Текст книги "ВОСТОЧНЫЙ ПУТЬ, или КНИГА ПАЛАДИНА"
Автор книги: Михаил Высоцкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Вы загнали вашего врага, того самого, которого невозможно победить, во врата айтаров? – на этот раз переспросил Мердок.
– Да, – отрезал я, мы тут не наконкурсе благородных девиц, в словесности упражняться, Зак один раз сказал – и достаточно, не услышал – твои проблемы, дважды одно и то же повторять не будем.
– Тогда вы можете больше не спешить! Нет больше никакой нужды ехать в Снежный Замок, потому что айтары – стражи подземного мира, и их врата ведут в мир мертвецов! – высказывания Мердока, в отличие от его брата, почти всегда категоричны.
Так это серой с того света воняло! Ну надо же! А айтары, выходит, обычные черти, никогда бы не подумал![39]
[Закрыть] Как забавно выходит, мы крэга ещё не убили, но уже отправили на тот свет – хорошо, что у меня хватило мозгов самому туда не заглядывать. Только останавливаться всё равно не стоит, хоть уже вечер, интуиция подсказывает, что для крэга даже тот свет не станет большой проблемой, и точно так же, как туда попал, он может и вернуться. Портал-то остался, там же, где и был – пока лично не увижу тело крэга, с отрубленной головой, всеми конечностями, измельчённое и сожженное на костре, не поверю, что мы от него избавились! Ведь эта тварь по живучести кому хочешь фору даст, в былинные времена один крэг в самом начале великого боя был обезглавлен, но и без головы почти в одиночку все вражеское войско разметал, и только потом копыта откинуть изволил. Редчайшее чудовище…
– Так вот почему я его чувствовать перестал! Интересно получается… Выходит, загробный мир вне времени и пространства? Да нет, такого не может быть, время абсолютно, а пространство хоть складывается, но ведь не может человек после своей смертиметрику поменять, разве что его душа, хотя она тоже принадлежит реальному миру, просто существует в другой форме… – вслух размышлял Зак, не обращая никакого внимания на непонимающие взгляды, знаю такое состояние, когда интересует мнение только одного собеседника, самого себя. – Нет, всё равно не складывается, загробный мир должен быть частью нашего, иначе между ними не возможны были бы переходы, но если он всё же на другой магической гармонике… Я понял! Сейчас попробую… – сосредоточенный, устремленный вглубь себя взгляд. – Точно! Я так и знал, должно было получиться!
– Что?
– Все, Рем, все! Я его опять чувствую! И все время чувствовал, только не мог этого понять, просто я подумал, что мысли с того света должны быть немножко другими, не могут же мертвые и живые мыслить абсолютно одинаково, а значит мне всего нужно лишь на время представить себя мертвым, и все получилось! Когда я стал мертвым, то понял, что крэг жив, и невероятно зол, он сейчас в аду сражается в одиночку с целой армией чертей, они готовились, чтоб вторгнуться в наш мир и отомстить Ремелину, который разрушил базу, которую они готовили столько веков… Ой! Рем, представляешь, я теперь и чертей чувствую! Ну, этих, айтаров, ты представляешь? Причём всех сразу, они на самом деле как муравьи, думают все вместе, ой, какие они злые… Представляете, они думают, что это мы к ним подослали крэга, а крэг думает, что это мы загнали его в ловушку, он до сих пор так и не понял, где находится, думает, что это большая пещера с пластами самородной серы…
– Зак? – отвлек я парня.
– А? Что? Ой, извини, Рем, я немного отвлекся, никогда ещё мысли чертей не читал…
– Ты можешь читать мысли? Или только эмоции? – уточнил я.
– Ну… Сначала я думал, что только эмоции… А недавно понял, что ведь мысль, это что? Это эмоция, выраженная посредством языка, значит, в принципе, мысли можно читать тем же самым способом, ну я и попробовал… Получилось… Слушай, Ремелин, а правда,что ты в свое время сотрудничал с айтарами?
