355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Морин Джонсон » Исчезающая лестница » Текст книги (страница 4)
Исчезающая лестница
  • Текст добавлен: 26 октября 2020, 09:00

Текст книги "Исчезающая лестница"


Автор книги: Морин Джонсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

В голове звучал голос Эдварда Кинга, поднимавший на смех все ее чувства к Дэвиду. Она не могла подняться наверх. Не могла пойти его искать. Может, ей придется до конца жизни его избегать. Прятаться от чувств. Сторониться любых контактов. Это был единственный выход.

Она схватилась за одеяло, натянула его на лицо, изгоняя из головы все мысли и призывая ночь.

CRIMESTUFF.COM

ПЯТЬ ПРЕДАНИЙ ОБ ЭЛЛИНГЭМСКОЙ АКАДЕМИИ

Вам известны история, случившаяся в Эллингэмской академии, и знаменитый сюжет о похищении и убийствах. Но знаете ли вы об этих его поворотах?

1. ЭЛИС В МАНСАРДЕ. В соответствии с одной из версий, Альберт Эллингэм сам затеял похищение как часть своей игры. Когда же все пошло не так и два человека погибли, ему пришлось заметать следы. Он взял свою дочь Элис обратно в дом, поселил ее в мансарде и там воспитал. Слугам было категорически запрещено туда подниматься, даже когда они слышали над головой шаги. В конце концов, Элис слишком выросла, чтобы и дальше оставаться в мансарде, попыталась бежать, не смогла и лишила себя жизни. Теперь ее призрак бродит по этажам, некоторые даже утверждают, что слышат, как она играет со своими игрушками.

2. ТАЙНА ОЗЕРА. Еще одна версия предполагает, что Айрис и Элис Эллингэм вообще никто никогда не похищал. В соответствии с ней, с Айрис случился нервный срыв и она сама убила Элис, утопив ее в озере на территории поместья. Студентка по имени Дотти Эпштейн стала тому свидетельницей. Чтобы сохранить все в тайне, Дотти убили и сочинили историю с похищением. Айрис содержали тайно от всех, но в итоге она сбежала и покончила с собой. Отчаявшись, что все выплыло наружу, Альберт Эллингэм позже осушил озеро. Призраки Айрис, Элис и Дотти, конечно же, до сих пор бродят там, где раньше был берег озера. Как. Много. Привидений.

3. СОКРОВИЩЕ НА ДНЕ. Пираты, радуйтесь! Может, вас ждет затонувшее сокровище? Эта версия утверждает, что Альберт Эллингэм, когда нашли тело его жены, собрал все ее драгоценности, положил в ящик, прицепил к нему груз и бросил в озеро Шамплейн. Так что, если у вас есть снаряжение для подводного плавания и немного времени, можете их поискать. Никаких привидений, но сокровище в любом случае лучше.

4. Если предыдущая версия вам понравилась, то эта вообще сразит наповал. Она утверждает, что после похищения и убийств Альберт Эллингэм переписал завещание, оставив все состояние тому, кто найдет его дочь, живой или мертвой, если, конечно же, он никак не связан с этими преступлениями. Недвижимость и компании Эллингэма на сегодняшний день оцениваются более чем в два миллиарда долларов. Так что на охоту!

5. ПОХИЩЕНИЕ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. Здесь нет ни привидений, ни состояния, одна лишь старая добрая чертова игра. Данная версия настаивает на том, что ни похищений, ни убийств в Эллингэмской академии не было и в помине. Вся эта история – с поисками, расследованием, трупами – была частью самой великой игры Альберта Эллингэма. Погибшая студентка, Дотти Эпштейн, на самом деле была актрисой. Игра закончилась после того, как два года спустя он устроил взрыв и разыграл собственную смерть. В этой версии со счастливым концом все игроки остались в живых и остаток дней прожили вместе, отказавшись от богатства и славы. Или хотя бы славы. А богатство, вероятно, прихватили с собой.

И какая из них вам больше нравится? Призраки? Сокровища? Или счастье раз и навсегда?

