Текст книги "Избранное"

Автор книги: Михаил Зощенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 65 страниц)

Баркасов. Только, доктор, в пределах моих возможностей.

Доктор. Потребую самое малое – выслушать краткую лекцию о гигиене труда.

Баркасов (сухо). Ну уж это в другой раз, доктор.

Доктор. Все-таки в двух словах скажу. Ведь разумное отношение к своей работе – это, батенька мой, кардинальный вопрос нашего времени, это основа производительности труда.

Тятин (жмурясь). Мы все сейчас должны, засучив рукава…

Доктор. Не возражаю. Но и при штурмовщине следует разумно относиться к своему телу. Человек способен удивительно много работать. Отдых его может быть весьма кратким. Но этот отдых должен быть правильным, ритмичным…

Тятин. Не знаю, если я переутомился – сразу на диван и, как говорится, немного храповицкого.

Доктор. Но это не всегда достигает цели. При значительном нервном перераздражении мозг продолжает работу, и полного отдыха не получится.

Баркасов. А как же в таком случае поступить?

Доктор. В этом случае нужно резко переключить свое внимание. Ну, допустим, в театр сходить.

Тятин. Не знаю. Не думаю…

Доктор. А вот медицина за вас думает. Впрочем, я случайно назвал театр. Это может быть все – понянчили ребенка, послушали радио, почитали занимательную книгу. Все, что по-настоящему займет ваше внимание, – это и будет вашим отдыхом.

Баркасов. Это верно. Помню, я готовился к государственным экзаменам. По двадцать часов в сутки занимался. А в перерывах бежал к реке, купался либо играл в волейбол. И возвращался к книгам без тени утомления.

Доктор. Вот вы правильно поняли мои слова. И теперь я со спокойной совестью покидаю вас… Что опять за сердце беретесь? Сердце у вас здоровое. Забудьте о нем, не думайте.

Баркасов. Да оно бьется – как его забыть?

Доктор. Вот я и говорю: сходите в кино, в театр. И тогда ваше излишнее внимание к сердцу переключается на иные интересы… Желаю здравствовать… (Направляется к выходу.)

Тятин (негромко). Доктор, простите, а куда ему лучше сходить? В оперетту, чтоб было посмешней? Или в драму?

Доктор. Да и то и другое хорошо.

Тятин. И что ему – одному пойти или, например, в компании?

Доктор. Нет, одному-то, конечно, нехорошо. Допустим, неважная пьеска – вот и не отвлекся. И поговорить не с кем. Лично я про себя скажу. У нас в поликлинике. Сотрудница. Любительница театров. Берет она меня под руку и ведет. Шутим, острим с ней. И прямо скажу: душой отдыхаю… Ну, еще раз желаю здравствовать. (Уходит.)

Тятин. Доктор-то нам попался какой-то особенный.

Баркасов. Нет, он вещи говорил разумные.

Тятин. Где же разумные? Сходите, говорит, в театр с одной сотрудницей. При чем тут сотрудница, если человек, как говорится, с катушек падает.

Баркасов. Это он к примеру сказал.

Тятин. Отвлекитесь, говорит, переключитесь!.. Да ты что опять за сердце берешься? Перебои?

Баркасов (просматривая бумаги). Немножко. Пустяки.

Тятин. А все-таки, Алексей Гаврилыч, ты выполни предписание науки. Сходи, понимаешь, в театр. Может, и верно на пользу пойдет. Сейчас тебе болеть – зарез для всего учреждения.

Баркасов. Да нет у меня времени для театров.

Тятин. Нет уж, сделай милость, не отказывайся. Конечно, медицина дело темное, но черт его знает, может, и в самом деле эта процедура тебе поможет. А?

Баркасов. Вряд ли пойду… Иван Силыч, попроси сюда делопроизводителя. Боюсь, что он опять бумагу в главк не так сочинит… (Углубляется в работу.)

Тятин входит в канцелярию. За ним посетитель.

Посетитель. Ну как, лучше директору? Можно к нему?

Тятин. Нет, еще нельзя. (Делопроизводителю.) Антон Антоныч, директор просит отношение на подпись.

Посетитель. Тогда я, пожалуй, схожу еще в одно учреждение, где у меня не взяли кроликов. А через часок я снова к вам. (Уходит.)

Духоявленский. Товарищ Крутецкая, отнесите эту бумагу директору. А то он меня что-то не переваривает.

Софочка (подкрасив губы). Сейчас… (Идет к выходу.)

Тятин (негромко). Софья Васильевна, дельце у меня к вам… Вот какая вредная история случилась. Доктор, понимаете, посоветовал нашему Алексею Гавриловичу в театрах бывать. Так уж вы иной раз не откажите разделить с ним это грустное путешествие…

Софочка. Да, но почему вы мне говорите об этом?

