Текст книги "(Не)идеальный момент"

Автор книги: Меган Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

– Я возбуждена, – сообщаю я, как будто он этого не знал.

– Я тоже.

– Я жажду освобождения.

– Как и я.

– Мы не должны были этого делать. Это переходит все границы. – Он ничего не говорит на это. Он просто проводит рукой по моей спине и спускается по шортам, крепко сжимая мои ягодицы. – Брейкер, мне нужно, чтобы ты кое-что сказал. Скажи мне, что это переходит все границы.

– Я не собираюсь говорить ничего, что могло бы остановить это. Не дождешься.

– Почему нет? – Мое сердце бешено колотится.

– Я думаю, ты знаешь ответ.

Я качаю головой.

– Нет, Брейкер. Не знаю.

Он снова молчит, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он ничего не собирается делать, он переворачивается на спину. Он откидывает одеяла, а затем хватает меня. Одним плавным движением он поднимает меня к себе на колени, прямо над своей эрекцией.

– О боже, – тяжело выдыхаю я.

Он протягивает руку между нами и устраивается так, чтобы я опиралась на его спину.

– Хочешь разрядки, Лия? Так возьми ее! – уверенно произносит он. – Используй мой член.

Это предложение одновременно озорное и эротичное. Я никогда не ожидала услышать от него нечто подобное, и все же оно что-то переключает внутри меня. Вместо того чтобы уклоняться, я чувствую, что подчиняюсь ему.

– Н-нравится так? – Я двигаю тазом, а мой клитор при этом плавно скользит вдоль его члена.

Он кивает:

– Именно так.

– В одежде?

– Да. Ты что, никогда раньше не трахалась всухую?

– Н-нет.

– Тогда позволь показать тебе.

Он без усилий садится на кровати, как будто я не лежу на нем сверху, и прислоняется спиной к изголовью. Я все еще прижимаюсь к его эрекции, но в этой позе я чувствую давление его члена на свой клитор.

Его рука проникает мне под рубашку и поднимается к груди, где он обхватывает ее и удовлетворенно сжимает. Моя голова откидывается назад, а таз подается вперед, создавая такое восхитительное трение, что я повторяю движение.

– Вот так. – Теперь его большой палец играет с моим соском. – Оседлай мой член, Лия. Я хочу, чтобы ты полностью отдалась ощущениям удовольствия. Я кончу, когда кончишь ты.

Он кончит, когда кончу я? Самоотверженность… его самоотверженность подзадоривает меня еще больше.

Я кладу руки ему на плечи, и пока он играет с моим соском, я ускоряю темп, двигая своим клитором по его члену, наслаждаясь ощущениями и давлением, пульсирующим во мне, как раз в тот момент, когда он тянет мою грудь на себя и засасывает сосок в рот через ткань рубашки. Моей рубашки.

У меня вырывается вздох, когда он точно так же дарит ласку другому соску, тоже посасывая и покусывая. Моя рубашка едва защищает меня, поэтому я опускаю вырез вниз, обнажая верхнюю часть груди. Он не сбивается с ритма, посасывая ложбинку меж моих грудей, двигаясь с одной стороны на другую, все время пуская в ход зубы.

– Да! – кричу я, чувствуя себя застенчивой, но в то же время сумасшедшей, как будто не могу удержаться от удовольствия. Я не хочу и вместе с тем хочу выпустить это наружу. Я хочу выпустить все это на свободу.

Я была так расстроена, так замкнулась в себе, что мне кажется, будто Брейкер только что прорвал плотину и я наконец-то позволяю себе пожить хоть мгновение.

Я сильнее прижимаюсь к нему, когда давление между моими ногами нарастает, и моя нижняя половина начинает неметь. Я могу сказать, что до моей разрядки осталось всего несколько мгновений.

– Боже, да, – шепчу я, когда он прикусывает мою грудь сбоку, боль от этого быстро превращается в удовольствие, и я направляю его голову в другую сторону. – Еще, – прошу я, когда он опускает мой вырез ниже, и звук рвущейся ткани раздается в тихой комнате. Его рот находит мой сосок, и он втягивает его одним большим всасывающим движением. Черт возьми, это невероятное ощущение!

Издаю стон и оседлываю его по всей длине, пульсируя все сильнее и сильнее. Он стонет, и волна мурашек пробегает по моему телу. Он прикусывает другой мой сосок, полностью распахивая мою рубашку, и я сильнее прижимаюсь к нему.

