Текст книги "Жених по обмену 2 (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3
Опасный коктейль

– Я же сказала, что не хочу, – София с неудовольствием посмотрела, что Янквиц садится на кресло рядом, а свой коктейль поставил на столик между ними. Ещё и подвинул к ней почти вплотную.

– Ну потом захочешь, выпьешь, – вроде бы безразлично сказал Янквиц, но Софии захотелось разбить бокал об эту белобрысую морду.

В голове пронеслось много мыслей. С одной стороны, вроде вокруг есть люди, её брат и Лаура, официанты, с другой, а почему он ей принёс коктейль, а себе или остальным не взял? Как-то это подозрительно. Плюс Аля её предупредила и настроила. Может, и не отрава какая-то, но пить что-то, что у этого упыря в руках побывало? Фу.

Сейчас важней было найти Ника, и всё же боевая наука не позволяла выпускать врага из поля зрения, так что София, поудобнее усевшись в глубокое мягкое кресло, искоса наблюдала за Янквицем.

Тот тоже поглядывал на свой телефон, не выпуская из рук, и ему пришло какое-то сообщение, негромко пиликнув входящим. На миг его снулая физиономия озарилось каким-то торжеством, и Янквиц посмотрел на неё, столкнувшись взглядами, а потом его лицо как-то исказилось. София обернулась. Рядом с ней стоял Тимур.

– Чего это у тут тебя? – спросил Тимур и взял цветастый коктейль, стоящий на столике. – Пахнет ничего так…

И Тимур начал пить из трубочки, почему-то глядя на Янквица.

– Тимур… – выдохнула София. У неё он неожиданности даже не получилось сформулировать мысль.

Брат часто нарушал границы: то врывался в комнату, то мог без спроса взять что-то типа ножниц или какой-то канцелярщины из кабинета, потому что свое где-то потерял. В детстве мог забрать десерт, который София оставила «чтоб съесть позже». Даже на холодильник в их апартаментах не раз покушался и мог зайти, чтобы взять какую-то вкусняшку. Наверняка в тот раз, когда он заскочил, а она была в кожаном комбинезоне, опять хотел что-нибудь стащить. В общем, Тимур, несмотря на то, что старше её, часто вёл себя как ребёнок, точнее, любимый сын, но сейчас… Зачем он так сделал сейчас⁈

София почувствовала, как ей на колени скользнул телефон. Телефон Тимура, открытый на сообщениях. Диалог был от неизвестного номера. Хотя этот номер написал, что это Ник. Сердце сразу затрепетало. Ник сначала написал, что это он с чужого номера, так как свой телефон где-то забыл. А потом написано предупреждение, что Янквиц нанял людей для того чтобы напасть и похитить Ника. И чтобы Тимур позаботился и защитил Софию, потому что существовала вероятность, что Янквиц может что-то ей подсыпать. У неудавшихся похитителей нашлись лекарства для «усмирения» людей с силой.

Ник написал, что сейчас даёт показания в полиции.

София подумала, интересно, почему Ник не написал ей. Хотя, если он где-то оставил или потерял телефон… Контакты же все там.

– А ничего такой коктейль… – сказал Тимур, заставив Софию вздрогнуть. Он что, специально выпил то, где может быть «что-то подсыпано»? – Даже вкусный.

А София, открыв рот, посмотрела на брата. Это так он её решил защитить? Выпил то, что предложил выпить Янквиц, чтобы ей не досталось⁈ Да она бы и не притронулась к этому пойлу! Он её что, круглой дурой считает⁈ И зачем было до конца пить? Мог бы просто немного попробовать и сказать, что допьёт потом… Зачем так тупо рисковать?

Тимур чуть наклонился, ловко забрал свой телефон и подмигнул Софии, она в ответ только фыркнула. Вот реально, хотелось вмазать по этой довольной роже. Ну что за глупости он творит⁈ Зачем⁈

– Жаль, что твой брат такой жадный, я принесу тебе ещё, – с какой-то деревянной улыбкой сказал Янквиц, с презрением проводив взглядом Тимура, который вернулся к бильярду и продолжил играть.

