Текст книги "Жених по обмену 2 (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– А что стало с тем «незнатным военным»? – спросил Ник, немного обидевшись за графа Николая. Впрочем, если брать эпоху расцвета магии, там каждый второй мог быть разорившимся графом. Насколько он знал, графских родов в Империи имелось прилично, более трехсот – точно, и все они военнообязанные. Такие титулы изначально выдавались императором за какие-то боевые заслуги, и чуть ли не в каждом поколении их надо подтверждать, чтобы сохранить какие-то привилегии. К тому же Марковы разбогатели точно уже после войны или во время благодаря фармации. А до войны, выкосившей до восьмидесяти процентов дворянско-магического сословия, их и правда могло быть так много, что слишком бедные и дворянами-то считались постольку-поскольку. Типа просто «равные нам по знатности, но не равные по доходу».

– Насколько я в курсе, войну он не пережил, что сильно ударило по Софье. Она даже уходила в монастырь на несколько лет и удалилась от света.

– Депрессия? – предположила София.

– Возможно, – кивнула старушка-экскурсовод. – Но известно, что она отказалась от дара, а после вышла замуж за купца первой гильдии.

– Да, за Масакадова Руслана, – сказала София. – Меня зовут Масакадова София, меня назвали в честь прабабушки.

– Ну надо же, – улыбнулась старушка-экскурсовод. – Я, получается, тоже родственница, но по линии её старшей сестры.

– Значит, вы изучаете биографию семьи?..

– А что значит «отказалась от дара»? – уточнил Ник, перебив Софию.

– Неизвестно, – пожала плечами «родственница», – так было написано в найденной переписке. Возможно, это какой-то эвфемизм, потому что Софья больше не рисовала и не создавала артефакты, потеряв интерес к этим занятиям. А может, и что-то более специфичное. В магии я не очень разбираюсь.

Из выставочного зала они с Софией вышли порядком озадаченные.

Перекусить они заехали в «Злату», София сказала, что там очень вкусно, и рассказала, что на конкурсе им даже готовил шеф-повар этого заведения, Алексей Грошев, и подарки подарил. Да и Нику там тоже понравилось, как кормят.

– Интересная у меня прабабушка, конечно, – задумчиво протянула София. – Получается, что тот портрет с незабудками, который на коне, он дописан уже после его исчезновения? Или он ещё не исчез? Как он вообще попал к твоей семье?

– Да, любопытно, – согласился Ник. – Но даже не знаю, как это можно выяснить… При случае спрошу у бабули.

– Могут быть семейные архивы или дневники, – сказала София. – Вроде бы мой отец так восстанавливал семейное древо… Как думаешь, что означало это «отказалась от дара»?

– Ну… Гипотетически… – Ник водил вилкой по тарелке, – как я понимаю магию и её работу… Если бы писал, например, какую-то историю.

София воровато оглянулась и придвинулась чуть ближе.

– Возможно, она провела некий ритуал, ценой за который был её дар или её магия, – вспомнил про Никиту и его желания Ник. Тот тоже про какие-то ритуалы вычитал, а значит, подобная магия в этом мире существовала.

– А что взамен?

– А вот тут… Чёрт его знает.

Глава 25
Договоренности

– Не то чтобы мы «проснулись знаменитыми», да? – пошутила Аля, когда они переодевались для игры.

– Ты же не думала, что показывать станут только нас? – хмыкнула София. – К тому же, насколько я смотрела такие передачи с соревнованиями, их специально показывают так, чтобы было до конца не понятно, кто выиграет.

– Тут я согласна, – вклинилась Света. – Но всё равно надеюсь, что нас в каждой следующей серии начнут больше показывать. А то у кого ни спросила, никто нас не увидел на тех трёх секундах, где мы мелькнули.

– Ну другие вообще вылетели, так что нужно и их показать, что они засветились участием. Зато потом пересматривать интересно, наблюдать, кого из героев кто дошёл до финала, когда показывали, а они тогда ещё не знали, как что будет, – поддержала разговор Кристина-первая.