Тятин. Зная вашу симпатию к нему, я…

Софочка. Моя симпатия к нему – в высшем смысле! Но я вовсе не собираюсь устраивать какие-нибудь там…

Тятин. Зная ваш высокий моральный облик, я и обращаюсь к вам…

Софочка. Но мое или ваше желание – недостаточно! Тут надо, чтобы сам товарищ Баркасов…

Тятин. Так вы же знаете, какой он. Ежели его не подтолкнуть на эту врачебную процедуру, то он сам и не подумает об этом. Он забывает про себя.

Софочка. Право, не знаю. Хорошо. Попробую.

Тятин. Попробуйте, голубушка. А то в эти ответственные дни ему никак нельзя болеть… Сейчас я в оперетку позвоню, чтобы они два билетика на сегодня прислали… Оба выходят из канцелярии. Софочка Крутецкая входит в кабинет директора.

Софочка (подавая бумагу). Как вы себя чувствуете?

Баркасов. Спасибо. Сейчас лучше.

Софочка. Алексей Гаврилович, говорят, что вам доктор посоветовал в театрах бывать?

Баркасов. Да, представьте себе – велел ходить по театрам… (Читая отношение.) Вот теперь правильно.

Софочка. Как раз я собиралась в театр… и если вы… то я буду очень рада… с вами пойти…

Баркасов. Благодарю вас, Софья Васильевна. Какнибудь непременно пойдем… Вот я подписал отношение в главк…

Софочка. Но я как раз сегодня собиралась…

Баркасов. Нет, сегодня я никак не могу. (Схватившись рукой за сердце.) А верно, может, нам сегодня пойти? (Еще раз приложив руку к сердцу.) Да, пожалуй, надо сегодня пойти… Благодарю вас, Софья Васильевна…

Софочка. Тогда я сейчас… Только узнаю… (Убегает.)

Духоявленский. Товарищ Слоняев, если вы исправили подсчет, то отнесите директору. Пусть он сам проверит.

Слоняев. Иду-с… (Собирает бумаги в папку.)

Софочка (войдя в канцелярию, склоняется к машинистке.) Ты знаешь, Настенька, Баркасов пригласил меня в театр. Настя. Ну? Не может быть! Как странно! Он всегда на меня смотрел. А тут вдруг…

Софочка. Тем не менее он меня пригласил в театр на сегодня… Делопроизводитель прислушивается к разговору. Сотрудницы умолкают, Слоняев входит в кабинет директора.

Баркасов. Исправили подсчет?

Слоняев. Исправил, товарищ директор.

Баркасов. Потом проверю. Ступайте… Погодите, я хотел вас спросить… Ну, как вы вообще живете?

Слоняев (сумрачно). Товарищ директор, я исправил ошибку и впредь буду внимателен. Что касается "танцующей свинки", то…

Баркасов. К-какой свинки?.. (Проведя рукой по глазам.) Да, что-то мне опять нездоровится. Какой-то туман в голове… Вот поэтому я и хотел поговорить с вами… Как вы проводите время?

Слоняев. Если вы думаете, что я… то это злостная клевета… Я почти не пью…

Баркасов. Ах, я не об этом! Я спрашиваю: как вы развлекаетесь? В чем состоит ваш отдых?

Слоняев. Культурные развлечения, товарищ директор. Книги. Разнообразное чтение.

Баркасов (смеясь). Врете ведь! Но я спрашиваю вас не как директор. Просто мне интересно узнать, как сейчас отдыхают люди…

Слоняев. Благодарю вас за доверие, товарищ Баркасов.

Баркасов. Что у вас на сегодня задумано? Расскажите.

Слоняев. Ну, приду домой. Покушаю, конечно. А вечером, может быть, зайду к одной знакомой. Чтонибудь принесу ей…

Баркасов. То есть что принесете?

Слоняев. Ну, пирожные, тортик. Или цветы…

В кабинет входит Тятин. Взяв папку с бумагами, собирается уйти. Однако, услышав последние фразы, задерживается в дверях. Тятин. Прислушайся к жизни, Алексей Гаврилыч. Я сам, понимаешь, когда ходил в женихах, непременно с коробочкой конфет являлся. Без этого меня хмуро встречали. (Уходит.)

Слоняев (вдохновенно). Вот я и говорю вам, товарищ директор: без этого прямо хоть не являйся! Женщины, Алексей Гаврилыч, любят знаки внимания. Иная сама недурно зарабатывает, а принесешь ей пару цветочков – и она приходит в полный восторг. И уж тут, как говорится…

Баркасов. Гм… Ну, спасибо. Ступайте…

Слоняев возвращается в канцелярию.

