Текст книги ""Соттель", школа для одаренных (СИ)"
Автор книги: Мила Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Алекс Неро остановился и напряженно посмотрел на меня. Свет уличного магического светильника падал на него со спины, окружая силуэт мужчины таинственным, почти мистическим ореолом. Я замерла, задрала голову и уставилась на своего спутника в упор.
Он буравил меня тяжелым и изучающим взглядом, таким проникновенным, что из головы вышибло сразу все связные мысли. Почему-то нестерпимо захотелось шагнуть к мужчине, прислониться щекой к его груди, чтобы узнать, ускорило ли ход его скрытое где-то там, в этой широкой и мощной груди, сердце. Провести по его коротким и жестким темным волосам кончиками пальцев, и...
Я сглотнула вязкую слюну и отчаянно захотела помотать головой, прогоняя это внезапно накрывавшее меня наваждение.
– О проверяющем я думаю в последнюю очередь, – ответила, стараясь не выдавать своего смятения. – Их за эти годы в школе было столько, что мы просто к подобному уже привыкли.
– Вы понимаете, что это ненормально и неправильно, Ирмина? – боевой маг необдуманно, в порыве каких-то неясных чувств, назвал меня просто по имени, сокращая между нами рабочую и личную дистанцию.
И пусть это было непрофессионально с его стороны – проявлять такую вольность без моего на это согласия, но я не почувствовала от такого неформального обращения какого-либо внутреннего отторжения или протеста.
Все же друзьями или больше, чем просто коллегами, мы с господином Неро не считались, и до сегодняшнего дня я четко очерчивала границы нашего с ним общения, позволяя подобное разве что Таре и Стелле. Только вот их я как раз могла смело и открыто назвать своими подругами, компаньонками и наперсницами, проверенными годами близких и доверительных отношений.А кто такой для меня Алекс Неро?
Я смолчала и не поправила его. Не оскорбилась и не поставила мужчину на место. Просто позволила господину Неро, то есть Алексу, назвать меня “Ирминой”, показывая, что он имеет подобное право, и что я даю ему на это свое молчаливое разрешение и таким образом подпускаю ближе к себе, даже если он сейчас этого и не осознает.
***
– Школу не должны так часто проверять. – продолжила, пытаясь выглядеть уверенно и спокойно. Собственная реакция на близость Алекса меня пугала, путала, ввергала в смешанные чувства и сбивала с толку. Неужели этот мужчина действительно мне небезразличен? Это только реакции тела или что-то еще, более глубокое и сложное?
За эти годы я не стала затворницей в любовном плане, оплакивая Алойза. Муж бы никогда не простил мне этого, узнав, что я поставила на личной жизни крест после его смерти.
Я действительно много лет не думала ни о чем подобном.
Школа, заботы, маленькие дети, ответственность, отсутствие времени...
Но тело берет свое, а жизнь идет дальше. Так что, пройдя некий внутренний рубеж и пережив все грани и оттенки боли от утраты, тоски, морального торга и скорби, я все же решила попробовать вспомнить, что я все еще молодая и полная сил женщина, а не только директор школы и мама двух непоседливых и активных близнецов.
У меня пару лет назад был и полноценный роман. Были и поклонники. И интерес и влечение к другим мужчинам тоже были.
Все это не длилось слишком долго, возможно, из-за того, что мои потенциальные партнеры не получали с моей стороны ожидаемого отклика и чувствовали внутри меня некую глухую стену, через которую просто не могли пробиться.
Никто из них до сих пор не всколыхнул мои чувства настолько бурно и сильно, и тем более не потеснил в мыслях образ мужа, которого я, кажется, любила до сих пор и вспоминала с тоской, застарелой болью и светлой грустью.
Алекс Неро – тот самый? Или все же нет?
– Да, Комитет имеет на это право, но явно пользуется им чересчур часто и активно, не забывая при этом решать за счет школы свои проблемы и наверняка не донося до Его Величества и доли того, как на самом деле строится наше с ними взаимодействие. – сообщила я напряженно.