Глава 5

– Я хочу в нее сигануть, – сказала Джанелль, побежав вприпрыжку на завтрак, – но не желаю испортить всю работу. Это так заманчиво.

На следующее утро Джанелль, Стиви и Нейт отправились в столовую. По выходным в школе был полдник. Раньше Стиви его просыпала, но сегодня вызванное возвращением возбуждение рано подняло ее с постели. Даже Нейт и тот появился, спустившись на первый этаж. Теперь они шагали к лужайке напористо прекрасным осенним утром. Небо отличалось пронзительным, трепещущим синим оттенком. Техперсонал сгребал листву в гигантские кучи.

Джанелль по такому случаю надела оранжевый свитер с отливом, джинсы и плотный черный шарф, не забыв и о пряных осенних духах с запахом бергамота и гвоздики. На Стиви была не самая мятая и вроде бы чистая одежда из мешка для мусора – черная толстовка с капюшоном и серые, немного растянутые легинсы. Что совсем не удивительно, если учесть, что девяносто процентов шмоток Стиви были либо черные, либо серые, либо растянутые, а верхнюю одежду она скорее выбирала с капюшоном, нежели без него. Она восторгалась Джанелль, которая двигалась по выложенным солнцем среди листвы заплаткам в своем превосходном стиле. Не модном, но заставлявшем воспринимать каждый момент как событие. Если многие люди просто существовали, то Джанелль жила.

Шагая по извилистым дорожкам к Гранд-Хаусу, Стиви подняла наверх глаза и посмотрела на полог листвы, пожелтевшей совсем рано, в самую первую очередь, и приобретшей ярко-золотистый либо ярко-красный оттенок. Когда она вышла на лужайку, обзор стал шире. Наверху, в горах, ей открывался великолепный вид яркого, обрушившегося на землю ореола цвета. Картина была сродни галлюцинации – золотистые и оранжевые океаны, тянущиеся до горизонта, с красными прожилками, похожими на стекающие с горных вершин потоки лавы.

Осень она не любила никогда; когда дни становились короче, ее пробирала нервная дрожь, наверное, потому что по ночам одолевали приступы паники, и чем раньше темнело, тем выше становилась их вероятность. Однако это было не нормально, и Стиви решила, что сможет стать здесь человеком, обожающим это время года. Фланель ей нравилась, яблоки были чудные, тыквы казались осенними арбузами. Это как раз те мысли, что обычно приходят в голову любителям осени?

И вообще – разве это все настоящее? Прошлый вечер с Эдвардом Кингом у нее в гостиной, полет на самолете, сделка, а теперь еще этот почти что психоделический вид? Может, некоторое время назад она сошла с ума?

– Вот в эту, – сказала Джанелль, подходя к одной из огромных куч листвы, – хочу в нее прыгнуть.

Нейт повернулся и с ученым видом к ней присмотрелся.

– Там полно звериных какашек, – сказал он.

– Нейт, – одернула его Джанелль.

– Я просто в плане информации. Листья напоминают собой большие мусорные ящики. Кого на них только не увидишь. Лис, оленей, енотов, американских лосей.

– Только не лосей, – сказала Стиви.

– Птиц, – продолжал Нейт. – Огромное количество дерьма. Дерьма летучих мышей. Летучих мышей здесь полно. Знаете, а ведь их дерьмо очень ценится. Называется гуано.

– Я знаю, что такое гуано, – произнесла Джанелль голосом, в котором явно сквозило предупреждение. – Но о какашках не желаю слышать ни слова. Просто хочу порезвиться в шуршащей листве.

– Белкам тоже надо какать, – продолжал Нейт.

– Белкам надо какать, – мудро повторила Стиви.

– Какого черта вы портите мне замечательное осеннее утро? – спросила Джанелль.

– У каждого из нас свое призвание, – сказал Нейт, – мое заключается как раз в этом.