Так, болтая и вспоминая вчерашний вечер, проведённый у Кати, они переоделись.

– Кстати, сегодня после наших играют парни из школы, болельщики которых к нам пришли на поддержку, – сказала София. – Я так поняла, что у них нет своей команды поддержки…

– Ты предлагаешь остаться и поддержать их? – спросила Света.

– Не знаю, тут я за демократический подход. Я останусь точно, – ответила София.

– Я тоже останусь. Саша остается тоже, – сказала Аля.

– А мне домой надо, у меня ещё репетитор, – сказала Кристина-вторая.

– Тут каждый пусть сам решает, – сказала София.

– Я тоже не смогу, – сказала Света.

– А я останусь…

В итоге на вторую игру решили остаться пять девчонок: кроме них с Алей, ещё Кристина-первая, Алекса и Женя.

Суббота радовала большим количеством болельщиков, так как пришли около восьмидесяти человек из их гимназии и плюс столько же из триста восемнадцатой школы. Ник вчера постарался с приглашениями и снова обещал организовать еду и напитки. Что поделать, если народ согласен ехать через полгорода только ради хоть чего-то более существенного, чем просто похлопать за забитые мячи.

Соперники в этот раз собрали не столь большую армию фанатов. К ним пришло человек семьдесят болельщиков, но своя группа поддержки у них имелась.

– О, а их я помню! – Аля просканировала местность. – Но они вылетели с отборов и в тридцатку не прошли.

В итоге все отработали на отлично: и болельщики, и они, и парни, выиграв со счётом «79:47».

– Ого! Круто! – услышав, что они решили остаться и поболеть за команду триста восемнадцатой школы, обрадовался Ник. И даже подхватив, покружил Софию. – Прости, я весь потный. Бегу в раздевалку, чтоб переодеться и помыться, и быстро вернусь.

Болельщики из триста восемнадцатой школы тоже встретили новость весьма положительно. За команду школы, кроме тех пришедших ранее восьмидесяти человек, пришло поболеть ещё почти двести учеников.

– А вы тут кто такие? – подошёл к ним с Алей какой-то парень. – У вас что, на одежде герб какой-то гимназии, а?

– Э, Серый, отвали, это Урядова девчонка, – насмешливо сказал кто-то из парней в сидящей толпе.

– Да-да, они наша группа поддержки. Свали от них и не отсвечивай, пока не прилетело.

Парень что-то проворчал, но быстро ушёл на верхний ряд, не решившись на дальнейшие разборки. Хотя тот ещё тип сражающийся с девушками, конечно.

– Может нам и правда переодеться во что-то? – спросила Кристина-первая, стоящая за плечом Софии. – А то действительно, на нас же форма гимназии. Это странно выглядит.

София задумалась. На матчи высших школ они пришли в своей обычной форме, а не той, что со стразами, которую покупали для конкурса. Её до телепоказа было бы неправильно всем «светить». Так что у ней её атлетический костюм, а у девчонок такой же верх с гербом «императорки» на всю грудь, но внизу плиссированные юбки-солнце и высокие гольфы. Да и вообще-то даже на конкурсных костюмах герб гимназии у них тоже был, но более стилизованный и на спинах.

– О, вы же та настоящая команда поддержки, которая будет за нас выступать? – внезапно подошла к ней девчонка помладше, рядом с которой маячила Наташа Нечаева, не сводящая горящего взгляда. С Наташей они держали что-то вроде вооружённого нейтралитета. По крайней мере, так казалось Софии.

– Да, решили отблагодарить, раз ваши болели за наших, – ответила она.

– У нас нет своей команды, но мы сделали тридцать футболок с надписью и номером школы. У нас герба нет, так что… – Девчонка раскрыла белую футболку с надписью «318 вперёд!». Номер школы крупно и под числом это «вперёд». – Может быть, вы наденете поверх?.. Шмелёв хоть и грубо выразился, но по факту.

