Текст книги "Одержимый брат моего парня (СИ)"

Автор книги: Милана Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19

– Раньше тебе нравились мои руки, – кидаю небрежно, делая ещё шаг вперёд. А она предусмотрительно делает два назад.

Таким темпом ее можно завести за угол и там уже...

– Раньше. Я была подростком, – она прищурилась и, говоря это, не отпускала свой взвинченный взгляд. – Мне нравился любой смазливый парень.

От слов меня слегка передернуло, и появилась странная боль в груди, словно кто-то сильно на неё надавил. Сжал в тиски.

Врет. Или нет? Бабы вообще те ещё лживые создания. Коварные змеюки.

Нет. Я прекрасно помню тот деть. Каждую деталь. Помню каждое ее слово, вздох и стон. Такое, мать твою, никогда не вывести из башки, как не старайся. То было что-то большее, чем сраная симпатия.

– На месте стой! – прикрикнула на меня, продолжая отступать именно туда, куда нужно мне.

Кто-то сейчас попадёт в капкан.

– Ладно, ты чего так завелась? – остановился на несколько секунд и попытался схватить за руку. Да вот она ловко перебила мой выпад. Оскалилась. – Илюша тебя некачественно прожаривает? – спрашиваю и по-настоящему кайфую от ее реакции. Понимаю, что меня чертовски заводит, когда она злится. – Так это я могу исправить. Ты только скажи.

То, как расширились ее глаза, говорило о многом, как минимум о внимании. Это очень забавно.

Дразнить ее и видеть, как краснеют щеки, то ли от злости, то ли от смущения. Ещё не раскусил, но обязательно это сделаю. Мне всего лишь нужно чуть больше времени.

– Пошёл ты, – выплёвывает и осматривается, видимо уже понимая, что нас никто не видит. И это ее пугает. – Как у тебя совести хватает ко мне подходить? Отойди! – восклицает достаточно громко.

А я же делаю уверенный рывок и прижимаю ее к стене, сам нависая сверху.

Бляяя, такое занимательное зрелище, видеть, как она нервничает. Глаза бегают в разные стороны. Испугана и шокирована. Руки упирает о мою грудь, пытается сдвинуть. А в голове моей уже туман. Я бы сейчас многое отдал за хорошенький минет.

Я вижу, как в момент ее взгляд меняется, и она расслабляется. Очень подозрительно. Но меня же не обмануть, я сразу понимаю, что она решила ударить меня по яйцам.

Поэтому резко схватил мерзавку за запястья, удерживая их, не давая вырваться. А ноги коленкой раздвинул и разместил ее между девичьих ног. Таким образом она почти не могла пошевелиться.

– Не отпущу, пока мы не поговорим, – проговорил, приблизившись к ее испуганному лицу. – Ты же не против?

Как она пахнет. Сладко и очень маняще. Не могу удержаться и провожу носом по щеке, веду его к мокрому виску. Пока она продолжает дергаться и сыпать проклятиями.

А мне что. Меня только сильней заводит то, что она этого не хочет. Интересная прелюдия перед крышесносным сексом.

Мышка в ловушке. И я хочу ее сожрать.

– Нам не о чем разговаривать, кусок идиота! Меня ждёт Илья, – шепчет она злобно, продолжая свою бесполезную попытку вырваться.

Хотя готов признать, сил у неё дохрена, а так и не скажешь на первый взгляд. И раз ей все же удаётся вырвать руку и вмазать мне по лицу. Щеку сразу начало жалить, значит оцарапала. Вот паскуда. Второй раз она портит мое лицо.

В отместку на это прижимаюсь к ней ещё ближе, начинаю тереться уже больным от давления хером о ее ногу. Злит. Выводит из себя. Придушить. Затрахать до смерти.

Сука! Я готов взорваться прямо в штаны, как малолетка. Все это срывает башню. Запах, мягкое тело, ее болезненные стоны, что кажутся чертовски сексуальными.

Вот хочу такие же слышать, только когда мой елдак будет долбить в ее узкую щель. И она будет довольна. В этот раз я сделаю все как положено.

