Текст книги "Особо охраняемый объект"

Автор книги: Михаил Нестеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

4

Москва

Матвеев и Тартаков встретились в домашней обстановке. Жена майора напекла беляшей. В этакую-то жару?! – недоумевал Матвеев, представляя глубокую, нет, очень глубокую и почему-то эмалированную миску, до краев наполненную ледяной окрошкой, которую следовало осторожно, чтобы не пролить ни капли через край, перемешать, затем запустить в миску деревянную ложку и шумно втянуть в себя эту лечебную смесь – от жары, обжорства, похмелья. Задохнуться от запаха укропа, прижать языком к нёбу кусочек слегка переваренной картошки, раздавить его, снова зачерпнуть ложкой и смыть очередной вкус… чтобы насладиться новым.

Видение и яркие ощущения пропали, едва Матвеев перехватил взгляд Тартакова. Тот не сводил глаз с графинчика с водкой. Он был готов выпить его без закуски, закусить горячим беляшом, ожегшись его огненным соком. Что поделать, майора в этом плане было не перевоспитать.

Хозяйка, накрыв на стол, сослалась на дела и оставила мужчин одних.

Они выпили по рюмке.

– Значит, сдал меня Красину, – попенял товарищу полковник.

– Я сделал это мягко, тактично, оставил потроха при тебе. Представь, что сделал бы на моем месте другой.

– Проехали, – покивал Матвеев. – Расскажи, что ты знаешь о Красине, его подразделении. Не был ли он замешан в скандалах любого толка. Мне нужна вся информация на него.

– Я интересовался его группой. Три человека, работают по принципу секции военной разведки. Красин – аналитик, старший группы. Ленарт – офицер обеспечения. Поляков тоже на обеспечении сидит, но его специальность – так называемая конкурентная разведка при помощи средств связи, технарь по своей сути. На эту группу работают и другие специалисты, но только по запросу одного из троицы. Я специально не подсчитывал, но они одновременно могут задействовать до сотни спецов из управления.

– Серьезные парни.

– Да, – согласился Тартаков. – В скандальных историях их имена не отмечены, но странноватые факты найти можно. Сейчас они раскручивают Анвара Эбеля на предмет его участия в похищении нашей съемочной группы, а также в финансировании террористических организаций.

– Я в курсе этой версии.

– Но не знаешь, что родилась она за восемь-девять месяцев до похищения Плотниковой.

– То есть? – нахмурил лоб Матвеев.

– Версия отмечает юбилей – ей стукнуло год. В управлении поговаривали, что главари некоторых террористических организаций были удивлены. Разумеется, обсуждений в их кругах на эту тему не было, поскольку могла быть обнаружена экстремистская организация, которая действительно получала деньги от Анвара Эбеля. А это распри, расколы, чего террористический мир не приемлет.

– Мнение на этот счет Эбеля известно?

– Он не отреагировал на выпады «черно-белой» прессы, чтобы за него не взялась «желтая», которая и предназначена для слива информации. Может быть, Анвар правильно сделал, чтобы ему не сели на шею. Такое поведение возможно как в случае причастности его к террористическим кругам, так и непричастности.

– Это понятно. Что дальше?

Матвеев подстригся – довольно коротко, стал походить на собирательный образ десятка популярных актеров его возраста, в первую очередь Александра Абдулова.

– Некто Хаким Раух, – назвал имя Тартаков. – Член египетской диаспоры в России. В 2005 году получил срок за изнасилование несовершеннолетней. Через год предложил сделку – предоставить ценную информацию на Анвара Эбеля в обмен на свое освобождение.

– Сколько ему дали?

– Шесть. Причем он потребовал не прокурора, он настоял на встрече с сотрудником службы безопасности.

– Им оказался Сергей Красин.

– Да.

– Где сидел Хаким?

