Текст книги "Сильвио Берлускони – Премьер Италии "

Автор книги: Михаил Ильинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

…В 18 часов зазвонили колокола небольшой церкви, в которой был похоронен Боккаччо.

Утверждают, что эти колокола звонили еще при жизни писателя. И вот уже более шести столетий они гудят с вершины Чертальдо, как бы разнося над домами Тосканы память о великом гуманисте итальянского Возрождения.

Равенна. Там, где протекает Рубикон

В итальянском городе Равенна, в старинном монастыре, что находится на улице Данте, всего в двадцати шагах от скромного белого мавзолея с могилой Данте (1265–1321), открылась международная выставка работ из бронзы, посвященная великому итальянскому поэту-мыслителю и его произведению «Божественная комедия». В экспозиции представлено триста бронзовых скульптур авторов из тридцати государств мира. Помимо итальянских мастеров из Равенны, Милана, Турина и других город страны, участие в выставке приняли скульпторы из Болгарии, Венгрии, Румынии, Сербии, Хорватии.

– В предыдущей выставке (они проходят раз в два года) успешно участвовали и московские мастера, – говорил председатель Равеннского общества деятелей искусства Джанни Таррони. – И это значительно обогатило нашу экспозицию. Мы знали, насколько любим Данте в России. Возможно после смерти (в мае 1986 года) Северино Рагаццини, директора равеннского Центра Данте, несколько ослабли связи с российскими деятелями искусства. Было бы полезно возобновить эти контакты, которые были установлены С. Рагаццини с коллегами из Москвы в связи с празднованием 700-летия со дня рождения Данте Алигьери.

Большой знаток Данте – премьер-министр Италии С. Берлускони. Здесь в Равенне он посещает древние храмы и новые выставки.

Выставки пользуются большим успехом среди деятелей искусств и гостей Равенны. Помимо скульптур, здесь представлены также большая коллекция юбилейных медалей, посвященных Данте, ценные книги поэта. Тысячи людей приходят на выставку Данте, особенно много школьников и студентов.

Данте, как известно, умер в Равенне. Его останки покоятся в усыпальнице, в часовенке рядом с домом, ставшим последним пристанищем гениального изгнанника. Неподалеку протекает река Рубикон – последний Рубикон Данте. Рубикон, который он сумел перейти как Цезарь всех веков и народов. Население Равенны – 127 тыс. человек, от Рима – 386 км.

Капри. Чудо-остров, чудо-город со следами Ленина, Троцкого, Горького, Хемингуэя

Капри – один из самых легендарных островов Средиземного моря. В течение года он принимает более 3 млн гостей.

В 2004 году официально встал вопрос: «Кому все-таки принадлежит Капри? Жителям острова или всему человечеству?». Вопрос этот далеко не риторический. Вот как его трактуют сами жители острова. Они видят свое призвание в служении интересам развития международного туризма, укреплении интернациональных связей, улучшении обслуживания гостей Капри. Но для всего этого нужны дополнительные, и немалые, финансовые средства. А их взять неоткуда. Источник – только туризм. Плюс предпринимательская смекалка премьера.

– На острове площадью примерно 10,4 кв. км, – рассказывают мне представители коммуны Капри, – в зимнее время проживает немногим больше десяти тысяч человек (безработицы на Капри не существует – редчайшее явление в современной Италии). Но жителям приходится часто обновлять и ремонтировать свои 150 гостиниц, рассчитанных всего на три тысячи человек. Летом, благодаря усилиям жителей, количество мест для размещения туристов увеличивается примерно на 22 тыс., но этого недостаточно. Приходится искусственно сокращать приток туристов.

Авторитет Капри, конечно, страдает от того, что многих гостей приходится селить во времянках. А ведь Капри – это своеобразная визитная карточка Италии. Туристы приезжают сюда в основном на сутки. И надо все успеть посмотреть.

