Текст книги "Работа для героев"
Автор книги: Михаил Калинин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Новая внешность Паки их, похоже, совсем не смущала.
Видя, что ход схватки переломился, а все соратники уже покинули надежные укрытия, Джошуа также рискнул оставить гостеприимную насыпь.
Кай предпочитал не подходить к борющимся гигантам слишком близко и обходил их полукругом.
Мэтр Гаренцворт направил посох на небесного змея. Оголовье объяла серая дымка, медленно поползшая к рептилиям. Достигнув их, она трансформировалась в некое подобие сети и окутала поднятую вверх лапу дракона. Мэтр потянул посох на себя, и сеть отозвалась на это движение. Силы в заклинании, судя по всему, было предостаточно, потому что дракон покачнулся, окончательно потеряв равновесие.
Теперь уже, казалось, ничто не могло спасти змея от падения.
Но дракон снова преподнес им сюрприз.
Его поднятая вверх лапа вдруг дернулась, перехватила оплетающую ее бесплотную сеть Рамила и резко рванула. Заклинание лопнуло с тихим хлопком, сочась меж когтистыми пальцами. Используя инерцию замаха, дракон сумел дотянуться лапой до земли. Резко вцепился в нее. Подтянул за ней все тело. Потом подался вперед, будто пытаясь выскользнуть из крепкой хватки Паки. Передние лапы замолотили по камням и земле, раскидывая по сторонам комья грязи.
Но это было не отчаяние, а часть продуманной тактики.
Потому что в следующий момент хвост снова ударил Паки по спине. Не просто попав в уже разбитый участок, но завязнув там почти на четверть.
Паки зарычал. Из раны, сбегая по медным бокам, хлынула кровь.
Кай метнулся к дракону, видимо, намереваясь перерезать скрытые под чешуей сухожилия хвоста. В это время, недовольный стойкостью Паки, дракон решил попробовать иной прием. Он не стал выдергивать застрявший в спине врага хвост. Но стал медленно проворачивать костяную булаву.
Некоторое время Паки держался, но боль, похоже, была как в Пекле, потому что из его тупоносой пасти вдруг раздался низкий вой.
А потом его хватка ослабла. Он начал изворачиваться под терзающими его шипами, рычать и пытаться освободиться. Только и ожидающий этого дракон снова дернулся вперед, потом резко вбок, стараясь сбросить ослабевшего Паки.
Но медные лапы держали крепко.
Тогда дракон припал к земле, согнув лапы и прижавшись брюхом к самым камням. Принявший это за какую-то уловку Паки, забыв на время о боли, вцепился в него еще сильнее. Он чувствовал верно, это конечно же и была уловка. Да вот только его реакция тоже была частью плана.
Собрав силы, дракон резко разогнул лапы, выбросил себя вперед и, влекомый силой рывка, перевернулся на спину. Паки, как он и добивался вначале, оказался под ним. Правда, теперь в его спине было два ярда кости и шипов, а сверху еще давила пусть и изящная для дракона, но все же демонски тяжелая туша.
Все это в сумме отбило у Паки всякую охоту реализовывать свою первоначальную задумку. Его лапы отпустили лапы дракона.
Паки засучил конечностями, пытаясь сбросить дракона с себя. Тот не возражал, ибо в таком положении ему, несмотря на всю естественную броню, было особенно неприятно получать стрелы в беспечно подставленный Майриэль живот.
Подталкиваемый Паки, он перевернулся на бок и поднялся. Освобожденный от бремени его веса Паки уперся задней лапой в его хвост, резво вскочил и отпрыгнул, оставив окровавленную костяную булаву на земле.
Дракон не стал ждать второй атаки и, раскрыв пасть, дыхнул на Паки огнем. Стена алчного пламени ринулась на медного ящера, сжигая тела таборитов и превращая камень в стекло.
Но Паки воспринял это стойко. Пламя никак не повредило его чешуе. Разве что рану на спине он прикрыл крыльями.