– В подольской колонии. Туда же по делам заглянул Красин – допросить осужденного, который проходил по одному из прошлых дел. А в колониях, как это хорошо известно, слухи распространяются со скоростью неприличного звука. И тут можно заметить совпадение трех событий. – Тартаков приготовился загибать пальцы. – Во-первых, вскоре после встречи осужденного Хакима Рауха с Красиным в прессу попали обличающие Анвара Эбеля статьи о финансировании террористических организаций. Помню, был опубликован счет за подписью Анвара, адресованный на имя широко известного в экстремистских кругах человека, и так далее.

– Я знаю, как это бывает. Сейчас простых бандитов с Кавказа называют шейхами, пашами, эмирами. Что ни бандит, то эмир. Ему еще пятнадцати не исполнилось, он еще устройство фугаса не выучил, а уже Шейх Эмир Паша.

– Ты прав, сейчас эта история попахивает скандалом.

– Это первое. Что там со вторым?

Тартаков наглядно продемонстрировал, что там со вторым. Стаканом. Он налил полную стопку себе, добавил в стопку Матвеева и выпил первым. Потянулся к беляшу. Матвеев облегченно вздохнул, когда майор просто понюхал беляш и отложил его в сторону. Сам же снова пригубил водку, припоминая слова героя Юрия Яковлева в комедии «Иван Васильевич меняет профессию»: «Водку-то ключница делала».

– Второе. После трех-четырех бесед Хакима Рауха с Красиным осужденный скончался.

– То есть?

– Острый приступ астмы. – Рука Тартакова потянулась к горлу и сжала его. – Врачи подольской больницы обнаружили у него сердечную астму. Короче, приступ удушья при поражении сердца. И третье – вновь возникший интерес группы Красина к Анвару Эбелю. Причина более чем весомая – похищение съемочной группы. А потом в сети стали появляться статьи, авторство которых специалисты отнесли к Маргарите Плотниковой. Лично я думаю, это раздутая история. Либо наша служба имеет зуб на Анвара Эбеля, либо отдельная группа, в нашем случае – Сергея Красина, которая может работать и под заказ солидного клиента. Под Анвара здорово копают, и дело, мне кажется, закончится его ликвидацией.

Майор выпил еще одну рюмку, понюхал еще один беляш. Матвеев послал ему мысленный месседж: «Нюхай один беляш. На фига ты занюхиваешь другим?»

– Вряд ли тебе стоит влезать в это дело, – возобновил разговор Тартаков, напрочь забывая, что Матвеев увяз в этом деле по уши. – Патронаж у Красина мощный – раз. Служба не даст разгореться шпионскому скандалу – два. Красин довольно легко и красиво выбил себе карт-бланш. Многие не понимают этого определения, а оно переводится так…

– Я знаю, – перебил Матвеев. – Чистый бланк, подписанный лицом, предоставляющим другому лицу право заполнить этот бланк. Тема бесед Красина и Хакима Рауха неизвестна?

– Уверен, что Хаким умер не своей смертью. Он передал Красину секретную информацию, Красин убрал Хакима уже как свидетеля какого-то значимого события. Уверен, что по этому делу не осталось ни одной бумажки. Ответы надо искать в прошлом Эбеля, в его деятельности, в его пристрастиях, в его связях, окружении. То, что окажется самым интересным, стоящим, и станет ответом на все вопросы.

– Я интересовался, – сказал Матвеев, осилив наконец-то рюмку водки. – В сети на Анвара есть немало информации. В первую очередь он отмечен как родственник маститого ученого, как космополит, как собиратель древних рукописей, как ценитель драгоценных камней. В некоторых статьях говорится, что у него неплохая коллекция ювелирных украшений.

Тартаков покачал головой:

– Группа Красина не пойдет на банальное ограбление. Есть много клиентов и в России, которых Красин со своим опытом, связями и талантом разденет до нитки. На хрена ему Египет? Зачем маскировать одну операцию другой?

Матвеев пожал плечами:

– Вот и я спрашиваю – зачем? И еще – почему? Почему никто не заподозрил в действиях Красина настораживающих совпадений?

