Текст книги "Шторм ярости и мести (ЛП)"

Автор книги: Мелисса Рёрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)

ГЛАВА 46. Теон

Стоя на передних ступенях здания Трибунала, он еще раз перечитал информацию, ожидая Луку. Разик прислал эти сведения с помощью своей магии, и что ж… Теон готов был признать, что этот метод казался куда практичнее электронной почты. Особенно с учетом того, что, если эта информация просочится вовне, начнется хаос.

Ну, еще больший хаос.

Потому что сам он собирался шагнуть в настоящий эпицентр бури.

Всплеском тьмы он отправил бумаги в карманное измерение, чтобы изучить их позже, когда будет с Разиком. Тот сообщил лишь самые скудные детали. Ровно столько, чтобы все обрело смысл, но у него все еще оставались вопросы.

Так много вопросов.

Но сейчас нужно было сосредоточиться. Он достал телефон: ни пропущенных вызовов, ни сообщений.

Неужели Лука серьезно решил не заявляться?

Теон знал, что между ним и Тессой что-то произошло, но с тех пор от Луки не было ни вестей. Тот не отвечал на звонки, заблокировал связь и, казалось, попросту исчез. Вероятно, он засел в своей пещере, но у Теона не было ни возможности, ни времени лететь туда прямо сейчас.

Поэтому он ограничился сообщением.

Теон: Мы во всем разберемся после этого, ублюдок. Не могу поверить, что ты бросаешь меня одного на растерзание. Дело не только в ней, и ты это знаешь. Вынь голову из задницы и сделай то, что должен.

Убрав телефон обратно в карман, он поправил пиджак и вошел в здание Трибунала. Он не стал пользоваться входами, зарезервированными для правящих Лордов и Леди, которые были призваны держать их особняком, всегда выше всех остальных. Вместо этого он направился прямиком в зал слушаний, прошел по центральному проходу к помосту, где на своих тронах уже ждали Леди Эйналы и Фалейны.

Они собрались здесь не для того, чтобы обсуждать его королевство. Не в этот раз. По крайней мере, не напрямую. Они были здесь, чтобы решить судьбу Тессы после резни; вся вина легла на ее плечи, несмотря на его убежденность в том, что ее подставили. Но ведь это она призвала Рыцарей. Это все равно было прямым следствием ее действий, и он сомневался, что на сей раз даже Лорду Ахаза удастся удержать всех Леди от вынесения приговора.

Теон окинул взглядом пустой зал. Сегодня в этом процессе не будет никого другого. Ни наследников, ни знати. Только правители и их Источники. Еще один минус для Теона, учитывая, что у него Источника не было, и еще одна причина, по которой он хотел видеть здесь Луку. Его взгляд упал на стол, за которым он сидел всего несколько месяцев назад вместе с Акселем, отстаивая свое право оставить Тессу себе.

Так много изменилось за считанные мгновения.

Теон занял свое место, чувствуя себя странно в кресле отца. Несмотря ни на что, это все еще казалось неправильным. Его готовили к этому. Вся его жизнь, все, что он делал, вся кровь, предательство и жестокость – все было ради этого. Чтобы он мог сесть в это гребаное кресло.

И это не казалось правильным.

Тем не менее, он сел непринужденно, не выдавая дискомфорта. Широко расставив ноги и упершись локтем в подлокотник, приложив пальцы к виску, он даже не удостоил кивком троих других правителей, когда те вошли. Лишь проследил за ними взглядом. Все они заняли свои места; Рордан сидел прямо и величественно. Прежде чем он успел что-либо сказать, заговорила Леди Селесты.

– Где она? – потребовала Леди Чандра.

– Она находится там, где мы условились ее содержать, пока ее судьба не будет решена, – ответил Рордан тоном человека, который уже заранее утомился от разговора, обещавшего затянуться на долгие часы.

– Она должна быть здесь, – заявила Леди Аналы. – В конце концов, это слушание касается ее.

– После того, что она совершила, она не имеет права голоса в решении собственной судьбы, – отрезала Леди Серафины. Ее серебристый взгляд впился в Теона. – Вы должны быть в ярости больше всех остальных, Наследник Ариуса.