София удивилась такой настойчивости, но кивнула. Так что же задумал этот гад? Получается, и правда послал за Ником как-то «амбалов с палками», как предрекала Аля. Кулаки непроизвольно сжимались. Хотелось действовать, но…

Янквиц встал и потянулся к пустому бокалу из-под коктейля, который выпил Тимур, и София перехватила его руку за запястье, крепко сжав. Она заметила, что на дне есть какой-то осадок, как если бы плохо размешали сахар и его часть осталась. Если это так, то этот белобрысый уродец явно хотел уничтожить улики.

– Оставь! – выдавила из себя София, хотя хотелось рычать. – Убираются слуги.

– Мне не трудно, – ухмыльнулся Янквиц насквозь фальшивой улыбочкой и попытался убрать её руку.

– Тимур! – подозвала София брата на помощь и услышала, как за её спиной вскрикнула Лаура.

– Тимур?

– Что-то мне нехорошо… – донеслось до Софии сипение Тимура и мягкий звук падения, словно брат прилег на сукно бильярдного стола.

Лаура заверещала, и отчего-то так знакомо, что София всё же обернулась. Тимур и правда лежал половиной тела на столе. Тут же раздался звон стекла, это Янквиц, пока она отвлеклась, разбил тот коктейльный бокал. София отпустила его, оттолкнув, и побежала к брату.

– Чего орёшь? На помощь зови! – рявкнула она на верещащую Лауру.

Впрочем, к ним уже прибежал официант, который показывал дорогу сюда.

– Вызовите скорую и полицию! – распорядилась София. – Моего брата отравили!

– Отравили⁈ – переспросила Лаура, сразу сбавив сирену.

– Мне совсем плохо… – Тимур явно пытался встать, но не мог. – Словно силу отключили… Поток… не могу… встать…

– Скорую! Полицию! Живо! – напомнила замершему официанту София, и тот кивнул и убежал.

Правда, прибежали другие сотрудники «Пушкина». Засуетились. Тимура переложили на диван. Позвали маму и отца. В суматохе София выпустила из виду Янквица, и тот куда-то исчез.

– Мама, это сделал младший Янквиц, – быстро стала объяснять София маме, когда та её спросила, что случилось. – Понимаешь, я узнала, что он у нас к девочкам из нашей группы поддержки пристаёт. И даже изнасиловал кого-то, но денег заплатил, чтоб не жаловались и не болтали. Меня предупредили, чтоб я в его присутствии ничего не пила, что может и гадость какую-то подсунуть. Что он всем в гимназии рассказывал, как наши семьи объединяться, и он меня обязательно… изнасилует тоже. И тут мы только от вас ушли, он мне коктейль принёс и чуть ли не заставлял выпить. Я отказалась. А Тимур… Он взял и выпил то, что Янквиц мне принёс, представляешь? А через пару минут Тимуру стало плохо. Это мне предназначалось.

– О Господи! – воскликнула мама, прикрыв рот. – Ты уверена?

– Янквиц специально тот бокал разбил, когда Тимур упал. Я хотела ему помешать, но брат важней… Надо вызвать полицию…

– Никакой полиции, – вклинился отец. – Мы сами разберёмся.

– Папа, да как ты не понимаешь! Этот козёл нанял громил, чтобы убить Ника! – яростно закричала София. – Он запугал половину моей группы поддержки! Он чуть не убил твоего драгоценного Тимура, а ему всё это сойдёт с рук?

– Значит, моего внука хотят убить, а ты, Артур, уже и пальцем не пошевелишь, чтобы наказать виновных? – в ставшей совсем тесной бильярдную вошла Изольда Маркова и обвела всех тяжёлым взглядом. – Похоже, тебе весьма выгодно сделать дочь вдовой, чтобы вновь продолжить её под кого-нибудь выгодного, верно?