Его губы восхитительны на вкус, его руки сильны и внимательны, он думает только о том, чтобы доставить удовольствие мне, а не себе. Это так сексуально, так невероятно приятно, что я обхватываю его сзади за шею, запрокидываю голову назад и позволяю удовольствию от его восхитительного члена, прижимающегося к моему клитору, довести меня до предела.

– Черт, Брейкер! – кричу я, двигаясь на нем быстрее. Мой оргазм пронзает меня так быстро, что я делаю все, что в моих силах, чтобы продлить его. Как только оно начинает ослабевать, он стонет у моей груди, он пульсирует, прижимаясь ко мне, а затем рычит мне в плечо, тоже кончая.

Я так поражена, так опьянена звуком приближения его разрядки, что просто сижу, ошеломленная, обнимая его, не заботясь о том, что моя рубашка разорвана или что он просто обсосал мою грудь. Или что я только что переступила самую жирную черту в отношениях со своим лучшим другом.

– Господи, черт, – шепчет он, переводя дыхание. Он поднимает голову, а затем прислоняется к изголовью кровати. В темноте ночи я могу уловить, как поднимается и опускается его грудь, но это все.

О боже мой, мы только что заставили друг друга кончить. Я… Я не могу в это поверить. Теперь, когда все закончилось, я чувствую себя потрясенной.

Не зная, что сказать, я отодвигаюсь от него, а затем шепчу:

– Можно мне одолжить рубашку?

– Конечно, – говорит он. – Я дам ее тебе.

– Нет, все в порядке. Я могу сама взять ее.

Встаю с кровати, чувствуя себя так неловко, что запахиваю свою разорванную одежду и подхожу к его комоду, где беру рубашку, а затем иду в ванную. Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к стойке.

Что, черт возьми, я только что натворила?

Я… Я только что поимела своего лучшего друга до такой степени, что мы оба испытали оргазм.

Я схожу с ума. Самое время. Мы переступили черту, большую черту, и я почти уверена, что только что все испортила.

Раздается стук в дверь, и я слышу его вопрос:

– Лия, ты в порядке?

Нет. Я совсем не в порядке.

– Да! – кричу я. – Просто переодеваюсь и хочу освежиться. Выйду через секунду.

– Лия, ты хочешь поговорить об этом?

Его голос искренний и успокаивающий. Не тот, которым он предлагал мне использовать его член для удовольствия. Этого Брейкера я знаю. И люблю.

– Что? – вскрикиваю я. – Нет, разумеется, нет. Не о чем говорить.

Я снимаю свою одежду и натягиваю его рубашку, которая, конечно же, пахнет им.

В сумбурном состоянии, от которого у меня скручивает желудок, я иду в ванную, умываюсь, а потом не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть в зеркало перед уходом. Какой в этом смысл? Я знаю, что увижу – кого-то невероятно напуганного тем, что только что произошло.

Я выхожу из ванной и нахожу Брейкера по другую сторону двери с новой парой шорт в руках.

– Эй! – Он приподнимает мой подбородок, так что я вынуждена смотреть ему в глаза. – Ты в порядке?

Я натягиваю фальшивую улыбку, потому что если я чему-то и научилась у Брайана за последние полтора года, что я была с ним, так это умению изображать радость.

– Конечно. Просто сейчас я несколько вымотана. – Я похлопываю его по обнаженной груди. – Измотал меня. Ты, э-э-э, хочешь, чтобы я вернулась к себе?

– Нет. – Он морщит лоб. – Нет, я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной.

– Хорошо, просто хотела убедиться.

Я улыбаюсь, а когда прохожу мимо него, он прижимает руку к моему животу, останавливая меня.

– Ты точно в порядке?

– Определенно.

Я знаю, что это его не убедило, но он отпускает меня. Он направляется в ванную, а я пробираюсь к кровати и забираюсь под одеяло. На этот раз я беру только одну подушку и ложусь на бок, пока мои мысли мечутся. Наверное, я только что испортила нашу дружбу. Это было потрясающе – ощущать прикосновение его губ ко мне. Я очень быстро потерялась в ощущениях, и в тот момент меня не волновало ничего, кроме трения и тепла наших тел.