– Мой брат никогда бы не пошел…
– Мердок… – одного тихого слова достаточно, вот это уважение, мне бы так научится со своими братьями и сестрой.– Зак, скажи, это ты прочитал в их мыслях? Они действительно так думают?
– Нет. Они думают, что ты – предатель, что они тебе открыли какой-то страшный секрет, а ты их предал, они очень злые, мечтают вырваться на этот свет, найти тебя и убить. На этот раз уже окончательно. Только крэг их не пускает, они уверены, что это ты его подослал, и пытаются укутать в кокон тьмы, лишив всякого света.
Да… Как знакомо… Сколько раз я с таким в своей жизни сталкивался, когда думаешь, что враг – великий волшебник, пытаешься подавить его волю к чародейству страшными заклятьями, переводишь десятки драгоценных кристаллов, а в конце оказывается, что у него вообще никаких магических способностей, а простая плазменная пушка с глушителем, и не магов против него, а технарей надо было гнать… Этим на самом деле почти все командиры страдают. Они сами придумывают себе врага и с ним воюют, а солдатам расхлебывай – того же крэга никакой темнотой не запугать, но сколько чертей помрёт, пока до их начальников дойдёт эта банальная истина. А впрочем, нам же лучше, наш король спит и видит, чтоб Гартахар с Салдарабадом в смертном бою схватился, Нижняя Родия с Верхней, Айпир с Айбалором, Селибан с Турагези, а мы будем сидеть себе на севере, тише воды, ниже травы, и тихонько посмеиваться над всеми ними. Увы, не так уж и часто бывают, чтоб враги друг другу глотки рвали, а ты сбоку наблюдал, обычно обязательно кто-нибудь да затянет, то Княжество Тиавели за Айбалор заступится, придётся помогать, то Северная и ЮжнаяТалии вспомнят, что они тоже страны, а не просто посмешище, начнут шкодить исподтишка. И приходится нам, паладинам, вступать в бой и нести слово короля…
– Это правда, – отвлек меня от философских раздумий голос Ремелина. – Когда-то давным-давно, в моей горячей юности, когда тебя, Мердок, ещё не было на свете, а проклятье Великого Лиса не лишило наших братьев своих способностей, я задумал великое. Я решил подарить людям бессмертие! Это сейчас я понимаю, какая это была бы глупость, тот, кому суждено умереть, не имеет право жить вечно, – хорошо, что его не слышат генетики Айбалора – они уже давно пытаются удалить ген старости. – Но тогда я был молод, дерзок и безрассуден. Я пошел к вратам царства мертвых, а лисы всегда знали, где они, и я предложил айтарам свою службу. Они приняли меня. Я стал карающим мечом царства мертвых в мире живых, я исполнял любые приказы, но при этом продолжал поиски бессмертия – и я нашел! Я выкрал у айтаров дар вечной жизни и… И совершил самую большую глупость, а может самый большой подвиг всей своей жизни – я преподнес этот дар богам, в надежде, что они подарят его людям…
– Ты поменял вечную жизнь на дар повелевать молниями? И самому становиться молнией? – уточнил я.
– Нет. Боги оказались мудрее, а может быть трусливее, чем я думал – они вернули вечную жизнь айтарам. Вернули, не сказав ни слова, весь мой труд оказался напрасным, а свое умение я получил за смирение. Громовержец Светоносный отблагодарил меня за то, что я смирился с утратой вечной жизни и не стал продолжать её поиски.
– А дальше? – Мердоку тоже было интересно, выходит, все эти века между братьями были свои тайны.
– А дальше я решил исправить содеянное. Я не мог вернуть к жизни тех, кого погубил, но я хотел сделать так,чтоб слуги царства мертвых навеки ушли из нашего мира – я искал способ закрыть врата, и, когда я его уже нашел, айтары пленили меня и заключили, как им казалось, навеки. Пока ты, Владыка, меня не спас.
