Текст книги "Курортный шантаж (СИ)"

Автор книги: Мира Амирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Глава 22

Глава 22

Обвела тяжёлым взглядом мастерскую. Кабинет не отличался порядком. Можно было смело обозвать это место свалкой обыкновенной. Но каждый творец видит по-своему, вот и не обижаем даже вскользь «творческим беспорядком». Не дай бог, прилетит выструганный с особой любовью сюрикен в лоб.

У Семёныча дед говорил, часто заказывают работы русской народной тематики, но иногда мастер отходит от рутины и отводит душу, делая совершенно изумительные шедевры.

Вот, например, замок из Гарри Поттера. Со всеми его обитателями – драконами, гномами, куда же без главного зачинщика всех бед – «Мистер, чьё имя нельзя называть». Маленькие призраки тенями с угадываемыми силуэтами заполоняли глухие стены школы. Студентов, помимо тройки и особо понравившихся самому искусцу ребят, не наблюдалось. Мол, Хогвартс иначе разнесут на мелкие щепки, ага. Дети ведь просто варвары во плоти.

И нечего было мне припоминать маленькую качельку с колибри. Жёрдочку можно было и покрепче сваять. Потом ещё с дедом год выслушивали старое брюзгливое ворчание. Обида прошла, как только на Новый год подарили новый аппарат по заточке лезвий. Теперь только по праздникам и исключительно через губу вспоминается моя оплошность.

– Поменьше повторяющихся слов в одном предложении. – Вспомнила о начинающем «древопиле».

Дима ходил и выбирал из обрубков кусок себе побольше. Хотел, видимо, сразу вазу с цветами напилить. Правильно, чего одному бутончику куковать? Потянет ли друг Алексея такую сложную трёхмерную работу.

– Тцк, тоже мне русичка нашлась. – Шагал и отбрасывал всё, что не подходило задумке в его голове, по всей видимости. Иначе, зачем так громко и возмущённо цыкать?

– Иди пили, донжуан. – Показала на торцовочную пилу. Или как она правильно называется у древоделов?

– А как? – Так, искренне и с толикой надежды на меня Дима ещё никогда не смотрел.

– На трудах учили, вот и вспоминай. – Отмахнулась, игнорируя напрочь глазки кота из Шрека. – Считай, тебе вообще одолжение сделали, послав со мной.

Кстати, о Шреке. Вот же есть и знаменитый «уголок задумчивости» огра. Кто бы что ни говорил, а туалетная тема развита не только в Азии. У наших местных тоже имеется подобный нездоровый интерес. Хах, у нас же ещё и бумага с анекдотами продаётся, судоку тоже видела. В общем, полный набор русифицированных приколов.

– Одолжение? Какое? – Взмолился Диман, хватаясь за бедные и так вздыбленные волосы. – Вместо пяти пальцев – четыре?!

– Нет. – Пропустила сарказм мимо ушей, зацепившись за саму суть. – Это называется уплата долга. Или всё-таки дать взаймы?

Задумалась, подперев подбородок рукой. Хоть согрелась после дождя в тёплом кабинете. Кинула быстрый взгляд на окна. Запотели. Стекольная рама привлекала куда больше внимания, чем конденсат.

Резные узоры завораживали своей глубиной. Сюда бы цвета, а не просто лака поверх. Эх, надо было всё же познакомить Семёныча с какой-нибудь бабой. Бабушкой, бабулей в самом расцвете сил, да.

– Харе там размышлять. – Снова, как противный комар, привязался Дима. – Помоги лучше!

– Сказали сам. – Почувствовала вкус ничегонеделания. М-м-м, как сладко наблюдать за чужой, пускай и неумелой работой. Просто шик. – Я здесь, только чтобы при случае первую помощь успеть оказать.

Какое-то время на меня просто бесцеремонно смотрели, прожигая взглядом. Не поможет, не действует этот вид манипуляции, Лёшик отбил весь страх перед своими. А каким бы раздолбаем ни был Димка, он свой. В нашей тусовке других не бывает, надолго не задерживаются.

– Ты разве на медсестру пойдёшь учиться? – Уже позже, разобравшись со скрипом в мозговых извилинах, Дима спокойней спросил.