Софию даже перетряхнуло от этого точного слова «подложить». А ведь верно… Глаза защипало, но она втянула в себя воздух, Масакадовы не плачут… А она не хотела быть никакой Масакадовой, она хотела взять фамилию Ника, чтобы не иметь ничего общего со своим отцом, который так поступает с ней и её любимым человеком!

– Расскажи, что случилось, девочка моя, – Маркова одной своей аурой силы и власти оттеснила родителей, и София, еле сдерживая слёзы, начала рассказывать. И про те предупреждения Али, и про страхи своей группы поддержки, и про слухи, гуляющие по гимназии, и про тот выпитый и разбитый бокал с коктейлем. И про исчезнувшего младшего Янквица.

Очнулась она, укутанная запахом дорогих духов и чужой силы, в крепких объятиях.

– Всё будет хорошо, девочка моя… Ты…

Маркова хотела ещё что-то сказать, но у нее завибрировал телефон.

– Сергей?.. А это ты… В порядке. Её брата увезли в больницу… Да, рядом… Это Никита, – Маркова протянула телефон и шмыгнув носом София приложила трубку к уху.

– Прости, малышка, – затараторил Ник. – Тут такое завертелось. Нужно было срочно решать. Мы точно прижмём этого гада. Ты как? Напугалась? С Тимуром что? Я ж его предупредил. Прости, я телефон посеял у бабули в офисе, к зарядке привязал и забыл. Надо твой номер наизусть выучить, я выучу обязательно, а у нас с твоим братом номера похожи, только последние цифры в другую сторону: у него три, четыре, пять, а у меня пять, четыре, три. Его я запомнил. Подумал, что он точно где-то рядом с тобой и приглядит. Я уже мчусь к тебе. Меня Серёга везёт на всех парусах. Только из отдела отпустили…

София только угукала в паузы и успокаивалась. С Ником всё хорошо, и… Она покосилась на маму, которая что-то выговаривала мрачному отцу, на старшего Янквица, который кому-то звонил, на Маркову, которая подняла один из осколков под столиком и что-то там нюхала, и почему-то поверила, что всё образуется. Ник пообещал, что приедет где-то через полчаса-двадцать минут, и отключился.

А потом всё-таки приехала полиция. Но их сначала попытались выпроводить.

Старший Янквиц возмущался и грозил адвокатами, но резко сдулся, когда увидел удостоверение у строгой женщины лет сорока. Да и когда она сняла верхнюю одежду, у неё оказался красивый темно-синий китель с золотыми позументами и погонами с полосочками и звёздами. Такие София никогда у обычной полиции не видела, да и не разбиралась в званиях, но женщина громко представилась.

– Лариса Васильевна Игонина, майор Министерства полиции. Имперский следователь Третьего отдела.

Все зашептались и как-то напряглись. Особенно Янквиц и её отец, который что-то напряжённо обдумывал. Даже София слышала про Третий отдел: они расследовали дела, связанные с магами и аристократами. В смысле, бывшими аристократами, которые чаще всего были магами.

Их всех выпроводили из бильярдной, и туда вошли какие-то специалисты в форме.

Следователь о чём-то поговорила с отцом, и они вместе подошли к Софии.

– Госпожа Масакадова, у нас будет обычная беседа, без протокола. Ваш отец поприсутствует. Отойдем в соседний зал.

– Расскажешь то, что говорила нам, – буркнул отец.

– Хорошо, – кивнула София.

Опрос продлился больше часа, и следователю оказались интересны даже сплетни в гимназии. Она расспросила про препарат, которым пытался её напоить Вольфганг Янквиц. Что София про него знает, от кого слышала. Почему была уверена, что это тот самый препарат. Почему её брат выпил тот коктейль. Как быстро ему стало плохо. Почему она пыталась помешать Янквицу убрать бокал. И сотни других вопросов.

– А что такого в этом препарате? – сама задала вопрос София. – Что это вообще такое?

– Лариса Васильевна, – подскочил к ним какой-то лаборант в белом халате, точней белом костюме из синтетической ткани. – Состав полностью совпадает. Это тот же препарат!