Дракон недовольно крикнул. Отступил. И, не дожидаясь нового нападения более гибкого врага, резко взмыл в небо. Сила прыжка вознесла его на добрую сотню ярдов, а взмахи четырех, пусть и местами поврежденных, но прекрасно работающих крыльев свободно увеличивали это расстояние вдвое каждые несколько мгновений.
Дракон явно уходил от драки. Паки, их единственная более-менее равная ему боевая единица, был ранен и остановить его не смог бы. Если бы только мэтр Гаренцворт догадался…
Взгляд Джошуа упал на старшего чародея. Тот напряженно чертил в воздухе замысловатые фигуры, используя посох и свой внушительный заклинательский голос.
Естественно, такой опытный мастер, как Рамил, догадался использовать Сеть Адриана – долгую, но наиболее эффективную против небесных змеев. Все время с того момента, как дракон разорвал его сеть, он плел это сложное, но крайне полезное заклинание, созданное бескрылыми, чтобы ловить крылатых.
Но, как и любой большой специалист, мэтр позабыл о мелочах.
Нет, его конечно же прикрывал Кай, зорко следя, чтобы мэтра не задели пламя, камни и фрагменты таборитов. Просто Рамил совсем выбросил из головы, что Сеть сажает дракона не сразу, да и его боеспособность снижает даже не вполовину.
А на земле его ждал истекающий кровью Паки. Израненный и усталый.
Нуждающийся в срочной магической помощи…
Демоны и Пекло!
Проклиная себя за глупость, Джошуа метнулся к соратникам. Спотыкаясь и косясь в небо, он бежал к Паки, на ходу пытаясь вспомнить хоть одно действенное, простое и быстрое заклинание излечения. Эх, сюда бы мэтрессу Ланорвиль, уж она бы справилась с задачей на раз-два.
Но придется довольствоваться тем, кто есть.
Пока Джошуа добирался до смотрящего в небо Паки, дракон в небе уже успел превратиться в едва различимую точку. Еще немного, и его не достало бы никое заклинание. Это понял и мэтр Гаренцворт и, в очередной раз потрясая окрестности громогласным криком, устремил посох вверх.
Сеть, разбрасывая вокруг клочки тумана, устремилась вслед за драконом. Счет пошел на минуты.
– Паки! – крикнул Джошуа, отчаянно надеясь, что в своем новом облике соратник не утерял такие элементарные правила вежливости, как уважение к спутникам и неприятие их гастрономических достоинств.
Медный ящер повернул к нему тупоносую голову и вопрошающе приоткрыл пасть.
– Не шевелись! – предостерег его младший мэтр, решив принять это за знак, что его внимательно слушают. – Ты сильно ранен! Я помогу! Только не шевелись!
Паки тихо рыкнул и задрал голову вверх, широким, почти комическим жестом. Потом опустил ее вниз, так же широко и неторопливо.
– По-моему, он согласен, – перевел Кай.
Они с Рамилом стояли шагах в десяти. Старший чародей был сосредоточен на небе, его руки сжимали рвущийся из стороны в сторону посох, а основание сети, бьющее из оголовья, все утолщалось и утолщалось.
– Он нас понимает? – не удержался от уточнения Джошуа.
– Скорее да, чем нет, – пожал плечами Кай.
– Чтобы этот дракон горел в Пекле, – выругался младший мэтр и обратился к Паки: – Я сейчас тебя подлатаю! У нас очень мало времени! Будет больно! Но иначе нам с драконом не справиться! Ты понимаешь?! – Помимо воли он говорил громко, словно боясь, что из-за невнушительных размеров его не услышат, и медленно, опасаясь, что резкое увеличение массы не лучшим образом отразилось на умственных способностях Паки.
Медный ящер снова кивнул, так же размашисто и широко.
– Храните нас боги, – прошептал Джошуа и начал.
