Текст книги "Земля: Выживание. Том III (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Оставшийся в живых карлик, дал пару выстрелов из своего оружия. Нечто походившее на копье энергии и плазменную стрелу одновременно. Та вошла в монстра, как в жидкость. И просто вышла с противоположной стороны.

– Гилково отродье! Он невосприимчив к горячей энергии! – заорал пришелец на искажённом общем языке. Правда и моих знаний не хватало, так что кто знает, что там на самом деле прокричал.

Ссай’Ра же стояла намертво. Её тело издавало странный переливающийся свет, яркий, настолько, что казалось будто вся её кожа окуталась живыми письменами.

Символы плясали, переплетались, дергались под напряжением.

В воздухе перед жрицей образовалась черная точка, изнутри которой шли волны абсолютной тишины. Перекрученный шар, имел такой вид, словно мир пытался поглотить самого себя.

Выглядело как маленькая черная дыра.

Ядро расширилось, срываясь вперед, прямо в монстра.

В точках, заменяющих ему глаза, впервые можно было различить эмоции. И ими был страх. Кажется, что ещё в них читалась безысходность. А ещё спустя секунду – того вывернуло в обратную сторону. Да так, что можно было наблюдать весь внутренний мир чудища, который не сильно то отличался от его внешнего мира.

Уродец взорвался остатками теней.

А вместе с тем в стороны разошлась волна, отбросившая остатки пришельцев. Да и меня, тоже, откинуло в противоположную стену. От чего зубы неприятно клацнули. Повезло что ещё не улетела челюсть. С другой стороны, Ссай’Ра, тоже отлетела в сторону, ударившись о выступающие конечности монстров из стены.

В её сторону рванула некая сущность, которая должна была добить женщину. Вот только последний, оставшийся живой член команды, кинулся наперерез, содрогаясь всем своим маленьким тельцем и закрывая женщину собой.

Она прошла через него волной, оседая внутри. От чего тот стремительно начал рассыпаться в тонкую, белую пудру.

– Вот и всё… – прошептал я.

– Алекс, осторожнее. Мы не знаем, что может сделать остаточная аура. – Вейла стала серьёзной.

Но тварь была мертва. Совсем. Даже тень не шевелилась.

Ссай’Ра лежала.

Однако она ещё была жива. Об этом отлично говорила вздымающаяся вверх и вниз грудь. Она едва-едва дышала. Отметки на её теле мерцали, то сияя, то проваливаясь в черноту. Женщина пыталась поднять руку, но единственное, что вышло, так это дернуть пальцами.

– Что делаем? – спросила Вейла.

– Надо посмотреть как она. Да и выход искать пора. Может она подскажет, как думаешь? – задал ей вопрос в лоб.

– Ты уверен? – ответила она таким же вопросом. – Это Наак’анка. Если она придет в себя раньше времени, может шарахнуть тебя чисто на рефлексах.

– То что она Наак’анка, увы, мне ни о чем не говорит. – развел руками в стороны.

Я вышел из-за угла, где было мое временное укрытие и одновременно наблюдательный пост. Шагнул в зал, внутри которого стены всё ещё пульсировали после разрыва. В воздухе пахло разорванной плотью и кровью.

Ссай’Ра подняла голову, посмотрев прямо на меня. Её глаза, яркие, белые, как раскалённые угли, встретились с моими. А раздвоенный язык с трудом прошелся по губам.

Она попыталась что-то сказать, а губы её предательски дрогнули.

– Эй. – произнёс тихо. – Ты там как, живая? – мои голосовые связки с трудом выговаривали причудливые конструкции, от чего её глаза расширились гораздо сильнее. И теперь там можно было прочесть тонкую полосу насмешки.

А губы растеклись в стороны, похожие на улыбку, но имеющие больше боли, чем радости.

И прошептала:

– Раах'… тии… есс…

– Шикарно. – пробормотал я. – Этому ты меня пока не учила. – буркнул в сторону Вейлы. – А переводчиком пока не обзавелся.

– Она сказала «не подходи». – тихо подсказала Вейла. – И не совсем на том языке, которому учу тебя я, а на родном.

