Текст книги ""Соттель", школа для одаренных (СИ)"
Автор книги: Мила Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Близнецы были так расстроены и шокированы произошедшим, что почему-то не додумались сразу же закрыть заклинанием то первое зеркало, то есть первую открытую ими лазейку в наш мир для вызванной сущности. А когда поняли, что натворили, было уже поздно – неизвестная хитрая тварь нашла проходы и через другие зеркала, раз блестящие мелочи бесследно исчезали именно из закрытых комнат.
Ильяш Шушур подтвердил, что пропавшая у него запонка точно лежала у зеркала, а Стелла вспомнила, что ее потерянная пряжка действительно отвалилась от туфли, и она положила ее на комод, который... да, находится прямо под зеркалом. С того момента госпожа Тод свое украшение для обуви больше не видела.
Мы не стали проводить дальнейший опрос среди других пострадавших от этих краж обитателей ”Соттель", так как цепочка событий и так выстраивалась довольно логичная. Остальным наставникам я решила пока ничего не говорить, по меньшей мере, до тех пор, пока мы с нашей некроледи не разберемся окончательно во всем сами.
Поняв свою ошибку, дети попытались даже запечатать зеркала, до которых смогли добраться. Правда, вышло это у них крайне дилетанстки, хотя вполне сносно для их текущего магического уровня. Для этого они в том числе использовали тайные ходы, найденные ими поместье еще в детстве. Почему о подобном поведении младших членов рода ид Й'орн молчал наш Хранитель, я так и не разобралась. Порой дух вел себя крайне своенравно, отказываясь комментировать какие-то вещи или показывать какие-то события, как с тем же Храмом и исчезновением оттуда чаши.
“Но ведь в Храме зеркал-то не было”. – подумала я неожиданного и поделилась своими сомнениями со Стеллой.
На самом деле чаща “Источника Творца” очень выбивалась из общей картины краж, являясь самым крупным и дорогим предметом, похищенным неуловимой сущностью. Наставница Тод предположила, что сущность просто становится сильнее, проведя на этой стороне нашего мира уже достаточно времени, и, вполне вероятно, вместо зеркала в тот последний раз использовав для перемещения отражающую поверхность воды в самой чаще. Это объяснялось увиденным через артефакт, изготовленный Авиром Рашу по моей просьбе, который показал разрозненные картинки последних часов происходящих в Храме событий до того, как потеря чаши была обнаружена.
Благодаря артефакту “отката времени” мы действительно увидели, что в какой-то момент “Источник Творца” просто исчез с постамента сам по себе. То есть никто из живых двуногих или фамильяров, как зарегистрированных в школе, так и неучтенных, чашу действительно не крал. Это совпадало с нашей версией про причастность к данному факту воровства “сущности из зеркала”.
Как пояснила Стелла Тод, своим неправильным, искаженным ритуалом Вирия и Дарий приоткрыли завесу в одну из параллельных граней нашего мира. Это не то же самое, что другие, соприкасающиеся с миром Дей и существующие одновременно с ним, но независимо от нас, миры, из которых пришли адепты-иномиряне, а что-то совершенно иного толка.
Простыми словами, та “тварь” – тоже порождение одного с нами мира, только “изнаночной” части его бытия, находящейся в иных энергетических пластах той же реальности. Именно из одного из таких пластов “изнанки”, например, призываются духи вроде Нормана.
В каком именно виде существуют у себя “дома” порождения иной грани, сказать сложно. В тот энергетический пласт бытия дорога для живых закрыта. Но, переходя к нам, сущности оттуда обретали физическое воплощение и иногда даже имели способности взаимодействовать с материальными предметами нашей реальности, если делалась соответствующая привязка к месту или еще чему-то. Те же духи становились призраками, а также вселялись в животных, которые превращаются впоследствии в фамильяров. Некоторые неразумные сущности” изнанки”, попав к нам, могли стать нежитью. В общем, вариантов их воплощений после проникновения в наш мир, чаще всего через различные ритуалы призыва или так называемые “энергетические червоточины”, очень много.