Звук резки дерева перемежался нашими односложными фразами. Меня устраивало такое положение веществ. Относительно тихо, тревожность почти не ощущалась. За притихшую парочку дедов всё же оставалось немного волнения.

– Нет. На иняз или на юриста-экономиста. Пока не определилась.

– Из тебя экономист, как из меня уборщица. – Фыркнул вновь. Сейчас хотя бы оправдано, весь в опилках же. Смешной воробушек. – А как же Сонька?

Вскинулся, нахмурившись «древошлеп». Переживает о моей ученице, если так можно назвать соседскую девчушку. Двоюродная сестра Лены Фирс, кстати. Всё то знает этот Дима.

– А что Сонька? – Не переборщила ли с наигранным безразличием в голосе?

– Ты к ней приходишь, занимаешься. – Пересказал простую истину, тоже мне провидец. – Ленчик не нарадуется, что мелкой, наконец, нравится школа. Конечно, после отсутствия детсада.

– Твоя Лена слишком преувеличивает.

– У тебя талант и свой подход к детям. – Давил на больное, этот весь «опылённый» пилила. – Не то что…

Кивнул, смущённо прокалившись на свой шедевр. На самом деле интересно у него вышло. Я угадала, это ваза, но только цветы были не снаружи, а внутри. Не слишком практично, но загадочно и узнаваемо. Такая фигура будет лишь в едином экземпляре, да и руками любимого.

– Не прибедняйся. – Поддержала, как смогла. Смахнула опилки с верха изделия, не боясь загнать занозу, шагнула поближе, чтобы рассмотреть детали. Угловато и завораживающе одновременно. Словно оценщик выдала солидно. – Ей понравится, точно.

Великий мастер ваз обиженно отвернулся и буркнул себе под нос:

– Ага, если ей подобранный папочкой жених не подарил нечто покруче.

– Поверь. Подарок, сделанный по желанию, а не по просьбе, гораздо ценнее.

Время на осмысление как-то слишком быстро закончилось. Молчание разрезал хрипловатый бас:

– А что за прикол у твоего деда раздевать чуть ли не до трусов?

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Лера поморщилась и поднялась с корточек. Давно заметил, что она не настолько проста, как хочет казаться. Вон даже лучшему другу, по её словам, не рассказала о своей находке. Вероятно, Лёха знал, понял или ему неинтересно. От этого парня можно ожидать всё что угодно.

– Дед тебя не досматривал? – Спросила с сомнением в голосе внучка моего загадочного арендодателя.

Подошла ближе, заглядывая в глаза. Ресницы дрожат, и при свете луны, зрачки бегают. Склонился, красуясь. Лера испуганно зажмуривалась, а я всего лишь убрал пылинку с её щеки. Провёл большим пальцем, едва касаясь ладонью острых скул. Заправил за ушко волосы и отошёл на метр.

Пускай получше разглядит и больше не шарахается, как от прокажённого. Любое прикосновение к нежной руке или напряжённой как палка спине, мягко прогнутой пояснице вызывает у москвички лёгкую дрожь, а иногда и вовсе резкое дёрганье. Если так и дальше пойдёт, никто не поверит в такую плохую игру, тем более нужные мне люди лишь посмеются и продолжат атаковать. Чёрт.

Задумался и не сразу сообразил – пауза затягивается.

– В плане?

– Как ты вообще вышел на наш дом?

Говорит так, будто на какую-то неведомую лужайку в тёмном лесу наткнулся. Такое ощущение, что обычный смертный не может не то что ступить на священный участок, а даже глянуть в сторону тропинки, ведущей к нему.

– Подобрал попутчика на обочине. – Пожал плечами, вспоминая тот сумбурный день, полный противоречий в моих жизненных принципах. – Разговорились, и он пригласил снимать у вас комнату.

– Ага! – Вскрикнула, радостно подпрыгнув на месте. Вот такой расслабленной, с азартом в глазах мне она больше нравится. – Всё-таки не весь дом!

– Половину. Это мы с ним потом ещё обсудили. Деньги всем нужны, а Григорию Львовичу на что-то не хватало, а просто так от помощи старик отказывался. Поэтому пришлось пересмотреть договорённости по поводу аренды и цены соответственно.