– Он тянет нить, ведущую к похитителям съемочной группы: это очевидно для всех, и он прячется за этой акцией, равно как прячет за ней свои реальные планы. Он не смог самостоятельно найти выход на Эбеля, нашел агентов с нашей помощью, и только мы смогли заглянуть внутрь кроличьей норы. Это ошибка Красина, и он постарается исправить ее. А может быть, в его планы не входит коррекция.

Матвеев попрощался с хозяином дома.

– Будут новости – звони.

– Ты тоже держи меня в курсе дел.

Глава 12
РЕАКЦИЯ – ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ И ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ

1

Каир

Наконец знакомство, о котором говорили Анвар Эбель и доктор Хассид, состоялось. Они обменялись рукопожатиями. Сегодня с утра Хассид был бледен, но нашел выход придать лицу естественный цвет и до приезда Эбеля выпил полстакана рома. Кровь в его жилах побежала быстрее, щеки зарумянились, и Хассид, глядя на свое отражение в зеркале, подумал: «Не переборщил ли я с ромом?»

Хассид долго готовился к этой встрече и был рад тому факту, что вместе с Эбелем не приехал его семейный доктор, этот дотошный малый, который привез образцы крови. И Хассид, вместо того чтобы выдать клиенту заключение экспертизы и намекнуть на стоимость, протянул ему специальную форму.

«Кариотип 45 хх+(13–14)», – прочитал Эбель.

– Что это? – спросил он, ничего не понимая. – Хромосомный набор?

Хассид отказался от смелой идеи – поаплодировать влиятельному клиенту за «почти догадку».

– У вашей дочери хромосомная перестройка, – объяснил он.

– У кого, простите, перестройка? – Сердце Анвара упало, и он опустился на стул. Он не верил своим ушам, оттого, наверное, произошла такая реакция.

– У вашей дочери, – как ни в чем не бывало подтвердил Хассид, коротко шмыгая, как кокаиновый наркоман, носом. – Она по международной классификации обозначается как робертсоновская сбалансированная транслокация.

– Что это значит, черт побери?

– Это значит, что у нее повышен риск рождения ребенка с хромосомными патологиями. Ребенок будет либо клинически здоров, либо нет.

– Клинически?

– Например, синдром Дауна, – привел не самый радужный пример доктор. – Возможно, не в самой тяжелой форме. Но он будет вашим внуком, так что вам есть над чем призадуматься.

– Все?

Хассид едва не запротестовал.

– Нет. При каждой беременности ей необходимо проводить пренатальное цитогенетическое исследование.

– При каждой беременности? – Анвар был близок к тому, чтобы перестать соображать; голова шла кругом. Но он сумел остановить эту карусель. – В хромосомном наборе не прописана точная цифра? Два, восемь, шестнадцать?

«Болван!» – мысленно выругался он. И – вдруг окончательно уверовал в то, что вновь обрел дочь. Мысли о возможных беременностях, о продолжении жизни, о продолжении рода подействовали на него как успокаивающее.

– Доктор Хассид, вы ничего не забыли?

– В смысле?

– Я бы хотел…

Хассид хлопнул себя по лбу.

– Прошу прощения. Конечно же. Выпишите чек согласно этому прейскуранту. Я указал цены на установление биологического родства и на доплату за срочное установление. – С этими словами Хассид сунул в руку Анвара бумагу.

– К черту деньги, – вспылил Эбель. – Вы установили отцовство? Черт, я никак не привыкну к этим терминам. Кажется, что я чего-то недоговариваю или пытаюсь скрыть. Чувствую себя старым евнухом… Так вы установили отцовство? – повторил он вопрос.

– Разумеется, установил, как же иначе? За что же тогда я прошу выписать чек, чудак вы, ей-богу. Мы использовали эксклюзивную методику установления отцовства, которая включает анализ пятнадцати различных участков ДНК.

– Пятнадцати? – механически переспросил Анвар, а выражение его лица говорило: «Почему так мало?»