…Ранним утром белоснежный катер на подводных крыльях пришвартовался к причалу Капри. Вокруг множество яхт, парусников, лодок. На 589 м взметнулся залитый ярким светом остров-красавец.

Фуникулер за десять минут доставляет на центральную площадь Капри, где расположилось двухэтажное здание муниципалитета.

– На острове две коммуны – Капри и Анакапри. Здесь проживают тринадцать тысяч жителей, – рассказал один из руководителей муниципалитета Капри. – Наш остров, пожалуй, самый интернациональный остров на планете. Его ежегодно посещают туристы из более чем ста стран мира.

По извилистой улице-лестнице поднимаемся к небольшой гостинице «Вилла Круппа». Здесь с 1906 по 1908 год жил М. Горький.

Хозяин гостиницы показал комнаты, которые снимал писатель. Сейчас на дверях № 10, 11 и 12. Постучали в № 10. Дверь открыли итальянцы Карло и Розанна Стукки (я не случайно указываю национальность, ибо в гостинице проживают в основном иностранцы).

– Вы знаете, что здесь когда-то жил М. Горький? – спросил я у Карло.

– Нет, – последовал ответ. – Но рад. Задержусь еще на сутки. (Смеется) А если бы здесь жил Берлускони, то задержался бы на три дня и две ночи. Умею экономить!

…В дом № 21 по улице Муло, где Горький жил с Марией Федоровной Андреевой с февраля 1911 года по декабрь 1913 года (об этом свидетельствует мемориальная доска), я не попал – на воротах висел большой замок, покрашенный белой краской.

– Когда можно пройти в этот дом? – спросил я у человека, находившегося рядом.

– Не знаю, – сказал он. – Вы тоже пришли, чтобы взглянуть на дом Горького? Я приезжаю на Капри уже четырнадцатый год, – незнакомец оказался архитектором из Милана, звали его Альфредо. – Каждый раз пытаюсь проникнуть в дом № 21 по улице Муло. Бесполезно. Что вы хотите – частная собственность! Но по соседству жив еще человек, который служил сторожем у Горького. Я с ним и общаюсь…

В Анакапри меня встретил мэр коммуны.

– На нашем острове побывало много знаменитостей – В. И. Ленин, М. Горький, адмирал Ф. Ф. Ушаков, Ф. М. Достоевский, Н. В. Гоголь, Стендаль, Томас Манн, Эрнест Хемингуэй… Местные шекспироведы утверждают, что великий писатель, проведший немало времени в Венеции, также неоднократно приезжал на Капри… Наверное что-то и написал. Но что?

А у Горького здесь украли швейцарские часы. – Это точно «Ах, эти киприоты! – только и сказал писатель, и добавил. – Впрочем счастливые часов не наблюдают… на Капри. Будь часы итальянские, то не украли бы…».

Историю эту я рассказал коллегам из окружения Берлускони. Премьер часы обычно не носит, только иногда надевает часы «Nileg», подаренные отцом. Это – его талисман, реликвия.

Язык мой – враг твой

Единство языковое и единство национальное. Сепаратизм пытается пробить себе дорогу под лозунгом «совершенствования знания диалектов». Сильвио Берлускони со школьных лет уделяет особое внимание языку и языкам.

«Лингвистическое единство – это наивысшее выражение достижений нации. В Италии языковое единство было достигнуто задолго до объединения страны». Еще во времена Данте и Святого Франческо (Франциско) уже можно было говорить о едином итальянском языке, который связывал население Апеннинского полуострова.

Но не следует забывать, что еще менее 150 лет назад в Италии было множество разрозненных государств, а в века минувшие сто городов, помимо Рима, были столичными. Были поселения греческие и албанские в Апулии, каталонские – на Сардинии. А сколько различных цивилизаций знавала только Сицилия? Греки, этруски, римляне, карфагеняне, арабы, сарачены, испанцы, французы… Все это накладывало свой отпечаток на формирование местного языка, вернее диалекта.

