Текст книги "Никуда не убежишь! (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава четвёртая

Вадим был очень раздражён и рассержен: несмотря на чёртов вирус, который он подхватил в командировке, пришлось выходить на работу, ведь в институте сейчас, в начале лета, очень напряжённая и горячая пора.

И как будто этого было мало, приходилось ещё переживать из-за Кристины. С девчонкой что-то не так, Вадим это чувствовал. Она изменилась, хоть и ведёт себя по-прежнему спокойно и покладисто.

Сначала эта её вспышка во время телефонного разговора. Никогда раньше жена не позволяла себе так с ним разговаривать. Это сигнал, и сигнал тревожный. Кажется, необходимо провести профилактическую работу, чтобы впредь Кристина не позволяла себе так говорить с ним.

Он не может растерять то, что выстроил за эти годы, то, чего удалось достигнуть. Жизнь наконец-то наладилось, и он почти забыл ту, другую. Эва пренебрегла им, растоптала все его чувства. А потом вообще настолько увлеклась тем молокососом, что едва не забыла о том, кто главный мужчина в её жизни. Пришлось напомнить ей.

Никто не имеет права пренебрегать им. Он многое сделал для того, чтобы подобное не повторилось, и очень многим рискнул.

Ему удалось найти Кристину, наивную и невинную дурочку, и слепить из неё такую Эву, о которой он всегда мечтал, какую хотел видеть рядом с собой, в своей жизни. Послушную, добрую, спокойную, верную.

Наконец-то сама судьба признала за ним право на его собственный сценарий! Справедливость восторжествовала. А те пять женщин… Они сами виноваты. Они были повторением Эвы, а может, продолжением. Он должен был их уничтожить, это был единственный выход, справедливое возмездие. В конце концов, мир ничего не потерял, когда они исчезли. Наоборот, стал чище.

А теперь трудное счастье Вадима вновь под угрозой, он это чувствует. Неужели он где-то допустил оплошность? Дал слабину? Упустил что-то важное?

Что ж, сегодня Кристина впервые перешла грань, и ей придётся ответить за это. Пока не так, как ответила Эва. Кристина – девочка разумная и спокойная, она должна понять всё с первого раза. Ей будет достаточно предупреждения, внушения.

Но спускать на тормозах тот факт, что она трижды не ответила на звонок сегодня, а потом и вовсе выключила телефон, Вадим не собирался. Вечер будет не из простых, особенно, для девчонки, но оно того сто́ит.

Вадим вошёл в квартиру и удивился тому, что дома так сумрачно, ведь ещё всего семь часов вечера, а на улице вовсю светит солнце.

– Солнышко! – позвал Вадим. – Я знаю, что ты дома. Почему так темно?

Он старался говорить спокойно и ласково. Нельзя пугать девчонку раньше времени.

Тщательно вымыв руки, Вадим вошёл в комнату и вздрогнул: шторы были плотно задвинуты, а в кресле кто-то сидел. И это была не Кристина.

Вадим быстро раздвинул шторы и распахнул окно. В комнату ворвались энергичные летние звуки: шум машин, пение птиц, весёлые крики детей, играющих на придомовой площадке, стук мяча по асфальту.

Савелий молча встал с кресла, глядя прямо в лицо Вадима.

– Ты?! – Вадим попятился. – Откуда ты здесь?

– Я пришёл за Эвой, – спокойно ответил Савелий. – Я знаю, что ты спрятал её. Отдай мне её. Она никогда не любила тебя. Она любила меня, и счастлива была только со мной.

Вадим вдруг захохотал. В этом безумном смехе звучало такое торжество, что Савелию впервые стало по-настоящему жутко. До сих пор он всё же не до конца осознавал реальность происходящего, хоть и боялся за Кристину, как безумный.

Хотя безумным здесь был явно не он.

– Ты никогда не сможешь найти её, щенок. Никогда! – Вадим сложил руки на груди и высокомерно вскинул голову. – Думал, заберёшь её у меня? Размечтался! Я надёжно спрятал её. Всё предусмотрел и приготовил заранее. А эта предательница ещё попросила сфотографировать её там, будто чувствовала что-то. Но она так и не поняла, что убежать от меня невозможно.