– Не ждёт, можешь мне не пиздеть, – рычу ей в шею, продолжая свои незамысловатые действия.

Мечтая разорвать эту преграду в качестве нашей одежды. Откинуть в сторону. Сорваться. Вырваться из этих стальных оков. Получить, то что мне больше не принадлежит.

Ничего. Совсем скоро все изменится. Я никогда не проигрываю.

– Хочешь, чтобы оставил в покое? Чтобы не трогал тебя и твоего любимого? – сыплю вопросами, пока она дергается с безумной силой, и удерживать становится все сложней. Она даже пытается ударить головой. А мне просто уже хочется сунуть. – Выполни мою просьбу.

Вырывается. Бьет по груди, пыхтит, царапает кожу на шее до боли. Поэтому я ее резко отпускаю и отхожу на шаг.

Она красная, потная, злая, глаза горят таким пламенем, что ещё вот-вот и сгорит весь зал. Дикарка.

Ахуенно.

У самого в голове пульсирует. Бахает. Раз, второй. Грудь ходуном ходит, дыхание настолько частое, что глотать воздух все сложней. А член ужасно ноет, потому что потерял свой желанный объект.

Я ее получу.

– Справлюсь с тобой без твоих условий. Пошёл ты! – прикрикивает и сама уверенно подходит ближе, в глаза смело смотрит. Пытается подавить меня своей решимостью. – Королев, ты действительно думаешь, что я хоть пальцем пошевелю? Это смешно.

Толкает в грудь, и я отступаю. Не хочу, но подыгрываю. Пусть думает, что победила. Знаю, что то место, чтобы с ней воевать.

Тем более краем глаза уже увидел администраторшу Настю, которая стояла в стороне и недовольно смотрела на это представление. Свидетели нам ни к чему.

– Салтыкова, один раз, – уверяю девушку идя за ней следом, поправляя свой хер в штанах. – Что тебе стоит раздвинуть рогатку? Мой братец не узнает. Обещаю.

Она резко оборачивается ко мне, смотрит с таким отвращением, что я даже засомневался в правильности своего предложения.

Конечно, я вру.

Ну какой один раз, что можно получить от одного траха? Ничего. Тем более это она.

Главное затащить ее к себе в койку, а там дальше уже можно будет жестко манипулировать дурочкой. Дальше будет проще получить от неё желаемого. И я этого обязательно добьюсь.

– Ты ненормальный, – говорит она, хлопая удивлённо ресницами. – Честно? Мне плевать, делай, что хочешь.

Не верю. Она не допустит пиздеца в свою идеально сложённую жизнь. Будет прогибаться, если я этого захочу. Молчать и смотреть мне в рот.

Иначе...

– Хочешь террор? Я тебе его устрою. Но знаешь, что? – говорю, как можно более тактичней, чтобы не напугать. – Ты все равно ляжешь под меня. Я дам тебе время подумать.

Блять, да все просто ахрененно складывается. Вскоре она сама начнёт за мной бегать, вымаливая, чтобы я оставил ее в покое. А я же буду отлично этим пользоваться.

Вечно готовая шлюшка мне не помешает. И какой кайф осознавать, что это будет любимая игрушка братца. Я буду ее драть, а потом ржать в лицо этому придурку.

– Мне не нужно время. Я говорю тебе – НЕТ! – буквально цедит сквозь зубы слова, буравя меня тяжелым взглядом.

Оглядывает с ног до головы и уже хочет уйти, как я кидаю ей свой главный козырь, который точно должен подействовать:

– Знаешь, уверен, у меня где-то завалялась одна видеозапись, – проговариваю медленно, видя, как меняется девица в лице.

И теперь на нем стыд вперемешку с обидой. Кажется, что-то хочет сказать. Возможно даже попросить не делать этого. Да, давай, скажи это!

Но нет. Полина, дрянь такая, плотно поджимает губы, разворачивается и уходит.

А я смотрю на ее задницу и тихо проговариваю:

– Ну, как знаешь, Салтыкова.

