Текст книги "Курортный шантаж (СИ)"
Автор книги: Мира Амирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 39
Глава 39
Глава 39
– Бабусь, звучит, как гусь. – Задумчиво озвучил собственные ассоциации седовласый мужичок. Стержень у бедолаги под каблуком явно имелся. Иначе не объяснишь, почему мы все оказались за одним столом, учитывая, тот факт, что хозяйка активно выгоняла лишние души. Конкретно одну ворчливую уж точно видеть не желали. – И вообще, старших надо уважать.
Федя подбоченился, выпрямился на стуле, не касаясь спиной спинки. Резное дерево не заслужило такой близости. И смех и грех на самом деле.
Лакированные туфли остались на входе во вполне приемлемое жилище. Всё как у всех и ни грамма больше. Унитаз не золотой, но расписной. Потолки чуть выше привычного и тоже каждый со своей «изюминкой». Терраса. Караоке – система на удивление видно часто используемая. Лестница загадочно спиралью уходящая наверх. Второй этаж нам не показали, ограничились парочку на первом.
– Возраст не индульгенция…
Пыхтела мелкая заноза, высмеивая в очередной раз седого гостя хитрой бабки. Сама Наталья Валерьевна кружила вокруг нас, разливая ароматный чай из фарфорового заварника. Из носика очередного произведения искусства клубился пар. Взгляд так и цеплялся за мелкие частички испарённой жидкости. Всё лучше, чем сверлить взглядом всё ещё не отошедшую от шока и страха москвичку.
Лера внимательно следила за довольно продолжительной по времени перепалкой. Мы слегка отошли от сценария, от придуманных ролей и пытались прийти в себя. Никогда за собой не замечал любви к придумыванию каких-то дурацких прозвищ. Уверен, не у меня одного происходит переосмысление ценностей и в общем своих последних поступков.
Как-то мы незаметно для остальных перестали выпячивать свою «принадлежность» друг к другу и всё больше проявляли признаки внимания там, где свидетелей как таковых нет. Даже сейчас вместо того, чтобы в обнимку сидеть под пледом. Я лишь придвинул её стул к себе поближе и незаметно грел ледяные ладошки. На автомате. И это плохо.
– Дождь вроде стих…
Прислушался. Все притаились, так яро захотели поверить в слова интеллигента.
– А снег вроде рассказ. – Закатила глаза рукодельница, приоткрывая форточку. Молния сверкнула, освещая истинную картину вещей. Вместе с шумом крупных капель в комнату ворвался тяжёлый, влажный воздух. – Гром гремит, не слышишь, старый?
Такого оскорблённого выражения лица у вечно всеми обижаемого Фёдора ещё не видел. Аж весь покраснел бедолага, достал платок из левого нагрудного кармана. Промокнул пот со лба, выигрывая себе время на передышку и генерацию не менее колкого ответа. Мозг правильно воспитанного человека выдал не совсем честный исход:
– Это Львович старый, а я моложавый.
Лера вздрогнула, подняв грустные глаза на отбивающегося всеми силами мужчинку. Эту перемену со скорби на робкую надежду заметила и Валерьевна, чуть не залепив подзатыльник:
– Ты урюк сморщенный, а не…
Никто не ожидал, что Федя умеет за себя постоять. Как будто тот уверенный мужчина, что разогнал народ на улице, был вовсе не он. Женщины зло, что с мужиками творится…
– Мы все всё поняли. – Прервал жёстко застывшую друг напротив друга парочку. Даже мелкая заскучала от однообразных обвинений. – Любитесь, пожалуйста, словесно сколько душе угодно, но перед этим расскажите про Григория Львовича поподробнее.
– Да.
Поддакнула, поддаваясь вперёд, москвичка. Всем нутром загорелась, пытаясь поскорее узнать все подробности. Пальчики ног поджала, скрестив ступни под стулом. Бёдра сжала и слегка приподнялась на цыпочки, практически ложась на стол, задевая чашки с горячим чаем.