Теон выдержал ее взгляд полных пять секунд в наступившей тишине, прежде чем произнести:

– Насколько мне известно, Авгуры снова напали на нее. Мы теперь раздаем наказания за самооборону? Разве не на этом зиждется весь наш мир? На доказательстве того, кто сильнее?

– Погибли сотни представителей Наследия Ариуса, – вмешалась Леди Селесты. – Если вы относитесь к этому настолько беспечно, я сомневаюсь, годитесь ли вы на роль Лорда королевства Ариуса.

Если бы она только знала, что он и сам в последнее время задавался тем же вопросом.

Но он ответил:

– Этих потерь можно было избежать, если бы мы, наконец, взяли под контроль этих гребаных Авгуров. Сколько раз им нужно прийти за Тессой, прежде чем мы что-то предпримем?

– Авгуры – это миф, – фыркнула Леди Селесты.

– Скажите это душам мертвецов, – невозмутимо парировал Теон.

– Вы не можете всерьез продолжать защищать девчонку после всего этого, – сказала Леди Серафины.

– Тесса не напрашивалась на это, – возразил он, выпрямляясь в кресле. – Ее выбрали против ее воли на роль Источника. Затем, когда выяснилось, что она вовсе не фейри, было проведено слушание, чтобы решить ее судьбу. У нее никогда не было права голоса. Ни у кого из фейри его никогда не было.

Леди уставились на него, и именно Леди Фалейна спросила:

– К чему вы клоните, Наследник Сент-Оркас?

– Я клоню к тому, что, возможно, не Тесса или Авгуры привели нас к этому. Возможно, виной всему эта гребанная система.

Леди Серафины выпрямилась.

– Таков заведенный порядок с момента сотворения мира. Боги так повелели.

– Богам запрещено вмешиваться в дела Деврама. Им глубоко насрать на то, что мы тут творим спустя тысячи лет, – огрызнулся он.

– Давайте все немного остынем, – прервал их Лорд Джоув, чей голос перекрыл спор. Когда все замолчали, он продолжил: – Я знаю, что ты новичок в этом деле, Теон, но поддержание законов и традиций Деврама издавна было обязанностью правящих Лордов и Леди.

– И вы все присутствовали при том, как эти так называемые законы и традиции были провозглашены богами? – спросил Теон.

– Разумеется, нет, – фыркнул тот.

– Тогда откуда нам знать? Откуда нам знать, что именно завещали боги, прежде чем бросить нас всех здесь?

– Это передавалось от Лордов и Леди, правивших до нас, – холодно ответил Рордан, сузив глаза. – Ты предлагаешь нам отречься от предшественников и богов, которые дали нам все, что мы имеем?

– Я говорю, что глупо ожидать, что целый мир будет функционировать одинаково на протяжении тысяч лет без всякого прогресса и изменений, – произнес Теон с усмешкой на губах. – Но ведь на самом деле все было не совсем так, верно?

– Что именно вы имеете в виду? – спросила Леди Эйналы, но когда Теон перевел взгляд на нее, он мог бы поклясться, что она сдерживает довольную улыбку.

– Да уж, – протянула Леди Серафины. – Пожалуйста, изложите свою мысль так, будто у вас есть опыт рассуждать о подобных вещах. Вы же еще просто ребенок.

– Есть ли у меня опыт в сокрытии информации ради личной выгоды? В манипулировании народом, чтобы они делали и были теми, кем я хочу? В обеспечении собственного контроля и власти? – парировал Теон. – У меня не только есть такой опыт, я был объектом таких манипуляций всю свою жизнь. Вот почему я считал это нормальным. Меня так учили, это все, что я знал. Но ведь все это было частью замысла, не так ли?

Леди Айлин театрально откинулась на спинку кресла, изображая оскорбление, но Теон продолжил.

– Чтобы ответить на вопрос Леди Эйтне: я думаю, Лорды и Леди за эти годы менялись и адаптировались, но этот прогресс был таким же манипулятивным, как и все остальное в Девраме. Все эти «достижения» внедрялись лишь для того, чтобы увеличить пропасть не только между Наследиями и фейри, но и внутри самих Наследий. Смертных оставили в покое, потому что они никогда не могли бросить вызов могущественным существам, но фейри? – он издевательски усмехнулся. – Они могли стать проблемой, если не держать их под контролем, верно?