Для меня казалось странностью отказываться от добровольно предложенных средств. Думал, все, кого не поманишь рублём, побегут как миленькие за золотой монеткой. Как выяснилось, это не так. Местные вообще частенько выбивались из привычного мне уклада. Заставляли пересматривать взгляды на жизнь и человечество в принципе.

– А узнать не хочешь, сколько Ветер платит? – Влез в наш странный диалог Алексей.

– Это их дело. – Отозвалась, будто закрывшись ото всех, Лера. Гневно посмотрел в сторону выскочки. Тому хоть бы хны, ничего не меняется, в общем-то. – Сугубо личное.

– Ну-ну. – Хитро блеснул глазами приятель. Поднял что-то с земли. Отряхнул какой-то камень от пыли и резко повернулся ко мне. – Её дедушка не переносит вид любых татуировок. Что-то с прошлым связано.

Лера фыркнула и аккуратно продвинулась вдоль изученной ей ранее стены. Что-то снова фотографировала и щупала. Больная фантазия снова шалит. Встряхнулся, откликаясь на щелчок пальцами безрассудного идиота.

– Моя теория, что из-за матери Леры, то есть из-за кукушки, пардон.

Лёхин шёпот оказался вовсе не приглушённым, а очень даже оглушительным. Какой был смысл на него переходить – непонятно. Показушник добивался высунутого языка от своей подружки. Забавное зрелище.

– Семейная тайна, которую тебе никогда не узнать. Ме-е-е!

Стоило одной вредине отвернуться, как кладезь сомнительного рода информации продолжил:

– Сбежала, оставив дите, так ещё и с полностью татуированным приезжим.

Над ухом раздалось громогласное:

– Это все безосновательные слухи.

Вот же ж зараза. Только что где-то носом рыла извёстку, а отвернувшись на секунду уже стояла позади. И ведь не поленилась, скопировала ту же технику, что и Лёха минутой ранее. Заорала шёпотом, заставив вздрогнуть.

– И то, что папочка твой – бандит и олигарх тоже? – Вот у кого язык как помело даже в стрессовой ситуации не затыкается.

– Кто бы говорил, мажор. – Закатила глаза малявка, спрыгивая с огромного короба. Хотела было опереться на плечо своего придурковатого дружка, как уже оказалась на ногах перед нами.

– Н-не поднимай м-меня больше.

Промычал для виду какую-то околесицу и спросил уже серьёзней, не заостряя взгляд на покрасневших щеках москвички:

– А если тату не видно, что тогда делать?

– У тебя есть татуировка? – Сильно удивилась стесняшка.

– Неверный вопрос. – Прохрипел Лёха весело, как чёртов искуситель. – Спроси – где она у него.

– Пф, бесишь. – Выставила ладонь перед лицом друга, раздражённо фырча.

Тот всего лишь растянул губы недоделанный Джокер. Ещё подмигнул в конце точно припадочный. И добил, растягивая слова, как привидение из старых фильмов, зажав нос для искажения звука:

– Под трусы-ы-ы-то тво-о-ой старик не загля-я-я-ядывает.

Одновременно с Лерой ударили себя по лицу. Переглянулись, улыбнулись. Искренняя улыбка идёт её миловидному личику с острыми уголками.

– Мой дедушка не такой полоумный. – Отмахнулась от актёришки Рудник. – Диму же впустил.

– Об этом никто не знает и считает твоего родича слегка поехавшим.

Алексей вернулся к уже всем привычному амплуа развязного мажора. Вскинул руку, покрутив пальцем у виска. Несмотря на всю эту показушность, глаза у товарища оставались серьёзными.

– Так, он и поехал. – Кивнула москвичка, вновь отворачиваясь к рисункам на стенах. – Только осталось понять куда.

Странный шорох доносился со стороны, откуда мы пришли. Будто с десяток ног бежит по гравию.

– Ой, всё. – Мажор не унимался и не замечал ничего странного в отличие от напрягшейся подруги. – С тобой невозможно разговаривать.

– Зря ты про якобы моего бандита и олигарха ляпнул…

Глава 24

Глава 24

Глава 24

– Молчать, отбросы!

Эхом разносился грубый мужской бас. Шакальи смешки и звуки плевков. Вадим стоял ближе всех к шайке, показавшейся из темноты.

