Текст книги "Курортный шантаж (СИ)"
Автор книги: Мира Амирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Глава 17
Глава 17
– Давай ещё раз по порядку. – Лёша продолжил измерять гостиную широкими шагами в своей излюбленной манере. – Кто? Чей дом? Откуда знаешь?
Шаг. Он у окна, где ветер треплет занавески в цветочек.
Шаг. Он уже у стены с моими школьными наградами и с кривоватыми рисунками в придачу. Почему-то дедушке очень нравились мои «шедевры», а открытки собирал в отдельный ящик, изредка пересматривая с любовью.
Шаг. И друг завис надо мной, щёлкая пальцами прямо перед лицом.
Поморщилась, устраиваясь удобнее на кресле, откидываясь на спинку, только чтобы подальше быть от нахмуренного ревнивого глупца.
– В письме деда. – Две пары удивлённых глаз колко впились в меня. Промолчала, да. А разве они мне все рассказывают?! Затолкала поглубже свою детскую обиду и поправилась, отмахиваясь от назойливых смотрящих. – Точнее, в конверте была фотокарточка дома Ленки.
Лёшик кивнул и зашагал снова. Мне бы продолжить слушать, о чём рассуждает друг, да следить за его перемещениями, но я упорно возвращаюсь к застывшей фигуре Вадима.
Парни похвалили мой суп и даже посуду помыли. Первый раз видела, чтобы Лёша что-то мыл за собой у кого-то в гостях. Несмотря на продолжительность нашей дружбы, Алексей никогда не утруждал себя такими действиями, как уборка элементарных вещей. Мусор выкинуть от пачки чипсов – это его максимум. Нет, если попросить друга, он сделает, но с таким лицом и вдохами, что проще всё самой быстренько сделать, а тут…
Вадим поблагодарил за еду, и сам убрался, причём не только свою тарелку, но и мою прихватил. Как бы всё правильно, мы с дедом так и жили – либо каждый сам, либо один за всех, с условием, что он не готовил. Приятный жест, аж пальчики на ногах подогнулись.
Каша в голове от одного этого поступка. Молча встал, сделал, даже без разговоров и условий. Антон ведь всю плешь проест, прежде чем что-то «не мужское» сделать.
– Так хорошо. Уже зацепка. – Снова навис надо мной товарищ измеритель квадратуры. – Что твой старик хотел этим сказать?
Не успела сориентироваться, потому что «отшельник» поймал мой взгляд. М-да, прокололась. И ведь не сделаешь вид, что это случайность. Я долго на него пялилась.
– Н-не знаю…
– Да всё ты знаешь! – Взорвался взвинченный ревнивец. И ведь специально только как бы со мной диалог ведёт, не давая слова Вадиму. Обиделся. – Выкладывай давай, тихушница.
Видимо, сосед это тоже прекрасно считал и удалился из комнаты, чуть не задев дверной проём головой. Сразу дышать легче стало. Как же быстро забыла, кто мне сегодня чаще всего помогал. А что поделать, если молчун смущает меня сильно. Причём нормально всё было до обеда, не знаю, что вдруг нашло.
– Вообще-то, по договору Вадим должен был что-то важное рассказать. – Сама не поняла, зачем чуть ли не кричала.
– Помочь найти, разве нет? – Лёша будто не заметил моего повышения голоса. Задумался, остановившись. Потёр подбородок и перевёл на меня недоумевающий взгляд.
– Нет. – Мотнула головой и, сжав кулаки, процедила. – Конкретно. Сначала рассказать, а уже потом всё остальное.
– И что? – Друг не понимал в чём разница, и такой для меня сакральный смысл. Отмахнулся, не докопавшись до сути, и сделал, то, что так сильно любит сам. – Ясно – понятно. Вот тебе теория, которые ты обожаешь строить.
Закатила глаза под закрытыми вовремя веками. Моргнула, с кем не бывает. А вот если бы заметил мой трюк, то обязательно начал бы оправдываться и выгораживать свою скромную и невиновную персону перед всеми. Актёришка и этим всё сказано. Но друга я люблю, другого такого не встретишь, поэтому принимаем костяки друг друга и миримся, когда хорошее настроение. При плохом стараемся молчать. Вот и сейчас мне знатно попортил настрой уход одного из участников разговора, поэтому выдаю короткое:
– Ну?