К слову, целительство всегда давалось ему без труда. Сам принцип этого дара строился на эмпатии, умении сопереживать и сочувствовать другому живому существу. Способности понять и прочувствовать его боль. Базовые знания, положенные волшебнику, на целительстве не специализирующемуся, Джошуа в свое время освоил почти в совершенстве. И несколько раз они вполне неплохо служили ему. Более того, в Римайне нашлась бы пара солдат, обязанных ему жизнью.
Но вся загвоздка состояла в том, что базовый курс предполагал неширокий выбор возможностей – остановить кровь или воспаление, немного подстегнуть регенерационные ресурсы организма. И, что самое неприятное, затрата внутренних сил, требующихся для восстановления, была прямо пропорциональна ране, на которую воздействовали чары.
А рана у Паки оказалась поистине огромной.
Из горестных размышлений его вывел рык пойманного дракона. Сеть достигла цели, и теперь, не имея сил противиться чарам мэтра Гаренцворта, небесный змей возвращался на землю.
Сейчас или никогда! Джошуа направил посох на подставленную Паки спину и начал произносить заклинание. Оно было долгим, чрезвычайно эффективным и очень опасным для здоровья неопытных целителей – идеальный вариант для их ситуации.
С каждым произнесенным словом, с каждой законченной строкой он чувствовал, как убывают его силы. Как мутнеет взгляд, а мир вокруг приобретает все больше серого цвета, размывающего прочие краски. С каждой завершенной формулой посох в его руке наливался свинцовой тяжестью, и рухнуть на камни, оставив позади все заботы, хотелось больше и больше.
Но Джошуа держался. В основном потому, что запретил себе обращать внимание на все, кроме широкой рваной раны, которая, повинуясь его воле, вначале перестала кровоточить, а затем нехотя принялась сужаться. Порванные мышцы снова сплетались в тугие канаты, плоть заполняла разрез, а чешуя по краям неспешно смыкалась.
В действительности подобного эффекта он не ожидал. Впрочем, прежде ему приходилось иметь дело со скромными внутренними ресурсами людей, а не гигантских ящериц.
Рев раздавался все ближе, заставив младшего мэтра удвоить усилия. Дело пошло быстрее. Но прежде чем он успел обрадоваться успеху, в груди что-то дрогнуло, и посох выпал из его пальцев.
«Надорвался!» – мелькнула паническая мысль, пока он падал на колени – безвольный, как мешок с картошкой. Переусердствовал, а ведь даже не успел закончить дело, еще четверть осталась.
– Майриэль! – услышал он над собой крик Кая. Ему где-то справа вторил дракон, и Паки урчал почти над самым ухом.
Узкие сильные ладони бесцеремонно схватили Джошуа за грудки, резко дернули, заставив принять сидячее положение. Потом они запрокинули ему голову назад. Изогнутое горлышко походного бурдюка по-хозяйски сунули в рот, который наполнился терпкой жидкостью непонятного вкуса.
– Ох уж это волшебство, ох уж эти волшебники, – сокрушалась над ним эльфийка.
У Джошуа даже не было сил спросить, что это за гадость, которой она его поит. Потом он узнал привкус тмина и ежевики. Затем вербены и клубники. Шалфея, пустырника, смородины и… Целая волна вкусов обрушилась на него.
За буйством вкусовых ощущений пришла ясность. По телу разлилась волна бодрости. Даже не бодрости, а жажды немедленной деятельности. Острого желания бежать и делать, делать. Что – не важно. Как – несущественно. Лишь бы не останавливаться ни на минуту.
Пульс, казалось, участился в два раза. Слух обострился до неприличия. Мир заполыхал красками – как прежде, и даже сверх прежнего.
Его попытку вскочить и начать швыряться заклинаниями во все стороны Майриэль сдержала с явным трудом.
– Ну-ну, не торопись. Это обманчивое чувство, – понимающе проворковала она ему на ухо. Рев приближающегося дракона мешал общаться нормально. – Ты все еще не можешь сворачивать горы, дружочек. Так, просто двигать их туда-сюда.
– Что это было? – выдавил Джошуа непослушными губами.