В настоящее время на диалектах говорит около 15 % населения Италии. Во многих общинах коммунальные власти ставят вопрос о преподавании в начальных школах на местных диалектах. Целесообразно ли? Берлускони, например, ответа не дает.

На территории Италии примерно 13 % населения не владеет итальянским языком. Иностранные же языки изучают в школах, лицеях, колледжах, институтах и университетах, но лишь 28 % населения с трудом могут связать несколько слов на французском, немецком, английском и испанском языках. В Неаполе работает лучший в стране институт восточных языков, где изучают и русский. Русский язык также преподается на курсах в 68 городах Италии, в институтах Рима, Флоренции, Милана, Урбино.

На заре объединения Италии Исайа Грацадио Асколи – крупнейший лингвист и основатель «школы местных диалектов», узнав, что подавляющее большинство жителей страны неграмотны, рекомендовал (конечно, в шутку) собрать всех преподавателей на земле Тосканы (ее язык считается классическим, основой современного итальянского языка) и нести в народ язык «чистый, красивый, грамотный». Этого, конечно, не произошло. И теперь по отдельным словам, акценту, не говоря о диалектах, можно определить, из какой области тот или иной итальянец. Таким образом, языковой «нивелировки» не произошло и, видимо, долго еще не произойдет. У Берлускони свой акцент, свой язык. Красивый, образный, особый – а-ля Берлускони.

Но все же многие склоняются к простой мысли, что языковые различия могут служить пусть не главным, но все же источником, питающим разные настроения. Не случайно, например, на Сардинии как некоторые сарды считают, что их остров, лежащий на перекрестке важных путей Средиземноморья, только бы выиграл, если бы отделился от Италии. Сардинский говор как бы подогревает эти настроения. Берлускони, имеющий виллу «Чертози» на Сардинии, с этим не согласен. Он не согласен как патриот и как политик, гражданин Италии.

Однако сепаратистский дух не выветривается из окраинных районов Италии. И особенно силен он в Альто-Адидже, пограничной зоне с Австрией, бывшем Южном Тироле….

Взрыв национализма и сепаратизма в сентябре 1991 года в Больцано, провинции Альто-Адидже, обеспокоил всю Италию. С заявлениями были вынуждены выступить Президент Итальянской Республики. Что же произошло?

Первый залп произвел сенатор от Южнотирольской народной партии Фердинанд Виллайт. «Сегодня или никогда», – заявил он, призывая немецкое население Альто-Адидже использовать право на самоопределение и отделиться от Италии. Или по крайней мере проголосовать за присоединение к Австрии. Почему сегодня? Сепаратисты предложили использовать «международный фактор» – военные действия в Югославии, выход из состава СССР прибалтийских республик, их срочное признание многими странами Запада, включая США. Расчет был следующим: если многие страны признали Литву, Латвию, Эстонию, то было бы нелогично занять противоположную позицию в отношении Южного Тироля.

Заявление Виллайта застало врасплох даже руководство СВП «Не могу ничего подтвердить и ничего опровергнуть», – заявил председатель партии Роланд Риц. Подобную же позицию занял другой деятель этой партии, председатель провинциальной джунты Больцано.

Виллайт же упорно продолжал настаивать, чтобы позиция партии была бы «определена в ближайшее время». Это ли не «международный аспект» распада Союза ССР, его влияние на Италию? – спрашивал в те дни телекомментатор первого канала гостелевидения Российской Федерации РАН. «Канале-5» выступил против любого сепаратизма в Италии.

– На мой взгляд, раскольнические настроения на севере Италии не похожи на ситуацию в СССР, не могут рассчитывать на успех. У нас нет намерений отделяться от Италии. Это было бы абсурдом, – говорил предприниматель из Больцано Ганс Сальтуари. – Все определяет экономика. Конечно, мы могли бы создать государство типа Лихтенштейн. Но каких результатов мы этим добьемся? Финансовая автономия у нас полная. При этом от государства получаем 250 млрд лир в год. Представлены двумя депутатами в сенате и пятью – в палате депутатов парламента Италии (в соответствии с количеством населения). Наше представительство в парламенте можно было бы увеличить. Но каким будет итальянский парламент в будущем?