Достаточно аккуратно, без резких движений отодвинул сервиз. Локон страсти вывалившийся из хвоста Леры, беспрепятственно пригладил, оставив ладонь на плече натянутой как струна блонды.
– Гриша приехал к нам спонтанно. – Гость начал, наконец, выдавать по крупицам нужную информацию. – Попросил встретить с остановки и велел ехать закупаться в магазин.
Славная формулировка – «попросил» и «велел». Усмехнулся, скрывая улыбку в макушке. Вздохнул притягательный нежный аромат и слегка расслабился, чего никак не могла сделать Рудник. Всё же у неё родственник потерялся.
– У деда же непереносимость молочки. – Скривилась недоверчиво Лера, вспоминая какие-то свои ощущения.
Может, был в их семье свой забавный факт, связанный именно с этим родом продуктов? В моём детстве что-то подобное было у двоюродного брата. Он весь покрывался красными пятнами только от одной ложки сметаны. Греческий йогурт при этом спокойно мог поглощать хоть пачками за раз. Несложно догадаться, кто переехал в страну, лишившись соблазнов на каждой полке продуктового магазина.
– Как ты поняла, что он попросился именно в этот отдел? – Слегка приподнял в удивлении брови Фёдор. Затем хлопнул себя по лбу и закивал.
– Другого объяснения его срочного приезда у меня нет. – Сипло скатываясь до шёпота, договорила Лера. Склонила голову, положив мне её на плечо. Поплыл сам от духоты и влаги, ага.
– Всё верно, деточка. – Подтвердила догадку москвички Наталья Валерьевна. Добавила ехидно, откусывая печенье, задевая края накрашенными губами. – Только закупался Гришечка не для себя, а для дамы.
– Бабушка Ленки? – Вспомнили в один голос мы с Лерой, переглянувшись с восторгом после.
– Кто? Та лохудра? – Пропищала обиженно с пафосом хозяйка дома. – Не-е-ет, у Гришани изысканней вкус, уж мне поверьте.
– Тогда для кого?
Неожиданно есть идеи...
Глава 40
Глава 40
Глава 40
Небольшие капли продолжали стучать о крышу, но юную звезду социальных сетей было не остановить каким-то мелким грибным дождиком.
– На, сфоткай.
Впихнула внучка Натальи Валерьевны свой смартфон со смешным брелком дракончика в руки опешившей москвички. Лере ничего не оставалось, как понуро последовать за егозой до умело расписного забора. Именно в той стороне и образовался просвет в небе, через который и было видно чудо природы.
– Радугу можно было и прифотошопить. – Ворчала блонда, слегка присаживаясь, пытаясь уловить наилучший кадр.
Ева странно позировала, хотя начиналось всё более менее прилично. Спиной к камере, лицом к грозовым тучам. Так и представил холод мелких капелек. Затем девчонка слегка наклонилась сначала голову, затем и всем туловищем. Несколько поз сменялись достаточно быстро, будто с секундной задержкой именно для «того самого» кадра. Умело и чётко зная собственные выигрышные стороны. Ракурс с закрытием характерным жестом лица стал последней каплей для непривычной к таким темпам Леры:
– Не так быстро.
Процедила, выдохнув сквозь зубы, моя фиктивная подружка. Весело наблюдать за таким несовместимым на первый взгляд тандемом. Пришлось держать лёгкую улыбку, даже когда услышал тихое:
– Умный…
Сделал непоколебимый вид, а у самого внутри слегка быстрее забилось сердце. Хозяйка райского уголка задумалась.
– Сама себе мозги прифотошопь! – Капризно отмахнулась от Рудник пигалица. Волосы откинула за спину и вздёрнула нос – новая поза, новый ракурс? – Говорю, чтобы я была сбоку, куда ты так сильно выворачиваешь?
Смартфон в руках москвички и вправду находился не в привычной ему координате по плоскости.
– Цыц, мелочь!
