Текст книги "Ассистентка Космического Тирана (СИ)"

Автор книги: Миа Мори Миа

Соавторы: Ева Арманда Ева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Мира

Если бы не этот поцелуй. Если бы не… весь этот день – от пробуждения в пять утра с криками ужаса до эпичного падения в объятьях босса в мобиль у ресторана… мне было бы стыдно. Перед вианом Ароном. За то, как я живу. Нет, много простых людей живёт именно в квартирках-студиях с минимумом необходимого, но по его атлантианским понятиям – это явно будет нечто за чертой бедности и здравого смысла.

Он очень скоро презрительно закатит глаза и посмотрит на моё жилище как на рассадник тараканов или чего-то такого. Но от безумных эмоциональных качелей… (которые то и дело кружили меня солнышком) у меня словно “перегорели предохранители”. Эмоции притупились. И только поэтому я не сгорала от неловкости, поднимаясь с боссом плечом к плечу по металлическим ступенькам крыльца в подъезд.

Мне было всего лишь слегка некомфортно.

Объективно мне не должно быть дела до того, что подумает этот чванливый виан-атланианец. Я бегу от своего прошлого на краю мира, полного копоти, зноя на бескрайних рыжих полях и тяжёлого физического труда. И его тень наступает мне на пятки. Условия, которые я создала себе сейчас – очень существенный шаг вперёд! И всё же…

…Мы зашли в подъезд.

Андроид-вахтер давно сгорел. Никто его не чинил. Как и лифт. Подниматься на двадцать третий этаж придётся пешком.

Вот и начались испытания для виана-безупречного-атлантианца! А он мне “готовьтесь к потрясениям, виана Мира!”. Ха. Сами готовьтесь, виан-начальник. Интересно, атлантианец вообще когда-нибудь видел неработающий лифт?

Босс шёл рядом со мной и ничем не выдавал своих эмоций. Сначала придержал для меня дверь подъезда и скептически хмыкнув на сгоревший остов андроида-вахтера, взял меня за руку.

Ох… он не просто взял… а как бы – сцепил свои пальцы с моими в замок, и это было неожиданно. И почти ломало личную границу. Возможно, в этом жесте было даже больше интимности, чем в недавнем непотребном поцелуе на парковке.

Рука босса, такая горячая и сильная. И держит он крепко, но осторожно. Чтобы не сломать "слабую человечку"? Это тоже часть игры?

Виан Арон вёл меня к не подающему признаков жизни лифту.

– П-подожите... то есть подожди, – откашлялась я и потянула атлантианца на себя, – лифт не работает.

Я договорила почти восторженным шёпотом. Заглядывая замершему атлантианцу в глаза. Мне было интересно видеть холеное лицо босса, когда он осознает…

– Разве? – атлантианец лишь скептически приподнял бровь, – тебе показалось, милая.

На этих слова виан Арон свободной рукой извлёк своего сложенного накса из поясной кобуры. За секунду разложил до кондиции “трость” и коснулся алым камнем набалдашника сенсорной панели вызова лифта.

Я ахнула, ощутила псионический удар, прошивший электронику, и услышала, как где-то над нами оживает кабина лифта.

… Я впервые ехала на лифте с тех пор как арендовала эту квартирку. Арендодатель говорил, что лифт не работал уже лет семь. А денег на починку нет (ну конечно, деньги есть только на гулянки Олафа – единственного сына домовладельца! В том числе – деньги, которые выделяются из городского бюджета на ремонт многоквартирных домов! Даже частных!)

Виан Арон сам ввёл цифру этажа вручную (уже не было сил удивляться, что он верно рассчитал, на каком именно моя квартира при той хаотичной нумерации блоков, которую я сама до сих пор не вполне понимала).

Когда мы вышли на моём этаже – всё также за руку – я почти не удивилась, когда лифт также умер позади нас едва захлопнулись его двери. Я только хмыкнула: виан Арон не сделал походя доброе дело для обитателей этого бюджетного жилья. Он лишь сделал комфортно себе.