В Больцано положение особое. Во всех административных органах все служащие обязаны говорить на двух языках. Из каждых семи служащих – пять немцев, два итальянца. Если строится десять домов, то семь получают немцы, три – итальянцы. Разве правомерно говорить о дискриминации или ущемлении прав немецкого меньшинства в Италии, в Трентино-Альто-Адидже.

Существуют, конечно, и отрицательные явления. Нет университета, недостаточно развита культурная жизнь, театр, кино. Но есть хореографические ансамбли, хотя «по части балета» мы – «ноль». Остается определенная национальная замкнутость. Смешанные браки редки. Если итальянцы женятся на немках, то немцы на итальянках – почти никогда.

Уровень жизни в Альто-Адидже – один из самых высоких в Италии. Если бы было возможно в истории экспериментировать и Тироль обрел бы самостоятельность, то сепаратисты, спустя год-два, первыми запросились бы обратно – в объятия Италии.

Если сепаратистские настроения среди населения были «в моде» еще в 60-х годах, то сейчас они нерациональны. Европа объединяется, и мозги под тирольской шляпой не могут работать в обратном направлении, хотя отдельные отклонения не исключены. Не изжил себя и пангерманизм – объединение немцев, австрийцев, швейцарцев, тирольцев. Но это не идея, а скорее иллюзия. Все помнят 30-е годы: нацизм, аншлюс… Вторая мировая война. Германия теперь другая. Но лучше жить без военно-промышленного «кулака» в центре Европы. Да и смысл современной Антанты теперь другой. Другие Франция, Германия, Англия. Другая и Италия.

Мафия. Стреляют в упор, взрывают издалека

О четвертой стороне «черного квадрата» – организованной преступности – мафии, каморре, калабрийской н’дрангетте буквально ежедневно сообщают СМИ, принимают решения муниципалитеты городов, джунты – правительства областей, разные итальянские комиссии. И что же?

Мафия, что в переводе с сицилийского наречия «моя семья», продолжает стрелять. Стрелять по «своим» и «чужим», которых тоже стремится защитить правоохранительный аппарат Сильвио Берлускони.

Что мы знаем о мафии?

Несколько веков назад бедные крестьяне Сицилии, Калабрии и Кампании создали тайные организации, чтобы защищать свои дома, семьи и имущество от произвола местных феодалов, отличавшихся особой жадностью и жестокостью. Противостоять им можно было только с помощью высочайшей организованности, дисциплины и преданности. Если член «семьи» попадался, он был обязан молчать под любыми пытками, иначе его родственников ждало возмездие товарищей. Закон молчания – омерта, на котором несколько столетий держалась сила мафии, стал подвергаться сомнению только в последние годы. В разных местностях южной Италии у мафии были свои вторые имена – на Сицилии – коза ностра («общее дело»), в Неаполе – каморра, в Калабрии – н’дрангетта. Наиболее живучей в историческом плане, как известно, оказалась сицилийская ветвь. Если в сегодняшней Италии официальное отношение к мафии сугубо отрицательно, то в прошлом ее роль оценивалась неоднозначно.

В середине XIX века мафиозные группировки помогли созданию единого итальянского королевства, возникшего после присоединения Сицилии и Неаполя к остальной части страны. Местная аристократия была тогда решительно против объединения. «Если мафия защищала землю и верно то, что мне о ней доложили, то я – сам первый мафиози», – заявил король – объединитель Италии.