– Довольно! – рявкнул Рордан, но Теон заметил, как Источники в зале заерзали, переглядываясь друг с другом. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать эволюцию Деврама или методы правления в прошлом, и уж тем более не для того, чтобы обсуждать будущее. Мы здесь, чтобы решить судьбу Тессалин.

– Смерть – единственная участь, которую я приму в данном вопросе, – резко ответила Леди Селесты.

– Это кажется несколько неразумным, Луна, – хмыкнул Рордан.

– Как раз наоборот! – почти взвизгнула она. – Девчонка стала сплошным бедствием с того момента, как пробудилась ее сила. Да и раньше, согласно записям, она была постоянной помехой в своем поместье в годы взросления. Ей давали бесчисленные шансы лишь для того, чтобы она раз за разом доказывала, что не может себя контролировать. Она продолжает сражаться, а народ Деврама продолжает гибнуть. Мы дали тебе шанс доказать, что ты можешь обуздать неуправляемое, Рордан, и ты тоже потерпел неудачу. Это единственный жизнеспособный вариант, который я вижу, иначе Деврам в том виде, в котором мы его знаем – падет.

– Разве она не находится под моим контролем в данный самый момент? – потребовал ответа Рордан, свет замерцал вокруг него, золотой туман закружился у его ног. – Она заперта в Пантеоне. Вы знаете, каких существ удерживают те камеры. Она под контролем, пока мы не достигнем соглашения. Она уже демонстрирует положительную реакцию и подписала контракт брачного Союза, которому раньше сопротивлялась. Она дикая, да, но это лишь означает, что ей требуется чуть больше времени, чтобы осознать свое место в этом мире.

– Вы имеете в виду – ее место в вашем королевстве? – спросила Леди Серафины. – Вы прекрасно знаете, как мы все были расстроены вашим откровением на Гала-балу Сираны, Рордан. Вы ждете, что мы смиримся с тем, что вы обладаете такой властью в своем королевстве? Что вплетете ее в свою родословную? И не надейтесь. Я согласна с Луной. Смерть – единственный приемлемый ответ на данный момент.

– Смерть – это логичный ответ, – вставила Леди Фалейны. – Это решило бы большинство проблем одним простым действием.

– Простым? – вмешался Теон. – Мы все знаем, как трудно убить фейри, не говоря уже о представителе Наследия. Вы думаете, убить ее будет просто?

– Драконов убить трудно, и все же нам это вполне успешно удалось, – сказала Леди Серафины с издевательской улыбкой.

– Очевидно, нет, – ответил Теон, его улыбка обнажила зубы, когда он зацепился за то, в чем она призналась.

– То, что ваше королевство держит существование одного из них в секрете от остальных – не та победа, которой стоит гордиться, – холодно ответила она. – Это лишь углубляет недоверие, посеянное теми событиями, которые изначально привели к их истреблению.

– Мне вот интересно, – задумчиво произнес Теон, не отрывая взгляда от ее серебристых глаз. – Что вы сделаете, когда узнаете, что Серафина отвергла свою связь с Ахазом и примкнула к Ариусу?

– Как вы смеете произносить подобное кощунство! – в ярости вскричала она.

Но Теон лишь улыбнулся:

– Столько времени в разлуке с богами. Пока другие миры могли прогрессировать и расти, Деврам был оставлен гнить. Его приукрасили технологиями времени, дарами фейри и смертных слуг, но это никогда не было даром для их наследников. Это всегда было проклятием, и со временем мы лишь сильнее извратили его.

– Довольно! – закричала Леди Айлин, с силой ударив ладонями по подлокотникам кресла. – Я требую голосования. Те, кто за смертный приговор Тессалин Асуры, выразите свое согласие.

Раздались три женских голоса: Серафины, Селесты и Фалейны.

– Ваше предложение отклонено, – произнес Рордан, и слова его были полны мощи.

– Тогда мы найдем другой способ, – процедила она. – Мы всегда находим.

– Помни о цене измены и неудачи, Майя, – мрачно ответил он, и угроза была вполне явной. – Наследия Ариуса и Саргона уже играли в эту игру однажды – и проиграли.

Ее улыбка была такой же острой, как и его тон.

