Текст книги "Темный эллерат (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 12

Впервые узнала, каково это, когда волосы встают дыбом. Даже там, в лифте, прощаясь с жизнью, не испытывала такого глубинного страха, как сейчас. Рей… Крейгсхарт предупреждал, что не потерпит рядом со мной никого. А теперь… – вязкая слюна застряла в горле, – когда застал в голом виде, да еще в таком месте, без труда сложит факты. Уверена, ни одна мелочь не ускользнула от его взгляда. Даже то, как Лангерция задвинула за спину дилдо, не осталось без внимания, послужило спусковым крючком. Монстр взревел и кинулся на нас. Не учел только, что на его пути стоял император, который мощным броском отшвырнул Рея в сторону. Всей громадной массой он обрушился на ближайшее ложе, сминая собой находящихся там девушек. В звенящей тишине, что окружала с момента вторжения незваного гостя, хруст костей и чавкающий звук раздавленной плоти, резанул по нервам, вызывая истеричную панику. Визг поднялся такой, что заложило уши. Наложницы заметались, сбивая друг друга с ног. Несколько демониц, что находились поблизости, выворачивали желудки. Я бы тоже присоединилась к ним, если бы не захлестнула волна первобытного ужаса, ощущение чужой боли и агонии девушек.

Двери содрогались от ударов извне. Видимо, это охрана спешила на помощь. Только с усиленной защитой Анилок переиграл сам себя. Купол, накрывающий каждый сантиметр спальни, даже не прогнулся. Лишь блуждающие всполохи обозначали места, в которых кто-то пробовал его на прочность. Это Рею удалось прорваться, а остальным такое не по силам. Эллерванг, может, и рад бы убрать купол, да только противник настолько крепко связал его боем, что, отвлекись он хоть на секунду, и распрощался бы с жизнью.

Когда Рей сцепился с Дезвартом, очнулась и Лангерция – приняла полубоевую форму. Она не такая жуткая, как у демонов-мужчин, но довольно опасная. Руки и ноги обзавелись длинными когтями. Позвоночный столб ощетинился острыми выпирающими позвонками, отдалено напоминающие гребень и у копчика перерастающие в длинный хвост. Черты лица заострились, челюсть выдалась вперед, сверкая острыми игольчатыми зубами. На висках и лбу проступили шестигранные пластины, заменяющие броню. Что-то подобное, только крупнее, образовалось и на уровне бедер, живота и груди, закрывая наиболее уязвимые части тела.

Не церемонясь, Лангерция чиркнула когтями по горлу ближайшей из девушек. Измазала пальцы в крови и, спрыгнув на пол, стала что-то чертить на нем. Пентаграмма или нечто похожее была готова через пару минут. За это время спальня превратилась в скотобойню. Несчастные демоницы, что не успели спрятаться или увернуться, валялись изломанными куклами. Противники не щадили никого и, ослепленные яростной схваткой, уничтожали все на пути.

Очевидно, что в магическом плане Лангерция сильно уступала мужчинам, которым для открытия порталов не требовались пентаграммы или жертвы. И вряд ли у нее в душе что-либо шевельнулась, когда и второй несчастной, с которой сама недавно делила ложе, вскрыла горло. Непередаваемая аура смерти, замешанная на тягучем металлическом запахе крови и испражнений, казалось, въелась под кожу. Желудок я все-таки опустошила. Свесившись с кровати, жадно хватала ртом воздух, желая хоть немного унять тошноту и выворачивающую наизнанку боль. Но легче не становилось, я только сильнее пропитывалась всем этим смрадом.

