Текст книги ""Соттель", школа для одаренных (СИ)"
Автор книги: Мила Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
– А что мне нужно было делать? – попыталась защититься от нападок своего визави Мерва. – Я не смогла отобрать поместье законно, как это вышло с домом Алойза. Даже королевский суд не удовлетворил мою просьбу, потому что эта демонова Ирмина находилась в своем праве наследницы родового гнезда, от которого вряд ли когда-либо откажется. Думаешь, я не пробовала?
– Ты дура, Мерва! – рявкнул владелец кабинета. – Если бы ты ввела хотя бы одного из отпрысков Алойза в свой род, то могла бы претендовать на опекунство и завладеть их наследством, уговорив невестку до родов остаться в столице, раз девчонка такая упертая. Ведь наверняка были варианты потом лишить ее новорожденных детей и опорочить. Уж ты бы нашла способ, как это сделать. С мужем-то все вышло, как тебе было нужно, да, "новая глава рода ид Хорн"? – мужчина издевательски оскалился. – Но нет, ты разорвала с невесткой все связи, своими собсвенными руками и поганым языком сделала свою персону врагом для рода ид Йорн без возможности как-то реабилитироваться! Все твои многолетние потуги в отношении школы твоей невестки – просто пшик. Месть глупой и недальновидной бабы, да и только.
– Этим приблудышам не место в роду ид Хорн! – гордо заявила Мерва, тем самым вызвав у ее собеседника новый приступ раздражения. – Я всегда была против женитьбы Алойза на этой сумасбродной и слишком наглой сиротке, пусть даже из богатого и древнего рода, но кто бы меня слушал! И вообще, ты мог бы еще после смерти сына объяснить мне все свои планы, а не просто сказать, что хочешь купить "Соттель” и готов дать за него хорошую цену. Тогда бы я смолчала, не стала подгонять Ирмину покинуть столицу и придумала бы способ, как завладеть ее имуществом, пока она еще не открыла эту демонову школу. Я не знала, что это было для тебя так важно, и тебе до сих пор зачем-то не дает покоя эта дыра на окраине королевства! Да и вообще ты меня много лет назад ни в чем не винил. Что теперь изменилось?
– Мои планы тебя не касаются! Как и то, почему я сейчас снова завел этот разговор! – отрезал ее собеседник.
– Не могу взять в толк, что это за новый интерес к родовому поместью ид Й'орн спустя столько лет. – пробубнила себе под нос Мерва.
– А это не касается тебя тем более! – отозвался мужчина зло, хотя голоса так и не повысил. Но его ледяной тон пугал женщину даже сильнее криков.
– Я добьюсь того, чтобы эту школу закрыли! – впервые с момента начала разговора повысила на своего собеседника голос Мерва.
“Это вряд ли. Слишком мало у тебя рычагов давления, как бы ты ни старалась.” – усмехнулся про себя хозяин кабинета.
– Даже если “Соттель” закроют, поместье останется родовым гнездом рода ид Й'орн, и никто ничего не сможет с этим сделать. Единственный вариант – если твоя невестка или кто-то из наставников испортит свою репутацию настолько, что потребуется проверка дознавателей. Вот тогда доступ туда будет открыт. Я все ждал, что это получится сделать у тебя, тем более, что спешить мне было некуда. Но обстоятельства изменились, пришлось кое-что сделать и самому. И теперь твои мельтешения и смехотворные попытки навредить скорее мешают, чем помогают.
Мерва вспомнила, что в последний год активность вокруг школы действительно усилилась. Появились странные, уж совсем фантастические слухи о разном: мятежных настроениях, физических наказаниях, иноверии среди людской части преподавателей “Соттель”. Мерва не рисковала действовать так жестко и клеветать так нарочито, зная, что обратное очень легко будет доказать, потому что вряд ли в школе действительно происходят подобные жуткие вещи.
