Текст книги "Прогулка в Волчьем лесу"

Автор книги: Мэри Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 14

Маргарет, оставшись одна, снова села на подоконник. Она смотрела, как отражается в воде темнеющее небо, и грызла марципан в ожидании сумерек – «поры меж волка и собаки», когда обещал вернуться Волк-Мардиан.

Сейчас, когда мост подняли, движение на дороге по дальнюю сторону рва прекратилось. Не слышно было ни звука, даже сова не ухала.

Стемнело. За день солнечные лучи нагрели комнату, и Маргарет поймала себя на том, что клюет носом, ведь ночью она почти не спала. В конце концов, убаюканная тишиной и сытной едой, девочка задремала и проснулась, только когда окончательно стемнело. Ее разбудил звук.

Волк? Она выглянула из окна. Снаружи было темно и тихо.

Джон? Вероятно, это был он. Звук доносился от двери, из подвала. Маргарет с радостью вскочила и потянулась.

И тут же замерла.

Это был не Джон. Походка более тяжелая. Кто-то откашлялся. Взрослый мужчина. Мажордом? Келарь, который спустился в подвал за вином?

Нет, не келарь. Шаги направлялись прямо к двери в потайную комнату. Маргарет услышала, как незнакомец в темноте нащупывает отверстие. Щеколда поднялась.

Поднимать решетку и прыгать в окно было поздно, а в комнате имелось только одно место, где спрятаться. Напротив двери стоял огромный буфет. Он был заперт, но между ним и стеной остался темный угол, где Маргарет могла затаиться, хотя всякий, кто решил бы обшарить комнату, сразу бы ее нашел. Девочка протиснулась за шкаф, мимо каких-то древних кожаных одежд, которые свисали с деревянного гвоздя. От старости они стали жесткими и пахли довольно противно, но, когда Маргарет забилась в угол и рукой придержала их, чтобы не гремели, она оказалась как будто позади плотного занавеса.

Еще немного – и было бы поздно. Дверь отворилась, и на пороге возник незнакомец. В руках он держал фонарь, бросавший резкие тени на пол и стены. На мгновение четкая тень упала на стену прямо напротив Маргарет, и та узнала вошедшего. Это был злой колдун Альмерик!

Наверное, ей следовало быть умнее. Всем им следовало быть умнее. Никому из них и в голову не пришло, что раз герцог считает Альмерика Мардианом, то убежден, будто «Мардиану» известен их общий мальчишеский секрет. Наверняка он говорил с лже-Мардианом о потайной комнате. Хромота мешала ему спуститься сюда самому, однако потайная комната больше не была секретом Волка. Теперь этим секретом владел и Альмерик.

Сердце Маргарет забилось чаще.

Почему Альмерик пришел именно сегодня? Догадался, что рано или поздно Волк захочет вернуться туда, где когда-то был счастлив вместе с другом? Или колдун разоблачил Джона и как-то выпытал у него все? А может, выведал их тайну каким-то магическим способом?..

Альмерик подошел к шкафу. Маргарет затаила дыхание. Шаги смолкли, и девочка услышала, как ключ поворачивается в замке. Скрипнув, отворилась дверца. Колдун начал доставать из буфета какие-то предметы и относить на стол. В желтом свете фонаря через комнату протянулись глубокие тени. Следов, оставленных детьми, колдун не заметил: ни отпечатков ног в пыли, ни крошек на столе. Поглощенный своим делом, не заметил он и того, что решетка снята с петель.

Судя по звуку, колдун что-то размешивал, ложка стучала о стекло. Затем раздался тихий, напевный, но пугающий звук: Альмерик принялся что-то бормотать себе под нос.

По звукам Маргарет поняла, что колдун стоит к ней спиной, и, осторожно отведя в сторону куски кожи, выглянула наружу.

Внушительная фигура склонилась над столом в центре комнаты. На столе стояли предметы, которые колдун вытащил из шкафа: колбы и склянки, кожаный мешочек, стянутый бечевкой, деревянная шкатулка с замком, что-то вроде горелки и тренога. Колдун влил жидкость в склянку и теперь ее перемешивал.

Фонарь слегка чадил, распространяя едкий запах. Свет от него шел яркий, и Маргарет оставалось надеяться, что Джон заметит желтую полоску над дверью и насторожится. Как и Волк увидит свет в окне, когда будет переправляться через ров.