– У вас точно есть недоброжелатели. – уверенно констатировал мой собеседник. – Кто-то довольно могущественный и хитрый, кто очень хочет, чтобы вы когда-нибудь совершили ошибку, за которую “Соттель” можно будет закрыть. С какой целью это происходит, личной ли или какой-то иной, сложно пока сказать точно. Но факт остается фактом.
– Я это прекрасно осознаю, – кивнула я, удивляясь, что Алекс Неро очень точно повторил то, что я и сама обдумывала неоднократно.
Да, старым магам “Соты” мешали, как кость в горле, раздражая своими нововведениями и игнорированием ряда негласных правил, на которых ранее строилось школьное магическое образование в королевстве многие столетия.
Существовали также и те, кого не устраивала и бесила лояльность школы к детям любых рас и сословий.
Да-да, предрассудки по отношению к вампирам, гарпиям, сильфам и оборотням не появились из воздуха. Неприятие других рас, несмотря на все предпринятые нашим молодым, не закостенелым и тяготеющем к внедрению новшеств, реформам и пересмотру старых порядков и правил монарху, по-прежнему были неискоренимы и цвели среди определенной части местного общества буйным цветом. Как пестовалось и поддерживалось многими из родовитых жителей нашей страны мнение о том, что полноценными магами могут стать только дети из высокородных семей.
Я никогда не считала такое положение вещей справедливым и правильным. Жаль только, что Комитет не счел выбранный мной подход к обучению юных одаренных верным и всячески саботировал то, что я делала. И именно поэтому в том числе, я не просила ни у Комитета в частности, ни у нашего королевства в целом финансирования и предпочла сделать школу свободной от государственных дотаций, чтобы меньше зависеть от политики, а также мнений и решений чиновников и других негативно настроенных ко мне и моей школе магов.
– Думаю, проверки скоро закончатся, – задумчиво и тихо проговорил господин Неро. Его голос звучал уверенно, твердо и жестко. Даже слишком уверенно, я бы сказала.
– Потому что они рано или поздно, так или иначе, но найдут до чего докопаться. Если во все происходящее, похоже, не вмешается напрямую Его Величество, который еще не факт, что полностью примет нашу сторону. – невесело хмыкнула я.
Радовало, что хотя бы вопрос с “Источником Творца”, надеюсь, скоро разрешится, так как мы вынудим Баки вернуть чашу на место, в родовой Храм поместья. По меньшей мере, проверяющему не удастся обвинить меня или еще кого-нибудь из живущих здесь людей в иноверии и еретичестве, используя такую прекрасную, случайно подвернувшуюся возможность, как исчезновение ритуальной чаши.
– Посмотрим. – отозвался мой собеседник все с той же жесткой и многозначительной интонацией и, кажется, таким образом пресёк дальнейшие расспросы.
А все становится еще интереснее!
***
Мы зашли в жилое крыло школы и дошли до преподавательского этажа. Повезло, что никто в такое время уже не бодрствовал, поэтому наше появление вместе почти в ночи обошлось без лишних свидетелей, иначе наверняка пошли бы слухи. Особенно если бы Алекс Неро распахнул свою куртку, под которой, напомню, не было совершенно ничего из одежды. Только голое, крепкое и большое тело.
Ох, магия! Вот опять эти совершенно недопустимые приличным женщинам мысли...
Не сговариваясь, мы с моим спутником почему-то не спешили расходиться по разным сторонам коридора, а завернули в пустую гостиную. Ночная горничная оставила включенным артефакт, контролирующий огонь в камине, что создавало в помещении уют и наполняло тело приятным, расслабляющим теплом.
– Сделать вам чай? – предложил мой спутник.
Он медленно расстегнул куртку, наблюдая за мной и моей реакцией, и я с удивлением увидела сорочку, которая оказалась на нем одета.