Лера мягкости в голосе не растеряла: всё из-за какой-никакой девочки. Как по мне, все подростки одинаково противны в своей это бунтарской манере. С другой стороны, кто таким не был? Уверен, Лера отжигала или чем-то подобным увлекалась, раз так безропотно согласилась на добровольную эксплуатацию со стороны жужжащей свиристелки.
– Ты как со спасительницей своей разговариваешь? – Малая подошла и хотела было тыкнуть пальцем в растерянную Лерку, как неожиданно провернула другой трюк. – Дай посмотреть!
Мучительные секунды длились, будто по окончании короткой передышки случится пожар или нечто непоправимое. Все затихли и ожидали вердикта главной фэшн-дивы в округе.
Одобрительное кивание резко закончилось. Началось…
– Мне это куда выложить? – Иронизировала Ева, размахивая телефоном перед носом погрустневшей блонды. – В недавно удалённые?
Шагнул под небольшой природный душ, намереваясь прекратить этот бессмысленный буллинг якобы моей любимой. Вжился в роль настолько сильно, что без раздумий подскочил и побежал на помощь, а Наталья продолжала вести себя подозрительно:
– Скрытный…
А каким ещё быть, срываясь отовсюду. Загрузился мыслями разными и пропустил вновь «мир-дружбу-жвачку» со стороны Леры. Камера вернулась в руки фотографа, а сама Ева развлекалась, как могла.
– Экспозицию занизила? – С дотошностью проверяла беглянка.
– Да.
Москвичка с усердием работала, не отрывая взгляда от экрана, пропуская всё самое интересное. Пришлось вмешиваться, дабы напомнить о видах вокруг, но это действо далеко не сразу получилось.
– Что «да»? – Взорвалась Ева, выпучив глаза и, подняв брови, просверливая дыру. – Ты хоть знаешь, что это?
– Несчастный. Потерпи, с тобой там ещё не закончили...
Глава 41
Глава 41
Глава 41
– Благодарю за комплименты, нам пора. – Пригнулся, стараясь не задеть водосток. – Лер, закругляйтесь.
В тачку бы сейчас было бы славно, но нет так нет. Прогулка тоже может быть романтичной репетицией. Особенно когда ни зонта, ни куртки на двоих у нас нет.
Смешок и тихое «ну-ну» от загадочной хозяйки дома проигнорировал. Притянул хмурую, как прошедшие тучи вдалеке Лерку, и прошёлся ладонями по её плечам. Замёрзла. Покрылась гусиной кожей, ещё чуть-чуть и задрожит. Нельзя девушке мёрзнуть.
Выдохнул пар возле её ушка, замечая, как Рудник сама слегка прикрываясь веки, прижимается ко мне спиной. Победа.
– Какой? – Голос у мелкой эксплуататорши сел от удивления. Волосы пушились от влаги, а глаза на лоб полезли, услышав итог нашей встречи. – Какой «закругляйтесь»?! Ни одной фотки нормальной! Эй!
Девчонка судорожно трясла перед нами своим смартфоном, показательно перелистывая получившиеся кадры. Лера вся сжалась смотря куда угодно, но не на взбунтовавшего подростка.
Поймал телефон, просматривая фотки. Не понял претензий и ещё один момент покоробил:
– Проверь слух, малявка. Незачем так кричать. – Остыл, ровным тоном заканчивая цирк, сверля и припечатывая капризулю к месту. – И мою девушку зовут Лерой, не «эй», ясно?
Если бы дети умели воспламеняться или хоть как-то помимо раздувающихся ноздрей и топота ножкой выражать своё недовольство, то мы бы давно стояли на пепелище.
По-хорошему самой модели необходимо было озаботиться в чём её фотограф и комфортно ли всем. Увы, кроме шикарного фона и удачного ракурса мелкую вредину, ничего больше не интересовало. А надо было позаботиться, сама-то толстовку накинула, открыв плечо. Под пускай и небольшим дождём Лере досталось влаги больше, чем вертящейся, позируя диктаторше.