– Ты спрятал её вечером?

– Конечно. Пока вы пели свои дурацкие песни. Пришлось, правда, предварительно усыпить её, чтобы она не вздумала орать или сопротивляться. А потом я наблюдал за тем, как вы бегаете и ищете. Забавно было, ведь только я знал, где прячется Эва.

– А почему кинолог не обнаружил следов?

– Ты как ребёнок, Савелий, честное слово! Это я тоже предусмотрел. Было бы желание, а возможности найдутся. Жаль, конечно, что тебя тогда не закрыли. Ведь все думали именно на тебя, в том числе, полиция. А меня даже не заподозрили. Как же это было здо́рово – водить всех за нос! Я смеялся над вами, хохотал, как сумасшедший.

– Почему "как"? – холодно усмехнулся Савелий.

– Не дерзи мне, щенок! Помни, с кем ты разговариваешь.

– Прекрасно помню. А тех пятерых ты тоже… спрятал?

– Зачем? – брезгливо поморщился Вадим. – Они не заслуживают внимания. Они были лишь жалкими подделками, к тому же, только оскверняли всё вокруг своим присутствием. Когда они начали продавать себя, должны были приготовиться к подобному исходу.

– То есть, ты возомнил себя этаким освободителем человечества от скверны? Не слишком ли много взял на себя, а, Вадик?

– Опять дерзишь? – покачал головой Вадим. – Впрочем, ты добегался, щенок. Я не приглашал тебя в гости. Ты пришёл без спроса, и ответишь за это. Никто не имеет права вторгаться в мой дом. В наш с Эвой дом.

– Эвы давно нет, – пожал плечами Савелий. – Ты ничего не сможешь сделать мне. Ты слабак.

– Есть, – раздался звонкий голос, и в гостиную вошла Кристина. – Я есть.

Она была настолько похожа на Эвелину в этот момент, что даже Савелий вздрогнул всем телом. Кристина была в розовой футболке и в тёмно-серых джинсах, длинные вьющиеся волосы тёмной волной спадали по плечам. Казалось, она сошла с той самой роковой фотографии.

Вадим сдавленно вскрикнул и схватился за горло. А Савелий вдруг понял, что перед ним Кристина, и ему стало ещё страшнее. Ладони, которые до этого были ледяными, резко вспотели, а дышать стало трудно. Всё-таки Лесников обманул его! Случилось то, чего Савелий страшился больше всего. И Кристина в реальной опасности.

– Я не люблю тебя, Вадим, и никогда не любила, – спокойно, даже как-то монотонно заговорила Кристина. – Ты всё придумал. Ты никогда не смог бы спрятать меня! У тебя кишка тонка.

– Смог! – прохрипел Вадим. – Смог! Я отнял тебя у этого щенка! Ты там, возле этого дуба. Всё это время ты была там.

– Нет. Я всегда была с Савелием.

– Лжёшь! Молокосос женился на другой девчонке, потому что он трус! Он никогда не любил тебя по-настоящему, не был верен тебе. Он не смог бы совладать с такой женщиной, как ты. Он слабак, а не я! Только я был с тобой всё это время.

– Нет, котик мой. Я всегда любила только Савелия. И сейчас люблю. И принадлежу только ему. А тебе не принадлежала и не буду принадлежать.

Савелий бросился к Кристине, стремясь закрыть её собой, потому что понимал, для чего Лесников устроил спектакль: Вадима необходимо взять на горячем. Так, чтобы наверняка.

Кристина обняла Савелия и поцеловала прямо в губы.

– Нет, – прошептал Вадим, качая головой. – Нет. Ты не могла так поступить со мной!

Потом он сделал резкий бросок в сторону Кристины, однако Савелий с силой оттолкнул его. В это время в комнате появились трое мужчин, среди которых был Лесников.

На какой-то миг в голове Вадима всё встало на свои места, и он понял, что происходит. Лесников кинулся к нему, но не успел: Вадим быстро вскочил на подоконник и шагнул за окно. Вскоре с улицы раздался дикий крик какой-то женщины, а потом ещё и ещё. Шум нарастал.

