Текст книги "Одержимость. Девочка Сурового (СИ)"

Автор книги: Мия Руссо

Соавторы: Виктория Альмонд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33. Фантазия

Даниил

– Лина! – вскрикиваю я, резко распахивая глаза. Болезненно щурюсь от солнечного света.

Портьеры на окнах распахнуты, рядом раздается мерное дыхание.

Переведя взгляд, я вижу рядом с собой Лину. Она сладко спит на боку, рыжие локоны разметались по белой подушке.

Я цепенею, не в силах оторвать от нее взгляд. Ее пушистые ресницы слегка подрагивают, на лице безмятежность.

Как же я скучал по ней. Боялся. Каждую ночь просыпался в холодном поту, видя один и тот же сон.

Месяц назад, когда мою тачку подорвали, я думал, что это конец. В миг перед глазами пронеслась вся жизнь, в которой я был счастлив. В которой я был вместе со своей Линой. И именно мысль о ней помогла мне выкарабкаться. Мне было ради чего и ради кого жить.

Тогда я решил, что не сдамся. Что вернусь к своей любимой и больше никогда не отпущу.

Пусть только попробует сказать, что, между нами, ничего не может быть. Весь мир сложу к ее ногам, но отпустить… Не дождется!

В сердце снова вонзается острие ножа, когда я вспоминаю ее слова незадолго до взрыва:

«Я устала от этих игр. Я устала от тебя. Лучше бы я тебя не встречала. Ненавижу! Ненавижу! Я больше не желаю видеть тебя!»

Что же, придется внести коррективы в ее планы.

Осторожно перевернувшись на бок, чтобы не разбудить свою строптивую девчонку, я скольжу взглядом по ее телу. Даже в зеленой пижаме с лисами она выглядит чертовски сексуально. Нахлынувшее возбуждение шальной пулей простреливает бедра. Я завожусь с пол оборота, как какой-то подросток. Докатился…

Я уже больше месяца на сухом пойке. Точнее, с момента нашей встречи с Линой в моей резиденции на ужине. Вокруг меня вилось много легкодоступных, словно сошедших с обложки мужского журнала, баб. Сиськи, жопа, податливый рот, раньше я не отказывал себе в их внимании. Иногда их было сразу двое или трое.

Но это был лишь секс ради секса. Чистая, бездушная механика. Иногда по несколько раз на дню, когда проходили напряженные переговоры. Пару раз безотказная секретарша, имени которой я уже не вспомню, ублажала меня под столом во время онлайн конференции. Ее ничего не смущало. Меня – тем более.

Тогда акционеры видели лишь мое лицо.

Сейчас, лежа рядом с Линой, я хочу большего. Только ее одну. Но, я пока слаб для подобных подвигов. Первый раз моей девочки должен быть незабываемым.

Столько раз я представлял ее под собой. И не только под собой. В моих фантазиях мы опробовали все поверхности в моих домах.

Ну и ну, да мне с такой бурной фантазией нужно писать любовные книги, а не строить бизнес.

Ха. Ха. О чем я вообще думаю?! Месяц без работы дает о себе знать. Браво, Даниил Суровый.

Лина мило морщит свой аккуратный носик и переворачивается на другой бок. Ее попка оказывается напротив моего паха, слегка касается его.

Вот черт… Не будь она невинна, я бы стянул с нее трусики. Подхватил бы ее под коленом и одним точным ударом ворвался бы в нее. Принялся медленно и мучительно сладко ласкать ее.

Лина, словно чувствуя мой каменный стояк, прижимается своей попкой. Невинно трется, заставляя кровь превратиться в раскаленную лаву. Прилив тепла распространяется от паха во все стороны. Сердце бешено колотится где-то в горле.

Ох, Лина, Лина… Да что же ты творишь!

Меня сейчас точно сорвет ко всем херам. Я до одури, до темноты в глазах, хочу эту малышку.

С силой сжимаю кулаки до побелевших костяшек, смыкаю челюсти. Осталось только зарычать. Питекантроп какой-то.

Стараюсь думать о чем угодно, но только не о Лине. Безбрежный океан, лазурное небо, крики чаек и песок. Пляж, на котором я сидя ласкаю свою девочку. Тону в ее зеленых омутах, растворяюсь в сладких стонах.

Да чтоб меня. Успокоиться, я должен…

Пижама Лины слегка задирается, оголяя изгиб ее тонкой талии. Из-под шорт выглядывает белое кружево.