В годы Второй мировой войны мафия активно противодействовала фашистскому режиму Муссолини и помогала западным союзникам, высадившимся в 1943 году на южном побережье. Но ее известность так и ограничилась бы пределами отдельно взятого острова и двух прибрежных провинций, если бы не массовая эмиграция жителей бедных европейских стран в Америку в конце XIX века. В новой стране для маленькой, но сильной своей дисциплиной организации открылись невиданные перспективы. Правда, не сразу. Сначала выходцы из Италии довольствовались мелким рэкетом да уличными азартными играми. «Золотой дождь» полился благодаря величайшей глупости, совершенной когда-либо американскими законодателями, – принятию ими в 1929 году «сухого закона».

Удовлетворяя ничуть не уменьшившуюся потребность общества в спиртном, мафиози зарабатывали огромные деньги, а их преступные синдикаты превратились в могущественнейшую силу. Знаменитые гангстеры 20–30-х годов и по сей день известнее и популярнее в обществе, чем политики той поры. Ни об одном периоде американской истории не написано столько книг и не поставлено столько фильмов. Принято считать, что это были кровавые, жестокие, но знаменательные времена. Кто-то острил, что было бы более справедливо на долларовых купюрах вместо изображений президентов Соединенных Штатов поместить портреты Аль Капоне, Фрэнка Нитти, Лаки Лутчано и других мафиози, ставших легендами еще при жизни. Романтизация их образов в кино и литературе, равно как и образов множества вымышленных донов – «благородных» бандитов, в значительной степени обусловлена тем, что среди писателей, голливудских режиссеров и артистов очень много людей, имеющих итальянские, ирландские и еврейские корни. Так получилось, что представители наций, внесших наибольший вклад в мировую культуру, внесли ничуть не меньший вклад и в развитие организованной преступности. И ирландцев, и евреев с итальянцами объединяет высокий уровень национальной и клановой солидарности, позволивший им стать в мафии своими. Другие же этнические группировки называть мафиозными вряд ли было тогда правомерно? В сегодняшней Америке существует масса преступных кланов, выходцев из Азии и Латинской Америки. Силой, организованностью, жестокостью они подчас даже превосходят мафию, но у них нет «исторической базы» «элегантности», присущей «аристократам организованной преступности», «этики семейных отношений». Та «старая добрая» мафия уходит в прошлое, если уже не ушла совсем.

Если раньше сферой деятельности мафиозных кланов были торговля спиртным, контроль над игорным бизнесом и проституцией – занятия не особо почетные, но помогавшие людям получать удовольствие, то сегодня это в основном наркотики, оружие, утилизация радиоактивных и химических отходов, то есть то, что несет обществу только смерть и страдания. Мораль полностью отошла на задний план.

Не случайно непревзойденный знаток мафиозных нравов Марио Пьюзо назвал свой вышедший в 1996 году роман «Последний дон». Джон Готти, глава когда-то могущественной семьи Гамбино, отбывал пожизненное заключение в нью-йоркской тюрьме из-за того, что один из его «солдат» нарушил закон молчания – омерту и дал показания на босса… И после этого остался жив! О времена, о нравы! И в Америке, и на Сицилии сегодня «крестных отцов», чуть что привлекают к суду и дают им длительные сроки. Коза ностры перестали бояться… На смену ей приходит нечто пугающее и неизвестное, имя которому «русская мафия»… Хотя слово «русская» имеет весьма относительное национальное содержание.

Моня Эльсон сдался без сопротивления

В одном из отелей в центре Милана мне показали номер-люкс, в котором холодным вечером 8 января 1992 года проходило тайное совещание представителей международных мафиозных группировок. Здесь заседавших и арестовали агенты криминальной полиции. «Деловых людей», собравшихся в финансово-промышленной столице Италии, выдал предприниматель из Дании, некто Дезидор Острогонак. Он стал первым мафиози из международного преступного синдиката, согласившимся сотрудничать с полицией (в Италии таких лиц называют «пентито» – раскаявшийся), и предоставившим документальные сведения о корнях и масштабах деятельности русской мафии в Западной Европе и, в частности, в Италии.