Ну что же, история, как история. В меру поучительная, "не все методы ради достижения цели хороши","выбирайте правильных друзей", "никогда не стоит доверять богам", с элементом наставления, "если уж согрешили, то попытайтесь не биться головой об стену, а сделать как можно больше хороших поступков".С долей трагизма и драматизма, хороший менестрель балладу запросто споет,"о судьбе воина, который хотел добра, совершил великое зло и стремился исправить содеянное". Ну и, как и у всякой хорошей истории, с намеком на продолжение – ведь врата так и не закрыты, а значит свой способ старик не успел применить. И хорошо, что не успел – если черти уже столько тысяч лет с людьми бок о бок живут, то и трогать их не стоит, достаточно доступным языком написать предупреждения, чтоб на земли чертей любопытные зеваки не лезли…
Интересно, найдётся в этом мире второй такой самоуверенный дурак, как я, который не поймет, что холм из обглоданных черепов и есть такое предупреждение? И то, что я был под действием наркотиков, ничуть меня не оправдывает, я бы, честно говоря, и на трезвую голову туда полез, я ведь паладин, а значит неуязвимый… Да, то, что из нас выбивают всякое чувство страха, с одной стороны хорошо, помогает возможности доспехов на максимум использовать, а с другой, при встрече с более сильным противником, может подвести… Хорошо хоть у меня в свое время хватило мозгов уразуметь, что крэг – это ну очень сильный противник, и не лезть на рожон, а пуститься в бегство.
– А что с бессмертием случилось?– как будто бы мимоходом спросил Зак, но я-то уже понял, что у этого сорвиголовы на уме… – И, кстати, что это вообще такое? Честно говоря, я не совсем понимаю, как можно "бессмертие украсть"…
– Бессмертие – это чаша, испив из которой ты навеки обретаешь вечную жизнь, – интересно, а можно обрести вечную жизнь не навеки? Ладно, это я уже придираюсь, просто иногда люди так увлекаются красивыми фразами, что и не замечают, как сплошные тавтологии говорят. Затохоть с чашей все предельно ясно, я думал, опять, как и все на востоке, начнет петлять, юлить, и так, в конце концов, ничего и не скажет. – После того, как боги вернули чашу айтарам, они спрятали её в самых глубинах царства мертвых, там, где томятся души братоубийц, под неусыпным надзором Зверя, прикованного цепью ещё до сотворения мира… – пауза. – Я вижу огонь в твоих глазах, да, юноша, огонь, но ты сгинешь понапрасну, даже захватив чашу, ты не сможешь выбраться из царства мертвых. Зверь тебя не пропустит.
Значит возможность захватить чашу Ремелин допускает? Очень плохо. Теперь Зак будет спать и видеть, как проникает на дно, выманивает чашу прямо из-под носа зверя и на цыпочках возвращается назад… Дурные и вредные мечты, особенно потому, что я и сам от глоточка бы не отказался… Самого-самого маленького, не бессмертие, а так, пару тысяч лет в молодом и здоровом теле…
– И что, нет никакого способа справиться со Зверем? – уже не скрывая свой интерес, спросил мальчишка.
– Есть. Молот Создателя. Тот, который помнит горнило Первозданного Огня, тот, которым был выкован наш мир, а Зверь прикован к скале в самых глубинах царства мертвых, – ехидная улыбка? Чувствую подвох, его и Зак чувствует, но отступать поздно – намек дан, вопрос должен быть задан. И можно даже не сомневаться, какой.
– А где этот молот можно найти?
– Никто не знает. С тех пор, как Создатель покинул наш мир, передав бразды правления богам, никто и никогда не слышал про его Молот.
Ну вот и отлично! Если боишься,что парень сгинет в поисках чаши вечной жизни – отправь его на поиски другого артефакта, ещё более легендарного, ещё более ценного, но о котором ещё меньше известно. А, точнее говоря, не известно ничего – как я понял, Зака только что послали на поиски ветра в поле, черной кошки в черной комнате, которой там никогда не было. И ведь будет искать! Может не сейчас, может чуть позже, когда уляжется история с крэгом, но будет искать. Будет землю носом рыть, и не успокоится до тех пор, пока не найдёт… То есть никогда не успокоится. Или не повзрослеет и поумнеет. Хоть немного.
– Жалко… А ворота? Ты говорил, что их как-то можно закрыть?