Джанелль тихонько зарычала. У Стиви возникло ощущение, что друзья устроили для нее небольшой спектакль: подруга вела себя слишком весело и энергично, Нейт напускал на себя чрезмерную суровость. Они давали ей понять, что все нормально и хорошо, что все так, как было раньше. За одним исключением: пока они шли, Стиви замечала на деревьях, на фонарных столбах и на углах здания небольшие предметы – небольшие скромные круглые штуковины.

Глаза Эдварда Кинга.

– Я вижу, систему безопасности значительно расширили, – произнесла она.

– Это да, – ответила Джанелль, – работы провели на прошлой неделе.

– Что касается меня, то я горячо приветствую новых боссов нашей службы безопасности, – промолвил Нейт, когда они подошли к ближайшей камере видеонаблюдения.

– Думаю, это хорошая мысль, – добавила Джанелль, – здесь мы далеко в глуши… И потом, у нас кое-что произошло.

Они подходили к башенке, где возвышался рукотворный памятник Хейзу, уже затронутый тленом. Больше всего Стиви потрясла безграничная… печаль. Там лежали цветы, причем не одинокие, прикорнувшие то тут, то там розы, а целые букеты. Новые букеты, возлежавшие на высохших старых, усеивали всю землю вокруг. Стиви увидела рисунки, фотографии и ноты. А также небольшие электронные свечи, потому как настоящие превратили бы все в гигантский костер.

– Они все приходят и приходят, – молвила Джанелль, – думаю, сейчас немного меньше, но посылки все равно приходят каждый день, и технический персонал приносит их содержимое сюда.

Увядающие цветы у памятника колыхал ветер.

– Все это хорошо, – сказал Нейт, – но как насчет того, чтобы поесть? Давайте печалиться за едой.

Столовая Эллингэмской академии представляла собой просторный зал, напоминавший горнолыжное шале. Поперек высокого остроконечного потолка, из конца в конец тянулись балки перекрытия. Сейчас на них красовалась вереница тыкв с прорезями для глаз, носа и рта, осуждающе взиравших сверху на собравшихся. Кафетерий в старой школе Стиви представлял собой праздник линолеума с горячими металлическими подносами, заваленными мексиканскими тако, картофельными драниками по-американски и переваренной капустой брокколи. Столовая Эллингэмской школы финансировалась лучше, кормила при этом меньше народу и поэтому делала это весьма стильно. В ней были сенсорные торговые автоматы, наливавшие в бутылки обычную или газированную воду. Меню писали на черных досках цветными мелками. Проявив к полднику серьезный подход, создали целую фабрику по производству омлетов (с японским сыром тофу, на тот случай, если кто-то не ел яиц). В меню присутствовали свежие блины и вафли, испеченные со всевозможными ягодами, бананами и шоколадной крошкой. Были представлены все утренние мясные блюда, как и их аналоги для вегетарианцев. Имелись аппарат для самостоятельного приготовления коктейлей по вкусу, свежий хлеб, местный мед, целая полка чаев и различные сорта кофе с любым мыслимым молоком. Ну и, разумеется, кленовый сироп – для Вермонта главный источник жизненной силы. Именно этот запах теплого сиропа вместе с ароматом дымка от костра на ветру говорил Стиви об Эллингэме.

Стиви взяла вафли с шоколадной крошкой, приготовленные по специальному рецепту, и целый порционный горшочек теплого сиропа. А когда возвращалась с подносом, увидела, что ее заметили. Перед ней собралась вся Эллингэмская школа. Ну или почти вся. Слева, с несколькими обитателями коттеджа «Юнона», сидела пианистка Гретхен, бывшая подружка Хейза. Когда-то она одолжила Хейзу пятьсот долларов, потом устала от его привычки использовать других и послала куда подальше. Стиви видела, как они ссорились в день его смерти. Именно Гретхен рассказала ей, как он заставляет других делать за него работу. Не заметить ее, с роскошной копной огненно-рыжих волос, было очень и очень трудно.