София осмотрела чисто хлопковую футболку. Ну хотя бы не синтетическая и сразу на ней не порвётся…

– Ладно, давайте нам и посадите девчонок на первые ряды в этих футболках, – решила София. – Будете повторять простые движения за нами и создавать массовку.

Они надели футболки, и каждая оказалась чуть ли не пятидесятого размера, и до того длинной, что у девчонок скрывало юбки.

– Можно мы просто оторвём низ? – спросила Аля девчонку, которая выдала им такую униформу. – У вас же нет чего-то меньшего размера?

– Нет, мы все одинаковые заказали…

– На шкафы их, что ли, натягивать?

– Ладно… Рвите, – кивнула девчонка.

Возник вопрос, как порвать, а уже просвистели, чтобы команды готовились.

Прибежал Ник, выслушав предложение по улучшению дизайна, спокойно порвал футболки просто руками. Причём ровно. Сказал, что просто знает, что такие ткани легко рвутся, если правильно расположить пальцы. Наверное, силу использовал. После облачения получилось относительно неплохо, будто такие широкие топы сверху. Но герб гимназии прикрылся и «318» хорошо видно.

Сам Ник тоже выпросил себе футболку и посадил Софию себе на плечи. Они встали в конец лестницы, и она командовала зрителями с высоты.

Когда наступила пора представления, то Ник по короткой договорённости подсадил и подкинул её, спокойно сделав то, для чего обычно требовалось минимум двое крепких обученных парней. Но сила решала.

Они с девчонками впятером, как потом сказали зрители, «разнесли» другую команду поддержки, хотя из-за того, что их мало, в основном делали простые связки и индивидуальную простенькую акробатику почти чисто импровизацией. Но, видимо, «профессионализм» сказывался. Аля потом заявила, что как будто знала, что надо делать и какая связка должна быть следующей, когда смотрела на Софию, так что и все их синхроны получились классными – это уже сказал Ник.

Они так зажгли вместе с болельщиками, что команда, в которой играли Гена, Степан и Костя вместе с ещё двумя парнями, но, кажется, без силы, смогли оторваться на десять очков.

Финальный свисток остановил игру со счётом «68:58». И парни сразу подошли к ним поблагодарить и получить поздравления с победой. София заметила, что к Гене подскочила девчонка из класса Ника. Видимо, она тоже осталась посмотреть на игру.

– Молодцы, молодцы, – Ник пожал своим друзьям руки. – Хорошо отработали. Давайте завтра тоже порвите.

– У нас завтра две игры. Одна перед вашими, – сказал Гена и посмотрел на Софию и девчонок, которые стояли рядом. – Вы очень крутая поддержка! Будет слишком нагло попросить вас прийти завтра на час раньше, чтобы снова нас поддержать?

София переглянулась с Алей и остальными, кто оставался сегодня.

– А ваши потом останутся, чтобы ещё и наших поддержать? – деловито спросила Аля.

– Думаю, какая-то часть точно останется, кого мы попросим, – сказал Костя.

– Тогда нам это тоже выгодно, – кивнула София, вспомнив, что завтра у Ника и остальных должна быть сложная игра с двадцать шестой спортивной школой. Их команда поддержки тоже участвовала в конкурсе на прошлых выходных. Да, баскетболисты сильные. В прошлом году именно эта спортивная школа выиграла их команду в полуфинале и по итогу заняла второе место, лишь на пару очков проиграв «ломоносовке». И то там произошла какая-то спорная ситуация, то ли фол, то ли не фол, из-за которого удалили ведущего игрока двадцать шестой и назначили штрафные под конец игры. София помнила, что в прошлом году парни об этом сильно спорили, да и Звягинцев потом неделю разорялся, что должны были другие выиграть.

– Тогда классно! Наша игра в четыре, – обрадовался Гена, да и остальные.

– Может, надо и девочек позвать? – спросила Кристина-первая. – Вдруг завтра они смогут? Как раз разогреемся получше для нашей игры. Всё равно почти за час и приходим.

– Да, позовём тоже, – согласилась София. – Как раз разогреемся. Тогда на тебе оповещение, ладно? А то мне сегодня ещё в больницу ехать.