Действительно ли все это того стоило? Стоило ли разрушать нашу дружбу?

Выйдя из ванной, Брейкер подходит к кровати и ложится на нее. Я почти ожидаю, что он останется лежать на боку, но он притягивает меня к своей груди за живот и зарывается лицом в мои волосы.

Я задыхаюсь, не зная, что делать. Он снова прижимается ко мне. Он ласкает меня. Все его тело находится под контролем моего.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – спрашивает он, его дыхание ласкает мой затылок.

– Да, – шепчу я, мое сердце бешено колотится.

– Отлично. Спокойной ночи, Лия.

Я с трудом сглатываю и шепчу:

– Спокойной ночи, Брейкер.

Он прижимается ко мне еще плотнее, пока я лежу без сна.

Вместо того чтобы заснуть, я беспокойно ворочаюсь, захваченная в плен его сильной рукой, мечась между наслаждением от того, как он прижимает меня, и паникой из-за того, что я только что все испортила.

Когда он засыпает и его хватка ослабевает, я пользуюсь моментом, чтобы выскользнуть из постели, из его спальни и отправиться в свою квартиру, где лежу без сна остаток ночи.

Ты облажалась, Лия.

Ты здорово облажалась.

Глава семнадцатая

Брейкер

Улыбаясь про себя, вспоминая прошлую ночь, как будто это было всего минуту назад, я вытягиваю руку в сторону, чтобы притянуть Лию поближе к себе, но когда моя рука натыкается на пустоту, я приоткрываю глаза и не обнаруживаю ее в постели.

– Черт, – бормочу я, прижимая тыльную сторону ладони к глазу.

Она сбежала. Я должен был, черт возьми, догадаться.

В тот момент – боже, это было потрясающе – она была прямо там, со мной.

Но после, хотя она и не хотела этого признавать, я почувствовал, что она может сбежать со скоростью света. Мысленно Лия не верила в «нас» и сходила с ума от того факта, что вероятность «нас с ней» можно было вообще допустить.

Я сажусь на кровати и оглядываю комнату в поисках каких-либо ее следов. Может быть, если мне повезет, она на кухне или в гостиной со своей любимой чашкой кофе, но я не чувствую ее присутствия.

Я быстро иду в ванную, когда тупая пульсация начинает отдаваться в основании моего черепа, напоминая мне о том, сколько я выпил прошлой ночью.

Я хотел бы сказать, что мы допустили ошибки во всем и вся, но для меня прошлая ночь не была ошибкой. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не сказал об этом вслух и не прислушался к своему внутреннему голосу, кричавшему, что с ней не все в порядке.

Но я не жалею, что дразнил ее. Я не жалею, что облобызал ее упругую грудь. Я не жалею о том, как ее теплое естество скользило по моей длине. И я ни капли не жалею о том, что услышал ее стон, когда она довела себя до оргазма.

Я мою руки и направляюсь в гостиную и кухню, которые совершенно пусты. Именно так, как я себе и представлял. Поэтому, ни о чем больше не думая, я выхожу из своей квартиры, иду по коридору и стучу в ее дверь. Я жду несколько мгновений, и когда она не открывает, я стучу снова. Еще несколько секунд – и ничего.

Меня начинает охватывать паника.

– Лия, ты там?

Я продолжаю стучать. Мертвая тишина. Твою же мать.

Я возвращаюсь в свою квартиру и нахожу телефон. Я подумываю позвонить ей, но по какой-то причине у меня появляется чувство, что меня сразу переведут на голосовую почту, поэтому вместо этого я отправляю ей сообщение, стараясь, чтобы оно было легким, а вовсе не навязчивым или жалким, хотя именно так я себя и чувствую.

Брейкер: Доброе утро, я подумал, что мне придется приготовить тебе завтрак. Похоже, мне повезло.

Я кладу телефон и иду на кухню, где завариваю кофе, беру пачку «Ибупрофена» из шкафчика и отправляю замороженный буррито на завтрак в микроволновку. Пока все готовится, я хватаюсь за кухонный стол и смотрю на свой телефон, моля о том, чтобы она ответила на сообщение.

Когда мой кофе и буррито на завтрак готовы, а я так и не получаю ответа, меня охватывает настоящая паника.

– Черт, – шепчу я, проводя рукой по волосам.

