Текст книги "Ассистентка Космического Тирана (СИ)"

Автор книги: Миа Мори Миа

Соавторы: Ева Арманда Ева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я начинала подозревать, что виан Арон – тайный фанат водной планеты Океании: то контрабандная икра, то жемчуг, то перламутр невзначай похвалит. Но он не сознается в своей страсти. Будет повторять как заведённый: круго́м враги-враги… но сейчас не до закрытой агрессивной планеты за десятью грифами “секретно”.

Сейчас начальник в белоснежной форме ведомства (все вианы надели парадную форму!) – вёл меня под руку по вчерашнему залу, где был пир. Я узнавала комнату потому, что помню локацию. Но в ней теперь всё изменилось. И средневековая зала для пиров мутировала в украшенный колоннами и статуями античных богов земной греческий храм.

Виан Эвонис… надо признать, весьма талантлив в постановках, хотя и не все из них мне нравятся в деле. Но визуального шика это не умаляет.

Я восхищённо оглядывала произведение искусства.

Виан Арон показательно под вспышками линз репортёров поцеловал мою руку, затем вложил в неё бокал шампанского и, кивнув мне, произнёс:

– Я отойду на пару минут. Прогуляйся по залу, моя Мира. Попробуй закуски… всё должно быть на высшем уровне. Но прошу тебя оставаться в поле моего зрения.

– Конечно, милый…

Виан Арон заговорил с драконоидом Гидеоном и ещё какими-то двумя подошедшими атлантианскими вианами. Все вежливо покивали мне, но в этом разговоре я явно была лишней. Так что я ушла к фуршетным столам.

Посозерцать.

Вдруг меня ощутимо толкнул локтем плотный виан и, тут же бегло извинившись, усвистал к выходу из залы. Я посмотрела ему вслед.

Первая мысль: неужели было не разойтись в огромной зале? Он явно толкнул меня специально!

Вторая – да я же его уже видела!

Чавкающий толстый драконоид из самолета! Мысль третья: это он же – чавкающий драконоид из ресторана, куда мы с боссом ходили в самый первый вечер из офиса!

И вот так всюду мы его встречали… Странно. Это не может быть совпадением! Нет, конечно, может, но… я просто ЗНАЮ, что это не совпадение! За время работы на виана Арона моя интуиция заточилась до идеальной остроты. Иногда срабатывает ложно, но…

…но надо сказать боссу! Пусть лучше он поднимет меня на смех и назовёт некомпетентной, чем что-то плохое случится.

Но я не успела.

Только посмотрела на мощную фигуру босса, затянутую в идеально белый форменный мундир с эполетами. Он всё ещё общался с теми вианами…

А меня вдруг очень быстро и очень технично взяли под руки двое высоких мужчин… оба драконоиды, но не из гостей. А военные. Миг, и меня уже подвели к выходу из зала. Я и ахнуть не успела!

Заполошное "АРОН!” – швырнула в ментальном пространстве в сторону начальника. Но возникло ощущение, что мой зов налетел на невидимую преграду.

И вот я уже на лестнице. Мне рукой зажали рот. Два удара сердца, и я оказалась в маленьком подсобном помещении с двумя телохранители и хищно ухмыляющимся Эвонисом.

– Как это понимать? Пустите! – потребовала я.

Дёрнулась в руках охраны, но хватка была стальной. Ай… на плечах явно останутся синяки.

– Мой друг Арон… пригрел на груди змею! – театрально закатил глаза Эвонис, в его руках засиял планшет с какой-то голо-записью. Но он так эмоционально тряс руками, что я даже не понимала, что там за “обличительное кино".

– Виан Эвонис, – зашипела я, вдруг осознавая, что копирую манеру говорить начальника, – извольте объясниться! Вы ударились этим утром в озере темечком об дно? Или что?! Я жду…

Фух, эта манера конфликтовать, что – передаётся половым путём?!