– Возможно, вам стоит помнить, что сны, рожденные во тьме, становятся кошмарами.

Глаза Лорда Ахаза сузились, глядя на нее. На этот незыблемый альянс, который трещал по швам на глазах у Теона.

– Пожалуй, стоит объявить короткий перерыв, – сквозь зубы выдавил Рордан после долгого напряженного молчания.

– Согласна, – произнесла Леди Эйналы, мгновенно вставая и выходя из зала.

Теон последовал ее примеру, но направился на улицу и достал телефон. Ответа от Луки по-прежнему не было, но он проверял не это. Открыв контакты, он нажал на имя и поднес телефон к уху, слушая гудки.

– Чего тебе, Сент-Оркас? – раздался резкий ответ.

– Ее держат в камерах Пантеона. Ты знаешь, где это?

Последовала долгая пауза, затем:

– Они в центральных катакомбах.

– Проклятье, – пробормотал Теон, запуская руку в волосы. – У тебя случайно нет какой-нибудь технологии, которая поможет нам пройти мимо Властителя, а, Блэкхарт?

– Пройти мимо Властителя – не проблема, – ответил Тристин. – Проблема в самой камере, в которой она сидит. Мне нужно несколько дней.

– У нее нет нескольких дней, – отрезал Теон.

– Я сделаю, что смогу, и так быстро, как смогу. Встретимся там через два дня в полдень. Если получится раньше – я дам знать.

– Никаких «если», – рявкнул Теон. – Сделай так, чтобы получилось раньше, Блэкхарт. Жду тебя там на закате.

Он сбросил вызов и выкрикнул ругательство, напугав двух фейри, проходивших мимо по улице. Те практически бегом скрылись за углом, и только тогда он осознал, что его тьма волнами расходится вокруг него.

Время.

Ему нужно было затянуть это нелепое слушание и отсрочить решение до конца дня, и он уже знал, как это сделать. В королевствах наметились трещины. Хрупкие союзы были на грани краха.

Ему нужно было, чтобы они разлетелись вдребезги.

ГЛАВА 47. Лука

Теон: Мы во всем разберемся после этого, ублюдок. Не могу поверить, что ты бросаешь меня одного на растерзание. Дело не только в ней, и ты это знаешь. Вынь голову из задницы и сделай то, что должен.

Проигнорировав очередное сообщение от Теона, Лука выключил телефон и отправил его в карманное измерение. Он не хотел рисковать устройством перед тем, что собирался совершить.

Одетый в черные брюки и облегающую черную рубашку с длинным рукавом, он собрал волосы в хвост, прежде чем Переместиться из своей пещеры в поместье Ариуса. Он не замедлил шага, поднимаясь по лестнице и проходя по коридору. Миновав собственную комнату, он направился прямиком к гостевым покоям и распахнул дверь без малейшего стука.

Его встретило черное и оранжевое пламя, но он ожидал чего-то подобного и заранее выставил щит. Когда огонь угас, перед ним стояла Элиза с изящным мечом в руке, а Разик сверкал сапфировыми глазами, зрачки которых превратились в вертикальные щели.

– Что с тобой не так? – потребовала Элиза, опуская меч.

– Мне нужна ваша помощь, – ответил Лука.

Девушка окинула его взглядом с ног до головы.

– Вид у тебя такой, будто ты собрался сделать что-то глупое. Или опасное. Или и то, и другое сразу.

– И то, и другое, – подтвердил он.

Посмотрев на Разика, она сказала:

– Мы ему поможем.

– Мы даже не знаем, чего он от нас хочет, – возразил Разик.

– Мне плевать. Мне скучно, Разик, – заявила она. – Я уже несколько недель никого не резала мечом.

– Ты звучишь в точности как Скарлетт, – проворчал мужчина.

– Мне нужно выбраться из этого дома. Мне нужно заняться чем-то, кроме изучения книг…

– Ты ведь любишь книги.

– Ты понимаешь, о чем я, Раз, – парировала она. – Нас прислали сюда помогать, а все, что мы делаем – это ходим вокруг да около правды и подтверждаем теории, когда эти остолопы наконец во всем разбираются. Мне нужно немного действий.