Подождал, пока она не скроется из вида, и с отличным боевым настроем обнял рядом стоящую Настюшу за талию и потащил ее в мужскую раздевалку.

Поиграем?

Глава 20

Ненавижу этого ублюдка.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!

Убить готова, голыми руками придушить. Вырвать ему все волосы на голове, расцарапать эту наглую рожу. Стереть эту вечную издевающуюся ухмылочку.

Мамочки, как я хочу, чтобы он исчез. Сдох. Испарился. Не важно. Бесячий уродец. Тупорылое создание, трахающее все, что движется. А что не движется – двигает и трахает!

Видео. Вспомнил! Конечно, он о нем не забыл. Это же было так чертовски весело подшутить надо мной.

А мне было далеко не до смеха. Я как вспомню, какого мне было, дрожь по телу и глаза жжёт. Как я шарахалась от каждого шороха. Боялась глаза поднять.

И смех этот. Подростки смеялись. От младших классов до старших. Знали все. Даже учителя смотрели с сочувствием. И никто кроме Ильи со мной не разговаривал.

Ну и, конечно, Тимур. Не стеснялся поддевать. При всех. Пускать эти тупые шуточки про шлюшек. Громко обсуждать мое тело, как бы хорошо обесчестить меня полностью.

Он давал мой номер телефона всем своим друзьям. А они мне названивали, постоянно.

Страницу в сетях я удалила, номер поменяла. А потом, когда стало слишком невыносимо, где-то через месяц родители забрали документы и перевели меня в школу в совсем другом районе. Где никто об этом не знал, хотя я очень этого боялась.

Я видела это видео всего раз, но до сих пор эти кадры у меня в голове. Их не стереть, как и из глобальной сети.

Хоть это и было два года назад, хоть я уже переболела этим. Я не хочу повторения. Не допущу. Этому моральному уроду я не дам себя в обиду. Он не посмеет разрушить мою жизнь.

Я уже не та дурочка. Я могу дать отпор. Могу взять себя в руки и отомстить. Могу многое. Нужно просто пораскинуть мозгами.

Единственный человек, кого любит Тимур, кроме себя, естественно, это его мать. Он не хочет казаться перед ней плохим. Не хочет ее разочаровывать.

Только спустя столько лет я это, наконец, поняла, воспроизведя в голове все события до происшествия. Вспоминая их случайные разговоры, видя их объятия.

Он ей никогда не хамил, ни капли, не повышал голоса. Ничего такого не было. Она для него свята. На этом и можно сыграть.

С отчимом были отношения противоположные. Резкие. Даже похуже чем с Ильей. Они терпеть друг друга не могли. Ну это и понятно.

Артур Викторович называл его выродком, говорил что его отец опорочил его жену в студенческие годы. И смылся, оставив с пузом.

А насколько я помню, как раз два года назад раскрылось: его посадили в тюрьму из-за того, что он покалечил мужчину, и он там умер от туберкулеза.

Яблочко от яблони? Или же нет?

Второй бесячий человек в последнее время – это Илья. Мало того, что он тупо меня игнорирует, так странно косится из-под тишка.

В чем дело – не пойму. Бесит. Я ни в чем не виновата. Извиняться не собираюсь. Он видимо ждёт, когда я сделаю первый шаг к примирению, но я не готова его прощать. Спускать с рук это свинское поведение.

Оба решили меня свести с ума, он и его старший братец.

Ничего, я найду управу на обоих.

Нужно просто меньше думать об этом и отдохнуть. Стоило бы отвлечься.

Именно поэтому я сорок минут жду, пока у Ритки закончится пара, и она выйдет из аудитории.

У меня появился легкий мандраж, ведь я не хотела встретиться с ее одногруппником, или не дай господь он подумает, что я его преследую.

Звенит звонок, и молниеносно открываются двери аудитории, и из неё выбегают студенты, толкая друг друга, крича и смеясь на весь коридор.

Третий курс, капец.

Вижу знакомую макушку в толпе и тяну девушку на себя.

– У меня есть предложение, – хватаю ее под руку и веду далеко в сторону.