– Что такое Мира? – не укрылось моё тихое хмыканье от внимания босса.

– Ничего…

– И всё же…

И должно быть из-за “сгоревших предохранителей” я выдала елейным тоном:

– Думаю, что ты прирождённый электромеханик по лифтам, милый… так здорово покатались.

– Рад, что тебе понравилось, Мира, – виан Арон будто не заметил моего сарказма, – хотя в мире коммунальщиков мне скорее подошло бы возглавить жилконтору, нежели лично оживлять лифты с истёкшим в прошлом веке сроком эксплуатации…

Хм, кажется, он всё-таки заметил мой сарказм. Но неужели я не могу себе позволить даже такой вольности после этих запредельных психологических нагрузок?! Надеюсь, он не планирует как-то "карать человечку" за эту “неслыханную дерзость”.

–…У нас дома сможешь кататься на лифте часами, если тебя это радует. – договорил босс.

“На парковке у вас выходило изображать влюблённость куда убедительнее, виана. Старайтесь лучше. И прекращайте дерзить. Это забавляет меня... ограниченное время”.

Ментальное оглаживание было угрожающе-холодным. Меня словно окатили ледяной водой. Я устала. Я вымоталась. И позволила себе лишнего.

“Простите, виан Арон. Я наверно устала…” – Сформулировала я мысль и вытолкнула её вовне пси-поля. Атлантианец тут же её захватил. Для него этот фокус ничего не стоил. А я никогда бы не смогла вот так поймать пси-послание от слабого псионика вроде меня.

Кажется, босс надо мной сжалился. До моего блока мы дошли в молчании.

Он состоял из довольно просторного квадратного пространства (которое в документах на аренду пафосно называлось “вестибюль”). Стороны квадрата-вестибюля – две глухие стены, выкрашенные неприветливой тёмно-зелёной краской. На третью выходили лестницы и коридоры, соединяющие этот блок с другими. А четвёртая стена была занята окном почти целиком.

Окно плохо открывалось и плохо закрывалось (со слов домовладельца, из соображений безопасности, а не потому, что всё старое и механизм заедает) и выходило оно на скоростную магистраль. К счастью, двадцать третий этаж означал не такой жуткий шум от дороги, как, например, второй. Но у меня насчёт этого окна всегда было дурное предчувствие.

По углам вестибюля-квадрата притаились входные двери в четыре микроскопические квартирки. Кроме моей, ещё две – занимали малообеспеченные представители человеческой расы, такие же как я. Две эти семьи были ничего – просто пытались выжить – бились как рыбы об лёд без шанса вырваться из нищеты. Неприветливы и замучены. Мои регулярные ночные крики, когда вижу во сне секс с начальником – не добавляли соседям дружелюбия.

А вот в оставшейся четвёртой квартирке жил – точнее набегами перелёживал отходняк после гулянок тот самый Олаф, сын арендодателя, представитель почти-золотой молодёжи, купеческий сынок на минималках. Доходы отца от аренды он ловко спускал в ночных клубах и ни разу не упускал случая сказать мне скабрезность, если не повезёт пересечься, особенно когда он мается особенно жёсткими последствиями очередного похода в клуб.

Я жила на работе, поэтому мы с Олафом сталкивались максимум пару раз в месяц. И я очень верила, что мне и сейчас повезёт.

Не повезло.

Я уже вставляла ключ-карту в считыватель в двери своей квартирки, начальник зачем-то поддерживал меня за талию (ну, видимо, так надо) – когда за нашими спинами распахнулась дверь!

– А! Проститутк… эскортница! – визгливо выкрикнул Олаф, – кого опять привела?

Трудно поверить, но дальше стало хуже. Олафа словно прорвало. И он засыпал спину виана Арона потоком развязных обращений. Родовитый атлантианец вряд ли когда-то слышал подобное в свой адрес:

– Что, виан? Решили сэкономить на мотеле? Взяли девку – бюджетный вариант? И вообще… парень, ты актёр, что ли? Или мундир Союза где-то украл, а? Ты знаешь, что за незаконное ношение их мундира можно срок получить, да побольше, чем за подделку документов?!