Что я натворил? Хаксли и Джей Пи были правы. Я должен был какое-то время побыть ее другом, в котором она нуждалась прошлой ночью. Мне следовало держать свои руки при себе. Мне не следовало рвать на ней рубашку и сосать ее соски. Это было так чертовски…

Дзынь.

– О, черт возьми, спасибо! – кричу я, поднимая свой телефон и видя сообщение от нее.

Лия: Что бы ты приготовил?

Меня охватывает облегчение от ее беззаботного ответа.

Вздохнув, я сажусь со своим буррито, «Ибупрофеном» и кофе и отправляю ей ответ.

Брейкер: В данный момент ем на завтрак буррито из морозилки, так что, возможно, это.

Лия: Правда, ты бы разогрел буррито на завтрак? Вау.

Брейкер: Чего бы ты хотела?

Лия: По крайней мере, слойку.

Брейкер: Ну, если бы ты попросила, я бы приготовил.

Лия: Позор. Теперь мы никогда этого не узнаем.

Брейкер: Почему ты ушла? Разве я не сказал тебе вернуться в постель?

Лия: Встреча ранним утром.

Эх-х, почему-то я в это слабо верю.

Наверное потому, что я знаю ее расписание, и у нее никогда не бывает встреч ранним утром. Ей было бы сложно жить по такому графику. Если у нее назначена встреча с клиентами, то всегда на позднее утро или во второй половине дня. Слово «ранний» отсутствует в ее словарном запасе.

Брейкер: Ты мне лжешь?

Лия: Ты действительно думаешь, что я стала бы тебе лгать?

Да. Я так считаю. И так оно и есть. Так что я могу либо сидеть сложа руки и смириться с ее ложью, либо быть с ней честным, как и всегда. Самый простой выход – прибегнуть ко лжи. Но лучшие вещи в жизни никогда не даются легко, поэтому я решаю вызвать ее на откровенность.

Брейкер: После того, что произошло прошлой ночью, ты бы солгала.

Ей требуется несколько мгновений, чтобы ответить, но, слава богу, она это делает.

Лия: Мы можем не затрагивать тему прошлой ночи?

Брейкер: Сожалеешь?

Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет».

Лия: Я… Я не знаю, Брейкер. Это было… странно.

Брейкер: Ух ты, я просто в восторге от твоих точных формулировок.

Лия: Брось. Я имею в виду… та часть, где мы занимались этим, была просто потрясающей, но ты – это ты, и оттого все становится только страннее.

Брейкер: Я понимаю, но это не значит, что тебе нужно отстраняться.

Лия: Я не собираюсь, мне просто нужно чуточку времени, чтобы переварить то, что произошло. А произошло много. Мы узнали друг о друге столько всего за несколько коротких минут.

Брейкер: Я ничего не узнал, просто многое окончательно устаканилось в моем мозгу. У тебя потрясающие сиськи, которые на вкус словно райский плод.

Я знаю, что не должен этого говорить, но я не хочу, чтобы она думала, будто для меня произошедшее – ошибка. Это было… это было началом чего-то нового, глупо это отрицать.

Лия: Брейкер, я серьезно.

Брейкер: Как и я. Я всегда знал, что у тебя потрясающие сиськи, но прошлой ночью… Черт, это была одна из самых сексуальных вещей, которые я когда-либо делал, и я все еще чувствую твой вкус на своем языке.

Лия: Я… Я не знаю, что сказать.

Брейкер: Тебе не нужно ничего говорить. Просто знай, что тебе вообще не о чем сожалеть. И это ничего не меняет. Я по-прежнему твой лучший друг. Всегда так будет.

Я жду другого сообщения, но оно не приходит.

После того, как я заканчиваю завтракать и принимаю «Ибупрофен», чтобы справиться с сильной головной болью, я принимаю душ, а затем снова проверяю свой телефон. Ничего. Поэтому я решаю отоспаться, чтобы избавиться от головной боли. Когда я просыпаюсь час спустя, от нее по-прежнему ни слова.

Думаю, я все-таки облажался.

* * *

– Благодаря всем доказательствам, которые вы нам предоставили, и внимательности команды наших специалистов мы собрали веские аргументы, и у нас есть что противопоставить судебному иску и заставить Джемму принести извинения через СМИ, – говорит Тейлор, наш адвокат.

Хаксли хлопает меня по плечу, явно обрадованный этой новостью.