Лука понимал это чувство. С того момента, как он узнал, что его отец жив, им двигала жажда действия. Обчистив библиотеку Теона, он нашел все, что только мог, о дворце Фавена и записал каждую деталь, которую помнил за месяцы пребывания там. Тесса говорила, что его отец в камерах, но Лука никогда не натыкался на них. Однако он следил за самой Тессой. Она могла блокировать связь, но она не могла заблокировать ту отслеживающую метку, которую Теон наложил на нее. Лука перенял этот прием у Теона и использовал метку, чтобы всегда знать, где она находится.

Именно так он выследил ее в том коридоре в один из первых дней, когда ее все искали. Она возникла словно из ниоткуда, с Роаном под боком, но наблюдая за ней в последующие недели, он заметил, что она не раз возвращалась в то же самое место. Проводила там много времени.

«Он был связью с тем, чего я отчаянно жаждала. Он составлял мне компанию, когда я была никому не нужна».

Эти слова Тессы заставили все встать на свои места. Где-то в том коридоре был вход в подобие подземелья. Им просто нужно было его найти.

Он ждал, пока Разик и Элиза исчезнут в своей спальне, становясь все нетерпеливее с каждой минутой. Ожидая, он бродил по их комнатам. Повсюду были разбросаны осколки их жизней. Хотя «разбросаны» – не совсем верное слово. Комната была удивительно опрятной для пары, которые редко ее покидали. Вещи, оставленные на виду, принадлежали ей. Одинокий кинжал здесь. Брошенная рубашка там. Завязки для кос, собранные в маленькой фарфоровой чаше. Лука предпочитал жестяные коробочки для своих резинок, но эта чаша была черной и так призывно блестела на свету.

Схватив ее, он высыпал завязки и отправил чашу в карманное измерение, чтобы забрать позже.

Подойдя к столу, он просмотрел книги и заметки. Он нахмурился, читая поспешно нацарапанные слова. Что-то о Судьбах и связях. Узы генезиса. Этот термин был обведен несколько раз.

– Мы готовы, – объявила Элиза.

Лука обернулся. Элиза была в черных штанах и какой-то белой тунике. К ее рукам, ногам и торсу были пристегнуты кожаные доспехи с многочисленным оружием в ножнах… повсюду. Волосы были заплетены в косу, а рукоять меча виднелась из-за плеча. Разик был в черных штанах, сапогах и свободной черной тунике.

– Судя по твоей облегающей одежде, ты не планируешь оборачиваться или призывать крылья? – спросил мужчина с раздражением.

Лука пожал плечами:

– Если придется, она легко порвется.

– Расточительство, – фыркнул Разик.

– Я куплю тебе новую одежду, если ты испачкаешь свою в крови, – парировал Лука.

Его брат зарычал, кривя губы, но Элиза встала между ними, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения.

– Подеретесь позже. А сейчас пошли… – она замолчала, нахмурившись. – Наверное, тебе стоит немного ввести нас в курс дела.

– Мы собираемся спасти того, кого держат в подземельях Фавена, – ответил Лука.

– Спасательная операция. Отлично. Пошли, – сказала Элиза, хватая Луку за руку и одновременно переплетая пальцы с Разиком.

Лука не дал им задать больше ни одного вопроса, переместив их в тот самый коридор. Охранные чары узнают его, так как он здесь жил. Но эти двое могли стать проблемой. Блуждать по залам казалось не самой мудрой идеей, поэтому он выбрал место, где всегда появлялась Тесса.

– Где-то здесь скрытый вход, – сказал он, уже осматривая стены. – Нам нужно его найти.

– Ты уверен, что он скрытый? – спросил Разик.

Лука замер, оглянувшись через плечо.

– Нет. А что?

– Ты проверял все эти двери? – спросил Разик, указывая вдоль коридора.

Там было несколько маленьких дверей. Лука полагал, что это кладовки. Он думал, что если это вход в тюрьму, то там должна быть стража.

Или чары.

Стража не нужна, если есть чары, а у Тессы не возникло бы проблем с их обходом из-за ее сущности. Прямой потомок богов. Это объясняло, почему она всегда пересекала чары без труда. Они не были настроены на обнаружение таких существ, как она. Но они были созданы, чтобы чувствовать Наследие и фейри.

– Ты упускаешь очевидное, – произнес Разик с явным пренебрежением, рывком открывая одну из дверей.