– Пятнадцати, – подтвердил Хассид. – Так как доступен был материал только одного из родителей. Материалы двух родителей сокращают количество анализов до девяти.

«Еще меньше», – пронеслось в голове Эбеля.

Доктор продолжал как ни в чем не бывало:

– В основу положена методика, которая со стопроцентной вероятностью исключает отцовство или с вероятностью не ниже девяноста девяти целых девяноста девяти сотых устанавливает наличие биологического родства. Сейчас я принесу вам заключение.

Доктор Хассид остановился посередине лаборатории и брякнул:

– Вы и ваша дочь как пара хромосом. Амебы, эти одноклеточные, – сморщился он, пренебрежительно показывая их размер кончиком пальца, – и те разные. Если бы не международные стандарты, я бы поставил стопроцентную вероятность. Каждому. Из вас.

«Итого – двести», – подсчитал Эбель.

2

Москва

Прежде чем выйти на связь с Михеем и фактически дать ему первое задание в этой операции, полковник Матвеев набросал на листе бумаги текст, а потом перечитал его, исправив ошибки. Он намеренно придерживался официального стиля, настраивая таким образом своего подопечного и слегка подстегивая себя. А более точно – он соскучился по документам с невидимыми водяными знаками, формализму, законности.

Это сообщение он написал в раскаленной комнате «скворечника» на девятом этаже. Вот уже несколько дней, как Матвеев вернулся домой, а на дачу, где хозяйничали жена и дочь, совершал набеги, за что был прозван благоверной кочевником. Он набивал рот свежими салатами, яблоками, принимал пакет со всякой снедью и уносился на машине прочь.

Матвеев избрал форму общения в телеграфном режиме. Два одинаковых аппарата типа «смартфон» позволяли пересылать друг другу текстовые сообщения до трех тысяч знаков. Сообщение в три тысячи знаков делилось на сто – максимальное количество символов, которые можно послать по службе телеграфного режима, в результате абонент получал тридцать сообщений, раздробленных на части в автоматическом режиме.

И только сейчас, когда представил себе этот массив сообщений, он отказался от этой формы обмена информацией. Если его прослушивают, не спасет даже функция «защищенный режим».

Он мысленно произнес: «Москва. Михею от Матвеева» – и набрал его номер. Поглядывая на записи, приступил к делу:

– Я собрал данные как из открытых, так и конфиденциальных источников. Слушай внимательно, Миша. Не стесняйся перебивать, переспрашивать, если тебе что-то будет непонятно.

– Ясно.

– Итак, что я выяснил. Анвар Эбель является ценителем старинных и современных ювелирных украшений, собирателем древних рукописей. Из драгоценных камней предпочитает алмазы. Предположительно в его личной коллекции немало бриллиантов, в том числе и оправленных. В этой связи допускаю, что Анвар Эбель – эксперт в области ювелирного дела. Но он наверняка является клиентом маститого ювелира. Возможно, мастер такого рода имеет салон, магазин, торговый дом в Хургаде, что для нас было бы несомненной удачей. Пока все понятно?

– Да, Александр Михайлович.

– Вам предстоит выяснить личность ювелира и сообщить его имя мне для установления его связей, его прошлого, его планов на будущее, используя мои возможности. Следующий шаг – контакт с ювелиром под благовидным предлогом, который не вызвал бы подозрений у Анвара Эбеля, его окружения, его ювелира. Возможно, при личной встрече с ювелиром вам удастся составить собственное представление о нем, определить его слабые места с целью его дальнейшей компрометации, а в дальнейшем и вербовки.

– Понятно.