– Пошёл ты. – Внучка интеллигентки открыто не пренебрегала жестовым и всем понятным знаком. Средний палец и высунутый с большим усердием язык дал понять уровень обучаемости юной леди.
– Я задал вопрос.
Давил, не желая оставлять открытым этот вопрос. Никто не смеет оскорблять мою пару, неважно, насколько всё серьёзно в наших отношениях мы разберёмся сами, другим входа в нашу личную жизнь нет.
Наталья свет Валерьевна поняла всё по моему лицу. Тяжело вздохнув, она попросила кровиночку прекратить лишь одним словом:
– Ев.
Молчание продлилось недолго. Мелкая пигалица зашипела, укрываясь от увеличившегося дождика под крышей.
– Ясно-ясно! Подавитесь, парочка чудиков!
Переглянулись с Лерой и улыбнулись такому сравнению. Это точно про нас.
Стояли в обнимку, смотрели на скрывающуюся за кудрявыми облаками радугу и не заметил, как вдруг поменялся ролями с Евой. Звука затвора камеры не хватало для реалистичности и для более яркого и полного ощущения фотосессии.
– Да почему его… – Вырвала телефон из рук такой расслабленно-счастливой москвички и начала пролистывать варианты. Боковым зрением отмечал селфи, где мы оба смотрим вдаль. Лишь свой профиль или кривляющуюся мордочку Леры. – Его ты, так как надо сфоткала?! Ещё один кадр! Про…
Забрал мягко, без силы изъял вещь своей блонды и бросил напоследок:
– И не проси. Мы всё, поехали.
Пошли. И лучше бы высохнуть, да вся обстановка начинала потихоньку душить.
– Пф, тоже мне, влюблённые. – Якобы не обиделась мелкая, пытаясь задеть за живое. – Ни разу не выглядите как настоящая парочка. А ну, поцелуй свою гёрлу!
Переводчика, с молодёжного сленга ещё не завезли, поэтому приходиться самому догадываться о некоторых нюансах и делать приятное своей женщине.
– Кого?
– Целуй!
Глава 42
Глава 42
Глава 42
Вадим обрушился на меня волной. Будто враз окатили ледяной водой из бочки, а затем влили горячий тягучий мёд, который патокой растекался по дрожащим внутренностям.
Ветров на удивление не стал мельчить или, наоборот, борщить с показательной демонстрацией чувств. Пылко набросился, как того и хотела мелкая подстрекательница, выводя на эмоции взрослого мужчину. Мягко огладил контур подбородка и завёл кисть назад. Требовательно сжал на затылке в кулак мои волосы и прижал сильнее к себе. Впечатывая в грудь, сжимая ткань влажного платья на талии.
Подняла на него глаза и увидела своё испуганное отражение в чёрных омутах напротив. Ласково прошлась пальчиками, смахивая капли с его волос. Он удивил, потянувшись, будто огромный кот, за моей ладонью. Вадим ластился, грея своим теплом, и лукаво поглядывал в сторону выхода.
Лёгкие заполнились до отказа озоном и ароматом его туалетной воды. Футболка намокла на мощных плечах и теперь обрисовывала рельефный контур каждой мышцы. Залипла, а, пытаясь отвлечься, наткнулась на соблазнительный изгиб уголка губ, которые ещё мгновенье назад баловали своей податливой мягкостью.
– Нате, не благодарите. – Закричала радостно с нотками зависти эксплуататорша. – Пошли, Баб, они тут дальше сами разберутся.
Закатила глаза, беззвучно передразнивая мелкую. По Еве видно, что она неплохая девчонка, просто, видимо, в их компании подростков либо так, либо плакать в подушку вечно. Проходили, знаем.
Где были бы мы с Лёшей, если бы не внутренний стержень, закалённый издёвками окружающих? Дед правильно говорил держаться друг друга, искренности не изменять. Поэтому этот придурошный уже который мемный ролик за час скинул «доверяя» Вадиму, конечно же. Прощупывает обстановку пускай и за десятки километров.