– А что делать с чарами? – спросила Элиза, подходя к своей паре, пока Лука приближался к ним.

За дверью оказалась лестница, ведущая вниз, стены которой были украшены светильниками, горящими магией Ахаза.

– Не знаю, – признался Лука.

– У тебя нет плана по обходу чар? – потребовал ответа Разик. – Ты вообще хоть что-то планировал?

– Трудно планировать, когда не знаешь, что именно нас ждет, – огрызнулся он.

– Какой толк спасать кого-то, если мы не сможем его вывести? Более того, как ты предлагаешь вытащить его из камеры? Полагаю, его удерживают не только чары.

– И ты прав.

Все трое обернулись, обнажив оружие, но увидели лишь стоящую перед ними Сиенну. Приблизившись, она опустила руку в потайной карман своего костюма и достала три флакона.

– Пейте, – велела она, протягивая по одному каждому.

Лука не стал спорить с Ведьмой, осушив флакон одним глотком, но Разик и Элиза изучили содержимое, подняв его на свет.

– Что это? – спросила Элиза.

– Зелье, которое позволит вам пройти сквозь чары. Его действия хватит максимум на час. Мы должны поспешить, – объяснила Сиенна.

– Мы? – переспросил Лука.

– За последние десятилетия я видела множество вариантов развития событий. Успех возможен лишь тогда, когда я помогаю вам, – ответила она, проходя мимо них в дверной проем.

Она не стала ждать и начала спускаться, и Лука обменялся взглядом с братом, прежде чем последовать за ней. Шаги за спиной послышались мгновением позже, и через несколько минут они достигли подножия лестницы. Стены были облицованы стеклянными панелями. Лука заглянул в одну, но камера была пуста. Он коснулся ладонью гладкой поверхности, но тут же отдернул руку с проклятием: свет пронзил все его существо.

– Какого хрена? – пробормотал он, тряся рукой, чтобы унять жжение.

А затем замер, увидев того, кто был в следующей камере.

Вальтер.

Карие глаза впились в него, и Лорд вскочил на ноги, остановившись в шаге от стекла. Выглядел он… ужасно. Льняные штаны и рубашка висели на нем мешком, выдавая, как сильно он похудел. На его запястьях были браслеты, отрезающие его от магии. В камере были только койка и ведро для нужд. Его волосы отросли, лицо заросло густой бородой.

– Ну, наконец-то, мать вашу, – прорычал Вальтер хриплым от долгого молчания голосом. – Ты привел Эвиану?

Лука не знал, что ответить. Видеть его здесь было сюрреалистично. Проклятие всей его жизни. Мучитель его названых братьев. Мужчина, который заставлял его забирать жизнь за жизнью, раз за разом.

Он пожалел, что Теона и Акселя нет здесь, чтобы увидеть этот момент.

– Лука! – рявкнул тот. – Вытащи меня…

Но он замолчал, когда рядом с Лукой встали Разик и Элиза, а затем разразился проклятиями, когда появилась Сиенна.

– Предательская сука, – прохрипел он. – Вижу, он отменил приказ о казни, став действующим Лордом.

– Ты знал? – спросил Лука, хотя часть его уже знала ответ. Выдать его отца Рордану – это было абсолютно в духе Вальтера. Заставить Луку стать полностью зависимым от него и его милости.

Заставить его быть благодарным за место в его доме. Рядом с ним.

Вальтер явно понял, о чем он спрашивает; его губы скривились в брезгливой усмешке.

– Я дал тебе все.

Лука медленно кивнул:

– Включая страдания и сожаления.

Мужчина цокнул, его взгляд снова скользнул по Разику.

– А это еще кто?

– Тебя не касается, – ответил он.

– Ты собираешься меня освободить? – потребовал тот, едва не ударив ладонями по стеклу.

– Конечно, – сказал Лука. – Лет через двадцать пять.

Он повернулся к нему спиной, пока тот выкрикивал проклятия ему вслед. Сердце Луки билось все чаще с каждым шагом по коридору. Затем грудь сдавило, и он на мгновение забыл, как дышать, когда увидел его. Там не было кандалов. Только ошейник из белого камня на горле. Места для движений почти не было. Ему выделили те же условия, что и Вальтеру, и все, о чем мог думать Лука – это «двадцать пять лет».