Впрочем, церемониться со мной не собирались. Как только пентаграмма налилась силой, Лангерция схватила меня за волосы и швырнула на пол. Из глаз брызнули слезы и, даже сквозь стиснутые зубы, прорвался стон. Из-за неудачного падения, я подвернула лодыжку. Она стремительно синела и опухала на глазах. Громоподобный рев подтвердил, что для Рея это не осталось незамеченным. Отшвырнув Дезварта в сторону, да так, что он проломил стену, ринулся к нам. Яростное пламя горело не только в его глазах, но и на когтистых лапах, плечах и шее. В руках у него с ужасающей скоростью росли сгустки огня, и я отчего-то точно знала, попади такой в нас, даже головешек не останется. Только пепел. Демоница, очевидно, тоже оценила уровень опасности, а потому одним прыжком сиганула сверху, крича какое-то заклинания. Контуры пентаграммы вспыхнули, взметаясь стеной и отрезая нас от окружающих. Только за доли секунд до этого заметила, что Рей замахнулся и швырнул в нас полыхающие шары. Я не увидела момента, когда пламя соприкоснулось с пентаграммой. Почувствовала лишь, что меня окружил кокон из горячего воздуха, а потом провалилась в развернувшийся портал.

Не знаю, куда Лангерция собиралась попасть, и как на это повлияла атака демона, но приземление получилось жестким. Если бы не песок, отбила все, что можно. Хорошо хоть не было того удушья, что испытывала раньше. Очевидно, что при таком построении порталов, переход давался намного легче. Конечно, мне и сейчас требовалось время, чтобы прийти в себя, но радовало отсутствие надсадного кашля. А мельтешащие круги перед глазами пройдут и заложенность в ушах спадет. А вот чужая боль, до сих пор рвущая на части, не утихала. Одно дело, видеть жуткую гибель живых существ, другое – в полной мере ощутить все, что несчастные при этом испытывали и переживали. При одном только воспоминании о недавних событиях, бунтовал желудок, а виски сдавливало от болезненных спазмов. И еще запах… никогда не забуду, как пахнет смерть. Глубоко вздохнув, поморщилась. Кажется, я насквозь пропиталась страданиями и кровью.

И каким интересно образом сюда попало жареное мясо? – будоражащий аромат напомнил о том, что я давно ничего не ела. И, хотя мысли о еде сейчас вызывали отторжение, организм при этом требовал восполнения энергии.

В глазах до сих пор стояла какая-то рябь, мир вокруг размазывался, переливаясь оранжево-красными всполохами. Да и смотреть особо не на что. Куда ни глянь, везде красный песок. Только слева лежит какая-то бесформенная куча. Взгляд перетек вниз, к ноющей лодыжке. Ее уродливым шаром опоясывала синеватая припухлость. Прикоснувшись, ойкнула от прострелившей до кости боли. Всхлипнула, размазывая по щекам слезы. Собственное состояние удручало. Вся в крови, из одежды только обгоревшая подушка, которую я так и не выпустила из рук. Куда угодила, что со мной будет дальше? Неизвестно. Лангерции что-то не видно, а песок подо мной очень похож на тот, что засыпал кабину с лифтом. Если это так, то я где-то в Красной пустыне, и очень скоро сюда сбегутся твари со всей округи. Подспудный страх, что никак не могла унять, ожидание опасности и ощущение себя в роли жертвы, которое не могла перебороть, послужат отличным ориентиром. Прибавить к этому магический всплеск, что наверняка случился при срабатывании портала, да запах крови, получится идеальная приманка. Вот только становиться обедом для монстров очень не хотелось.

Превозмогая боль, поползла к тому нагромождению, что приметила ранее. Чем ближе подбиралась, тем резче становился запах гари. Увидела я, что же это за куча, только приблизившись вплотную. Это… это…

– О, боже! – зажав рот рукой, отпрянула подальше. Желудок не выдержал и выплеснул содержимое на песок.

Теперь никогда не смогу есть мясо! – видимо, последний удар Рея настиг цель, и Лангерция поджарилась заживо.

Выворачивало меня добрых десять минут, после чего вновь поползла, дико желая убраться подальше от этого места. Сама не знаю, откуда взялись силы, лодыжка ныла и тянула, болью заглушая все остальные чувства. Ощутив под пальцами теплую твердость камня, заплакала от счастья. Мне повезло наткнуться на полуразрушенные строения. Забившись в какой-то темный угол, свернулась калачиком и затихла. Оранжево-красная рябь, так и стояла перед глазами. Уже засыпая пришло озарение, что это не слабость или галлюцинации, а огненный щит, которым Рей меня защитил. Тот мощный удар, что превратил Лангерцию в хорошо прожаренный стейк, и меня бы спалил запросто. Особенно в портале, где бушующей магии просто некуда было деться.