Что представляет собой сущность из зеркала, пока неясно. Насколько она опасна – тоже. Стелла Тод склонялась к тому, что, вероятнее всего, тварь условно неагрессивна, так как, несмотря на любезно распахнутые моими детьми “зеркальные” двери и отсутствие контроля, помимо мелкого воровства она ничего плохого никому не сделала.
Мы с наставницей по некромагии договорились, что попробуем осуществить новый “зеркальный призыв” в ближайшие дни. Как только разберемся с тем, чем именно он отличается от “Зеркального зова”. Ритуал делался на крови рода, так как являлся частью одного из родовых заклинаний, так что мое присутствие и участие в нем станет обязательным. Что же, я буду рада как можно скорее разобраться хотя бы с этой проблемой...
Неожиданно от одной из стен кабинета ощутимо повеяло холодом.
– О нет! – буквально застонала госпожа Тод.
Я невольно улыбнулась, откидываясь в кресле и готовясь наслаждаться зрелищем. Ох, каждая встреча Стеллы со своим призрачным поклонником была похожа на очередной акт старой любовной пьесы, которые как раз вошли в моду в то время, когда наш школьный дух был еще жив и проигрывал в карты свое состояние.
–”О, услада очей моих, Стелла,Ты стрелой прямо в сердце мое влетела,Твои губы, глаза, изгибы...Вот моя сладкая погибель!” – продекламировал Норман, наконец-то являя нам свой полупрозрачный, светящейся в полумраке подвального кабинета силуэт.
Призрачный ловелас изящно поклонился, с нескрываемой страстью рассматривая предмет своих грез и игриво подкручивая тонкий ус.
Стелла цокнула языком и картинно закатила глаза.
Я спрятала лицо в ладонях. Плечи вздрагивали от еле сдерживаемого смеха.
Неожиданно на душе стало гораздо легче, словно этот устроенный Норманом спектакль мгновенно убрал с моей грудной клетки невидимую цепь, сковывающую внутренности напряжением и мешающую свободно дышать.
– Какой же ты бесстыдник! – пожурила призрака его муза. – Норман, я сколько раз могу повторять, что тебе не следует врываться ко мне вот так, без предупреждения? Да еще и вести себя подобным образом при посторонних! Или ты хочешь, чтобы я снова закрыла тебе доступ в подвалы, как в прошлый раз?
– Ты же знаешь, душа моя, что я не могу и мига прожить без твоей красоты! – расплылся в улыбке Норман, нисколько не обижаясь на Стеллу за подобную отповедь. – Тем более, твоего “фиолетового” здесь все равно нет. Он опять мастерит что-то в своей лаборатории с утра пораньше. А госпожа директор простит мне этот пылкий порыв, зная, как велика моя тоска по тебе, дорогая Стелла!
– Я просила тебя перестать следить за Авиром и уделять слишком много внимания моей личной жизни, дорогой, не так ли? – сузила глаза женщина. – Мы с тобой слишком разные, пойми. Взять хотя бы то, что ты давно умер, а я планирую жить еще пару сотен лет так точно.
– Я просто беспокоюсь о тебе, свет очей моих! Этот фей мне не нравится, он слишком.... слишком... фей, понимаешь? Да, пусть он жив, в отличие от меня, но этот мужчина не понимает тебя так, как я!
– Все, прекращай этот балаган! – отмахнулась от любвеобильного призрака госпожа Тод, а потом, скосив глаза в мою сторону, состроила серьёзную мину, понимая, что я стала невольным свидетелем выяснения отношений с ее, пусть и давно покойным, но все равно поклонником. – Ты хотел поговорить о чем-то еще или почтил меня своим присутствием, чтобы в сотый раз зачитать эту оду? Знаешь, может быть, пора тебе уже сменить репертуар?