Ужас и восторг – от собственной наглости меня поразили. Всё вырвалось на автомате. Я столько времени провела с вианом Ароном, что… может, он меня укусил, и я превращаюсь в чванливую атлантианку?

Эвонис уронил челюсть. Целых две секунды шока. Затем – праведный гнев:

– Жалкая человечка!!! Как смеешь!!! Шпионка! ГОД… ты ГОД продавала секреты своего ведомства врагам! Залезла начальнику в штаны и думала, всё – не поймают тебя? А у меня всё записано!!!

Теперь-то я разглядела, что было на планшете. Толстый драконоид и я. Только наше столкновение плечами минуту назад словно изменено нейросетью – теперь мы чем-то обмениваемся и доверительно перешёптываемся.

– Вы умеете создавать запросы для генераций в нейросети, виан Эвонис, я вас поздравляю! – я всё не могла перестать подражать своему боссу, – что вы ко мне пристали?

– Запись подлинная – хищно сощурил глаза Эвонис, – это любая экспертиза подтвердит. И тот, с кем вы тут переговариваетесь – ваш пособник. Шпион и преступник! И вы ему помогали. Помимо этого, у меня есть масса доказательств. Ваши явки, пароли, показания сообщников и куча украденных вами данных, проданных на сторону…

Картинку на планшете Эвониса сменили ряды файлов.

Я распахнула глаза.

Из того, что я могла разглядеть… во всяком случае, названия документов и правда были мне знакомы. Это были бумаги из нашего ведомства.

– Я получу ваше признание виана-человечка, не сомневайтесь! – Виан Эвонис уже протягивал свой накс с чёрным камнем-набалдашником в мою сторону.

Да он же сделает меня овощем.

Босс меня даже не узнает… да я же… И займёт это всё – пару секунд!

И тут снаружи раздался какой-то гул. А потом двери, через которые меня втащили, яростно распахнулись.

В них стоял очень злой виан Арон. Вокруг него – несколько явно пострадавших телохранителей. А также… чуть не пританцовывающий от счастья журналист, почуявший скандальную сенсацию. Выжидательно молчащие гости с бокалами в руках на заднем плане. Ну спасибо, что попкорном не хрустят.

– Мирррра… – прорычал мой начальник, уж в который раз напоминая мне своим диким выражением глаз скорее шиарийца, нежели атлантианца.

Эвонис аж подавился воздухом. Но тыкать в мою сторону наксом перестал. Стало совсем немного легче…

– Очень жаль, друг мой! Боюсь, доказательства виновности этой человечки в шпионаже и госизмене бесспорные.

Эвонис протянул моему начальнику свой треклятый планшет.

Выражение лица виана Арона, к моему ужасу, изменилось.

Стало бесстрастным. Тем самым, что я видела весь прошлый год, не считая последних дней.

Он больше не рычал и не испепелял взглядом. Виан Арон очень быстро и методично изучал содержимое планшета, смахивая документы и голозаписи на экране.

Затем посмотрел на меня.

Очень тяжёлым взглядом.

– Оставьте нас, – велел босс, – наедине с этой… вианой.

У меня внутри всё заледенело.

Каменная хватка телохранителей отпустила.

Они исчезли из комнаты.

Последним вышел Эвонис. Он позволил себе напоследок коротко и с чувством сжать плечо виана Арона и патетично выдохнуть: “мне жаль, друг!..”

Вскоре дверь за ним закрылась. Блокировочный механизм тихо щёлкнул.

В небольшом служебном помещении мы с вианом Ароном остались наедине.

Глава 13

Арон

Формально – всё сходилось.

Псионику моего уровня достаточно было бы беглого взгляда, чтобы понять: по всем признакам записи, обличающие Миру подлинные.

По всем признакам.

Эвонис рассчитывал на стандарт: что я отреагирую так, как сделал бы любой чистокровный атлантианец. Ведь нам внушалось с малолетства из поколения в поколение: есть причина и есть следствия, есть факты – порой неудобные, но фактами они от этого быть не перестают.