Значит, он волновался! Переживал? Выходит, ему не все равно, что со мной?

– Я знаю. Ты найдешь меня. Обязательно, – на трескающиеся от сухости губы наползла глупая улыбка, – Рей! – отключилась с его именем на устах.

Сколько провалялась в беспамятстве при пробуждении понять было сложно. С одной стороны, организм отдохнул и набрался сил, с другой – терзал такой жуткий голод и жажда, будто неделю ничего не ела и не пила. И нога распухла еще сильнее.

Подтянувшись на руках, и морщась от боли, приняла вертикальное положение. Огляделась. Барьер, окружавший ранее плотной стеной, побледнел. Сквозь него уже вполне можно разобрать, что вокруг происходит. И судя по обгорелым трупикам каких-то мелких гадов, разбросанных полукругом, моя защита подверглась серьезному испытанию. Невольно поежилась, рассматривая застывшие в оскале пасти, острейшие зубы и прокоптившиеся когти. Доберись такое до моей бессознательной тушки, обглодали бы до самых косточек.

В развалинах старого дома или храма, уже и не определишь, потому как остались только остовы стен, царил полумрак. Проникающие лучи говорили о том, что сейчас как минимум утро. Вряд ли только следующего дня. Что-то подсказывало, провалялась я тут не менее суток. Косвенные признаки в виде сосущего чувства голода и количества тушек за периметром барьера указывали на это. А еще наполненный мочевой пузырь и засохшая до грубой корки кровь.

Кое-как приподнявшись, жутко хромая, шипя и рискуя навернуться в любую секунду, выбралась из убежища. Для туалета присмотрела удобную ямку снаружи. Быть застуканной в самый интимный момент не боялась, на сотни метров вокруг краснели барханы песка. И если и находились поблизости живые существа, то заинтересовать их могла только в гастрономическом плане.

Почему же Рей до сих пор не нашел меня? – этот вопрос терзал более всего, и на него же боялась ответить. Хотелось думать, что меня ищут, что скоро найдут и все мучения закончатся. Удивительно признать, но я скучала по Рею, Сцине и даже Чейту. Успела привязаться к ним за короткое время. Даже о родителях, друзьях и Алексе почти не вспоминала. Как-то приняла внутри, что для них я умерла и никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Новый же мир пугал своей суровостью, дикими законам, нравами и обитателями. Вот только выбора никто не предоставил. И если уж «повезло» оказаться здесь, то необходимо приложить все усилия, чтобы выжить. До этого момента, меня держали под постоянным контролем. За меня решали, что надевать, что есть на обед, завтрак или ужин, чем заниматься. По большому счету, Рей ни в чем не ограничивал, но незримое давление чувствовалось. Теперь-то в полной мере осознала, что все делалось для моей же безопасности, и уже мечтала о том, чтобы все было, как прежде. Да только горькое осознание действительности твердило, что так уже не будет никогда. Противостояние с эллервангом, мое похищение, убийство Лангерции, – все это требует серьезного ответа. Если Анилок удержит власть, род Дискаменон окажется вне закона. А если нет, тогда Крейгсхарт сам займет трон, и проблем появится еще больше.

Размышляя, вернулась в тень развалин. На этот раз выбрала другой угол, подальше от первого места. Соседство с дохлыми тварями пугало, да и жара делала свое дело: запах гниения становился все сильнее.

Лучше бы убраться отсюда подальше! Может статься, кто-нибудь захочет полакомиться бесплатным угощением. А тут еще я в придачу. Только и надежда что на защиту Рея.

Словно в подтверждение мыслям, меня атаковал мелкий зверек. Барьер вспыхнул, и зверёныша поджарило на месте. Это не остановило его собратьев, которых оказалось не меньше десятка. Все они кидались на добычу, не видя опасной преграды, и каждого било огненными молниями. Хорошо, что убивались они с первого раза, потому что десяток отраженных атак еще больше ослабил щит. С ужасом представила, что будет, когда он исчезнет.