Я тяжело выдохнула: Олаф был не в себе. У него все были проститутк… эскортницы. А про “опять привела” – вообще без комментариев, я никого никогда сюда не приводила. Олаф лез ко мне регулярно – при первой встрече попытался меня облапать. Но на должности в ведомстве виана Арона физ подготовка с боевым минимумом и азами псионической обороны, как ни странно – была обязательной программой. За разбитый нос Олаф меня не простил, и часть моего разума всегда помнила о его выкриках-угрозах подстеречь меня. Моего псионического дара до сих пор было достаточно, чтобы избегать действительно опасных встреч – но всё равно такие обещания болезненно-гадко запоминаются любой девушке.

Ситуация была неприятная. Но настроение немного улучшало предположение Олафа, что виан Арон (практически первый человек в Союзе) украл форму собственного ведомства… Это было так нелепо, что даже смешно. Тот самый случай когда абсурд зашкаливал, и хотелось нервно засмеяться. Но я, разумеется, сдержалась.

–…Так что, Мира? Что это за виан в моём доме?! Богатый клиент, наконец-то?! Мне процент занести не забудь! Или… о… это наверно твой сутенёр!

Я обернулась на Олафа, при этом не решаясь смотреть на виана Арона – я знала, как закаменело сейчас его лицо. М-да. Готова поспорить, что одного из самых богатых и влиятельных атлантианцев Союза ещё никто не обзывал сутенёром!

А Олаф всё не унимался. Вопил в спину виану Арону:

– Эй ты! Что молчишь?! Виан в мундире! Сколько эта девка стоит?

Я почти поверила, что это может закончиться хорошо. В смысле, нейтрально. Аталнтианцы ведь ведут себя рационально. А рационально сейчас – проигнорировать Олафа. Но...

– Оставлю тебя ненадолго, Мира, – учтиво кивнул мне виан-босс и только теперь убрал руку с моей талии. – У этого виана, кажется, ко мне вопрос.

– Стойте… стой! Не надо! – я попыталась схватить виана Арона за рукав. Но какое там! Если атлатнианец не желает быть пойманным – никакая мелкая землянка его не поймает.

Я замерла возле уже распахнутой двери своей квартирки.

Виан Арон небрежно откинул за ухо белоснежную прядь, сияющую в смоляных волосах, его ноздри хищно раздулись. А наш “вестибюль” как-то незаметно стал заполняться любопытствующей публикой – соседи сверху и снизу подходили, явно привлечённые криками Олафа.

И вот наш квадратный вестибюль перед квартирами уже начал напоминать микро-цирковую арену. С десяток зрителей у нас точно было.

– Я искренне надеюсь, что ослышался, – ровным тоном обратился к Олафу мой босс.

– Сколько она стоит, а? – развязно шагнул к моему начальнику Олаф.

У виана Арона в руке возник сразу разложенный в трость накс – я не всегда могла уловить глазом, когда босс его убирал, а когда извлекал. Иногда накс словно вываливался к нему в руки из подпространства. Иногда мне казалась эта трость чем-то живым и текучим. Это было то ли жутко, то ли прекрасно. И приходилось несколько раз себе повторять, что это меня не касается, а может, я это на нервах додумываю…

Олаф был настолько не в себе, что не опознал в виане Ароне атлантианского офицера. Ни один человек не стал бы нарываться на конфликт, а уж “трости атлантианцев” и вовсе навевали на большинство людей суеверный ужас – хоть немногие знали, что собой представляет накс. Но именно давящая аура от предмета (который не совсем предмет) – заставляла мозг измышлять вокруг него страшилки.

– Так что? У вас извращенская костюмированная вечеринка? – не унимался Олаф, его затуманенный мозг никак не мог прочувствовать угрозу, – зачем ты нарядился в высокого чиновника? Твой сутенёр любит ролевые игры, а, виана Мира?

Это уже через плечо начальника крикнули мне.