Что касается меня, я едва могу выдавить из себя «ура». После того, как я проснулся после дневного сна, я получил сообщение от Хаксли – я подумал, что оно от Лии, и выругался, увидев имя брата, – с просьбой прийти в офис в два. Поскольку он просил меня приехать в «Кейн Энтерпрайзиз», я понял, что для меня это означало окончание судебного процесса.

И это так, но, учитывая последние двадцать четыре часа, проведенные с Лией, мне, честно говоря, было бы наплевать на то, что происходит с сумасшедшей мисс Шумахер.

– Это фантастика, – говорит Джей Пи. – Она напишет письменное заявление, которое потом зачитает?

– Сейчас она работает над этим со своим адвокатом, и мы утвердим его текст до того, как она выйдет в эфир с извинениями, – отвечает Тейлор.

– Пожалуйста, пришли мне его, как только получишь, – просит Хаксли, прежде чем протянуть руку Тейлору. – Твоя кропотливая работа над этим делом будет оценена по достоинству. Спасибо тебе, Тейлор.

– Мне было очень приятно, мистер Кейн. – Тейлор захлопывает свой портфель. Он пожимает нам с Джей Пи руки, прежде чем выйти из конференц-зала в сопровождении двух своих помощников.

Когда дверь за ним закрывается, Хаксли поворачивается ко мне, вцепившись в стол для совещаний:

– Ты счастлив?

– Угу! – Я откидываюсь на спинку стула, явно не выказывая того волнения, которого они ожидали.

– Забавно, – констатирует Джей Пи. – Потому что со стороны это выглядит так, будто кто-то переехал твой член и ты оплакиваешь невосполнимую утрату.

– Я предполагал, что ты будешь рад вернуться на работу, – замечает Хаксли. – Что ж, нам следует провести общекорпоративную конференцию по этому поводу. Нам нужно внести ясность в ситуацию. Те, кто не сможет присутствовать лично, должны будут принять участие в дистанционном режиме.

– Наверное, нам лучше так и сделать, – кивает Джей Пи. – Но прямо сейчас мне любопытно, что же творится в башке у Брейкера. Я хочу знать, почему он не потрясает кулаком в воздухе и не кричит «ура», как обычно.

Оба моих брата смотрят на меня сверху вниз, их взгляд не дрогнул, но я продолжаю молчать. Через несколько секунд Хаксли догадывается:

– Ты вчера все испортил с Лией?

– Что? – Я прикидываюсь дурачком. – Что заставило тебя так думать?

– Отличное наблюдение, – улыбается Джей Пи, похлопывая Хаксли по спине. – Красивый, умный и наблюдательный. Вот почему он всем заправляет.

– Я ничего не испортил, – издаю я раздраженный стон. Хотя да, я облажался по-крупному. Я проверял свой телефон на протяжении всей этой встречи и не получил от нее ни единого текстового сообщения.

– Ты этого не сделал? – удивляется Джей Пи, теперь расхаживая вокруг меня. – Итак, поведай мне, что ты делал вчера с Лией?

– Просто тусовался, – вру я. – Съел немного пиццы. Поиграл в какие-то игры. Выпил немного сидра.

– Немного? Ха! – Джей Пи срывается. – Посмотри на эти мешки у него под глазами, Хакс. Похоже на то, что он выпил немного сидра? – Джей Пи указывает на меня ручкой, которую он взял со стола для совещаний. Хаксли наклоняется вперед и разглядывает меня.

– Он выглядит ужасно.

– Вот именно, – драматично произносит Джей Пи. – А это значит, что он много выпил прошлой ночью. Итак, скажи нам, Брейкер, сколько именно сидра ты влил в себя?

Я закатываю глаза.

– Не знаю, около десяти банок.

– Десять? – скептически смотрит на меня Хаксли. – Это слишком много для тебя, парень.

Джей Пи наклоняется ко мне:

– Отсюда и темные круги у него под глазами. И посмотри на его прическу. Волосы растрепаны, хотя, кажется, мы можем извлечь из этого пользу. – Джей Пи подходит ко мне сзади и проводит ручкой по моим волосам. – Неухоженность является результатом…

Хаксли почесывает подбородок и продолжает его мысль:

– Того, что он часто проводил по ним рукой.