Да вот эта же мелочь и сожрет! Но даже если каким-то чудом удастся продержаться еще несколько дней, все равно умру от жажды и голода. Рассматривать в качестве пищи тушки зверьков не хотела. Слишком уж подозрительно выглядело бурое мясо и зеленоватая запекшаяся кровь. Отравлюсь еще!

Рей! Где же ты? Пожалуйста, забери меня отсюда! – прошептала едва слышно, глотая набежавшие слезы. Впрочем, они довольно быстро высохли. Нарастающая жара иссушала любую влагу, до которой могла добраться. А у меня совсем не осталось сил. Даже на слезы.

Подтянув поближе больную ногу, равнодушно отметила, что на коже появились нехорошие черные пятнышки. Еще немного и начнется заражение. В голове уже шумело, но я списывала это на общее недомогание, вызванное голоданием и последствиями переноса. Не все ли равно, отчего умру? Ни один из вариантов развития событий не устраивал, будь то мучительная смерть от жажды, стремительно развивающаяся гангрена или клыкастая пасть песчаной твари.

– Рей, Рей! Найди меня! Найди! – сиплый шепот привлек еще троих голодных зверьков, и они дополнили кучу трупиков за барьером.

Безвольно завалилась набок, прикрыла глаза. Жуткая слабость во всем теле не позволяла сидеть так долго. Пока еще находилась в сознании, перебирала в памяти самые яркие моменты жизни. Как ни странно, все они были связаны с Реем. К нему я все еще тянулась и более всего сожалела о том, что все так быстро закончилось.

Какими глупыми были страхи, что надоем или он бросит меня, променяв на новую пассию! Прежде чем это когда-нибудь случилось, были бы годы настоящего счастья рядом с ним. Уже сейчас, смакуя моменты наших встреч, вспоминала лишь хорошее. Его улыбку, его темнеющий от желания взгляд, искорки пламени в глазах, губы, дарящие умопомрачительные поцелуи, сильные руки и всепоглощающую страсть, в которой сгорали мы оба. Сколько счастливых ночей успели бы подарить друг другу? Сколько ярких моментов могла бы случиться! А вместо этого я оказалась среди песков и хищных монстров, раненая, умирающая и никому не нужная.

Неужели все вот так и закончится? – меня накрыла волна такого дикого отчаяния, что тихонько заскулила. Обреченность, боль, ожидание смерти – это убивало сильнее реальной опасности. – Почему я? За что?

Неожиданный шорох, раздавшийся рядом, заставил вздрогнуть. С трудом разлепила веки. Воинственная мелочь, осаждавшая все это время, подбиралась бесшумно. Сейчас же заявился кто-то покрупнее.

– О, боже! – задеревенела от ужаса. Такой твари я еще не видела. Похожа на червяка-переростка, размером с крупную собаку, мерзкого буро-красного цвета с жирным телом, покрытым шевелящимися отростками, очевидно, служащими не только как средство передвижения, но и использующиеся для тактильного контакта. Вместо головы, вывернутая наружу пасть, усыпанная острейшими зубами-иглами, с которых капала ядовито-зеленая слюна. Мерзость полнейшая.

На мой судорожный всхлип тварь отреагировала бурно: резко бросилась прямо на щит. Мощи огненной преграды не хватило, чтобы убить, но для того, чтобы разозлить – вполне. Перед глазами мелькала шевелящаяся пасть, червяк кидался с таким остервенением, словно знал, рано или поздно преграда падет, и тогда его ждет пиршество. А я… у меня просто не выдержали нервы, и я закричала, выплескивая весь ужас и отчаянную обреченность, что отравляли последние часы. Что-то надорвалось внутри, будто лопнула натянутая до предела пружина, ударив мощнейшим разрядом по оголенным нервам. Я увидела вдруг радужные нити барьера, рвущиеся от перегрузки, ощутила черную суть твари, единственным желанием которой было крушить, ломать и пожирать все живое, и чуть позади нее зарождающееся в подрагивающем воздухе марево портала. Не замечала раньше, какое дивное переплетение линий, символов и окружностей сосредоточено в этом магическом действии. Будто кто-то неведомый бережно раздвигал контуры пространства, оплетая его силовыми линиями и прижигая сочащиеся бесцветной кровью обрывы материи, чтобы своей волей удержать их на расстоянии. Немудрено, что при переходе возникал сильный дискомфорт, и вполне объяснимо, почему порталы подвластны лишь очень сильным магам. Высшим демонам.