– Консультации с бывшими офицерами службы все больше склоняют меня к версии – группа Красина самостоятельно либо по приказу непосредственных начальников ведет двойную игру, прикрывая одну операцию другой. – В этом месте Матвеев зачитал отрывок из своих записей. – В этой связи рекомендую вам быть осторожными в высказываниях, которые бы нанесли вашей группе вред, а истинная цель группы Красина осталась бы вами не выясненной. Рекомендую вам подготовить ряд мероприятий, которые безопасно вывели бы вас из игры. Остерегайтесь предложений Красина и его коллег относительно эвакуационного коридора. Это важное мероприятие находится в моей личной разработке. В ходе работы над ним либо корректировки уже известных вам шагов буду информировать вас лично. О настораживающих вас шагах, инициативах, изменениях в плане группы Красина немедленно докладывать мне.

Матвеев перешел на «нормальный» язык:

– В ближайшие два или три дня рассчитываю выйти на свой старый контакт в Египте. Тарик – араб по происхождению, несколько лет назад был арестован за незаконную торговлю оружием, в мае этого года отпущен на свободу. Он заслуживает доверия в вопросе приобретения оружия, но отличается скупостью. При покупке оружия советую тебе остановиться на третьем или четвертом шаге, когда Тарик после ставок на понижение поднимет цены. Он обожает торги и людей, которые умеют вовремя остановиться. Пожалуй, я ничего не упустил, – пробормотал под нос Матвеев.

Он выпил рюмку коньяка и задумался. Если за операцией стоят высокие чины из службы, правительства, Кремля, то содержание этого разговора станет известно кураторам операции, а исполнители в лице Красина, Ленарта и Полякова получат относительно его соответствующее распоряжение. Собственно, этот разговор и стал пробным шаром.

3

Хургада

Красин, Поляков и Ленарт поселились в отеле «Альбатрос», где было действительно красиво, как в сказке. Ленарт не вылезал из центра здоровья: сауна, джакузи, массажи; персонал охотно общался с ним на русском языке. Командир группы остался равнодушен к ворчанью Полякова, которому отель не понравился, он сравнил прямоугольные из красного кирпича корпуса с современными бараками в исправительном лагере и дал «Альбатросу» свое название: «Альбатрос кэмп». Для него и пляж был хиловат, и море «сразу глубокое»: семь метров от берега – уже с ручками. Дорога на пляж проходила через территорию двух отелей. «Радует одно, – поделился мрачными мыслями Поляков, – что не приходится перелезать через забор с колючей проволокой».

Они с нетерпением поджидали первых результатов от внедрения своего агента в окружение Эбеля. Хотя сам факт внедрения считался вершиной мастерства разведчиков.

Ленарт не раз повторял: «Я заразился эйфорией». Его повышенную возбудимость, радостное настроение не разделял даже Поляков. Излияния партнера он прерывал медицинскими определениями:

– Эйфория зачастую отмечается при прогрессивном параличе, травмах мозга. Так чего ты радуешься?

Но сам едва ли верил в то, что сложная, за гранью риска операция завершилась удачно, в максимально короткие сроки. Они сделали невозможное, «воскресив» дочь Эбеля, заставили его поверить в бога…

Тамира пока не могла выйти с ними на связь. Виллу Эбеля охраняли профессиональные охранники, системы безопасности устанавливали эксперты в области электроники. В доме знатного клиента они не оставили ни одной лазейки для доступа в компьютер, в охранные коммуникации. Фиксировались даже такие вещи, как простое снятие телефонной трубки. Оператор тут же отмечал незначительный скачок напряжения и выявлял его природу. Не прослушивались личные телефоны Эбеля, но их включения не проходили мимо всевидящей аппаратуры. Возможно, хозяин просматривал доклады и сверял количество звонков с количеством сигналов, которые зарегистрировала аппаратура. А может быть, и нет. Но в доме появился новый человек. Человек буквально с улицы. Человек, о котором тот же Ленарт или Красин могли сказать: проститутка, нечистая на руку. И неважно, прошла ли она чистилище под названием «Инкубатор».

И все же Дикарка нашла выход из трудного положения.