– Внуча дело говорит. – Фёдор радостно распылился в улыбке, заметив, как задёргалось нижнее веко Натальи Валерьевны.
Высокий импозантный мужчина рядом с одной небольшого роста сварливой старушкой превращался в мальчишку, которому только дай повод подёргать за косичку
– Ой, да отстаньте вы! – Отмахнулась хозяйка, пытаясь выглянуть, вставая на носочки и наклоняясь из-за большой спины своего враз посмурневшего гостя. – Кайфоломы.
Мы с Вадимом прыснули от смеха и беззвучно затряслись. Его горячие ладони согревали похлеще печки в машине.
– Откуда ты таких слов набралась? – Удивилась Ева, присоединяясь к Фёдору. Теперь уже двое мешали рукодельнице подсматривать сцену «поцелуя».
Мы решили не мешать семейным играм и потихоньку ретировались за забор, не забывая подленько посмеиваться. Трубу в канаву Вад успел заложить, так что в целом осталось не так много работы, да и рукастый джентльмен у Натальи вовремя появился.
– Это вы-ы-ы-ы! – Из-за соседнего забора послышалось скрипучее возмущение. – Вы-ы-ы съели всю мою вишню, паршивцы!
Смех резко застрял где-то в районе горла.
Мы осмотрелись, не замечая и намёка на вишнёвое дерево. Подняли взгляд чуть выше и правее, отметив подозрительно голое растение, никак не претендующие на звание «плодоносящего».
Бах!
У вышедшей скрюченной бабули в платке и повязке на глазу в руках оказалось ружьё… Надеюсь, оно не заряжено, или, по крайней мере, солью. Ну да, конечно, Лерочка, а твёрдые породы не так больно, как свинцовыми пулями, ага, мечтай.
– Ой!
Снова выстрел и в этот раз Вадим не стоял на месте, а схватил меня за руку и побежал, потянув за собой.
– Во-о-он, черти?! – Карала будто ворона, продолжая завывать, мерзко посмеиваясь. – Во-о-он!
Запыхавшись скакать по лужам резко остановилась, чуть не упав. Нога соскользнула с крупного камня, намереваясь отправить всех нас, поплавать. Огромная лужа уже маячила перед непроизвольно зажмурившимися глазами, как мир резко поймал утешение в виде равновесия в руках крепкого Вада.
– Что это вообще такое было? – Со сбивчивым дыханием спросила у своего спасителя во всех смыслах этого слова.
– Нас вежливо выпроводили. – Усмехнувшись, резюмировал последние минуты Вадим. – Пошли.
Мы все мокрые. Дождь не прекращался, орошая нас мелкими редкими каплями. Да и с веток деревьев периодически прилетало. Ещё и грязные. Лужи не из родниковой воды набежали. Перепрыгнуть или обойти не всегда получалось, поэтому подол моего платья выглядел удручающе. Про волосы вообще, пожалуй, промолчу. Чурчхела и то краше.
– Д-д-дъ! – Нижняя челюсть начала дрожать. Мои руки давно покоились на плечах, чтобы хоть как-то согреться. Ладонями растирала красную кожу, стараясь не унывать. Слёзы делу не помогут.
– Не делай так. – Грозно бросил Ветров, отчего-то напрягшись.
Ну да мы в лесу. И даром что одни. Чего же так бояться? Не надо было сворачивать с тропинки на более широкую дорогу. Теперь путь в обход по менее затопленным участкам займёт в три раза больше времени, о чём успела предупредить «Сусанина» ещё до всех вот этой жути.
– А то что? – Включила свою вредность, задрав нос и, фыркнув, сдувая прилипшие ко лбу пряди.
Вад остановился, и я чуть не пропахала его спину своей замершей и оттого хрупкой пипкой. «Отшельник» развернулся и, нависая зловеще, нагоняя жути, произнёс:
– А то за тобой придёт Дрекава-а-ац.