Фокус? Нет. Просто в подкладку был встроен артефакт, активирующий подобную метаморфозу. Вот хитрец! Я ведь искренне считала, что он действительно сейчас предстанет передо мной полуголым. Ох, Мина...
Я рассеянно кивнула, сняла пальто и села, точнее, буквально рухнула в одно из ближайших кресел.
Мужчина бросил куртку на соседнее, усмехнулся и пошел в сторону комода, где наставники школы имели запас чистой посуды, напитков, сладостей и небольшую портативную печь для поздних посиделок в выходные.
Пока Алекс колдовал над чаем, я смотрела на его мощную спину с четко вырисовывающимися через тонкую ткань сорочки позвонками и двигающимися под кожей мышцами и думала о том, к чему сейчас вообще все идет.
Готова ли я к подобному сближению? Что оно может принести мне в ближайшем будущем, с учетом множества тайн и странностей, окружающих личность господина Неро, и всяческих подозрений, которые я упорно гоню от себя, но не желаю исключать полностью, как бы ни старалась.
– Сегодня я получила из столицы письмо. – все же зачем-то решилась честно и открыто поделиться своей новой головной болью я.
Уютная обстановка расслабила и убрала какой-то внутренний барьер, настойчиво располагая к откровенности.
Чашка с ароматным чаем согревала руки.
Взгляд темных глаз Алекса Неро значительно смягчился и наполнился обычно несвойственным ему теплом.
Что-то сейчас безвозвратно менялось между нами. Что-то важное. Что-то ценное. Что-то близкое.
Почему так?
Хотела бы я это знать.
Злосчастный конверт был вынут из кармана пальто и продемонстрирован моему собеседнику.
Зачем я схватила его и унесла с собой? Наверное, хотела наедине обдумать, в том числе, и эту неожиданно полученную новость, и, возможно, перечитать письмо. Просто не успела сделать это из-за встречи с Алексом при довольно неоднозначных обстоятельствах.
– От управления дознавателей... – продолжила, видя, как брови господина Неро ползут вверх, образуя морщинки на его лбу.
– С чего бы им.… – начал мужчина, но я его перебила.
– И там сказано, что моя свекровь, Мерва ид Хорн, общение с которой я прервала много лет назад, и кого я подозреваю в диверсиях против школы через старые связи ее рода в Комитете, коими она мне угрожала, выгоняя из дома, пропала несколько дней назад – произнесла я, тяжело вздыхая.
– Пропала. – повторил мужчина и нахмурился, явно о чем-то усиленно думая.
– Ушла на прогулку, по словам слуг, и исчезла без следа. Дознавателям требуется кровь Дария и Вирии, как единственных прямых и самых близких ей по крови родственников, за неимением другой настолько же близкой родни, чтобы организовать ритуал поиска. Некромаги на службе у управления едины во мнении, что Мерва жива, так как ее духа нет в “изнанке” мира. Я тоже считаю, что раз духа не вышел на контакт, то она еще наверняка не ушла за грань, так как вряд ли эта женщина способна была посмертно запечатать себе путь для вызова посредством некромагии, как это сделали мои предки.
– Так, значит, ваших предков действительно не вызвать через некроритуал? – зацепился мужчина последнюю сказанную мной фразу. То есть он точно раньше слышал об этом касающемся рода ид Й'орн интересном факте, хотя подобные сведения были доступны далеко не каждому, пусть и не являлись тайной. Стелла? Дети? Кто мог ему об этом сказать?
– Не вызвать, – подтвердила я. – Дарий пробовал когда-то, почти сразу после побуждения своего некродара, и в итоге мы обзавелись Норманом, как ближайшей к моими почившим родственникам сущностью, связанной с ними через его, уже пару сотен лет хранящийся в нашей сокровищнице, родовой кулон.
– Лично вас в этом исчезновении не обвинить. – начал рассуждать Алекс. – Вы были здесь и никуда из школы не отлучались даже на день.