Софочка (шепотом). Настя, а что мне мужу сказать?

Настя. М-да, твой Юрий всегда жутко переживает, если у тебя что-нибудь такое…

Софочка. Юрий прямо с ума сойдет, если вдруг Баркасов за мной зайдет!

Настя. А ты не говори ему, что с Баркасовым в театр идешь. Скажи, что идешь со мной.

Софочка. А как же Баркасов?

Настя. Нет, ты не понимаешь. Ты приходи ко мне.

Баркасов зайдет за тобой тоже ко мне. И ты преотлично пойдешь с ним в театр.

Софочка. А верно, я ему твой адрес дам…

Настя. Ясно. Мой адрес напиши ему на записке.

Духоявленский прислушивается к разговору. Софочка направляется в кабинет директора.

Софочка (положив записку на стол). Вот я тут написала…

Баркасов. То есть что написали? (Смущенно.) Ах, это! Благодарю вас, Софья Васильевна.

Софочка убегает. В кабинет директора входит Тятин с большой коробкой конфет.

Тятин. Ну вот, браток, снаряжу тебя сейчас в путьдорогу… Эта коробка конфет "Жар-птица" осталась у нас, понимаешь, еще со дня восьмого марта. Правда, коробка немного почата, но не слишком заметно… Вот я ее в твой портфель положу…

Баркасов. Ах, не надо мне этого.

Тятин. То есть как это не надо? Обязательно надо…

Тятин укладывает коробку конфет в портфель Баркасова. Затем, усмехнувшись, вытаскивает из кармана "танцующую свинку", отобранную у Слоняева. И, оглянувшись на работающего Баркасова, запихивает ее в портфель.

Баркасов. Нет, Иван Силыч, неохота мне идти в театр.

Тятин. А ты перебори свое нежелание.

Баркасов. Да уж тогда лучше я в театр с женой пойду.

Тятин (всплеснув руками). Ох, черт! Я же совсем позабыл, что у тебя жена. Вот не познакомил меня с ней, а у меня из головы вон… Фу ты, что получилось! Сейчас я Софе Крутецкой скажу, чтобы она с тобой не ходила…

Баркасов. Зерно, Иван Силыч, скажи ей, что я сегодня… Да нет, неловко ее обижать… (Схватившись рукой за сердце.) А впрочем, пожалуй, схожу… Отвлекусь, рассеюсь…

Тятин. Вот и пошел бы с супругой… Ох, этот врач…

Баркасов. Ладно, не брюзжи… Вот часок поработаю и…

Тятин. Э-э, нет, иди-ка ты домой. Пусть у тебя будет сегодня полнейший отдых… Домой, домой, Алексей Гаврилыч… А я тебя маленько провожу. Освежусь на воздухе А то сегодня я тоже как в тумане. Одевшись, оба уходят.

Духоявленский набирает номер телефона.

Духоявленский (в трубку). Это квартира товарища Крутецкого? А что, его самого нет?.. С кем имею честь?.. Его мамаша?.. Передайте Крутецкому, что его жена встречается с директором Баркасовым на квартире машинистки Тройкиной… Если он пожелает проверить, пусть зайдет туда в девятнадцать ноль-ноль… Это неважно – кто. Говорит человек, который заинтересован в повышении морального облика советских людей… (Вешает трубку.)

В канцелярию входит посетитель.

Посетитель. А где же товарищ Баркасов?

Духоявленский. Домой ушел. Завтра зайдите.

Посетитель. Так ведь завтра же воскресенье! А до понедельника мои кролики категорически… Ой, что же мне делать? Придется к Баркасову домой ползти. Пусть он мне в виде аванса выдаст хотя бы пятьдесят рублей. (Идет к выходу.)

Духоявленский. Стойте. Подойдите сюда ближе… Вот что я вам скажу… Но только пусть это между нами…

Посетитель. Извольте. Мое дело маленькое.

Духоявленский. Баркасова сегодня дома не будет. Он по субботам заходит, ну… к одной особе…

Посетитель (ухмыляясь). Понимаю, я сам иной раз…

Духоявленский. Вот вы и зайдите туда. Лесная четыре, квартира Тройкиной.

Посетитель. Так он же выгонит меня оттуда!

Духоявленский. Напротив. Люди в такие часы добреют, настроены благодушно…

Посетитель. Это верно. Я сам однажды нищему трешку дал – шел с одной интересной особой. Психологический момент…

Духоявленский. Вот и зайдите туда в девятнадцать ноль-ноль…

Посетитель. От души благодарю. Зайду. Попрошу сотняжку. А то мои кролики до понедельника не выдержат испытания… (Поспешно уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ СНОВА В СЕМЬЕ

Декорация первой картины

На диване жена Баркасова Зоя Павловна. В ее руках книга. Перед диваном – Виктор Эдуардович

Ядов. Он в пальто, в руках сверток бумаг и кепка.