И тут она его услыхала – длинный скорбный вой раздался в ночи.

Колдун тоже услышал вой. Он поднял голову, Маргарет отпрянула к стене, закрыв щелочку между висящей одеждой, но в последний миг успела разглядеть выражение его лица: Альмерик улыбался. Он прошел к окну, совсем близко от Маргарет, и даже задел рукавом кожаную одежду, за которой пряталась девочка, но так ничего и не заметил. Стоя у окна, колдун тихо рассмеялся.

– Увы, мой бедный Мардиан, – произнес он чуть насмешливо.

У Маргарет мурашки побежали по коже. Слышать голос Мардиана, который насмехался над его бедой!

– Иди сюда, мой бедный оборотень. Подойди ближе, поговорим. Как бы я хотел узнать, где ты прячешь амулет! Единственное упущение, единственная опасность… Впрочем, скоро она перестанет меня тревожить. Время почти пришло, а тогда уж будет не важно, что герцог охладел к своему верному слуге Мардиану. Криспин будет моим. Герцог Отон не доживет до новолуния, а когда он умрет, я смогу вертеть мальчишкой, как захочу! – Снова раздался мягкий смешок. – А в наследство Криспин получит не только титул, но и кое-что еще… И когда он отправится вслед за своим отцом, герцогство будет моим, со всем богатством и могуществом, которые обещаны мне моими наставниками в чародейском искусстве! А тебе, мой бедный волк, не будет покоя ни днем ни ночью, покуда охотники не настигнут тебя в моих лесах…

Волк снова завыл. На этот раз ближе. Маргарет со страхом вслушивалась в ночь, опасаясь различить шелест во рву, означающий, что Волк подходит к замку. Неужели не заметит света в окне? Волк не появлялся, и колдун вернулся к столу.

И вновь раздался тихий распевный голос. Маргарет рискнула выглянуть еще раз. Альмерик зажег горелку и установил треногу, на которую поместил склянку с приготовленной жидкостью. Жидкость была темная, красновато-пурпурная. Колдун помешивал ее длинной костяной палочкой. Маргарет показалось, что он чем-то встревожен. Она наблюдала за ним, каждое мгновение готовая нырнуть обратно за кожаный занавес, но колдун был полностью поглощен склянкой, которую нагревал на желтом пламени.

Спустя довольно долгое время из склянки пошел пар, заклубился сероватый дымок, а поверхность жидкости пошла пузырями по краям. Едкий сладковатый запах заполнил комнату. От запаха першило в горле, и Маргарет боялась закашляться. Колдун потянулся к мешочку мягкой кожи, висевшему у него на шее на шнурке. Аккуратно, словно имел дело с какой-то драгоценной или смертельно опасной субстанцией, он взял оттуда щепоть порошка и высыпал на поверхность жидкости.

Внезапно она стала мутной и побелела, а после позеленела, словно тина в пруду. В воздухе появился слабый цитрусовый запах. Альмерик снял склянку с огня и поставил на стол остужаться. Маргарет отпрянула. Колдун снова подошел к буфету и открыл дверцу. Вероятно, он что-то искал, переставляя предметы на полке.

Теперь, когда от колдуна ее закрывала дверца, Маргарет снова отвела кожаный занавес и выглянула наружу. Жидкость больше не курилась дымом. Она потемнела, стала почти черной, как лекарство или яд…

Внутри жидкости что-то двигалось. Маргарет удивленно всмотрелась. Что там может быть, в этой горячей жиже? Отражение! Она ясно видела в пузатой стеклянной стенке высокую фигуру колдуна, который отвернулся от буфета с кубком в руке.

А он видел ее. Маргарет снова забилась в угол и услышала ужасный вкрадчивый голос, в котором теперь звучали какие-то новые нотки:

– Кто бы ты ни была и с какой бы целью за мной ни подглядывала, добро пожаловать. Ты о многом мне поведаешь, прежде чем выпьешь мой напиток. Выходи из угла, поговорим.

– Итак, кто ты такая?

– С вашего позволения, мой господин, меня зовут Гретта, и я… гуляла по замку.

– В подвале? Неужели столь юную деву не страшат те, кто водится в подвалах?