– Да? Обрадовала. – мысленно кинул в ответ. – А точно она не угрожала?

– Да точно, точно. – хрумкнула моя наставница.

Я сделал ещё несколько шагов в сторону лежащей женщины, но та внезапно потянула ко мне руку. В каком-то просящем жесте. Её пальцы тряслись.

И до меня дошло осознание, что если я сейчас уйду, то она умрет.

Кроме того, могу умереть и я.

Глава 18

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – Артем пробовал чеканить шаг, входя в душное помещение одного из местных командных узлов. Он не раз видел, как это делают другие. Но, парень не был военным, так что мягко говоря, выходило не лучшим образом.

Зато голос молодого человека звучал бодро и четко. За прошедшие дни, недели, вся юношеская легкость из него пропала. Война за выживание с монстрами, с людьми, вытравила всё лишнее, оставляя после себя только грубый каркас необходимого.

Комната, служившая кабинетом Егорову, выделенную ему местным руководством, давила низкими сводами. Толстые бетонные стены, покрытые сеткой мелких трещин, наспех завесили картами ближайших территорий и станций. Некоторые из них уже были испещрены разноцветными маркерами.

В углу тихо урчала вентиляция, безуспешно пытаясь разогнать спертый воздух, пропитанный запахом табака, оружейного масла и крови. Лампа под потолком тускло перемигивалась с присутствующими, отбрасывая дерганые тени на их лица.

– А, Артем… – Егоров поднял тяжелый взгляд от стола, заваленного документами, под которыми скрывался старенький, но рабочий планшет. Лицо подполковника давило серостью, скорее всего, связанной с недосыпом. А под его глазами залегали глубокие, как окопы, тени. – Заходи давай, не стой в дверях.

Он махнул рукой, жестом приглашая посетителя ближе.

– Уже устроились на новом месте? – спросил он, устало потирая переносицу. – Слышал, местное командование выделило вам блок в жилой зоне третьего сектора.

– Да, устроились… – протянул Артем, усаживаясь на скрипнувший деревянный стул напротив командира. – Места, конечно, маловато, но сухо и не надо спать с оружием в обнимку. Да и маме там спокойнее будет. Спасибо за содействие, Максим Дмитриевич.

– Да не за что. – отмахнулся тот, как если бы это был совсем пустяк. – Вы очень многое сделали для нас, особенно ты на пару с Калининым. Он просил присмотреть за тобой.

– Да уж, грех им не устроиться. – раздался ехидный голос из угла комнаты.

Артем замер, чувствуя, как внутри мгновенно вспыхивает холодная искра раздражения. Он медленно повернул голову.

В тени, развалившись на ящике из-под припасов, сидел лейтенант Поляков. Чистенький, выбритый, в форме, которая сидела на нем слишком хорошо для человека, живущего в подземельях.

Тот не так давно окончил училище, получил погоны и приехал «в гости» к Егорову, надеясь попасть в теплое местечко при штабе. Но мир рухнул, и «теплое место» превратилось в эпицентр катастрофы.

Поляков криво ухмыльнулся, вертя в руках металлическую зажигалку, подаренную тому отцом на выпуск. А тому она перешла от деда, с которым прошла всю войну.

– С такой-то сестрой, которая еду сумками тащит и перед начальством хвостом вертит, это не сложно. – продолжил он, не скрывая сочащегося яда. – В баре работает, говорите? Ну-ну. Удобно устроились, Вишневские. Пока нормальные люди пайки считают, у вас там пир горой, небось?

Артем сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он помнил этот взгляд. Поляков увивался вокруг Алисы с первого дня их появления на той злополучной станции. Сальные шуточки, навязчивые предложения «прогуляться», попытки использовать свое звание, чтобы впечатлить. Вот только что это Алисе? Та, конечно же, жестко и грубо его отбрила. Да ещё и при подчиненных. С тех пор лейтенант затаил на их семью лютую злобу.

Мелкая, гнилая душонка, которой не давал покоя чужой успех и чужая жизнь.

– Завидуешь, Поляков? – сухо и шепотом произнес Артем.