– Я могла нанять наемников. – пожала я плечами. – Такую версию наверняка будут рассматривать, зная суть нашего давнего конфликта и характер наших отношений.
Почему-то мне казалось, что мужчина точно в курсе моей ситуации, и знает в том числе о том, как эта женщина когда-то со мной поступила.
Или мог догадаться хотя бы исходя из того факта, что оба моих ребенка были введены в мой род, что обычно противоречило правилам.
Стандартно, если оба супруга, как мы с Алойзом, принадлежали к высокородным семьям, количество детей было больше одного, а родители не входили в род супруга после свадьбы, один из отпрысков являлся наследником матери, а другой – отца. Это делалось для того, чтобы древние рода не угасли и продолжили свое существование.
Я не могла, не прибегая к помощи власть имущих, заставить Мерву признать Дария или Вирию на родовом камне.
Она отказалась делать это и от имени своего мужа, предыдущего главы рода ид Хорн. Тот в то время беспробудно пьянствовал и не бывал дома неделями, пропадая то в борделях, то в игорных домах, и вряд ли вообще хоть как-то мог бы повлиять на ситуацию.
Я также не стала добиваться введения своих детей в род ид Хорн через королевский суд, зная, что в этом случае Мерва точно вытворит какую-нибудь гадость или начнет манипулировать моим ребенком, формально являющимся наследником рода ид Хорн, уже после его вынужденного признания.
К тому же свекровь наверняка во всеуслышание затребовала бы магическую проверку на отцовство. Во время беременности я бы на это не пошла ни в коем случае, чтобы не подвергнуть себя, нерожденных детей и свой уязвимый в тот момент к разного рода магическим манипуляциям дар хоть крошечному риску.
А после рождения близнецов не пошла бы на этот позорный шаг тем более, просто из принципа. Не хватало еще, чтобы кто-то полоскал мое имя или топтался по моей репутации грязными сапогами.
Нет уж, пусть Мерва идет в самые глубины "изнанки"!
Я не желала ей смерти или страданий, пусть свекровь никогда не вызывала у меня ни капли уважения или иных чувств, кроме легкой злости, раздражения или грусти и сочувствия оттого, что у моего супруга была такая мать, и он терпел ее невыносимый характер долгие годы.
И то подобные чувства возникали в моей душе лишь в те моменты, когда я задумывалась над тем, что Мерва ид Хорн, скорее всего, причастна к моим проблемам с Комитетом. Не могу даже сказать, что я ее ненавидела. Свекровь просто умерла для меня уже давно и как личность, и как мать погибшего мужа, и как единственная бабушка моих детей.
Хотела бы я вообще сделать вид, что ее просто нет на этом свете, но...
– Могли бы, – согласился Алекс Неро, прикладываясь к чашке с чаем. – Но, зная ваш твердый характер и некоторую категоричность в суждениях, вы бы, более вероятно, уничтожили вашего врага полностью, без сомнений или сожалений, угрожай он по-настоящему вам, вашим детям, друзьям или школе. Так, чтобы от него и следов не осталось. Разумеется, гипотетически.
Я чуть не поперхнулась своим напитком от таких выводов.
– Но вы не считали и не считаете Мерву ид Хорн вашим истинным врагом. – продолжил мой собеседник. – Вы прощали ей ее козни, и, возможно, какой-то частью себя даже жалели погрязшую в своей ненависти к вам и вашим успехам, жадную до власти женщину, зная, что ее и так рано или поздно и без вашего участия ожидает совершенно нерадостный финал, который, видимо, все же настиг вашу свекровь. К тому же вы слишком благородны для мести. Вы выше этого.
– Говорите так, будто знаете мою свекровь лично. – хмыкнула я.
– Не имел чести быть представленным столь почтенной даме. – с издевкой бросил господин Неро. – Да и не испытываю подобного желания. Просто... Я разбираюсь в людях и умею делать правильные выводы из рассказанного вами и кое-каких слухов, дошедших до меня случайно.
