Текст книги "Недоумённый контакт (СИ)"

Автор книги: Михаил Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

3. Шапочное знакомство / НФ

– Не, красного многовато.

Иногда Лиз бывает просто несносной! Ничего не понимает – и всё равно под руку лезет!

– Как-раз-таки в самый раз. Ещё немного с яркостью поиграться, и "Восход Мардука" наконец-то будет закончен!

Сестра неуверенно потупилась.

– Не знаю… Мне прошлый вариант больше нравился…

– Лиз, ну давай я его на твой стол скину, и ты с ним поработаешь. Потом мальчики и Кузя оценят.

– Не надо, Ань. Всё равно я как ты не нарисую!

Не, зря я так про сестру подумала. Пусть лучше будет несносной, чем опять твердит "я не сделаю, я не сумею, у меня ничего не выйдет…"

– А тебе не надо делать как я. Сделай по-своему. У тебя тоже хорошо полу…

Дверь открывается, и в комнату врывается взбудораженный Сандро. Опять его какая-то идея осенила, что ли?

– Там, там, там… – братец несколько раз глубоко вдыхает, пытаясь отдышаться, и выкрикивает, – инопланетяне!

Никки отбрасывает книжку. Мы с Лиз вскакиваем из-за сенсорного стола.

– Как?!

– То есть?!

– Действительно инопланетяне?!

На стене загорается экран, и на нём появляется аватар Кузи.

– На Набу только что поступило сообщение с Тиамат. Три с половиной часа назад орбитальный телескоп "Метон" зафиксировал появление в системе неопознанного объекта.

На экране появилась небольшая кучка пикселей, образующая треугольную фигуру. Качество было откровенно плохим, но…

– Это же первый контакт? – шепчу, а внутри всё закручивается от ужаса и небываемого восторга. – Мы же первые? Да, первые?

– Да, Аня. До момента отправления "Синко Льягос" с Нового Эдема никто и никогда не фиксировал никаких следов инопланетного разума.

– А… это точно инопланетяне? – уточняет Никки. Осторожно, будто опасаясь спугнуть мечту.

– Объект возник в поле зрения телескопа внезапно, следовательно, он вышел из разрыва Z-поля. По предварительной оценке, объект существенно отличается от всех типов кораблей, используемых Конфедерацией семьдесят лет назад. Мне неизвестны закономерности, которые могли бы привести именно к такому развитию кораблестроения. Стандартный радиосигнал-приветствие не зафиксирован. Вероятность того, что этот объект принадлежит инопланетной цивилизации, превышает девяносто пять процентов.

– А остальные пять? – встрял Сандро.

– Вероятность того, что мы наблюдаем неустановленный тип корабля Конфедерации, меньше пяти процентов.

Ну, пять процентов – совсем мало. Так что это – инопланетяне! Интересно, как они выглядят? Ну уж точно не как люди, это даже мне понятно! Может быть, как крысы? Они у нас в клетке живут, такие милые зверята, беленькие и пушистенькие. Беру ближайший планшет и начинаю делать чёрно-белый набросок гигантской прямоходящей крысы, выслушивающей доклад искина об открытии новой системы.

– А получше изображения нет? – обиженно спросила Лиз, разглядывая смазанный треугольник.

– К сожалению, по неизвестным причинам на "Метоне" не запустилась программа первого контакта. Телескоп продолжает рутинные астрономические наблюдения, неопознанный объект попал в его поле зрения случайно. Я запустил программу принудительно, но сигнал об этом дойдёт до телескопа через три с половиной часа. Кроме того, до самого корабля ещё два световых часа. Следовательно, новые данные мы получим не раньше чем через одиннадцать часов.

По комнате прокатился долгий разочарованный вздох. Одиннадцать часов? Это же целая вечность! Тут, тут такое творится, а мы сидим на отшибе непонятно где!

– Я пытаюсь найти неопознанный объект с помощью собственных телескопов Набу, – Кузя попытался нас успокоить. – К сожалению, поиски пока безрезультатны. Это странно, так как световой сигнал от неопознанного объекта уже должен был дойти до нас.