Не местные.

Это первое, что пронеслось в голове со скоростью света. Толика облегчения оглушающе обрушилась на мгновенье, перекрывая слух и размывая зрение. Потом уже дошёл стук чего-то металлического об стены, балки и деревянные коробы на пути маргиналов.

Цзинь.

Показательно разбили окно. Осколки неприятно хрустели под ногами.

– Значит, от этого ты не вздрагиваешь…

Мурашки пробежались по шее. Тёплое дыхание заставляло замирать на каждом его вдохе. О чём он вообще думает, когда здесь нападение происходит?!

Бам.

Повалили бочку, в которой иногда мы разводили костры. Вокруг огня рассаживались кто куда и пели под гитару, жарили зефир с печеньками.

Захват на талии стал крепче. Спину обжигала его прижатая ко мне вплотную грудь. Вместо соблазнительного шёпота этот ненормальный искуситель перешёл на рык:

– Мне быть жёстче, чтобы ты не провалила наш договор?…

Тук.

Был бы по башке, да друг быстрее всех очнулся, точнее, Лёшин язык:

– Это кто? Петух закукарекал? Не рановато?

Лёшик странно переглянуться с Ветровым, не теряя амплуа задиристого мажора. Мы потихоньку мелкими шагами продвигались в сторону всеми забытого амбара.

– Ты у меня сейчас сам петушарой станешь, Яшин. – Пророкотал один из головорезов, размахивая пушкой. Яркий шрам красовался на лице толстяка. Зубы даже в темноте отблескивали. – Твой папочка ещё за твою тушку нам немерено бабла отсыпет.

Почувствовала мимолётное изменение за спиной. Как будто напряжение переменило форму из боевой стойки в текучую крепкую лозу. Живучую до безобразия.

– Бежим на счёт три. – Вадим для нас едва слышно прошептал, заглушив звук моими волосами. Главное, что Лёша понял и едва заметно кивнул.

Бандюганы явно что-то заподозрили, и один из них кинул клич:

– Окружайте их!

– Три!

Одновременно сорвались с места и побежали вбок. Резко послышались выстрелы, как я наивно полагала в воздух, дабы припугнуть. Но мы не останавливались. Моя рука лишь сильнее впивалась ногтями в ладонь Вадима. Он и не думал отпускать, сам же вцепился, не вырвешь.

Перепрыгивали в темноте покосившиеся балки, не вывезенные когда-то станки. Завернули за большой контейнер, скрываясь в дыре. Вад на минуту оторвался, впихивая меня в руки Лёши, всё только чтобы закрыть за нами проход. Он сбросил огромный шкаф, заполненный вёдрами с краской или ещё с чем-то. Грохот стоял неимоверный.

Так и представила, как гармошкой друг за дружкой падают все стеллажи, жаль не перемотать и не посмотреть на это зрелище сверху. Захотелось выстроить цепочку из домино.

Как куклу передавали из рук в руки. В какой-то момент перестала замечать окружающий нас пейзаж. Главное было как можно дальше оказаться от вооружённых и настроенных враждебно против нас людей.

Спустились с пригорка, всё ещё держась за руки с Вадимом. Я невольно засмотрелась на его обтягивающую мышцы футболку. Чёрный моему фиктивному парню к лицу. А скулы какие и челюсть, м-м-м…

Что эти гады распылили на том пустыре? Откуда такая жажда? И разве там был какой-то дым или смог?

Только рядом с машиной поняла, что наконец можно передохнуть и постараться не выплюнуть свои лёгкие.

– Оторвались? – Закашлявшись еле ворочала языком. Сесть, согнувшись в три погибели на корточки мне не позволили. Вад кивнул и молча с кирпичом вместо лица усадил на капот меня и моего хохочущего до икоты друга.

– Ты что ржёшь, ополоумный? – С трудом смогла просипеть, недоумённо переводя взгляд с недо-жертвы на недо-парня. Последний лишь пожал плечами и продолжил зорко отслеживать ближайшую территорию на наличие врага. С этим всё ясно, а вот Лёша не внушал доверия.

– Они батька на деньги нагреть хотели за счёт моей тушки. Ха-ха, вот уроды.