– Можно… Я узнал величайшую тайну айтаров, но не успел никому её открыть – желаете ли вы, чтоб я её поведал? Но я должен предупредить, после этого айтары начнут охоту и на вас, они чувствуют, кому ведома их тайна…
Я не желаю! Я совершенно не желаю! Я тихий и мирный паладин, я живу своей размеренной жизнью, иногда воюю, иногда, в перерывах, принимаю горячие ванны и гощу у молодых графинь и баронесс, иногда даже участвую в дуэлях. Но конфликты с чертями мне абсолютно не нужны! Ну ни капельки! А впрочем, кому мое мнение интересно… Могу, конечно, отключить внешние микрофоны, но не сделаю так, ведь всё же любопытно…
– Желаем, – за всех кивнул Зак, и Мердок, как и я, скривился, но промолчал – этот любитель подвигов и змей тоже не особо воинственный.
– Тогда слушайте! Эта история кратка, но за краткостью таятся тысячелетия – ещё в те времена, когда айтары жилилишь в царстве мертвых, не смея заглянуть в мир живых, к ним попала душа одного кузнеца… Он прожил недолго и умер молодым, он любил жизнь, но не успел ею насладиться. И столь велик был его талант, столь пламенно пылала его душа, что айтары пообещали вернуть ему жизнь, нарушить древний закон, гласящий, что умерший единожды никогда более не станет живым. Но при одном условии – он сотворит оружие, способной разрубить грань между мирами. И кузнец сотворил! Два кинжала, две грани бытия, жизнь и смерть, белое и черное – ему после смерти удалось то, что больше никогда и никому не удалось при жизни! Айтары сдержали слово. Они отпустили кузнеца, он ожил и прожил долгую и счастливую жизнь, у него родился сын, тоже кузнец, и с тех пор по миру славится школа Менских кузнецов, его потомков, от отца к сыну передаются умения, их оружие не знает себе равных, но те два кинжала так и остались единственными в своём роде! Скрестив Жизнь и Смерть, именно такие имена дали айтары белому и черному ножу, они прорубили грань, прорубили врата между мирами, и только этим оружием врата можно закрыть. Увы, оно было утеряно, айтары не смогли его уберечь, Жизнь достался змеиному царю, Смерть – королю лис, десятки раз они переходили из рук в руки, ими владели короли и герои, одно время Смертью владел адмирал Вальд фон Марш, передав перед последним походом своему сыну. Жизнь последний раз видели в руках Адриана Ниабела, который отправился в поход на север и сгинул у стен Снежного Замка… С тех пор следы двух ножей исчезли. Я не знаю, кто ими завладел, но Жизнь и Смерть слишком велики, чтоб сгинуть навсегда – они обязательно вернутся, сойдутся их пути, и тот, кто завладеет обоими ножами,получит шанс запечатать врата между миром живых и мертвых. Это – главная тайна айтаров, за которую я заплатил веками заточения…
– Какая трогательная история, -едва ли не всплакнул Зак. – Ведь эти ножи, наверно, страшное оружие…
– Оружие, способное убивать богов! – кивнул Ремелин.
"И, хорошо бы, крэга",– мысленно добавил я. Интересно, хоть Лина знала, какие сокровища так бережно хранил её отец, или даже не догадывалась, что за "сувенир на память" у неё выпросил Зак? Вполне может быть, что не догадывалась, будь я на месте её отца, не рассказывал бы дочке, что за ножики пылятся на полке… Кто меньше знает, тот спокойней спит, а с оружием героев любой поспешит его побыстрее вбою испытать, не понимая, что истинная сила не в оружие, а в человеке… Впрочем, тут бывают исключения, например в доспехах паладина любой дурак может причинить немало бед, любой гениальный дурак, который сможет понять, как этим монструозным боевым комплексом правильно управлять.
– А как же лисий путь? Ну, тот, которым пошла Хелена? – оперативно сменил тему парень.