– Похвально... – протянула я.
– Так что же вас беспокоит? Необходимость отправить кровь ваших детей в управление дознавателей?
– Скорее вынужденная необходимость прибыть в столицу, чтобы попробовать пройти в ритуальный зал дома Мервы и пообщаться там с камнем рода ид Хорн, о чем управление меня также настоятельно просит. Я не введена в род супруга, но была по всем правилам представлена их Хранителю, как часть семьи, и благосклонно им принята. Дети вынуждены будут отправиться со мной, так как я хочу контролировать ритуал поиска на их крови лично и не желаю отправлять эту кровь через почтовый артефакт, не понимая, в чьи руки она в итоге попадет. Я хочу подстраховаться, так как не доверяю в столице почти никому.
– Правильное решение, – согласился со мной боевой маг. – Когда отправитесь?
– После приезда проверяющего, соревнований первокурсников и праздника проводов осени. Меня ПРОСЯТ помочь в поисках, но требовать ничего не могут, так как и я, и мои дети относимся к совершенно другому, к тому же не последнему в королевстве роду. Если до этого времени Мерву не найдут живой или не очень, я вынуждена буду ехать. У свекрови помимо моиз близнецов есть какие-то очень дальние родичи, так что пусть дознаватели и некромаги пробуют провести соответствующие ритуалы на их крови для начала.
– Заодно и посмотрим, успокоится ли Комитет после исчезновения основного известного нам точно на текущий момент вашего недоброжелателя. – высказал свои мысли мужчина. Я полностью с ним согласилась и замолчала.
На душе после этого откровенного разговора стало удивительно легко и спокойно.
Мы в тишине допивали чай, смотря за игрой живого огня в камине. Молчание, повисшее между нами сейчас, можно было с полной уверенностью назвать уютным и совершенно не тревожным.
Я так расслабилась, что даже не заметила, что просто уснула прямо в кресле, где и очнулась уже под утро, заботливо прикрытая взятым с кушетки пледом. Следов присутствия Алекса Неро в комнате не наблюдалось, а письмо, полученное от дознавателей, я чуть позже нашла в кармане своего пальто.
Пробравшись к себе в спальню и кивнув проснувшемуся от шума Тиму, провожающего меня взглядом с хитрым прищуром, я с улыбкой уткнулась в подушку, теперь почему-то не сомневаясь, что все проблемы в ближайшее время точно разрешатся.
Почему? Об этом настойчиво твердила мне моя интуиция, подпитанная уверенностью, которой заразил меня Алекс Неро во время нашего вчерашнего разговора, после которого я уже не смогу воспринимать этого мужчину по-прежнему.
Ох, Мина, кажется, ты действительно влюбилась по-настоящему...
Глава 15: Ирка-киборг и ее друзья (и недруги)
Поместье «Соттель», южное Приграничье королевства людей
Ирина Кущина
Первые месяцы обучения пролетели для меня со скоростью света. Я привыкла и к четкому распорядку дня, и к большой загруженности, и к куче нелюдей вокруг, и к магии, прочно вошедшей в мою повседневность, и даже к тому, что к вечеру практически каждый день валилась с ног от усталости.
Занятий было много, и не только магического толка. История, география, языки нечеловеческих рас (фейский, демонский, гномий, змеелюдный), этикет, расоведение, введение в мир фамильяров, экономика, право, литература, физическая культура, анатомия. Магическими дисциплинами наш первый курс в первый учебный семестр не особо нагружали, давая только основы магической науки, где нас учили управлять даром и “расшатывать” его до своего максимума, а также постепенно добавив в наше расписание факультативы у наставников всех направлений, где нас обучали простейшим заклинаниям, доступным каждому одаренному независимо от вида дара.
Я впитывала в себя новые знания и умения жадно, с огромным энтузиазмом и интересом. Не боялась задавать вопросы, не думала смущаться оттого, что не знаю каких-то простых вещей, известных жителям этого мира чуть ли не с рождения. Мое невежество воспринимали без насмешек или издевательств. Атмосферу в школе (не считая поведения гномов) в принципе можно было назвать здоровой и дружелюбной.