Через два стола сидели Мэрис и Дэш, еще одна парочка, работавшая над видеороликами Хейза. Мэрис слыла певицей. У нее были черные как смоль волосы, а одеваться она любила так, словно в любой момент была готова спеть песенку в небольшом прокуренном кабачке. Сегодня она вырядилась в облегающий свитер, джинсы и высокие ботинки. Полностью накрашена, несмотря на раннее воскресное утро. Глаза Мэрис неизменно подергивала поволока. Дэш был ассистентом режиссера и носил свободную, просторную одежду. Именно он руководил съемкой видеофрагментов. Когда они увидели Стиви, Мэрис махнула ей рукой. Этот жест привлек к девушке еще больше внимания, и Казим Базир, председатель студенческого союза, вскочил на ноги и бросился к ней.

– Стиви! – крикнул он. – О господи! Когда ты вернулась? Это поразительно!

– Вчера вечером, – ответила она, неожиданно оробев.

Приветствие вышло теплым, хотя Стиви и Каз в действительности не очень хорошо знали друг друга. Парень всегда проявлял энтузиазм. Его коньком была окружающая среда, и он потратил кучу времени, пытаясь создать в Эллингэмской академии компостные туалеты. Этой проблеме Каз уделял огромное внимание.

На Стиви внимательно смотрел еще один человек – невысокого роста девушка с яркими огромными глазами. Сидя в коричневом свитере, она взирала на нее поверх своего планшета.

Жермена Батт.

Формально Жермена не сделала ничего плохого. Не ее вина, что подготовленный ею материал сподвиг родителей забрать Стиви из школы. Но ощущение, что она виновата, никуда не делось.

Дэвида в столовой не было.

– Как ты? – спросил Нейт, когда они подошли к столу.

– Как самая прекрасная девушка на сиропной горе, – ответила Стиви.

Они устроились у окна. Джанелль без конца крутила головой, наверняка искала Ви. Они втроем взялись за полдник. Стиви отрезала кусочек хрустящей вафли, посыпанной шоколадной крошкой, и обмакнула ее в теплый сироп.

Ви Харпер-Томо в столовую буквально влетела. По правде говоря, раньше Стиви никогда не видела, чтобы кто-то врывался в помещение, как она, но Ви поступала именно так: толкала перед собой дверь, отправляя ее в полет, и стрелой устремлялась вперед, размахивая руками. Она надела свой любимый наряд – широкий комбинезон и серую толстовку. Платиновые волосы на голове торчали дыбом.

Ви поприветствовала Стиви примерно так же, как Джанелль, – с непонятной ноткой нежности.

– Поверить не могу, – сказала она и повернулась к Джанелль.

За полдником зазвучали приветственные поцелуйчики, будто в телевизоре встретилась парочка. Когда они уютно приникли друг к другу, Нейт медленно разорвал свою вафлю.

– Ты же знаешь, какие мы сексуальные, – сказала ему Джанелль.

– Да, сексуальность я люблю, – ответил он.

– Когда пишешь в книге о любви, это просто здорово, правда? – сказала Стиви.

– Я не пишу о любви. Только о драконах и о том, как разбивать пополам волшебные камни.

– Настоящие волшебные камни – это друзья, которых мы находим на жизненном пути, – заявила на это Стиви, – разве нет?

– Он счастлив за нас, – сказала Джанелль, – и таким вот образом это показывает.

Нейт поднял на них глаза, под которыми залегли черные тени.

– Вот почему я предпочитаю людям книги.

– Мы тоже тебя любим, – сказала Джанелль.

Хотя она уже взяла свой полдник, это совершенно не помешало ей встать вместе с Ви в очередь. Нейт положил свой омлет ровно по центру тарелки.

– Ну, – произнес он, – что подтолкнуло твоих родителей изменить решение?

Стиви нервно окунула свою вафлю в горшочек с сиропом.

– Кто их знает.

– Они что же, просто взяли и сказали: «Мы отсылаем тебя обратно»?