Это уже запрещенный прием. Контрольный в голову. Не сдерживаюсь. Решительно проскальзываю пальцами под резинку ее шортиков и касаюсь трусиков.

Лина сонно елозит попкой по моему стояку. Вот же невинная развратница. Медленно убивает меня, даже не догадываясь, как действует на меня. Мой криптонит.

Я прижимаюсь грудью к ее спине, касаясь губами изгиба шеи. Прокладываю дорожку поцелуев от ключицы к подбородку. Облизываю впадинку за ее ухом.

– Даня, – стоном срывается с губ Лины. – Что ты делаешь?

– Ласкаю тебя, – мой голос хрипит от распирающего внизу живота желания. – Доброе утро, лисичка.

Лина с силой вцепляется в мою руку, пытается отстраниться, но я лишь крепче прижимаясь к ней. Закидываю на нее бедро, лишая возможности вырваться.

– Остановись, – выдыхает она, но я не слушаю. Сдвигаю кружево в сторону и касаюсь ее нежной кожи.

Лина ахает.

– Зачем? – чуть ли не рычу я, проскальзывая внутрь. Пальцы мгновенно вязнут в ее желании. – Ты такая нежная.

Я оглаживаю ее складки, сжимаю подушечками напряженный узелок, отчего Лина дергается, и проскальзываю в узкую дырочку.

Лина всхлипывает. Наше дыхание становится шумным и поверхностным. Мы оба сгораем в назревающем пожаре.

– Даня, – ее голос рвется, – мы должны… м-м-м… поговорить.

Поговорить она хочет, как же. Сначала устраивает мне истерику, пусть и не глядя в глаза, а теперь поговорить. Нет, моя сладкая. Так дело не пойдет. За свои слова нужно отвечать.

– Я весь во внимании, – весело фыркаю я, и прикусываю ее мочку. – Попробуй переубедить меня, не наказывать тебя.

Я продолжаю свою мучительную ласку, чувствуя, как тело Лины отзывается на мои прикосновения. Ее лихорадит, сердце бешено колотится в груди. Поступательно двигая бедрами ей навстречу, я тону в ее сбивчивом дыхании и стонах.

– Н-наказать, – шепчет она, сжимая пальцами простыни. – За что?

– За то, – я усиливаю движения, жадно вдыхаю аромат ее волос. Грудину рвет на части от переполняющих меня чувств, – что захотела больше меня не видеть.

– Но, твоя невеста, она…

– Мы это уже обсуждали, – я слегка покусываю ее нежную шею. Чувствуя себя чертовым вампиром. Граф Дракула, чтоб его. – Даю еще одну попытку переубедить меня.

Глава 34. Взгляд

Алина

Мои доводы так и не переубедили Даниила. Мучительная пытка пальцами и пылкими поцелуями доводит меня до пика блаженства. Волна удовольствия накрывает меня с головой, распространяясь от низа живота во все стороны. Я громко стону, не в силах справиться с эмоциями, судорожно сжимаюсь вокруг искусных пальцев.

Разум улетает в космос, оставляя место лишь ощущениям. Мои глаза блаженно закрываются, спазмы удовольствия продолжают сладкой негой отдаваться во всем теле.

– Даня, – выдыхаю я, когда прихожу в себя после пережитого безумия. – Мы должны поговорить.

Даниил ничего не отвечает. Отстраняется от меня, покидает постель. Из одежды на нем лишь светлые пижамные штаны, которые сильно топорщатся в том самом месте.

Я нервно кусаю нижнюю губу, замечая внушительные размеры его выпирающего бугра. Между ножек снова разливается тепло, стоит мне вспомнить, как я когда-то ласкала его.

Я мало имею представлений о мужском достоинстве, воочию видела лишь у Даниила. Но исходя из того, что я видела, могу с уверенностью сказать, что его боец – большой. Поначалу я даже испугалась, стоило представить, как такое может поместиться во мне. И, честно говоря, до сих пор боюсь.

Но, как когда-то сказал Даниил, он не станет лишать меня невинности. Что же, чувствуя, я до конца своих дней останусь нетронутой. Ведь кроме Даниила я никого не хочу.

Даниил закрывает за собой дверь в ванной и через миг я слышу шум воды. Кажется, он решил принять душ.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не зайти следом. Знаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Мне двадцать четыре. Гормоны отплясывают джигу, а черти рвутся наружу, рядом с таким мужчиной.