–”Стелла, ты мое бренное сердце согрела...” – затянул своим пробирающим до костей голосом Норман.
– Ой, все! Хватит! – махнула рукой некроледи, пытаясь утихомирить этого дамского угодника. – Уйди отсюда, пожалуйста, а? Не видишь, мы с госпожой директором заняты важным делом!
– Я тут случайно услышал... – Норман подлетел к нам ближе и сделала заговорщическое лицо. —Что вы обсуждали Баки?
– Баки? – переспросили мы со Стеллой в один голос.
– Моего лохматого приятеля Баки, с которым мы частенько перекидываемся в преферанс по ночам. Конечно, играть с такими-то лапами ему не очень удобно, но...
– Норман! – в один голос вскричали мы.
Вот это поворот, однако!
Визуализация. Норман ид Ярин, школьный призрак
Глава 14: Алекс Неро
Поместье «Соттель», южное Приграничье королевства людей
Ирмина (Мина) ид Й’орн
Проведав сына, пожелав Вирии “доброй ночи” и поцеловав обоих детей перед сном, я оставила Тимоса следить за обстановкой в наших комнатах, накинула на плечи пальто и вышла в сад, зачем-то сунув в карман полученное сегодня вечером из столицы письмо.
К вечеру Дарию стало значительно лучше. Он пришел в себя, принял выписанные наставником Шушуром эликсиры, поел приготовленный для него Тутой бульон, попросил у меня хриплым голосом прощения за все свои проделки и их с сестрой самодеятельность и ложь, пряча красные от слез глаза, наполненные виной и стыдом, и завалился спать под новым исцеляющим заклинанием.
Я заглядывала к Дару несколько раз в перерывах между своими занятиями и другими многочисленными школьными делами, контролируя его состояние и радуясь тому, что лечение Ильяша дало свои плоды, магия медленно, но верно наполняет источник сына, а его тело восстанавливается и выздоравливает.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы найти заклинание сокрытия, которое дети каким-то непостижимым образом откопали в одной из родовых книг, а также ключ-инактиватор к нему. Несмотря на то что я некромагом не являлась, заклинание на крови рода далось мне легко, так что сын был довольно быстро избавлен он сжигающей его магию проблемы.
Дочь сегодня уговорила меня оставить ее присматривать за братом. Так как никаких практикумов в ее расписании занятий не значилось, я разрешила ей это, при условии, что пока Дарий будет спать, она повторит всю информацию по приготовлению и использованию восстанавливающего магию эликсира, который самостоятельно готовила и давала брату в последние месяцы.
Стелла качала головой и винила себя за то, что не задалась вопросом, почему Вирия проводит в алхимической лаборатории так много времени и для чего ей слишком часто нужны ингредиенты именно для этого эликсира.
Дочь тяготела к алхимии и с разрешения наставницы Тод практиковалась в школьной лаборатории самостоятельно, изучая и совершенствуя новые, в том числе родовые рецепты, пригодные для ее текущего магического уровня.
Установленные в лаборатории артефакты не позволяли Вире варить что-то опасное, но ведь эликсир магического восстановления – как раз то средство, приготовление которого изучают и практикуют еще на первом году обучения. Кто же знал, что дочь варит его в таком количестве именно для брата...
То, как фатально могла закончиться подобная оплошность, я донесла до Виры четко, не сглаживая острых углов.
Эликсир, кстати, оказался очень хорошо сваренным. Стелла Тод на занятиях по алхимии всегда хвалила Виру за старательность и сообразительность, только вот в этот раз таланты детей, их усилия, знания и желание самостоятельно решить возникшую по их вине проблему, явно сослужили моим отпрыскам плохую и опасную службу.
Я шла по дорожке освещённого магическими светильниками сада и рассуждала о том, в чем именно ошиблась.
Что же я сделала не так, раз все дошло до такой критической точки и буквально вынудило детей признаться в содеянном, когда отпираться и юлить стало уже слишком поздно из-за болезни Дария и сделанных мной и наставником Шушуром неприятных открытий.