Здесь я по какой-то до сих пор неясной мне причине чувствовала себя гораздо увереннее и спокойнее, чем в родном мире. Наверное, потому, что перестала быть отщепенкой, которую не понимали, сиротой и приживалкой, которая не вписывалась в общество гимназии, в которой я училась. Перестала быть “Иркой-киборгом” со странными хобби и интересами, отношение к которым ярко продемонстрировал на нашем “свидании” Никитка Лыков.
Со временем интерес к моей персоне среди адептов “Соттель” угас, а мое поведение больше не являлось предметом обсуждений или тихих осуждений. Короче говоря, к моему присутствию просто привыкли, воспринимая его как часть школьной жизни наравне с другими ее составляющими.
Иногда, когда это приходилось к слову, другие учащиеся и даже наставники просили меня рассказать о каких-то реалиях моего мира или провести какие-то параллели между нашими мирами. Я делилась знаниями, воспоминаниями и собственным практическим опытом жизни в другом мире с удовольствием, уже понимая, что именно такие рассказы более всего располагают других школьников ко мне.
В этом жители Земли и жители мира Дей были схожи: и мы, и они тянулись ко всему странному, необычному и выбивающемуся из привычных рамок их реалий и картины мира, и к информации о явлениях, которые стали им с моей помощью доступны.
Я выбивалась из их мировосприятия, ломала их рамки и шаблоны и беззастенчиво этим пользовалась, пока этот мир не изменил меня, не поглотил целиком и не обтесал, как того же Канга Су. Вот он уже и разумом, и телом, и душой целиком принадлежал скорее этому миру, лишь частично оставив за собой некоторые земные особенности, фразы и привычки.
А мои фильмы с планшета, который вернул к жизни Сури, вообще произвели настоящий фурор среди тех, с кем я общалась и подружилась.
Иномирянин из технического мира Лексанил все же умудрился починить мой нежно любимый старенький “сяо”. Причем за свою помощь парень ничего не попросил, признаваясь, что очень скучает по технологиям своего мира, чем-то отдаленно похожим на земные, и был рад прикоснуться к чему-то почти родному и привычному хотя бы так.
Сури попытался объяснить мне, как ему удалось провернуть подобный ремонт, но я, честно говоря, не поняла даже половины из его рассказа. Уяснила только то, что он использовал смесь знаний и умений, полученных в обоих мирах: и родном, и этом. В любом случае теперь планшет заряжался от артефакта, похожего на небольшую коробочку, прикрепленную к гнезду для питания, и я могла магически подпитывать эту штуковину даже самостоятельно.
Элайна восторженно пищала, когда “сяо” включился, а я торжественно открыла и продемонстрировала соседке сначала фото, коих, к сожалению, было не особенно много (большинство осталось в потерянном телефоне), а потом с гордостью и трепетом запустила фильмы, радуясь, что не успела удалить их, чтобы освободить немного памяти.
В итоге первый же выходной после возвращения мне планшета мы провели за просмотром историй о “мальчике, который выжил” (жаль, что у меня было сохранено на “сяо” лишь первых два фильма), боевике про гонки и романтической комедии. Ожидаемо последний продукт земного кинематографа понравился Элайне больше всего. Как и соседкам-вампиршам из соседней комнаты, которые были приглашены на импровизированный кино-девичник. Ох, девочки все же такие девочки, в каком бы мире они ни жили.
С того самого первого ужина в стенах школы нелюдимые, необычные и странноватые представительницы вампирского клана Моран почему-то единодушно приняли меня и Элайну со мной за компанию в свой круг.