– Ага, – кивает Джей Пи, и мне хочется ударить его прямо в грудь оттого, в какого зануду он иногда превращается. – А почему у него впалые глаза и он часто проводит рукой по волосам?

Хаксли садится напротив меня и с самодовольным видом выдает:

– Потому что он все испортил с Лией.

– Вы, ребята, в корне не правы. – Я откидываюсь на спинку стула. – Тем не менее, было весело.

– Неужели? – Джей Пи продолжает расхаживать позади меня. – Тогда почему на тебе носки разных цветов?

– Что? – Я опускаю взгляд на свои ноги, а затем снова поднимаю его на Джей Пи. – Я не ношу носки.

– Вот именно!

– Что? – в замешательстве спрашиваю я.

Джей Пи делает паузу и поворачивается к Хаксли:

– Возможно, я потерял нить происходящего.

Закатив глаза, Хаксли смотрит на меня:

– Дай мне свой телефон.

– Зачем? – Пот начинает выступать у меня на затылке.

– Я хочу его посмотреть.

– Посмотри лучше в свой телефон, – ворчу я.

– Нет, я хочу посмотреть твой, потому что если я не прав насчет того, что ты облажался с Лией, тогда тебе нечего скрывать, верно? – Он шевелит пальцами. – Отдай свой телефон.

– Да, неплохо. – Джей Пи усаживается рядом с Хаксли. – Отдай ему свой телефон.

– Нет, это глупо.

Я складываю руки на груди, понимая, что они давят на меня.

– Что здесь глупо, так это твое отрицание, – возражает Хаксли. – Так что отдай нам свой телефон или признай, что ты все испортил.

– Я ничего не испортил! – кричу я, а затем тихо добавляю: – Просто, возможно, немного все усложнил.

Я сдаюсь, потому что в этом нет смысла. Они собираются помочь мне разобраться с этим, так что я мог бы с таким же успехом покончить с их издевательствами, чтобы решить, что делать с Лией.

– Усложнил. – Джей Пи хлопает ладонью по столу в конференц-зале. – Мы так и знали.

Господи, он что, перепил кофе перед тем, как прийти сюда? Он чертовски раздражает.

– Что, черт возьми, ты наделал? – спрашивает Хаксли.

Почему он так злится? Это моя жизнь, а не его.

Я провожу рукой по волосам, и Джей Пи быстро указывает на меня:

– Видишь, он – само страдание. – Он с тоской взъерошивает свои волосы. – Мы были правы с самого начала. Ура!

– Не говори, на хрен, ура. Достаточно того, что это делает Брейкер, – произносит Хаксли. Затем он поворачивается ко мне и продолжает: – У меня нет времени возиться с тем, как ты завоевываешь свою девушку, и вытягивать из тебя признание в том, что ты облажался. Я приглашаю Лотти на ужин вечером, и мне не хочется, чтобы вы двое все испортили. Так что просто расскажи нам все. Мы объясним, какой ты идиот, а затем поможем найти решение.

– Прекрасно. – Я издаю стон. – Прошлой ночью мы напились, она легла спать в мою постель, я обнял ее и каким-то образом оказался у нее под рубашкой и дотронулся до ее сисек. Она застонала и схватила меня за член. Мы трахались всухую, а потом она взбесилась и ушла посреди ночи. Мы коротко перекинулись СМС-ками, и она до сих пор не ответила мне.

– Ты гребаный идиот, – констатирует Хаксли.

Джей Пи зажимает нос.

– Мы сказали тебе ничего не делать, а ты намеренно не послушался нас. Как ты думаешь, что мы чувствуем?

– Дело не в тебе, Джей Пи, – возражаю я.

– Ты прав, ты прав. – Джей Пи смотрит мне в глаза. – Ты идиотина, ты ведь это знаешь?

– Прекрасно знаю. – Я ссутуливаюсь на стуле и прижимаю пальцы ко лбу. – И что, черт возьми, я должен теперь делать?

– Как насчет того, чтобы не трахать всухую свою лучшую подругу? – Хаксли тоже откидывается на спинку стула. – Позволь мне спросить тебя вот о чем: ей все понравилось, как думаешь?

– Да, – отвечаю я ему. – Она была так увлечена процессом, что просила о большем. Но потом она накрутила себе что-то и сбежала.

– Вероятно, потому, что ты единственный человек, который есть в ее жизни, и она боится, что только все испортила, – предполагает Джей Пи с некоторой своевременной проницательностью.