Он пришел за мной! – сознание озарила искра радости, прежде чем оно погрузилось во тьму, полную боли. Тварь все же добралась, и всей своей пастью вгрызлась в тело.

ГЛАВА 13

Возвращение к жизни происходило тяжело. Нестерпимый жар терзал каждую клетку. Казалось, по венам тек живой огонь, разнося боль повсюду, тем самым погружая в бесконечный океан страданий. Особенно горела нижняя часть тела, будто неведомый палач загонял раскаленные спицы, доставая прямо до кости. В редкие минуты проблеска сознания, видела рядом смутные тени. Они поили горькими отварами, чего-то требовали, а еще причиняли новую порцию боли, когда касались весьма чувствительной горячей кожи. Адское пламя сжигало целую вечность, и я варилась в нем без мыслей, без желаний, без надежды, что когда-нибудь все закончится. Лишь однажды холодной длани смерти удалось коснуться сердца и на миг погасить бушующий пожар. Но глупое, не захотело остановиться и прекратить мучения. Оно продолжило биться, словно кто-то неведомый управлял им железной волей, наперекор всем законам мироздания. С того момента все чаще случались минуты спокойствия, когда ледяная пустота, приходящая извне, сковывала огонь, загоняя его глубоко под кожу. За них готова была продать душу, если, конечно, она еще мне принадлежала, но ее так никто и не попросил.

Сознание вернулось тягучим переплетением мыслей и дикой головной болью. Тело стягивали тугие повязки, под которыми все жутко чесалось, глаза закрывала пропитанная травяным составом ткань. Ощущала это кожей, которая стала сверхчувствительной.

– Что со мной? – вместо слов из иссушенного горла раздался сдавленный сип. Но меня услышали. Голову бережно приподняли, а к губам приставили керамический край какой-то посудины, из которой внутрь полилась теплая жидкость. Пара глотков, и меня разбил надсадный кашель. Повязка с глаз слетела, и я зажмурилась от слепящих солнечных лучей.

– Госпожа Леа? Госпожа, наконец-то! Чейт, скорее сюда, госпожа очнулась, – закричал радостно-возбужденный голос, ударивший в виски набатом. – Сообщите ллеру Крейгсхарту!

– Сцина? – проскрипела я. Набухший язык еле ворочался, равно как и мысли. И в целом чувствовала себя так, словно по мне танк проехал. – Не надо так громко.

– Как вы себя чувствуете, госпожа Леа?

– Плохо. Все тело болит, чешется. Что со мной? – столь длинная фраза отняла последние крохи сил, и я провалилась в ничто. Не крепкий, способствующий выздоровлению сон, а пограничное состояние, в котором сохранялось сознание, помогающее понимать, что творится вокруг, и в то же время ощущалась жалкая беспомощность и обездвиженность.

Меня ворочали, снимая тугие бинты, обтирали, снова наносили мазь и заворачивали в чистое. Периодически тело охватывала блаженная прохлада. Смутно, но я догадывалась, что это магическое исцеление, которое раньше применял Чейт. Только воздействие давало кратковременный эффект, а потом кровь снова закипала.