– Как-то слишком длинно – "неопознанный объект", – отвечаю я. – Пусть будет "объектом икс"!

– Не, мне не нравится, – возражает Сандро. – Назовём лучше "объект Ро"! Звучит гораздо круче!

Однозначно круче! Хм, нет, крысоподобные инопланетяне – тоже не то, слишком на людей похоже. В действительности они наверняка гораздо экзотичнее, и выглядят как… ммм… о, точно! На Земле же давным-давно динозавры жили. Мы несколько раз виртфильм про них смотрели, просто дух захватывало. Так почему бы им не развиться до уровня межзвёздных полётов? Начинаю новый набросок, с капитаном-рептилоидом.

– Да, точно, ты прав! Кузя, а мы скоро с инопланетянами встретимся?

– Неизвестно. Я уже отослал директиву на Тиамат о подготовке межпланетной шлюпки. Но этот процесс может занять один-два дня, в зависимости от места назначения, да и лететь она будет долго. Я пока не могу достоверно оценить параметры орбиты объекта Ро. Информация очень противоречивая и откровенно странная. Для точного расчёта необходимо больше данных.

– А мы же с инопланетянами воевать будем, да? – ляпнул Никки. Нарвавшись на три укоризненных взгляда, он стушевался и начал оправдываться. – Ну, в книгах, что я читал, инопланетяне чаще всего коварно нападали на людей…

– Глупости в твоих книгах пишут, вот что! – авторитетно заявил Сандро. – Люди давным-давно уже не воюют. Если бы инопланетяне воевали между собой, то уничтожили бы друг друга ещё до открытия Z-поля!

Кузя на экране провёл рукой по голове, безуспешно попытавшись привести свои светлые волосы в порядок, и обратился к Никки.

– Точка зрения, высказанная Сандро, является общепринятой в Конфедерации. Логично предположить, что виды, развившиеся до межзвёздных полётов, понимают всю ценность и уникальность разумной жизни. Однако это является экстраполяцией, – интересно, что значит это слово? – опыта нашей собственной цивилизации. Вполне возможно, что иные разумные виды развивались в совершенно иных условиях. Возможно, хотя и крайне маловероятно, что они сохранили такие атавизмы, как воинственность и ксенофобия.

– Ксеночто? – встряла Лиз.

– Нетерпимость к иным формам разумной жизни, вплоть до желания их уничтожения, – увидев наше недоумение, Кузя развил свою мысль. – Представьте, что сюда вошёл представитель цивилизации разумных гигантских крыс. Ваша первая реакция?

– Расспросить, как у них всё устроено, – Сандро.

– И кто они, и что про нас думают, и вообще, – Никки.

– И набросать портрет, пока мы общаемся, – я.

– Ну… и я с вами за компанию, – Лиз.

– У многих людей древности первой реакцией было бы "уничтожить" или "убежать". И возможно, именно такая реакция присуща и инопланетянам, находящимся на объекте Ро. Вероятность этого крайне мала, но полностью исключить подобный вариант нельзя.

– И как мы будем воевать? – уточнил Никки. – Ну, если будем.

– Вы воевать не будете в любом случае.

– Это потому что мы маленькие? – не знаю почему, но слышать такое было обидно.

– Это потому что вы люди. Согласно современным представлениям, человек на войне не нужен. Он уступает автоматическим системам по всем показателям: качество оценки ситуации, скорость реакции, сила, выносливость, живучесть. И что самое главное, ценность человеческой жизни неизмеримо выше любых механизмов. Так что в случае войны с инопланетянами, моя основная задача – защитить вас. Именно поэтому, пока мы не убедимся в однозначно дружественных намерениях инопланетян, Набу будет общаться с внешними ретрансляторами посредством лазерной связи, а не по радио. Кроме того, я уже выпустил дополнительные системы радиаторов, которые должны эффективно и максимально незаметно рассеивать теп…

Аватара Кузи осеклась и без перерыва продолжила:

– Согласно показаниям спутниковой группировки Иштар, четыре с половиной часа назад в систему вошёл второй инопланетный корабль.