Меня это шокировало не меньше.

– Черт, ты такой тупой, – ругается Хаксли. – Мы говорили тебе ничего не предпринимать и оставаться ей другом.

– Да… Ну, легче сказать, чем сделать, верно? – Я провожу рукой по лицу. – Было невозможно не прикоснуться к ней. Особенно после того, как она сняла лифчик, и от нее так чертовски хорошо пахло, и я просто… Черт, я захотел ее.

– Ты когда-нибудь слышал о терпении? – спрашивает Джей Пи. – Потому что если бы ты проявил терпение, ты бы не оказался в таком переплете.

– Вау, спасибо, Капитан Очевидность.

– Эй. – Джей Пи поднимает руки в знак капитуляции. – Не злись на меня. Не я же все испоганил. Это все из-за тебя.

– Да, но ты не помогаешь.

– О, мне очень жаль. Мы, наверное, пропустили ту часть, когда ты попросил нас помочь тебе?

Я стискиваю зубы, а затем говорю:

– Помогите мне выпутаться.

Джей Пи поворачивается к Хаксли.

– О, теперь ему нужна наша помощь. Слышишь, брат?

– Да, я слышал. Хотя не уверен, что мы сможем. – Хаксли начинает действовать мне на нервы.

– Потому что вчера мы предложили ему помощь, а он ею не воспользовался, – продолжает Джей Пи. – И разве это не самое худшее, когда кто-то просит у тебя совета, а потом не следует ему, особенно если это дельный совет?

– Верно.

Хаксли проводит пальцем по подбородку.

– Не уверен, что он заслуживает еще одного совета от нас.

– Господи Иисусе, – бормочу я, прежде чем встать со стула.

С меня довольно. Я рад, что могу вернуться к работе, но я не собираюсь терпеть эту пытку.

Когда я направляюсь к двери в конференц-зал, Хаксли кричит:

– Трахни ее!

– Что? – Я оглядываюсь через плечо.

Он поворачивается на стуле и смотрит мне прямо в глаза.

– Трахни ее. Сделай так, чтобы она не смогла тебе отказать. Ты уже сделал один неверный шаг, так что прими это и живи дальше. Вы не можете снова стать просто друзьями, так что покажи ей, почему именно она не хотела бы остаться с тобой просто друзьями. Отымей ее! Отымей жестко. Отымей по самые помидоры.

Джей Пи заглядывает Хаксли через плечо и говорит:

– Поверь мне, если он смог заставить Лотти влюбиться в него, стоит прислушаться к его совету.

Джей Пи сжимает плечо Хаксли.

– Он прав. Ваша дружба с ней испорчена. Так что покажи ей, почему она не сможет устоять перед тобой.

– Она сказала, что это было странно, потому что это произошло у нее не с кем-то, а со мной.

– Тогда я предлагаю тебе познакомить ее с другой, сексуальной своей стороной точно так же, как ты когда-то познакомил ее с Брейкером-лучшим другом. Ты же опытен в делах любви, так докажи это.

Тяну себя за волосы на затылке и говорю:

– Думаешь, это сработает?

– Есть только один способ выяснить, – уверяет Джей Пи. – Но, ради всего святого, предохраняйся.

– Вау, спасибо за совет. – Я открываю дверь в конференц-зал и направляюсь к лифту, чтобы покинуть здание.

Мне неприятно это признавать, но, возможно, они правы. Лие комфортно быть моей подругой, потому что она знает меня только с одной стороны. Но быть ее парнем? Быть близким с ней? Ей пока неуютно, так что я мог бы с таким же успехом познакомить ее с другим собой и сделать так, чтобы Лие захотелось стать моей девушкой.

* * *

Брейкер: Ты дома? Либо ты ответишь мне, либо я ворвусь к тебе в квартиру и поймаю тебя на горяченьком, черт возьми. В любом случае я увижу тебя сегодня вечером.

Лия: Я иду прогуляться. Буду дома через десять минут.

Брейкер: Буду ждать тебя.

* * *

Я откидываюсь на спинку ее дивана. На мне из одежды только спортивные шорты – должен был показать ей товар лицом, даже если она этого не просила. Я слушаю, как она открывает дверь. Не уверен, что она ожидает увидеть меня на своем диване, но в любом случае, я не двигаюсь с места.