– Я сейчас вас… – тихо, вкрадчиво начал виан Арон, – буду исцелять, любезный.

Дальше всё произошло очень быстро.

Виан Арон сделал неуловимое глазу движение, оказался стоящим уже плотную к Олафу. Публика ахнула.

Виан Арон без видимых усилий схватил Олафа за ворот рубашки одной рукой, оторвал от пола и пронёс к тому самому окну-во-всю-стену. Без труда рванул раму на себя, подцепив наксом (не заедает окно у виана-начальика, надо же) и вывесил трепыхающегося Олафа на улицу! На вытянутой руке на высоте двадцать третьего этажа! Над скоростной магистралью!

– Даже приговорённым к ликвидации даётся последний шанс. Почти всегда. И я тебе его дам, – ровным тоном выговаривал виан Арон, – извиняйся перед моей женщиной, человек. Живо.

Я задержала дыхание. Космос великий! Олаф явно был не в себе! Иначе как объяснить, что даже болтаясь на такой высоте он, хоть и испуганный до смерти (выпученные глаза и белое лицо это подтверждали), но продолжал дико вопить:

– А-а-а! Проститутка! Уйми своего сутенёра! Надо было тебя ещё тогда помять… Да мой отец вас всех…

Олаф кричал, болтая ногами в воздухе.

Виан Арон не изменился в лице. Только потемнели его и без того чёрные глаза. Я знала этот его взгляд. И у меня холодом объяло сердце.

Я не дышала, ожидая ужасного – что он отпустит Олафа в свободное падение. И потом я услышу ужасный хруст. Затем – крики соседей. Моё воображение уже нарисовало всё это как вживую. Космос… мне это будет сниться!

Но тут босс коротко взглянул на меня и… может ужас на моём лице изменил его решение? Ведь такое потрясение точно вывело бы меня из строя на пару дней… а ему нужна “работоспособная помощница”. Так или иначе, но вместо того, чтобы разжать пальцы, виан Арон дёрнул вопящего Олафа назад в помещение и швырнул на пол. Тот проехался на пузе – почти к носкам моих туфель.

– Некоторых не спасти, – почти театрально закатил глаза виан Арон, а потом окинул холодным взглядом публику, – извольте удалиться. Сейчас же. Все. Этот виан позже принесёт каждому из вас извинения за беспокойство…

Людям не пришлось повторять дважды. Ошарашенные, точно загипнотизированные, они кинулись врассыпную. Со всех сторон послышался звук поспешно закрывающихся дверей и щелчки затворов.

– Какой тупой у тебя сосед, моя виана, – печально взглянул на меня начальник, – Так и быть. Придётся ему мозги вручную поправлять. Я же не могу допустить, чтобы он не принёс тебе извинения...

– Что? – еле слышно выдавила я, и тут до меня дошло, что мой беспощадный начальник собрался сделать. – Нет!

Но накс уже сиял алым глазом в одной руке босса. Виан Арон опустился передо мной (или над телом Олафа) на одно колено и положил одну раскрытую ладонь на затылок распластанного на полу сыночка домовладельца. От сгустившееся ментальной энергии у меня закружилась голова.

***

– Я дал этой человеческой особи второй шанс, Мира, – оскалился начальник, – это великодушно.

Я ошалело сидела на краешке своей кровати. Начальник стоял в сумраке дверного проёма, небрежно опершись о косяк из нанопластика. Виан Арон смотрелся дико в моей двадцатиметровой квартирке-студии с выкрашенными в белый стенами. Обставленной по-атлантиански минималистично, но абсолютно лишенной атлантианской величественной роскоши.

Отсюда было прекрасно слышно, как обновлённый Олаф, которого виан Арон, кажется, “откатил к базовым настройкам” – умытый, расчёсанный, одетый в чистое и отутюженное звонит в каждую дверь сначала в этом блоке, потом в соседнем и извиняется за доставленное беспокойство. Хорошо хоть не пускает слюни. Передо мной к слову он извинился в первую очередь, да ещё и стоя на коленях!