Вывод очевиден: кто-то еще, помимо госпожи ид Хорн, активно пытался подорвать репутацию “Соттель” и рода ид Й'орн и действительно добиться проверки дознавателями. Уж не ее ли собеседник, случайно? Но зачем все же ему так нужно попасть в школу любым способом?
– Я уже понял, что зря вообще пригласил тебя к себе, – продолжил мужчина, словно зная уже, до чего Мерва додумалась. – Ты совершенно бесполезна для меня. Я думал, что тебе удастся как-то вернуть доверие невестки или внуков, чтобы подобраться к школе ближе, пока госпожа ид Й'орн занята решением своих проблем и сосредоточена на других вещах, но после твоего рассказа понял, что этот вариант обречен на провал. Придется действовать своими способами. И если не выйдет с дознавателями, то...
– Но ты же не... – мгновенно побледнела госпожа ид Хорн, понимая, что ее собеседник имеет в виду. Ее губы затряслись, а глаза расширились от ужаса. Она хотела мести, но не такой... точно не такой...
– Что тебе до ненавистной вдовы твоего сына и ее детей-приблудышей рода ид Й'орн, а? – усмехнулся мужчина. – Не будет их, не будет и проблемы. За неимением наследников школа отойдет Короне и, соответственно, Комитету, и все решится само собой.
– Кроме них у меня...
– О! Ты об этом вспомнила! Что же, поздравляю с таким удивительным открытием! Только нужно было думать раньше, а теперь... Смотри мне в глаза!
Мерва ид Хорн отшатнулась, но ее собеседник оказался быстрее. Он стремительно пригвоздил женщину взглядом к креслу, применяя свой дар. В разуме госпожи ид Хорн и ее воспоминаниях сейчас творился полный хаос, но магу до этого не было никакого дела. Он просто грубо сорвал все блоки, установленные в сознании своей жертвы и сохраняющие ее в уме и твердой памяти, стирая ментальные слои один за другим. Уничтожая все, что скопилось там за многие годы: опыт, мысли, мечты, картинки прошлого, чьи-то лица, чьи-то разговоры.
Когда все было кончено, мужчина удовлетворенно кивнул и прервал свое ментальное погружение в чужой разум. Мерва ид Хорн сломанной куклой осела в кресле, сразу же лишившись чувств.
– Тарис, зайди! – позвал мужчина своего помощника, по ходу проверяя установленные в кабинете и скрывающие несанкционированный всплеск дара артефакты незаконного происхождения. Ментально направленным магам было запрещено использовать свой дар в обычной жизни, но соблазн решить кое-какие важные и деликатные проблемы подобным способом порой оказывался слишком велик...
Слуга появился бесшумно, сразу же уставившись на бесчувственную гостью хозяина.
– Она жива, – произнес маг. – Поэтому забери ее и подбрось к какому-нибудь дому для умалишенных в бедняцком квартале.
Тарис лишь кивнул, не проронив ни слова. Схватил Мерву ид Хорн за подмышки и потащил из кабинета прочь.
– Что же. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам, – хмыкнул мужчина, наливая себе свежую порцию алкоголя в новый бокал. – Кто у нас там заведует следующей проверкой в школе “Соттель”?
Глава 10: Педсовет
Поместье «Соттель», южное Приграничье королевства людей
Ирмина (Мина) ид Й’орн
– ...хотела бы отдельно поблагодарить наставников Или, Рашу и Неро за индивидуальную работу с адептами из гномьего княжества, – проговорила я, окидывая внимательным взглядом коллектив своих преподавателей. – Насколько я понимаю, наши проблемные учащиеся стали вести себя несколько сдержаннее, в том числе благодаря вашему контролю и надзору, дополнительным занятиям, факультативам, а также усиленной специально для них физической нагрузке.
Мы с наставниками собрались в большой гостиной преподавательской половины жилого крыла “Соттель” на традиционный вечерний учительский совет для подведения итогов второго по счету учебного месяца.