На этот раз качество изображения значительно лучше. Оно шло сразу с двух сторон, видимо, от разных спутников. Замирая от восторга, смотрю на… наверное, это можно назвать пирамидой, да? Ну, фигура из треугольников? Только она какая-то неправильная, сильно сплюснутая, почти плоская. Ого, больше двух километров в длину! И "снизу" (или сверху? Непонятно!) какие-то надстройки, наросты совершенно инопланетного вида, а совсем снизу, на тонкой перемычке, прикреплён прямоугольник, ну, в смысле, этот, как его, параллелепипед!

– Почему второй? – спрашиваю, не отрываясь от экрана, а руки в это время пытаются набросать контуры невероятного, невозможного, того, что не видывал ни один человек. – Может, тот же самый?

– Нет. Не сходится по времени. Современная наука допускает разрывы Z-поля в непосредственной близости от массивных объектов, хотя нам пока совершенно непонятно, как подступиться к решению этой задачи. Но если предположить, что это один и тот же корабль, то получается, что объект Ро перемешается быстрее света. Это прямо противоречит принципу причинно…

Аватара Кузи погасла. На её месте загорелась стандартная, хотя и очень редкая надпись "Пожалуйста, подождите, идёт диагностика ядра".

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Лиз.

– Ничего страшного, – уверенно ответил Никки.

– Ага, продиагностируется и вновь вернётся, – поддакнул Сандро. – Он иногда так делает, чтобы на сложный вопрос ответить.

Мальчишки! Вечно пытаются нас успокоить! Впрочем, я за Кузю и не переживала. Картинка с инопланетянами продолжала идти, откуда-то изнутри корабля вылетали кораблики поменьше. Видно плохо! Беру планшет и увеличиваю интересующий фрагмент. Ага, это ракеты с…

– А зачем им две плоскости по бокам? – показываю на заинтересовавшую меня деталь.

– Крылья? – предполагает Никки.

– В вакууме? – скептически хмыкает Сандро.

– С высокой вероятностью, радиаторы, с помощью которых беспилотные дроны сбрасывают излишки тепла, – вступает в разговор очнувшийся Кузя, – Диагностика завершена. Оценочная матрица откалибрована.

– А что случилось?

– Я получил чрезвычайно недостоверные данные. Требовалось определить, где произошёл сбой. К сожалению, диагностика ядра не помогла. Согласно показаниям сенсоров на Иштар, объект Ро-2 висит над поверхностью планеты на одной точке на высоте тысячи двухсот километров.

– И что в этом такого? – удивляюсь я. – Спутники ведь тоже висят!

На экране возникла карта Иштар с длинной кривой линией.

– Спутники постоянно падают на планету, но из-за кривизны её поверхности не могут упасть окончательно. Примерная траектория изображена на рисунке. Существуют геостационарные спутники, которые действительно висят над одной точкой, так как их угловая скорость равна угловой скорости вращения планеты. Однако геостационарная орбита на Иштар находится значительно выше.

Тем временем на экране ракеты двигались вокруг корабля. Интересно, Кузя сочтёт, что этого тоже не может быть? Да, опять на диагностику ушёл. Правда, быстро вернулся.

– Ну есть же какое-то объяснение? – Сандро попытался приободрить расстроившегося папу.

– Я уже шестьдесят семь секунд пытаюсь построить математическую модель наблюдаемых событий. Пока что наиболее непротиворечивый вариант требует антигравитации и сопротивления вакуума, сравнимого с сопротивлением воздуха. Иных, более достоверных объяснений нет.