– Боюсь, что на вашем брате использовали новый препарат, который завезли в Российскую империю, мне жаль, но примерно полгода-год у него будут нарушены потоки. Да и в дальнейшем он вряд ли сможет активно использовать силу. Мы назвали его «убийцей магов».

– Убийца магов? – ошарашенно прошептала София, она вспомнила лицо Тимура, который считал, что «спасал её». Почему он просто не опрокинул этот чёртов бокал? Зачем?.. И почему она теперь чувствует себя страшно виноватой?..

– То есть, этот мелкий Янквиц убил магию в моём сыне? – спросил отец, который яростно сжал кулаки.

– Восстановление точно будет долгим и тяжёлым, – вздохнула имперский следователь, посмотрев сочувственно. – Но у вашего сына всё же больше шансов, чем… В общем, врачи уже знают, что делать в таком случае, это не первый случай. Так что в какой-то мере ему повезло.

– Таким препаратом уже кого-то травили? – спросила София.

– Да, но я и так слишком много вам рассказала. Можете быть свободны. Но пока не покидайте Москвы.

– А Фица… Вольфганга уже нашли? – спросила София.

– Ищем, – кивнула следователь. – Есть идеи, где он может скрываться?

София помотала головой.

– Тогда мы можем поехать в больницу? К Тимуру? – спросила она, посмотрев на отца. Тот мрачно кивнул. Почему-то Софии показалось, что без силы и без возможности выиграть Алмазный Кубок этой весной, без возможности породниться с аристократами Янквицами Тимур уже не будет так любим и оберегаем отцом. От этого стало горько и обидно за брата. Тот хоть и дурак, но хороший. Он, конечно, хотел избавиться от Лауры, но не такой же ценой.

Уже в холле, где каких-то три часа назад они с мамой так беззаботно фотографировались, София увидела Ника. Видимо, он приехал уже после полиции, и его попросту к ним не пустили.

– София, – Ник подошёл, чуть ли не ощупывая её. – Как всё прошло? Что вообще произошло? Как ты?

– Янквиц пытался меня опоить. Коктейль выпил Тимур. Сказали, что это какой-то жуткий препарат «убийца магов», – прошептала она. – Тимура увезли в больницу, но та следователь сказала, что он может вообще не восстановить прежний уровень сил. И что участие в Кубке Тимуру точно не светит. Да зачем он вообще это выпил⁈

– Возможно, хотел помочь прихватить Янквица за задницу, – задумчиво протянул Ник. – Ведь если бы Тимур не выпил и не показал наглядно, что это отрава, то Фицу бы всё могло сойти с рук.

– Лучше бы он этой его сестричке предложил, что мне дали, – в сердцах воскликнула София.

– Тогда бы пострадавшими оказались Янквицы, и еще попробуй докажи, что это не твой брат решил опоить девушку.

София была вынуждена признать правоту Ника. Тот здраво рассуждал, а она – на эмоциях.

– Ты очень красивая в этом платье и вообще, – чуть приобнял её Ник. – Твои вещи в гардеробе?

– Ой да, там я разделась… – София спохватилась и отыскала в сумочке номерок.

Ник забрал её одежду и галантно помог одеться.

– Мы хотели поехать в больницу к Тимуру…

Правда, выяснилось, что у отца какие-то ещё дела и он с ними не едет. Мама, София и Ник поехали на машине Марковых, на которой приехал Ник, со своим знакомым водителем.

– Изольда Брониславовна сказала, что на тебя было покушение… – спросила мама у Ника. – Пока мы едем, расскажи, что вообще произошло.

Ник кивнул, а София вся обратилась в слух.

Глава 4
Нежность

Ник вздохнул и приобнял Софию. До сих пор по спине бегал холодок от того, что творил этот дегенерат Янквиц. А ещё появилась страшная мыслишка, что в тех прожитых Никитой жизнях София как минимум отведала «убийцу магов». Это бы многое объясняло.