Я с уважением посмотрела на как обычно спокойного и сосредоточенного оборотня, мягко улыбающегося фея и серьёзного боевого мага. При взгляде на последнего сердце почему-то застучало сильнее, а дыхание сбилось. Пришлось признать, что на присутствие Алекса Неро я реагирую так остро почти всегда. Он чем-то упорно привлекает мое внимание, хоть я и стараюсь гасить в себе приступы подобного странного, слишком личного интереса. Ох, Мина, неспроста это все...
– А еще потому, что учащиеся старших курсов взяли первогодок под свою защиту, – хмыкнула Тара Латрис. – Правда, это принесло нам дополнительные проблемы, но хотя бы поумерило пыл юных гномов.
– Хотел бы я сделать больше, – тихо произнес фей, удрученно качая головой. – Жаль, что вы не желаете, чтобы я подключил свои старые связи и донес до Его Величества о том, что творит Комитет за его спиной, поощряя поведение присланных ими гномьих адептов. То, как маги Комитета отреагировали на ваши сообщения касательно возникшей ситуации – просто уму непостижимо!
– Я благодарна вам за заботу и поддержку, наставник Рашу, – кивнула я фею с вымученной улыбкой. – Но если мы в обход Комитета заявим Его Величеству и его советникам, что не справляемся с поставленной нам задачей, важной для закрепления торговых соглашений с княжеством гномов, репутация школы и наших методов преподавания наверняка подвергнутся сомнениям. Комитет, я даже не сомневаюсь, как-то выкрутится, а вот для "Соттель” все может закончиться не так радужно... Но я учту ваше предложение и воспользуюсь им в самом крайнем случае.
Немного обжившись и погрузившись в школьную жизнь, господин Рашу, разумеется, успел разобраться и в хитросплетениях моих отношений с Комитетом по контролю за магией, сделав для себя, полагаю, довольно неприятные выводы. Да, кто-то из магов Комитета точно грязно играл против “Соттель” или против меня лично, постоянно вставляя палки нам в колеса. Потому что порой мне казалось, что ситуация с гномами являлась ловко спланированным ходом, чтобы создать школе дополнительные трудности, прикрываясь политикой, а затем обвинить нас в нарушении договоренностей, непрофессионализме, саботаже налаживающихся с княжеством гномов отношений и Творец еще знает в чем.
Я не считала себя параноиком, но иногда приходила к мысли, что кто-то упорно желает сделать так, чтобы “Соттель” закрыли или, по меньшей мере, проверили с помощью королевских магов-дознавателей, что напрочь испортило бы нам репутацию, даже несмотря на доказанную эффективность обучения, успехи наших воспитанников и выпускников, победы в магических конкурсах, гранты, изобретения и исследования. И дело может быть даже не в том, что я применяю в школе нетрадиционные методы обучения, с первого курса уделяя больше внимания практической части работы с магией, а не теории, а также принимаю учеников любых рас и любого уровня силы, нарушаю какие-то каноны или правила и тем самым раздражаю магов старой закалки, а в чем-то совершенно ином. В чем же? Это дело рук только Мервы ид Хорн или кого-то еще? Кому еще выгодно сделать так, чтобы школа “Соттель” прекратила свое существование или опозорилась?
Авир Рашу удивительно быстро влился в наш коллектив, очаровав как адептов, так и коллег, чему я, как директор и руководитель, была несказанно рада. Как я и предполагала, обаятельный, деликатный и дружелюбный фей не оставил равнодушной даже Стеллу Тод, которая, как сама некроледи как-то признавалась мне в приватной беседе за бокалом фруктового вина, после всех событий в столице зареклась вообще думать о поиске постоянного спутника жизни, а тем более мужа, но, похоже, прониклась обаянием Авира Рашу и все же передумала. И вот теперь вся школа с интересом наблюдала за тем, как наставники по артефакторике и некромагии постепенно сближаются друг с другом, находясь пока на конфетно-букетной стадии, о чем ненавязчиво намекала новая брошь Стеллы в виде черного цветка морозника, которую она последние дни не снимала и осторожно поглаживала кончиками пальцев, думая, что этого никто не замечает.