– Григорий Львович хотел нас загнать на самую высокую точку в городе и уже оттуда что-то увидать. – Выгибаю бровь скептически. Перебивать не спешу, пускай закончит мысль. – Следующую подсказку, например, не?
– А зачем тогда конкретно к Лене ходить?
– Может, Вадим ошибся, и старик ходил не к Лене, а её двоюродной тётке?
– Баб Юле? – Догадка осеняет и уже не кажется такой бредовой.
– Да-да, а Ветров подумал, что к внучке её.
– Ветров? – Впервые услышала фамилию соседа.
– Вадим Ветров. – Над ухом у меня раздался бархатистый бас. – В чём-то видишь проблему?
Повернулась, чуть не касаясь кончиком носа его щёки. Как он так незаметно подкрался ко мне за спину? И почему так вкусно пахнет смолой?
– Тебе подходит. – Хрипло прервала эти порочные гляделки. Снова пришлось скатиться чуть ли не на край кресла и вытянуть спину по струнке. Блин.
– Спасибо, Рудник.
– Ударение на «у»! – Хотя только привычно поправив, поняла, что Вадим правильно сказал. Это мне послышалось или просто хотелось продолжать с ним даже такой дурацкий диалог?
– Цыц, дети! – Не дал додумать мысль Алексей. – Ты всё узнал?
Мои глаза чуть на лоб не полезли. Оказывается, они успели сговориться. Да только когда? Ведь всё время вместе были. А я ещё надумала на Лёшика и переживала за Вадима. Дура.
– Надо ехать. – Кивнул Ветров, коротко махнув телефоном, убирая тот в карман. – Просто так по телефону говорить отказываются.
– А может?… – Резко вспыхнула мысль и также быстро потухла. – Не-е, нет-нет. Не-а.
– Да говори уже! – Рыкнули на меня оба. Хоть в чём-то солидарны.
– У них же была мини-ферма. – Припоминаю и робко спрашиваю, боясь услышать отрицательный ответ. – Она ещё жива?
Глава 18
Глава 18
Глава 18
– Не спят.
На ушко мне тихо сказал Вад. Мне понравилось думать, что у Лёши просто не хватило буквы «л» в имени друга, и с такой же интонацией произношу в голове эти буквы. Вслух я такое при Ветрове не скажу, никогда.
Самый что ни на есть натуральный ветер обдувал нашу троицу, ерошил мои собранные в косу волосы. У парней на головах были кепки. Точнее, у Вадима и здесь было отличие от местных – докер. Без козырька с модными подворотами и обязательно чёрная.
Вообще, мы оделись как будто какие-то разведчики из фильмов. Только косухи не хватает, чтобы уж точно приняли за бандату.
Мы забрались на самый верх «сопки». Какие могут быть возвышенности в степи? Вот только такие земляные бугорочки, как этот. На этом участке удачно расположились Ковалёвы со своим животным семейством.
В окнах свет не горел, а вот в загонах кто-то чем-то шуршал и чавкал. Именно эти звуки и заметил Вад.
– Так, да. – Уверена, Лёшик закатил глаза. За что и получил лёгкий дружеский щелбан. – Куры, коровы и парочку свинят.
Сдавленно закончил паяц, на что я тихо рассмеялась, не сдержавшись.
– Мини-пиг? – Не понял Вадим. Это было так забавно. Выражение лица ещё такое серьёзное, а слова прям ми-ми-ми.
Настроение – «ещё не отвратное пик-ми». Всегда после работы с детьми хочется со всеми немного посюсюкаться. Только немного, буквально пять-десять минут. Слишком быстро добрались до места, увы.
Видеоуроки даже в каникулы никто не отменял. Именно из-за моей отдушины мы и не отправились сразу сюда. На ферме можно было расспросить про деда, но не успели. Тётка Лены уехала на Розовое озеро к своей дочери, так что, пока та не вернётся или мы к ней сами не приедем, подробностей нам не узнать.