Наверное, та мерзость достала, – стоило вспомнить, как неконтролируемая волна ужаса затопила все мысли. Приходящий откуда-то извне страх подпитывал тлеющие угли эмоций, и они усиливались стократ. Бешено колотящееся сердце должно было уже пробить грудную клетку, но нет. Появившаяся рядом Сила, именно так, с большой буквы, отсекла посторонние чувства и оборвала подпитку. От нее веяло непоколебимой уверенностью и защищенностью. Она обволакивала, ласкала горячей, но не обжигающей волной, призывала к спокойствию. И это помогало, жар становился терпимым, стук сердца размеренным, а дыхание ровным. Мне было уютно рядом с этой силой, она не могла обидеть или нанести вред, потому что моя боль – это ее слабость. А слабость уничтожила бы саму основу неведомой мощи. Мы были связаны, и уже не могли существовать друг без друга. Она навсегда останется со мной, чтобы защищать, оберегать, и устранит любого, кто посмеет огорчить, напугать или, не дай боги, обидеть. Мышцы, скованные страхом, постепенно расслаблялись, напряжение спадало и, наконец, пришел долгожданный сон.

Следующее пробуждение случилось ночью. Стоило только пошевелиться, как Сцина уже была рядом.

– Госпожа Леа, выпейте это, – очередная порция отвара полилась в горло. На этот раз я даже не закашлялась, а осушила поильную чашу до дна. Стало легче. Ощущение сухости во рту прошло и организму требовалась жидкость. А еще еда, желудок сосущей болью напомнил о том, как давно ему не перепадало ни крошки.

– Спасибо. Есть хочется, – жалобно попросила я.

– Ох! – у служанки на глазах выступили слезы, – как хорошо-то! Я сейчас, мигом!

И правда, прошло меньше минуты, как девушка торопливо убежала, а потом вернулась. Судя по звукам, она кого-то разбудила, и уже глухой топот ног подсказал, что это слуги понеслись исполнять ее распоряжение. Сцина же появилась не одна, а в компании Чейта. Даже не видя его, узнала знакомую прохладу от магического воздействия.

– Господин просил сразу сообщить, – услышала шепоток демоницы.

– Пусть сначала поест. Наверняка после этого снова уснет. А ллер Крейгсхарт и так две недели толком не спал, лучше утром расскажем, – так же шепотом ответил Чейт.

– А если опять приступ?

– Тогда и разбудим! Да он сам прибежит. Не знаю, каким образом, но господин всегда чувствует, когда это начинается. Весь дом чувствует, и вся округа. Бедная девочка такого натерпелась! Скорее бы уже шла на поправку, а то на ллера страшно смотреть. Вот уж не думал, что высший будет так переживать за судьбу человечки.

– Шшш! Чейт, ты что говоришь? Услышит кто, не поздоровится! – от Сцины дохнуло испугом и переживаниями.

За Чейта беспокоится? С чего бы? – хотела повернуться, чтобы посмотреть на этих двоих, но мышцы прострелило такой болью, что слезы из глаз брызнули.

– Госпожа, – тут же всхлипнула и служанка, – не шевелитесь, пожалуйста. Вам нельзя.

– Я сейчас помогу, потерпите немного, – Чейт запустил еще одну волну исцеления и стало чуточку легче.

– Что со мной? – помня, как быстро устала в прошлый раз, старалась не растрачивать силы и не говорить много. Боялась, что не смогу покушать. А есть, ну очень хотелось.

– Яд песчаного червя смертелен, а вы получили такую его дозу, что высшего убить можно, – ответил демон, – вы живы только благодаря упрямству ллера Крейгсхарта. Он весь резерв вбухал, чтобы удержать вас в этом мире, кровью своей поил. Лучших магов-целителей работать заставил, опустошив их так, что месяц восстанавливаться будут. Так что, госпожа Леа, давайте-ка уже выздоравливайте. Тогда ментальный амулет получится привязать, и нас всех перестанет лихорадить от ваших кошмаров, – последнее произнес строгим, не терпящим возражений, тоном.

Можно подумать, я против! – фыркнула мысленно. Информацию про амулет и кошмары пропустила, сосредоточившись на главном: глубоко поразила информация о том, сколько всего сделал Рей. Разве стал бы он так беспокоиться о том, к кому равнодушен? Вряд ли! – в груди потеплело. Робкая надежда, что я ему дорога, затопила сердце огромной радостью.