– Если хочешь пореветь, так и скажи. – Впервые, как мы остановились, заговорил Вадим. Даже не запыхался! – Мы отвернёмся.

– Нет. – Брезгливо поморщился друг и вроде бы взял себя в руки, вмиг растеряв всё веселье. – Куда там дальше нам идти?

Хотела было открыть рот и раскидать план действий, как слишком уж серьёзный Ветров перебил:

– Тебе домой, к отцу на поклон.

– А вам в кроватку? – Со смешком спросил, рассматривая что-то в затянутом тучами небе. Склонил набок голову и обвёл нас ехидным взглядом. – Не рановато ли?

– Нет. – Твёрдо стоял на своём Вад. – Повторяешься.

Только эти двое хотели рассмеяться какой-то лишь им ведомой шутке, как Лёша мгновенно переменился в лице, натягивая маску недовольного жизнью мажорчика:

– Ой да заткнись, Ветров! О работе ещё не совсем забыл? Или Лерка тебе совсем мозги вскружила?

– Так. – Не поняла к чему вся эта сцена со сцеживанием яда. – Сводникам пора…

Влезла, не увидев знаков от двух актёров погорелого театра, за что и поплатилась брызжущей слюной в лицо:

– Да понял я! Избавиться вы все от меня решили! Не будет никому такого счастья! Не. Будет. Я сказал!

Размахивая экспрессивно руками, Лёша пригнул нас таким образом, что пуля прошла, едва касаясь его волос. Мне стало не на шутку страшно. Это не пейнтбол, где пуляются шариками с краской…

Глава 25

Глава 25

Глава 25

– В машину. Быстро. – Без эмоций выдал чётко поставленным голосом Вадим. Схватил меня за руку. – Ты за руль.

Пока приходила в себя, Лёша уже успел запрыгнуть на заднее сиденье, при этом заведя мотор. В любой другой день я бы только посмеялась ловкости друга и его соображалке. Смекалки всегда было у Яшина хоть отбавляй. Из нас двоих он заводила и генератор хитровыдуманных идей.

В таком темпе мне было сложно сориентироваться, поэтому так и застыла, ни бей, ни беги. Амёба русским языком выражаясь. Клуша, что даже дверь отпустить не может, вцепившись, как в последний спасательный круг при кораблекрушении. Всё из-за стресса и слишком быстро сменяющихся картинок.

Вот Вадим ещё держал меня за руку, как маленькую, подводя к водительскому креслу. А вот он уже достаёт из багажника биту. Стоп. Что он достаёт?!

– Откуда бита в моём багажнике?!

Как будто это выходящее за рамки моего сознания действие и стало стимулом шевелить не только скрипящими извилинами, но и булками наконец.

Лешик лишь похрюкивал, а Вад так зыркнул, что мне сразу захотелось посочувствовать врагам, а себе заказать леденец на палочке. Посмертно.

Выгнул бровь и усмехнулся соблазнительно, не теряя стали в глазах. Мол, серьёзно это сейчас не самое важное, детка. Ой, нет, не то. Обычно «деткой» меня называет Яшин. Или Вадим далеко не тот, кем хочет казаться. Всё перемешалось и разом вспышкой затуманило взор.

– За руль. – Тихо прорычал, повторяясь, Вад. Прикрикнул даже, чтобы не отсвечивала, выступая живой мишенью. – Живо!

– У них травматы? – Трясущимися руками пристегнулась, защёлкнув замок.

Погладила оплётку руля и напряжённо ждала ответа от притихшего друга. Мне даже взгляд не нужно было отводить, в зеркале заднего вида и так отражалось более чем достаточно.

– Если бы, детка. – Ворчал, отвернувшись к заднему стеклу, Лёша. Тоже следил за дракой, хотя это больше было похоже на избиение младенцев. Ну ладно, хорошо, бунтующих бухариков перед отделением полиции в девять пятьдесят пять. – Огнестрел ещё похлеще сукна твоего деда.

– Это был прутик, и то он по тебе не попал. – Снова и снова защищала своего разбушевавшегося как-то после нашей прогулки родственничка.

Подумаешь, пришли пьяные после школьной дискотеки в мороз тридцать градусов без моих болоньевых штанов. Пришли же, не потерялись в снегах и не замёрзли в сугробе. Где дед взял хворостину до сих пор загадка, а вот что припугнул и меня и Лёшу он знатно это да.