С тех пор как виан Арон захлопнул за Олафом входную дверь, я и сидела на кровати. И дрожала.

И чувствовала раскачанным пси-полем ужас и восторг соседей – ещё не оправившихся от того, как виан Арон потрясал Олафом над магистралью… А потом просто взял – и переписал часть его личности, так же просто и безэмоционально, будто отформатировал файл на голо-компьютере.

Вмешательство в чужой разум запрещено! Союз же и запретил подобное. Но… я не сомневалась, что у виана Арона достаточно власти, чтобы обеспечить себе официальное разрешение на подобные действия, и объяснение в стиле – “необходимо для национальной безопасности” и “из стратегических нужд Союза”...

И ещё подумалось, что я была рядом с этим атлантианцем так долго, что его власть и мера могущества мне как бы примелькались, и я перестала действительно бояться.

А это большая ошибка.

Если попасть к нему в немилость, можно ведь тоже откатиться к базовым настойкам. Как Олаф. Потерял ли он личность? Наверняка да. По крайней мере её часть – ту что делала его таким, каким я его знала. Но если я спрошу виана Арона, он ответит нечто вроде "да какая у этого индивида может быть личность?! Не смешите. Было бы о чём сожалеть!" Так что лучше мне не узнавать детали этой когнитивной перекалибровки.

Но самое странное было то, что ужас от жёсткости действий виана Арона схлёстывался во мне с чем-то ещё… С чем-то странным. Тёплым. Он ведь за меня вступился – за мою честь. Вступился довольно-таки жутким образом – но… я пока не поняла, как к этому относиться.

– Ты здесь живёшь, – нарушил затянувшееся молчание начальник, бесцеремонно усевшись рядом со мной на кровать. Подняв взгляд я снова поразилась тому, как чуждо босс смотрелся в моей крохотной коморке. Словно король из легенд Земли-один, спустившийся в убогую землянку.

Виан Арон уже вернул накса в поясную кобуру. И на пробу надавил несколько раз на мой матрас.

– И как тебе здесь?

– В смысле? – уточнила я.

– Сношаться. На этой кровати. Разве комфортно?

Виан Арон очень серьёзно осматривал мою скромную кровать, а я глупо моргала, глядя на безупречное лицо начальника.

Мне, должно быть, послышалось.

Не мог же он реально это у меня сейчас спросить?!

Глава 6

Арон

– Я не сношалась! – вспыхнули розовым щёчки моей вианы-человечки. Она забавно краснела. Я засмотрелся и почти отвлёкся.

Больше виана Мира не сидела на кровати рядом со мной.

Она стремительно вскочила. Отошла к встроенному стенному шкафу, вытащила из него скромную дешёвую сумку для вещей и принялась туда что-то собирать.

– Не сношалась? – я решил уточнить этот вопрос.

– На этой кровати – нет, – буркнула человечка не оборачиваясь.

Кажется, она смущалась всё сильнее и сильнее. Хотя мой вопрос носил чисто информационный характер. Мысль, что у неё были другие мужчины, мне была неприятна.

Я решил глубокому анализу это открытие не подвергать. Скорее всего, причина крылась в том, что если есть мужчины – значит, будет меньше отдачи в работе. А мне нужна эта человечка со всей её отдачей, целиком. Иначе она не справится с обязанностями. Ведь она остаётся слабым человеком. Хм. Да. Наверняка поэтому мне не нравится допущение о других мужчинах.

К тому же… В анкете она указала “10”. Возможно, округлила в большую сторону, ведь люди по непонятным причинам привязаны к круглым числам. То что она их количество “приуменьшила” я не допускал. Внешний анализ реакции Миры – её яркое смущение при упоминании секса – приводит к мысли о её не пресыщенности.

Так что точно не десять.

Допустим… в пределах трёх.

Максимум три неудачных контакта, о которых моей человечке вспоминать не хочется. Иначе с чего такое ярое отрицание?