– О, хорошо, – кивнула Кристина-первая. – Кстати, ты же не против, что я завела группу ВКонтакте? Ну нашей команды? И публикую туда всякие новости и фото?

– Что? Группу? – удивилась София.

– Ты просто до сих пор не подписалась… – чуть смутилась Кристина. – Хотя я несколько раз отправила приглашение…

– Да Софи в соцсетях и не бывает, – вклинилась Аля. – Кстати, группа прикольная получается.

– Я зайду и подпишусь. Такая активность будет помогать собирать болельщиков, верно? – кивнула София.

– Да! – закивала Кристина. – И удобней посмотреть всякое, я там и видосик уже скинула с нашим выступлением в пятницу… У меня одноклассница делает… И нарезку из программы, где мы мелькнули, чтобы нас разглядели. Ещё объявления всякие. Там уже почти сотня подписчиков за три дня набралась! И сегодняшнее залью как вернусь…

– Хорошо-хорошо, я посмотрю, – остановила этот словесный поток София. – Зайду вечером.

– И всем друзьям отправь приглашения, – попросила Кристина.

– Э… Ладно. Я посмотрю.

– Я всё-таки записалась к гинекологу. У меня запись на пять часов, – сказала София Нику, когда они сели в машину.

– Так… А время три двадцать, – бросил взгляд на часы Ник. – Успеем поесть. Где она принимает?

– В клинике в центре, не так далеко отсюда. Ты… пойдёшь со мной?

– В сам кабинет не пойду, конечно. В коридоре тебя подожду. Но если вдруг для чего-то понадоблюсь, свистнешь.

– А… – София в какой-то момент подумала, что он хочет даже на консультацию вместе прийти. А вдруг потребуется осмотр? Хотя там отдельная ширма с креслом и его бы туда не пустили, но всё равно как-то странно.

– Если хочешь, можем прогуляться, или сначала поедим, а потом прогуляемся?

– Да, давай так, – кивнула София.

Домой они вернулись в начале восьмого. Ещё заезжали в аптеку за всем, что врач выписала, сказав, что прошлые анализы все были хорошими. София и забыла, что у неё брали кровь и мазки. А так приём пошёл хорошо, гинеколог даже похвалила её за предусмотрительность и сказала, что, возможно, придётся ещё подбирать более подходящие таблетки, но пока прописала, что должно подходить по анализам. Попросила следить за состоянием кожи, весом, выделениями и самочувствием и, если что-то изменится, сразу идти к ней. А так записала на плановый приём через месяц.

На блистерах были написаны дни недели над каждой таблеткой.

– Это чтобы ты не забывала принимать. Кстати, если забыла, то пропускай, две нельзя, – сказал Ник, когда София заметила это вслух. – Я нахватался немного из-за специфики «ТАМО Ink», – ответил он на невысказанный вопрос. – Хотя я вообще умный и начитанный. А ещё Игнат так говорил, он в таблетках шарит.

– А если я пропущу приём, то что, могу забеременеть? – спросила София.

– Не обязательно, – ответил Ник, который уже дочитывал инструкцию, разлёгшись на постели. – Вроде они как-то что-то перекрывают. Там же и приём должен проходить по определённым схемам. И, кстати, технически ты можешь регулировать свои… Месячные. Хотя увлекаться таким не следует. Но, например, если бы Алмазный Кубок выпадал на первый день цикла, ты бы могла это скорректировать приёмом таблеток. Там как только заканчиваешь приём, сразу всё начинается, а если не заканчиваешь, не начинается. Можно так до трёх месяцев сдерживать. Для летних каникул, каких-то долговременных поездок или если болеешь анемией очень полезный эффект.

– О… Дай тоже почитаю, – забрала инструкцию София, точнее, попыталась забрать и оказалась сверху на Нике, который смотрел на неё, как-то нежно наверное.

– Люблю тебя, – тихо сказал Ник и поцеловал.

– Ты же знаешь, что спортсменам перед важными соревнованиями нельзя… – София пристально посмотрела на мужа. Мелькнула мысль, а вдруг Аля так неудачно пошутила.