А ведь похоже, что череда почти случайных событий раскрыла что-то посерьёзней, чем насилие над девушками из группы поддержки в гимназии. И мелкий Янквиц точно подставился не только сам, но и подставил своего отца. Вот уж не в бровь, а в глаз с этим Фицем получилось. Где-то же этот «сын своего отца» взял такой препарат, как-то узнал, для чего это нужно. Знал, как использовать. И не просто там всё было, ой не просто. Ник до того, как налетела полиция, успел всё посмотреть и с братом проконсультироваться. Расфасован препарат явно по дозировкам в фольгированной упаковке. Скорее всего, в виде порошка. С удобным надрезом сбоку, чтобы быстро вскрыть и легко всыпать, например, в бутылочное горлышко. С «фабричной» инструкцией по использованию: «растворить в жидкости» и названием типа «Нежность» с английского и мелким напечатанным составом. На вид – «какое-то лекарство». Кто далёк от фармации, хрен проссыт, что это вообще такое и для чего. Мало ли кто какие лекарства и в каком виде носит. Выпил «нежности», и сила нежно отлетела. Хорошо, что Янквиц-младший догадался дать эту «нежность» тем своим «решалам», из-за чего вообще всё и завертелось.

– Когда я уже собирался в «Пушкин», мне позвонил Серёга, он водитель Марковых, – начал свой рассказ для Софии и её мамы Ник. – Серёга как раз привёз деда Данияра в центр, чтобы они могли с бабулей прогуляться или зайти куда-то в магазин за чем-то, не важно. Важно то, что охрана сообщила Серёге, а он мне, что меня ищут по моему официально зарегистрированному по документам адресу. Это типа общаги для наших сотрудников, – увидев некоторое недопонимание на лице тёщи, уточнил: – Что-то вроде дома с однокомнатными квартирами.

– Ты официально зарегистрирован в таком доме? Зачем? – удивилась тёща.

– Так было надо, чтобы получить место в муниципальной школе. Я хотел там учиться.

Тёща явно хотела ещё что-то спросить, но София перебила:

– У Ника есть свои причины, мам, давай дослушаем про охрану.

– Да… По адресу, на который я записан, живёт как раз Серёга, – продолжил Ник, – и многие в курсе, что если на той квартире ищут меня, значит, это какие-то недоброжелатели, которые раздобыли эту информацию через взлом документов или что-то подобное. У охраны имеется инструкция на этот счёт. Так что троих парней они задержали и созвонились со мной, чтобы я приехал, посмотрел на них, устроил допрос и прочее.

– Можно было сначала отправиться в «Пушкин», а потом уже разбираться с хулиганами, – чуть поджала губы тёща, – может, тогда бы Тимур не пострадал.

– Всё так, – кивнул Ник. – На самом деле я не рассчитывал, что Янквиц задумал что-то против Софии. Считал, что цель – я из-за статуса в гимназии. Только от тех парней узнал, что он задумал, и про препарат, который он им дал из большой аптечки, набитой такими препаратами.

К тому же, если быть совсем откровенным, Ник вообще-то не очень хотел раскрываться в качестве внука Марковой. Да ещё из-за какого-то белобрысого хмыря, который решил пальцы погнуть перед одноклассниками. Ник уцепился за возможность порешать важные дела, считая, что сможет таким образом выиграть Янквица, не сливая тайну своей личности. Решил, что вошёл в новый попаданческий квест, который оказался задачкой со звёздочкой. Впрочем, имелись и более весомые аргументы:

– Понимаете… Наша охрана – это не полиция, они не могут удерживать людей слишком долго, иначе на них могли пожаловаться и у Марковых случились бы неприятности, – сказал он тёще. – В случае каких-то нарушений охрана должна сдать пойманных людей в полицию, но по факту всё их преступление – это что они пришли на квартиру, адреса которой не должны знать. Так что их бы просто отпустили и всё.

И потом ходи и оглядывайся.

Тёща с некоторым раздумьем кивнула.