Ночью можно будет выведать не меньше, особенно если довериться моей догадке.
– Ты чё, деревня же считай почти. – С тяжёлым вздохом Лёша махнул рукой в сторону живности. – Кто в здравом уме будет такую роскошь покупать? Вполне себе биг-пигов хватает. Вкуснее будет.
– Давай не про кладбище домашних животных. – Меня слегка передёрнуло.
Вадим поддержал, молча кивнув.
– Тоже мне неженки московские нашлись. – Лёшик фыркнул смешно и продвинулся в сторону от Лениного участка. – Продолжай мысль с фермой.
Я не сказала своей основной задумки, иначе два заряженных энтузиазмом следопыта не дождались бы окончания моих уроков и сразу бы поехали искать. Но сейчас, глядя на серьёзные моськи, хотелось озорничать, как моя маленькая ученица Даша.
– Нам нужны яйца.
Лица парней вытянулись и было так тяжело сдерживать смех, что я просто отвернулась, смотря вдаль.
– У нас-то так-то есть, малыш. Ты ничего не перепутала?
– Лера про содержимое холодильника. – Отозвался невозмутимо сосед. Вот кто точно в быту слажен верно.
– А-а-а, ну это вы хозяюшки, меня не приплетать.
– Ага, а как есть так ты первый. Тут как тут.
– Отстань, женщина. Куда идти показывай.
Они и так уже шли за мной по пятам. Аккуратно выходя из зарослей дикой малины и ещё каких-то симпатичных кустарничков нам открывался вид на старые заброшки.
– А разве ты забыл нашу точку сбора? – Головой указываю на сохранившуюся скамейку с разрисованным знаком.
– Остановка «Творчества»?
Вообще-то, её название было когда-то другим, нынешнее лет пять-семь назад любезно дали местные. Нарекли так из-за изрядного количества, так скажем, арт-объектов.
– Она самая, родимая наша. – Погладила затёртый левый нижний край знака. Обряд, ритуал, как хотите. Иначе выйти без проблем из закутка былой пром-славы не получится. – Так и стоит подростками забытая.
За мной все молча повторили жест. Действие вопросов вызвало лишь у Вадима.
– Зачем?…
– О, это, друг, длинная история.
– Мы никуда не торопимся.
Глава 19
Глава 19
Глава 19
– Попшикайся. – Вложила в горячую ладонь Вадима репилент. – И меня заодно.
Накрыла капюшоном голову, волосы не хотелось ещё раз отмывать. Больная тема именно на этих землях.
– Зачем? – Казалось, сосед задаёт вопрос в прострации, а не конкретно к какой-то ситуации. Всё потому, что их много, этих ситуаций, ага.
Ещё не зашли в арку, а значит, не время рот раскрывать.
– Сейчас поймёшь.
Словами не описать ощущения от этого места. Надо видеть, звукам внимать, игре света. Как на воде у нашего всеми любимого кормящего озера. Блики солнца в закатное время. Они заигрывают с тобой, показывая то красные, то голубые с зелёным точечки. И дно становится таким морским, светлым, про-зрач-ным. Как будто и не в глуши вовсе, а в горах, да самых мощных мира нашего.
– Какой кайф без малышни здесь. – Выдал Лёшик, сразу запрыгивая на облюбованный ранее нами валун. Кто притащил его когда-то, неизвестно, но пламенное «спасибо» каждый раз передавали.
– Подросткам никто не сказал? – Удивилась, как же относительно быстро это место опустело без юных прилипал.
Ни тебе новых признаний на стене. Ни «шедевров» с любимыми героями фильмов. Мне как-то в голову взбрело нарисовать Шерлока. Так, до сих пор одна шляпа торчит, на остальное сил не хватило и краски в баллончике. Лёша вообще Урсулу нарисовал под крышей с разбитым окном. Край черепицы будто давит на ведьму, а она в гневе выдавливает стекло своими щупальцами, ликует даже в такой спорный момент. Как другу удалось, детализировано передать эмоции морской колдуньи, никто так и не понял, но смотреть по-другому точно стали. Жаль, у «мажорского сынка» не было никого из родных, кому он мог бы показать своё творение.