– Да знаю, – трагично отозвался Ник, крепко прижимая её к себе, так что почувствовалось его возбуждение. – Федорчук всем нам сказал «завязаться узлом», ну и потом Звягинцев понудел маленько на эту тему, что ни-ни. Ни девушек, ни ручек шаловливых.

– Но завтра после игры… – начала София и закусила губу, сдерживая улыбку, настолько Ник смешно «весь превратился во внимание». – Тебя ждёт… награда, – выдавила она, под конец отчего-то сильно смутившись.

– Ты же знаешь, что я могу ждать, пока ты не будешь точно готова, да? – погладил её по волосам Ник, и сердце заныло от нежности.

– Надо подождать только до завтра, – сказала София. – Завтра у вас серьёзные соперники. В прошлом году они выиграли. Ну почти. Наших точно.

– Да за такие призы я их на британский флаг порву! – жарко пообещал Ник, целуя в шею, и София засмеялась.

Её телефон пиликнул сообщением, и она решила, что это из болталки с девочками. Кристина напоминает про эту свою группу? София и правда уже забыла об этом.

– Посмотрю, что там решили. Кстати, скоро в интернете появится новая серия про конкурс. Мы обещали Тимуру, что посмотрим с ним, – напомнила София о брате.

– Да, он там внизу готовит ужин и всякие вкусняшки для наших посиделок, – кивнул Ник, отпуская.

– Готовит ужин? – формулировка показалась забавной.

– Ага, греет готовое, чтобы мы поели. Как раз хотел к началу показа всё подготовить, так что к восьми надо спуститься.

– Тогда, может, это он написал, – София выпуталась из объятий, добралась до телефона и зашла в непрочитанное. – О… Это не Тимур и не девочки. Это Оля. Ну, наша организатор-куратор с телевидения. Написала, что завтра на матч приедет съемочная группа.

– Наверное, они хотят снять живую работу групп поддержки на матчах. Ты же сама говорила, что вы с той командой прошли в тридцатку, – предположил Ник.

– Они и в шестнадцать команд победителей тоже вошли, – кивнула София. – Может, помнишь, у них в паре ещё иммунитет использовали. Надо написать это девочкам…

Вечер получился замечательный. К их ужину с просмотром присоединилась мама. В передаче их команду показали дважды, и оба раза не по две секунды. Сначала интервью у Али, причём София с Катей Алексиной стояли рядом с серьезными лицами, кивая на каждое слово. Аля, как заправский интервьюер, хорошо и чётко сказала, что они пришли побеждать. София даже не помнила, когда вообще это было снято. Вроде в самом начале. Они стояли ещё в гимназической форме. И на их фоне толпились девчонки из команды.

Второй раз показали их команду, когда они были в гримёрке. Там почти всех девочек понемногу показали. И Катю тоже. Её даже подольше: она говорила, что немного волнуется.

– Как будто они готовят почву под трагедию с ней, – заметил Ник.

– Возможно, – согласилась мама.

А так передача в целом была про организацию предварительного этапа, как к нему готовятся участницы по очереди, и мельком показали, как просматривали первых пятьдесят участников конкурса. В целом у кого какая программа в такой нарезке вообще непонятно. Показывали много закулисья, слёзы участниц, которые сделали ошибки, ещё падения с пирамид, как кто-то сидит в зале предварительного ожидания. Обсуждение жюри. И так далее.

– В целом, даже если ходил на конкурс, то интересно посмотреть, как это всё организовывалось, – сказал Тимур. – Вы завтра когда едете?

– Нам к четырём на арену МГУ, – ответил Ник.

– Возьмете с собой? Поболею за вас. Но я хотел ещё в приют заехать. Надо кое-что уточнить там. И я хотел им немного новой одежды увезти, из своего неношеного.

Ник вопросительно посмотрел на Софию. И она вспомнила разговоры про приют и те сумки, которые она собирала на благотворительность, которые, кажется, всё ещё стоят где-то в гардеробе.

