Текст книги "Прогулка в Волчьем лесу"
Автор книги: Мэри Стюарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Глава 16
Казалось, что время в потайной комнате остановилось. Волк, словно статуя, замер на полу у окна, страшный оскал застыл на его морде. Маргарет не могла шевельнуться: Альмерик прижимал ее к себе так крепко, что она почти задыхалась. Рука у колдуна была жесткая, как стальной прут. В другой руке поблескивал кинжал.
Альмерик был совершенно спокоен. Маргарет чувствовала, как ровно бьется его сердце.
– Не приближайся! Да, так. Стой, где стоишь. Если дернешься или попробуешь сбежать, сам знаешь, что будет с девчонкой.
Волк зарычал и остался на месте. Альмерик рассмеялся:
– Умница, послушный зверь. А ты – кажется, ты говорила, что тебя зовут Гретта, – не издашь ни звука, когда я отниму руку от твоего рта. Только пикни – и сильно пожалеешь!
Маргарет попыталась кивнуть. Колдун отнял ладонь от ее рта, но по-прежнему крепко держал ее другой рукой.
– Вот и отлично, весьма разумно.
– Все равно никто меня не услышит, – хрипло пробормотала Маргарет и потерла рукой вспухшие губы.
– Не услышат, но даже если услышат и придут на твой зов, то прислушаются к моим словам, а не к твоим и по моему приказу убьют твоего дружка-оборотня. Так что можешь кричать. Выходит, я не ошибся на твой счет и тебя подослал он. Сейчас мы пойдем туда, где ты расскажешь мне все, что я захочу узнать, но сначала нужно запереть зверя, пока не придет его черед.
Маргарет заплакала. Волк не сдвинулся с места. Маргарет и впрямь была заложницей: покуда колдун крепко держал ее, оборотень мог только подчиняться его приказам, даже если это сулило ему гибель.
Больше не было смысла притворяться. Сквозь слезы Маргарет обратилась к Волку, не таясь:
– Волк, миленький, уходи! Все будет хорошо! Он не может по-настоящему сделать мне ничего дурного. Это просто сон или чары! Ты же знаешь! Мне только нужно проснуться, а ты уходи, прошу тебя, Волк!
Маргарет сама отчасти верила своим словам, но все равно поступила очень храбро, осмелившись сказать такое, потому что и железная хватка колдуна, и его смех ощущались очень даже по-настоящему. И когда Волк остался стоять неподвижно, Маргарет почувствовала невольное облегчение.
Когда она заговорила, колдун напрягся, но теперь он удовлетворенно закивал:
– Я вижу, ты все понял верно, оборотень Мардиан. А поскольку в этой комнате есть то, что я хочу сохранить в тайне, выходи впереди нас в погреб. И медленно, медленно, если не хочешь, чтобы с девочкой случилось что-нибудь плохое. А теперь встань сюда, чтобы я тебя видел, подальше от лестницы. Так-так, спокойно! Лежать.
Не переставая говорить, колдун вслед за Волком вышел из потайной комнаты, встал между бочками с вином и быстро закрыл за собой дверь. Маргарет услышала, как упала щеколда. Теперь, если никто не поднимет ее, Волку наружу не выбраться. Он, словно дикий зверь, угодил в западню. Самое противное, что Альмерик обращался к Волку с той интонацией, с какой люди обращаются к собаке. Несмотря на страх, Маргарет задыхалась от обиды и злости. Ей очень хотелось со всей силы пнуть колдуна в голень, но ее остановило то, с каким достоинством вел себя Волк. Он спокойно отошел в угол и лег, положив голову на лапы, словно лев. И хотя в его глазах горел настороженный огонек, а уши были плотно прижаты к голове, внешне Волк казался спокойным, и его спокойствие ободряло Маргарет.