Обычно же как старшие брат или сестра, кто был вхож в компанию «известных», передавал своим канючившим малявкам пароль на вход. Сейчас, видимо, любопытство уродилось в крови местных или технологии заполонили повседневность настолько, что даже интерес к живому бунтарству пропал. Жаль.
Дед, видимо, знал об этой проблеме и поэтому не боялся здесь оставлять пасхалку. Стоит внимательней всё обойти и найти зацепку к продолжению.
– Не-а, а зачем? – Друг лениво размахивал одной ногой, что не согнул в колене. Показывал на вытянутой руке отрывок видео. – Тогда бы никто не увидел шедевр в виде младшего Лисцова на пожарке.
– Ого, когда успел-то? – Поморщилась, припоминая этого мелкого хулигана. Вот кого гаджетами не заманить сидеть дома. Что только Лисцов старший не предлагал Малому, даже приставкой своей драгоценной пытался откупиться. Не помогло, вечным хвостом его братишка был. – А главное, откуда такой кортеж?
– Как здесь всё заросло. А вот и первая скотина. – Лёша прихлопнул комара на шее. Выхватил у притихшего Вадима репилент. Распылил облако химии вокруг себя и продолжил с характерным хлопком захлопнувшейся крышки. – Мелкий Лис не уточнил у братика нюансов и полез сюда, хотя знал о Витьке Шнырёве.
– Говорящая фамилия.
– Соображаешь, Ветер. – Лёша кинул обратно баллон соседу. Похвалил и позвал одним махом руки за собой. – Витек единственный, кто наплевал на ритуал и этим поплатился.
Хруст листьев и палок сопровождал нас по пути. После того фееричного падения нашего друга мы все вместе дружно здесь прибрались. Выкинули острые предметы, весь мусор, включая банки пива, разбитое стекло.
– Мы лазили, рисовали, даже чуть фестиваль красок не учудили. – Продолжила, вспоминая тот насыщенный на приключения день, точнее, вечер.
– Ты первая начала. – Тыкнул в меня мой лучший друг. И ладно бы так часто было, когда Лёшик спихивал ответственность на мои хрупкие плечи, но в этот раз Вадим незаметно закрыл своим плечом. Встал между нами и хмуро кивнул, мол, продолжай, на Лёшу. В меня как будто бесят вселили, выглянула из-за мощного плеча, язык показала и не забыла ехидно промурлыкать:
– Правда, что ли?
Друг отследил движения и мимику. Закатил глаза, поднял раскрытые ладони, капитулировал:
– Лады, я был, прости. Да-да, сдалось тебе оно, но волосы твои реально же зелёные потом ещё неделю были.
Моя очередь морщить под любопытным взглядом недобойфренда. Заправила прядь белоснежных родных волос и фыркнула на говоруна:
– Пошёл ты, Лёша. А Витя сам виноват, не надо было сальто с края крыши делать. Не приземлился бы подбородком на…
Догадка остро отдала в висок. Быстро чуть ли не побежала до того места, пришлось слегка себя притормозить. Нервозность выдавало моё сбитое дыхание, Вадим заметил и поднял бровь.
– Витя Штырь, он же Гвоздь, он же Валяшка.
– Весело у вас тут.
Мурашки прошлись по затылку. «Отшельник» решил пропустить мои прядки сквозь свои слегка шершавые пальцы. Застыла словно мышка перед большим и страшным котом. Осталось только задрожать от страха, да-да, именно от него и не от чего больше.
– Порисовать не хочешь? – Спросил Лёша, заметив наше странное сопение.
– Не особо горю желанием. – Лениво отозвался Вадим, продолжая гладить меня по голове. Может, мошек отгоняет? Пусть будет так, прошу.
– А вот это Диман нарисовал для нашей Лерочки-Припевочки.
Большое сердце, которое пронзает стрела Купидона. Внизу имя и дата с подписью «Твой Д».
Как же наша компания взорвалась от этого творения одной прекрасной ночью. Во все чаты была отправлена открытка с вопросом, кому же адресовано сие признание. Там буква в имени возлюбленной, подразумевалась «н», а расплылась и стала похожа на «р».