– Кто водится в подвалах? – Маргарет запнулась. Она невольно покосилась на стол и заметила, как злобно сузились глаза колдуна, когда он ответил:

– Крысы, пауки и жабы.

– Ой! – воскликнула Маргарет.

– А еще тут темно, – вкрадчиво добавил Альмерик.

Даже сейчас, когда его голос и манеры мягкостью так напоминали настоящего Мардиана, девочке не требовалось напоминать себе, что перед ней злобный колдун. Внезапно его голос изменился, и от неожиданности Маргарет подпрыгнула.

– Хватит врать. Не сомневайся, я выбью из тебя правду. Подойди.

Маргарет оставалось только повиноваться. Она неохотно приблизилась и остановилась в ярде от колдуна, но тот схватил ее за локоть и притянул к себе. Рука у него была холодная, а взгляд злобный. Маргарет задрожала.

– Итак, начнем сначала. Кто ты и что здесь делаешь?

И снова за окном, совсем близко, раздался волчий вой. Маргарет потупила глаза, чтобы скрыть чувства, которые отразились на ее лице, и выпалила:

– Я внучка леди Гризельды. Я… я не боюсь пауков и ненавижу играть с другими девчонками. Поэтому я спустилась в подвал. Я нашла потайную дверь и попала в эту комнату. Я… я попыталась открыть шкаф, но дверца оказалась заперта. Я решила, что тут интересно будет спрятаться. У меня был с собой марципан, я присела, чтобы перекусить, и задремала. А когда услышала шаги, то испугалась. Я уже и раньше убегала, меня поймали и выпороли…

– И снова выпорют, – заметил колдун. – Хотя ты красивая девочка, и мне тебя жалко. Поэтому, раз уж ты знаешь мою тайну, придется тебе остаться тут и помочь мне.

Маргарет сглотнула. Мягкость и вкрадчивость колдуна пугали больше, чем его гнев.

– Чем помочь, мой господин?

Колдун, словно хищная птица, склонил голову набок.

– Ты поможешь мне готовить снадобье для нашего господина герцога. Эта волчья хворь сводит его в могилу слишком медленно, мы должны ему помочь. Со временем заклятие слабеет, нужно его обновлять. Даже лорду Мардиану приходится время от времени варить новое зелье.

– Мардиану?! – воскликнула Маргарет, застигнутая врасплох.

Это была роковая ошибка. Колдун не ответил, только молча смотрел на Маргарет. Та чувствовала, как краска сходит с ее щек.

– Итак, – промолвил он наконец, – юная девица спускается в подвал и находит тайную комнату. Юная девица, которая знает больше, чем говорит. А теперь, дорогуша, ты все мне расскажешь. Посмотри мне в глаза.

Маргарет подчинилась. Она подняла голову и встретила его пристальный взгляд. И теперь наконец увидела то, что разительно отличало колдуна от настоящего Мардиана. Глаза у них и впрямь были одного цвета, только у Волка – ясные, глубокие и печальные, а у колдуна – пустые и жесткие, словно агат. Маргарет видела в них свое маленькое искаженное отражение, как раньше в склянке. У нее возникло странное ощущение, словно ее затягивает в них, как струйка пара поднимается от лужи, пока та не пересохнет. Скоро у нее не будет сил сопротивляться. Она расскажет ему все, что знает…

С берега под окном донесся волчий вой.

Глаза колдуна остекленели. Незримые цепи, которыми он сковал Маргарет, ослабели. Девочка бросилась к окну, запрыгнула на подоконник и толкнула решетку, которая с грохотом вывалилась. Однако выскочить наружу Маргарет не успела. Колдун в два шага нагнал ее и втащил обратно.

Альмерик развернул девочку лицом к себе и, к ее изумлению, расхохотался:

– Так вот в чем дело, моя невинная овечка! Что-то в тебе, неподвластное моей магии, насторожило меня с самого начала. Ты сообщница этого глупца Мардиана, дикого зверя, что рыщет в лесу… Теперь ему конец, моя пташка. Болван не нашел ничего лучшего, чем дать мне в руки заложницу. Другими словами, сам приготовил наживку, которая позволит мне подцепить его на крючок.

Снаружи шуршал тростник. Маргарет забилась в руках колдуна, крича во все горло:

– Беги, Волк! Он здесь! Альмерик здесь! Беги!