– А вот когда я приехал, и они узнали, кто я на самом деле, то быстро сдали Янквица и его планы. И в его планы, по догадкам этих товарищей, входило не только похитить меня, но и Софию. Янквиц знал, что я владею силой, и задумал скормить мне препарат для нейтрализации. У меня есть знакомства в полиции, я позвонил другу, чтобы узнать про этот препарат, а они там резко все переполошились. Буквально через пару минут приехал наряд полиции, а потом и мой знакомый знакомого, – на самом деле всё было не совсем в таком порядке, но Ник решил придерживаться «официальной версии», которую рассказывал в полиции под протокол. Он склонился к уху Софии и пояснил за «знакомого»: – Старший брат Кости Игонина.

София чуть удивленно выдохнула и вопросительно посмотрела и спросила на ухо:

– А та следователь?

– Вроде то ли мама, то ли тётя, я не знаю, кто у вас был, – ответил Ник, заодно и поцеловав щёку жены, отчего София смутилась и начала коситься на маму, которая кашлянула, возвращая их к разговору.

– Так значит, полиция этим заинтересовалась? – спросила тёща.

– Да, на уровне слухов я знаю, что не так давно кто-то где-то отравил целое специальное отделение, и возможно, что это связано с императором, но точно не знаю. Так что любые зацепки по препарату они точно искали, – медленно сказал Ник. Особо врать не хотелось, а слухи вообще-то достаточно правдивы, и им это говорил Костик. У них в семье это обсуждали где-то с лета.

Ник сразу вспомнил об этих слухах, когда Игнат пояснил, для чего примерно может быть подобный состав. Так что в полиции просто выдал, что это ему сказали неудавшиеся похитители, хотя по факту получилось, что он сначала узнал от брата, что за пилюльки у них в карманах, а потом надавил на тех троих, что их без суда и следствия расстреляют за то специальное отделение, которое таким же порошком траванули. И вот тогда они запели. Но концы вроде сошлись. Не это ли «попаданческое везение»?

– Наша следователь сказала, что знает точно, как он действует, и тот лаборант сказал, что это то же самое! – чуть не подпрыгнула София.

– Подобные препараты явно незаконны на территории любой страны, – покачал головой Ник. – А там была своя фасовка и готовность для применения. Насколько я услышал, там в основе рогипнол – такое снотворное, но к нему что-то добавлено, чтобы получить препарат именно для нейтрализации силы. Причём не на один вечер. На самом деле «убийца магов», и это очень опасная штука.

– И Тимур теперь… Бедный мой сын… – всхлипнула тёща, промокнув уголки глаз платочком. – Получается, что Янквицы замешаны в поставках такого препарата? – тем не менее ухватила суть она. – Их семья, как и Марковы, связаны с фармацевтикой, только иностранного производства. Не мог же этот мелкий говнюк просто купить такой препарат в аптеке, верно?

– Вы зрите в корень, – подольстился Ник. – Полагаю, что Третьему отделу тоже интересно, где он такое раздобыл. К тому же, я, пока стоял там в холле, слышал, что в его машине что-то нашли. В смысле, не одну-две упаковки, а что-то существенное. Так что уже не так легко отмазаться.

– Получается, что он мог вот так ради какой-то своей прихоти скомпрометировать свою семью, – хмыкнула тёща.

– А ещё возможно, что из-за этого Третий Отдел предотвратил крупный теракт, передел влияния и новую войну, – пожал плечами Ник. – Мы вряд ли узнаем, для чего Янквицам нужно было столько «убийц магов» и для чего это всё готовилось. В ближайшее время так точно.

– Они вполне могли работать на какую-нибудь Британскую Разведку, – задумчиво сказала тёща.

Конспирологические теории и в этом мире очень любили, что вообще не исключало того, что это неправда. Но британцев здесь особенно недолюбливали. Никакого восхищения всем иностранным, какое помнил Ник в своём мире, не было и в помине. В газетах особенно любили шокировать «нравами и обычаями» верхушки Туманного Альбиона. А про англичан в Империи ходило множество скабрёзных анекдотов. Ник считал, что именно поэтому попкорн назывался воздушной кукурузой, а фудкорты – трапезными залами.