– Я хотела сказать… – Стиви нервно потерла кожу под глазом. – Мы немного об этом поговорили, но…

Правда вертелась у нее на языке, она не столько лгала, сколько замалчивала факты. От обмана ее отделял один-единственный шаг.

– Понятия не имею, какие мотивы двигали моими родителями, – сказала Стиви.

Вот она и солгала. Так просто. Слова вывалились у нее изо рта. Шлеп – и готово.

– Об Элли ничего не слышно? – произнесла Стиви, меняя тему разговора. – Что об этом слышно?

Нейт еще какое-то время изучал выражение лица девушки, но потом, похоже, сдался и вернулся к омлету.

– Ничего, – ответил он. – То есть ее искали. На несколько дней сюда понаехало полиции. Без лишнего шума, но зато полно. Думаю, они даже прихватили с собой собак. Скорее всего, она ушла в Берлингтон. У нее там куча знакомых.

Стиви потягивала кофе и смотрела в окно. Они сидели лицом к задам школы, к линии густых деревьев, огораживающих ее территорию. Днем они высились крутой стеной, радующей глаз, а ночью разрастались до огромных размеров и чего в себе только не таили. Территория самой школы была плоской, но к дороге обрывисто уходила вниз, ее с двух сторон огибала речка. Существовал и другой выход – наверх, где высились зазубренные скалы, пики были выше, а лес – гуще.

Выбраться отсюда было делом нелегким. Стиви даже сомневалась, была ли в ночь исчезновения на Элли куртка.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал Нейт.

– Что?

– Ты ни в чем не виновата, – повторил он, – что бы Элли ни сделала, от чего бы ни убежала, ты здесь ни при чем.

– Знаю, – ответила она, сосредоточенно глядя на квадратики своей вафли, – а что, кто-то говорит, что это моя вина?

– Нет, – быстро ответил он, – нет… Просто… Нет. Забудь, я ничего тебе не говорил. Ви и Джанелль, похоже, сейчас начнут целоваться взасос прямо над чашками.

Стиви повернулась и увидела, что Ви и Джанелль сплелись в тесных объятиях у кофейного автомата.

– Неделя выдалась долгой, – сказал Нейт, – больше не уезжай. Не оставляй меня с ними.

– С кем это – «с ними»?

– Со всеми.

– А я что, не «все»?

– Конечно, нет, – ответил он, – одни чувства да любовь. Я опять хочу оцепенеть и от всех убежать. Ты в таких делах мастерица.

Стиви улыбнулась, ткнула пальцем в телефон, посмотреть время, и сказала:

– Мне надо идти. На встречу с «Зовите меня Чарльзом».

– Иди, может, что-нибудь узнаешь и все такое прочее. Увидимся дома.

Дома.

Да, это действительно был дом. Он принимал Стиви как есть, что с учетом ее опыта казалось необычным. А заодно самым бесцеремонным образом являл собой место, где ей приходилось прибегать к самой большой лжи.

14 апреля 1936 года, 3 часа дня

– Надо видеть знаки, – сказал Эдди, – для нас, похоже, сошлись темные звезды. Пришла пора.

Эдди сидел на корточках на полу в гимнастическом зале, слегка покачиваясь на подушечках подошв, как сломанный игрушечный черт, выскакивающий из коробочки. Фрэнсис к астрологическим увлечениям Эдди относилась скептически, однако, как правило, их поддерживала. Но только не ночью. Грядущее оставалось запутанным и неясным.

– Бежим. Пора приступить к реализации нашего плана.

– Нет, – услышала Фрэнсис свой голос, твердый как камень, – нет. Не сейчас. Пока мы ничего делать не будем. Неужели ты не понимаешь, что это означает?

– Это означает, что темная звезда…

Эдвард собрался выдать очередную бредовую поэтическую чушь о темных звездах, серебряных принцессах и прочих персонажах, теснившихся в его голове. В своих виршах он порой заходил слишком далеко, чересчур увлекаясь символами. Фрэнсис это дело пресекла.

– Что бы ни произошло, – сказала она, – наше письмо теперь будет иметь к этому отношение. Сюда, Эдди, приедут копы. Много копов.