– Этот путь только для лис, и для тех, кому позволит по нему пройти королева, – отмахнулся волшебник. – Ни один айтар не сможет по нему пробраться, как ни один человек не может стать лисой…
А, точно, вспоминаю – Зак, который сам не был непосредственным участником событий, не с чел нужным упомянуть, что мы с Хеленой на всю ночь стали лисами… Наверняка те же чары можно и на айтара наложить, а это значит… А это значит всего лишь то, что загробный мир намного более дырявый, чем все думают. И, при желании, можно туда, как в соседний парк прогуливаться – стал лисой, пролез через лаз, чиркнул ножами, вылез через дырку, закрыл за собой. Называется, "на тот свет сходил", теплое местечко на будущее забронировать.
И чего это Мердок из нашей беседы совсем выпал… А, понимаю, из-за того же, что и я – для настоящего воина, даже если он на половину лис, живет в змеином городе и умеет ходить через зеркала, все эти магические штучки абсолютно не интересны. Вот если бы мы о чем-то более практичном беседу завели… Например, о привале, каждый уважающий себя воин должен время от времени отдыхать, а уже, незаметно так за разговорами, и ночь подкралась. Звезды на небо вылезли, а где-то там, далеко-далеко позади, километрах в ста, погасли городские огни Лебмерга. Мы быстро бежали, а змея-кобыла добра и свежа. С такой мы и правда до самого Снежного Замка без лишних проволочек оперативно доберёмся.
– Привал, – скомандовал я. – Всем отдыхать, завтра утром с первой зарей выступаем.
Кто-то обратил внимание, что я не озаботился поиском мягкой постели и сытного ужина? Обратили. Зак больше всех удивился, но виду не подал, понял, что я просто не хочу на себя лишние заботы взваливать. Ремелин у нас тут скороход, вот пусть за едой для себя и брата бегает, у Зака, я уверен, в мешке всегда что-то съестное найдётся, а я, так и быть, на минерально-витаминных таблетках посижу. Мне не привыкать, и так сегодня завтракали, только ради того, чтоб хозяйку таверны разговорить – паладину на войне положено один раз в сутки, вечером питаться, особенности профессии, не паладинам не понять, так что свою нормы пищи я на эти сутки ещё утром вычерпал.
Ремелин действительно "сбегал". Добрый старик, не только о брате, но и о нас не забыл, хотя, честно признаюсь, целая курица в меня так и не влезла, ну не беда, отсек утилизации пищевых отходов любую шкуру и кости с радостью превратит в те самые полезные таблетки и инъекции, на которых, по крайней мере в теории, паладин может спокойно и долго прожить.
Ночь прошла без происшествий.
Глава 7. Путь на север.
– Он выбрался, – было первым, чем нас «обрадовал» Зак. – Перебил всех айтаров, понял, что мы его обманули, прорвал пленку между мирами и выбрался. Уже стал на след и бежит дальше.
Ну что, братья-товарищи, съели? Убедились, что нашего, родного крэга никаким чертям в аду не одолеть? То-то же,или вы думали, что мы от него просто так, как два зайца от голодного волка, убегаем? Даже чувство патриотизма проснулось, приятно же, что наш убийца их убийцам пришёлся не по зубам, или что там у них вместо зубов. Приятно, но страшно, черт побери, ведь счёт крэга к нам с каждым таким происшествием только возрастает. Ну да ничего, мы ещё не закончили, вот заманим его в Снежный Замок, и… И что-нибудь придумаем. Я в этом почти уверен.
Ну да ладно, крэг – крэгом, а дорога – дорогой. Двинулись дальше. Вчера старший брат отчитывался, теперь младшего пора.
– Мердок, если ты ходил к замку – что нас ждёт по дороге на север? Можешь кратко обрисовать потенциальные опасности?