– Рецепт не скажу, и не проси. Но люди придумали этому весьма поэтическое название – «эльфийский поцелуй» – уж очень эта дрянь бодрит. А уж смертных, так просто выбадривает по полной.
– С-сильная штука.
– Поцелуй эльфийки сильнее. Не всякой, конечно, но все же. Отдышался немного?
– Скорее да, чем нет.
– Это хорошо, долечивай Паки, а то наш платиновый поганец уже совсем рядом.
– Да, конечно, – послушно отозвался младший мэтр и поднялся. Хотя скорее попытался подняться: источавшие бодрость и желание бежать милю за милей ноги почему-то помогать ему в этом отказались.
Майриэль без объяснений поняла его проблему. Подперев мага плечом, она помогла подняться и удерживать вертикальное положение.
В отличие от сил телесных, силы магические были снова в норме, и лечение пошло споро и без особых проблем.
Вскоре Паки благодарно заурчал и головой показал им убираться подальше.
Майриэль с Джошуа дотащились до укрытия, где могли наблюдать все действие и оказывать посильную помощь. Младший мэтр примостился у постамента с очередным кошмариком древности, а лучница наложила стрелу на тетиву. К слову, стрел в обоих колчанах – и том, что крепился на спине, и другом, поменьше, крепившемся на поясе, – осталось не слишком много.
– Гад хорошо бронирован, – пожаловалась эльфийка, – ничто его не берет, а зенки прячет умело. Даже мне не попасть! Будем выжидать.
– Будем, – согласился Джошуа, все еще испытывающий некоторый дискомфорт от ощущения дикой бодрости и невозможности эту бодрость пустить в дело.
Дракон к тому времени ревел уже над самыми их головами. Магическая сеть мэтра Гаренцворта держала его крепко, постепенно втягивалась в посох и заставляла змея опускаться все ниже.
Похититель принцессы спускался кругами, с боем проигрывая каждый ярд высоты. Словно привязанный гигантским поводком, он пытался вырваться на свободу, но, как это обычно и бывает с поводками, лишь сильнее затягивал на шее петлю.
Разозленный необходимостью делать круги над площадкой, он нещадно поливал все, что видел и куда мог дотянуться, пламенем, сопровождавшимся угрожающими криками. Но это помогало слабо. Паки на огонь реагировал спокойно. Джошуа и Майриэль прикрывали камни, а мэтр Гаренцворт загодя окружил себя и Кая барьером, славно противостоящим алчной мощи разбушевавшейся огненной стихии.
– Ну же, – нетерпеливо подгоняла непонятно кого Майриэль. – Дайте же прицелиться нормально… Древо и Пепел, ну же!
– Погоди, – сказал Джошуа.
– Чего? Что ты там бормочешь, человече?
– Я говорю, погоди, – повторил Джошуа. – Сейчас он достигнет третьей фазы, и сила Сети его резко приземлит.
– В смысле, резко?
– То есть очень резко. На земле он станет легкой мишенью.
– Видишь ли, в него и так попасть нетрудно. А вот попасть в какое-нибудь чувствительное место – дело другое.
– Лучше стреляй по глазам. Не попадешь – так помешаешь эффективно бороться. Трудно плеваться огнем и махать хвостом, когда в глаз так и норовят ткнуть чем-нибудь острым.
– Не учи ученую.
– Не буду.
А эпопея с Сетью как раз подходила к концу. Дождавшись нужного, только ему ведомого момента, мэтр Гаренцворт воткнул посох в землю у себя под ногами. Невесомые нити, опутавшие тело дракона, замерцали, отзываясь на это движение. Стянулись, усиливая захват, потом на миг ослабли, дав небесному змею призрачную надежду вырваться на свободу. Тот моментально воспользовался ею, устремившись вверх. Но это была лишь часть уловки, призванной заставить его изменить движение с кругового на прямое. Работая по принципу зеркального приложения энергии, Сеть использовала инерцию его рывка против него самого и сильно дернула вниз. Недостатком заклинания была небольшая высота применения рывка, которая не позволяла сдернуть устремившегося в далекую высь дракона с небес и тем самым превратить его в платиновое пятно из крови и костей.