– Левин? – Подал хриплый голос Вадим, удивив только меня похоже.
– Левшов. – Нехотя поправила соседа, уворачиваясь от его рук. Не тут-то было, железная хватка на талии заставила стоять на месте. Это ещё что за?…
– Помнит, смотри-ка. Где Димка, узнать, не хочешь?
Глава 20
Глава 20
Глава 20
– Не горю желанием.
С трудом выпуталась из крепких тисков. Отошла к искомому рисунку.
Карта.
Точнее, смутно знакомый рисунок местности, на которой есть метка. Выцветшие рельефы знакомых озёр и мелких речушек. Даже шершавость стены передавала возвышенности точь-в-точь как оно есть в реале. Искать в тени, не привлекая внимания, было той ещё загадкой. Мягкие подушечки пальцев слегка царапались о грубую поверхность застывшей краски. Мне нужна хоть какая-то зацепка. Например, след от иголки или канцелярской кнопки наконец. Вот оно! Крестик, нацарапанный простым карандашом.
Прищурилась, склонившись, отмечая конечный пункт.
Нам нужен ближайший город. Вряд ли поиски так просто закончатся на одной пасхалке. К тётке Ленки ехать всё же придётся, но это подождёт.
– Хах, спелись. – Фыркнул Лёша, косясь в сторону хмурого Вадима. Тот не спускал глаз с меня, чувствовала – щека чесалась и то, что значительно ниже. Или это кровопийца с крыльями постарался? – Муж и жена – одна сатана? Не рановато ли, друзья мои?
Резко выпрямилась, закончив фотографировать. Отмахнулась от бзыков. Переглянулась с посеревшим соседом и, гордо задрав нос, выдала твёрдое:
– Нет.
– Нет.
Вторил мой фиктивный парень, внезапно оказавшись рядом со мной. Как у него выходит так бесшумно ходить?! Тут, даже если сильно постараться никак не получается не задеть какой-нибудь шуршащий камень. Щебня под ногами хватала, поэтому казалось, я одна недоумевала над суперспособностями Вада.
– О, какое единогласие! – Пропел Лёшик, перепрыгивая с банки на банку из-под краски. Местные власти, видимо, пытались закрасить художества. Не вышло. Им-то никто про ритуал безопасности уж точно не передавал. – Ну-ну, посмотрим на этот сомнительный тандем и как он по итогу вылезет на обочине вашей жизни.
Интуитивно почувствовала, как хотел дёрнуться Вадим. Остановила его, схватившись за плечо. Мышца под рукой перекатывались, напрягаясь и превращаясь в сталь. Так, перед глазами и пролетела картинка: Лёша от маленького камешка, отправленного с лёгкой руки Ветра, падает плашмя лицом в груду щебёнки, сваленной у больших ворот. Благо стоило тряхнуть головой, и всё встало на свои места. Хотя Вадиму батьковичу можно было и не прижиматься ко мне со спины. Пришлось даже выпустить агрессора из рук, чтобы тот спокойно разместился позади.
– Кстати, про обочину. – Вспомнил друг, совершенно не догадываясь о своей чудом избежавшей участи. – Диман на стройке дороги сейчас за реверсивное движение отвечает. Как я угорал, когда его не маляром, или кто там у них разметку красит, поставили. Даже хотел бежать, батька просить, чтобы дружка переписали с должности на более дорогую сердцу. Это вот он намалевал для нашей неприступной Лерки. Помнишь, как паренька отшила, а сладкая?
Стебёт меня. Ухмыляется. Всё потому, что для всех наших мы тогда якобы встречались с Лёшиком. Мне надоели приставания со стороны приезжих, вот и говорила, что парень есть всем без разбору. Услышали местные кумушки, растрепали со скоростью звука. Люди сами приписали нам роман с Яшиным.
Ходим же вечно вместе? Ходим.
Ночуем друг у друга? Конечно, куда же без этого.
Больше рядом с Рудник никого не видно? Значит, всё сходится. Ага.
А то что друзья детства, так и кому какая разница с чего всё началось.