Да что уж там, меня ведет от одного лишь его запаха: терпкий, с нотками ментола и перца. А стоит взглянуть на его накаченный торс или услышать низкий, бархатный голос, то тело мгновенно предает меня.

Фух. Вдох, выдох. Я должна успокоиться. Сейчас он выйдет, и мы спокойно поговорим. Я хочу знать всё! От букета, который я увидела в профиле его фиктивной невесты, до происшествия. Неужели он всё-таки бандит?

Я встаю с кровати и подхожу к зеркальному шкафу. Гляжу на свое отражение, замечая, как сияют мои глаза, а щеки горят. Волосы взъерошены, нижние пуговички пижамы расстегнуты.

Не помню, чтобы я их расстегивала…

Уверенная, что Даниил выйдет из душа минимум минут через пять, я убегаю в свою спальню. Мне нужно умыться и хоть немного привести себя в порядок. Не хватало еще, чтобы он видел меня такой взлохмаченной.

После того, как все манипуляции в ванной закончены, я провожу расческой по волосам и спешу обратно. Но Даниил отчего-то всё еще в душе. Интересно, у него там всё в порядке?

Вдруг из-за перенесенный ранений ему стало хуже и теперь он лежит там без сознания!

От этой пугающей мысли, я распахиваю дверь ванной и застываю. Даниил стоит ко мне в пол оборота, по его рельефному телу стекают капли воды, а его руки…

Одной рукой он упирается в темный кафель, а второй… Я громко сглатываю, когда вижу, как Даниил скользит ладонью по своему налитому достоинству. Его грудь мерно вздымается, взгляд устремлен в одну точку.

Я ахаю, видя, с каким остервенением он ускоряет движения. Тело мгновенно вспыхивают, низ живота сводит от напряжения.

Я понимаю, что это неправильно, вот так подглядывать за ним. Но вид его напряженного, мощного тела вкупе с совершаемыми движениями, пригвождают меня к полу.

Даниил не замечает меня, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Лишь продолжаю наслаждаться явленным видом, не в силах оторвать взгляд.

В момент, когда он достигает кульминации, я всё-таки нахожу в себе силы. На негнущихся ногах покидаю ванную и опускаюсь на край кровати. Перед глазами все еще вид его запрокинутой головы и звук рвущегося дыхания. Я понимаю, что Даниил – человек слова. И если он сказал, что не тронет меня, то так и будет. Ничего не изменится.

Что же, раз…

Я вздрагиваю, когда Даниил выходит из ванной. К пижамным штанам добавился банный халат.

– Любишь подглядывать? – его хриплый голос мурашками расползается по телу.

Даниил вытаскивает из ящика пачку сигарет и идет на балкон. Щелкает зажигалкой и затягивается всласть.

– Я… я, – нервно облизываю пересохшие губы, не находя что сказать в оправдание. Поджимаю колени к груди, чувствуя, как щеки заливает стыдливый румянец. – Думала, что тебе стало плохо, вот и решила проверить.

– И как? – он запрокидывает голову и выпускает клубы дыма. – Проверила?

Я киваю и отвожу взгляд. Обнаженный торс Даниила – это выше моих сил. Особенно после того, что я видела в ванной.

– Убедилась, что с тобой все в порядке, – лепечу я, гипнотизируя взглядом ножку кресла.

Даниил фыркает.

– Я не в порядке, Лина. Уже долгие годы.

Я непонимающе мотаю головой. О чем он?!

Спросить не решаюсь, пульс набатом бьёт в висках, меня лихорадит.

– Не хочешь узнать, почему? – я явственно ощущаю нарастающее в комнате напряжение. Низкий голос Даниила звучит соблазнительно хрипло.

Я киваю и наконец решаюсь перевести на него взгляд.

Даниил отшвыривает недокуренную сигарету в сторону и в пару шагов настигает меня. Его внушительный бугор снова натягивает ткань штанов.

Не понимаю, он же буквально пару минут назад…

Даниил смыкает свои пальцы на моем подбородке и, когда наши взгляды встречаются, произносит:

– Я хочу тебя, Лина.

Глава 35. Откровение

От этих слов по венам пробегает огненная волна. Щеки пылают, сердце колотится где-то в горле, сбивая дыхание. Я опускаю глаза, не в силах выносить его голодный, порочный взгляд. Чувствую, как по щекам и шее растекается предательский румянец. Он хочет меня... Но он же говорил… Почему передумал? Почему именно сейчас?