Но и того, что имелось, хватило.
Дракон рухнул на землю, подняв тучу из пыли и комьев земли. Дико закричал, почти заглушив громкий хруст. Похоже, одно из крыльев все же не выдержало и сломалось. Он забил лапами, стремясь подняться, но не успел.
Паки уже был рядом.
Медный ящер кинулся на дракона. Снова, как и в первый раз, обвил его своим гибким телом, уделив теперь должное внимание и хвосту. Навалился и прижал лапы небесного змея к земле, зафиксировал его хвост и крылья. А чтобы отбить всякую охоту вертеть головой и изрыгать пламя, сомкнул широкие челюсти чуть ниже затылка, в том месте, где шея переходила в костяной гребень, образуя импровизированную корону из шипов и рогов.
Дракон еще некоторое время дергался, но медный ящер держал на совесть. По телу пленника, теряя прежнюю дымчатую легкость и наливаясь серым цветом стали, расходилась Сеть.
Убедившись, что борьба не дает результата, дракон перестал вырываться. Склонил голову набок, безучастно косясь на стоящих в отдалении Кая и Рамила. Обиженно зашипел и выпустил в их сторону тонкую струю огня. К его чести стоит отметить, что даже с такими ограничениями в движениях он практически попал, заставив людей резко отскочить. Недобро посматривая на пленника, они пошли к нему, обходя полукругом со спины.
– Похоже, нам тоже пора, – заметила Майриэль. – Ты как, идти можешь?
– Сейчас узнаем, – честно ответил Джошуа.
Все же, чтобы встать, ему понадобилась помощь. Ложная бодрость ушла, уступив место банальным усталости и разбитости. Майриэль, хоть и была ниже его почти на голову и тонка в кости, роль костыля выполняла без труда.
Утвердившись в вертикальном положении, они поковыляли к дракону, стараясь держаться как можно дальше от обманчиво спокойной пасти. Чтобы дойти до соратников, остановившихся у самой головы, им пришлось обойти всего дракона. Джошуа воспользовался моментом и рассмотрел костяную дубинку на конце хвоста. Покрытая кровью и грязью, вблизи она была еще больше и страшнее. Как можно остаться в живых, получив ранение такой штукой, для Джошуа оставалось загадкой. Надо будет потом обязательно расспросить Паки об удивительных свойствах его оборотнического организма. Или лучше мэтра Гаренцворта. Скорее всего, он в курсе, с кем путешествует и работает, а уж зная его любовь ко всяческим исследованиям, точно написал об этом страниц пятьдесят – двести для очередной монографии, которая должна была бросить магическую зоологию на колени.
– Отличная работа, – сказал Кай, когда они подошли. – Младший мэтр, вы полезнее и полезнее с каждым днем.
– Он у нас вообще незаменимый, – поддакнула Майриэль. – Правда, коленками слаб. Но это проходит. С опытом.
– Без каждого из нас это бы было бесполезно. Все-таки мы команда, – сказал Джошуа, не сводя глаз с командира наемников. – Это мой долг – быть полезным команде. И максимально откровенным. По неопытности я думал – это обоюдно.
Кай не опустил глаз.
– Безусловно обоюдно. Но у каждой откровенности есть свои пределы.
– И где же заканчивается ваша? Там, где можно не говорить, что с вами путешествует выверна, из тех, которые считаются вымершими после Последней войны? И которых исследователи считали очень злыми, агрессивными и опасными тварями, плохо контролирующими свой голод? Не только выверна, к тому же и оборотень, о чем, как мне кажется, современной магии ничего не известно.
При этих словах Паки недовольно заурчал.
– Повежливее, – буркнула Майриэль. – А то брошу тебя на землю. Хвостатика не обижать!