Ядов (театрально). Повторите эти слова, что вы мне сказали. Я хочу вторично выпить яд из ваших милых рук.

Зоя (менее театрально). Извольте, синьор. Я никогда вас не полюблю. И никогда вашей женой не буду.

Ядов. Прощайте. Иду в ночь…

Зоя. Погодите. Я не могу отпустить вас в таком состоянии. Вы расстроены…

Ядов. Расстроен? Это слишком незначительное слово для моего душевного состояния. Не расстроен, мадам, а – перестала играть музыка, под которую плясала моя жизнь! Иду в небытие…

Зоя. Виктор Эдуардович…

Ядов. Я пошутил, сударыня. Я иду к моей маленькой машинистке Насте она сегодня будет переписывать первый акт моей исторической драмы. Я буду нищий, если через месяц не сдам мою работу. Театр не соглашается ждать.

Зоя. Мне решительно все равно, куда вы идете… Вы знаете, Виктор Эдуардович, после наших разговоров я всегда невольно вспоминаю моего мужа…

Ядов. Мило!

Зоя. Как с ним легко, просто. У него нет игры ни в словах, ни в чувствах… Кстати, наше дикое предположение, что он… ну, о чем мы говорили утром… это чепуха. Если он любит, так любит, а нет – так он скажет об этом.

Ядов. Радуюсь вашему семейному счастью.

Зоя. Вы запутали меня своими афоризмами. И мне бог знает что показалось. Обман не вяжется с ним. Он цельный и ясный человек. Он знает, для чего живет, для чего работает… А вы? Разве вы знаете, для чего живете? И кому принесете пользу или радость?

Ядов. Знаю, сударыня! Через тысячу лет я принесу людям эстетическую радость. На моей могиле вырастет прелестный голубой цветок. И какая-нибудь волшебная женщина будущего воскликнет: "Какое дивное растение!"

Зоя. А мой муж не так смотрит. Он хочет не таким способом принести пользу людям. Но только при атом он, несомненно, совершает ошибку. Он работает не замечая жизни – в ущерб здоровью, в ущерб семье. И даже, мне думается, в ущерб делу – потому что качество его работы при таких условиях не может быть высоко…

Ядов. В дальнейшем, сударыня, люди будут гармонически развиты. И такие происшествия будут исключены.

Зоя. Но и сейчас не следовало бы допускать такой оплошности!

Ядов. Эту оплошность вашего мужа мы исправим ревностью.

Зоя. Нет, я отказываюсь от этого способа…

Звонок.

Ядов. Это он… На всякий случай обнимите меня. Это зрелище будет ему полезно…

Зоя. Нет.

Ядов (обнимая). Зоя…

Входит бабушка.

Бабушка. Дочь моя… Опять!.. Ну, в уме ли ты?

Зоя. Мама, а где Боря?

Бабушка. Он на пионерском сборе… Дочь моя, в квартире моего мужа я никогда не могла помыслить даже о простом свидании…

Зоя. И долго его там задержат?

Бабушка. Нет, он скоро придет… И даже когда – я была с мужем в Париже… И я, казалось бы, не могла поступить иначе, тем не менее… (Задумчиво.) Ах, как все быстро проходит…

Ядов (в тон бабушке). О, сказкой ставшая воскреснувшая быль! О, крылья бабочки, с которых стерлась пыль!

Бабушка. Так я буду накрывать на стол… Не уходите, Виктор Эдуардович. Останьтесь пообедать. (Уходит.)

Ядов. Ухожу-с… Зоя Павловна, свидетельствую вам мое почтение. До скорого свидания.

Зоя. Прощайте… Я хотела вам сказать… такие люди, как вы… быть может, мне ближе, но… Вот мне сейчас тридцать лет…

Ядов. Вам тридцать один, Зоя Павловна. Восток разумно исчисляет возраст с момента утробной жизни.

Зоя. Ну хорошо – тридцать один. И я смутно помню то, что было до революции. Но я почему-то хорошо запомнила таких людей, как вы. Таких мужчин, у которых "настроение", "переживания", поэтические слова. А за этим – пустота и никакой цели… Я боялась таких людей.

Ядов. У меня есть цель в жизни – это вы. А что касается моего настроения, то…

Зоя. Нет, я вообще говорю…

Ядов. А вообще астрологи считают, что созвездия влияют на человеческий организм. Космический флюид пронизывает вселенную и отражается на всей материи, включая вас и, увы, меня.