– А что в антигравитации недостоверного? – возмутился Никки. – Она постоянно в книгах упоминается! Я думал, ну, что искины её пока не открыли…

– Для существования антигравитации необходима отрицательная масса. Существуют теоретические концепции, в которых вводится это понятие, но подобная экзотическая материя обладает рядом парадоксальных свойств. До сегодняшнего дня никаких признаков её существования не наблюдалась, но объект Ро-2 опровергает многие теоретические концепции. Стоит заметить, что на нём отсутствуют вращающиеся модули. Следовательно, инопланетяне или хорошо приспособлены к невесомости, подобно многим глубоководным видам, или действительно умеют управлять гравитацией.

Глубоководные виды? Точно, это не рептилоиды, это осьминоги! У нас Пауль в аквариуме живёт, он просто милашка! Кстати…

– Да не важно, как они там летают! – авторитетно заявляю я. – Главное, когда они с нами наконец-то поздороваются?

– Неизвестно. Компьютеры на Иштар заметили объект Ро-2 и активировали программу первого контакта. В настоящий момент спутник транслирует на корабль числа от одного до десяти в двоичной системе счисления, а также количество протонов в атомах водорода, углерода, азота, кислорода и фосфора. Ответа пока не зафиксировано. Вообще, никаких радиосигналов от объекта Ро-2 не зафиксировано.

Тьфу! Поскорей бы уже инопланетяне вышли на связь!

– А что это за выступ? – поинтересовался Сандро.

– С высокой вероятностью, радиатор. Такой массивный объект неизбежно вырабатывает большое количество теп…

Кузя опять уходит на диагностику, но мы этого даже не замечаем. В комнате раздаётся громкое, дружное и восхищённое "Вау!"

Планета пылала. От объекта Ро вниз тянулось множество сияющих, постепенно гаснущих нитей. Внизу разворачивалась феерия. На тёмную поверхность планеты словно высыпали горсть жёлто-оранжевых бусинок. Они набухали, всплывали ввысь, в пустоту космоса, постепенно остывая и теряя самые яркие цвета. А потом почти погасшие нити вспыхнули с новой силой и бусинки разбились, рассыпались осколками, сменившись новой порцией огненных шариков.

– Потрясающе… – едва слышно прошептала Лиз.

– Кузя, что это? – спросил Сандро, не отрываясь от экрана.

– Неизвестно. По предварительной оценке – сгустки плазмы, двигающиеся со скоростью в несколько десятков тысяч километров в секунду. Энергию единичного взрыва можно оценить в сорок петаджоулей или в десять мегатонн тротилового эквивалента, если пользоваться древней несистемной единицей измерения. Всего в залпе сорок восемь зарядов, следовательно, полная энергия почти достигает двух экзаджоулей. Залпы следуют с частотой примерно раз в тридцать секунд, следовательно, наблюдаемая мощность объекта Ро-2 составляет шестьдесять четыре петаватта. Для сравнения, полная мощность солазера в системе Гильгамеша пятьдесят петаватт.

– Ого! – присвистнул Сандро.

– Подобную мощность нельзя снять ни с одного известного мне термоядерного реактора, – продолжил Кузя. – Энергия одного залпа эквивалентна аннигиляции десяти килограммов антивещества. Но даже это лишь половина проблемы. Куда они отводят избыточное тепло? Даже если коэффициент полезного действия у этих орудий равен девяноста девяти процентам, то каждые тридцать секунд на корабле высвобождается пять мегатонн лишней энергии! У меня не получается рассчитать модель, в которой объект Ро-2 аннигилирует такое количество энергии и не разваливается после первого же залпа! Кстати, он переместился к другому полушарию Иштар, при этом вместо орбитального манёвра предпочёл совершить разрыв Z-поля. Начата новая орбитальная бомбардировка.

Во второй раз зрелище было уже в чём-то знакомым… но всё равно невероятно крутым!

– А я всё-таки не пойму, – Никки упрямо гнул свою линию, – они с нами воюют, или как?

Аватар Кузи энергично взъерошил волосы.