Альмерик тоже держался настороже. Колдун не мог позволить себе ни малейшей ошибки. Медленно, все еще прижимая Маргарет к себе, он попятился к каменной лестнице, приговаривая на ходу:
– Теперь, как ты видишь, моя дорогая Гретта, твой дружок-оборотень никуда не сбежит… пока не обретет человеческий облик и не сможет поднять щеколду. Но задолго до того я позову своих людей, и мы сослужим герцогству великую службу, избавив его от проклятия Волчьего леса! Спокойно! Если ты задумала пнуть меня, не сомневайся, я не промедлю с ответом. А если это и впрямь сон, моя милашка, знай, что ты заперта в нем, как твой волк в подвале!
– Куда вы меня ведете? – Маргарет хотела, чтобы ее голос звучал храбро, но сумела выдавить из себя только слабый писк.
– В мои покои, где смогу побеседовать с тобой, не отвлекаясь на волка.
– Я ничего не скажу! Мне нечего сказать!
– Два утверждения, и оба ложные, – спокойно заметил колдун. – Где твой здравый смысл? Оборотень наверняка рассказал тебе свою историю, стало быть, ты знаешь, кто я. А в потайной комнате ты поняла, что я сумею вытянуть из тебя все, что захочу. И поскольку ты шпионила за мной, то догадываешься, что в мешочке у меня волшебный порошок, с помощью которого можно наложить – или возобновить – волчьи чары. Мардиану он больше без надобности, он умрет еще до восхода солнца, но не хочешь ли ты занять его место, маленькая Гретта?
– Нет!
Говоря, колдун улыбался, и Маргарет хотела надеяться, что он всего лишь ее запугивает. Она отчаянно пыталась что-нибудь придумать. Тянуть время – бесполезно. До рассвета, когда Волк вновь станет человеком, оставалось еще много часов; Альмерик велит убить его много раньше. Впрочем, у Маргарет оставался еще один козырь, и какой! Колдун не подозревал, что у нее есть сообщник. Если они уберутся из подвала до прихода Джона, тот освободит Волка и вместе они устремятся сквозь спящий замок спасать Маргарет! И тогда наконец Волк поквитается со своим врагом и, возможно, чары спадут.
– Хорошо, – промолвила Маргарет уныло, – что вы хотите знать?
– Расскажи мне про амулет.
– Про амулет?
Они были уже на полпути к лестнице. Волк по-прежнему лежал неподвижно, только поднял голову. Огонек в глазах погас, а уши встали торчком, словно зверь прислушивался.
Маргарет показалось, что от лестницы донесся какой-то шум, будто где-то далеко распахнулась дверь. Сердце подпрыгнуло в груди. Джон! Она тихонько оглянулась через плечо. Никакого движения.
– Какой амулет? – переспросила она испуганно.
Альмерик легонько встряхнул ее:
– Не строй из себя дурочку! Амулет, Гретта, амулет! Амулет, который Мардиан, несомненно, дал тебе для того, чтобы ты вручила его герцогу Отону. Глупый амулет с глупым мальчишеским девизом, который только и способен заставить Отона прислушаться к истории столь невероятной, что она кажется детской сказочкой. К истории про оборотней, колдовство и лунный свет. Иначе зачем посылать тебя сюда? С какой стати герцог стал бы тебя слушать? Амулет у тебя, Гретта, или ты знаешь, где он. Говори.
– Так вы про эту штуковину? Я не знала, что это амулет. Он не у меня.
– Ты все еще думаешь меня одурачить? – злобно прошипел колдун.
– Нет-нет, что вы, зачем? Я только хотела сказать, у меня нет его при себе. Я его спрятала.
Они почти дошли до подножия лестницы. Возможно, они все же успеют убраться с пути до прихода Джона? Но сначала нужно дать знать Волку, где ее искать.
Маргарет обернулась и с тревогой заметила, что Волк поднялся и стоит, слегка склонив голову набок. Ей был знаком этот взгляд. Так стоял Трей, когда слышал, видел или чувствовал что-то, недоступное людскому восприятию. Маргарет заговорила быстро и громко, чтобы Волк ее слышал, и Джон, если он подходит к двери, догадался: что-то не так.