Показания датчанина легли в основу расследования, проведенного журналистами Витторио Бруно и Джанлука Джорда. Их материалы опубликовало итальянское объединение коммерсантов «Конфкоммерчо» под названием «Путешествие в криминалпол». По мнению американской журналистки Клэр Стерлинг (автора серии тенденциозных публикаций по «делу Антонова» о покушении на Папу Римского Иоанна Павла II), исследования итальянских коллег позволили сделать вывод, что Россия близка к тому, чтобы стать первой в мире криминальной «республикой», страной, где мафия держит почти под полным контролем экономическую деятельность, производство сырьевых материалов. На восьмидесяти страницах «Путешествия в криминалпол» приводились доказательства связей российской мафии с преступными картелями Сицилии, Неаполя, Калабрии. Коза ностра научила русских, как следует «отмывать грязные деньги» и играть на ценах на нефтяном и других сырьевых рынках. Все три ветви итальянских преступных синдикатов потянулись в Россию и СНГ. Сицилийская мафия обладала авуарами в одном из частных банков Екатеринбурга. Калабрийская н’дрангетта пустила щупальца в Москве и Санкт-Петербурге, в Украине и Узбекистане. Неаполитанская каморра наладила контакты по торговле оружием и наркотиками в России, Румынии, Германии, Чехии и на Балканах. Треть фальшивых долларов, печатавшихся у подножия Везувия, переправлялись в Россию.

По журналистским данным, различные мафиозные структуры оказывали влияние на деятельность примерно 35 % всех российских коммерческих банков, двух тысяч государственных предприятий, обкладывали «налогами» около 75 % торговых точек, держали под контролем 60 % коммерческих операций, проводимых в России. За последние три-пять лет из страны вывезено более 20 млрд долларов.

Специалисты считают, что сицилийская мафия проводит различные, «деловые» операции, оценивающиеся в 45 млрд евро в год; каморра и н’дрангетта – в 10 млрд, колумбийская наркомафия, действующая в итальянских областях Лигурия, Лацио, Ломбардия и Тоскана – в 2 млрд евро. Самая молодая российская мафия, вышедшая на «оперативный простор», уже манипулирует миллиардами. Но это, отмечал криминалпол, только начало.

В феврале 1995 года, вскоре после ухода правительства Берлускони, проводившего антимафиозную политику, на севере Италии полиция арестовала группу фальшивомонетчиков (восемь граждан Италии, двое – из России). Преступники наладили целую сеть «по производству американских долларов» в трех подпольных типографиях в областях Ломбардия, Тоскана, Эмилия-Романья, отработали свою технологию подделок: однодолларовые купюры «превращались» в стодолларовые так искусно, что их было трудно отличить от подлинных.

Особый вид деятельности русской мафии – обкладывание налогами «челночников», летающих чартерными рейсами из России в Римини, на Адриатическое побережье Италии. По данным печати, в среднем каждый российский «челночник» закупал товаров на складах – «стоках» Римини на сумму примерно в 5 тыс. долларов. Эти, не пользующиеся спросом в Италии, товары продавались затем в России по бешеным ценам, за счет чего получали свой «процент» итальянские и российские представители мафии.

В последние годы в Италии, связанной со спецслужбами всех западных стран, начался отлов отдельных российских мафиози, приезжающих на Апеннины. Так, все ведущие итальянские газеты, радио и телевидение сообщили об успешной операции криминальной полиции и американских агентов ФБР, арестовавших в городе Фано, неподалеку от побережья Адриатики, одного из боссов русской мафии, действовавшего на Западе.

Преступника звали Моня Эльсон, по кличке Кишиневский. Ему было 44 года. В Италию приехал из Соединенных Штатов с американским паспортом. Его разыскивали ФБР и Интерпол, обвиняли в двух убийствах, в попытках совершения убийства, в торговле наркотиками, в незаконных валютных операциях и других преступлениях. В борьбе за руководство мафиозными структурами Эльсон физически устранял со своего пути соперников, но и сам мог стать жертвой преследования со стороны главного конкурента – одного из боссов русской мафии в Америке – некоего Бориса Найфельда. В Италии Моня надеялся не только заняться контрабандными операциями, но и найти убежище, скрыться от карающей пули Бориса.