Зоя (прислушиваясь). Кажется, Алеша пришел…

Ядов (театрально раскрыв объятия). Зоя… (Отступив.) Э-э, нет, это, вероятно, опять ваша почтеннейшая мамаша.

Входит Баркасов В руках у него коричневый кожаный портфель.

Баркасов (положив портфель на стул). А-а, Виктор Эдуардович! Что вы теперь так редко посещаете нас?

Ядов. Напротив. Слишком часто захожу…

Зоя (перебивая). Алеша, я…

Баркасов (целуя жену). Зоюшка.

Зоя. Я так рада, что ты сегодня рано пришел Баркасов. До, но, к сожалению, я должен вскоре уйти.

Зоя. Ах, вот как, уходишь? Входит бабушка Накрывает на стол.

Бабушка. Вот и чудесно. Прямо к обеду.

Баркасов. Я сам огорчен, Зоюшка, что не могу побыть дома, но как раз сегодня я… случайно… с одной.

Бабушка (торопливо перебивая). Пальто хоть снимите… (Помогая повесить пальто.) Ни слова ей об этом.

Баркасов. То есть вы о чем, Алиса Юрьевна?

Бабушка (тихо). Мужчина не должен посвящать жену в свои шалости.

Зоя. Алеша, ты сегодня ужасно бледный. Тебе необходимо посидеть дома.

Баркасов. Но сегодня я обязательно должен Мне не хочется идти, однако… Так было бы славно побыть с тобой, с Борей.

Зоя. Я так рада, что ты об этом говоришь.

Бабушка (Ядову). Останьтесь. Пообедайте. Не надо вам сейчас уходить. Поверьте мне.

Ядов (бабушке). Мирные отношения налаживаются. Я лишний.

Зоя. Мама, давайте обедать.

Бабушка уходит.

Ядов. Я отбыл, Зоя Павловна, с вашего разрешения, я зайду к вам позже.

Зоя. Нет, сегодня не стоит, Виктор Эдуардович.

Баркасов. Зоинька, пусть Виктор Эдуардович к тебе зайдет. Тебе же одной скучно.

Зоя (волнуясь). А ты разве долго задержишься?

Баркасов. Я в двенадцать вернусь.

Зоя. Виктор Эдуардович, приходите тогда…

Ядов. Всенепременно.

Уходя, Ядов сталкивается в дверях с Борей. Почтительно раскланивается с ним. Уходит.

Боря. Мама, учительница жутко сердилась, что ты не пришла.

Зоя. Ах, я и позабыла об этом!

Боря. И папа не пришел, и мама не пришла. Ясно, говорит, оттого и сын на уроках кукарекает… Что же это вы? Вот поэтому я, наверно, и кукарекаю.

Баркасов. Зоюшка, ты завтра сходи в школу… (Взглянув на часы.) Да, но мне надо торопиться.

Бабушка (входит с миской). Кушать подано.

Боря. Все за стол!

Бабушка. Я включу радио.

Боря. Я… я включу…

Бабушка. Мой первый муж всегда говорил, что за едой должна играть музыка. Это благотворно влияет на пищеварение.

Баркасов. Вы, как всегда, правы, Алиса Юрьевна. Бойцы в походе меньше устают, если идут под музыку. Вообще, Зоюшка, врачи утверждают, что музыка и театр – наиболее разумный отдых. Это отвлекает…

Зоя. Алеша, ты сегодня добрый, милый…

Боря. Да, папка у нас сегодня хороший. Не особенно нервный.

Баркасов (усмехаясь). Постараюсь и впредь бить таким.

Зоя. Я так рада, Алеша… Ты что-то передумал, да? Я была уверена в тебе, но страшно боялась…

Баркасов (целуя жену). Да, чуть тебя с Борькой не проглядел. Прости…

Зоя (настороженно). Ах, вот даже как…

Бабушка. Вот о семье, Алексей Гаврилыч, надо всегда помнить. Даже в экстраординарных случаях.

Баркасов. Оказывается, нельзя все помыслы направлять только лишь на одно и больше ничего не видеть… Ах, Зоюшка, так досадно, что мне надо идти. Ну, просто неловко было отказаться. Но я о тебе буду думать.

Бабушка. Какая прекрасная музыка по радио. Как она изумительно действует на настроениеЗвонок. Входит контролер Электротока. В руках у него потрепанный парусиновый портфель,

Контролер. Электроток пришел…

Зоя. Вот счетчик. Направо.

Боря. Вот, вот наш счетчик!

Баркасов. Ну, Зоинька, я пойду.

Зоя. Иди, Алеша. (Целует мужа.)