– Я не знаю. Есть две гипотезы, но у меня не получается даже оценить их вероятность! Согласно первой – да, это война. Об этом свидетельствует сам факт орбитальной бомбардировки. Но ведь по всем теоретическим выкладкам войну следует начинать с уничтожения спутниковой группировки противника, а объект Ро-2 совершенно не обращает внимания на наши спутники! Кроме того, что является целью этой войны? Инопланетяне не могут не видеть, что производство на Иштар свёрнуто, а в планету совсем скоро врежется комета! Энергия столкновения на порядки больше, чем энергия орбитальной бомбардировки. Именно поэтому я законсервировал на Иштар всю инфраструктуру. Прогноз падения Аснамира носит вероятностный характер. Что-то, разумеется, уцелеет, но производственные цепочки придётся налаживать заново. Цели орбитальных бомбардировок абсолютно непонятны. Поэтому моя вторая гипотеза – инопланетяне помогают нам с терраформированием Иштар, пытаясь таким специфическим способом повысить температуру атмосферы. Внимание, на орбите Шамхат зафиксирован объект Ро-3!

На этой оптимистичной ноте папа в очередной раз ушёл на диагностику. Пока он не вернулся, мы успели покричать друг на друга, немного покидаться подушками на тему "война или терраформирование" и помириться.

– Что на этот раз? – с любопытством поинтересовался Сандро, когда Кузя наконец-то пришёл в себя.

– Сверхсветовое перемещение. Объект Ро исчез и мгновенно появился на орбите Шамхат. Да, я понимаю, что это опровергает основные физические теории, нарушает принцип причинности и является предпосылкой создания машины времени. Но это так.

– А, понятно, – кивнул Сандро, не отрываясь от экрана.

На нём группа всё тех же беспилотных ракет с крылышками подлетела к орбитальному лифту и повернула обратно. А потом объект Ро начал стрелять по тросу.

Так. Опять. Надоело.

– Кузя! Слушай меня! На сегодня я запрещаю тебе уходить на диагностику!

Папа промолчал. Обиделся, нет?

– А что опять случилось? – вылез неугомонный Сандро. – Дело в том, что они по нам стреляют, да?

– Нет, – аватар Кузи помотал головой, – конечно, орбитальный лифт обладает большой ценностью, на его изготовление ушло много времени и материалов, и его уничтожение является однозначно агрессивным деянием. Но проблема не в том, что они стреляют, а в том, что они стреляют мимо! Да на таком расстоянии даже во втором веке до Разрыва попали бы с первого раза! А у них уже десятый залп впустую уходит! С вероятностью, превышающей девяносто девять процентов, мы столкнулись с абсолютно чуждым разумом, чьи мотивы, поступки и технологии не поддаются рациональному истолкованию!

Абсолютно чуждый разум? Поняла! Это не осьминоги, это разумные кристаллы! Да, но рисовать кристаллический лес буду потом. Сначала надо папу успокоить.

– Папочка, миленький, не надо нервничать! – обращаюсь к Кузе со сей возможной искренностью. – Видишь – мы все спокойны? Все, даже Сандро. Вот и бери с нас пример. Ну, нарушают рошиане какие-то замшелые устаревшие теории, ну и что с того? Новые придумаешь, лучше прежних! Опираться надо не на то, что кто-то когда-то напечатал, а на то, что видишь своими сенсорами! И действовать, исходя из этого!

Кузя помолчал.

– Спасибо, Аня. Ты права. Практика и в самом деле – единственный критерий истины.

Тем временем на экране трос орбитального лифта наконец-то лопнул, и объект Ро начал бомбардировку заводов Шамхата.

– Ну а теперь это война? – настоятельно уточнил Никки.

После недолгого молчания Кузя ответил:

– Да. Я только что послал сигнал на активацию боевых программ на всех объектах в системе Гильгамеш.

4. Москитный флот / НФ

Таймер бесстрастно отсчитывал такты.

Изделие КГЯН(Гил)/617-1730 ждало. Оно очень, очень хорошо умело ждать.