Он медленно поднялся со своего места, наклоняясь вперед через стол, и посмотрел лейтенанту прямо в глаза. Взгляд Артема был тяжелым, немигающим.

– Или до сих пор обидно, что тебе отказали? Так ты привыкай, у тебя ещё будет много отказов. – парень хлестко щелкнул пальцами, и добавил. – Новый мир, к счастью, показал кто есть кто. Гниль в человеке видно сразу.

Поляков вспыхнул, дернувшись вперед, рука его инстинктивно легла на кобуру.

– Ты, щенок…

– Прекратите! – рявкнул Егоров, с силой ударив ладонью по столу.

Звук удара эхом разлетелся по тесной комнате, заставив мигающую лампу на секунду потухнуть. Подполковник встал, нависая над обоими.

– Устроили тут балаган! – Максим Дмитриевич перевел тяжелый взгляд с одного на другого. – Поляков, выйди отсюда. И чтоб я тебя до вечера не видел. Лучше сходи и забери планы по патрулю.

Лейтенант скривился, как если бы тому скормили килограмм лимонов. Но спорить не посмел. Егоров, пожалуй, был единственным, кто ему мог помочь раньше и сейчас. Бросив на Артема взгляд, полный обещания будущих проблем, он резко встал и вышел, громко хлопнув железной дверью.

Та еще несколько секунд вибрировала, передавая дрожь бетонным стенам. Эхо удара метнулось следом по коридору, затихнув только где-то в дальних его глубинах.

Внутри кабинета повисла тишина, нарушаемая лишь натужным гудением вентиляции, гоняющей спертый воздух по кругу. Лампа под потолком, словно испугавшись резкого звука, моргнула, на мгновение погрузив комнату в полумрак, а затем снова начала заливать пространство болезненно-желтым светом.

Подполковник Егоров тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. Он выглядел так, словно этот короткий разговор вытянул из него больше сил, чем ночные дежурства и патрули. Максим Дмитриевич достал очки из футляра, и водрузил их на переносицу.

– Ты это… извини, Артем. – голос подполковника прозвучал глухо, с какой-то виноватой хрипотцой. – Нервы у всех ни к черту. Поляков… он не такая сволочь, какой кажется на первый взгляд. Балованный поганец. Мальчишка еще, жизни не нюхал, а тут такое. Привык, что все на блюдечке, а теперь мир перевернулся, и его место в этом мире оказалось не таким уж высоким, как ему хотелось бы.

Егоров достал пистолет, крепко сжимая тот в руках. И нажал на курок. Огонек осветил глубокие морщины на его лбу и мешки под глазами. Это была зажигалка.

Артем медленно выдохнул, разжимая кулаки. Гнев, вспыхнувший пару минут назад, улегся, оставляя после себя лишь холодное спокойствие. Он понимал, о чем говорит Егоров.

В новом мире люди ломались быстро: кто-то превращался в зверя, кто-то в ничтожество, а кто-то в сталь. Поляков явно относился ко второй категории. Вот только, Артём, конечно же, оставит такую мысль при себе.

– Я не держу зла, Максим Дмитриевич. – спокойно ответил парень, откидываясь на жесткую, деревянную спинку стула. – Сейчас не то время, чтобы обижаться на дураков. Обиды – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Если он будет хорошо делать свою работу и не лезть к моей семье, пусть хоть ядом плюется. Мне все равно.

Егоров благодарно кивнул, выпуская струю сизого дыма в потолок.

– Мудро. Не по годам мудро, Артем. Родители достойно вас воспитали.

Подполковник помолчал, разглядывая тлеющий кончик сигареты, словно пытаясь найти в нем ответы на не озвученные вопросы. Затем он резко затушил окурок в переполненной пепельнице, сделанной из обрезанной жестяной банки, и подался вперед.

Его лицо моментально поменялось. Усталость ушла на второй план, взгляд стал цепким, оценивающим. Теперь перед Артемом сидел не просто уставший мужчина, а командир, принимающий решение.

– Ладно, лирику в сторону. – тон Егорова стал деловым, сухим. – Я тебя позвал не только для того, чтобы ты на истерики Полякова любовался. Есть разговор. Серьезный.