Разве я уделяла своим чадам мало времени? Разве не старалась быть им другом и стать как раз тем человеком, к которому они в первую очередь должны были обратиться за помощью?
Да, я растила детей самостоятельными. Зная их пытливый ум, склонность не пасовать перед трудностями и рассудительность, позволяла набивать персональные шишки, не тряслась над ними, как наседка, наставляя и направляя их исключительно мягко и ненавязчиво. Я никогда на них не давила, не навязывала им свое мнение, не наказывала за любую мелочь, объясняя и проводя доверительные беседы, поощряя их делать собсвенный выбор, а также своими силами находить решения каких-то задач и нести ответственность как друг за друга, так и за последствия своих поступков.
Вирия уверила меня, что они хотели сделать как лучше. Что стремились не нагружать меня своими проблемами, зная, сколько ответственности и сложностей и так лежит на моих плечах.
Дети прекрасно понимали и видели, что руководить "Сотами” непросто. Осознавали, что их выходка может усугубить положение школы, если об их самодеятельности станет кому-то известно. Они боялись подвергнуть всех нас лишним рискам, поэтому предпочли постараться сделать так, чтобы результат их ошибки был устранен без огласки, без моей помощи, чтобы потом сделать вид, что ничего не было.
Чем они руководствовались, принимая подобное решение? Могла ли я как-то повлиять на то, чтобы ситуация сложилась в ином ключе?
О, Творец, я не знаю. Я просто не знаю, как было бы правильно.
В любом случае, думаю, подобная встряска, несмотря на неприятные последствия, стала и мне, и детям хорошим уроком на будущее. Вирия и Дарий осознали свою ошибку и признали вину. И больше столь безрассудно действовать никогда не станут.
Если бы они пришли ко мне сразу, нам удалось бы избежать и кражи “Источника Творца”, и болезни сына в такой тяжелой форме, и ранящих меня недоверия и подозрений, и страхов детей, давления и мук совести, которые они все это время испытывали.
Ох...
Но что уж теперь думать о возможных вариантах развития событий, если все уже произошло...
***
Пребывая в тревожных раздумьях, я не заметила, как уже дошла до учебного тренировочного полигона, расположенного в противоположной от Храма Творца стороне окружающей дом территории.
Там еще во время переоборудования поместья в школу был расчищен специальный участок и под полосу препятствий, и под занятия магов-разрушителей, который мы с наставниками впоследствии опоясали цепочкой из сдерживающих артефактов.
Сейчас здесь было тихо и пусто. На поместье опустились по-осеннему густые и мрачные сумерки. Пахло прелой листвой, шуршащей под ногами, и влажной землей.
Я поежилась от пронизывающего ветра, поплотнее кутаясь в пальто, и замерла, заметив на площадке одинокую крупную фигуру, выполняющий какой-то комплекс хитрых упражнений.
Силуэт мужчины перетекал из одной стойки в другую. Его движения были грациозными, выверенными и плавными.
Я откровенно залюбовалась открывшейся картиной, не отводя от Алекса Неро, одетого лишь в брюки и, кажется, вообще не чувствующего холода, восхищенного взгляда.
– Вам нравится подглядывать, госпожа директор? – раздался глухой, чуть насмешливый голос боевого мага.
– Извините, господин Неро, что потревожила ваш покой. Я уже ухожу. – хорошо, что окружающая нас темнота скрывала мое лицо, потому что щеки мгновенно загорелись, да и глаза наверняка выдали бы меня с головой.
Сердце ускорилось, сбивая дыхание от неловкости происходящего и понимания, что меня поймали на таком бесстыдном разглядывании.
– Вы мне не мешаете, – отозвался мужчина хрипло. По спине побежали мурашки от глубины его рокочущего голоса. – Сейчас... Подождите... Никуда не уходите!