Но уж раз уж партнёры были, не знать о них – не выход. Так что я был намерен её ненавязчиво и деликатно (как люди это любят) опросить прямо сейчас. Зайдя с косвенного вопроса – “комфортно ли ей сношаться на этой кровати”. Но она вспыхнула. И сказала, что не сношалась.

Это странно…

Я прислушался к своему пси-чувству. И ясно ощутил над зоной кровати Миры следовые эманации её женского возбуждения. Как будто ещё этим утром она испытала на этом месте оргазм. Интересно, с кем?

И тут же накатило раздражение. Аж скулы свело. Конечно, из-за того, что моя помощница тратит энергию не там, где это требуется! Впрочем… судить по следовым эманациям всегда было непросто. И прежде чем сделать окончательный вывод, я всё-таки потянулся к ментальным энергиям, клубящимся над кроватью. И пришло знание будто бы, испытывая оргазм, Мира была одна… и как будто даже думала обо мне (хотя тут сделать достоверный вывод не представляется возможным).

Вполне вероятно, что в этой зоне и правда не было других мужчин.

Хорошо…

Раздражение схлынуло. Взамен захотелось этот пробел заполнить. Для общей пользы, разумеется.

– Значит, на этой кровати сношений не было. Можем это исправить, – просто предложил я.

Человечка выронила сумку. Её бельё разлетись по полу. Я подал ей кружевные трусики, которые отлетели практически мне в руки. Она забавно выругалась шёпотом и очень быстрым (для человека) движением забрала их у меня из рук.

Интересно, отчего такая реакция?

Я знаю, что люди подвержены так называемой ностальгии. Она жила в этой убогой квартирке… сколько-то. Неполный год. И ни разу не занималась сексом на этой кровати? Если верить её словам и остаточным энергиям… Я увезу её отсюда. Естественно, после у неё будет более достойное постоянное место жительства – это я уже решил и даже выделил несколько вариантов.

Но я был не против оставить для моей человечки на этой кровати ментальный якорь позитивных чувственных воспоминаний.

Что ж, виана Мира не выразила однозначного согласия. Можно понять. Она выглядела уставшей, потому я не стал настаивать.

Заняться сексом можно и позже.

Я понимал, что человечка этого хочет (замечал по множественным признакам уже не раз) и ей это нужно. В сексе с ней – миловидной землянкой я вреда не видел, а одну сплошную пользу. И ей, и мне. Как с физиологических позиций, так и чисто ситуационную выгоду.

Моя человечка уже заново собрала рассыпанные вещи. Я решил развеять её сомнения, чтобы ей было комфортнее:

– Если передумаешь, дай знать. Я удовлетворю тебя в любое время.

Она второй раз уронила сумку. Снова стала собирать вещи. На сей раз я не вмешивался – понял, что моё участие выводит её из равновесия. Её руки начинают дрожать. Не иначе как от желания.

А если нет…

Я нахмурился: тогда что такое у неё с координацией? Неужели этот день мою человечку настолько измотал?

Нет, всё же это скорее от желания, которое она пока не готова решиться удовлетворить со мной. Ох уж эти превратности человеческой психологии. Но я это решу. Ведь люди, как известно, сравнительно несложно устроены.

***

На пути из убогой квартирки мы никого не встретили.

Возможно соседи Миры были слегка напуганы. Но что с них взять? Они все были ментально слабыми людьми. А данные этого юного дурачка – виана Олафа – я уже направил специалистам из ведомства. Пускай зашлифуют мою импульсивную перекалибровку его сознания. Может, он ещё принесёт какую-то пользу обществу. Я работал мягко, но быстро. А Мира смотрела так, словно я стираю его личность. Хотя, может и стоило… так-то не личность и была.

…А ночь свежа. Мне было приятно вести за руку эту нежную благоухающую кофе и чайными розами человечку, нести её невесомую сумку в другой руке. Играть в ухаживания.