– Ну-ну, глупенькая. Благодарить будешь потом, – снисходительно пожурил Чейт, – а сейчас будь умничкой, поешь. Ничего тяжелого тебе нельзя, только бульон. Но, поверь, в нем такие травы добавлены, что мертвого поднимут. А мясо эльрусса считается редким деликатесом и стоит баснословных денег. Зато обладает таким лечебным эффектом, что никаким магам-целителям не снилось. Пей, девочка, каждый глоток целого состояния стоит.

После такой рекламы пить бульон было как-то боязно. А вдруг организм не примет? Что тогда? Кучу денег на помойку? Но тут моим мнением мало кто интересовался. Сцина приподняла мне голову и приставила чашу к губам. Ничего так, пахнет приятно, и вкус неплохой. Пила осторожно, маленькими глоточками. Даже глотать не приходилось, так как жидкость сама текла в пищевод. Может, и к лучшему. Малейшее движение причиняло боль.

Со всеми мышцами что-то не так, – это я уже в процессе осознала. – Наверное, последствия отравления. Роль беспомощной куклы обеспечена надолго. А может, оно и к лучшему. Вряд ли Рей забыл, в каком месте меня застал. Это я про последнюю встречу. Гарем эллерванга, оргия, мои эмоции, помноженные на действия возбуждающего зелья. Интуиция подсказывала, что этого мне не простят. Подождут, пока окончательно выздоровею, а потом напомнят и отыграются.

– Ну вот и умничка! – я и не заметила, как выпила целую чашу бульона, – а теперь поспи. В твоем случае это самое благоприятное состояние, – легкое прикосновение пальцев к вискам, уставшая улыбка на склонившемся надо мной лице краснокожего демона, и мир поплыл, обволакивая приятной дремой. – Вот и славно! – последние слова донеслись на грани восприятия, – кризис миновал. Хочу быть первым, кто сообщит ллеру хорошую новость.

В подобной спячке провела еще две недели. Просыпалась два раза в день, чтобы выпить бульона, сменить повязки и сходить в туалет. После Чейт принудительно погружал в сон, мотивируя тем, что двигаться сейчас противопоказано. Рей приходил иногда, я чувствовала присутствие его силы рядом, а еще невероятную усталость, не выплеснутую злость, жажду мести. В такие моменты старалась окружить его умиротворением и любовью. Как в нем ощущалась потребность защищать, чувствовать, что со мной все в порядке, прикасаться, находиться рядом, так и во мне преобладало ответное желание окружить бесконечной заботой, заставить позабыть о проблемах, горестях и поделиться счастьем и радостью оттого, что он просто есть. Это было наше, личное, нечто хрупкое и нежное. Зарождающаяся связь, грозящая вылиться в мощный союз предназначенных друг другу существ.

День, когда после утренних процедур меня не погрузили в сон, стал настоящим праздником. Мало того, что исчезла мышечная боль, так еще и внутренний жар унялся, став частью меня, личной особенностью, не грозящей спалить заживо, а поддерживающий постоянную температуру тела на уровне примерно наших тридцати восьми градусов. Чейт объяснил это странным взаимодействием яда песчаного червя и демонической крови. От первого я бы запеклась изнутри еще там, в пустыне, вторая же привнесла повышенный иммунитет и регенерацию. В общем, если не брать во внимание, что я давно должна была перевариться в желудке хищной твари, болезнь пошла на пользу. Температура тела позволяла не замерзнуть в холодную погоду, иммунитет не дал бы простудиться и заболеть, а регенерация быстро залечивала любые ушибы, ранки и царапины. При серьезных повреждениях это, конечно, бы не помогло, но шанс продержаться до прихода помощи предоставило. Кровь демона, которой во мне оказалось предостаточно, позволяла чувствовать эмоции Рея. Причем не так, как раньше, размыто, не видя грани между своими и его ощущениями, а вполне четко, структурированно. Про низших и говорить нечего. Даже капля крови Рея давала полную власть над ними, притом большую, чем у младших членов рода. То есть того же Рхана или Ройсо могла скрутить в бараний рог. Не физически, конечно, а на уровне повиновения.