“Да куда я уйду?”, – подумала я обреченно. – “теперь убегать будет очень глупо и как-то по-детски. Словно произошло что-то действительно неприличное и дурное”.
Алекс снял с ближайшего к нам тренировочного сооружения висящую там кожаную куртку, какие носили обычно в холодную погоду военные северных частей королевства, накинул ее на плечи, застегнув так, чтобы, наверное, не смущать никого из встреченных припозднившихся жителей школы своим голым торсом, и медленно выдвинулся в мою сторону.
Я снова погасила в себе нездоровое желание развернуться и ринуться прочь, только вот ноги словно приросли к земле, поэтому я просто стояла, кутаясь в пальто и сжимая в кармане письмо, которое, казалось, кусало мои пальцы.
– Я не искала именно вас. Просто случайно набрела на полигон, решив пройтись перед сном. – произнесла, стараясь не смотреть на господина Неро, который остался стоять в шаге от меня.
До носа доносился еле уловимый аромат его терпкого древесного парфюма. Меня всегда удивляло, что вояка из крепости Торид пользуется таким сложным и явно недешевым продуктом труда столичных алхимиков.
Еще одно несоответствие в его образе, которое наводит меня на новые вопросы, которые я даже боюсь сама себе задавать.
– Я это уже понял, – кивнул Алекс, жестом приглашая отправиться в сторону дома. – Я уже закончил вечернюю тренировку и готов проводить вас в школу, если вы не возражаете. Тем более вы выглядите расстроенной и явно брели просто куда глаза глядят. Случилось что-то еще со времени нашего последнего разговора? Как чувствует себя ваш сын?
Мы медленно зашагали обратно. Мужчина не торопил меня, давая возможность самой продолжить разговор.
Алекс был в курсе произошедшего сегодня в связи с разговором с Норманом открытия, потому что для встречи с “зеркальной тварью”, которую организует для нас школьный призрак завтра вечером, теперь необходимо было привлечь магов-разрушителей, то есть его и Зака, в качестве подстраховки.
Наши со Стеллой планы пришлось переиграть. Неправильный ритуал “Зеркального зова” оказался уже не нужен, так как мы точно знали, как можем найти сущность из зеркальной “изнанки” без него. Только не решились идти на это дело в одиночку. Мало ли какие сюрпризы нас ждут.
Новость о том, что пока мы ломали головы над причиной краж и делали все возможное для поисков, тратя на это в том числе свое личное время, решение было у нас практически под самым носом, вызвало у нас всех настоящий шок.
Пока мы волновались из-за пропажи чаши из Храма, пока мои дети переживали и мучились, скрывая от меня результаты своих проделок и пытаясь найти хоть какое-то решение проблемы, но не выдать себя, наш школьный призрак преспокойно играл с виновником событий в карты по ночам, вы представляете?
Конечно же, мы с наставниками опрашивали Нормана и по-прежнему подозревали его в исчезновениях разных блестящих вещиц, ведь, даже несмотря на все установленные для его перемещений по школе ограничения, достаточно хорошо изучили пронырливую, хитрую и порой крайне непредсказуемую натуру призрака поместья “Соттель”.
Тогда он клятвенно заверил преподавателей школы, что ничего не знает и не видел, а мы никак не смогли доказать обратное, продолжая искать неведомого вора в иных направлениях.
Школьный призрак, разумеется, в какой-то мере был зависим от нас и места своего обитания. Привязан к “Соттель” и Хранителю рода ид Й’орн навечно и по собственной воле, так как после призыва предпочел существовать хоть и бестелесной, но видимой форме и взаимодействовать с живыми обитателями одной с ним территории, а также окружающими его материальными предметами.
Но при этом он не обязан был всегда говорить нам исключительно правду или рассказывать все свои тайны, как и не обязан был служить кому-то из нас, даже мне, как главной в этом месте и главе семьи ид Й'орн, в родовом гнезде которой он теперь обитал.