«Спасителями» Мони стали… агенты криминалпола, предъявившие ему ордер на арест.

– Преступник сдался без малейшего сопротивления, – рассказывали мне руководители римского управления по борьбе с организованной преступностью. – У него при аресте даже вырвался вздох облегчения: понял, что имел дело с полицейскими, а не с наемными убийцами, посланными по его следу из Соединенных Штатов.

В полицейском участке Фано Эльсон дал самые подробные показания о том, какие совершал преступления и как четыре раза на него совершались покушения. Эльсон решил «завязать», не препятствовать Борису, «уйти на дно» где-нибудь в Италии и «спокойно промышлять» наркобизнесом под прикрытием фирмы, торгующей кухонной и другой мебелью. Не удалось.

В гостиничном номере Мони полицейские обнаружили чемодан с деньгами в различной валюте (не было только российских рублей), золото, телефон спутниковой связи. На аэродроме в Болонье была арестована жена Эльсона – Мария, которой супруг назначил свидание в Фано. Теперь им предстояла очная ставка в следственном изоляторе, а затем выдача американским властям и отправка в США, что и было сделано.

Купола обезглавлена, да здравствует купола!

В Италии гремели выстрелы. За две недели – семь заказных убийств, за два месяца – более двадцати. В Палермо и других городах Сицилии пули гангстеров настигали родственников тех, кто решил сотрудничать с правоохранительными органами и давал показания следствию. Жители городов опасались выходить в вечернее время из домов: их преследовал страх стать жертвами разборок противоборствующих мафиозных кланов.

Началась новая мафиозная война. Ее цель – дестабилизировать положение в стране, терроризировать население, бросить вызов государственной власти и доказать, что арест руководителей старой куполы – верхушки мафии (восемь боссов, включая Тото Риину – «босса боссов», Джузеппе Мадония и других шефов гангстерских синдикатов) – не развалил преступную пирамиду.

Мафия продолжала действовать, качественно перестраивалась, подбирала новых главарей взамен тех, кто находился за решеткой (Тото Риина осужден в восьмой раз (!) к высшей мере наказания). Внутримафиозная борьба предстояла нелегкая и долгая, так как речь шла не только о том, кто займет высшие ступеньки мафиозной власти, но и о переделе огромных финансовых и материальных авуаров, например, владений босса старой куполы Джузеппе Мадонии. Он, имея 62 дочерних предприятия, которые вели строительные работы во многих районах Италии и Европы, купил 47 земельных участков для возведения будущих городских кварталов, у него было 202 здания и виллы, хлебопекарни, мясокомбинаты, фабрики по производству одежды и обуви, предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции, транспортные агентства с 262 автомашинами – от грузовиков до шикарных «феррари», «мазерати», «роллс-ройсов». Клану Мадония принадлежали на Сицилии шесть пристаней, через которые осуществлялась перевозка наркотиков и оружия из Америки, государств Восточной Европы, Среднего и Ближнего Востока. В сейфах этого «неприкасаемого» обнаружено более 10 тыс. акций североитальянских фирм, ранее не подозревавшихся в связях с мафией. Были заморожены 250 банковских счетов многочисленных вкладчиков в Италии, Германии, Голландии. Приблизительная оценка полицией владений Мадонии – 500 млрд долларов!

Следствие доказало, что Риина, Мадония и еще четверо других главарей куполы выносили приговоры неугодным судьям (Джованни Фалконе, Паоло Борселлино), политическим деятелям (сенатор С. Лима), полицейским чинам, предпринимателям, журналистам. Все они были убиты мафией.