Дорогу нам преградил уже на подступе к мобилю плотный виан-человек – не в такой дешёвой одежде, как все прочие в этом клоповнике. Даже без сканирования пси-рисунка разума, в этом человеке угадывалось фамильное сходство с мальчишкой, которого я перевоспитал. Очевидно, это и есть местный домовладелец. Очевидно, ему уже кто-то доложил о недостойном поведении его отпрыска. И вот он здесь.

– Что ты сделал с моим мальчиком?! – заголосил человек. Он близоруко щурился, но когда подошёл достаточно близко и разглядел, что перед ним атлантианец, ошарашенно замер.

– Виана Мира съезжает от вас, – учтиво ответил я, – вашего… отпрыска я закодировал от сорока двух категорий зависимостей, которым он был подвержен последние шесть лет существования. Заметьте, вам даже не пришлось ждать квоты Союза. Однако медики его всё равно осмотрят. Социальная программа. Спонтанная когнитивная коррекция малоимущих слоёв населения. Новое постановление Союза.

Я перевесил сумку Миры себе на плечо и за мгновенье извлёк накса из поясной кобуры.

Когда в руках атлантианца накс – мыслительный процесс у людей, как правило, ускоряется до приемлемого. Так что за сегодня мне пришлось своё ментальное оружие и своего соратника – накса – уж который раз применить не по прямому назначению.

В итоге я просто отодвинул наксом онемевшего виана-человека с траектории нашего с Мирой движения и посадил свою главную добычу этого дня в ведомственный мобиль.

Мира

Всю дорогу я сидела, застыв у окна мобиля, и безуспешно пыталась привести в порядок растрёпанные мысли.

События этого дня проносились в голове калейдоскопом абсурда: утро началось с влажного кошмара, продолжилось шантажом, примеркой белья, ужином с поцелуями и закончилось… переформатированием личности моего соседа.

Космос! Да я, кажется, уже перестала чему-либо удивляться. Мои нервы были натянуты как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

И это прикосновение случилось.

Виан Арон, не отрываясь от изучения каких-то несомненно важных данных на голопланшете, взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми, захват – уверенным, и даже собственническим. Будто это было совершенно естественно – прикасаться ко мне вот так.

“Это чтобы я привыкала, чтобы мы не теряли сыгранности даже наедине”, – внушала себе я, но от этого было не легче. Касание кожи виана Арона обжигало, посылая по моей руке разряды.

Частичка меня считала, что босс пытается свести меня с ума. Довести до полного эмоционального истощения. Ведь потом я согласилась бы на всё, лишь бы это прекратилось.

Я украдкой скосила взгляд.

Профиль виана Арона в свете пролетающих огней мегаполиса казался высеченным из мрамора – безупречный, холодный и абсолютно невозмутимый. Как будто для него это самый обычный день. Рутина.

Сейчас он был полностью погружён в работу, его разум, без сомнения, решал какие-то глобальные вопросы Вселенной, в то время как мой трещал по швам от мыслей вроде “а что, если он захочет продолжить тот поцелуй?” и “смогу ли и я сбежать, если он решит “исцелить от плохих привычек” не очередного соседа, а уже меня?”

Сейчас мы ехали в его дом.

Я пыталась найти в этом плюсы. Ну, например… это его территория. Там не будет ни прослушки, ни любопытных глаз. А значит, не придётся изображать его любовницу. Я смогу, наконец, выдохнуть, скинуть эти невероятные туфли и это роскошное, но чужое платье, и просто… помолчать.

Одиночество в четырех стенах его особняка казалось сейчас райским отдыхом после этого цирка…

…

И вот – шикарный ведомственный мобиль, в котором мы ехали, бесшумно спустился с транспортного потока и замер на идеально гладкой площадке перед… ну, это даже домом-то назвать было сложно. Скорее, архитектурным шиком, на стыке искусства и технологии.

Было уже поздно, но подсветка мягко выхватывала из темноты безупречные линии. Огромное здание было построено из тёмного камня, отполированного до зеркального блеска, отливающим багрянцем – чем-то напоминающим цвет набалдашника трости-накса виана Арона.