Моё выражение лица отражало весь скепсис к подобным заявлениям. Покопавшись в «чертогах памяти» нашла что-то похожее и близкое:
– Ревун, что ли? Рождающийся чудик, монстрик, мифическое существо, кому как удобнее пугать детишек, из души нераскаявшегося взрослого, который умер во грехе. Есть ещё версия, с духом ребёнка, но это для верующих. Ты, кстати, какой вариант слышал?
– Ты знаешь. – Слегка заторможенно кивнул Ветров, что-то отрешённо обмозговывая в своей непомерно умной и светлой голове.
Прошёлся по отросшему ёжику на голове увитой венами рукой и резко повернулся к темноте леса. Проследив за его взглядом и никого не найдя, продолжила выпендриваться:
– О том, что люди здесь верят в мистику и видят в каждом кусте свою свободу и одновременно гибель? Да, доводилось узнавать. Ещё если ты не знал, то именно та нечисть, о которой ты вдруг заговорил, появляется обычно ночью и зимой в промежутке на крещение. А сейчас вечер, вдруг ты не заметил.
Ноль внимания. Ни привычного смешка или закатывания глаз. Ни щелчка по носу. Стоит истуканом и пялится в одну точку. Дрожь зародилась, разбегаясь по телу мурашками. Мне это не нравится…
– Вам плохо? – Вдруг крикнул в пустоту густого леса Вадим. – Нужна помощь?
– Ты решил вспомнить правила оказания первой помощи? – Нервно продолжала отшучиваться и верить, что всё это лишь затянувшаяся плохая шутка. – Не слишком ли резкая смена темы для…
Ветров меня перебил, хватая за руку, всё также не отводя взгляд.
– Там человек.
Сжал мою ладонь, как бы прося проверить и поверить. Отчего же не посмотреть в ту сторону ещё раз, вдруг там коряга или куст настораживает моего псевдобойфренда. Вздрогнула ещё раз.
– Там никого нет…
Глава 43
Глава 43
Глава 43
Слегка дрожащий голосок враз растерявшей всю свою храбрость Леры заставил с силой зажмуриться и через секунду резко открыть глаза.
Всё так же.
Густые кроны шелестели где-то над головой. И если ближе к домам мы ещё слышали пение птиц, то сейчас глухая тишина. Ни стука, ни стрекота, ни вялого жужжания. Лишь листья перекликаются между собой, играя с ветром. Не было бы, и его совсем труба пришла бы. Как будто все фильмы ужасов враз решили проиграться. Сюжет, как у второстепенной короткометражки с дешёвыми спецэффектами, а всё равно цепляет.
Пойти по объездной дороге была моя идея, но и мысли не возникло, что слишком малолюдно для популярного на картах сокращения. Рудник предлагала пойти по тропинке, но на ноги москвички было жалко смотреть. Отправились бы по узкой скользкой тропе, Лера бы точно нашла место, где разложиться. Оставалось идти только по широкой, местами ухабистой, усыпанной щебёнкой дороге. И здесь, казалось бы, на ровном месте пропажа нашла где упасть. Прямо напротив еле шевелящегося чёрного нечто.
– Есть два варианта развития событий.
Тяжело вздохнул, заглядывая в обеспокоенные глаза, Рудник. Вцепилась как клещ в меня, не отлепишь. Мягко поглаживал большим пальцем её мягкую ручку. Не забывал держать в поле зрения свою находку.
– Так. – Напомнила продолжать, испытывая нетерпение. Не была бы так вымотана эта егоза, то подпрыгивала бы на месте, уверен на сто процентов.
– Либо нам что-то подсыпали в тот чай. – Вспомнил ароматный горячий напиток в гостях у рукодельницы. Ещё же ведь добавки просил, чёрт.
Но почему-то есть стойкое ощущение, что Наталья никогда не поступила бы подобным образом. Накричать, опустить словесно или просто дать подзатыльник – это, пожалуйста, а вот подло втихую ни за что. Эх, доверчивые люди быстрее всех…
– А накрыло по-разному? – Подхватила мысль Лера. – Чего тогда мне ожидать? Летающих ёжиков?