Если в "Соттель” происходило что-то нехорошее, свидетелем чего являлся Норман, или нам требовалось его участие в каких-то школьных делах (как в ситуации с теми же гоблинами-строителями), призрак обычно ничего не скрывал, четко выполнял указания и просьбы, считая себя таким же работником и жителем школы, как и все остальные, и стараясь помочь так, как может и умеет.
Даже в ситуации с гномами Норман проникся нашими проблемами, наблюдая за неподобающим поведением гостей из подгорного княжества, подслушивая разговоры и собирая новости, поэтому при любой возможности старался напугать конфликтных юношей, о чем они, кстати, так же жаловались своим родным. Мы же на эти жалобы пожимали плечами: призрак, что с него взять. Подобным бестелесным сущностям простительно все, ведь Норман официально являлся духом поместья “Соттель”, и о его наличии мы давно уведомили Комитет и предупреждали всех поступающих к нам детей и их родителей.
А с призраков, как говорят, и взятки гладки.
Но вот о неведомой твари, вылезшей однажды ночью из зеркала в библиотеке, Норман предпочел никому не сообщать. Как он сам признался нам со Стеллой этим утром, “Баки из зеркала” понравился ему тем, что легко научился играть в преферанс, мало болтал, предпочитая слушать, и вообще очень быстро стал для скучающего по ночам призрака отличным компаньоном для игр и задушевных разговоров о вечном. К тому же обоих этих существ объединяло и то, что они были призваны с “изнанки” и тянулись друг к другу, подспудно чувствуя свою общность.
Зеркальная тварь оказалась разумной. Даже более разумной, чем можно было предположить.
Чем-то Баки, судя по рассказу Нормана, оказался похож на свежеобретённого фамильяра, потому что напоминал зверя непонятного рода (был “страшненьким, пучеглазым, мелким и лохматым”, по словам призрака), мог говорить, пусть его словарный запас был пока невелик, быстро учился, а также обладал собственным характером и примитивным, но интеллектом.
Имя “Баки” призрак дал твари из “изнанки” сам, потому что так звали когда-то его фамильяра, который, разумеется, погиб вместе с мужчиной пару сотен лет назад, лишившись своего двуногого спутника. В общем, появление неведомого зверя что-то всколыхнуло в воспоминаниях призрака, и он буквально взял его под свою опеку.
Подслушав наш с госпожой Тод разговор, школьный дух сразу понял, что мы ведем речь о его тайном приятеле. Призрак испугался, что своим ритуалом мы просто запечатаем для Баки вход в нашу реальность, не дав им с другом даже попрощаться, и решил сознаться во всем, пока не поздно.
Норман не знал, что зверь тяготеет к блестящим безделушкам, свободно перемещается через зеркала по всей школе и ворует. Он просто не связывал в своем призрачном разуме кражи с появлением Баки, тем более мы сами узнали про зеркала только сегодня утром, до этого лишь гадая о том, что могло объединять все случаи мелкого воровства, кроме самого воришки.
В общем, наше со Стеллой любопытство и желание познакомиться с зеркальной тварью, путь к поискам которой теперь оказался проще и легче, чем мы думали, просто зашкаливали.
Мы, само собой, злились на Нормана за молчание. Госпожа Тод жестко отругала призрака и грозилась в назидание ограничить его передвижения лишь парой комнат в поместье. Но в итоге разговор закончился тем, что дух пообещал показать нам своего таинственного приятеля, взяв с нас честное слово постараться для начала поговорить с существом мирно.
По словам Нормана, сущность из “изнанки” была безвредна и даже порой дружелюбна, и ее присутствие в этой грани бытия никакой опасности школе не сулило. Призрак даже заикнулся о том, что подобная тварь могла бы как-то пригодиться нам “в хозяйстве”.
А то, что его зеркальный приятель ворует по мелочи...
Ну, кто не без греха, в конце-то концов!