Никто из нас не подтверждал и не опровергал естественно. Больно надо оправдываться ещё перед малознакомыми людьми. Но главное, правду дед и отец Алексея знали, на остальных наплевать.
– Ничего ты не понимаешь, Лёш. – Тяжело выдохнула и потёрла переносицу.
– Что, например?
Яшин замер отписывался от себя мусор. Подрастающее поколение все же свиньи. Как только яхту вернули в приличном виде? Так и не догадалась, к чему был этот широкий жест с приглашением чуть ли не половины города.
– Он это для Ленки. – Скулы сразу заострились. Кулаки сжались, а сам друг набычился, будто боец ММА. – Да не твоей, успокойся. Рисовал для Леночки Фирс. Твоя Ковалёва тогда ещё пешком под стол ходила.
– Неправда, она тебя младше два или три года. – Уже более расслабленно выдал Лёша. – Почему все подумали на тебя?
– Дед знал про это. Он же впустил тогда Диму к нам на порог.
Неудачливый Левшов приходил попросить совета, как подступиться к Фирс. Сначала всё моему родственнику рассказал, потом уже переговоры шли у меня на кухне. Леночка была старше и не сидела уже особо в местных чатах. Она училась в другом городе и лишь на лето приезжала домой. Вот Димка перед приездом и нарисовал открытку девочке. Признался в чувствах, а она и не увидела. Лишь слухи до неё дошли, а вот в истоках разобраться не сумела.
Пришлось идти на крайние меры. Помню, как деда смеялся:
– Ты лучше бы не эту кляксу малевал, а цветы под окнами высадил, бедной своей Ленке. Всё лето радовали бы
Рудник старший поморщился, ложкой, размахивая в сторону татуировки с паутиной на локте у бледного Димана. Но по контексту и стрит-арт подходит отменно. Роднулька мой игру слов уважает. Товарищ не скрыл срам под толстовкой, дед заставил всё снять, чуть ли не до трусов, позорно ткнул в чернила и хмуро пустил.
– Дак, а как же? – Возмущался Димка, взлохмачивая волосы. – У неё бабка за любую герань, поломанную песочит, и порчу наводит на…
– На что знаю. Не порть аппетит.
– И что мне делать?…
Глава 21
Глава 21
Глава 21
– Семёныч!
Что-то рухнуло на пол и покатилось к порогу, перед которым замерла наша своеобразная троица. Дед смело перешагнул, поднимая какой-то кругляш, который уже успел наделать немало шума.
Дождь стучал по крыше над крыльцом. Мы с Димой, как воробушки жались, но заходить не спешили. Мой родственник не зря предупредил о скверном характере своего закадычного друга.
– Что делать? Что де-е-елать? – Дедушка почесал бороду, спокойно доев суп, и предложил единственный выход. – К Семёнычу идти на поклон.
Димка вздрогнул и покосился на дверь. Ага, всех раньше пугали «трансформером» с девятой улицы.
– Это который птичек мне сплёл? – Полюбовно заметила, глядя на красивых деревянных пернатых. На окошке висят на ниточках, словно ветряной колокольчик. Перестук порой такой звонкий, что так и не скажешь о дереве.
– Выстругал. – Поправил меня строго дед. – Сколько раз тебе говорить, внуча.
– А по-другому никак? – Робко впервые, как пришёл к нам на порог, спасовал Димка.
– Хочешь девушку удивить? – С нажимом спросил старший в нашем доме. – Да так, чтобы на всю жизнь запомнила?
Диман обречённо склонил голову, прижав подбородок к груди:
– Хочу.
– Тогда язык, куда поглубже свой говорливый засунь и не отсвечивай. Сам всё сделаешь, коли оценки в твоём аттестате не врут.
Отборный мат стоял такой, что уши гореть начали не только у меня, но и у неудавшегося донжуана просвещённого.
– Тут парня Леонидовна не одобрила, надо задобрить дам Фирс. – Пояснил дед, осторожно приоткрывая дверь в каморку рядом с мастерской.
– Лев, отстань. – Единственное, что я поняла из цензурного. – Эта старая колюшка всех на вшивость проверяет своим дроблёным супом.