Ничего не понимаю. Что все это значит? Мысли путаются, оставляя лишь сладкий хаос, в котором тонет тревога.

Даниил не настаивает. Вместо этого тяжело вздыхает и садится на кровать рядом со мной. Матрас ощутимо продавливается под его весом. Плечи Даниила, обычно прямые и уверенные, сейчас ссутулились.

Что случилось?

Молчание затягивается, густое и тягучее. Он берет мою руку. Его пальцы холодные.

– Я буду с тобой честен. У меня не просто бизнес, Лина, – его голос тихий, хриплый. – Сейчас это война. Война, которую начал не я. «Стальной Альянс»... Мои конкуренты… Восемь лет назад они убили моих родителей. А теперь попытались избавиться и от меня.

Стальной Альянс?

Я слышала это название. Они чуть ли не монополисты строительной индустрии. Монстры с безупречной репутацией и влиянием на самых верхних этажах власти. И они... убийцы?

Воздух застревает в легких. Весь мой наивный, глупый мир рушится в мгновение. Я просто смотрю на Даниила, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд остекленевший, устремленный словно в прошлое.

– Мы были в машине вместе. Отказали тормоза… – он резко выдыхает, переплетая мои пальцы со своими. Слегка болезненно сжимает их. – Я выжил чудом. Выбрался через разбитое окно. А мои родители, они… были еще живы. Я видел их глаза. Мама смотрела на меня… – голос Даниила рвется. – Я пытался вытащить их, разодрал руки в кровь, но… ничего не вышло. Пока я пытался, машина загорелась.

По моим щекам текут слезы. Я вижу его. Вижу юного Данечку, его отчаянные глаза, его окровавленные руки, его немой крик. И его бессилие. Такое огромное, что его хватило бы, чтобы сломать кого угодно. И все это время он держал это в себе. Пронес сквозь года!

– После этого мне пришлось умереть, – слова Даниила звучат холодно, пробирают до самого нутра. – Друг отца, в общем… он помог. Подбросил в ту сгоревшую машину тело какого-то бомжа, неопознанного. Все поверили. Похоронили меня вместе с родителями. А я – исчез.

Его слова впиваются в сознание, как раскаленные иглы. Какая же адская боль должна жить в человеке, чтобы пережить нечто подобное? Знать, что твое имя высечено на камне, когда ты живешь, дышишь, полон ненависти и боли.

– Я уехал, – его голос возвращает меня. – В Лондон. Учился вести дела так, чтобы враги не нашли. Империя отца перешла ко мне. Но не тот небольшой его бизнес, а реальная теневая. Та, что работала, копила силы и ждала своего часа. Я оказался наследником миллиардных активов.

Так вот откуда его состояние! Не просто успешный бизнес, а наследство, выстраданное кровью.

– Даня, я…

Не договариваю. Затихаю от одного лишь его взгляда. В его глазах, помимо бездонной боли, я вижу стальную решимость, не позволившую ему сломаться.

– Сейчас на кону контракт на строительство нового терминала в порту. На полмиллиона долларов. Для «Стального Альянса» это вопрос выживания. У них долги, они на грани. Если я выиграю тендер, я не просто получу проект. Я выбью у них из-под ног последнюю опору. Их империя рухнет. И тогда все их преступления, все их грязные сделки всплывут наружу. Это мой шанс вытащить убийц моих родителей на свет. Легально уничтожить тех, кто отнял у меня все. Это моя месть. И мое искупление. За то, что выжил я один.

Всхлип срывается с моих губ. Я больше не в силах сдерживать переполняющие меня чувства.

Даня не просто борется за бизнес. Он ведет крестовый поход. В одиночку.

Я осторожно касаюсь его щеки, провожу пальцами по жесткой щетине, по шраму на виске. Он закрывает глаза, прижимается щекой к моей ладони.

– Ты все это прошел один, – мой голос предательски дрожит. – Все эти годы… один. Против целой империи.

– Я не был один, – он открывает глаза, и в них – нечто хрупкое и беззащитное. – Я думал о тебе. И когда я встретил тебя в тот день… Это было как удар молнии, Лина. Ты снова ворвалась в мою реальность.

Его слова наполняют меня до краев горячей, щемящей нежностью. Диким страхом и гордостью. Безумной гордостью за него. Мой Данечка. Мой герой, несущий на себе такой непосильный груз.