– Дарию лучше, – сообщила я господину Неро. – Наставник Шушур пообещал, что последствия болезни удастся убрать за ближайшие пару дней. Нужно только дождаться, пока источник сына восстановится полностью. К сожалению, наши тела очень уязвимы к любой, даже безобидной болячке, когда резерв используется, не успевая наполняться естественным путем, пусть даже не из-за усиленной магической работы, а из-за наложенного по незнанию заклинания. Даже сложно представить, как с подобной проблемой справляетесь вы... – я прикусила язык, слишком поздно осознав, что невольно затронула для Алекса Неро очень болезненную тему.
– Поэтому я и тренируюсь при любой удобной возможности. Силовые нагрузки благотворно влияют на реабилитацию одаренных после выгорания, да и на скорость наполнения источника в целом. Вашим детям будет полезно усилить физическую нагрузку и записаться ко мне на факультатив, дабы поумерить свой пыл и направить такое количество энергии в полезное русло. А еще – укрепить тело, чтобы избежать повторения произошедшего с господином Дарием опасного случая в будущем. И нет, госпожа директор, – оборвал меня мужчина, когда я уже открыла рот, чтобы извиниться за то, что задела не очень приятную для него тему. – Вы меня нисколько не обидели своим высказыванием, даже не думайте. Я уже привык к тому, что магически покалечен, и стараюсь относиться к своей проблеме философски, не впадая в излишнее уныние. Я ведь жив, даже относительно здоров, пусть и не могу больше использовать магию на прежнем уровне. А это, я считаю, самое главное.
Мне любопытно было бы узнать, что же именно случилось с Алексом Неро, приведя его к необратимому магическому выгоранию. В его личном деле и всей дополнительной информации, полученной мной об этом мужчине из разных источников, эти данные были скрыты, явно намекая на некую военную секретность. Но я посчитала такой вопрос слишком личным, а свой интерес – излишним. Тем более, полагаю, господин Неро давал магическую клятву о неразглашении.
– Понимаю, – кивнула я. – И искренне рада, что вы нашли в себе силы жить дальше, даже несмотря на то, что менять привычное окружение, учиться использовать магию заново на более низком уровне и перебираться на другой край королевства наверняка было непросто.
Многие одаренные, подвергаясь выгоранию и лишаясь своего привычного уровня дара или всей магической силы целиком, часто теряют смысл жизни и угасают буквально за несколько лет. Потеря магии или какой-то ее части не смертельна, но почти всегда фатальна и немыслимо тяжела в моральном плане, особенно для подобных Алексу магов-разрушителей с боевой направленностью дара.
Именно поэтому история господина Неро заслуживает уважения. Таких, как он, фактически единицы, что говорит о несгибаемости его натуры, стойкости и твердом внутреннем стержне.
– Меня устраивает моя текущая деятельность. – голос моего собеседника еле заметно дрогнул. И вроде бы он не врал и не лукавил, но что-то в сказанной фразе все равно не давало мне покоя. Словно какая-то недосказанность.
– И это замечательно, – отозвалась я и замолчала, чувствуя себя не в своей тарелке и стараясь увести разговор в другую плоскость. – Но вот только ваше занятие, которое мне довелось случайно подсмотреть, не было похоже на силовое упражнение, скорее на... гхм... танец.
Сказала и почувствовала, как снова неожиданно задыхаюсь от жара, заполняющего живот, рисуя в голове картинку изящно двигающегося в полумраке полуголого мужского тела.
Сжала кулаки, но не отвела от мужчины взгляда, даже при всем своем нестерпимом желании сделать это немедленно. Нет-нет, не нужно показывать господину Неро, насколько многое я испытываю, находясь с ним рядом.