– Я попробую, – кивнул воин. – Людские поселения тянутся вон до тех гор, видите, на горизонте, это Северный Хребет, он защищает наши земли от холодных и злых ветров Арктики. Но вы не бойтесь, эти горы хоть и высоки, но достаточно пологи, и мы всегда сможем найти проводника. По ту сторону гор полосой тянутся таёжные леса, в них люди не живут, но всегда находятся охотники-сорвиголовы, готовые ради пушного зверя рискнуть своей жизнью, основная опасность тех лесов – гигантские снежные волки, способные слиться со снегом и незаметно подкрасться к совей добыче. Ещё дальше на северо-запад леса спадают, и идет полоса обледеневших болот – вы должны быть осторожны, север сковал их коркой льда, но в глубине бьют теплые ключи, они подтачивают лед и кора может в любой момент проломиться. – "Пока опасностей не вижу, о волках и вовсе промолчу, а провалюсь под лед – пойду дальше по дну, мне не привыкать." – И лишь за болотами начинаются владения Снежного Замка…
Ну почему? Почему опять замолчал на самом интересном месте? Вот актерская привычка, довести до кульминации, и затаить дыхание, чтоб все напряглись, чтоб все оценили трагизм ситуации и накал страстей! Ладно, пусть будет так, даже виду не подам, что меня подобная манера останавливаться на самом интересном месте несколько напрягает, начал – соизволь довести до конца. Или он вообще продолжать не будет? А, понял, это он типа сосвоими воспоминаниями боролся, ну тогда ладно, тогда прощаю. Пусть продолжает.
– Владения Снежного Замка смертельно опасны. – "А то я ещё этого не понял!" – И в первую очередь тем, что магия там не стабильна, там заканчивается власть наших богов и начинается власть хозяина Снежного Замка…
А вот это уже интереснее, пока ещё ничего не понял. Главное, чтобы Зак понял, по всем вопросам волшебства он уменя эксперт. Но уже определённые ассоциации начали складываться. Земли вокруг Снежного Замка, как я понял, чем-то похожи на памятный нам лес. Псевдоживые, изменчивые, способные закружить и сбить с пути, только со своим, северным колоритом. Никаких добродушных мальчик-с-пальчиков, никаких веселых клоунов, всегда готовых угостить яблоком из собственного сада. Зато медведи были. Только уже белые, белые медведи-призраки, способные возникать из пустоты и исчезать в неведомом направлении. Дождь из ледяных игл, каждая из которых с легкостью пробивает сантиметровый слой стали, снежный дух, готовый с радостью закрутить тебя и поменять местами все стороны света. Белые великаны, куда же без них, большие и неповоротливые, они заговаривали путников до смерти, под их монотонную речь любой человек засыпал, замерзая во сне на веки. А ещё в землях вокруг замка царил страх – далеко не все там гибли, но картины гибели, картины ледяной смерти, картины людей, прикованных морозом, заставляли даже самые храбрые сердца усомниться, повернуть назад… Ладно, последнее меня меньше всего волнует, тот, кто брал штурмом храм Хта-Птицеглавого, и при этом даже не потерял сознание от отвращение, когда приходилось идти по колено в истерзанных телах, принесённых в жертву проклятому богу, ничего не испугается. Тогда, кстати, единственный раз на моей памяти пришлось рука о руку с некромантами Салдарабада воевать, а пока мы алтарь крушили, элитные части Гартахара и отборные маги Княжества Тиавели нас прикрывали от атак обезумивших фанатиков. Хта-Птицеглавый и его культ крови достал абсолютно всех, даже скупые работорговцы Айпира три когорты наёмников на штурм отправили. Когда надо, мы ещё не разучились сплочаться…
– Но самое страшное, – заканчивал Мердок, – в том, что Снежный Замок проклят! Тот, кто погиб, пытаясь в него проникнуть, никогда не обретет свободы, его душа до скончания времён обречена страдать и скитаться, не ведая покоя!
И это самое страшное? Да нуладно, лично я умирать пока ещё не собираюсь, а значит и моей душе такое посмертие не светит. А укоризненные взгляды, типа "как несправедливо, вы ещё живые, а мы уже мертвы", только иного заядлого романтика и испугают, нормальный человек лишь пожмет плечами, "сами виноваты, вас сюда за уши никто не тащил", и дальше пойдет. Если, конечно, я правильно Мердока понял, и страх именно в смертной тоске, которую души навивают…
– Но ведь ты один раз уже черезвсе эти испытания прошел? – уточнил Зак.