– Я так боюсь тебя потерять, – вырывается у меня на выдохе. – Теперь, когда я знаю… Я буду бояться каждого хлопка, каждой тени.

Он наклоняется и прижимает свой лоб к моему. Его поверхностное дыхание рвется.

– Я знаю. И мне жаль, что втянул тебя в это. Если бы я мог оградить тебя, спрятать...

– Тшш, – обрываю я, обнимая его за шею и притягивая к себе. Мое сердце разрывается от любви и боли. Боли за моего любимого мужчину. – Данечка, ты не втянул, – всхлипываю я, – я сама здесь. Добровольно. Я никуда не уйду. Если они твои враги, то теперь они и мои.

Лихорадочно покрываю его лицо поцелуями и повторяю:

– Я не уйду, слышишь? Не уйду! Мы справимся. Вместе. Я обещаю.

На дне расширенных зрачков Даниила мелькает нечто гнетущее, темное. Кажется, словно он борется со своими внутренними бесами.

– Я не могу сейчас обещать тебе безопасность, – глухо говорит он. – Они могут пойти на все.

– А я не прошу обещаний, – шепчу я, глядя ему прямо в глаза, в эти бездонные, полные боли глаза. – Я прошу быть со мной честным. Доверять мне.

Он долго смотрит на меня, словно ища в моем взгляде тень сомнения. Но я полна решимости.

Даниил мягко прижимается губами к моим губам. Это не поцелуй страсти. Это поцелуй-клятва. Слияние. Печать на договоре, который мы только что заключили против всего мира, против «Стального Альянса».

Как же сильно я люблю этого мужчину. Сильнее страха. Сильнее смерти. Все эти годы…

Глава 36. Срыв

Даниил

Я так боюсь тебя потерять…

Слова Лины снова и снова звучат в голове. Знала бы она, как сильно и я этого боюсь. Не за себя, а за нее. Я не переживу, если с ней что-то случится. Все эти годы я не жил, а существовал. Пытался заполнить пустоту продажными девками, которые дальше своего наманикюренного ногтя ничего не видели. Ни одна из них не хотела узнать, что у меня под броней. Приятная рожа, крышесносный секс и бабки – все, что их интересовало.

Сейчас, когда Лина знает правду, когда не испугалась, когда не отвернулась от меня, я хочу поскорее разобраться со всем этим дерьмом. А потом, наконец сделать то, о чем я уже не мог и мечтать.

Стоя посреди пустой кухни, я закидываюсь обезболом. Прошел уже месяц, кости срослись, но боль снова и снова напоминала о последствиях того дня.

От мысли, что Лина видит мою слабость, меня рвет на части. Не хватало еще, чтобы она начала меня жалеть.

– Даниил Максимович, доброе утро, – выдирает меня из гнетущих мыслей Валентина. Домработница входит на кухню с кружкой ароматного кофе. – Накрыть в столовой или на веранде?

Я на миг впадаю в ступор. Пытаюсь понять, о чем.

– Завтрак, Даниил Максимович, – приходит мне на помощь.

– Доброе, – я отставляю стакан, чувствуя легкость во всем теле. Обезбол подействовал. – Позже.

С этими словами я вылетаю из кухни и спешу в спальню. Да, я голоден, чертовски. С того дня, как впервые увидел расцветшую Лину на кухне ее дома, в коротких шортах, голод стал моим верным спутником. Единственная, кто может его утолить – она..

Бедра простреливает возбуждением, стоит подумать о ней. О тех позах, в которых я неутомимо представлял ее. Стоя в душе, лежа на кровати, да даже когда меня ублажала очередная пустышка, я видел лишь Лину. Всегда ее.

Моя одержимость.

Сердце готово проломить грудину от желания наконец нарушить свое слово. Стать ее первым.

– Лина, – я распахиваю дверь, замечая свою девочку на кровати. Моя рыжеволосая бестия вздрагивает.

– Даня, что ты…

На ходу распахивая халат, я в пару шагов настигаю ее и утягиваю к себе на колени. Мое синеглазое чудо непонимающе хлопает ресницами, кусает нижнюю губу.

Член мгновенно встает по стойке смирно, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не подмять Лину под себя.

– Хочу тебя, – срывается с моих губ хрипом. – Сейчас.