Оглядываюсь. И как только взгляд утыкается в Королева, опускаю глаза и тяну Риту дальше. А сердце уже бьется о рёбра. Как обычно привлекателен зараза.

– Угу. Какое?

Девушка тащиться за мной, пока мы не скрываемся за большой лестницей. Благо, без слежки. Не заметил. Радоваться или огорчаться?

Ох, дура ты, Салтыкова.

– Сходим на баскетбол сегодня вечером, – говорю на выдохе, видя, как она морщится. – Там на стенде я видела, будет какая-то важная ига.

Она трёт лицо и как-то странно на меня косится. Переступает с ноги на ногу и немного погодя хмурит брови.

– Ой, нет, – поднимает руки вверх. – Давай без меня. Не люблю баскетбол. У меня ещё три пары. Да и готовиться к практике нужно...

Начинает быстро тараторить, и я внаглую ее перебиваю.

– Никаких нет! – говорю уверенно и громко, что ее даже удивляет. – Ты же мне обещала, что мы сходим и развеемся на днях, – сбавляю тон и выпячиваю нижнюю губу.

Ритка смотрит на меня как на дуру, хлопает ресницами и даже не знает, как от меня отделаться.

Никак! Я все уже решила.

– Нет, это не для меня, – она пытается отмахнуться и снова отказать. – Я не люблю эту шумиху.

Ладно. Я точно ее заставлю пойти, с применением лёгкого манипулирования. Ей от меня никуда не деться.

– Я слышала главный игрок Филипп Рязанов, – говорю как бы невзначай, наблюдая за ее реакцией. – Ты поэтому не хочешь идти?

Злится. Надувается. Глаза сверкают недовольством. Именно та реакция, которую я ждала. Она точно пойдёт, из-за принципа, чтобы доказать мне, что он – никто. Логика.

– А причём здесь он? – спрашивает, пытаясь сделать вид, что это ее никак не касается. – Мне этот самовлюбленный павлин до лампочки.

Говорит на эмоциях, слегка краснея и я умиляюсь такой реакцией.

– Да ну-ууу, – тяну я и уже вижу, как этот бой выигран в мою пользу.

Она поднимает голову вверх, что-то бормочет себе под нос, тяжело вздыхает и возвращает ко мне взгляд.

– Это ты походу по «плохими парням», – говорит укоризненно, а я только фыркаю на ее глупые предположения. – А я люблю спокойствие. И у меня есть на примете один хороший парень.

Она продолжает обороняться, но меня уже ничто не остановит. Мы обязательно туда пойдём. Непременно! Теперь дело принципа.

– Скучно, – делаю кислую мину на лице и клюю ее в щуку. – Что бы ты не говорила. Ты идёшь со мной. Сегодня в шесть тридцать жду тебя у раздевалки!

И как можно скорей скрываюсь с места, чтобы она не успела одуматься и передумать. Повеселимся!

Глава 21

Проспала! Вот же клуша. Время без десяти семь, а я только выхожу из дома. Воронцова меня точно убьёт. Я даже не смотрю на телефон, уверенная, что она уже на месте.

Собиралась в суматохе, поэтому на голове обычный хвост, косметика отсутствует, зато спортивный костюм любимый красиво облегает фигуру. Велюровый. Да пофиг вообще, не на свидание же собралась.

– Ты куда? – оторвался Илья от ноута и за эти дни впервые посмотрел на меня нормально.

Да неужели, мы умеем разговаривать?

– Игра по баскетболу, пойду с Ритой, – говорю, ища наушники на диване. – Не хочешь с нами? – спрашиваю шустрей, чем пытаюсь осмыслить сказанное.

Нашла. Все, можно выходить спокойно. И уже собираюсь выйти из комнаты, как Илья снова подал голос:

– А Света будет?

От такого вопроса я резко остановилась и посмотрела на него с непониманием. Буквально зависла на несколько долгих секунд.

Что. Он. Сейчас. Спросил?!