– Да. Я шел два месяца. Я скитался, я замерзал, я сражался за каждую пядь земли, за право сделать следующий шаг, я был слишком молод и горел желание совершить великий подвиг…
– Все горели, а ты совершил! – поспешил обрадовать брата Ремелин. – Ты прошел, ты вернулся, и это главное!
– Два месяца? – уточнил я.
– Да. Иные блуждают годы, но я…
Но нам придётся уложиться за два-три дня. Это максимум. Это на все, и на горы, и на таёжный лес, и на ледяное болото, и на земли призраков, крэг из тех врагов, которые ждать не будут. Ладно, посмотрим, пока ничего такого, что может смутить истинного паладина, я ещё не услышал.
Слухами земля полнится, опять наша слава идет впереди нас, и люди стоят вдоль дороги, провожая любопытными взглядами. На этот раз уже без плакатов и флажков, Мердок и Ремелин – слишком известные в этом мире личности, и, как я уловил из шепота толпы, нас четверых уже воспринимают не иначе как благородных героев-самоубийц, которые направляются в сторону Снежного Замка. Почти правильно воспринимают, мы и герои, и благородные тоже, вот разве что суицидальных наклонностей за собой пока не замечал. Хотя, с другой стороны, в народе говорят, что в солдаты идут только несостоявшиеся самоубийцы… Тоже в этом есть логика, особенно у нас, в королевстве, где никогда не было воинской повинности и желающих послужить наблаго родине всегда хватало.
По мере приближения к горам Закначал заметно нервничать, сбиваться с ритма, на его мальчишеском лице протянулись две глубокие морщины – кто-то другой мог бы и не заметить… Нет, с ним определённо что-то происходит. Губы хмурит, но молчит, как айбалорский партизан. И будет молчать, до тех пор, пока я из него клещами правду не вытяну.
– Зак, что случилось?
– Ничего! Все в порядке! – "А кричать зачем?"
– Что-то с Линой?
– Нет! Да… Не знаю… Она за нами отправилась… Решила, что нам может понадобиться её помощь…
– Но ты ведь говорил, что ей от Замка Лисьего Короля отдаляться нельзя?
– Говорил! И сейчас говорю! Вот в этот самый момент! И знаешь, что она мне отвечает? "Это не важно, я королева, я сильная, я справлюсь!" С чем она справится? И так должна из дома не вылезать, ей разум по чистой случайности вернулся, а потеряет опять, будет раз в году, на одну ночь, разумной становиться…
– Простите, что я вмешиваюсь – но правильно ли я понял, что Королева идет по нашему следу? – вступил в беседу Ремелин.
– Да. Только не по следу, а лисьим путём, она уже завтра нас нагонит…
– Но ей нельзя! Она – последняя из рода, у неё нет наследника, и если она погибнет, то оборвётся династиялисьих королей, и тогда все лисы мира навеки превратятся лишь в безмолвных зверей!
– А я что, как будто ей это не объяснял? Сто раз уже повторил, давайте ещё раз попробую. Нет! Бесполезно! Говорит, что тогда ваша мать станет королевой, у неё вроде бы есть все права на престол, так что ничего страшного, но больше дома сидеть она не может…
Теперь уже тяжкие раздумья на трех физиономиях сразу, как всегда, безрассудство одной молодой девицы, а проблемы у трех умудренных мужиков… Теперь они будут не о том, как до Снежного Замка добраться думать, а о том, как своей королеве лисью шкуру спасти. И чего, спрашивается, ей приспичило на север пуститься, неужто пчела в одно место ужалила…
– Я должен с ней поговорить! -решительно заявил Ремелин. – Она должна одуматься, наша мать никогда не захочет занять престол, она отказалась от своей породы! Зак, я обязательно должен с ней поговорить!
– Попробуй, – пожал плечами Зак.– Только без меня. Мне она уже не отвечает, обиделась, и где её найти я тоже не знаю.