Разумеется, мои коллеги не выставляли свои отношения напоказ, держа при посторонних положенную дистанцию. Но шила, как говорят, в мешке все равно не утаишь.
Как директор и руководитель, я против романа наставников ничего не имела и совершенно не считала подобное событие непедагогичным или подающим плохой пример для юных адептов. Когда-то я взяла в штат семейную пару и ни разу об этом не пожалела, ведь личные отношения нисколько не мешали Закари Или и Таре Латрис выполнять возложенные на них обязанности и являться профессионалами своего дела.
Кстати говоря, перед заключением с сильфой и оборотнем постоянных трудовых контрактов после успешного прохождения ими испытательного срока я изучила все возможные законы об образовании и организации школ и не нашла там указаний на запрет отношений между преподавателями. Тут предъявить Комитету мне было совершенно нечего, пусть они хоть головы о стену расшибут.
А вот за романы с несовершеннолетними адептами наставников или работников школы могли покарать очень строго, но я за соблюдение этого правила была абсолютно спокойна. Адептки постарше, само собой, строили глазки и тихо вздыхали и по фею, и по школьному лекарю, и даже по господину Неро (факт наличия поклонниц у последнего вызывал у меня легкий укол раздражения), но дальше этого девочки бы точно никогда не пошли, не говоря уже о самих наставниках.
Юные ученицы “Соттель” не стали бы соблазнять мужчин-преподавателей даже не столько из-за каких-то личных моральных соображений (думаю, многие из них желали бы заполучить таких представительных мужчин и магов в супруги в будущем), сколько потому, что все наши ученики слишком берегли репутацию своих семей и держались за свои места в школе, зная, что оконченное обучение в “Соттель” – гарантия того, что они сдадут квалификационный экзамен, продолжат учебу в университете или пойдут работать, а также удачно выйдут замуж или женятся. Быть дипломированным магом – почетно и выгодно. Разве стоит интрижка с наставником светлого, безбедного будущего и уничтожения и репутации, и перспектив? Однозначно – нет. Дурочками адептки школы точно не являлись, и даже влюбляясь в наставников по-настоящему, никогда не посмели бы перейти границу.
– Они упирают на политический аспект этого обмена и неприкосновенность гномьих гостей “Сот”, предпочитая игнорировать наши осторожные замечания об их не соотстветвующим нашим правилам поведении и убеждая, что “это просто дети”, – с тяжелым вздохом продолжила я. – Вы же сами знаете, что поймать гномов за руку или записать что-либо серъезнее хамства за занятиях на артефакт нам так ни разу и не удалось. Об эпизодах травли мы знаем только из уст наших адептов. Да, мы наблюдали развязное и грубое поведение гномов на наших занятиях. Да, мы видели, как они сбиваются в группу и именно в так, кучно, задирают других учащихся. Но Комитет просто списал это на “горячий нрав” данных юношей и их переходный возраст. Они не видят в этом проблемы, в отличие от нас.
Я умолчала о сообщениях касательно случаев запугиваний первогодок, полученных от Хранителя, так как наличие в поместье родового духа не было тайной лишь для нескольких присутствующих на собрании преподавателей, ибо такие вещи не подлежат распространению – это дело исключительно рода ид Й’орн.
В любом случае, показания Хранителя рода к делу не пришьешь.