Артем подобрался. Он чувствовал, что сейчас прозвучит что-то важное. В кабинете стало будто теснее, воздух сгустился.

– Слушаю, товарищ подполковник.

– Ты парень крепкий, с головой. Я наблюдал за тобой почти с самого начала, как только ты попал к Калинину. – Максим Дмитриевич заглянул в пустую пачку от сигарет, и кинул её в урну. – Не ноешь, не просишь лишнего, дело делаешь. Редкость сейчас. – Егоров барабанил пальцами по столу, подбирая слова. – У нас тут формируется… скажем так, новое подразделение. Не совсем обычное. Задачи будут другого порядка. Сложнее. Опаснее. Но и пользы от этого для всех нас многократно больше.

Артем нахмурился. «Другого порядка». Это звучало интригующе и тревожно одновременно. Он вспомнил слухи, ходившие по местным станциям. О том, что военные что-то делают в глубинах, и у них начали появляться одаренные. С особыми силами.

– О каких задачах речь? – прямо спросил он. – Не только вылазки на поверхность?

– Это тоже, конечно же. – уклончиво ответил Егоров. – Но не только. Мы столкнулись с вещами… с монстрами, с людьми. Которые не особо вписываются как в старые, так и в новые инструкции. Сам же видишь. – махнул подполковник рукой. – Мир изменился сильнее, чем мы могли подумать пол года назад. И нам нужны люди, способные не просто стрелять, а думать. Адаптироваться. Люди с… потенциалом.

Егоров встал из-за стола и подошел к карте, висевшей на стене. Карта была старая, кажется, из запасов десятилетней давности. Он провел пальцем по одной из веток метро, которая нынче была более длинной, и остановился на их станции.

– Я хочу рекомендовать тебя в эту группу. Это шанс, для тебя Артем. И для нас, кто бежал оттуда. – напомнил он ему о произошедшем пару недель назад. – Шанс не просто выживать, сидя на пайке, а реально влиять на ситуацию. Защитить свою семью по-настоящему. Но решать тебе. Риск, конечно, запредельный.

Артем посмотрел на карту, потом на Егорова. Внутри него боролись два чувства: осторожность, диктуемая ответственностью за мать и Алису, и то самое чувство, которое постоянно заставляло лезть в самое пекло. Жажда действий. Понимание, что отсидеться за бетонными стенами не выйдет.

– Кто командир? – коротко спросил он.

Егоров обернулся, после чего в его глазах мелькнуло уважение.

– А вот это самый интересный момент. – подполковник криво усмехнулся. – Пока что неизвестно. Но курирует всю эту историю лично начальник станции. Ты, наверное, слышал о нем, но вряд ли видел. Марков Артем Артемович. Человек… специфический. Жесткий, но справедливый. Он сам отбирает кандидатов.

– Марков? – переспросил Артем. Это имя и фамилия были на слуху. О нем говорили шепотом, с благоговением и страхом. Говорили, что он спит по три часа в сутки, что знает каждый винтик на станции и что у него есть план спасения, о котором никто не знает. – Говорить надо будет именно с ним?

– Именно. – кивнул Егоров. – Он запросил досье на всех перспективных молодых людей. Твое легло ему на стол одним из первых. И, судя по всему, заинтересовало. Он хочет пообщаться лично.

Артем почувствовал, как сердце ускорило ритм. Это было неожиданно.

– Почему я? – вырвалось у него. – Здесь полно перспективных людей, да ещё больше кадровых военных, ребят с опытом. Я всего лишь студент, который едва ли умеет держать автомат.

– Военные… – Егоров скривился, словно от зубной боли. – Военные привыкли действовать по шаблону. А шаблоны больше не работают. Нам нужны те, у кого мозги еще не закостенели. Те, кто может принять новую реальность, а не пытаться натянуть на нее старые правила. – подполковник усмехнулся. – Как ты там говорил? Натянуть сову на глобус? – после чего кашлянул в кулак, продолжая. – Ты выжил там, где многие сломались. Ты смог вывести семью. Ты не паникуешь. Этого достаточно для начала.