Его отец был здесь двадцать пять лет, а он и не знал.

Он чувствовал Разика и Элизу рядом, но не мог на них взглянуть. Не знал, догадался ли уже его брат. Он не мог оторвать глаз от отца.

Глаза мужчины расширились, переводя взгляд с него на Разика и обратно. Он открыл рот, затем закрыл, словно не находя слов.

Тут с другой стороны появилась Сиенна, и взгляд отца переместился на нее.

– Сиенна Блэкхарт, – произнес он, и на его лице отразилось нечто похожее на облегчение.

– Ксан Морс, – ответила она.

– Наконец-то пришло время, – сказал его отец, и Луке показалось, что в его глазах блеснули слезы.

Сиенна кивнула:

– Если ты сможешь его убедить.

Глаза Ксана расширились, он скользнул взглядом по Луке и уставился на Разика:

– Его?

– Что здесь происходит? – спросил Лука. – Наше время сильно ограничено.

– Было пророчество, когда я прибыл сюда с тобой и Тессой, – ответил его отец, не сводя глаз с Разика. – Когда сын познает истину, начнется генезис. Тогда мое заточение закончится. Я всегда думал, что это случится, когда ты узнаешь, что я жив, а не когда…

Он замолчал, глядя на Разика. Лука почувствовал, как в нем закипает ревность. Это он узнал правду. Это он все спланировал. Это он пришел вытащить его из этого места, а его отец не может оторвать глаз от Разика. От того, кто не хотел иметь с ними обоими ничего общего.

– Как нам его вытащить? – спросил Лука, отворачиваясь от отца к Сиенне.

– Здесь мощные чары, а этот ошейник на горле из камня, который не дает ему не только пользоваться магией, но и оборачиваться, – ответила она.

Ужас захлестнул его:

– Он не имел доступа к своей магии и истинному облику двадцать пять лет?

Сиенна не ответила. Вместо этого она сказала:

– Ваше время на исходе.

– Так что нам нужно сделать? – снова спросил он.

– Драконье пламя – один из самых могущественных даров в мире, – сказала она. – Но Ахаз знает об этом. Чары здесь созданы так, чтобы противостоять любым дарам Ариуса и Саргона – драконьему огню, звездному пламени и всему остальному.

– Это не помогает, – процедил Лука.

– Нужно нечто большее. Нужно то, чего нет в Девраме.

– Говори уже прямо, – прорычал Разик, его горящие глаза впились в Ксана.

– Раз… – попыталась вмешаться Элиза.

Но мужчина внезапно развернулся, свирепо глядя на Луку:

– Так вот зачем ты притащил меня сюда, не сказав ни слова?! Использовать меня, чтобы вытащить его?

– Я знал, что мне понадобится помощь, – признался Лука. – Ты не хотел иметь со мной ничего общего с тех пор, как узнал о нашем родстве, и я полагал, что с ним будет так же. Но знал ли я, как именно мы это сделаем? Нет. Знаю ли я, что ты начитан и силен в разных областях? Да. И именно поэтому я попросил тебя пойти со мной.

– Уверен, что именно поэтому, – съязвил тот.

– Да пошел ты нахуй, Разик! – Лука наконец сорвался. – У меня нет времени обсуждать с тобой мотивы. Либо помогай, либо уходи, и я разберусь сам.

– Или окажешься в соседней камере.

– Будто тебе не будет и на это наплевать.

– Разик! – Элиза снова привлекла его внимание к себе. – То, что ты поможешь сейчас, не значит, что ты обязан делать что-то еще. Никто от тебя ничего не ждет, а если и ждет – твоя помощь здесь и сейчас, это просто помощь. Это не накладывает на тебя обязательств.

Мужчина сжал челюсти, и Лука понял, что он борется с трансформацией.

– После этого мы можем уйти, если захочешь, – добавила она. – Нам не обязательно оставаться.

Разик ничего не ответил, но они явно общались по своей связи, потому что Элиза повернулась к остальным:

– Как мы можем помочь?

– Ты его? – спросил Ксан, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Да, – ответила она без колебаний.

– Его избранная?