– Паки был вам совершенно не опасен, младший мэтр, – мягко вступил Рамил. – Да и сам факт такого соседства мог бы вас шокировать. Помешать думать о миссии. Стать постоянным источником стресса и конфликтов.
– Забавно, я всегда отличался космополитизмом.
– Ну так проявите его сейчас, – нахмурился Кай. – Вы были в полной безопасности рядом с Паки. Я бы даже сказал, в абсолютной. Он не ест людей и не любит убивать. Вам надо было бы беспокоиться, только если бы у вас в предках затесался дракон. А этим, думаю, из-за некоторых явных анатомических диспропорций между видами никто из нас похвастаться не может.
– Да и если бы события пошли по-другому, о маленькой тайне Паки вы бы не узнали, – добавил старший чародей. – А в сложившейся ситуации, согласитесь, лучше иметь в команде выверну, существо, самой природой предназначенное противостоять таким безусловным правителям небес, как драконы.
– А учитывая, что наш дракон не простой, а древний и насквозь магический, без выверны нам с ним не совладать таким малым числом, – встряла Майриэль.
– Ваша позиция ясна, – сухо кивнул Джошуа. – Но, уж позвольте, и я останусь при своем мнении.
– Позволяю, – милостиво кивнул Кай, – тем более что сейчас не время вытирать ваши сопли. Лучше решить, что делать с драконом. Паки не может держать его слишком долго. Вряд ли он что-то нам скажет, а оставлять его в живых слишком опасно. Безумный реликтовый дракон, летающий по округе, а тем паче исполняющий чью-то злую волю, нам совсем не нужен.
– Я за! – сказал лучница. – Надо прибить паршивца, вырезать самое вкусное и полезное и думать, куда идти дальше.
– Я бы не стал так торопиться, – начал мэтр Гаренцворт. – Все же убивать такое удивительное существо – это непозволительная роскошь. К тому же мне он нужен для составления нового заклинания следования.
– Он нужен тебе именно живой? – проницательно уточнил Кай.
– Ну не то чтобы именно… – замялся старший чародей.
– Так я и думал, – кивнул командир наемников. – Младший мэтр? Что-нибудь скажете или будете гордо дуться?
– Жизнь этого существа, если она не нужна, чтобы найти принцессу, меня волнует мало, – глухо отозвался Джошуа.
– Замечательно. Паки, думаю, спрашивать не стоит.
Паки заурчал что-то неразборчивое. Шея дракона в пасти существенно мешала ему выражать свои мысли.
– Что ж. Тогда не будем медлить. Если не ошибаюсь, удар в межроговую зону затылка будет самым милосердным. Да, Рамил?
– Пожалуй, – печально кивнул старший чародей.
Кай закинул щит на плечо, перехватил меч и шагнул к дракону.
Будто что-то почувствовав, небесный змей заворочался. Как мог повернул голову, пытаясь увидеть решающих его судьбу, но особого успеха не добился. Раскрыл пасть, видимо, решив изрыгнуть пламя хотя бы в небо, как прощальный салют по своей долгой и, наверное, интересной жизни.
Но не изрыгнул.
Вместо этого он несколько раз щелкнул челюстями. Поводил головой, насколько это позволяла хватка Паки. В его пасти громко хрустнуло, словно что-то меняло место и переставлялось внутри.
Тем временем Кай ловко запрыгнул на морду Паки, схватился за один из рогов, укрепился коленом на втором. Замер, примериваясь для точного удара.
Дракон против ожидания не дергался, только его челюсть щелкала и немного видоизменялась. Но вот и эти звуки смолкли.
– А может, договоримся? – донесся до отряда хриплый голос.
Занесенный меч Кая замер.
Мэтр Гаренцворт радостно улыбнулся.
Майриэль выругалась.
Паки недовольно ухнул.
А Джошуа не нашел ничего лучшего, как открыть рот от удивления.
– Дайте мне пять минут, и я докажу, что живой я гораздо полезнее, чем мертвый, – сказал платиновый дракон.