– Лорд Альмерик, вы правы, это волк привел меня сюда и велел передать амулет герцогу. Но с прошлой ночи мне так и не удалось приблизиться к герцогу, только проникнуть на женскую половину, и поэтому, лорд Альмерик…
– Незачем так орать! – прикрикнул на нее колдун. – И что же ты решила?
– После обеда, – продолжила Маргарет, и не подумав снизить голос, – когда мы гуляли в саду – в верхнем саду, где играют девочки, – я спрятала амулет в кустах. Я закопала его, лорд Альмерик!
Они достигли подножия лестницы, и Альмерик, не спуская глаз с волка, принялся, пятясь, подниматься по ступеням.
– Под каким кустом?
– Под третьим или под четвертым. Неподалеку от маленькой урны. Я…
– Какой урны?
– А разве их там много? Я забыла, но сумею вспомнить, когда мы там окажемся. Лорд Альмерик…
И тут Маргарет различила то, что Волк услышал несколькими секундами раньше. Звуки в коридоре за дверью. Кто-то шел сюда и не думал таиться. Ей не удалось привлечь внимание Джона, и теперь он направлялся с бесценным амулетом в кошельке прямо в лапы Альмерика! Все потеряно!
Маргарет задохнулась от ужаса и заорала что было мочи:
– Нет! Не сюда, здесь Альмерик! Альмерик здесь!
И снова грубая рука заткнула ей рот. И в то же мгновение Маргарет услышала, что к ним приближается не один человек, а много. Причем они не переговаривались, как обычная толпа, а ступали быстро и решительно, как воины.
Их-то и увидела Маргарет, вывернувшись из хватки колдуна, когда дверь распахнулась.
Глава 17
Для стражников и придворных крик Маргарет лишь подтвердил недавние слова Юстина.
На лестнице в погреб стоял человек, которого они знали как Мардиана, прижимая к себе девочку, а ниже изготовился к прыжку ужасный волк. У Мардиана был только кинжал, девочка кричала от страха. Что-то про Альмерика. Многие придворные, подобно Криспину, думали, что, возможно, волк и есть Альмерик.
Колдун, захваченный врасплох их появлением, быстро пришел в себя. Крепко прижав руку ко рту девочки, он поднялся на несколько ступеней вверх и выпалил:
– На помощь! На помощь! Зверь ворвался в подвал и напал на ребенка!
Для придворных, столпившихся в дверях за креслом герцога, картина рисовалась ясно: герцогский советник собственным телом заслоняет девочку от волка.
– Это и есть великий волк! – крикнул Альмерик. – Убейте его и избавьте герцогство от страшной чумы!
Взвизгнула сталь, вынимаемая из ножен, Джон закричал: «Нет!» – но в то же мгновение раздался ясный и твердый голос герцога:
– Опустите мечи!
При звуке его голоса три события случились одновременно. Альмерик резко обернулся, чтобы увидеть лицо своего господина. При этом он невольно ослабил хватку, и Маргарет вырвалась на свободу. В страшной тишине волк припал к полу, готовясь прыгнуть на врага.
Что могло бы случиться в следующее мгновение, трудно предугадать. Прыгни Волк на Альмерика, его бы наверняка зарубили. Однако Маргарет, вместо того чтобы броситься наутек, подбежала к зверю с криком: «Нет, Волк, нет!» – и, упав на колени, крепко обняла его за шею.
И огромный волк из Волчьего леса покорился ей. Ощетинившаяся шерсть на загривке опала, красный огонь в глазах погас. Как только слуги поставили кресло с герцогом у подножия лестницы, Волк улегся перед своим господином и сложил голову к его ногам.
Посреди наступившей тишины Альмерик хрипло гаркнул:
– Это колдовство! Это злое колдовство! А девчонка ведьма. Я нашел ее у стола в потайной комнате, нашей комнате, Отон! Если хотите, сами посмотрите, какие яды она там прятала! Теперь мне ясно, что стало причиной вашего нездоровья.