– Авдеев, – цежу его фамилию сквозь крепко сомкнутые зубы, мечтая зарядить ему по лицу, – ты берега не попутал?

Он смотрит испуганно, словно только сейчас понял, что вообще сказал. Моргает пару раз. Но достаточно быстро берет себя в руки. Губы поджал и отмахнулся.

И таким поведением только сильней меня разозлил.

Невыносимый парень. Чувствую, что уже не выдерживаю, и мой пузырь из непонимания и обид вот-вот даст трещину и лопнет.

Уйти. Нужно уйти, пока я не наделала глупостей. Пока я не треснула его по голове чем-нибудь тяжелым. Пока я снова не закатила скандал и не залила все горькими слезами.

Дыши, Полина, вдыхай через нос, выдыхай через рот.

В голове делаю установку, что я справлюсь с любыми трудностями, смогу все решить без печальных последствий. У меня все будет просто замечательно.

Моя жизнь идеальна и ничто не сможет этому помешать. Приду к правильному решению. Нужно всего лишь взять себя в руки.

Успокоиться. Дышать.

Я в порядке, мать твою!

– Поль, прекрати делать такое лицо. Я просто спросил, – слышу я его через шум в ушах.

Он встал и, как ни в чем не бывало, обойдя меня, пошел на кухню. Ничего не объяснив, не попытавшись оправдаться.

– Ты просто спросил... – повторила за ним, стараясь унять внутреннюю обиду.

Я виновата, именно я довела наши отношения до этого дерьма. Знаю. Его винить не за что, он сделал, что мог. Это я непробиваемая. Не смогла их удержать в нужный момент.

Не смогла дать ему то, что он так хотел, когда было подходящее время. А сейчас уже все сгорело, наши отношения – дно. По моей вине.

Нет настоящей любви. Фальшивка. Это нужно принять. Понять, что с этим делать. Возрождать их из пепла или уходить с концами.

– Все тебе не так, не так посмотрел, не то сказал, – продолжал он бухтеть, шурша упаковкой от пельменей.

Вот! Я даже ему жрать не готовлю, хотя люблю возиться на кухне. Это успокаивает меня. Делает счастливой. Что мне стоит?

Желание пропало.

Раньше я часто готовила его любимый чизкейк, носила в школу или делала его, когда он приходил в гости. И от грибного супа он просто мурлыкал. Роллы же мы обычно готовили вместе.

Черт, как же давно это все было. Кажется, даже не со мной.

– Похер, иди. Мне все равно, – в итоге говорит он, пронзая словами прямо в сердце, что сильно билось в груди.

Ой, спасибо! Скотина.

– А я у тебя разрешения и не спрашивала.

Сказала и так сильно хлопнула входной дверью, что сама испугалась.

«А Света будет?!». Нет!

Вообще уже страх потерял. Издевается надо мной, сто процентов. Наказывает. А может хочет на ревности моей сыграть, раньше такое иногда практиковал.

Да не прокатит. Не буду я перед ним лебезить. И думаю нас в скором времени ждёт серьезный разговор. Потому что терпеть это больше нет никаких сил. Ни моих, ни по видимому его в том числе.

Сколько ещё хавать это дерьмо? Не хочет нормальных отношений, то их не будет вообще, и пускай валит на все четыре стороны к своим Светочкам.

Я тоже бегать и унижаться не буду. Он же сам уже ничего давно не делает для нас. Так почему я должна все брать в свои руки, когда у него нет желания все спасать.

Обозлённая и вся на нервах буквально прилетела в назначенное место, чуть не сбив свою подругу. Схватила ее за руку и потянула в глубь универа.

– Ай! Больно, – взвизгнула Рита, и я ослабила хватку на ее руке. – Спортзал, где проходит игра, в другом комплексе.

Я остановилась и пропустила ее вперёд, чтобы она показывала дорогу. И пока мы шли, рой мыслей в моей голове возрос до необычайных размеров.

Черт, в какой же я заднице.

Парень поглядывает налево, а возможно даже снова изменяет втихую. Его старший брат шантажирует и душу из меня выжигает.