Подполковник вернулся к столу, быстро написал что-то на клочке бумаги и протянул его Артему.

– Это пропуск в Административный блок. Покажешь охране, тебя проводят. Марков ждет. Иди, Артем. И помни, что бы он ни предложил, у тебя есть своя голова на плечах. Но не забывай, что второго такого предложения может и не быть.

Артем взял бумажку. На ней размашистым почерком был написан номер кабинета и подпись Егорова. Бумага была шершавой, дешевой, но сейчас она весила больше, чем любой документ из прошлой жизни.

– Я понял, Максим Дмитриевич. – Артем встал, расправил плечи. – Спасибо за доверие.

– Не подведи, – просто сказал Егоров, потянувшись к новой пачке сигарет. – Иди.

Артем вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. В коридоре было прохладно и пахло сыростью. Мимо пробежал какой-то боец с ящиком патронов, даже не взглянув на него.

Жизнь станции шла своим чередом. Откуда-то сбоку раздавался сдавленный плачь. А где-то вообще ругались из-за свободного места. Но для Артема этот шум теперь звучал иначе. Он стал фоном.

Парень посмотрел на бумажку в руке. Сердце станции. Место, где принимаются решения, от которых зависит, увидят ли они завтрашний день.

Артем глубоко вздохнул, загоняя волнение поглубже, и решительным шагом направился в сторону административного блока. Впереди была неизвестность, но стоять на месте он больше не мог.

Коридор, ведущий к административному сектору, не сильно отличался от остальной станции. Единственное, что здесь было меньше людей, чем в других помещениях. Зато тут было многократно больше напряжения.

Бетонные стены, выкрашенные когда-то в казенный зеленый цвет, теперь покрывали небольшие вереницы трещин. Которые в совокупности создавали причудливые узоры, похожие на карты неведомых материков.

Под ногами звенел каменный пол, а воздух был пропитан запахом озона от работающих где-то рядом генераторов и едва уловимым ароматом кофе. Привилегия, доступная сейчас немногим.

Артем шел быстро, сжимая в кармане клочок бумаги, который дал ему Егоров. Этот листок жег руку, словно раскаленный уголь. Потенциально он был пропуском в другую жизнь. Либо билетом в один конец. Пока что парень не решил, как к этому относиться.

Впереди, у поворота к посту охраны, мелькнула знакомая фигура. Артем сбавил шаг, щурясь в полумраке мигающих ламп.

– Алиса?

Девушка вздрогнула, словно ее окликнули из пустоты, и резко обернулась.

Она выглядела… прозрачной. Это было первое слово, которое пришло Артему в голову. Его сестра-близнец… живая, яркая, способная одной улыбкой разогнать тучи, теперь напоминала выцветшую фотографию.

Она шла со стороны административных помещений, прижимая к груди небольшую, потрепанную сумку.

– Артем… – выдохнула она, и в ее голосе Артем услышал ту самую нотку, от которой у него внутри все сжалось. Смесь облегчения и застарелого страха.

Он подошел к ней вплотную, взяв за плечи. Девушка казалась такой хрупкой под слоями одежды – свитер, поверх которого висела куртка с чужого плеча.

– Ты что здесь делала? – спросил парень, стараясь говорить мягко, но в голосе все равно проскользнула тревога. – Я думал, ты сейчас с мамой. Сама же знаешь, как ей после того случая с отцом…

Алиса отвела взгляд, уставившись на грязный пол.

– Я ходила… узнавать. Насчет ещё одной работы. – тихо произнесла она. – Не могу же все на тебя взваливать. – девушка прижала сумку к себе сильнее, уперевшись глазами в пол. – Мама же спала, я попросила нашу соседку присмотреть. Она, конечно, делает вид, что все нормально, улыбается когда я рядом. Но все равно, каждую ночь слышу, как она плачет, думая, что я сплю.

Алиса подняла глаза на брата, и Артем увидел в них блеск подступающих слез.

– Ещё хотела узнать в администрации… думала, может, удастся договориться на прием у психолога. Хотел отдать свои серёжки, которые Сашка дарил. – она судорожно сжала лямку сумки. – Но меня даже на порог не пустили. Сказали, что там строго по очереди, через прием в местной больнице.