Баркасов. Ну, сынок, дай свою лапку…

Бабушка. Часы-то у нас на пять минут отстают…

Баркасов. Да, иду, иду… Где же моя шляпа?

Боря. Это я спрятал шляпу, я…

Зоя. Боря, отдай отцу шляпу!

Боря. Да вот она – на шкафу…

Баркасов (встав на стул). Ах, плутишка…

Боря. Ничего, это папке полезно. А то он по утрам физкультурой не занимается.

Контролер (выписав квитанцию). Примите квиточек.

Зоя. Смотри, Алеша, у нас опять экономия…

Баркасов. Прости, Зоюшка, я опаздываю… Поспешно одевшись, Баркасов целует жену и, схватив вместо своего портфеля парусиновый портфель контролера, стремительно уходит.

Зоя. Вам сейчас уплатить, товарищ контролер?

Контролер. Нет, платить надо в кассу. (Ищет портфель.)

Зоя. Вы что-нибудь потеряли?

Контролер. Да, портфель мой. Куда-то я его сунул…

Бабушка. Вот ваш портфель – на стуле.

Боря. Нет, это папкин портфель – коричневый.

Контролер. Мой портфель обыкновенный, парусиновый. Вот сюда я на стул положил. А теперь его нету…

Бабушка. Я тоже видела – он тут на стуле был.

Зоя. Ну, деться-то он никуда не мог.

Бабушка. Товарищ, а вы вспомните хорошенько – может быть, его у вас и не было? Или, может, быть, вы его в другой квартире оставили?

Контролер. То есть как это оставил в другой квартире? Да что вы, бабушка-старушка! Вашу карточку-то я вынул из портфеля – вот она, карточка. Записал на ней последнее показание счетчика.

Зоя. В таком случае ваш портфель несомненно гденибудь здесь… Боря, ты не брал дядин портфель?

Боря. А какой портфель?

Контролер. Да такой он – беловатый, парусиновый.

Боря. И с такой ручкой?

Контролер. Да, и ручка у него сверху.

Боря. Нет, такого портфеля я не брал.

Бабушка. А вообще брал какой-нибудь портфель?

Боря. Когда?

Бабушка. Ну, когда-нибудь.

Боря. Когда-нибудь брал.

Контролер. Ну, ясно – это он взял. Раз он отцовскую шапку на шкаф закинул, – значит, он! Говори: куда ты его дел?

Боря. Да не брал я ваш портфель!

Зоя. Он бы сказал, если б взял.

Контролер. Вот он и говорит, что брал портфель.

Боря. Я брал, когда в школу шел.

Контролер. Это, значит, он в школу мой портфель занес? Вот тебе здравствуйте, бабушка-старушка!

Бабушка. Ай, я-то при чем?

Боря. Не брал я в школу ваш портфель. Я мой брал.

Контролер. Но тогда спрашивается, где же мой портфель?

Зоя. Надо поискать.

Бабушка. Посмотрите за диваном.

Контролер. Ну-ка, бабушка-старушка, помогите мне диван отодвинуть.

Бабушка (помогая), Борюшка, погляди под диваном.

Боря (радостно). Ага, и тут нету вашего портфеля!

Контролер. Ой, граждане, да что же это! Как же я теперь буду без портфеля? Ведь там электрическое хозяйство всего района. Да ведь мне за это…

Зоя. Успокойтесь. Найдется ваш портфель.

Бабушка. Значит, этот коричневый портфель – не ваш?

Боря. Нет, это папкин. Я же знаю.

Контролер (чуть не плача), Ой, да что же я буду делать? Обыкновенный парусиновый портфель… И теперь его нет…

Бабушка. Но я отлично видела, что Алексей Гаврилыч вышел с портфелем.

Зоя. Может, по ошибке он не тот портфель взял?

Контролер. Граждане, да, может, он вместо своего портфеля мой унес? Вот это будет номер!

Зоя (взяв коричневый портфель). Странно. Это Алешин портфель. Он всегда с ним ходит… (Открыв портфель, снова захлопывает его, как бы не желая видеть, что там.) Мама!

Бабушка. Ну, что ты? Что с тобой?

Зоя (снова открыв портфель). Мама… мама…

Бабушка неторопливо вынимает из портфеля коробку конфет "Жар-птица" и "танцующую свинку".

Бабушка. М-да, знаешь ли…

Боря. Ого! Конфеты… И какая-то свинка с зеркальцем…

Зоя (пронзительно). Мама!