Квартира эта, в которой мы живем с Ильей, снята на полгода вперёд. Что скажут родители, если я сменю место жительства? Ох, по голове отец не погладит.

Ведь у меня до этого спрашивали, готова ли я жить с мужчиной, если нет, они бы нашли другой вариант. Но я ответила сразу ДА! Даже не подумав.

Мне это казалось правильным. Я думала, это сможет нас сблизить в интимном плане. Что мы сможем устраивать романтичные свидания, я смогла бы к нему быть ещё ближе.

Но в итоге, мы все больше ругаемся, закрываясь каждый в своей комнате.

Разве так живут парочки? Мне кажется нет. Так живем только мы.

– Слушай, а где у вас общага находится? – сама не ожидала от себя такого странного вопроса. – Ну мне чисто интересно, – быстро поправляю себя.

До такого надеюсь не дойдёт, но иметь запасной вариант в кармане было бы неплохо.

Отношения у меня сейчас очень шаткие, поэтому нужно позаботиться о себе самой. А родителям можно вообще не говорить о расставании.

– Хм. Здесь не далеко, там оно огромное, и есть отдельное для преподов, – она открывает мне огромную дверь и пропускает внутрь. – Комнаты большие, чистые. Сан.узел общий на несколько комнат. Соседки милые.

Ну... Это кажется безопасным. И даже интересным.

Страшно только, что я по сути останусь одна. Без Ильи. И от этих мыслей мне становится не по себе. Это кажется неправильным.

Глупое, необдуманное решение, таких в своей жизни я не допускаю. Мне легче сгладить углы, поговорить, попробовать все заново, но никак не обрывать.

Я просто трусиха, пора это признать.

– То есть ты довольна?

– Вполне.

Ладно. К этому мы ещё вернёмся. А пока я просто хочу немного расслабиться и вникнуть в атмосферу студенчества. Поэтому я запрещаю себе думать о плохом и пытаюсь переключиться.

Мы быстро добегаем до нужного места, где уже шумел народ, но игра ещё не началась.

Мать, сколько же народа! Мы что, на профессиональном матче?

Трибуны все забиты, много студентов просто сидят на полу. Хотя зал просто огроменный, сюда вместилось бы три наших школьных.

Учителя в сторонке. На первом ряду собралось куча девушек, видимо, чтобы пялиться на спортсменов. И я в один момент поняла почему.

Вышло две команды и, мамочки Боже, все парни как на подбор.

Я, конечно, тоже не любительница таких мероприятий, но настроение сразу повышается.

Появляется легкость в груди и странная радость. И я толкаю Ритку вперёд, чтобы оказаться в первых рядах.

Мы безбожно тесним возмущающихся людей. Ну пофиг, я хочу быть как можно ближе!

И когда игра уже началась, мы кое-как доползли до хорошего места, чуть в стороне, но достаточно близко, на ступеньках, ближе к преподавателям.

– Ты знаешь правила? – спрашиваю у неё, кошусь на телефон, в котором она вечно зависает.

– А ты нет?

– Не-а. Но выглядит круто, – говорю то, что думаю, радуясь, что мы все же сюда пришли. – Вон смотри, твой Аполлон во всей красе.

И так неловко получается, только я указываю на Филиппа рукой, как он в этот момент немного поворачивается, словно почувствовав, и обращает на нас внимание. Машет рукой и улыбается во все тридцать два. Подмигивает.

Ну позёр.

– Красавчик, – без стеснений подмечаю, вздергиваю бровями. – Я бы не отказалась от ухаживаний такого самца, – елейно говорю ей, намекая, что он ничего.

Не, ну а что?

Если у меня отношения отстой, так ее можно устроить, я хоть порадуюсь.

Искры же летят между ними, чего скрывать. Ну верней, с его стороны, а ей кажется вот не до него. И это как-то странно.

Но если сильно хочет один, второго можно дожать.

– Ты бы лучше о себе позаботилась, – она поворачивает голову ко мне и злорадно шепчет. – Королев смотрит на тебя так, словно хочет придушить на месте. Правей...