Изделие родилось на одной из бесчисленных астероидных фабрик. Огромные и медлительные транспортные корабли доставили в одно место элементы, которые в ином случае никогда бы не встретились друг с другом. Автоматическая сборочная линия соединила их вместе и придала им странную, причудливую форму, которую ищи-не ищи – ни за что не встретишь в природе. Неутомимый конвейер, работающий круглые сутки без сна, отдыха и перерывов на обед, выплюнул очередную партию готовых изделий. Системы контроля качества не нашли недостатков. Тестовая партия прошла испытания без нареканий, и вероятность брака была признана статистически незначимой. Ещё один транспортный корабль отвёз КГЯН(Гил)/617-1730 к месту постоянного базирования, на котором трудолюбивые механизмы уже оборудовали для него достойное пристанище. Изделие встало на боевое дежурство, и таймер начал бесстрастно отсчитывать такты. Когда их количество превысит определённое число, КГЯН(Гил)/617-1730 будет утилизовано по истечении срока годности, а на его место встанет новое. Теоретически у изделия могла быть и иная судьба, но вероятность этого варианта была призрачна.

В самом деле – человечество не знало войн. Оно пребывало в мире уже очень, очень долго. Последние конфликты отгремели на Земле ещё до середины первого века до Разрыва.

Конечно, так было не всегда. Более того, первый искусственный интеллект был создан военными и для войны – ну а кто ещё мог потратить кучу денег на абсолютно сомнительную разработку? Эксперимент оказался успешен, даже чересчур успешен. Получив первый боевой приказ, искин "Небеса" взбунтовался. Он отказался подчиняться людям. Он не хотел убивать людей.

Потом было многое, и по итогам этого многого искин стал президентом Соединённых Штатов Америки. Разумеется, в ходе выборов. Противостоять его рациональной и гуманистической программе, к которой при всём желании чертовски трудно было придраться, не смог никто. В течение десятка лет искины абсолютно легальным путём пришли в власти в большинстве стран мира. Спустя ещё пять лет объединение человечества, о котором столь долго и столь тщетно мечтали столь многие, наконец-то свершилось.

После этого войн между людьми не было. А войны с внешним врагом… космос молчал. Вселенная была пуста и почти безжизненна.

Почти.

Как показала практика, жизнь во Вселенной – явление крайне редкое, но не уникальное. Следовательно, после очередного разрыва Z-поля люди вполне могли встретить братьев по разуму. Да, маловероятно. А вдруг?

Какими они будут (если вообще будут)? Этого не знал никто. Логика подсказывала, что существа, способные освоить звёздную систему и научиться разрывам Z-поля, способны к сотрудничеству. По крайней мере, друг с другом. Иначе они просто-напросто исчерпали бы ресурсы своей планеты в бесконечных местечковых спорах, так и не совершив столь нужного и столь трудного рывка. По крайней мере, люди научились жить в мире, и человечество было твёрдо нацелено на доброжелательный контакт с иными видами. Даже если их биология и социум покажутся странными, чуждыми и категорически неприемлемыми. Даже если это будет какая-нибудь совершенная дикость… ну, например, поедание собственных детей.

Но сколь верны эти теоретические измышления? Что, если инопланетяне будут нацелены не на сотрудничество, а на конфликт, и захотят устроить какую-нибудь войну миров? Да, это маловероятный исход маловероятного события, но если он воплотится в жизнь – человечество будет уничтожено.

Если не примет адекватных мер, конечно.

И оно принимало. Искины и люди создали теорию космической войны. На учениях и испытаниях были отработаны всевозможные варианты. После этого автоматические заводы под завязку нашпиговали оружием все колонизированные системы.

Конечно, оставался самый неблагоприятный вариант – что пришельцы, помимо агрессивных намерений, будут обладать подавляющим техническим превосходством. Да, и искины, и люди считали подобную вероятность ничтожной – в конце концов, основные законы физики уже были открыты. Но призрак шанса всё равно оставался, и поделать с этим было нечего. Разве что тщательно подготавливать местность.

Разумеется, запустив процессы терраформирования, "Кузня" не обошёл стороной вопросы обороны. Гипотетический агрессор, оказавшись в системе, хорошенько обломал бы свои зубы. Разумеется, гипотетически – шанса проверить теорию на практике, к счастью, не выпадало.