Они приходили к нам по вечерам делать уроки или пить чай или приглашали нас с соседкой в свою большую сдвоенную комнату, мрачную, как склеп или как пристанище кучки готов. Да, вампиркам разрешили сделать в комнате небольшой “апгрейд”, чтобы им было комфортней обживаться в чужих стенах, поэтому их комната и стала темной и погруженной в полумрак круглые сутки.
Ильтура и ее “сестры” (все вампиры клана Моран, да и других кланов сородичей наших соседок, расположенных в нескольких частях людского королевства, называли всех, кроме собственных родителей, “братьями” и “сестрами”, хотя на самом деле таковыми являлись далеко не всегда) не боялись солнечного света, но вечера и ночи все равно считали своим любимым временем суток, а в интерьере предпочли темные оттенки просто потому, что у вампиров с детства была тяга ко всему темному (некромаги с предрасположенностью к магии крови как-никак).
И да, девчонки не ночевали в гробах, не боялись кола, крестов и чеснока. Ночью спали так же, как все остальные адепты школы, просто ложились чуточку позже и не нуждались в многочасовом сне, как люди или оборотни и гарпии.
Девчонки спокойно пили чай или взвар и ели орешки или взятые из столовой булочки с нами за компанию. Тот факт, что они постоянно пьют кровь, меня отчего-то с самого первого дня знакомства не пугал и не вызывал чрезмерной брезгливости. Особенно с учетом того, что человеческую кровь местные вампиры давно уже заменили кровью животных, что успокоило и примирило меня с этой своеобразной “едой” наших с Элайной необычных соседок окончательно.
Мне нравилось и общество вампирок, и соседство Элайны, к особенностям и странностям которой я тоже довольно быстро привыкла, и я чувствовала себя в подобной необычной компании своей.
С Кангом, Кульмой и Сури я тоже продолжала по-приятельски общаться. Ребята помогали нам с Элайной и девочками Моран по мере сил, подсказывали что-то, давали нам какие-то свои наработки с прошлых лет и делились опытом. Я не могли сказать, что мы стали друзьями, возможно, из-за разницы в возрасте и интересов, но теплые отношения мы с ними все равно сохранили и периодически обменивались “птичками”, то есть всегда были на связи по любому вопросу.
Сейчас я наконец-то могла сказать, что нашла “своих”, пусть и не людей, но близких по духу существ.
Я больше была не одна.
Я больше не была лишней и почти никому ненужной.
Я оставалась пока по-прежнему иной и чуждой для жителей этого мира, но уже не была чужой для небольшой группки своих... да, подруг.
Подруг и одного неожиданно обретенного друга мужского пола. Он-то и стал причиной событий, перевернувших мою жизнь с ног на голову и окончательно изменивших расстановку сил в нашем классе.
Но обо всем по порядку.
***
– Вы идите, а мне нужно кое-что обсудить с Кираном. – сообщила девочкам, когда мы закончили обед.
Вампирки и Элайна переглянулись и захихикали, хитро посматривая на меня.
После той пробежки, закончившейся для гномов объятьями с деревом, а змеелюду, наоборот, прибавившей уверенности в собственных силах, мы постепенно начали общаться с Кираном Шивари еще плотнее.
Он стал ходить со мной и гарпией на факультативы у наставника Неро, и, кажется, сделался даже чуть более открытым и не таким тихим и стеснительным, по крайней мере, в нашей компании.
Нас с парнем объединяла также любовь к учебе и жажда новых знаний. Порой мы с Кираном подолгу пропадали вместе в библиотеке, выискивая какие-то малоизвестные и редкие факты или данные для дополнительных домашних работ или рефератов, дающих по итогу полугодия добавочные баллы и гарантирующих получение в конце семестра зачетов “автоматом” по некоторым теоретическим предметам.
Змеелюд нравился мне своим спокойным и основательным нравом, а еще тем, что он всегда был деликатным и ненавязчивым и показал себя хорошим и внимательным слушателем, проявляющим искренний интерес к моим рассказам и смеющейся над моими шутками, и в целом очень приятным собеседником и компаньоном в школьных делах.