Впрочем, Ройсо несмотря на все былые заслуги, отправился на перерождение. Иллизар лишился части лица и глаза. Как еще в гневе Рей не раскроил ему череп, непонятно. Сама не видела, Сцина по секрету поделилась. Пощадил родственничка Рей лишь потому, что не мог ослабить род гибелью весьма сильного высшего. Особенно на пороге войны кланов и государственного переворота. Власть Анилоков пошатнулась, Темный эллерат был охвачен войной и междоусобицей. Дезварт успел бежать под защиту родового замка и его теперь оттуда ничем не выковырнуть. Столица полыхала в пожарах и погромах, тысячи демонов уже погибли невинными жертвами. А сколько их еще будет? Неизвестно. Как назло, обострилась активность тварей в Красной пустыне. Что-то породило сильное магическое возмущение, и изо всех щелей полезла такая мерзость, которую уже сотни лет никто не видел. Я догадывалась, что или, вернее, кто мог спровоцировать это нашествие. Потому предпочитала помалкивать и оказывать всевозможную помощь.

Род Дискаменон, чьи земли граничили с Красной пустыней, бросил все ресурсы на защиту владений. А тут еще волнения в эллерате, месть и забившийся в нору враг. Я понимала, что так бесит Рея, потому и стремилась при каждой встрече всячески его успокоить. Он и так в рекордные сроки восстановил резерв, и сразу же бросился на помощь своим демонам. Чейт не успевал варить восстанавливающее зелье. Даже часть лаборатории разместил в моей спальне, чтобы могла помогать на заключительном этапе. Из моих рук оно получалось гораздо эффективнее, что уже не раз было доказано. К тому же занятие делом отвлекало от тяжелых мыслей, которых только прибавилось.

За время болезни Рей не проявлял интереса ко мне, как к женщине, но это не значит, что он не хотел. По голодному взгляду, который частенько ловила на себе или ощущала кожей, без труда определяла, сколько сил ему требовалось, чтобы себя сдержать. А сам факт того, что он здоровый мужчина со всеми вытекающими последствиями, вынужден воздерживаться от близости, нервировал. Демон не привык себя ограничивать. Со слов Сцины, которую с пристрастием допросила, у хозяина имелся вполне неплохой гарем. Ранее у них с Дезвартом было что-то вроде соперничества, кто заполучит лучшую наложницу. Соревновались они и в том, кто первый завоюет сердце какой-нибудь неприступной красавицы. И что-то подсказывало, правила поведения за высокими стенами гарема Крейгсхарта, ничуть не уступали тем, что распространены при дворе эллерванга. Вот только Рей не был с другой женщиной, я это точно знала. До происшествия в пустыне, может, и не определила бы. А сейчас, отголоски сильных эмоций настигали даже в его отсутствие. И уж если бы он испытывал оргазм, заметила сразу.

Сам факт наличия у Рея женщин, готовых выполнить малейшее желание, жутко бесил. Но в моем случае, даже заикнутся об этом не имела права. Кто я ему? Не жена ведь, чтобы указывать и наводить порядки. Да и той не положено. В этом мире мужчина, да еще глава рода, царь и бог. Наличие вокруг него самых красивых женщин – признак высокого статуса, состоятельности и мужественности. Только официальных жен положено три штуки, а уж наложниц, сколько сможет прокормить и обеспечить. И вот тут возникал закономерный вопрос: а какое место отведено для меня? Любовницы? Почему тогда не поселил вместе с остальными девушками в гареме? Побоялся, что они со мной расправятся? Вряд ли. Рей бы их всех тогда и поубивал голыми руками. Но и на статус жены рассчитывать не приходилось. Это попрание всех демонических устоев. Особенно в Темном эллерате, где процветало рабовладение и в качестве рабов как раз использовались исключительно люди. Человек здесь априори чей-то раб. Рея просто не поймут, если он возвеличит человечку. Что ни говори, а если демон всерьез решит завоевать место эллерванга, то место рядом с ним должна занять лишь достойная. И это не я. Потому что иначе это будет плевок всем кланам высших, в чьих семьях подрастают подходящие по статусу невесты. При всей своей недалекости, я это прекрасно понимала. Вот только точно знала, что не смогу принять, если у Рея кто-то появится. Меня уничтожит в первую же его брачную ночь.