– Просто у гномов нет вожака, и, подозреваю, запихивая именно этих юношей в нашу школу, кто-то о подобной особенности прекрасно знал, немного разбираясь в менталитете и нюансах поведения представителей подгорного народа, – произнес Алекс Неро задумчиво. Он о гномах, как оказалось, знал очень многое, так как крепость Торид располагалась как раз на границе с их княжеством. – Из присланных в школу гномов все равны друг с другом по силе, поэтому и ведут себя так безобразно, не имея того, кого будут считать главным и на кого будут равняться. Плотно работая с этими учениками, я понял, что юным гномам требуется тот, кого они готовы будут слушаться. Тот, кто соответствует их возрасту и однозначно докажет им свою силу, даже не являясь представителем их расы. Они понимают авторитет наставников, признают даже превосходство некоторых учеников старших курсов, но силу им должен показать именно тот, кто учится с ними вместе и будет чаще всего находиться рядом. Первогодка. Равный им по статусу и одновременно превосходящий их по силе. К сожалению, физически адепты первого курса еще очень слабы и мало подготовлены, чтобы противостоять гномам в каком-либо поединке.
– Вы же понимаете, что поединки среди адептов, а особенно первокурсников, недопустимы! – подал голос Закари Или. – То есть поощрить других учащихся, в первую очередь первогодок, доказывать что-то гномам с применением силы мы просто не можем. Комитет нас за это съест и не подавится, если узнает о чем-то подобном. Как, впрочем, и родители наших адептов. Слава Творцу, учащиеся осознают корень проблемы и прощают нам наши затруднения в решении этого вопроса, не жалуясь пока родным. Но лично я испытываю перед другими нашими адептами стыд и вину за бездействие и невозможность изолировать проблемных юношей от всех остальных и наказать их так, как они того заслуживают, а не ограничиться лишь отработками и штрафами, которые помогают лишь на время.
– Я понимаю. – кивнул господин Неро и нахмурился.
Новый наставник по физической культуре и боевому факультативу также вполне сносно влился в наш коллектив. Только в отличие от Авира Рашу, Алекс Неро держался особняком, взаимодействуя с другими наставниками исключительно по делу и держась со всеми нами на неком незримом расстоянии.
Если в том, что фей приживется в “Сотах” и останется здесь надолго, я даже не сомневалась, то подобные прогнозы относительно господина Неро делать не бралась, хоть и видела, что ему нравится преподавать несмотря на отсутствие опыта в подобной деятельности. Поначалу я беспокоилась, что мужчина начнет муштровать адептов как солдат, но он, на удивление, детей излишне нагрузками не мучил, хоть и был довольно строг, суров и не терпел непослушания.
Боевой маг из крепости Торид оказался скупым на эмоции, немногословным, закрытым и сдержанным человеком, что, в общем-то, полностью соответствовало его недавней профессии.
Как к преподавателю, нареканий к нему с моей стороны не возникло ни разу: господин Неро прекрасно справлялся со своими задачами, да и от адептов я слышала в его сторону лишь восторги, приправленные дозой благоговения и уважения. Да, мужчина снискал безоговорочный авторитет среди наших воспитанников, особенно среди юношей с даром магов-разрушителей, с которыми работал чаще всего. Все прочие учащиеся тоже относились к этому наставнику соответственно. Даже юные адептки не обошли его своим вниманием, несмотря на весь этот брутальный и суровый флер и некий налет таинственности, окружающий мужчину.
Мои подозрения касательно Алекса Неро так и остались лишь подозрениями. Возможно, тогда, перед собеседованием я действительно ошиблась в своих выводах и сомневалась в честности и порядочности мужчины зря. Каюсь, я даже Хранителя попросила на первых порах приглядеть за новым наставником, но родовой дух уверил меня в том, что в господине Неро зла нет, хотя потом закапризничал и отказался проиллюстрировать мне, чем именно маг занят в свободное время. Я верила Хранителю и знала, что на территории школы он присутствия врагов рода ид Й’орн точно не допустит. Так что в сторону господина Неро и его тайн я больше негативных мыслей не допускала, хоть и думала о нем, признаюсь, довольно часто, но... немного в другом ключе. Потому что то, как я реагировала на его близость, безусловно, не могло оставить меня равнодушной. Неужели этот черствый и суровый маг всё-таки затронул во мне что-то, о чем я даже думать не смела все эти годы после гибели супруга?