Атлантианцы не подгоняют реальность под удобные им концепции, а вот другие расы этим грешат. Хрупкие люди и эмоциональные шиарийцы. Обеспокоенные будущим всех гуманоидных рас котоиды и злопамятные океанцы, склонные застревать в своих старых обидах. И даже взрывные бестактные драконоиды… Абсолютно все были склонны к передёргиванию фактов. А мы, атлантианцы, – нет.

Потому занять ключевые позиции в Правительстве Союза именно нашей расой – было вовсе не прихотью, а необходимостью. Лидер должен быть холоден и объективен.

И всё-таки если бы я делал как все – не занимал бы свой высокий пост. Тут Эвонис просчитался.

Хотя он и был “с придурью” – но хороший аналитик и к тому же выдающейся силы псионик.

И сейчас он отлично всё разыграл:

По всем предоставленным фактам – Мира виновна – и получается, что я слил государственную тайну шпионке. И не одну. И сейчас я должен по этому ложному навету отформатировать высшую нервную деятельность своей “возлюбленной человечке”. И всё это на форуме по правам людей.

Либо сдать её на руки спецподразделению, которое сожгло бы ей мозги уже без моего участия (этот путь Эвонис держал в уме на случай, если я совсем уж в неё не вовлечён). А такой поступок в средствах массовой информации приравнивается к убийству.

Ведь важно не как на самом деле было. А как пресса это подсветила.

Эвонис отыгрывал хорошо. Но его заносило на поворотах. С другой стороны – именно из-за этого мы когда-то и начали приятельствовать, в юности, во время службы. Не лучший мой выбор. Но Эвонис казался мне более живым и занимательным чем прочие, как раз из-за своих артистических заскоков.

Но сегодня он хватил через край.

Но с ним потом. А сейчас – моя человечка.

Итак, Мира…

Дрожит, пока я медленно приближаюсь к ней, попутно достаю из поясной кобуры накса – раскладываю его в трость и отдаю приказ: закрыть пространство вокруг нас с Мирой непроницаемым куполом.

Накс оживает, обращается фрактальной змеёй и частично растворяется в окружающем пространстве. Скользя между физическим миром, подпространством и территорией псионических энергий.

Я прошу его об этом, чтобы говорить с Мирой без лишних свидетелей.

Чтобы Эвонис, распластавшийся с другой стороны двери, приложивший к делу и уши и свой накс – получил не ту картинку, которая есть в действительности. А ту, что сгенерирует для него мой ментальный помощник.

Эвонис заигрался.

“Лес рубят, щепки летят”, – так говорил мой отец. И я был всегда с ним согласен.

Но почему-то меня не устраивало, когда такой “щепкой” пытались назначить мою человечку. Не нравилось, что на глаза Миры наворачиваются слёзы.

А уж когда она посмотрела на мой накс диким взглядом, как если бы я собирался ей навредить…

Это покоробило.

Я нахмурился.

– Что означает этот ваш взгляд, виана Мира?

– Я не… не виновата. Я не ничего не крала у ведомства, и вообще… – она сморгнула крупную слезу, и что-то незнакомо обжигающе сжалось у меня за грудиной. Я не желаю, чтобы Мира так реагировала. И главное, какие у неё причины?

Я сделал суровый тон, чтобы спровадить зевак. Я ни в чём не обвинил мою человечку.

А заговорщиком их обвинения вдруг захотелось буквально затолкать обратно в глотку – чисто в шиарийском стиле. А вовсе не в холодном атлантианском – сделав мудрый продуманный ход, холодно и в подходящий момент. Мне так хотелось применить грубую силу, что аж жгло кончики пальцев, и воздух потрескивал от псионической энергии, которую я невольно привлекал и создавал из неё опасные энергетические завихрения.

Но нужно сейчас сдержаться.

Ради миссии, конечно. И ради безопасности человечки, которую я в эту самую миссию вовлёк.