Ныне, по мнению высших представителей итальянской полиции, мафия находится на стадии острой кровопролитной борьбы за захват власти как на верху пирамиды, так и у ее основания. Тото Риина наследника не оставил. Полицейские полагают, что его преемником может стать 45-летний Джованни Бруска – босс одного из кланов Сан-Джузеппе Ято, «гангстер в белых перчатках», уже многие годы скрывающийся от правосудия. Это основная гипотеза полиции, но точно предсказать, а тем более выявить и арестовать тех, кто готовится занять место в мафиозной куполе, пока чрезвычайно трудно. Следователи из многочисленных итальянских и иностранных правоохранительных органов и спецслужб (включая ФБР) продолжают над этим работать. Все держит под контролем Министерство внутренних дел и лично премьер С. Берлускони.

…Рим – квартал Эур. Улица Искусств, дом № 81. Серое здание криминальной полиции. Здесь расположились службы итальянской секции Интерпола. Все сотрудники – в штатском.

Что привело меня в Интерпол? Многочисленные публикации в газетах и журналах о том, как «итальянская мафия наводняет Россию» (миланская газета «Джорно»), о связях на Западном Востоке (римская «Аванти»), о горах рублей на Западе и о заговорах с целью разграбления России (статья журналистки Клэр Стерлинг в «Коррьере делла сера») и другие требовали по крайней мере разъяснений со стороны компетентных должностных лиц Интерпола.

Всех интересовало, есть ли в Италии «деньги КПСС» и стоит ли в XXI веке продолжать их искать? Установлены ли контакты итальянских гангстеров и криминальных кланов экс-советских республик, которые «предоставили свой «девственный рынок» в обмен на проникновение на западные территории»? Прямых ответов на эти вопросы я не получил. Во-первых, никто из беседовавших со мной высших чиновников Интерпола «мешков с конфискованными рублями» в руках не держал и не видел вообще. Во-вторых, по законам Интерпола (статья 3 Устава), эта организация не имеет права заниматься расследованием дел «религиозного, политического или расового характера». Партийные деньги, в отличие от известной поговорки, «пахнут» политикой и поэтому выпали из сферы деятельности Интерпола.

– Означает ли это, что журналисты пользовались непроверенной информацией? – спросил я чиновника Интерпола.

– Я бы сказал, – ответил он, – что ради сенсации журналисты многое принимают за «чистую монету», пользуются в ряде случаев не полицейской информацией, а слухами, которые, в зависимости от фантазии, обрастают деталями и в таком виде появляются на страницах газет. В этих материалах, как правило, минимум правды. Впрочем, в статьях нет слов «я видел сам»…

– О прочных связях организованной преступности Востока и Запада также не могу привести достоверных примеров, – продолжал чиновник.

– В прессе сообщали, что проведены встречи мафиози и якобы готовилась большая сходка в Москве или где-то еще, на территории бывшего Советского Союза. Так ли это?

«Наводки» были, но факт сходки в Москве не был установлен… Однако были и установленные факты.

В конце 2002 года российские следователи запросили в правоохранительных органах Швейцарии информацию об учредителях фирм, замешанных в мошеннической сделке с векселями российских энергетических компаний. Речь шла об афере с долговыми бумагами трех крупнейших электростанций Центральной России – Костромской, Рязанской и ГРЭС. В 1997 году два российских банка – Московский межрегиональный коммерческий банк (ММКБ) и «Часпромбанк» – завладели векселями энергокомпаний на сумму 1,7 трлн неденоминированных рублей. Преступность этих действий была доказана российской прокуратурой. Вексели, однако, оказались у двух фирм, которые в качестве «добросовестных покупателей» предъявили их к оплате, претендуя на крупные пакеты акций российских энергокомпаний. По информации РАО «ЕЭС», иностранные фирмы уже проходили в России по уголовному делу: их обвиняли в «легализации имущества, приобретенного незаконным путем». Российские следователи подозревали, что и в «вексельной афере» эти фирмы выступили в такой же неблаговидной роли.