Колдун и не пытался заткнуть ей рот. Она чувствовала, как его тело сотрясается от смеха. Девочка снова закричала, но тщетно. Волк стремительно пересек ров, миновал заросший кустами берег и запрыгнул в окно. Его огромное туловище загородило оконный проем. Сверкали клыки, глаза горели, как факелы, но теперь не желтым, а алым огнем ненависти. Его рык был подобен землетрясению, ужасные когти царапали подоконник.

– Беги, Волк! – крикнула Маргарет.

– Ну уж нет, – промолвил колдун и поднес кинжал к груди девочки.

Маргарет вскрикнула и замерла. И теперь Альмерик другой рукой зажал ей рот. Оборотень застыл, захлебнулся рыком.

– Ну уж нет, – повторил колдун, – входи, мой дорогой Мардиан. Только без глупостей.

Глава 15

Герцог сидел перед камином без мантии и короны, облаченный в длинное, отороченное мехом одеяние и мягкие туфли. Он был не один. На табурете, спиной к двери, примостился паж, который пел и играл на лютне.

Герцог выглядел утомленным. Он и не рассердился, что паж опоздал, а просто не заметил вошедшего. Не заметил его и мальчик с лютней, чему Джон очень обрадовался, ибо сразу его узнал. То был паж, который прислуживал герцогу за ужином. Тот самый Деннис.

Джон нерешительно замер на пороге, гадая, что делать дальше. Деннис сам занял место Юстина, быть может, чтобы спасти товарища от наказания. Выходит, поссет уже приготовлен? Тогда герцог отошлет его обратно или даже, вероятнее, увидев незнакомое лицо, подвергнет допросу. И Джону останется только поведать всю историю, несмотря на присутствие Денниса. Едва ли ему представится другая возможность показать Отону амулет Волка.

Однако герцог не шевелился. Он не сводил взгляда с горящих поленьев и, казалось, был полностью поглощен игрой музыканта. Джон, сжимавший драгоценный амулет в кошельке на поясе, разжал ладонь и огляделся. Рядом с кроватью он не заметил никакой чаши, зато в противоположном углу комнаты за высокой резной ширмой стоял стол, а на нем – ингредиенты для напитка и пустой золотой кубок.

Выходит, питье герцога еще не готово. Джон на цыпочках прокрался за ширму. Рядом с кубком на столе стояла миска с молоком и медный ковш с длинной ручкой, чтобы подогревать молоко на огне, а также высокий позолоченный кувшин с вином и множество склянок и резных деревянных шкатулок. Травы и пряности, решил Джон, вот только понять бы, где среди них яд и как Альмерик умудрился отравить герцога, не навредив при этом пажам.

Впрочем, он не стал углубляться в эти мысли. Теперь, когда у него было время подумать, Джон сообразил, что не нужно ничего смешивать. Когда герцог получит кубок, ему станет все равно, что туда налито. Ибо существовал способ передать ему амулет, не привлекая внимания Денниса…

Ширма оказалась надежным укрытием. Джон вытащил амулет из кошелька, беззвучно опустил в золотой кубок, а сверху плеснул чуть-чуть вина из своего кувшина. Остаток вина пошел в медный ковш. Джон не притронулся к позолоченному кувшину и молоку.

Песня закончилась. Вероятно, сейчас Денниса отпустят. Джон ждал, переставляя предметы на столе.

Стихла последняя нота.

– Благодарю тебя, – промолвил герцог, затем повысил голос: – Юстин, пора согреть напиток, время позднее. А ты, Деннис, сыграй мне напоследок.

Снова зазвучала лютня. Деннис запел. Делать нечего, придется притворяться дальше. Джон провел рукой по волосам, одернул куртку Юстина и вынес ковш и кубок к камину.

Он поставил кубок. В очаге, сбоку от горящих поленьев, стояла тренога. На нее Джон установил ковш. Отвернувшись от герцога и пажа, мальчик опустился на колени перед камином, держа ковш за ручку и пытаясь унять сердцебиение. От очага несло жаром, но Джона бил нервный озноб.

Наконец вино забулькало по краям ковша. Джон снял его с огня и добавил немного горячей жидкости в кубок. Руки тряслись, часть вина расплескалась.

Резко взвизгнула струна. Музыка прервалась. Герцог поднял глаза.

– Мой господин, это не Юстин! – Деннис задохнулся. – Он не из наших, я впервые его вижу!