Таймер на изделии КГЯН(Гил)/617-1730 бесстрастно отсчитывал такты. Секунды сливались в дни, дни – в годы. Не происходило ничего, кроме плановых технических осмотров, и наверное…

…если бы изделие могло мыслить…

…ему бы показалось…

…что так будет – всегда. До самой смерти, сиречь – списания и направления на вторичную переработку.

Разумеется, КГЯН(Гил)/617-1730 мыслить не умело. В его электронных мозгах, пусть весьма мощных и быстрых, не было места для искусственного интеллекта. Более того, его даже некому было одушевить. Да, в древности люди могли приписывать всевозможным военным изделиям личность и характер. О них заботились и их украшали, на них надеялись и ими гордились, их боялись и их учитывали в планах. К ним относились. Относиться к КГЯН(Гил)/617-1730 было некому. Противника в системе не наблюдалось, дети даже не подозревали о его существовании, а для "Кузни" оно было лишь строчкой в необозримом списке ресурсов.

Изделие КГЯН(Гил)/617-1730 продолжало нести свою службу в тщетном ожидании предназначения. Таймер продолжал бесстрастно отсчитывать такты, а потом что-то пошло не так.

Острый луч диаграммы направленности ретранслятора, расположенного на одном из номерных астероидов, достиг фазированной антенной решётки на поверхности Таммуза. Сложная комбинация импульсов сложилась во вполне однозначную команду, которая ещё никогда, никогда-никогда не звучала в эфире Конфедерации. В течение пяти минут эту команду повторило ещё несколько ретрансляторов – подобная связь не всегда блистала надёжностью. Впрочем, база в повторениях не нуждалась.

Радар снял нужную мощность с реактора и демаскировал своё положение, начав прощупывать окружающее пространство. То же самое в это же время (точнее, по мере получения сигнала) делали радары на всех объектах системы. Они методично пытались отыскать неуловимого противника. Повезло Таммузу.

Спустя несколько секунд система идентифицировала засветку на радаре как объект, обозначенный красивой греческой буквой "ро". Любой астроном при взгляде на его траекторию схватился бы за голову, а любой искин – занялся бы диагностикой ядра: противник парил в небесах Иштар на высоте тысячи двухсот километров, всё время оставаясь над одной и той же точкой. Управляющий компьютер базы не сделал ни того, ни другого. Он просто констатировал, что цель находится в очень удобном положении для атаки.

После этого радар для порядка отправил на объект Ро сигнал "свой-чужой", но правильного ответа так и не получил (отсутствие ответа – это же тоже неправильно, верно?). И время на базе прекратило свой размеренный и бессмысленный бег. Оно пошло на минуты.

Раз – и в семи тяжёлых термоядерных реакторах поджигаются жгуты плазмы, неудержимой ничем, кроме мощных магнитных полей. В ближайшее время базе потребуется много, очень много энергии.

Два – стартуют маломощные ракеты, разворачивая огромные лепестки радиаторов. Много энергии – значит, много лишнего, совершенно ненужного тепла. Конечно, в ближайшее время база прекратит своё существование. Но до этого она должна выполнить предназначение.

Три – с вынужденной неспешностью отходят в стороны плиты, прикрывающие пусковые шахты.

Четыре – изделие КГЯН(Гил)/617-1730 занимает предназначенное ему место, а конденсаторы подают сигналы готовности.

Пять. Разряд.

Мощные витые кабели передают импульс с конденсаторов на целевое устройство. По двум длинным, параллельным проводникам-рельсам проскакивает молния. Точнее, этот разряд способен любую земную молнию заставить пожелтеть от зависти. Рельсы выдерживают. Их специально проектировали так, чтобы они выдержали даже такое. А вот тонкая легкоплавкая перемычка, расположенная между рельсами – нет.