Такой дом, наверное, стоил как небольшой шиарийский крейсер. Или даже как два. И я бы не удивилась, если бы он прямо сейчас оторвался от земли и устремился в ночное небо, к звёздам, как супер-трансформер из голофильма.

Я была тут лишней. Как мышь, забредшая в королевские покои. Маленькой, серой и совершенно не принадлежащей этому атлантианскому безупречному миру.

Виан Арон вышел из салона первым первым. Обойдя мобиль, он открыл пассажирскую дверь и галантно подал мне руку.

Варианта “отказаться” у меня не было. Да и какой смысл? Это всего лишь старомодный этикет. В своем роде это должно быть приятно…

Пальцы начальника снова сомкнулись вокруг моих, и по спине пробежали мурашки.

Когда я вышла, он положил свою горячую ладонь мне на талию, направляя к массивным воротам.

“Виана Мира, сделайте что-то со своим лицом. А то похоже, что я вас веду в пыточную комнату”, – ментальный голос босса прозвучал у меня в голове, заставив внутренне вздрогнуть.

И самое дурацкое, самое постыдное – что в уме вспыхнули картины этих “пыток”... весьма откровенные, где я кричала, но совсем не от боли. Предательское тепло разлилось по низу живота, заставив меня непроизвольно коротко сжать бёдра.

Космос! Да я окончательно спятила!

“Так-то лучше”, – прозвучал в голове умеренно-довольный голос атлантианца.

Я готова была провалиться сквозь землю! Сквозь этот идеальный, отполированный камень под ногами.

Теперь моё лицо должно быть стало совсем испуганным.

Я кое-как заставила свои губы растянуться в безупречной, профессиональной улыбке. Я старалась изо всех сил! Но это притворство изматывало. Я вся издёргалась, а ведь ещё даже не начался второй акт нашей “игры в любовников”.

“Я справлюсь! Справлюсь! Я профессионал!” – твердила я себе как мантру, пытаясь внешне расслабиться, расправить плечи и хоть немного вжиться в роль счастливой женщины, которую привёл в свой роскошный дом могущественный мужчина.

Ворота беззвучно распахнулись перед нами, сканеры безопасности мелькнули едва заметными голубыми лучами. Мы шагнули во двор

И я замерла. Двор был огромным и… безупречным. Совершенно атлантианским в своей выверенности. Дорожки, мощёные светящимся в темноте камнем, были словно проведены по линейке, ни единой кривой линии. Деревья и кусты были подстрижены с геометрической точностью. Ни пылинки, ни соринки.

Да… это точно дом виана Арона.

Рука босса по-прежнему лежала на моей талии, ведя меня вперёд – ко входу в дом. Я шла, механически улыбаясь. Вот он, момент. Сейчас мы зайдём внутрь, двери закроются, и я смогу, наконец, перевести дух. Сбросить маску. Упасть на первый попавшийся диван и закрыть глаза.

И вот… Широкие двери из затемнённого стекла отъехали в стороны.

Мы вошли в дом.

И я уже приготовилась выдохнуть…

Как вдруг увидела их.

Толпу!

С десяток человек выстроились в идеально ровную шеренгу в просторном холле с высокими потолками. Все в одинаковой тёмной униформе, очевидно, положенной прислуге. Все – люди. И их взгляды были прикованы ко мне.

Прежде чем я успела что-то сообразить, виан Арон развернул меня к себе – одной рукой всё так же придерживая за талию, а другой приподняв мой подбородок.

Его чёрные глаза на миг заглянули в мои, затем его губы коснулись моих. Мягко, почти нежно.

Это был не тот жаркий, животный поцелуй с парковки. Это была демонстрация.

Метка.

На глазах у всей его прислуги.

Когда он отстранился, у меня в голове пульсировала пустота.

Виан Арон обвёл взглядом замерших людей, и его голос, ровный и повелительный, прозвучал в гробовой тишине холла:

– Перед вами виана Мира, моя избранница. Пожелания моей половой партнерши с этого момента для вас все равно что мои собственные. А теперь извольте приготовить нам ванну…