Бабушка. Ну, Зоюшка, не волнуйся так, не волнуйся…

Зоя. Что ж это? Значит, он… Значит, все это было обман, ложь…

Бабушка. Но, может быть, он для тебя это принес…

Зоя. Нет, он хотел взять с собой этот портфель. Значит, он собрался к кому-нибудь и… забыл портфель…

Контролер. Нет, граждане, он не забыл портфель, а переменил. Вместо своего портфеля он взял мой. А свой оставил.

Бабушка. Успокойся, успокойся, доченька. Ну что в этом особенного? Конечно, он виноват, но… Ну, это всегда так у них. Обычная картина…

Зоя (стучит в стену). Виктор Эдуардович!

Бабушка. Его же нет. Он ушел… Вот, действительно, чурбан какой! Взял и ушел, когда он так нужен.

Зоя. Как это подло, низко! Значит, он всякий раз прикрывался работой, а сам шел к какой-нибудь там…

Бабушка. Лично я давно была уверена в этом.

Контролер. Граждане, я целиком сочувствую вашей семейной драме, но войдите и в мое положение. Не могу же я без портфеля уйти.

Бабушка: Теперь отыщется ваш портфель.

Контролер. Но я тут не могу до ночи ждать. Хотя бы выяснить адрес куда именно мой портфель пошел…

Бабушка-старушка, посодействуйте в этом!

Бабушка. Ай, слушайте, не до вас сейчас! Зайдите завтра в это время.

Контролер. Хорошенькое дело – "завтра в это время!" А как же я работать буду? Вы отдаете себе отчет?.. Нет, до завтра я никак не могу, бабушка-старушка… Хорошо, ладно, справляйтесь со своим горем – я тактичный человек, подожду. Но без портфеля я отсюда не уйду. Это я вам заранее заявляю.

Бабушка. Тогда не мотайтесь, а сядьте тут и ждите.

Контролер. Я мотаюсь благодаря тому, что я нервничаю. Шутка ли сказать, что случилось! Нет, бабушка, я вам откровенно признаюсь: либо я от вас уйду с портфелем, либо меня отсюда вперед ногами вынесут. Иного положения не будет. Так и знайте…

Бабушка (отмахиваясь). Да сядьте, говорят вам, в сторонку! (Дочери.) Успокойся, успокойся: ну, право, в этом ничего особенного. Все они такие. Слава богу, знаю жизнь…

Зоя (страдая). Алеша… Алеша…

Бабушка. Если хочешь знать – я и не видела иных мужчин.

Зоя. Значит, он… и в прошлом году…

Бабушка. Или, например, мой первый муж… Уж, кажется, на что обожал меня… Но вот однажды стало мне известно… передали люди… дескать, певичка одна тут… в зоологическом саду на свидании… А я, Зоюшка, была тогда молоденькая, неопытная – только что выпорхнула из родительского гнездышка… Ничего! Еду в зоологический сад. Той – публично оплеуху, этому – зонтиком по физиономии. Дома съедаю фосфорные спички. И на другой день мой муж на коленях вымаливает у меня прощение. И снова разрешает бывать у нас в доме Борису Ивановичу Нелькину, который в то время очень меня любил…

Контролер (улыбаясь). Ай, ей-богу… Вот как бабушка-старушка – справилась с задачей… А певичка что? Исхлопотала и пошла?

Зоя (снова стучит в стену), Виктор Эдуардович!

Бабушка. Да говорят тебе – нет его… Вот дерево – ушел в такое время! Нет, когда у меня случилась эта история…

Контролер. Ах, с певичкой-то?

Бабушка. Да… Так Борис Иваныч Нелькин в тот же миг был у меня…

Контролер. И не допустил вас кушать фосфорные спички?

Зоя. Боре спать пора. Уложи его… Ну, смотрите – он все конфеты съел!

Боря. Завтра воскресенье – не хочу спать.

Контролер (с нетерпением). Бабушка… ну, ну… Пришел Борис Иваныч… и что?.. отнял спички?

Бабушка. Пришел Борис Иваныч и буквально три часа утешал меня, как ребенка…

Зоя (с отчаянием стучит в стену), Виктор Эдуардович!

Бабушка. Вот чурбан! Уйти в такой момент!

КАРТИНА ВТОРАЯ НА КВАРТИРЕ У ТРОИКИНОЙ

Комната машинистки Насти Тройкиной. Тахта. Разноцветные подушечки на тахте. На письменном столе – пишущая машинка и фотографии в рамках.

Юная, но бойкая домработница Анюта Фиолетова готовится к вечеру жактовской самодеятельности – читает отрывок из романа "Война и мир".

Анюта (декламирует). "Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза. "Я полюбил вас с той минуты, как увидел вас. Могу ли я надеяться?" Она…" Телефонный звонок.