– Хорошо. Я утром тоже ещё посмотрю и соберу кое-что. Я уже вещи отложила. И плюс косметику, а то уже ставить некуда. Всё соберу, – кивнула София.

– Тогда поедем где-то в двенадцать, да? – посмотрел Ник на часы, высчитывая время на дорогу. – Чтобы без спешки. Потом где-то перекусить и добраться до МГУ.

На том они и порешили, а София, наконец, зашла в их группу Вконтакте, чтобы подписаться.

Глава 26
Приют

Приют занимал двухэтажное здание похожее на детский садик. По крайней мере, у Ника возникли такие ассоциации.

Они выгрузились и с Тимуром потащили большие пакеты собранного к главному входу.

Директриса, про которую рассказывал Тимур, встретила их в холле и спросила, все ли вещи новые и с бирками. Вроде как другие они не могут принять. Но даже не новой косметике Софии очень обрадовалась. Сказала, что такое им точно редко попадает. Жена всё утро собрала здоровый пакет всякой всячины. А потом ещё из гардероба вынесла пакеты, которые до этого откладывала, чтобы освободить немного места для его вещей.

Когда они собирались, Ник по наитию взял из гаража свой ящик с инструментами. И спросил у директрисы, не нужно ли чего-то по мелочи починить, прикрутить или вроде того. Та обрадовалась, сказала, что у них какой-то слесарь приходящий по заявке раз в месяц, и у них правда есть всякие мелочи, так как они стараются набрать побольше, чтобы дядька не ругался и целый день работал. Но всё время то дверцы в туалете отпадывают, то болты на кроватях расшатываются, то замки ломаются. Короче, нашлась непыльная работёнка, и вызванная нянечка или воспитатель повела их с Софией по коридорам, чтобы показать, что нужно сделать. Тимур остался с директрисой утрясать вопросы по подготовке праздника.

Ник подбил пару вырванных «в ходе баловства» косяков, подкрутил болты на расшатанной дверной ручке и починил защёлку в женском туалете, пока София с нянечкой его караулили.

Детей они увидели в общей спальне, где стояло сразу под двадцать кроватей. Там Ник подкрутил пару болтов на шатающихся кроватях и стульях. А также починил одну тумбочку, которая стояла в углу. На самом деле дети были и совсем взрослые, чуть не одного с ним возраста, и совсем мелкие, около пяти лет пацанята. На многих, особенно тех, кто помладше, пижамы или какие-то серо-синие костюмы, стойко ассоциирующиеся с тюремной робой. Только номеров крупно не хватало. В соседней комнате, такой же большой, нашлись девочки, которые начали строить Нику глазки. «Робы» у них носили тоже только самые младшие, у остальных в основном спортивные костюмы. Когда их сопровожатая сказала девчонкам, что там принесли косметику, всех словно ветром сдуло.

– Побежали делить? – усмехнулся Ник от того, как быстро к нему потеряли интерес.

– Конечно. Тут кто первый взял, того и тапки, – ответила няня или воспитательница. – А воровство мы стараемся пресекать. Да и сами они тут… Разбираются.

Им заодно показали, что в приюте есть, и чуть намекнули, чего нет. В кроватях, например, хотя и имелись матрасы, они оказались очень тонкими, скользкими и неудобными. Более взрослые дети забирали себе с пустых кроватей матрасы, чтобы было помягче, и потом начинались скандалы, когда детей прибывало.

Рядом со спальнями располагалась просторная «игровая комната», в центре столы и стулья разной высоты, видимо, по возрасту. Объяснили, что здесь дети играют, учатся или делают поделки-самоделки. По периметру шкафчики и стеллажи и с игрушками, и с учебниками, и с какими-то канцелярскими товарами. Всё подряд.

Воспитатель опять намекнула, что было бы неплохо подарить какие-то наборы для творчества, краски, кисти, бумагу или даже просто пластилин. Арт-терапия у них должна проводиться по регламенту через день, но дети обычно расходуют за раз всё, что выделяется на неделю.