– Это колдовство, – промолвил герцог, – и, несомненно, колдовство злое. Ничего, скоро мы узнаем правду. – Он мягко обратился к Маргарет: – Подойди ко мне, дитя.
Маргарет поднялась с пола. Ноги у нее дрожали, но она подошла и встала у кресла герцога.
– Амулет у него, герцог верит нам. Вот увидишь, все будет хорошо, – прошептал Джон.
Теперь дети стояли рядом, взявшись за руки. Внезапно их приключение – и не важно, было оно сном, чарами или явью – обратилось чем-то величественным и пугающим. Герцог сидел в позолоченном кресле в алой герцогской мантии, устремив взгляд на зверя у своих ног, лицо было бледным, но решительным и спокойным. Он не стал повышать голос, но в полной тишине его речь прозвучала так отчетливо, словно все вокруг затаили дыхание.
– Милорд, – учтиво обратился герцог к Альмерику, – вас тоже обвиняют в колдовстве. Нет, ни слова больше. Вскоре вы, этот волк и эти дети предстанете перед судом. – Затем герцог обратился к зверю у своих ног: – Если ты и впрямь тот, кем они тебя называют, тебе нечего опасаться, но мои люди боятся тебя, поэтому, пока правда не раскрылась, позволь им тебя связать. Принесите цепи и закуйте обоих.
Колдун начал протестовать, но стражники уже надели цепи на его запястья – бережно, ибо по-прежнему видели в нем лорда Мардиана, друга герцога Отона. Те, кому выпало заключить в цепи волка, заметно нервничали, но тот не шелохнулся. Стражники боялись его и, вероятно, опасались Альмерика, поэтому с волком не церемонились. Дети приуныли и с тоской смотрели, как обижают их друга, пока не заметили в лице герцога, который тоже смотрел в эту сторону, нечто, чего там не было прежде. И все время герцог не выпускал из рук амулет.
– А теперь выйдем на террасу и дождемся рассвета, – промолвил Отон. – Дети пойдут со мной.
Снаружи было темно. Они вышли на нижнюю террасу, где Маргарет впервые увидела принца с Альмериком. Слуги с факелами встали у стены верхнего сада. Дым от факелов поднимался к густым зарослям мирта. Парочка сонных павлинов возмущенно заворочалась в кустах, но, завидев волка, с пронзительными воплями бросилась наутек. Апельсиновые деревца в кадках вдоль низкой стены издавали сладкий аромат. Ветра не было, и травы отяжелели от росы.
Слуги установили герцогское кресло возле стены. Перед ним в цепях, лицом к лицу, стояли волк и Альмерик. Все молчали, время шло. Один раз Альмерик попытался заговорить с герцогом, но тот прервал его:
– Друг, окажи мне любезность, молчи, пока не закончится испытание. Настоящему Мардиану страшиться нечего. Если ты и есть мой друг, мы обсудим это позже, и я обещаю, что сумею достойно тебя вознаградить.
Колдун ничего не ответил. Он скрестил скованные руки на груди, его губы двигались, словно даже здесь он творил заклинание.
Далеко в деревне пропел петух.
Волк поднял голову. Звякнули цепи. Альмерик вздрогнул, словно внезапно ощутил страх.
Дети посмотрели друг на друга. Они вспомнили, как Мардиан обернулся волком в лесном доме. Они помнили его тогдашний стыд и слова о невыносимых страданиях. Обратное превращение, вероятно, было не таким унизительным, но дети хорошо помнили и кое-что другое.
– Давай, – прошептала Маргарет, – скажи ему.
Джон наклонился к уху герцога. Тот улыбнулся и без промедления сорвал с себя отороченный мехом плащ, в который закутали его слуги от ночной сырости, и передал Джону. Джон подбежал к Волку и набросил на него плащ, не прикрыв только голову.
Снова прокричал петух. Факелы догорали, звезды гасли, небо меняло цвет.