– И что из этого? Мы все равно собрались преступить закон!

– Если мы уйдем сейчас, – сказала Фрэнсис, – нас поймают в течение часа. Надо подождать. Потерпи.

– И какой нам в этом интерес? – спросил Эдвард, пододвигаясь к ней ближе.

Она ощутила на губах его дыхание и легонько оттолкнула.

– А такой, что это поможет нам выбраться отсюда и бежать. Если мы уйдем, то уйдем навсегда. Сглупить нам нельзя.

Здесь с Эдди все рассыпалось в прах. Он был так сумасброден и мечтателен, обладал таким воображением, но при этом никогда не думал о таких практических аспектах, как агенты ФБР, полицейские собаки и патрули на дорогах. Он хотел стать преступником, не обладая для этого ни опытом, ни надлежащей дисциплиной. И держать его в узде приходилось ей. Вот почему ей так много пришлось готовить самой. Надо было вернуться в «Минерву», в отведенную ей комнату. Там было то, в чем она нуждалась.

– Из-за них нам все равно придется уйти, – сказал он.

– Может, через день или два. А может, через пару часов. Ты всегда должен мне доверять. Сохраняй хладнокровие. И иди домой.

Она страстно припала к его губам и вышла из гимнастического зала. Идти через тоннель было рискованно. Им могла воспользоваться мисс Нельсон, и люк с другой стороны теперь наверняка заперт на задвижку. Придется топать по земле.

Сегодня у нее было преимущество – голубой, похожий на серу туман. Он, по-видимому, послужит единственной защитой от людей с дробовиками. Воздух к этому часу стал пронзительно холодным, туман забивался в нос и рот, прокладывая себе путь к легким. Фрэнсис была у библиотеки, и теоретически ей надо было преодолеть небольшое расстояние по лужайке, чтобы добраться домой, но у двери наверняка выставят охрану, да и место там совершенно открытое. Придется пойти кружным путем, по дальнему краю территории школы, мимо недостроенных корпусов у дороги.

Фрэнсис двигалась украдкой, перебегая от дерева к дереву, спотыкаясь о корни и ветки. Под ногами шуршала листва. Потом она впервые увидела несколько человек, вооруженных дробовиками, висевшими у каждого из них на плече. Всего их было трое, они стояли у башенки и о чем-то говорили. Фрэнсис пригнулась, ее сердце учащенно забилось. Ночью они выстрелят без всяких колебаний. На секунду она представила, как ей в грудь вонзается горячая пуля, представила удар. От этого сердце погнало кровь мучительными толчками, руки стали липкими от пота. Она подумала было окликнуть их и позвать на помощь. Они отвели бы ее в «Минерву», у нее возникли бы неприятности, но ее не убили бы.

Нет. Она прижалась к земле. Она станет кошкой. Кошек здесь любили.

– Кошкам виднее, – любил говорить Альберт Эллингэм.

Она пойдет украдкой, скользя по земле. Территория школы большая. Смелости ей не занимать. Сегодня Фрэнсис пройдет через испытание. Труднее всего будет пересечь дорогу, там самое открытое место. Придется спуститься по склону в лес и перейти ее где-нибудь в темноте. Она двинулась вниз по крутому скату. Дорогое пальто цеплялось за ежевику и путалось под ногами, поэтому девушка подоткнула его и несколько футов проползла вниз на четвереньках, как краб. Попытайся она выпрямиться, ей наверняка пришлось бы скатиться вниз к реке, ударяясь по пути о каждое дерево, о каждый камень. Схватившись за один из них, Фрэнсис порезала руку. Вокруг стоял запах грязи и гниющих листьев.

– Что это? – спросил один из троицы.

Она застыла.

Меж деревьев блеснул свет.

– Наверное, зверь, – ответил ему другой.