Элиза нахмурилась:

– Если ты спрашиваешь, являюсь ли я его Источником – ответ «да». Если спрашиваешь, являюсь ли я его близнецовым пламенем – тоже «да».

– Я спрашивал не об этом, но и этого подтверждения достаточно, – ответил он.

– Да скажите уже кто-нибудь, что нам, мать вашу, делать! – рявкнул Разик.

– Вы можете объединить ваши дары, – ответил Ксан. – Не как источник, а как…

– Близнецовое пламя, – закончила Элиза. Она посмотрела на Разика. – Скарлетт и Сорин делают так постоянно.

– Это не то же самое, – возразил он.

– Почему нет?

– У нас обоих пламя. Просто оно разное.

– Значит, мы соединим его и сделаем сильнее, – ответила она. – Или ты вберешь мою магию в свою и превратишь все в драконий огонь.

– У нас остались считанные минуты. Во имя Саргона, сделайте хоть что-нибудь! – вмешался Лука.

И они сделали.

Черное пламя вспыхнуло одновременно с красным, оранжевым и ослепительно-синим огнем. Они переплелись, закручиваясь, пока в центре не произошло нечто. Можно было ожидать дракона, но это был не он. Это была гигантская птица из темного пламени, ее глаза горели синим огнем, а кончики крыльев и хвоста отливали оранжевым и красным.

Разик дернул Элизу на себя, обхватив за талию, когда птица издала пронзительный крик и взмыла над ними. Лука пригнулся, чувствуя, как жар обдает затылок.

– Это что еще такое?! – рявкнул он.

Сиенна стояла, выпрямившись, наблюдая за огненной птицей:

– Темный феникс, – ответила она. – Эйнала благоволила фениксам. Интересно, что их магия выбрала именно такую форму.

– Ага. Очень интересно, – пробормотал Лука.

Это было все что угодно, только не «интересно».

Это же выдаст их присутствие ко всем чертям!

Птица снова описала круг, казалось, бесцельно.

– Управляй этой хреновиной! – заорал он на Разика.

Брат встретил его взгляд горящими глазами, показал средний палец и снова сосредоточился на магии. Элиза выпрямилась и сделала то же самое, за вычетом вульгарного жеста. Лука не понял, что именно они сделали, но птица резко спикировала вниз. Она выровнялась за мгновение до столкновения со стеклом камеры, задев его крылом. Лука увидел, как по стеклу побежали трещины, похожие на паутину из красного и оранжевого огня. А затем он бросился перед Сиенной, когда окно взорвалось.

Его собственное пламя вырвалось наружу, окружая его и Ведьму и испепеляя осколки стекла, дождем сыпавшиеся вокруг. Лука вгляделся сквозь падающий пепел и выругался. Пламя уничтожило не только стекло камеры Ксана, но и вообще все стекла в этом подземелье.

Лука бросился в камеру отца, стекло, не сгоревшее в прах, хрустело под ботинками. Его отца тоже не пощадило. Порезы и ожоги покрывали его кожу и одежду. Лука поморщился, напоминая себе, что тот исцелится, как только они снимут ошейник. Он не знал, как они это сделают. Сейчас его волновало только одно – перерубить цепь, прикованную к стене. Снять кандалы можно будет и потом, когда они будут в безопасности.

– Цепи? – спросил он, избегая смотреть на отца и изучая серебристые звенья.

– Они другие, драконий огонь не поможет, – ответил Ксан.

Лука кивнул, снова чувствуя себя бесполезным, и отошел, уступая место Разику и Элизе.

– Сделай это, mai dragocen, – сказал Разик, держась на безопасном расстоянии, но направил к ней тонкую нить черного пламени.

Она обвила его своей магией, создав совсем немного огня, и осторожно обернула их общую магию вокруг цепи. Та заискрилась, раскаляясь до оранжевого, затем красного, а потом синего цвета, и лопнула.

Разик не шелохнулся, но Лука шагнул вперед, протягивая руку, чтобы помочь отцу подняться. Его пальцы обхватили предплечье отца. Его прикосновение было слишком холодным для дракона. Мужчина пошатнулся, словно не стоял целую вечность. Возможно, так и было. Но он явно мылся недавно, и одежда не выглядела древней. Она казалась относительно свежей, и от него не пахло так, как, он был уверен, пахнет от Вальтера.