Видимо, всё равно это как-то отвлекает от того, что с ними происходит.

Ещё у приюта имелась своя отдельная «библиотека», состоящая из нескольких шкафов литературы, ну и дополнительных письменных столов для занятий и домашних заданий. А то Ник успел себе представить, каково это – учить уроки в «игровой», когда вокруг тебя бесятся и орут мелкие дети.

Пожаловались, что дети разного возраста, старшим чаще всего нечего читать. Мало книг с интересной подростковой художественной литературой и даже «простыми дамскими романами», мол, их хотя бы читают, что уже успех. Ник, посмотрев на ассортимент, и для детей лет десяти тоже уже ничего не нашёл. В основном стояли потрёпанные книжки для самых маленьких, которые, видимо, приносили благодетели. Им сказали, что при таком потоке очень разных детей у них многие книжки быстро приходят в негодность. Одна книжка, которую наобум взял и открыл Ник, вся была изрисована членами, и воспитательница, увидев это, сразу её забрала, проворчав что-то себе под нос и явно зная автора таких «художеств».

– У меня в детстве была серия детских детективов, – негромко шепнула София, пока их вели в следующее помещение. – Мне они очень нравились. Они где-то в нашей библиотеке лежат, так как отец собирает только серьезную литературу, а я на карманные покупала… Мне выделили под «эту ерунду» полку в углу на полу почти. Я, когда прочитывала, туда складывала. А ещё можно и у нас в группе у девчонок поспрашивать. Кажется, кто-то точно читает женские романы. Алекса вроде бы, они часто такое с Катей обсуждали. Но, может, я что-то путаю.

– Хорошо, посмотрим и скажем Тимуру, – кивнул Ник.

Актовый зал, где можно проводить праздники и собрания, оказался каким-то казённо-серым и совершенно неуютным. Для стен использовали самые дешёвые масляные краски, а на полу лежал явный «линолеум по скидке», потому что серо-коричнево-розовая рябая расцветка никому не понравилась. Выглядело это так, словно на пол кого-то вырвало и это размазали по всей поверхности. Причём, вроде и ремонт относительно новый, но всё вместе выглядело убого и навевало чувство безысходности. Реально как детская тюрьма какая-то. Ник живо представил тут детей в их «робах», практически сливающимися со стенами. А он ещё про игровую подумал, что там мрачновато с коричнево-розовыми обоями в крупный цветок… А там ещё пытались…

Им опять намекнули, что неплохо было бы купить новую искусственную ель, и даже не поленились показать старую. Тоже искусственную, но уже изрядно погрустневшую, с короткими пластиковыми иголками во все стороны, какими-то куцыми и замызганными, видимо, тоже из самых дешёвых. Хотя недоверчивый Ник и подумал, что, может, им всё время дарят, а они заменяют на вот это, списывая деньги? Впрочем, на фига домой слишком большую ёлку? Её, наверное, и продать сложно… На всякий случай записал в телефон размеры зала и высоту потолка, подумав, что если покупать, то такую, чтобы потом не вынесли по причине «некуда поставить». В любом случае они собирались дарить что-то только вещами и чтобы их сразу как-то задокументировали.

Когда они вышли после короткой «инспекции», София задумчиво молчала. Тимур сказал, что взял нужные бланки, всякие данные и телефоны, которые отец посоветовал взять, и обо всём договорился с директрисой, с которой они обсудили сценарий праздника и накидали, что примерно понадобится.

На утреннем традиционном воскресном завтраке Артурчик даже похвалил Тимура за инициативу и надиктовал списки документов, которые ему понадобятся. Получалось, что за благотворительность подобным заведениям можно списать часть налогов и получить ещё что-то. Так что Артурчик решил, что поможет и выдаст энную сумму ради послаблений в налогах, особенно если всем займётся лично Тимур. Но потребовал предварительную смету и предупредил, что придётся пройти настоящий бюрократический ад. Тимур вроде согласился. Впрочем, Артурчик пообещал, что даст ему несколько толковых помощников на пару дней. Но не очень много, так как у всех тоже идёт предновогодняя суета и все специалисты заняты.