Я попытался заключить Миру в бережные объятия. Подарить ощущение безопасности:

– Мира, я тебя ни в чём не…

Но она вдруг порывисто оттолкнула меня, забавно шлёпнув ладонями по моей груди. Не то чтоб наши силы были сопоставимы. Не то чтоб она могла действительно меня оттолкнуть. Но я позволил ей меня остановить. Хотя неожиданное яростное внутреннее сопротивление и вскинулось: я хотел её почувствовать. Тем сильнее оттого, что Миру у меня чуть было не вырвали из рук!

Я ощутил в псионическом поле как качнулся и разбился внутренний баланс Миры. Ее ментальное пространство красиво непокорно вспыхнуло и засияло! Хм, а она более сильный псионик, чем было отмечено при последней аттестации… и она… в ярости?

– Сколько можно?! – почти зарычала Мира, – почему атлантианцы считают людей существами второго сорта? Почему?! Арон?!

Хм, она хочет, чтоб я ответил за всю свою расу?

«Потому что люди слабее» – было бы хорошим ответом.

На языке эволюции – это уважительная причина.

Раньше я бы так и сказал.

Но сейчас возникло стойкое ощущение, что вопрос риторический.

– На форуме по правам людей человечество мешают с грязью, – продолжала впадать в ярость Мира. – Обо мне говорят как о твоём домашнем питомце… Даже не как о любовнице! А я и какой-то там любовницей быть… не согласна!!! Мы не равны… откуда это?!

– Комплексы, – пожал плечами я. – они есть у обеих сторон, Мира. У людей одни, у атлантианцев другие.

Она застыла. Ее ярость, кажется, сдала позиции напоровшись на мою откровенность. И я попытался развить мысль:

– Я пытаюсь понять тебя, человечка. Язык твоих эмоций. Сделай скидку на то, что я говорю на совершенно другом, так что… помоги мне.

Мира шумно выдохнула, и её пылающая ярость как будто потеряла ещё несколько градусов.

Следовало говорить об Эвонисе. Прояснять момент с государственной изменой, заговорами. Следовало обсуждать план дальнейших действий. Но я вёл с Мирой крайне неконструктивную и нерациональную беседу. Но отчего-то был убеждён, что это – сейчас важнее. Нелепо… Но остановиться я уже не мог.

И не желал. Потому что видел, как Мире легчает всякий раз, как я выбираю подходящее по её мнению слово или верно угадываю направление мысли. Это было похоже… на музыку. Единственная сфера, в которой дети Атлантии сохранили …хм, условную эмпатию.

А я готов был говорить, о чём эта человечка захочет.

Лишь бы прекратила отталкивать. Лишь бы её глаза перестали блестеть от слёз. Лишь позволила взять себя за руку.

Что-то в моей системе психических процессов надломилось.

Безупречный состав моего разума сошёл с рельсов, заехал на траву и, вопреки логике, зигзагами уходил куда-то не туда – в непроходимую дикую чащу.

И от этого я испытывал какое-то неведомое чувство… люди и шиарийцы, кажется, называли подобное облегчением.

Я открыто улыбнулся Мире.

И она снова очаровательно вспыхнула:

– Ты улыбаешься?! Тебе смешно?!!

Мне нравилось, когда она соскакивала на “ты” в личном общении. Нравилось, что это происходило всё чаще. Нравилась буря в медовых глазах красивой человечки:

– … Да я... да… ДА! Мне нужна эта работа в твоём ведомстве, Арон. Да эта “справедливая вселенная для всех” построена так, что мне – нищенке с аграрной планетки ничего в мире великих достижений не светит. Я должна быть тише воды, ниже травы и сносить тычки… и потом может быть, если буду унижаться перед атлантианцами достаточно, может, “барин даст мне вольную”, и под старость я смогу что-то в своей жизни решить!.. Вы...Альфа-раса!!! Да чтоб вас! ....

***

Кажется, мы превысили лимит нервной системы Миры. Она испугалась. Но бояться ей было некомфортно, потому она переключилась очень своеобразно: впала в ярость. И это было… прекрасно.