Мы глубоко и продолжительно смотрим друг на друга. Дыхание моей малышки учащается, становится поверхностным. Хочу утонуть в нем. Хочу дышать им.

– Но, ты же сказал… – Лина нервно облизывает свои сладкие губы. А у меня от одного вида башню рвет. Разрядки в душе было недостаточно. Рядом с ней чувствую себя так, будто не трахался годами. – Что не… – она сладко трется о мой стояк.

Вот же ведьма.

– Я буду твоим первым, – выдыхаю в ее губы, притягивая малышку к себе вплотную. Слышу, как бешено колотится ее крошечное сердечко. – И единственным.

Лина ахает, когда я проскальзываю пальцами под резинку ее шортиков и сжимаю попку. Чуть ли не рычу от желания. В штанах уже болезненно пульсирует, кровь превращается в раскаленную лаву.

– Какая же ты у меня красивая, – я скольжу взглядом по ее лицу, не в силах оторваться. Хочу видеть каждую ее эмоцию, когда буду в ней. – Околдовала меня.

Лина дрожащими пальчиками сжимает рукава моего халата и стягивает вниз. Мой кадык дергается, стоит ощутить бархат ее кожи.

Лина нерешительно касается моей груди, пресса, и замирает у резинки штанов.

– Продолжай, – горячо шепчу я, поддевая край ее пижамы. Медленно тяну ткань верх и громко сглатываю, когда наружу выглядывает ее грудь. От одного вида малиновых, напряженных сосков готов кончить.

Меня конкретно кроет.

Стянув с Лины пижаму, я накрываю ее упругую грудь ладонями. Сжимаю, обвожу подушечкой большого пальца ареолы, тону в ее сладком всхлипе.

– Даня, – Лина наконец проскальзывает пальчиками под резинку штанов и сжимает моего внушительного размера бойца..

Черт… Не хватало еще достигнуть разрядки, как какой-то половозрелый подросток. Тогда будет не Даниил Суровый, а Даниил Скорострелов.

Лина сжимает сильнее, проводит взад-вперед и меня срывает. Я наваливаюсь на нее сверху, ее рыжие волосы рассыпаются по подушке.

Семь лет. Мы потеряли семь гребаных лет! Грудину сжигает огнем, я перехватываю запястья Лины и вжимаю их в постель.

– Даня, – ее голос дрожит, тело лихорадит. – Я… я боюсь.

– Я буду нежен. Доверься мне.

Накрыв ее хрупкое, разгоряченное тело своим, я накидываюсь на ее манящие губы. Словно изголодавшийся зверь толкаюсь языком в рот и нахожу ее сладкий кончик.

Башню рвет. В паху уже, как на пепелище. Она – мой персональный ад, в котором я хочу сгорать снова и снова.

Губы, подбородок, линия шеи, я целую с остервенением. Провожу языком по изгибу и набрасываюсь на грудь.

Лина всхлипывает, выгибается дугой. Елозит подо мной, трется своим горячим центром о мой пульсирующий пах.

Бездна. Да я сейчас сдохну.

Чуть ли не клеймя поцелуями каждый участок ее бархатистой кожи, добираюсь до самого сладкого. Стягиваю с нее шортики вместе с белыми трусиками, и шире развожу ее бедра.

М-м-м, моя девочка уже на грани. Сочится сладкими соками, розовые лепестки так и манят к себе.

– Ах, Даня, – срывается криком с ее губ, когда я впиваюсь губами в ее трепещущий центр. Какая же она у меня нежная, создана для меня. Хочу ласкать ее без остановки.

Лина сжимает мои волосы, притягивает к себе ближе. Я с остервенением скольжу языком, впитываю каждый ее стон, каждую ее дрожь.

Моя. Только моя!

Достигнуть разрядки не даю. Быстро освобождаясь от штанов, я тянусь к тумбе за защитой. Разрываю фольгу, раскатываю латекс по длине и упираясь в ее узкую дырочку.

Лина напрягается, ее ресницы трепещут.

– Расслабься, – шепчу я и начинаю медленно погружаться.

Ахренеть… Какая же она тугая. С трудом сдерживаюсь, чтобы не войти до основания.

Лина вскрикивает, ногтями впивается в мои плечи.

– Тшш, – я замираю, следя за эмоциями на ее лице. – Потерпи немного малышка.

Лина кусает нижнюю губку, продолжая впиваться в меня ногтями. Протяжно выдыхает и шепчет:

– Хочу.