– Ситуация по гномам кажется безвыходной. – вздохнул наставник Шушур, нервным движением взлохматив свои жесткие салатовые пряди, вставшие теперь почти торчком.
Некоторые преподаватели согласно закивали. Я сделала глубокий вдох, стараясь никому не показать, что я действительно чувствую себя в этой ситуации практически беспомощной, чуть ли не в первый раз с момента открытия школы.
Мы воистину оказались в полном тупике, так как не могли наказывать юных представителей подгорного народа как-то серьёзно, потому что кто-то в Комитете перед отправкой гномов сюда, очевидно, предупредил их, что в случае возникновения каких-то неприятных ситуаций юноши могут пожаловаться, пусть даже зачинщиками проблемы являются они сами. Да, наставники штрафовали ребят, отправляли на обязательные работы, ставили на занятиях на место строго в разрешенных законами рамках, но это помогало лишь временно. Преподаватели, как могли, сдерживали эту “банду”, пытались говорить с ними по-хорошему, приструнить, загружали учебой и факультативами. Что удивительно, свой дар гномы развивать хотели и пытались, и даже делали определенные успехи в той же артефакторике, да и вполне сносно работали на индивидуальных занятиях по развитию своей необычной поисковой магии, проводимых Закари Или, так что необучаемыми я данных юношей точно бы не назвала. Что не мешало гномам, впрочем, вести себя порой развязно, нагло и агрессивно, периодически переходить на свой родной язык даже на занятиях и продолжать третировать своих одноклассников.
Когда адепты старшего курса решили серьёзно “пообщаться” с гномами (без рукоприкладства, но очень настойчиво и довольно агрессивно), заступаясь за кого-то из первогодок, юные представители подгорного княжества додумались накатать своим родителям письма с жалобами, что закончилось для школы угрозами со стороны Комитета. Хорошо еще, что другие ученики, подвергшиеся травле, не жаловались еще своим родным. Претензии со стороны других родителей нас бы просто закопали.
Что делать со всем этим, я, честно признаться, вообще не представляла, впервые на своей памяти столкнувшись с настолько проблемными детьми, находящимися к тому же фактически под защитой негативно настроенного по отношению ко мне и моей школе Комитета.
Да, это были именно проблемные дети, а не “нетипичные” одаренные. С таким попустительством со стороны Комитета, подобным учащимся не место в нашем маленьком, устоявшемся уютном и доброжелательном школьном мирке – они его калечат и разрушают, подрывая в том числе авторитет наставников.
Будь проблемные юноши людьми или представителями малых нечеловеческих рас королевства (даже вампирами, вступать в конфронтацию с которыми мало кто решится), я бы их давно исключила. Да даже будь они демонами, феями или змеелюдами, я бы отправила их восвояси просто потому, что всех наших адептов из других стран сюда привели и отдали родители, а не прислал Комитет. В нашем же случае все реально упиралось в политику, а в каком ключе происходящее доносилось общине гномов, я даже представить боюсь. Мы наверняка были монстрами, третирующими их беззащитных крошек, а молодые гномы – жертвами творящейся в стенах школы вопиющей несправедливости.
Тут действительно невольно согласишься с выводами наставника Шушура, что ситуация кажется безвыходной.
– Не вешаем нос, коллеги! – попробовала я ободрить наставников. – Господин Неро, вы говорили, что гномам нужен вожак из других адептов и при его наличии проблем с ними больше не возникнет проблем. Есть ли кто-то из первогодок у вас на примете? Насколько я знаю, набор на первый курс этого года небогат на юношей, а в особенности на физически крепких ребят. Даже оборотни там из слабых кланов с плохо контролируемым оборотом. Ну не девочке же быть вожаком этой банды?