Она уже отвечала на вопрос Полякова, что можно выяснить о человеке, зная его IP, – город и провайдера, телефон и физический адрес, по которым находится компьютер. Компьютер Луки, не входящий в корпоративную сеть Эбеля, находился по адресу виллы Анвара Эбеля. Дикарке не составило труда узнать, в каком именно здании проживает человек, который выходит в Интернет под ником Лука.

Это было приземистое здание, стилизованное под видимую часть обсерватории. Невидимая часть представляла собой полуподвал с массой новейшей оргтехники.

Дикарка улучила момент, когда ни Анвара, ни Садыка на вилле не было, и постучала в дверь.

Через полминуты, когда решила постучать повторно, дверь открылась, и на пороге появился парень лет двадцати пяти. У него была копна кудрявых волос, на носу красовались круглые очки а-ля Гарри Поттер, одет он был в джинсы и вытянутый в горловине и в локтях хлопчатый джемпер.

– Привет! – улыбнулась Дикарка. – Это тебя называют Лукой? – А про себя подумала: «Это ты, что ли, самый крутой ловелас на побережье? Это к тебе, что ли, толпами сбегают с форумов?»

– Заходи, – поторопил гостью Лука. – А ты Сабира, да? Я видел тебя несколько раз, но подойти не посмел.

– С меня причитается, – подмигнула ему Тамира.

– В каком смысле «причитается»? – не понял Лука. – Да ты проходи, садись.

– Если бы не ты, не форум, на котором ты познакомился с моей бывшей соседкой… – Тамира развела руками. – Что я еще могу сказать?

Парень улыбнулся:

– Представь, что на форуме я бы познакомился с тобой.

– Я не соображаю в компьютерах, – покачала головой Тамира. – Трудное, понимаешь, детство выпало. Много путешествовала, собирала материал о задворках сначала северной столицы России, а потом «южной». Бродяжничала, одним словом.

– Я знаю, – ответил Лука. – Садык предупредил и меня в том числе, чтобы эту тему мы не затрагивали.

– Что будет, если затронешь?

– Лишишься многого. В первую очередь расположения хозяина.

– Если не секрет, как попал к нему, добился его расположения?

– Это долгая история. Он подобрал меня на улице. – Лука опустил глаза, словно стеснялся. – Мне было одиннадцать, я загибался под забором – какой-то подонок ударил меня ножом. Меня окружили собаки. Мне показалось, все они бешеные: мутные глаза, слюнявые пасти. У хозяина были какие-то дела в этом убогом квартале. Собаки не отступили даже перед машиной, но спасовали перед человеком. Он вышел без оружия и одним рыком заставил их убраться. Он походил на тигра. Потом случилось невероятное. Он поднял меня на руки – грязного, окровавленного, перенес в машину. Я потерял сознание. Очнулся в больнице. Узнав, что я сирота, Анвар взял меня к себе. Сказал, что я буду учиться в школе. Я сразу же надумал бежать от него. Но образование я все же получил во Франции, а сюда вернулся шибко умным, – рассмеялся Лука, – продвинутым. Хозяин не знает, что я участвовал в акциях протеста антиглобалистов, громил магазины, поджигал машины. Я курил травку, пил вино, любил женщин. В общем, я тоже вроде подкидыша.

– По тебе видно, что «любил» – мягко сказано.

– Вроде этого. Я чуточку побаиваюсь тебя.

– Лука – это твой ник. А имя у тебя есть?

– Джабари, – ответил он. – Но ты называй меня Лукой, мне так привычнее.

Тамира заговорщически подмигнула парню:

– Хочешь выпить?

– Не против, – после небольшой паузы ответил он. – Но у меня нет даже пива.

– Пиво я люблю. Старые привычки не отпускают. Порой готова дать любому за бутылку. Ты чего покраснел-то? Не сгоняешь в кафе?

«Черт! – Лука мысленно помянул нечистого. – Вполне возможно, что этот вечер окажется не таким уж и скучным».