– Либо…
Дёрнулся, отмечая изменения в позе лежавшего. Папоротник зашевелился, задрожал от воздействия извне. Ветер продолжал задувать, но с другой стороны!
– А ты приподними меня. – Не замечала изменений Лера, продолжая подбадривать и искать варианты решения «проблемы». – Вдруг это всё из-за недостающих сантиметров в разнице в росте.
Интуиция кричала делать ноги, да только совесть неожиданно в виде Рудник недовольно ворочалась.
– На это нет времени, идём.
Приподнял бровь, показывая тем самым свой скептицизм. Поняла, приняла, отстала и покорно ступила за мной, но с новым шагом упёрлась:
– Бездействие – уголовно наказуемо-о-о. – Возмущённо заверещала Рудник. Какую цель использовала? Привлечь внимание? Кого… – Оставление в опасности…
Молча уставился на эту блюстительницу законов, которая только минуту назад заявляла, что никого на траве в том чёртовом лесу нет и не было никогда, а теперь ей вдруг надо кого-то спасти. Просто жизненно необходимо. Заглядывает, трогательно дуя нижнюю губу. Ресницами хлопает так, будто как минимум взлететь хочет и оправдать бедных ежей.
– Да твою мать.
Развернулся и, не выпуская хрупкой ладошки из захвата, сделал шаг назад.
– Не трогай мою мать.
На это заявление лишь фыркнул и посмеялся про себя, истерически поддёргивая веком. И не оставишь пигалицу одну – замёрзнет, потеряется, утонет в луже поглубже в конце концов. А время шло и играло совсем не в нашу пользу. Солнце хоть и не спешило закатываться, лето же, но ещё чуть-чуть и убежит за густые кроны, оставляя нас в пугающей темноте.
– Этого-то прохожего ты видишь? – Обречённо спросил, ни на что не надеясь.
Мужчина в потрёпанной старой одежде приближался к нам, осматриваясь по сторонам. Может, друга своего ищет, а может, за новой жертвой идёт…
– Этого вижу. – Любезно заверила меня в моей адекватности Рудник. Похлопала по плечу подбадривая. – Выдыхай.
Не молчать. Говорить. Иначе Лера начнёт подмечать странности в поведении идущего к нам мужика.
Хромой, слегка передёрнуло от звука подтягиваемой ноги по камням.
Пальцы перемотаны то ли билетами, то ли пластырями, свисающими, как у мумии из мультиков. Непередаваемое зрелище.
Мы пропустили на афише упоминание бала маскарада?
– Все местные такие дружелюбные и верующие в приметы?
Осторожно увеличивал расстояние между двумя подозрительными личностями.
– Каждый. – Кивнула с готовностью Рудник, добро улыбнувшись. Воспоминания прекрасно справляются с отвлечением. – Кого не спроси, охотно расскажет про любую легенду.
Подвешенный язык редко идёт с быстрым реагированием. Была, не была.
– Да ну? – Удивился, приободряясь, храбрясь в какой-то мере. – Кхм, прошу прощения, уважаемый.
Крикнул, заставляя замереть обе фигуры. Та, что на ногах, прищурилась и мерзко расплылась в улыбке:
– Эт-то вы мне? Я уважа-а-аемый, а что?
Лера фыркнула, выражая недовольство. Ещё бы кто-то пришёл в восторг от диалога с пьяницей.
– Как будто здесь человек сто проходят. – Продолжала выплёскивать напряжение Рудник. Ворчать нравилось в особенности, но мы позже попробуем другой вариант. – Это тебе не синяя ветка в час пик.
Неожиданно не к месту вспомнил – в метро не бывал уже целую вечность.
– Помолчи, москвичка. – С улыбкой заткнул мелкую врединку.
– Вы верите в Дрекавац? – Вновь крикнул, задавая вопрос доходяге.
– В Крикуна-то? – Подался к нам всем телом пышущий перегаром аж за версту лысеющий пузан. – Конечно, вы бы так его громко не звали, а то мало ли что…