Кристина обмякла в руках Савелия: она была в глубоком обмороке.

* * *

Алексей Петрович Лесников вышел из стационара и уже подходил к стоянке, когда заметил Савелия, сидящего на скамейке в сквере больничного городка. Подумав немного, подошёл, сел рядом и достал из кармана пачку сигарет.

– Будешь? – примирительно спросил он у Савелия, который сначала даже не удостоил его взглядом.

Внимательно посмотрев на Лесникова, Савелий взял сигарету и сказал будто сам себе:

– Я одну только.

С минуту они молча курили.

– Это хорошо, что больше на меня не сердишься, – заговорил Лесников.

– Я и не сердился. За что? Мы же сами пришли к вам и попросили о помощи. Просто не хотелось ни с кем разговаривать.

– То-то я помню, как ты меня чуть в то же окно не отправил, в которое преступник вышел. А здесь зачем сидишь? Кристину всё равно гулять ещё не отпускают, и тебя к ней не пустят. У неё пока интенсив, ей нельзя волноваться. Даже по телефону звонить не рекомендуется.

– Так вот почему у неё телефон выключен. А вас, значит, пускают к Кристине?

– Меня нельзя не пустить.

– Всё равно буду приходить. Во-первых, мне тут спокойнее. А во-вторых, когда-то же Кристину отпустят на прогулку.

– Как она? – спустя некоторое время, спросил Савелий.

– Хорошо. Молодцом. Постоянно спрашивает, зачем я упёк её в отделение неврозов. Дескать, всё у неё хорошо. А я говорю, готовься ещё после выписки к длительному лечению у психотерапевта, а потом к работе с психологом. Лучше сейчас пролечиться, чем загнать всё внутрь себя, а потом, спустя время, пожинать плоды.

– А обо мне спрашивает? – в голосе Савелия звучала надежда.

– Конечно. Каждый раз, как только прихожу. За тебя только и переживает. О том, что случилось, почти не вспоминает по своей воле.

– А мать Вадима? Она как?

– Железная леди. Похороны Вадима полностью взяла на себя. Сказала, единственного сына не доверяет никому. А самое главное, знаешь, что сказала мне? Говорит, правильно он поступил, когда шагнул с пятого этажа. Ей не хотелось, чтобы сын попал за решётку или на принудительное лечение, чтобы его осаждали журналисты, мусолили подробности преступлений Вадима и его частой жизни. Кристину она ни в чём не винит.

– Ещё бы она винила Кристину! – вскинулся Савелий. – А что по тем пяти эпизодам?

– Экспертизы проведены, причастность Вадима установлена. В течение всех этих тринадцати лет, совершая поездки в различные командировки, Вадим гулял по вечерам в чужих городах и искал женщин лёгкого поведения, похожих на Эвелину. Если таковая встречалась на его пути, она была приговорена им. Именно это Кристина переживает сильнее всего: то, что она жила рядом с монстром в течение шести лет и не почувствовала этого.

– Но ведь именно так и происходило всегда с жёнами преступников подобного рода.

– Да, – согласился Лесников. – Однако, видимо, этот факт является слабым утешением. Ладно, старайся меньше переживать, Веретенников, береги себя. Ты сделал всё, что мог. Ты единственный не сдавался, пока всё не выяснилось. И Кристине очень нужны будут твоя поддержка, твоя сила.

– Нужны ли? – покачал головой Савелий. – Кристина сказала, что ей даже думать не хочется о семье и детях.

– Это пройдёт, поверь. Дай Кристине время. Терпения тебе не занимать, так что дождёшься, если сам этого захочешь.

– Захочу. Я бы вообще не отпускал Кристину, будь моя воля, но с ней так нельзя. Ничто не должно напоминать ей о прошлом.

– Хочешь совет, Веретенников?

– Даже не знаю, хочу ли, гражданин начальник.

– Если и вправду любишь Кристину, хватай её в охапку и бегите подальше из этого города. Чтобы не было никаких напоминаний о прошлом. Начинайте жизнь с новой страницы, девственно-чистой.