Да, по темпераменту мы со змеелюдом были очень разными. Но вроде бы этот факт нисколько не помешал нам найти общий язык.
Больше тему с праздником проводов осени с той пробежки Киран не поднимал, постепенно увидив полное отсутствие нашей с соседками заинтересованности в этом мероприятии.
Я подозревала, что тогда он попытался пригласить меня пойти туда с ним, но не успел из-за гномов. Не знаю, согласилась бы я с его предложением в тот момент, но спроси он меня об этом повторно сейчас, я, вполне вероятно, ответила бы согласием. Составила бы ему компанию как другу и соратнику по учебе, разумеется, потому что пока ничего сильнее дружеской симпатии к Кирану точно не испытывала.
Сравнивать мне, конечно, было особенно не с чем, ведь в моем родном мире у меня не было никаких хождений с кем-нибудь за ручку или походов в кино или на каток.
Памятное “свидание” с Никиткой Лыковым оставалось первым и пока единственным. С учетом того, чем оно для меня закончилось, желания повторить этот опыт как-то не возникло.
Киран это прекрасно понимал даже без всяческих объяснений и не надеялся на что-то большее, чем приятельское общение. Так я во всяком случае думала.
Мои довольно близкие отношения с главным всезнайкой класса, разумеется, не остались без внимания всех остальных наших одноклассников и других учеников школы. Никто, что удивительно, не издевался, не дразнил нас, не шутил в эту сторону и вообще воспринимал происходящее безразлично и ровно. Вампирки и соседка по-доброму подшучивали надо мной, именуя Кирана “моим змеем”. Но я на это лишь качала головой, цыкала и возводила глаза горе. Им, как наиболее приближенным ко мне в школе существам, я могла простить эти невинные подшучивания.
Я обернулась к месту, которое обычно занимал в столовой одноклассник. Иногда он трапезничал и с нами, но чаще старался садиться с представителями своего народа с других курсов, чтобы обменяться новостями или поболтать о чем-то своем, змеелюдном.
Кирана за привычным столом видно не было, хотя мы точно договаривались после обеда заскочить в библиотеку, пока у нас есть свободное время. Там приятель обещал показать мне кое-что из энциклопедии по истории магической науки, выносить которую из школьного книгохранилища было запрещено.
Хм...
Я заозиралась по сторонам, выискивая небольшую худую фигуру змеелюда или его высокий “конский” хвост из белоснежных волос, но в полупустой столовой Кирана, увы, не обнаружилось.
Под ложечкой нехорошо засосало. В животе появилось неприятная тяжесть, предельно и четко демонстрирующая, что что-то тут не так.
Я достала из сумки листок, сделала “птичку” с вопросом: “Ты где?”, отправила ее и стала ждать.
Но... ответа не было.
В раздумьях и тревогах я выскочила в коридор, чуть не сбив с ног оборотня-лиса, Пира Луцо из своего класса.
– Эй, Ирина, ты куда летишь? – проворчал парень, потирая ушибленное плечо. – Тебе на полигоне тренировок не хватает, что ты и в школе начала кроссы гонять?
– Кирана не видел? – спросила я.
Глаза Пира забегали, а щеки покрылись красными пятнами.
– Его Брейли увел в сторону ниш у алхимической лаборатории. – оборотень явно не хотел ничего мне говорить, но, видя мою решительность и ощущая нарастающую нервозность, все же сдался.
Я кивнула и со всех ног рванула в нужную сторону, сжимая кулаки от злости и ругаясь себе под нос.
Только троньте моего Кирана!
Да я вас за это на кучу мелких гномиков порву, и плевать на штрафы и отработки!
Я вам покажу сейчас кузькину, то есть вашу гномью мать!
Вы у меня сейчас отведаете блюда под названием “Ирка-киборг”!
Адепты удивленно оглядывались мне вслед. Я бежала через коридоры учебного крыла, стараясь ни в кого случайно не врезаться.