Да, держать деловую маску – стало для неё уже непосильной задачей.

Но передо мной Мире и не нужно играть роль.

– Поплачь, Мира. Покричи. Пока накс закрыл нас – тебе можно всё. Наедине со мной тебе можно всё, хрупкая человечка. Запомни это хорошенько. А теперь давай подробнее обсудим наше... неравенство.

Мира поджала губы.

– У меня к тебе предложение, Мира. Когда вернёмся, получишь полномочия для самостоятельных решений, если они тебе так важны. В масштабах подразделения. Большего пока пообещать не могу. Руководить, к примеру, моими действиями тебе не хватит компетенций, девочка… Без обид. Накс составит прямо сейчас заготовку документа о твоём назначении на должность моего заместителя в четвёртом подразделении.

Мира замерла, шокированно округлив глаза.

– …С этой должности ты позже сможешь уволиться. И, если пожелаешь, уйти к треклятому драконоиду с его приторными национальными десертами. Но учти, это будет понижение в должности, Мира. Однако тебе решать. Про “барина" и "вольную” я не уверен, что верно понял отсылку, но, кажется, общую идею уловил. Что касается недопустимого отношения к тебе других атлантианцев – я буду пресекать поползновения тех, кто переходит границы. Сколько хватает моих полномочий. Это ясно?

– Да, виан… Арон. – Мира еле слышно прошептала.

– Не скрою, человеческая раса раздражает меня по ряду объективных причин. Однако ты… станешь моим исключением, – я взял её нежную ручку, и на сей раз Мира мне это позволила. Я с жаром припал к её пальцам губами, совсем не так формально, как делал это в банкетном зале перед камерами. И лишь после этого я договорил:

– И последнее. Хотя по-хорошему – с этого мне стоило начать. Прикасаясь к тебе, Мира, я становлюсь одержим. И готов сделать всё, что ты пожелаешь. Так что ты права… мы не равны.

Мира смотрела неверяще.

Даже когда я приблизил к ней лицо, и её губы оказались в считанных миллиметрах от моих. А потом я невесомо коснулся их поцелуем.

– А если бы… – хрипло шепнула Мира мне в губы, – если бы я и правда оказалась шпионкой, виан?

– А ты шпионка, моя человечка?

– Нет, конечно… я… теоретически…

Этот подтон её голоса я уже научился различать. Благодаря прошлой ночи. В нём был… нет, не призыв. Требование. Мира перенервничала. И теперь, насколько я мог судить, хочет успокоиться. И я прекрасно знал, как её расслабить.

– Если бы вы были шпионкой, моя виана, я бы… – я нежно поцеловал её губы уже чуть длиннее, с удовольствием отмечая, как она чуть прикусила мою губу в ответ.

– …Что бы вы сделали?.. – снова шепнула Мира. Она и мимикой, и жестами показывала, что одобряет мои действия, однако ей приятно, чтоб инициатива была у меня. Человечка любила, чтоб я над ней… кхм… доминировал. Но не в социальном плане. Почему-то.

– Я бы… пытал вас. Виана-человечка.

– Как?..

– Показать?

– Покажи… те…

Следующий поцелуй был глубоким и жадным. Мира шутливо отбивалась от него, одновременно притягивая меня за край форменного мундира. Притом делала это так отчаянно, словно задохнётся, если я её отпущу.

Мира

Он показал.

“Пытки для человечки”.

Я так перепсиховала за эти сутки… что. Ох, и где та тихая Мира, которая в ведомстве ходила тенью, лавируя между чванливыми атлантианцами, словно служительница серпентария при зоопарке?

Но мне сейчас очень нужны положительные эмоции. Просто постоять с начальником в обнимку. Просто повдыхать полной грудью кофейные и мятные нотки аромата его тела. А потом…

Моё тело просто возликовало, когда виан Арон подхватил меня за талию. И, удерживая меня на весу одной рукой, после моего согласного кивка, второй рукой босс скользнул мне под платье.