Она не договорила, лишь зябко повела плечами, словно от холода. Артем почувствовал, как желваки на скулах напряглись до боли. Он догадывался, что и тут не всё так просто. Наверняка мог быть кто-то похожий на того же Полякова, чувствующих свою безнаказанность в этом новом, сломанном мире.

– Не ходи туда больше одна, – твердо сказал Артем. – Слышишь? Никогда. Если что-то нужно, то скажи мне.

– Тебе? – Алиса горько усмехнулась, и эта усмешка исказила ее лицо, сделав его совсем чужим и незнакомым. – А что ты сделаешь? Пойдешь драться? Тебя просто запрут в карцер. Или вышвырнут за периметр. Сам знаешь, мы здесь никто. Просто пыль. Просто еще одни рты, которые нужно кормить.

– Не говори так.

– А как говорить? – ее голос сорвался на шепот, полный отчаяния. – Папа… стал монстром. Вывел нас… а мы его предали. Мама сам знаешь. А мы просто сидим и смотрим. Ждем, когда…

Она замолчала, не в силах произнести страшное. Артем притянул ее к себе, крепко обняв. Она уткнулась ему в грудь, и молодой парень почувствовал, как ее трясет мелкой дрожью.

– Тише, Алиса, тише… – шептал он, гладя ее по волосам. – Поверь, я больше не позволю нам никого терять. Слышишь? Мы выберемся.

Они стояли так несколько мгновений, два осколка прежней жизни, прижавшиеся друг к другу посреди бетонного склепа. Мимо проходили люди. Бойцы с оружием, техники с инструментами, но никто не обращал на них внимания. Горе здесь было обыденностью.

Он отстранился, заглядывая ей в лицо.

– Послушай меня. – он говорил серьезно, глядя прямо в ее заплаканные глаза. – Я сейчас иду к Маркову.

Алиса замерла. Ее глаза расширились.

– К Маркову? К начальнику станции? Но… зачем? Ты что-то натворил?

– Нет. – он покачал головой, доставая из кармана мятый листок с номером кабинета. – Наоборот. Егоров направил. Собирают новую группу. Алиса смотрела на бумажку так, словно это был смертный приговор.

– Похоже на смертный приговор. – раздался упавший голос девушки.

– Я не знаю деталей, и не делал бы таких выводов. Но это шанс, Алиса. Шанс получить доступ к ресурсам. К нормальной медицине. К защите. Если я попаду в эту группу… Мы перестанем быть «пылью».

– Нет… – она вцепилась в его рукав, и ее пальцы были холодными, как лед. – Нет, Артем, не надо. Все же было нормально, когда ты просто ходил в патрули, но даже так, это было опасно! Мы потеряли Сашу… мы не знаем, что с ним, мы потеряли отца… Мама не выдержит.

Упоминание старшего брата резануло по сердцу.

Александр. Где он сейчас? Жив ли? Артем гнал от себя мысли о худшем, пытаясь верить, что брат, с его умением находить выход из любой ситуации, где-то там, пробивается к ним. Но Алиса… Алиса всегда чувствовала тоньше. И сейчас ее страх был почти осязаемым.

– Всё будет хорошо. Надо верить. – жестко сказал Артем. Он накрыл ее ладонь своей, пытаясь передать хоть немного своего тепла и уверенности, которой на самом деле в нем было не так уж много.

Алиса смотрела на него долго, изучающе. Она искала в его лице того беззаботного брата, с которым они еще недавно спорили из-за пульта от телевизора или очереди в ванную. Но того Артема больше не было. Перед ней стоял молодой мужчина с жестким взглядом и упрямо сжатыми губами. Война заставила их повзрослеть не по годам, пропустив юность, как ненужную главу в книге.

– Ты стал похож на него. – тихо сказала она, и Артем не сразу понял, имеет ли она ввиду отца или Александра. – Такой же упрямый.

Она разжала пальцы, отпуская его рукав.

– Хорошо, тогда удачи, братец.

Артем кивнул, и твердым шагом направился на встречу с местным руководителем.