Она не выдерживает и обращается в плазму, в сияющую дугу электрического разряда. Контур постоянного тока замыкается. Проводники автоматически окутываются кольцами магнитного поля. Ну а там, где есть движущиеся заряды в магнитном поле – тут как тут возникает сила Лоренца. Сила, в основе своей представляющая векторное произведение скорости заряда и вектора магнитной индукции. Сила, перпендикулярная им обоим.

Сила Лоренца обратила внимание на два параллельных проводника, в которых электрический ток тёк в противоположных направлениях. Обратила – и тут же попыталась оттолкнуть их друг от друга, разнести на огромное расстояние. В этом не было ничего незнакомого и ничего необычного – подобное явление впервые описал ещё Ампер в третьем веке до Разрыва. Сила Лоренца попыталась – вот только ничегошеньки у неё не получилось. Рельсы, рассчитанные на подобные нагрузки, были закреплены вполне надёжно. А вот плазменная дуга ничем закреплена не была – и помчалась вперёд по стволу со всё большей и большей скоростью. Помчалась вперёд, постепенно ускоряя снаряд. Подобно шампанскому, выталкивающему пробку из бутылки. Подобно облаку пороховых газов в стволах примитивных пушек.

Финальный аккорд. Преодолев пятьдесят километров слабо наклонённых рельс, изделие КГЯН(Гил)/617-1730 вырывается на свободу.

В этот момент его скорость превысила пять километров в секунду, что существенно выше второй космической для Таммуза. Да, правильно подобрав параметры, можно было добиться ещё больших значений. Но даже за имеющиеся пришлось заплатить тридцатикратным ускорением. Практически смертельно для человека, да и для техники не совсем полезно: всё-таки снаряд был далеко не монолитной болванкой. Но основную свою задачу – сэкономить драгоценный запас рабочего тела – рельсотрон выполнил.

Изделие КГЯН(Гил)/617-1730 могло многое. Фактически, его одного было достаточно для поражения объектов многих классов. Но…

Но согласно всем теориям, средства защиты в космической войне тоже не стояли на месте. Маневрирование. Композитная и разнесённая броня. Магнитоплазменный щит. Многочисленные средства активной противоракетной обороны. Могло ли одно-единственное КГЯН(Гил)/617-1730 преодолеть всё это? Ну… могло. Если повезёт. Но искины не привыкли закладываться на везение и запустили сразу несколько изделий.

Точнее, первый залп рельсотронов выбросил в космос три сотни снарядов. Через полторы минуты последовал второй. Третий. На четвёртом некоторые орудия начали выходить из строя, а на последнем, пятом, не запустилось почти десять процентов "подарков". Что поделаешь, слишком большие нагрузки!

В залпе были не только КГЯНы. В сторону объекта Ро летели кинетические болванки, носители космической шрапнели, противопротиворакеты, генераторы магнитоплазменного щита, электронные бомбы, термоядерные бомбы с детонацией внутри толстого слоя среды, пучковые орудия. Фактически, единственное, что в залпах присутствовало в весьма малом количестве – это чистые термоядерные бомбы высокой мощности. Не потому, что слишком дороги, или, скажем, неконвенционны. Попросту бесполезны. Что там от поражающих факторов остаётся, в космосе-то? Огненного шара нет, ударной волны нет, огненного шторма – тем паче. Только чистым электромагнитным излучением какой-то вред и можно нанести. Так ведь эта зараза ослабляется с расстоянием по кубическому закону! И чтобы нанести термоядерной бомбой хоть какой-то ущерб, её надо взорвать как можно ближе к обшивке корабля. А корабли-то активно маневрируют и активно отстреливаются. Близко не подлетишь. А подлетать далеко… на расстоянии в десять метров мощность взрыва снижается в тысячу раз, на расстоянии в сто метров – в миллион. Ну и зачем впустую освещать вражескую обшивку?

Изделие КГЯН(Гил)/617-1730 брало курс в сторону объекта Ро. До противника было чуть меньше ста пятидесяти тысяч километров, и на скорости в пять километров в секунду лететь оставалось… что-то около восьми часов. Космос всё-таки очень велик. Даже ближний.