– Я подумаю и в ближайшее время сообщу вам свои мысли по этому поводу. – отозвался мужчина задумчиво.
– Как считаете, может быть, мы попробуем провести среди адептов первого курса соревнования по физической подготовке? – произнес Закари Или. – Это не поединок, но все равно победитель будет точно физически сильнее всех остальных.
– И победителями станут гномы. – проскрипел господин Увер, наставник по экономике, истории и праву.
– Не обязательно, – усмехнулся Алекс Неро. – И по поводу девочки, госпожа директор, вы вполне можете быть недалеки от истины.
“Не иномирянку ли Ирину он, случайно, имеет в виду?” – подумала я с любопытством. Но своими мыслями наставник Неро не поделился, а спрашивать что-либо у него никто не стал.
– Идея с соревнованиями хороша. Я тоже, признаться, задумывался об этом, даже набросал кое-какой план. – продолжил господин Неро, достав из своей папки какие-то листы и отправив их на мои колени заклинанием левитации. Я заметила, что, применяя магию высокого уровня и не своего направления, Алекс Неро поморщился и побледнел, так как это явно доставило ему физическую боль. Выгорание дара явно до сих пор давало о себе знать, ведь одаренным на полное восстановление магических сил после насильственного опустошения источника иногда требовались даже годы.
До случившегося с ним несчастья господин Неро, исходя из его личного дела, имел вторую ступень, то есть являлся действительно очень сильным магом. Сейчас его уровень дара слегка недотягивал до четвертого, но дойдет ли до этой цифры, спрогнозировать было пока невозможно. Маги-разрушители с боевым направлением дара, имея пятый уровень силы, становятся почти бесполезными на таких стратегически важных точках, как приграничная крепость Торид, и служат в тылу. Алекс Неро предпочел и вовсе уйти со службы, за что я его нисколько не осуждала. Преподавал он на совесть. Это глупо было отрицать.
– Я посмотрю ваши предложения и обсужу с вами ваш план в ближайшее время, наставник Неро. Благодарю за инициативу, коллеги. – кивнула обоим мужчинам, и Алексу, и Заку.
Эту часть разговора можно было закончить.
– Сегодня меня уведомили, что скоро нас снова почтит своим присутствием проверяющий из Комитета. – сообщила я, стараясь сделать голос ровным и не показывать, насколько меня злит полученная новость и эта очередная проверка.
– Госпожа директор, но вы же выполнили их требование и взяли иномирянку, несмотря на полный набор первогодок? – подала голос Бьянка, гневно раздувая ноздри и пылая мгновенно вспыхнувшими от избытка эмоций огоньками в глазах.
Письмо из Комитета прошло мимо моего секретаря, так как было доставлено напрямую в мой личный почтовый артефакт, так что реакция моей помощницы являлась для меня совершенно понятной.
Комитет настоятельно просил меня держать приезд проверяющего в секрете от других преподавателей. А вот не сообщить об этом мероприятии мне они не могли, так как это противозаконно. Но я была уверена, что комитетские маги с радостью так бы и сделали, если бы подобное утаивание информации не имело неприятных последствий для них самих.
Я же решила наплевать на эту просьбу о конфиденциальности приезда проверяющего, потому что мои наставники для меня слишком ценны и близки. Почти со всеми ними я работаю уже не первый год, уверена в их профессионализме и честности, и скрывать от них такие вещи считала неправильным и лишним. Да и в законах нигде наказаний за раскрытие подобной информации нет.