У меня было время обдумать совет Хаксли, и я полностью с ним согласен, но я не хочу трахать ее прямо сейчас. Я не хочу торопить события еще больше. Мне нужно подтолкнуть ее к этому – вот чем я планирую заняться.

Открывается входная дверь и входит она. На голове наушники, кожа слегка блестит от пота, так как на улице 32 градуса. На ней спортивные шорты и футболка со Смурфиками, которая, я почти уверен, осталась еще со времен ее юности. Когда она поднимает взгляд, то заикается от шока, увидев меня, и прижимает руку к груди.

– Господи, Брейкер. – Она снимает наушники и кладет телефон на кухонный стол. – Ты мог бы сказать мне, что будешь здесь.

– Я сказал, что буду ждать тебя.

– Я подумала, что ты будешь ждать меня у себя.

Подхожу к ней.

– Как прошла прогулка?

Она опускает взгляд на мою грудь, но быстро переводит его на мое лицо.

– Все было прекрасно.

Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене.

– О чем ты думала?

Она изучает меня, а потом разворачивается и направляется в ванную.

– Ни о чем конкретном.

– О, понимаю. – Иду за ней. – Значит, ты не думала о том, как я сосал твои сиськи прошлой ночью?

Она натыкается на дверь ванной, прежде чем оглянуться через плечо.

– О боже мой, Брейкер!

– Что? – Натягиваю чеширскую улыбку. – Это было. Мы можем обсудить то, что произошло.

– Я не хочу обсуждать с тобой то, что произошло.

Она заходит в ванную и собирается закрыть дверь, когда я останавливаю ее:

– А почему нет? Было ли тебе так хорошо, что от одного воспоминания об этом тебя снова бросит в жар?

Она сердито смотрит на меня, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не расхохотаться.

– Нет. Я не хочу говорить об этом, потому что это было неловко. Я не знаю, как теперь находиться с тобой рядом, так что обсуждение произошедшего только все усложняет.

– Интересно. Я подумал, что если заговорить об этом, станет лучше.

– Не станет.

Она закрывает дверь и включает душ. Через несколько секунд я стучу в дверь и спрашиваю:

– Там нужна помощь?

– Уходи, Брейкер.

Хихикаю и направляюсь в ее спальню, где растягиваюсь на кровати и кладу руки за голову. Жду там несколько минут и, услышав, как выключается душ, готовлюсь. Это может быть неловко для нее, но я собираюсь снять эту неловкость.

Дверь ванной открывается, и она входит в спальню, завернутая лишь в полотенце. Ее волосы не мокрые, но маленькие капельки стекают по груди.

– О боже мой! – кричит она, отшатываясь и натыкаясь на дверь спальни. – Я думала, ты ушел.

– Лия, ты же хорошо меня знаешь. – Осматриваю ее беглым взглядом. – Новый наряд? Мне нравится.

Она закатывает глаза и подходит к своему комоду, откуда достает шорты и рубашку. Я спрыгиваю с кровати и подхожу к ней сзади как раз в тот момент, когда она задвигает второй ящик. Она замирает, когда чувствует мое присутствие рядом.

– Что ты делаешь? – Она напрягается, когда я провожу пальцем по изгибу ее шеи.

– У тебя было несколько капель воды прямо здесь. – Мой голос становится глубже, чем обычно, от простого прикосновения к ее нежной коже.

Она поворачивается так, что прижимается спиной к комоду и оказывается лицом ко мне.

– Вот поэтому человечество изобрело полотенца, – бормочет она.

Ее дыхание становится учащенным.

– Похоже, ты пропустила немного вот здесь. – Я провожу пальцем по ее ключице. – И вот здесь…

– Я спешила. – Она прислоняется спиной к комоду.

– Да, почему?

– Не знаю, – отвечает она, облизывая губы.

– Что ж, ты плохо вытерлась, потому что и здесь у тебя капли воды. – Я провожу пальцем по выпуклости ее груди.

Она закусывает нижнюю губу, когда ее грудь приподнимается под прикосновением моего пальца. Я расцениваю это как хороший знак и продолжаю двигаться вперед. Я подношу руку к краю полотенца, зажатого у нее под мышкой, и играю с ним, наблюдая, какой будет ее реакция. Когда она ничего не говорит, я слегка дергаю за него, ослабляя полотенце.