Как мило отзывается о подруге, подумала тогда. Уже после, загуглив понятие, удивилась сравнению.
– Он же Григорий, откуда «Лев»? – Тихо шептал мне Диман. Стряхивал смешно с плеча капли. Как будто мы не под широким пологом стоим, а под мелким зонтиком, едва умещаясь вдвоём. – Тоже окрошку Веры Леонидовны вкусили?
Зря крикнул, ой зря.
– Цыц! – Пророкотал хозяин дома. Словно раненый лось в лесу вышел. Семёныч не божий одуван, на фоне которого, мой дед таким вдруг оказался. Детина под два метра стоит, затылком подпирая дверной проём. – Разговорчики в строю!
Конечно, куда же девать камуфляжные кепку и штаны. Лысину прикрывает одним, а вот вторым – протез. Левой ноги лишился при довольно загадочных обстоятельствах, мой Григорий Львович не колется.
– Есть «цыц». – Вскочил по стойке смирно «разговорчик».
Меня слегка передёрнуло от громких звуков, сопровождающихся ливнем за спиной и молнией с громом. Все природные катаклизмы решили настать именно в этот момент.
– Ты мне внучку не пугай. – Хмуро положил руку на плечо другу мой защитник, мой дед.
– Да твою Лерку пугай не пужай, сама, кого хошь напужает. Гык!
Звучно переменил гнев на милость Семёныч. Развернулся, бросая нам вольный жест, мол, проходи, братия, коль уж пришли. Хромая, ворчал под нос ругательства, а друг его то есть мой любимый родственничек лишь улыбался ехидненько и мысленно потирал ручки. Знаю эту загадочную мордочку.
От разглядывания родного лица отвлёк заговорщический шёпот:
– Не нравится мне этот слюнявый старикашка.
Ударила себя по лбу ладошкой, да так громко получилось, что даже больно стало. Ничему не учит жизнь бедного Диму.
– Эй, слышь, сосунок! – Прорычал Семёныч, не поленился развернуться и пригрозить. – Мне ты, патлатый, тоже не заходишь, я же терплю.
– Так, реально же ещё не зашёл.
Недоумение отразилось не только на Димином лице. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.
Благо разъярённого хозяина мастерской увлёк дед, а мне досталась участь потяжелее.
– Лерок, бери своего ссыкливого дружка и идите, пилите, чё вы там хотели. – Подозрительно расплылся в улыбке ещё секунду назад разъярённый умелец. Стоило друзьям доверительно пошептаться, как лыба аж до ушей растеклась. Да и отмахиваются оба слишком уж подозрительно, ага. – Мы пока со Львовичем покумекаем.
Быстро смекнула к чему, что и как. Серьёзно глядя в глаза обоим по очереди внятно произнесла:
– Бутылку спрячьте.
Димка трусливо молчал. Хотя скорее пофигистично. Рассматривал больше на стенах висящие инструменты – рубанки, пилила, нож. Кстати!
– Э-э-э, ну эт не дело! – Заступился за беленькую Семёныч. Даже руки в умоляющем жесте сложил. М-да. – Лерк, разреши расслабиться, а!
– Сухой закон. – Схватила тесак со стены. Помахала, как Лешик учил. Поигралась с лезвием. Тяжеловат, но выглядело эпично. Внушительно я бы сказала. – Слыхали?
– А чавой и не слыхать. – Пошёл на попятный главный зачинщик всех драк. По пьяне и не такое учудит. – Пф, тоже мне молодёжь правильная пошла. Не то что дочка твоя. Тьфу!
Махнул с сожалением. Отставил бутыль и из кармана поменьше достал. Показательно похлопал себя по оставшимся местам, куда можно было запрятать, и удалился снова тираду под нос бормоча. Дед усмехнулся, проглотив слова про мою мать, напомнил:
– Пилит пусть сам. – Ткнул в сторону Димки. Показал на чертежи в углу, сваленные в кучку. Всего лишь надо выбрать и напилить. – Криво, но сам. Поняла?
Кивнула и отпустила парочку. Только бы не достали откуда-то из закромов. Слишком уж легко согласились несчастные.
– Эт, о чём эт они? Как это сам?