Ночные облака таяли, обращаясь серой дымкой, словно рябь на спокойной воде. И над облаками, окрашивая их края позолотой, пробивался новый день.
Наконец солнце взошло.
Оно ослепило людей, которые стояли на террасе. Несколько мгновений они ничего не видели, а затем это случилось.
Цепи со звоном спали с Альмерика и с волка…
Вот только не было больше никакого волка. Вместо него на террасе стоял Мардиан, высокий и статный, облаченный в алую герцогскую мантию. В шаге от него, словно отражение в мутном стекле, замер лже-Мардиан, в ужасе сжимая мешочек у себя на груди. Падая, цепи прорвали мягкую кожу кошелька, и теперь оттуда сыпался порошок, мелкий, словно морской песок. Сыпался на одежду, на ноги, на пальцы колдуна, которые в попытке удержать порошок загибались, словно звериные когти. Изо рта у него вырывались нечленораздельные звуки. Порошок падал на росистую траву – и роса начинала дымиться.
Несколько мгновений два Мардиана стояли рядом, потом колдун, запрокинув голову, издал громкий вопль, перешедший в звериный вой. Затем съежился, уменьшился в размерах и упал в траву к ногам настоящего Мардиана.
– Взять его! – приказал герцог.
Стражники бросились вперед, но их руки схватили пустоту. Осталась лишь горстка сожженной травы, кучка одежды и длинный кинжал. Откуда-то снизу раздался плеск, затем серый силуэт возник на противоположном берегу рва и скрылся во тьме Волчьего леса.
Изумленное молчание прервал неожиданный шум. На террасу выбежал только что вставший принц Криспин с дюжиной сверстников. Юноши были одеты для верховой езды, а в руках держали луки, копья и охотничьи рожки.
– По коням! – шумели молодые люди. Сгрудившись у низкой стены, они возбужденно восклицали: – Вы видели? Там! Это он, волк! Сегодня будет славная охота! По коням, по коням!
Затем возгласы стали тише, а потом и вовсе умолкли. Никто на террасе не обращал на молодых людей никакого внимания. Ибо рядом с креслом, в котором провел пять томительных лет, стоял и улыбался герцог Отон. Перед ним на коленях замер Мардиан, сжимая в своих руках руки друга. Затем герцог поднял его, приветствовав поцелуем, и торжественно, словно совершал обряд (что было недалеко от истины), вновь повесил на шею Мардиана амулет с надписью «ВЕРНЫЙ».
Толпа взорвалась криками. Едва ли люди поняли значение хотя бы половины того, что произошло у них на глазах, но в одном были уверены: случилось чудо. Они хлопали в ладоши, смеялись и кричали, а герцог и Мардиан стояли, рука в руке, и улыбались.
– Отец! – воскликнул Криспин. – Ты излечился?
Никто не ответил ему и даже не посмотрел в его сторону.
– Кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит? – взывал юноша. – Мардиан, что случилось? Мардиан!
Но Мардиан только тряс головой, потому что слезы снова катились из его глаз, но это были совсем другие слезы.
Прощание
Дети шли через подъемный мост, яркие солнечные лучи отражались в заполненном водой рву. После пира брата и сестру немного клонило в сон, и они еще не вполне пришли в себя после радостного и великолепного торжества. Наконец мост кончился, началась дорога. Впереди зеленели под солнцем деревья Волчьего леса. Здесь дети обернулись.
Мардиан стоял на другой стороне моста. Он приветственно поднял руку. За его спиной, прочный и крепкий, высился залитый солнцем замок, флаги трепетали на ветру, звучали музыка и смех, а над самой высокой башней гордо реял герцогский штандарт.
Из леса раздался знакомый голос:
– Маргарет! Джон!
А вот и отец, шагает по тропинке прямо к ним!
– Пора ехать.
Дети бросились к отцу. Жар асфальта чувствовался даже сквозь обувь, солнце вспыхивало в окнах припаркованного автомобиля, а позади разрушенный замок вздымал в послеполуденное небо пустые башни.