– Наверно, вы правы. Но от меня теперь ничто не зависит.

– Ладно, – встал Лесников. – Пора мне ехать, ещё дел полно. Такое чувство, будто и не выходил в отставку. Организовал ты мой досуг, Веретенников. Подбросить тебя?

– Нет, не надо. Ещё здесь посижу.

– Ну как знаешь.

– Алексей Петрович! – позвал Савелий, когда Лесников уже шагал по тропинке.

– Что? – отозвался Лесников.

– А Эвелину я смогу… земле предать?

– Да. Как только будут проведены все экспертизы, я тебе сообщу.

– Спасибо, Алексей Петрович!

– Бывай, – махнув рукой, Лесников зашагал прочь.

* * *

… Кристина вышла к нему на следующий день. Савелий, отправив Кристине передачу, как обычно устроился на одной из скамеек, ни на что не надеясь. Однако минут через десять Кристина незаметно подошла, села рядом и положила голову на плечо Савелия.

Первые несколько минут он даже сказать ничего не мог: то целовал Кристину, то ощупывал, будто убеждаясь, цела ли она, то прижимал к себе.

– Савелий, зачем ты мне столько разных вкусняшек приносишь каждый день? Я скоро в двери не пролезу, – улыбаясь сквозь слёзы, спросила Кристина.

– Как ты?

– Я нормально. Очень по тебе скучала, тем более, знала, что ты тут. Еле уговорила сегодня, чтобы отпустили на пятнадцать минут.

Кристина касалась кончиками пальцев бровей и скул Савелия, щек, на которых появилась щетина.

– Кристина, когда тебя выпишут, сразу позвони мне, хорошо? Одна никуда не уходи. Я сам заберу тебя.

– Позвоню, конечно! Не переживай. Куда мне идти? Туда я не вернусь. Пусть это всё остаётся Ангелине Андреевне, я ни на что не буду претендовать. Свою комнату продам через полгода. Потом, когда устроюсь на новом месте и найду работу, вплотную займусь покупкой квартиры в ипотеку.

– Всё-таки решила, что уедешь? – тихо спросил Савелий.

– Да, только так. Здесь мне не место.

– Ты права, – вздохнул Савелий.

Он твёрдо решил, что не воспользуется советом Лесникова и не станет "хватать в охапку" Кристину. Даже говорить ничего не станет. Лучшее, что он может сделать для неё сейчас, как он может проявить свою любовь, – это отпустить её, позволив ей принимать все решения только самостоятельно.

* * *

В общей сложности Кристина лечилась почти два месяца, потому что из одной клиники её сразу перевели в другую, а потом к работе подключился психолог.

Поскольку сами врачи отметили, что общение с Савелием оказывает на пациентку благотворное влияние, его ежедневные визиты официально разрешили.

Если до этого общение Кристины и Савелия развивалось стремительно и в стрессовой ситуации, то теперь влюблённые имели возможность подолгу гулять и разговаривать обо всём, кроме произошедшего. Они общались спокойно и неторопливо, узнавали друг друга, ежедневно открывали друг в друге что-то новое, и вскоре сблизились душами по-настоящему крепко.

В июле к Савелию приехала дочь Варя, которая перешла во второй класс. Точнее, Савелий сам ездил за Варей. Его не было в течение нескольких дней, и Кристина очень скучала по нему.

Варя приходила в больницу вместе с отцом, и вскоре у Кристины и Варвары сложились вполне приятельские отношения. Так получилось, что Кристине до этого редко приходилось общаться с детьми, потому для неё этот опыт был весьма полезен.

Постепенно она пересматривала свои категоричные установки, всё чаще задумываясь о возможном материнстве. И если раньше, на заре семейной жизни с Вадимом, Кристина думала о материнстве как о логичной необходимости, то теперь в сознании Кристины сформировался конкретный образ отца для будущих детей.

Вода камень точит, а человеческая душа имеет свойство не только черстветь, но и смягчаться. Кристина, окружённая любовью и заботой Савелия, дружеским общением, постепенно оттаивала. Огромную роль в восстановлении сыграла также квалифицированная помощь врачей и психологов.