От белья он меня избавил быстро. Кружевная ткань скрылась в кармане его мундира.

А пальцы горячо и быстро пробежались по внутренней поверхности моего бедра вверх и принялись ласкать…

Смотреть при этом в чёрные атлантианские глаза было невыносимо-сладкой пыткой. Этот взгляд – даже интимнее пальцев, которые были уже во мне, и двигались так, что…

“Он наверно умеет играть на виолончели…” – сорвалась непреднамеренная мысль.

Виан Арон усмехнулся, не разрывая со мной зрительного контакта. Я истолковала это как “да”.

Я запуталась в том, что происходит между мной и этим атлантианцем. Не хотела думать. Хотела быть – лишь голым удовольствием в его нежных умелых руках.

Я стонала.

Я сжимала его пальцы в себе. Он то погружал их глубже, то ласково оглаживал мои увлажнившиеся складочки, мягко сдавливал клитор, и вновь погружал в меня пальцы – безошибочно находя ту самую, единственно-верную зону приложения. И воздействуя на неё ровно так, как надо.

Пока меня уже знакомо и почти привычно не толкнули с чувственной грани, на которой я балансировала – в жёсткий потрясающий оргазм.

Космос Великий!..

Одной рукой я крепко обняла босса за шею, второй – потянулась к поясу его штанов.

Мне уже было плевать, при каких обстоятельствах я оказалась в этой подсобке. Мне просто сорвало крышу. И судя по озорным искоркам, плясавшим в глазах атлантианца, – не мне одной.

Виан-тиран… виан… виолончелист!

И как это произошло-то?

– Я сейчас уведу тебя в спальню, Мира. – прорычал начальник мне на ухо, – любопытствующим скажу, что на допрос с пристрастием. Я сделаю это с тобой два раза, Мира. Максимум три… а потом у нас с тобой срочная работа.

– Конечно, работа… разумеется, виан-начальник, – а потом босс впился в мой рот яростным поцелуем. Нет, это был не поцелуй, а стихийное бедствие!

Моя рука лежала на области паха начальника, я чувствовала его каменную эрекцию через ткань брюк.

Выходить отсюда и возвращаться в спальню через взбудораженную Эвонисом толпу совершенно не хотелось (виан Арон там ПЫТАЕТ человечку! Возмутительно!).

– Руки, виана Мира, иначе всё случится прямо здесь, даже не дойдём до спальни.

Я нехотя подчинилась. И стала обнимать босса за шею уже двумя руками. Хотя тактильная память о его мужском желании и осталась – жаром на моей ладони.

Я позволила атлантианцу взять себя на руки.

Мне хотелось снова начать его целовать.

Но это и впрямь было опасно.

Почему-то мне и моему неприступному ледяному боссу на фоне всех этих интриг с толпой, негодующей за стенкой, – натурально срывало крышу в порыве какой-то животной страсти. Аж руки дрожали.

Виан Арон призвал накса, вновь сложил его в компактный цилиндр, спрятал в поясную кобуру и… вышел со мной на руках через незамеченную мною ранее боковую дверку (я даже ненароком подумала, что накс её только что сотворил!).

Виан Арон быстро понёс меня в сторону наших апартаментов окольными коридорами.

– Арон! – прилетело ему в спину.

Я, сидящая у начальника на руках, прищурилась, разглядывая преследователя.

Им оказался драконоид. Гидеон.

– А ну, стой, мерзавец… – прошипел драконоид, и в свете фигурных наноламп отчётливо обозначилось серебро чешуи. Кажется, драконоид балансировал на грани трансформации.

Виан Арон остановился. Повернулся лицом к драконоиду. А тот очень быстро, яростно чеканя шаг, сокращал расстояние между нами по коридору:

– Методы достигаторства у Эвониса гнилые, но… Но должен быть суд. Пытать людей… даже если они шпионы – это дно, Арон. Да не прикройся ты своей чёртовой ментальной глушилкой – я бы выбил дверь сразу! Отпусти человечку! Сейчас же.