Ало! Это кто там у телефона?.. Нет, Тройкиных никого нет. Они в Лугу уехали, к сыну. А Настенька еще с работы не возвращалась… Что?.. Это их домработница Анюта говорит… Не сомневайтесь – передам… (Повесив трубку, снова декламирует.) "Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал. "Любите ли вы меня?" – "Да, да", – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула и зарыдала…" Без стука входит драматург Виктор Эдуардович Ядов. Он в пальто. В руках сверток бумаг.

Ядов (театрально). Дульцинея Тобосская, привет!.. Прелестно декламируете.

Анюта (без смущения). Это я, Виктор Эдуардович, выступать буду. У нас сегодня в жакте вечер самодеятельности.

Ядов. Ваш эстрадный номер будет иметь фантастический успех… А где же наша милейшая хозяйка?

Анюта. Настенька еще с работы не вернулась… Виктор Эдуардович, придите на наш вечер. Я бы для вас особенно постаралась.

Ядов. Не могу-с. Сегодня мне предстоит иной – более скучный – спектакль!

Анюта. Ах, вы на спектакль идете? В театр? С Настенькой?

Ядов. Идем с ней в театр жизни, дорогая! Но отчего же ее нет до сих пор?

Анюта. Она сейчас придет. Обождите.

Ядов. Ожидать – не в моем характере. В этом есть что-то унизительное… Анюта, скажи ей, что я заходил и через час снова зайду… Постой, я напишу ей записку…

Анюта. Вот карандашик…

Ядов (пишет, паясничая). "Божественная! Мой театр ждать больше не соглашается. Сегодня абонирую вас на весь вечер. Умоляю: гоните каждого, кто осмелится к вам зайти. В противном случае наглец будет пронзен моей шпагой и выкинут в окно… Ваш доблестный кавалер и драматург Виктор Ядов".

Анюта (улыбаясь). Ах, как у вас складно получается! Вот бы мне так научиться.

Ядов. Анюта, это в пределах возможного!.. Привет, дорогая. Через час я снова здесь… (Уходит.)

Анюта (набрав номер телефона). Ало! Кто это? Товарищ Васин?.. Это Анюта Фиолетова говорит… Товарищ Васин, не сомневайтесь – ровно к восьми я приду… Нет, нет, я не согласна срывать вашу программу. Пока… (Вешает трубку.)

В комнату торопливо входят Настя Тройкина и Софочка Крутецкая. Обе в пальто.

Настя. Анюта, никто не заходил?

Анюта. Виктор Эдуардович заходил. Написал вам записку.

Настя (взглянув на записку). Ладно. Потом…

Анюта. Здравствуйте, Софья Васильевна. Вы у нас целую вечность не были.

Софочка. Здравствуйте, Анюточка.

Настя. А где же мои родители?

Анюта. Они в Лугу уехали. (Уходит.)

Настя. Видишь, как хорошо получилось. Мой предки уехали к брату.

Софочка. Да, я тебе очень благодарна, а то мой Юрий…

Настя. Конечно. Зачем тебе его зря сердить… (Показывая фото.) Софочка, вот мой покойный муж – ты хотела взглянуть… Но это два года назад… аппендицит и… в три дня… Ну как – пойдем в парикмахерскую?

Софочка (поправляя прическу). Пойдем, а то у меня…

Настя. Но как это неожиданно, что Баркасов тебя пригласил. Он всегда на меня смотрел.

Софочка. Не знаю. По-моему, он постоянно смотрел на меня. Иначе он пригласил бы тебя.

Настя. Да, это верно… Ну что ж, твое счастье. Заедет на машине. И, уж конечно, первые места. И сам очень интересный… А вот мне все попадаются какие-то неполноценные мужчины, какие-то неотесанные, недостаточно культурные…

Софочка. Ты о своем фотографе говоришь?

Настя. Да, и он. И отчасти Володя Слоняев… Мне даже как-то неловко с ними в кино пойти… (Торопливо.) Ну, если идти в парикмахерскую, то надо скорей. И я заодно… Тут внизу, в нашем доме…

Софочка. Тогда я, пожалуй, шляпку не надену.

Настя. Накинь мой платок… Да, вот уж никогда не думала, что ты Баркасову нравишься… (Кричит.)

Анюта!

Анюта (появляясь). Уже уходите?

Настя. Мы скоро вернемся. Только в парикмахерскую. А если без нас придет один такой человек…

Софочка. Некто товарищ Баркасов. Он меня спросит.

Настя. То пусть он обязательно подождет.

Софочка. Пусть он тут посидит. Мы сейчас вернемся.

Анюта. Понимаю, Так ему и скажу… Но только вы скорей возвращайтесь, Настенька. Я ведь должна уйти. У нас к восьми сбор.