Мне бы их проблемы… Честное слово, у нас что, неприятностей больше нет? Ну захотелось одной баламутной девице по миру пройтись, ну так это её проблемы! Нам зачем головы ломать? Я, например, не ломаю, один раз её уже приласкал кулаком по голове, и второй раз смогу, если слишком наглеть будет. Правда, тогда у меня магическая поддержка была, в лице чародейки и заколдованного попугая, ну да ладно, и сейчас как-нибудь справлюсь. О другом надо думать. Например, о горах.
Хотя, какие это горы… Высокие – есть такое. Вершины в снегу, сопряженный с угломером дальномер услужливо сообщает, что до четырёх с половиной километров. Только всё равно на горы не похожи. Ни отвесных скал, ни глубоких ущелий, ни острых пиков – просто очень высокие холмы. Очередной феномен местной геологии, ну так ведь это восток, тут движению материковых плит законы не писаны. Может, какой-то могучий чародей их наколдовал, в порыве гнева, а может это верхушки яиц огромной космической черепахи, через миллион лет из них вылупятся маленькие черепашонки и полетят за мамой в открытый космос. А что, очень может быть, тут, на востоке, я скоро вообще разучусь чему-либо удивляться.
Эй, а чего это все такие грустные? Неужто из-за какой-то лисицы? Выше нос, господа, больше, чем воевать, я не люблю разве что воевать в компании пессимистов. Кстати, как она вообще нас собирается нагнать?
– Сколько времени займет у неё дорога?
– День… Два… Может три или четыре… Пути лисьи неисповедимы, – пожал плечами Зак. – Она сама не знает, никогда не ходила так далеко от дома. И никто из лис не ходил, даже её отец!
– Даже отец? – "А вот и отличная идея, если Зак умный, поймет." – Ты уверен, что лисий король никогда не был такдалеко на севере?
– Я… Лина так думает… Отец ей всегда говорил, что это смертельно опасно…
– Наверно, – киваю головой, жаль, что под шлемом этого никто не видит. – Там, на севере, наверно, лежат несметныесокровища погибших героев…
Догадался? Догадался. Не просиял, но успокоился, я так и думал, что парень хорошо даже очень завуалированные намеки понимает. Смекалистый. Должен был сообразить, что раз Жизнь, белый кинжал, последний раз видели у некоего Адриана Ниабела, который сгинул на севере, а потом он оказался в Замке Лисьего Короля, то, вполне возможно, что в одну из ночей старый король своими путями пробрался на север и одолжил у погибшего героя легендарное оружие. А значит это можно, значит Лине ничего особо страшного не грозит, ну ослабеет немного, так ведь мы будем рядом, если что, сможем прикрыть лисёныша…
– Мердок, Ремелин, а почему вообще ваша мать отказалась от лисьей натуры? И вы тоже, как я понимаю, почти не поддерживаете с ними связей, ведь они ваши родственники?
– Это старая история… – вздохнул Мердок. – Мать никогда не говорила, но мы с братом интересовались… Она что-то не поделила с прапрадедом нынешней королевы, и поклялась, что больше никогда не ступит на землю лис… А мы лисы только на половину, у Ремелина отец был из волшебников, а мой у матушки в трактире работал… Она его очень любила, а он прожил сто пятнадцать лет, и умер от старости… До сих пор не может забыть, теперь она со всем в трактире сама управляется…
– Это точно, – кивнул Ремелин. – Я был у неё три дня назад, бедная, ей так тяжело, совсем хозяйство запустила, а ведь некогда слава её трактира по всему миру гремела… Мердок, ты бы хоть иногда матушку навещал, она так по тебе скучает… Одна-одинешенька, и на кухне, и в зале, и готовит, и прибирает, люди её сторониться стали, ей даже поговорить не с кем…
– Так у неё ж слуга есть, – автоматически вставил я свои пять копеек, хоть Зак и подавал мне какие-то непонятные знаки.
– Слуга? – удивился Ремелин. – Нет у неё никакого слуги, она вообще никогда слуг не держала, трактир – это дело семейное, мы ей раньше по хозяйству помогали, а потом наши дороги разошлись…