Проверяющий надеется поймать неподготовленных к его приезду наставников на каких-то нарушениях? Надеется, что испуганные неожиданной проверкой преподаватели совершат ошибки, которые потом можно будет вменить им и мне в вину? Я разочарую их, если скажу, что наставники и без предупреждения провели бы свои занятия прекрасно. Если Комитет до сих пор наивно считает, что все наши выпускники сдают квалификационные экзамены каким-то чудом, то они глубоко не правы. Наставники “Соттель” просто очень хорошо делают свою работу, независимо от того, контролирует ли их кто-либо или нет, вот и все.
– Выполнила, – согласилась я. – Но теперь, после жалоб гномов, они нашли новый повод нас посетить. А если бы юные представители подгорного княжества не жаловались, Комитет нашел бы какой-нибудь иной важный повод.
– Вот проверяющему и продемонстрируем поведение этих гномьих “просто детей”, пылких и чересчур активных юношей переходного возраста, которые ничего особенного не делают. – усмехнулась Тара Латрис.
– Не удивлюсь, если при проверяющем они станут вести себя примерно. – покачала я головой, поймав на себе задумчивый и очень выразительный взгляд Алекса Неро. По спине побежали горячие мурашки, а ладони почему-то вспотели. Ох, да что же это такое? – В общем, коллеги, действуем, как обычно. Только прошу не сообщать проверяющему, что вы знали о его приезде, так как данное событие должно было стать для вас сюрпризом. Детям говорить не будем, но они и так к подобным проверкам за последние годы уже привыкли. Наставник Или, единственное, усильте, пожалуйста, контроль за своими подопечными с первого курса. Для них такая проверка станет первым подобным опытом, так что пусть не волнуются и ни о чем не переживают. Их вряд ли кто-то станет трогать.
Оборотень кивнул.
– Комитет действительно требовал никого не предупреждать? – почти прорычал Алекс Неро. Почему это, интересно, он так бурно реагирует?
– Я бы показала вам всем это письмо, но оно самоуничтожилось заклинанием сожжения сразу же после прочтения. – ответила я мрачно.
В глазах наставника Неро мелькнуло что-то темное. Да-да, этот выверт Комитета и у меня вызвал массу вопросов. Неужели действительно придется обращаться к королю, используя связи Авира Рашу или имя своего рода?
Далее мы обсудили случаи участившихся пропаж разных мелочей как у преподавателей, так и у адептов. Интуиция меня не подвела: моя заколка стала лишь частью череды подозрительных исчезновений всяческих мелких и блестящих предметов. У Тары пропало зеркальце, у наставника Увера – серебряная пуговица, случайно забытая на тумбочке, а у Зака – перьевая ручка, подаренная ему сильфой на годовщину их свадьбы.
Это выяснилось и свелось воедино практически случайно, на одном из обедов, когда я пожаловалась Стелле на пропажу пусть и не имеющей высокой ценности, как украшение, но дорогой сердцу заколки, а она в ответ поделилась историей странной, безвозвратной потери пряжки с любимой туфли. Почти все наставники вспомнили, что действительно недосчитались каких-то безделушек, греша на свою забывчивость. Осторожный опрос Тарой адептов подтвердил: мелкие исчезновения всякой всячины (чаще всего маленькой и блестящей) случались и у них, но опять же, никто не считал это чем-то серьёзным, ведь пропадали, по сути, какие-то невинные мелочи, да несколько мелких монет.
Ведь все мы прекрасно осознавали, что личные комнаты жилого крыла закрыты от вторжения посторонних и защищены от воровства. К тому же я знала, что Хранитель отслеживает такие вещи, а он ничего подозрительного ни разу не выявил.
Можно было, конечно, списать все происходящее лишь на цепочку неприятных, не связанных друг с другом совпадений. Но таких странных пропаж за короткий срок действительно случилось слишком много, чтобы их игнорировать.
Наставники предполагали разное. Грешили и на Нормана, который, имея привязку к поместью, мог спокойно взаимодействовать с материальными предметами. Стелла, правда, отмела эту версию, так как ограничивала нашего школьного призрака в передвижениях, когда закрепляла его сущность на дом.