– Возможно, когда-нибудь мы узнаем подробности, – заметил он.

– Как думаешь, что будет с договором Тимура с Лаурой Янквиц? – спросила София маму.

– Отец решит это, – пожала плечами тёща. – Посмотрим, как всё обернётся. Хотя, конечно, хорошо, что мы всё узнали заранее, а не когда отступить уже поздно.

Ник этот дипломатический пассаж перевёл как «Артурчик всегда чует свою выгоду и за тонущего в говне партнёра хвататься не будет, чтоб тоже не замазаться». Хотя всё ещё хочет заполучить дворянство, которое в этом мире давно не существовало. Но люди держались за какие-то отжившие привилегии весьма цепко и настойчиво.

К больнице они приехали уже к десяти часам вечера, но Тимура не увидели, так как в больницу не пускали. Тёща распереживалась, но Ник смог уговорить охранника связаться с дежурным врачом, тот всё же спустился и сообщил, что жизни Тимура ничего не угрожает и пару дней шурин останется под наблюдением. А приёмные часы строго с пяти до семи вечера.

Пришлось ехать домой, удовлетворившись этой информацией. Но видно было, что и тёща, и София устали, поэтому не особо сопротивлялись такому решению.

Уже дома, открыв телефон, Ник обнаружил десятки сообщений от друзей. Но потом в чате Костик закинул информацию про расследование и что всё в порядке, так что Ник тоже отписался в общем чате о том, что уже дома и всё нормально. Написал, что они, как и договаривались, встречаются в пятницу, билеты на концерт групп поддержки он раздобыл, всё в силе, всё расскажет уже в пятницу при личном общении.

День оказался тот ещё. София быстро умылась, переоделась и завалилась спать. А Ник, разобравшись с сообщениями, подгрёб её поближе и тоже уснул.

Может быть, всему виной новый запах от её волос. Чем-то её в «Афродите» напшикали, потому что обычно Нику не снилось ничего, по крайней мере того, что бы он помнил, но в этот раз сон оказался очень ярким и чётким.

Он на коне едет по лесу. Дышится полной грудью. Счастье. Весна. Или раннее лето. Пахнет чем-то таким… разнотравьем, наверное. Оглушительно поют птицы. Между деревьев что-то синее. Он видит поляну каких-то цветов. Спешивается. Срывает букетик.

Оказывается, он не один, за ним ещё несколько людей на конях. На них синие мундиры, но это не вызывает каких-либо особых волнений. Свои. Мой отряд. Возвращаемся в лагерь. Отчего-то мысль: недалеко Смоленск. Излучина реки и вдали какие-то здания.

В лагере много людей, разные мундиры, кони, маги, которые разучивают схемы противодействия. Здесь безопасно. Фронт дальше.

Он спешит к определённой палатке. Но там никого. Лишь сложены вещи, а ещё мольберт с парой недописанных картин. Наброски.

– Не меня ли вы ищете, граф? – женский голос, от которого всё внутри звенит. Магия тянется к ней.

– Лишь хотел принести вам подарок из леса, – он протягивает букетик синих цветов.

Лица девушки он не видно, она стоит против солнца, которое его слепит, не позволяя разглядеть её, но он знает, что она юна и прекрасна.

– Незабудки… Так мило.

Девушка отделяет одну веточку и суёт в его нагрудный карман как бутоньерку.

– Вот теперь и у вас будет подарок от меня…

Магия между ними искрит. Он перехватывает её ладонь и целует запястье, словно оставляет клеймо обещаний. Он вернётся, и настоит…

– Ник⁈ – сон наложился на реальность, и он открыл глаза, увидев склонившуюся над ним Софию.

– Уже утро?

– Да… Хотела предложить тебе тренировку…

– Ага, встаю, – он проморгался и пошёл умываться. Странный сон никак не шёл из головы. И мундиры ещё такие знакомые, и конь вороной… прямо как на той картине, которую София просила Игната сфотографировать.

Может, это из-за вчерашнего похода в тот магазин художеств? И выставка! Не забыть бы сказать.