Мальчика Мишу они, кстати, так и не увидели. Оказалось, что по воскресеньям детей его возраста водили на какой-то спортивный кружок. Тоже вроде спонсорской помощи. А ещё директриса сказала, что в понедельник у Миши уже состоится суд, когда решат насчёт лишения родительских прав у его матери. Но решения могли принять как сразу, так и в несколько заседаний. А из-за близкого Нового года и Рождества детей всё равно не будут никуда переводить, и традиционно, кто попадал к ним в ноябре, те не получали распределение до середины января. Даже если с опекой государства всё решалось.

Они заехали перекусить, но и в кафе почти ничего не обсуждали, и потом до спортивной арены ехали молча. Слишком сильные впечатления получили Масакадовы. Впрочем, стоило признать, Ник тоже впечатлился. И то, какими выглядели те дети, которые смотрели на них и настороженно, и растерянно, а те, кто постарше, – с вызовом, обидой и злостью. Сразу было видно тех, кто в систему попал совсем недавно, и тех, кто в приют попадает не в первый раз. Тимуру позволили взять список детей, которые в данный момент находились в учреждении, и посоветовали добавить к этому человек десять, которые добавятся в предновогодний период. Статистика безжалостна и неутешительна: многие проблемы начинались с алкоголя, который в период праздников лился рекой. В пьяном угаре детей забывали кормить, били или делали что-то похуже. И хорошо, если их успевали спасти. Кто-то и сам прибегал в приют, потому что точно знал, что там хотя бы накормят и помогут. Такие, бывало, отсиживались по паре дней, ждали, пока за ними явятся бабушки-тёти-мамы, которые приходили в себя после очередного запоя, и позволяли уговорить себя вернуться.

И всё же… Это насколько невыносимо должно быть дома, чтобы сбегать в этот суровый казённый дом с серыми стенами и тюремными робами. Страшно представить.

На листочке значилось двадцать шесть имён и фамилий с годами рождения. Директриса сообщила, что они на днях распределили с десяток детей по сиротским домам.

Не особо удивительно, что подобным заведениям предпочитали помогать издалека и просто деньгами, место, словно дементор, выпивало всю радость и светлые чувства, поселяя в сердце переживания от бессилия чем-то реально помочь. Да, праздник может немного утешить этих зачастую сирот при живых родителях или реальных сирот, но…

Вот что можно реально сделать?

Открыть типа спортзала для сирот, чтобы «дать путёвку в жизнь»? Это всё равно поможет единицам… К тому же приют – это временное пребывание. Дети и так в подвешенном состоянии. А тут пойдут в спортзал и через месяц поедут в какую-нибудь Рязань или Новгород. География распределения у приюта оказалась обширная, и Тимур сказал, что отправляют запросы на места по характеристике и способностям. Типа сирота из хорошей семьи, который хорошо учится и ходил на скрипочку, внезапно потерявший родителей, мог попасть в один сиротский дом, а его друг того же возраста, но от которого отказались, в другой, а если ещё и были какие-нибудь приводы и на заметке в детской комнате полиции, то и в третий. И если вдруг сиротами становились брат с сестрой, тоже могли разделить чисто по полу и возрасту. Впрочем, скорее всего, «внезапных сирот» из хороших семей из приюта забирали родственники, которым помогали оформить документы, а если такого не происходило, старались сразу пристраивать в патронатные семьи. Это с «трудными детьми» всё сложнее.

Нику невольно вспомнились те записи Максима Маркова, его биологического отца. Зачем тот их на самом деле снимал? Возможно, тоже хотел кому-то помочь?.. И на них находился и кто-то за кадром, потому что камера двигалась. Мог ли это быть неуловимый Дэйн, которого Ник пока так и не встретил?.. Стоило спросить. К тому же Артурчик сам завёл с Софией эту тему на завтраке, что если она хочет выступить, надо делать это хорошо или не делать вовсе. И что с понедельника снова наймёт Дэйна для тренировок и подготовки к Алмазному Кубку.