– Зато звук до сих пор в кошмарах снится. – Жалуется детским обиженным тоном.

Повернуться всё же пришлось. Положила руку на спину друга и осторожно спросила:

– Что с тобой происходит? Почему помощи не просил?

Мышцы под моей рукой напряглись. Он двинул плечом, чтобы убрала и не касалась его, но я так не могла. Ещё сильнее вцепилась в кофту молчаливого балбеса и еле сдержала всхлип.

– А ты бы приехала? – Глухо отозвался Алексей, слегка сотрясаясь. – Вот так, в один миг, всё бросив, приехала? А?!

Лёша резко развернулся, утыкаясь нос к носу, тяжело дыша. В глазах его, казалось, танцевала буря, а ресницы своим дрожанием лишь подливали масло в огонь, будто раздувая масштаб катастрофы. Внутри всё кричало от горя, от осознания, что не была с поистине близким человеком рядом в трудную для него минуту.

– Приехала.

Мой тихий ответ слился с оглушительным хлопком двери и приказом:

– Гони.

Вадим перегнулся через рычаг управления и заблокировал двери. Вовремя, потому кто-то начал яростно стучаться в окно его двери. Чёрт.

– Лерка, вперёд! – Откинулся на спинку заднего сиденья, словно это диван у меня на кухне. Кивнула, давая понять, что разговор не окончен, на что мой дорогой сердцу клоун лишь покривился. – К великим приключениям! Юху-у-у!

С юзом и скрипом покрышек сорвала старенький, ещё советских времён автопром и полетела, практически не разбирая дороги. Лишь успевала переключать передачи и молилась, чтобы мы не заглохли на половине пути.

– Какие приставучие ребятки.

Вад напряжённо выровнял руль, который я, отвлёкшись на боковые зеркала, слегка выпустила из рук. Благо никто не прокомментировал моё вождение.

– Кто эти люди? – Напряжённо выруливала с трассы на более тихие улочки. Здесь свет фонарей не так слепил, как встречные фары дальнобоев с включёнными дальниками.

– Тебе лучше не знать, во что влез мой папашка.

Мы подлетели на кочке. Специально так сделала, чтобы важный лопух ударился своей иногда пустой башкой об крышу. Отборный мат ещё никогда так не грел мне душу.

– Тебе угрожали до этого? – Напряжённо выцепила в зеркале наконец преследующих нас бандитов.

– Пф, сто раз. – Фыркнул и сложил руки на груди важная птица. Нечем гордиться, а друг всё туда же. Хорохорится непонятно зачем. Перед родными не обязательно скрывать свои истинные чувства. Об этом и хотела сказать, но меня опередили:

– Даже отрубленную голову гуся оставили любезно в рабочей лодке.

Благо я сидела и чисто физически не могла упасть. Это же кем надо быть, чтобы такое провернуть?! Лёше в детстве приходилось подолгу бывать у своей бабушке на ферме. У Клеопатры, как она просила себя называть, был большой выбор животных. Коровы, козы, собаки – это одно, а вот кролики, гуси и кошечки – это совсем другое. Так, мы думали в три, сейчас-то уже ничем не удивишь, даже питоном. Но тогда да, Лёшику нравились до безумия щипающиеся белые утки.

– Об этом мог и не упоминать. – С грустью прохрипел Алексей. Упоминание пернатых животных всегда ассоциировалось, что у него, что у меня, с бабушкой Клео. Хорошая была женщина. Единственная, кто любила мальчика Лёшу за просто так.

Скрип неприятно разрезал тишину. Машина как-то странно себя повела, мягкость управления, конечно, относительная, тоже исчезла.

– Что-то с задним левым колесом. – Заметила напряжённо, включая габариты, выдавая нас, но по-другому не посмотреть, как думала я.

– Выключи. – Вадим коротко приказал. – А ты включи фонарик и выгляни, только когда завернём, понял?

– Да.

Отозвался Яшин и после того, как мы свернули, открыл дверь с нужной стороны. Всё длилось считаные секунды, и по итогу беглой «диагностики» друг выдал:

– Колеса нет.