– Вы правы, – согласился мужчина с мягкой и удивительно меняющей его суровое лицо улыбкой. – Это было нечто совершенно иное, новое, иномирное, я бы даже сказал. В такие моменты мне очень жаль, что Комитет не осознает полезности попавших к нам жителей других миров и не хочет использовать их знания и опыт всерьёз, предпочитая избавляться от них, как от грозящей сломать их привычный мир проблемы. А еще забыть об их случайном попадании к нам, как можно скорее скидывая заботу о подобных гостях из иных миров на чьи-то чужие, в том числе ваши плечи. Например, то, что вы недавно видели в моем, полагаю, не очень изящном и правильном исполнении, – это телесная практика, которую продемонстрировал мне адепт Канг Су. Она довольно распространена и известна в том месте его мира, откуда он родом, и сочетает в себе комплекс движений, специального контроля за дыханием и даже чего-то схожего с нашими упражнениями для “раскачивания” магической силы, которое в мире Земля именуется медитацией.
– И вы решили опробовать ее на себе? – улыбнулась я, открывая для себя этого мужчину с новой, очень привлекательной для меня стороны.
– Мне, безусловно, стало любопытно, – кивнул господин Неро. – И, знаете, это действительно работает как хороший способ для погружения вглубь себя и поиска гармонии тела и магии. Я заметил значительные улучшения в своем состоянии и работе источника. Думаю, что введу подобные практики на своих занятиях в обязательном порядке. Молодым одаренным с нестабильным даром это будет только на пользу.
– Если вы вместе с Кангом возьмете этот способ за основу для научной работы, мы сможем оформить патент. Разумеется, школе отойдет процент, а вы с адептом Су получите соответствующие отчисления. – мой мозг сразу заработал на предмет какой-то выгоды от этого открытия для школы.
Кое-что, что мы почерпнули из полученной из рассказов Канга за время его нахождения в нашем мире информации, я и другие наставники уже использовали, перерабатывая в соответствии с нашими возможностями и, разумеется, сочетая с магией. Я старалась подобными изысканиями не злоупотреблять, все же миры Ирины Кущиной и Канга Су с Земли и еще двоих юношей-иномирян из мира Лексанил были слишком отличными от нашего. Там господствовали технологии, до которых нам даже с магией было очень далеко.
Я была полностью согласна с Алеком Неро в том, что знания иномирян обязательно нужно, пусть очень дозированно и осторожно, но использовать. Наверное, в каком-то смысле даже хорошо, что со случайными и редкими гостями из других миров не связываются и не особенно ими интересуются, потому что многие иномирные открытия и созданные там вещи... могут быть просто опасны, если мы попробуем повторить их здесь. Эти знания ни в коем случае не должны попасть в плохие руки.
– Я подумаю над этим. – согласился довольный моей реакцией и интересом к его рассказу и рассуждениям боевой маг.
Мы на некоторое время замолчали, почти дойдя, слишком увлекшись этой крайне познавательной беседой, до входа в жилое крыло школы.
– Так что вас беспокоит, госпожа ид Й’орн? – удивил меня своим неожиданным вопросом мой спутник. – Вора вы нашли и скоро вернете украденное, ваши дети открыли свои тайны, а господин Дарий идет на поправку. Гномы притихли, жалобы от первокурсников на фоне того, как мы загрузили проблемных юношей из подгорного княжества по всем фронтам и почти ходим за ними по пятам, больше пока не поступают. Проект соревнований для первокурсников по физической подготовке вы согласовали и утвердили, что дает надежду на то, что для гномов все же найдется “вожак”. Мы с другими наставниками и работниками поместья уже начали переоборудование полигона для подготовки полосы препятствий, и как раз укладываемся в сроки. Так что тогда? Проверяющий? Насчет него, думаю, вам не стоит слишком переживать. Это излишне.
Что-то зловещее и опасное было в двух последних, сказанных мужчиной фразах. Будто твердое и не терпящее сомнений обещание не просто защитить школу и меня лично от козней прибывающего к нам с очередной проверкой комитетского чиновника, но и вообще от всех бед, даже прибегнув ради этого к самым изощренным и радикальным способам.