– Кто ты, юноша? – спросил герцог.

Джон поставил ковш, встал и обернулся, крепко сжимая в руках золотой кубок.

Герцог пристально смотрел на него, его глаза похолодели.

– Я жду ответа.

– Мой господин, – затараторил Джон, – Юстин заболел и попросил меня передать Деннису, чтобы тот его заменил, но я нигде его не нашел, поэтому…

– Я спросил, кто ты.

– Меня зовут Ганс, – начал Джон, но Деннис перебил его.

Он вскочил на ноги и резким движением отодвинул ширму:

– Он подогрел вино, которое принес с собой, мой господин! Он не притронулся к молоку и травам! Вот его кувшин.

Куда подевались усталость и грусть герцога? Он выпрямился в кресле, взгляд нашел посреди золотой и серебряной посуды на столе простой глиняный кувшин.

– Стража, ко мне! – крикнул он.

Дверь распахнулась. Вбежавшие стражники, повинуясь жесту своего господина, встали по бокам от Джона и схватили его под руки.

– Не дайте ему выплеснуть вино, – резко промолвил герцог.

Джон замер. Все случилось слишком быстро. Вино всколыхнулось, но не пролилось. Герцог сел, уперся локтем в подлокотник и, положив подбородок на руку, пристально всмотрелся в Джона. Молчание затянулось, и это было пугающее молчание.

Джон облизал пересохшие губы. Сейчас или никогда. Однако не успел он открыть рот, как герцог холодно промолвил:

– Ты ведь чужестранец?

– Да, мой господин.

– Тогда начнем с того, кто ты и откуда прибыл. Кто твой отец?

Говорить правду оказалось легко и приятно.

– Ты его не знаешь, мой господин. Правда и то, что я не из этого герцогства, впрочем, это не важно. Я все расскажу тебе потом, но прежде позволь передать послание от лорда Мардиана.

Герцог нахмурился:

– От Мардиана? Он был здесь несколько минут назад. Что за глупости? Какое послание? Он прислал с тобой этот кувшин?

– Нет, вино я принес сам… – Джон запнулся.

Не так-то просто говорить складно, когда твои плечи сжимают двое дюжих стражников, а герцог буравит тебя пронзительным взглядом ледяных серых глаз. Волк велел передать амулет герцогу в собственные руки наедине. Можно ли передать ему амулет прямо сейчас на глазах пажа и стражников?

Тут Джон вздрогнул, потому что герцог обратился к стражнику:

– Сходи за милордом Мардианом и попроси его немедленно явиться ко мне.

– Нет! – вскричал Джон.

Стражник замер на полпути к двери. Герцог жестом велел ему оставаться на месте.

– Я так и думал. Интересно, что за послание ты принес от Мардиана, которое он не способен передать сам? Или ты не осмелишься повторить свои слова в его присутствии?

Час от часу не легче!

– Послание в вине! – воскликнул Джон.

– Не сомневаюсь, – сухо заметил герцог. – Вероятно, это послание от графа Сигизмунда?

– Нет же, нет! Возьмите кубок и сами… – Он попытался протянуть кубок герцогу, но стражник так сжал его руку, что Джон вскрикнул от боли.

– Там что-то есть, мой господин! – рявкнул стражник. – Там, под вином!

Герцог свел брови, хотя удивленным не выглядел. Он даже не посмотрел на стражника, а все так же не сводил глаз с Джона.

– Несомненно, это и есть твое послание. Что ж, Ганс, ты принес его, тебе и пробовать.

– Мой господин? – Джон не понимал, чего от него хотят, но теперь ему было по-настоящему страшно. Стражник по-прежнему крепко держал его за плечо, не давая двинуться.

– Наверное, ты забыл, что мои пажи пробуют вино, прежде чем предлагать его мне. Вижу, что забыл. Отпусти его. – Последние слова герцог адресовал стражнику, который держал Джона, и, когда тот разжал хватку, приказал: – А теперь пей.

Сердце Джона выскакивало из груди, но на смену страху пришло облегчение. Он совсем забыл про обычай пажей пробовать вино перед герцогом! По крайней мере, он докажет, что вино не отравлено, и тогда уж герцог, конечно, захочет узнать, что лежит на дне кубка. Джон без колебаний поднес кубок к губам.