Впрочем, тренировка вымела лишние мысли и вопросы. Но в этот раз София, казалось, била вполсилы, словно была где-то ещё, постоянно отвлекаясь.

– Ты теряешь концентрацию, – остановил жену Ник. – Переживаешь за Тимура? – предположил он.

– Злюсь, что всё так вышло, – призналась София. – Вроде и всё и к лучшему… Он и правда не хотел жениться на этой Лауре. Говорил, что она его пугает своей внешностью…

– Типа эффекта зловещей долины? – спросил Ник. И пояснил: – Такое бывает с фотками, которые сделали слишком симметричными, или куклами. Многие ужастики на этом эффекте построены. Людям неприятно смотреть на лица, которые как будто только стараются быть похожи на человеческие.

– Не знаю, может, – пожала плечами София. – Хотя вроде позже, когда мы там были, они играли в бильярд и… Ну знаешь, вдруг бы… А тут из-за меня…

– Ты переживаешь, и это нормально, – обнял Софию Ник, поцеловав в волосы. – А в союзе с этой семейкой твой брат бы точно ничего не выиграл. Зачем ему психичка с комплексами насчёт внешности?

– Может и так, – согласилась София.

– После гимназии заедем в больницу, и сама поговоришь с Тимуром.

– Интересно, Янквица нашли? – чуть поёжилась София. – Знаешь… Когда мы там были, он так на меня смотрел… Как… Не смейся, но как маньяк какой-то.

Ник сглотнул. Те ребята, которые работали на Янквица, хотя и вроде только пешки, но рассказали много всякого. Давно просто с ним. Если всё так, то София реально могла стать жертвой…

Только его попаданческое везение разминуло их от всего этого.

– Не думаю, что тебе что-то показалось, – медленно сказал он, подбирая слова. – Во-первых, я читал, что магия сама по себе резонирует с нашими мыслями и желаниями. Раньше маги более осознанно это всё использовали… Чтобы создавать… Чтобы использовать магию вне тела. А другой маг может ощутить мысли и желания мага через магию и некую более тонкую связь с миром, наверное.

– Ой, а знаешь, я же тут кое-что пробовала по методу Али, – внезапно загорелись глаза Софии.

– По методу Али? Звучит интригующе. Что за метод?

– Просто я вчера увидела, как она убедила Янквица, что хочет за него замуж, и даже сама на миг в это поверила, а Аля мне сказала, что в этот момент она в это сильно верит, как будто это правда. И потом, когда Янквиц подходил ко мне позлорадствовать на твой счёт, я представила, что наотмашь бью его своим мечом. Ну так… Чтобы аж кровь во все стороны, – с милой кровожадностью сообщила София. – И он так странно отреагировал… И побыстрей убежал. Может, правда ощутил что-то?

– Ого, жажда крови тут работает? – пробормотал Ник, внезапно вспомнив какие-то аниме, которые он смотрел в прошлом. Нет, всё же японская культура без аниме многое потеряла.

– Жажда крови? – переспросила София.

– М… По сути, это внутренняя магия, так что как бы это не должно быть под запретом. Можно сказать, что это сильные и яркие кровожадные мысли, которые улавливает другой маг и боится тебя за эти мысли и что ты с ним планируешь сделать до такой степени, что на миг замирает.

– Это точно даст большое преимущество на Алмазном Кубке, – сразу просекла возможность читерства София. – Как такому можно научиться⁈ Ты это где-то прочитал? Где?

– Э… Уже не помню, – отмазался Ник. – И мне кажется, что это больше теория, чем практические упражнения. Но мы можем попробовать как-то с этим поработать, вдруг и правда получится. Если противник будет ссаться к тебе подходить, это ж классическое «лучшая победа – это победа в битве, которая так и не произошла».

По загоревшимся глазам Софии Ник понял, что пункт «жажда крови» теперь начнёт входить в их ежедневную тренировку. Хотя пока что он и сам слабо представлял, как такое вообще можно «натренировать».