Кристина уже не так категорично рассуждала о семейной жизни и о детях. А ещё она всё чаще задумывалась о том, что вряд ли готова расстаться с Савелием, тем более, навсегда, отказаться от него.

В конце июля Савелию вновь необходимо было уехать на несколько дней – он всегда сам привозил и увозил дочь. Как это часто бывает, закон подлости сработал безошибочно: Кристину выписали за день до возвращения Савелия.

К счастью, Савелий на всякий случай оставил Кристине ключи от своей квартиры. Решив сделать Савелию сюрприз, Кристина не предупредила его о выписке. Савелий не имел привычки звонить по видеосвязи и проверять, где находится Кристина в тот или иной момент, потому сюрприз удался.

В ожидании Савелия, Кристина занималась генеральной уборкой, а потом решила приготовить особенный ужин.

Они ни разу ещё не ужинали вдвоём просто так, ради общения и удовольствия, всегда обсуждали проблемы или важные дела, потому сегодня Кристина вложила в подготовку всю душу.

Она слышала, как Савелий вошёл в прихожую, охнул от неожиданности и даже уронил что-то, кажется, сумку.

– Что за шум, а драки нет? – улыбаясь, спросила Кристина, и появилась в дверях прихожей.

– Это я тут в обмороке от удивления валяюсь, – не сдержавшись, Савелий сразу обнял её и прижал к себе. – Так и знал, что тебя отпустят именно тогда, когда меня нет.

– Значит, нужно сделать правильные выводы, – прошептала Кристина.

– Какие?

– Правильные. Но сначала необходимо подкрепиться.

…С выводами, конечно, пришлось повременить, как и с ужином: с Кристиной и Савелием произошло то, что давно уже назревало и сдерживалось исключительно силой сложившихся обстоятельств.

– Помнишь, ты говорил о том, как мечтаешь, чтобы не было ничего и никого, кроме нас? Теперь я чувствую это, Савелий.

– И я, – Савелий погладил Кристину по голове, коснулся губами её виска. – Но знаешь, в чём парадокс? Вроде, я получил то, о чём мечтал, однако теперь мечтаю об этом ещё сильнее.

– Тогда почему ты готов так легко отпустить меня? – после паузы спросила Кристина. – Вот я, например, не готова расстаться с тобой, мне становится дурно от этой мысли.

– Прости, но я счастлив слышать это, – Савелий внимательно смотрел в глаза Кристины.

– Почему тогда ты не сделаешь мне предложение?

– Отчего же не сделаю? Сделаю. Но ты должна понимать, что если ты его примешь, я буду постоянно, всю жизнь, маячить у тебя перед глазами. И напоминать о былом.

– Возможно, я чёрствый человек, но мне наплевать на былое. Я перешагнула через него. Теперь былое существует для меня лишь потому, что мы с тобой встретились из-за него. На этом всё. Теперь существуем только мы с тобой, наши отношения.

– Мне очень нравится ход твоих мыслей, Кристина. Ты возьмёшь меня с собой? Дашь мне возможность сделать тебя счастливой?

– Как я могу отказаться от самого дорогого, самого главного и самого важного?

… Кристина и Савелий уехали в конце лета. Они без сожаления оставили город, с которым были связаны самые тяжёлые и трудные в их жизни воспоминания. Счастье быть друг с другом и идти по жизни рука об руку оказалось сильнее пережитого ужаса и эффективнее любых лекарств.

Кристина и Савелий поженились, живут в одном из крупных городов Центральной России. Живут спокойно и тихо, и очень ценят своё счастье. Глядя на них со стороны, никогда не подумаешь, что пришлось пережить этим двоим людям на пути к тихому и, казалось бы, такому обыденному счастью.

Именно взаимное стремление к этому спокойному, обыденному счастью – самый крепкий фундамент для семьи Веретенниковых, в которой подрастают двое сыновей, а Варя, дочь Савелия от первого брака, является очень частой и самой желанной гостьей.

Конец