Но не успел Джон омочить губы, как герцог заговорил снова. Всего одно слово – и кубок, выбитый стражником из руки мальчика, покатился по полу, а вино расплескалось. Амулет со звоном упал на освещенный пламенем очага пол.

Внезапно наступила полная, гробовая тишина. Герцог окаменел в своем кресле, не сводя глаз с амулета. Паж и стражники не двинулись с места. Затем рука герцога потянулась к амулету, который висел у него на груди. Он поднял глаза на Джона.

– Мой господин, – срывающимся голосом выговорил Джон, – это и есть мое послание. Вы позволите мне говорить?

Герцог слушал, ни разу не перебив. По его знаку Деннис поднял амулет, и все время, пока Джон говорил, герцог вертел в руках медальон Мардиана, подставляя под свет камина то одну, то другую сторону: ту, где стояло слово FIDELIS, и ту, где было его собственное имя. Стражники замерли у двери.

Наконец Джон завершил свой рассказ:

– Моя сестра в погребе, в потайной комнате, которую показал нам Волк. Волк… то есть Мардиан… обещал возвращаться туда каждую ночь. Возможно, он и сейчас там. Если вы изволите спуститься в подвал, мой господин… – Джон сглотнул. – Понимаете, до рассвета он будет в обличье волка, но если вы дождетесь утра и не позволите никому его убить… Мне неведомо, что случится тогда и как побороть чары Альмерика, но наверняка есть способ, иначе зачем мы с сестрой оказались тут и ради чего это все?

Джон окинул взглядом Денниса, который слушал с открытым ртом, стражников у двери, залитую светом камина спальню и пролитое вино на полу.

Наступило молчание. Все время, пока Джон говорил, герцог не сводил с него глаз. По выражению его лица было трудно понять, о чем он думает и поверил ли хоть единому слову. Джон почувствовал, что дрожит. Если герцог ему не поверит, если Волк не придет, кто знает, какая жестокая судьба ожидает их с Маргарет? Брат с сестрой оказались здесь ради того, чтобы развеять чары. И если они не преуспеют, смогут ли вернуться в свой мир и в свое время?

Внезапно герцог крепко сжал в ладони амулет Мардиана и резко повернулся к стражникам. Сейчас он не выглядел ни больным, ни усталым, а голос был тверд и решителен.

– Позовите начальника стражи и разбудите придворных. И слуг, чтобы нести мое кресло. Мы спустимся в подвал и узнаем, правдива ли эта странная история. – Он обернулся к Деннису. – А ты отнеси вино из золотого кувшина и травы лекарям. Итак, кто знает, где лорд Мардиан? Или человек, который, как утверждает этот мальчик, выдает себя за лорда Мардиана?

Никто не знал. Холодные глаза вновь обратились к Джону.

– Ты рассказал удивительную историю о колдовстве, жестокости и предательстве. Из-за этого амулета, который я почитаю символом верности, я согласился тебя выслушать и готов поверить, что твой рассказ правдив. Но я не могу обвинять милорда Мардиана, которого ты называешь Альмериком, не имея доказательств. Если великий волк из Волчьего леса – жертва злого колдовства, он должен сдаться на нашу милость, покуда правдивость этой истории не будет доказана или опровергнута.

– Он докажет свою невиновность! – воскликнул Джон. – Нужно только дождаться рассвета и не допустить, чтобы ему причинили вред! Прошу вас, господин герцог, идемте скорее в подвал!

И тут все вокруг пришло в движение. Дверь распахнулась, и стражник выбежал наружу, громко зовя своего командира и воинов. Деннис бросился к столу, чтобы охранять вино и специи, кто-то принес меч и опустился на колени перед герцогом, прилаживая ножны на пояс своему господину. Слуги несли шесты, которые им предстояло продеть в отверстия по краям герцогского кресла. Пылали факелы, звучали команды, топали стражники.

Внезапно шум прервал пронзительный крик. В спальню вбежал Юстин, на лице которого успели проступить багровые синяки.

– Мой господин, скорее! Там в подвале волк, и с ним лорд Мардиан! Я был в уборной и слышал его шаги. А после услышал голоса, заглянул в дверь погреба и увидел там лорда Мардиана и девочку, и он с кинжалом в руке защищал ее от волка! Мой господин, это сам великий волк из Волчьего леса!