Еще чуть-чуть – и ей станет плохо. Фрэнсис тяжело сглотнула и застыла в ожидании, не двигаясь даже на дюйм. И лишь минут через пятнадцать-двадцать поползла дальше. А когда оказалась от статуй и вооруженных людей на достаточном расстоянии, приблизилась к краю дороги, сделала глубокий вдох и перебежала ее. Та была очень узкой, поэтому для этого ей понадобилась всего пара шагов. Она упала в канаву по ту сторону, сильно ударилась лицом, но даже не вскрикнула и поползла на животе в темноту.

Потом поднялась обратно на холм. Это оказалось намного труднее. Теперь Фрэнсис дышала с трудом. Полицейские и воры. Агенты ФБР и пистолеты. Тайные похождения в темноте. Как раз этим она и занималась. Фрэнсис Джозефина Крейн, мучная принцесса с Пятой авеню, ползла в ночи по грязи. Решительно вонзала в землю ногти, не боясь их сломать. На одежду и обувь ей тоже было наплевать. Такова жизнь.

Девушка взобралась на вершину склона и вынырнула по другую сторону дороги. Теперь нужно проскользнуть к «Минерве». Она двигалась медленно – от здания к дереву, от дерева к статуе. Туман обволакивал ее будто шуба. Ей было совсем не трудно.

Достигнув «Минервы», она больше не беспокоилась о том, как попадет внутрь. Просто найдет какой-нибудь способ, и все. Дверь будет заперта, но окно в ее комнате – нет. Она обошла дом с тыльной стороны и выглянула из-за угла. Снаружи никого не было. Фрэнсис проползла чуть дальше и поначалу попробовала окно номер один, пытаясь его открыть, но оно не поддалось.

Комната Дотти? Та тоже была любительница куда-нибудь улизнуть. Может, Дотти приоткрыла свое, закрепив фиксатором? Время от времени она любила говорить, что ей нравится его немного приотворять, что это напоминает ей о доме с открытым окном у пожарного выхода.

Фрэнсис подползла к комнате номер три и заглянула через окно во мрак. Между ним и рамой была крохотная щель, шириной всего в палец, но ей больше и не требовалось. Она взяла прутик, использовала его в качестве рычага и осторожно толкнула створку, действуя медленно и тихо. Потом влезла внутрь и, ценя каждый дюйм, закрыла ее. Теперь девушка была в комнате Дотти, которая формально была такая же, как у нее, но выглядела куда более убого. Ни меховых накидок, ни эксклюзивной мебели, ни чемоданов с одеждой, ни радио, ни фонографа. Только то, что ей выдали в школе, и книги. Стопки книг. Аккуратные и повсюду.

Фрэнсис подошла к двери, никого не увидела, вышла в коридор и…

– Фрэнсис Крейн!

Над головой вспыхнул свет, и она увидела перед собой мисс Нельсон – раскрасневшуюся и взъяренную.

Фрэнсис Крейн, мучную принцессу с Пятой авеню и будущую преступницу, застукали в двух шагах от собственной двери. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, хотя и не была уверена, что именно. Ну да ничего, как-нибудь справится. Мисс Нельсон хоть и отвечала за студентов, но, как правило, вела себя пассивно. Фрэнсис извинится и…

Этим вечером назвать мисс Нельсон пассивной было нельзя. Ее округлые черты обострились, в лице что-то говорило, что она точно знала, где была Фрэнсис.

– Иди туда, – холодно молвила мисс Нельсон, показывая на гостиную.

За ее спиной выросла фигура – мужчина в комбинезоне и кепке с дробовиком в руках.

Фрэнсис забыла напустить на себя удивленный вид, и глаза мисс Нельсон сузились. Девушка выдала себя с головой. Она сделала, как ей было велено, и прошла в гостиную, где горела одна-единственная лампа. Мужчина с дробовиком подошел к окну и выглянул наружу.

– Будешь сидеть здесь, – сказала мисс Нельсон, показав на диван, – и не шевелиться. Совсем. Спать тебе тоже придется здесь.

Мисс Нельсон повернулась к мужчине у двери и сказала:

– Отсюда она никуда не денется.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю