Текст книги "Эля и Семён. Рассказы не вошедшие в цикл книг «Четыре года после развода» (СИ)"
Автор книги: Мила Букина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
4.[кадры+gif] Разлука на два дня
У каждого из нас, наверное, есть нелюбимые дни в году.
У Эли это были летние дни 12 и 13 июня. Поскольку именно в эти дни Семён ежегодно уезжал на дачу к Павлу и Александру пить пиво, жарить шашлык и отдыхать в мужской компании. Эля это ненавидела по двум причинам: первая – туда не пускали женщин, второе – разлука на целых два дня для неё была настоящим испытанием. Но она всегда отпускала его, зная, что это делает его счастливым. Только ненависть-то тоже никуда не исчезала. А чувство несправедливости наседало на плечи мёртвым грузом, и Эля ничего не могла с собой поделать. Она даже не хотела просыпаться в это утро и вставать с кровати, чтобы не видеть, как он собирается. Лучше уж сразу проснуться в пустоте и одиночестве. Но нет, Семён, он же, как ребёнок и не может собраться тихо.
– Эля… у меня почему-то два чёрных носка совершенно разные, как это понимать? Я в стирку клал одинаковые.
Эля промолчала в ответ, делая вид, что спит. Семён настойчиво продолжал:
– Не притворяйся, спящая красавица… Я же вижу, что ты уже проснулась. Слишком зад отклячила, чтобы я смотрел.
Эля тут же ответила:
– Больно надо… чтобы ты смотрел… Просто удобно лежу. Сам ищи свои носки… и вали уже отсюда нытик. Дай мне поспать.
Семён бросил носки в чёрную спортивную сумку и залез на кровать, нависая над Элей. Она почувствовала, как проминается кровать и открыла глаза. Эля настороженно посмотрела на него, а он потянулся к её лицу, делая вид, что собирается поцеловать, но тут же ласково прикусил её за мочку уха и начал щекотать со словами:
– Это тебе за твою вредность, колючка.
Эля громко завизжала и начала отпихивать его от себя руками и ногами. Спихнув его с себя, она схватила подушку и пыталась бить его, куда попало со словами:
– Ах ты, собака… Ты же знаешь, как я ненавижу щекотки. Ты сейчас у меня получишь, псина такая…
И она продолжала замахиваться на него подушкой, а он громко хохотал, и ловко уворачиваясь от её ударов, убегал в коридор.
Но Эля на этом не успокоилась, она гнала его до самой кухни. Пока не оказалась у стола и не заметила, что на столе для неё стоит кофе, шоколадка и завтрак.
Семён выхватил у неё из рук подушку и, глядя на её топ и трусики, сказал:
– Зато ты оторвала свою попку от кровати до того, как твой кофе остыл. Иди, умывайся и надень на себя что-нибудь. Позавтракаем вместе, пока я не уехал.
– Не буду ничего надевать. Так буду завтракать. Может, тогда, ты вообще не уедешь…
– Эля… я всё равно уеду. Ты же знаешь. Но из-за тебя и твоих всех этих… прелестей, я могу опоздать. Я не хочу приезжать последним, эти двое без меня там всё пиво вылакают. И всё пойдёт не по плану.
– Если б ты только знал… как же мне иногда хочется прибить тебя!
– Ты знаешь, даже это чувство у нас взаимно.
– Тфу ты, блин, Семён. Ешь уже и уматывай. Хоть отдохну от тебя. Без тебя наконец-то всю ночь посплю и побуду в тишине. Детей нет. Устрою себе полноценный релакс.
Семён сел за стол и начал с аппетитом есть.
– Это какой такой релакс? Что будешь делать? Ванна с пеной? Поедать вкусняхи под сериал?
– Ну, нет… фильм – это скучно. Пойду, например, на массаж, к какому-нибудь массажисту, пусть мне косточки разомнёт.
Семён поперхнулся и закашлялся. Эля автоматически подошла и постучала ему по спине. Он тут же схватил её за руку, потянул к себе ближе и резко сказал:
– Только попробуй… Я тебе дам массажиста… Охренела? Сиди дома.
Эля засмеялась, глядя на его злобное выражение лица, отвесила ему щелбан, тут же поцеловала его в нос и сказала:
– Шуток что ли не понимаешь?
– Таких не понимаю.
Семён продолжал есть с хмурым лицом. Эля только вздохнула в ответ и ушла умываться и одеваться. Она вернулась на кухню, завернутая в халат и села рядом с ним, взяв в руки бокал с кофе и шоколадку. Семён спросил:
– А что картошку не будешь?
– Нет аппетита, не буду.
– Тогда я твою порцию съем.
– Ешь. Какой-то у тебя сегодня не воробьиный аппетит.
– Неизвестно когда я теперь поем… Лучше утрамбоваться как следует. А то пока мясо промаринуется, пока пожарю, пока свой маршрут обкатаем на великах, до вечера можно одним пивом питаться.
– О… ещё и на голодный желудок пиво… Может, тебе с собой бутербродов сделать? Или хотя бы овощей возьми.
– Не надо бутербродов. Овощей и фруктов я взял. Голодным не буду. Пьяным тоже. В воскресенье приеду, как обычно, вечером.
– Ясно.
Эля, наблюдая, как он заканчивает завтракать, поняла, что он сейчас уйдёт. У неё тут же заныло в груди, и она поморщилась. Не желая это видеть, она взяла свой кофе и отправилась с ним в комнату. Включила ноутбук и села пить кофе перед ним. Семён зашёл в спальню за своей сумкой и увидел, как она сидит и смотрит сериал, отпивая кофе. По её спине и плечам он прекрасно понял, что она чувствует и прячет. Он поджал губы и сказал:
– Я поехал. Проводишь меня?
Эля, не отрывая глаз от монитора, делая вид, что в фильме очень интересный момент, от которого она не может оторваться, ответила:
– Иди, иди… сейчас приду в коридор… провожу.
Семён пошёл в коридор, обулся и ждал её. Она подошла к нему и посмотрела ему в глаза на прощанье, затем обняла за шею, и резко чмокнула его в губы, тут же развернулась и, покачивая бёдрами, направилась обратно в комнату. Она сделала это всё так быстро, что он даже не успел обнять и поцеловать её в ответ. Он сказал ей вслед:
– Эля… я не понял, ты меня сейчас поцеловала или клюнула?
Эля остановилась у самой двери спальни, задумалась, развернулась и ответила:
– Клюнула…
И вышла за дверь, резко захлопнув её за собой. Семён лишь покачал головой и подумал:
«Ну и птичка мне досталась… Вредная… Уже скучаю по её выходкам».
Он взял свои вещи и вышел из дома. А Эля стояла у окна, прячась за шторой, и наблюдала, как он идёт в своих синих шортах и забрасывает в машину сумку, как поднимает свой взгляд на её окно, а затем садится за руль и уезжает, моргнув ей на прощание фарами. Эля подумала:
«Какой уверенный засранец… Знает ведь, что я смотрю… на него. Впрочем, тут и знать нечего. Я же всегда бегаю за ним».
Она села на пол, вытянула свои ноги вперёд, посмотрела на свои носки и, будто разговаривая с ними, начала думать вслух:
– Тридцать два часа потерпеть Эля. Всего-то… Надо просто найти себе отвлекающее и интересное занятие. Что там я делала в прошлый раз? Мыла люстры и окна на балконе, это было скучно и не отвлекало. А до того, я разбирала вещи в шкафу, пытаясь избавиться от старых платьев. В итоге я их все перемерила и ничего не выбросила, тоже глупое и бесполезное занятие. Тогда сегодня приготовлю какой-нибудь безумно сложный и вкусный торт. – Тут Эля начала загибать пальцы, продолжая монолог – Загажу всю кухню, буду её до завтра отмывать, наемся калорийной фигни, и завтра же отработаю это в спортзале. Всё, план по выживанию составлен. Печём «Молочную девочку»! Берём карточку Семёна, идём в магазин за продуктами и разоряем этого предателя.
Эля приступила к выполнению плана. Она ярко накрасилась и надела своё самое сексуальное платье, которое она обычно надевала только в клуб, туфли на каблуках и глядя на своё отражение в зеркале, подмигнула себе, взяла сумочку и ключи от машины с мыслями:
«Сегодня хочу быть самой красивой, пусть мужчины в магазине спотыкаются и теряют дар речи, забыв собственное имя. И бегут в детский отдел за слюнявчиком, ведь слюни будут течь до земли».
Стуча каблуками по лестнице, она резво шагала к своей машине и очень довольная собой села за руль.
Она приехала в самый крупный гипермаркет города, чтобы купить: сгущённое молоко, сливки и творожный сыр для крема. Всё остальное из рецепта у неё и так уже имелось дома.
Она обошла почти все витрины магазина, медленно вышагивая между прилавков, ловя на себе мужские взгляды. Помимо продуктов она купила: вращающуюся чашу для тортов, специальные шпатели и лопатки для выравнивания крема, формы для выпечки, силиконовую бумагу и новый розовый фартук с рюшами. Возомнив себя настоящим кондитером, она шла абсолютно удовлетворённая на кассу.
***
Семён сидел с друзьями в беседке, пил пиво и играл на гитаре. Услышав, что на его телефон пришло СМС, он отложил гитару в сторону и схватил телефон. Он увидел, что пришло уведомление о списании денежных средств и его глаза расширялись всё сильнее от каждой увиденной цифры, он подумал:
«Эля… ну понеслась душа в рай… Как же дорого мне всегда обходиться эта дача. Каждый раз собираюсь взять карточку с собой и каждый раз забываю».
Он написал Эле СМС:
«Ты купила нам новый дом?»
Очень скоро ему пришёл ответ:
«Всего лишь сходила за продуктами, хочу приготовить для тебя угощение, которое в воскресенье с удовольствием размажу по твоей довольной роже»
Семён улыбнулся и написал:
«Угощения я предпочитаю есть… и лучше с тебя. Прекрати нас разорять».
Эля больше ничего не написала ему в ответ. Семён взял обратно гитару в руки, ударил по струнам и завис, погрузившись в свои мысли. Александр спросил у него:
– Чувак, ты что, аккорды забыл?
Семён тут же пришёл в себя, обернулся на звук его голоса и ответил:
– Нет. Устал играть. Пальцы уже болят.
– Может, тогда пошли мясо замаринуем?
– Пошли.
***
Эля включила музыку на кухне погромче и, намесив теста, усердно формировала из него тончайшие коржи на силиконовой бумаге, на ней она заранее нарисовала карандашом круг в самом центре. Она очень старалась не выйти за контур круга, но тесто было очень липким и ей для этого потребовались вся её концентрация и усердие. Эля, обозвав тесто самыми разными видами животных и природных явлений, испекла десять коржей и разложила их остывать по всей кухне. Их нельзя было класть друг на друга, иначе они бы слиплись. Она даже взмокла от напряжения. И сказала вслух:
– Семён, не вздумай трогать мои коржи, а то заставлю тебя, их выпекать заново.
Но тут же она вспомнила, что его нет дома, и осеклась.
Она нахмурилась и открыла рецепт крема.
И вот настал ответственный кондитерский момент, Эля вновь сосредоточилась, готовясь к битве за крем. Казалось бы, какая мелочь взбить сливки с творожным сыром, но крем был очень капризным: слишком тёплые сливки, слишком мощные обороты и вместо крема получится каша. Эля заранее насмотрелась видео уроков и стояла в кухне в своём новом фартуке во все оружие. Поэтому её крем получился просто превосходный, густой и очень вкусный.
Она начала смазывать им коржи, фиксируя их в металлическую форму, торт вышел весом не менее двух килограммов, и это она ещё не выравнивала его кремом сверху. Она убрала своё детище в холодильник напитываться до завтрашнего дня и, осмотрев кухню, она ужаснулась. Всё вокруг было усыпано сахарной пудрой, заляпано сгущёнкой вперемешку с мукой. В раковине возвышался «Эверест» из посуды, а её новый фартук был полностью забрызган сливками. Она печально вздохнула и следующие несколько часов отмывала кухню и мылась сама.
Затем она устало растянулась на постели и с закрытыми глазами взяла в руки свой телефон, подержав его немного в руке, она резко открыла глаза и с надеждой взглянула на экран, не увидев там ни одного сообщения, она отшвырнула его в сторону, включила телевизор и подумала:
«Видимо, ему там очень хорошо... наверняка нажрался до состояния скотины и не вспоминает обо мне… Может, написать ему, и спросить живой ли он там? Ну, нет, ещё чего… Сам пусть пишет. Я ни за что не стану писать первая».
***
Семён стоял у мангала и проверял готовность шашлыка, а Александр и Павел сидели за столом, нарезали овощи и чистили картофель, сваренный в мундире, глотая слюнки от запаха жареного мяса. Они устали после долгой поездки на велосипедах и очень проголодались.
Утолив голод, они включили радио и вспоминали свою юность, рассказывая друг другу истории которые каждый из них и без того знал наизусть. Семён периодически посматривал в свой телефон, но, не увидев в нем никаких новых СМС, унёс его в дом и убрал под подушку, чтобы не соблазняться. Поздно вечером, напившись пива, Семён с друзьями по очереди прыгал через огромный костёр, словно горный козёл. Они снимали это акробатическое шоу на видео и громко хохотали друг над другом. До тех пор пока один из них не подпалил свои шорты. Только тогда они угомонились и затушили огонь, убрали за собой со стола и пошли укладываться спать каждый в свою постель.
***
Эля поужинала и, почистив зубы, пришла в спальню, она долго стояла и смотрела на свою огромную и пустую постель. Ей совершенно не хотелось ложиться в неё и ютиться, подпихивая под себя одеяло, уж слишком много раз ей приходилось это делать. Она развернулась и ушла спать в гостиную на диван, прихватив с собой телефон. Диван был меньше, и на нём она не ощущала так остро, что тонет в одиночестве. Эля положила свой телефон экраном вверх на вторую подушку рядом с собой, чтобы ей было хорошо видно, если вдруг экран засветится, и сказала телефону:
– Сегодня ты у меня будешь за Семёна. Должен же этот гадёныш хотя бы спокойной ночи пожелать, не до утра же они пить будут… хотя… они могут.
Эля прикрыла глаза, пытаясь уснуть, но у неё не получалось и она ворочалась туда-сюда словно юла, взбивая простынь.
***
Семён лежал в полной темноте в отведенной для него кровати на первом этаже дома, в комнате он был совсем один, Павел и Александр спали на втором этаже. Он задумчиво смотрел в потолок, не моргая, затем достал из-под подушки свой телефон и взглянул на экран. Семён не увидел там ни единого СМС, он поморщил лоб и подумал:
«Ну, конечно… а чего я ждал? Это же Эля. Она не только сама не напишет, она ещё может на мои СМС «Я в “Мираже”» ничего не отвечать. Придётся, как всегда, писать самому».
Он взглянул на время, было уже 23:30 и написал ей:
«Спишь?»
Ответ пришёл только через десять минут:
«Сплю».
Он улыбнулся и написал ещё:
«Как прошёл твой день?»
«Превосходно. А у тебя?»
«У меня тоже прекрасно. Тогда, спокойной ночи»
«Спокойной ночи»
Семён убрал телефон под подушку и ещё долго лежал, закинув руку за голову и улыбался. Затем он вытащил телефон и снова написал СМС:
«Я люблю тебя».
Ему сразу же пришёл ответ:
«Правда? Какая прелесть».
Тут он уже тихо засмеялся и снова написал:
«Эля…»
Ему пришёл ответ:
«Я тоже люблю тебя».
И только после этого он окончательно убрал телефон, повернулся на бок, положил руку на свёрнутое в рулон одеяло и уснул.
Эля проворочалась полночи и уснула только тогда, когда её сморила усталость, спала она очень чутко и дважды просыпалась за ночь, в полном недоумении, пытаясь понять, почему она спит одна и на диване…
Поэтому её утро началось только в одиннадцать часов. Первым делом она взглянула на свой телефон и, не обнаружив в нём сообщений, разочарованно вздохнула и плюхнулась обратно на подушку, пытаясь снова уснуть и проспать как можно дольше из этого томительного ожидания. Сон не шёл, и она встала с постели уже в более весёлом настроении, понимая, что ждать Семёна осталось не более шести часов и в холодильнике её ждёт вкусный недоделанный торт.
***
Семён проснулся самый первый и машинально достал телефон из-под подушки и, не увидев в нём ни единого СМС, скорчил недовольную гримасу. Спалось ему плохо и под утро ему стало настолько скучно слушать тиканье часов, что он поднялся, почистил зубы и приготовил на всех яичницу. Запах жареного разбудил его друзей. Сидя за столом в беседке и, поглощая завтрак, Павел с Александром провозгласили Семёна героем дня и их личной кормилицей. Наевшись, они лениво развалились на стульях, и пили пиво, планируя, как проведут последний день. Павел спросил у Семёна:
– А ты чего больше пиво не пьёшь? Там в холодильнике для тебя ещё одна бутылка завалялась.
– Да что-то не хочу. Одна бутылка… это ни о чём, зря только рот поганить. Я пораньше сегодня уеду, к обеду как раз смогу за руль сесть.
– Тогда я твою бутылку выпью. А зачем тебе уезжать пораньше? Дела что ль какие-то дома?
Семён откинулся на спинку, закинул руки за голову и, мечтательно глядя в небо, сказал:
– Да. Пару не сделанных дел дома остались.
Павел с Александром переглянулись, заулыбались, чокнулись бутылками и прекрасно поняли, о каких делах он говорит. Александр спросил:
– Что, ножи не поточил?
Семён ухмыльнулся и ответил:
– Ножи, кстати, тоже давно не точил. Наверняка сейчас мучается с ними и припомнит мне, когда приеду.
– Припомнит, как пить дать.
***
Эля стояла, склонившись над тортом, раскручивая его на тортовнице*. В одной руке у неё был шпатель, которым она выравнивала крем с боков, а в другой – лопатка, которой она ровняла верх. Она даже высунула язык, погрузившись в эту геометрию. Медленно прокручивая торт на чаше, она прищурилась в поисках возможных неровностей. Торт прошёл заключительный контроль и был украшен черникой, клубникой и шоколадом. Эля отошла на несколько шагов назад и взглянула на конечный результат. Она захлопала в ладоши и произнесла:
– А я молодец! Торт-то шикарный получился.
Она убрала его в холодильник, прибралась на кухне и вновь пошла отмывать голову от сливок в ванну. Эля стояла перед зеркалом и сушила свои волосы феном, поглядывая одним глазом в экран телевизора. И вдруг она замерла, ощутив волнение и почувствовала, как участился её пульс. Она взглянула на часы, и от удивления у неё открылся рот, было ещё слишком рано для возвращения Семёна.
Эля подбежала к окну и увидела, что Chevrolet стоит на парковке, а его самого нет. Она взглянула на себя в зеркало и поняла, что на ней слишком мало одежды и нельзя его встречать в одном белье. Эля подлетела к шкафу и начала рыться на полках в поисках подходящей одежды и никак не могла выбрать, что конкретно ей надеть. Так она и капалась в панике, пока не услышала голос Семёна за спиной:
– Ну надо же… уходил… ты в одних трусах бегала, пришёл а ты все такая же голая. Ты что, из постели совсем не вылезала? Меня даже не встречаешь. Или может я слишком рано и неожиданно пришёл, и ты там от меня кого-то прячешь в шкафу, а?
Эля смотрела на него выпученными глазами и от неожиданности не могла вымолвить ни слова. Семён подошёл ближе и с серьёзным лицом заглянул в шкаф, хотя глаза его уже смеялись. Он продолжил говорить, разглядывая Элю.
– В шкафу никого. Тогда что у тебя так руки трясутся?
Тут Эля, чувствуя на себе его взгляд, окончательно пришла в себя и сказала:
– Ты что, идиот?
– А ты ещё и обзываешься… Какая у меня жена... не воспитанная. Может, тебя пора немного повоспитывать?
Он сделал к ней шаг вперёд, продолжая её всю разглядывать, а она попятилась от него назад, быстро открыла дверцу шкафа и натянула на себя халат. А он лишь поднял с пола футболку, которая выпала из её рук и она этого даже не заметила и убрал её в шкаф со словами:
– Зря ты халат надела, всё равно я сейчас с тебя его сниму, сразу, как только ты меня поприветствуешь… и, кстати, Эля… Я дома, меня пора приветствовать!
Эля продолжала стоять и завязывать пояс своего халата, но руки её не слушались, и у неё это никак не выходило, она спросила:
– А что это ты так рано приехал? Ещё же не вечер.
– Пиво кончилось… Брось эту затею, сейчас на морские узлы завяжешь, как я потом тебя из халата извлекать буду? И иди уже сюда. Я же жду.
Эля наконец завязала свой пояс на бантик и ощутила как напряжение отпускает её тело и разум возвращается. Её глаза тут же загорелись, руки перестали дрожать и она хитро улыбнулась ему. Эля медленно шагнула в его сторону, взяла его руки за запястья, вытянула свою шею, стараясь держаться на расстоянии от него, дотянулась до его губ и нежно поцеловала его.
Он сразу же начал жадно отвечать ей на поцелуй, прижимаясь к ней корпусом, а его руки потянулись к её талии. Она тут же отстранилась от него и сказала:
– Привет.
Семён остался стоять в напряжении, словно натянутая струна, поглощая её взглядом и с трудом восстанавливая дыхание, он произнёс:
– Уходил… клюнула меня… пришёл… устроила пытку… Ты нормально можешь поцеловать, засранка?
– Могу, но сейчас нельзя. Есть задача поважнее.
– Неужели? И что же может быть важнее?
Эля взяла его за руку и потащила за собой со словами:
– Пойдём, покажу. Ты офигеешь.
Семён послушно пошёл за ней и думал:
«Господи, только бы мыться не потащила…»
– Я уже офигел.
Семён увидев, что она привела его на кухню, минуя ванну, расслабился и стоял, ожидая чего-то приятного. А Эля открыла холодильник и вытащив от туда огромный белоснежный торт, выставила его в центр стола и сказала:
– Вот.
Семён внимательно посмотрел на торт, затем на Элю, потом опять на торт и снова на, вопросительно смотрящую, Элю и спросил:
– Так, и что я должен сейчас сделать?
– Семён не тупи… ну что обычно делают с тортом?
– У меня есть разные варианты и один из них я тебе уже в СМС озвучил, но глядя на то, какого размера ты купила торт, я уже боюсь, как бы не случилось твоего варианта из СМС, и он не попал мне в лицо…
– Глупенький такую красоту нельзя в лицо. И я его не купила. Я сама его сделала, все два дня над ним пыхтела. Коржи выпекала, крем взбивала, всю кухню уделала, всю ночь он пропитывался. А сегодня я его украшала, выравнивала шпателем и лопаткой. Это оказывается так сложно. Вообще не думала, что у меня получится с первого раза.
Семён слушал и с каждым её словом, глаза его всё больше и больше расширялись. Он сказал:
– Сама? Шпателем? Лопаткой? Надеюсь не из моих инструментов взяла.
Эля насупилась и сказала:
– Хватит свои дурацкие шутки отвешивать. Садись, будем его пробовать.
– Что? Просто торт будем есть?
– Да. С чаем. Для тебя старалась.
Семён почесал затылок сел за стол и сказал:
– Ладно. Давай. Будем пить торт и есть чай… шпателем, надо же…. Правда, сама сделала?
– Правда. И он очень вкусный. Я коржи и крем уже пробовала. Называется «Молочная девочка».
– Очень красивый торт и название. Ну, давай, корми меня тогда. Я действительно офигел, если честно.
Эля налила чай и отрезала кусочек торта, положила на тарелку и поставила перед Семёном. Он придвинул к себе тарелку и, с подозрением глядя на Элю, сказал:
– А себе что не положила?
– Сначала ты. Я успею.
Семён отломил кусок, попробовал, запил чаем, затем отломил второй кусочек торта, снова запил, а потом он быстро съел всё, что осталось, даже не запивая чаем. Эля молча смотрела на него, ожидая каких-то комментариев. А он только сказал:
– А ещё можно? Или весь оставшийся торт, это кусок для тебя?
Эля улыбнулась и ответила:
– Конечно можно. Тут два килограмма, всем хватит. Ну как, вкусный? Тебе понравилось?
– Не просто вкусный, а обалденный. Я сладости не люблю, но это торт мне нравится.
– Значит, не зря я старалась.
Эля отрезала ему и себе ещё по кусочку торта и испачкала руку в креме. Семён взял свою порцию и начал уплетать второй кусок со словами:
– Больше на дни рождения эти жуткие красные торты у кондитера заказывать не будем, забыл, как это вампирское чудо называется. Будешь сама делать, твой вкуснее.
Эля облизнула свои пальцы, испачканные в креме, засмеялась и сказала:
– «Красный бархат» он назывался… Ха, он тоже вкусный был, но мой лучше. Сначала солоноватый вкус крема и потом очень сладкий корж, он ведь считай, из одной сгущёнки сделан. Сгущёнку ты любишь, поэтому я его и выбрала.
Семён посмотрел на то, как она облизнула пальцы и сказал:
– Ну-ка ещё раз так сделай.
– Что сделай?
– Пальцы свои с кремом оближи.
Эля посмотрела на него и тут же забыла, что ещё хотела рассказать про торт. Она улыбнулась, зачерпнула пальцем крем со своего кусочка и медленно облизала его. Семён на это смотрел и у него на лбу появились складки, он сказал:
– Теперь мне дай.
Эля игриво взглянула на него, сложила губы бантиком и спросила:
– Уверен?
– Давай... Я жду.
Эля зачерпнула пальцем как можно больше крема, наклонилась над столом и потянулась к нему ближе, ее халат немного распахнулся и Семен сразу же перевел свой взгляд с её рук, на обнажённую часть груди. А Эля, пользуясь моментом взяла и размазала весь крем по его лицу. Семён сначала дернулся от неожиданности, а затем уже просто молча наблюдал как она рисует кремом на его лице. Когда она закончила свои худжества, то лишь молча села с очень довольным видом обратно на своё место. Семён сказал:
– А теперь бери и всё это слизывай.
Эля как ни в чём не бывало продолжила есть торт и ответила:
– Не буду.
– Почему?
– Потому что ты не бритый. И ты знаешь как я к этому отношусь.
Семён дважды поморщил нос, встал из-за стола и сказал:
– Ненавижу тебя, женщина.
И ушёл в ванную. Через некоторое время он вернулся. Эля успела съесть свой торт и допивала чай. Семён сел за стол и тоже начал допивать чай. Эля увидела, что он не только умылся, но ещё и побрился, улыбнулась и встала из-за стола. Она подошла к нему, села на колени и медленно провела рукой по его щеке. Семён взглянул на неё и замер, в ожидании очередного подвоха.
Эля смотрела на него с любовью и сказала:
– И вот теперь, наконец-то я могу тебя нормально поцеловать.
И она потянулась к нему, обняла за шею и нежно поцеловала. Семён ответил ей страстно и погладил по бёдрам сжимая их в своих руках. Он оторвался от её губ и спросил:
– Ты уже мне сдаёшься? Или ещё помучаешь?
Эля села на него верхом и начала жадно целовать его лицо, по которому она истосковалась и ответила:
– Я сдаюсь… вся тебе сдаюсь. Я устала мучится за последние дни.
Семён развязал её халат, сбросил его на пол, схватил её за ягодицы, ткнулся носом ей в шею, закрыв галаза. Эля поняла его знак, сняла с себя свой топ и запуская свои руки под его футболку, погладила его грудь. Он открыл глаза, прикоснулся губами к её груди и она задрожала, от его тёплых поцелуев у неё побежали мурашки по коже. Он продолжал нежно целовать её всю и сказал:
– Как же я соскучился по тебе.
Эля запрокинула голову от удовольствия и обхватила его ногами прижимаясь к нему ближе, в нём тут же что-то переключилось и он встал, удерживая её на себе верхом и понёс в спальню, не переставая её целовать со словами:
– А теперь переходим в турбо режим.
_________
*Тортовница – это специальная подставка для подачи торта, пирога или других десертов. Обычно представляет собой круглое плоское блюдо на ножке, но могут встречаться и другие формы