– Я быстро, – засобирался он. Открыл коробку из-под печенья, выгреб оттуда деньги и сунул их в карман. – Ты только здесь ничего не трогай. Ты какое пиво любишь – местное или импортное?

– Местное я еще ни разу не пробовала.

– И не пробуй.

Они оба рассмеялись.

– «Артуа» подойдет?

– Ну ты и сказанул! Я даже название этого сорта забыла. Вези скорее.

– Очень скоро не получится. Ближайший магазин, где продают пиво, на автозаправочной станции. Ближе – отель, но дорога к нему хуже.

– Ты не болтай лишнего, делай, – поторопила парня Тамира.

Она закрыла за Лукой дверь и метнулась к компьютеру. Зная его IP-адрес, пароль почтового ящика, она в первую очередь открыла блокнот и со скоростью стенографистки стала заполнять электронный лист, чтобы переслать текст на ноутбук Полякова.

«На вилле Эбеля функционирует „многоцелевая“ охранная сигнализация: охрана помещений, фиксация факта несанкционированного проникновения в охраняемые помещения, подача сигнала тревоги на пульт охраны, включение исполняющих устройств: датчики, приемно-контрольное оборудование, исполняющие устройства.

Контрольная панель проводная. Я отметила несколько щитков и скрытых коммуникативных длинных корпусов и коротких патрубков, через которые проходят кабели КП. Из исполняющих устройств сумела определить акустические сирены, управление освещением, системы видеонаблюдения, системы оповещения, системы управления доступом.

Из оборудования охранной системы в доме насчитала девять: контрольная панель, пульты управления, датчики открытия, датчики разбития стекла, датчики движения, бесперебойный источник питания, кнопка тревожного сигнала, датчик газа, устройство сопряжения охранной системы с компьютером, прибор речевого оповещения.

Камеры для систем видеонаблюдения фирмы «Панасоник» (уличные камеры).

Также вилла оборудована видеодомофоном, электромагнитным замком.

Внутри помещений наверняка есть закамуфлированные камеры.

На двери кабинета Эбеля стоит электромеханический замок.

Думаю, я тут столкнулась с модульной структурой типа VideoNet или покруче. А у «net’а» 64 видеовхода, внешних датчиков до 256, столько же релейных выходов, одновременная запись на несколько носителей.

Следов содержания заложников мною не обнаружено.

Источник выхода на связь – компьютер Луки. Кстати, он скоро придет. У вас есть пара минут, чтобы ответить мне. Дикарка».

Ответ не заставил себя ждать. Он несколько обескуражил Тамиру, во-первых, стилем.

«Первое: докладывай только то, что ты знаешь наверняка, не гадай.

Второе: докладывай то, чего мы не знаем.

Третье: заруби себе это на носу.

Четвертое: уничтожь следы работы на компьютере Луки; продолжай располагать его к себе.

Пятое: ищи особо охраняемую комнату, куда ограничен доступ, куда запрещен вход даже для особо приближенных к Анвару.

Шестое: поздравляем – неплохая работа».

Тамира теряла драгоценное время – ей предстояло переброситься парой фраз с Михеем, но не ответить руководителю операции не могла. Она послала короткое сообщение, придерживаясь его же стиля:

«Красину, Полякову, Ленарту: поздравляют жениха, а невесте желают счастья. Не облажайтесь по ходу дела».

Она набросала еще одно сообщение и послала на мобильный телефон Наймушина:

«Привет, красавчик! Отзовись по известному тебе адресу».

Ответ пришел через две минуты.

«Привет, Дикуша! Матвеевым нам рекомендовано установить ювелира Анвара с расчетом его компрометации и, возможно, его вербовки. Я веду слежку за машиной Эбеля. Мы разработали план: как только увидим тебя в машине вместе с Анваром, постараемся передать тебе сотовый телефон. Важно! Эбель, как я успел заметить, сидит впереди. Найди предлог остаться на заднем сиденье. Ищи там сотовый и зарядник. Подтверди получение».

Тамира ответила коротко: «Ок».