Текст книги "Развод за 40. Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Майя Саммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 4. Звёзды, которые не греют

Горный воздух обжигал лёгкие, когда мы с Кириллом вышли из машины. Я поёжилась, плотнее закутываясь в пальто. Величественные пики, укутанные снежными шапками, возвышались над нами, словно молчаливые стражи. Кирилл, заметив мою дрожь, обнял меня за плечи, привлекая к себе.

– Ты как, Нина? Не замёрзла? – его голос звучал непривычно напряжённо. Я покачала головой, пытаясь улыбнуться. Этот внезапный романтический уик-энд застал меня врасплох. После того ужасного вечера с Алексеем я была уверена, что между нами всё кончено. Но вот мы здесь, среди заснеженных елей и хрустального воздуха.

Регистрация в отеле прошла быстро. Молоденькая девушка на ресепшене, с румянцем на щеках от жара камина, протянула нам ключ-карту.

– Номер люкс с видом на горы, как вы и заказывали, господин Мартынов. Приятного отдыха!

В лифте Кирилл нервно теребил ключ, избегая моего взгляда. Что-то явно было не так, но я не решалась спросить. Может, он просто волнуется? Всё-таки наш первый совместный выезд...

Номер оказался просторным и уютным. Огромные панорамные окна открывали захватывающий вид на горную гряду. Я невольно залюбовалась, подойдя ближе. Закатное солнце окрашивало снежные вершины в нежно-розовый цвет.

– Нина... – голос Кирилла прервал мои размышления. Я обернулась. Он стоял посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки. – Может, прогуляемся? Тут есть красивая тропа, с которой открывается потрясающий вид на долину.

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то определённо было не так.

Горная тропа петляла между могучими соснами. Снег под ногами поскрипывал, а наше дыхание вырывалось облачками пара в морозном воздухе. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли.

Внезапно тропинка вывела нас на небольшую площадку. Я замерла, потрясённая открывшимся видом. Долина внизу казалась бескрайней, а над ней раскинулось звёздное небо, такое близкое, что, казалось, протяни руку – и коснёшься Млечного Пути.

– Нина... – Кирилл взял меня за руку, развернув к себе. В его глазах плескалось что-то, чего я раньше не видела. Страх? Отчаяние? – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я замерла, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле.

– Что случилось, Кирилл?

Он глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.

– Помнишь тот вечер... с Алексеем? – Я напряглась, кивнув. Как я могла забыть? – Я не был до конца честен с тобой тогда. И сейчас... сейчас я хочу всё рассказать.

Кирилл говорил, а я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Алексей – его сын. Пятнадцатилетний подросток, потерявший мать шесть лет назад. Сложные отношения, непонимание, боль утраты – всё это обрушилось на меня лавиной слов и эмоций.

И обещание. Кирилл обещал сыну, когда женился во второй раз, что всё будет хорошо. Их семья просуществовала всего год. А потом измена молодой жены, громкий, скандальный развод. Всё это повлияло на подростка губительно. Едва обретя семью, он снова её потерял.

Он потребовал, чтобы отец больше не приводил никого в дом. Никаких женщин. И вот в их жизни появилась я. Кирилл разрывался между чувствами ко мне и обещанием сыну.

А теперь Леша всё узнал. И теперь считает, что отец его предал.

– Я хотел рассказать раньше, правда. Но боялся... боялся потерять тебя, – его голос дрожал. – Нина, ты стала для меня всем. Я не мог рисковать.

Я отшатнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Перед глазами замелькали образы: мой бывший муж, обнимающий мою сестру; мама, отворачивающаяся от меня; Маша, такая маленькая и беззащитная в больничной кроватке.

– Нина, прошу, скажи что-нибудь, – Кирилл потянулся ко мне, но я отпрянула.

– Мне... мне нужно идти, – слова с трудом вырывались из пересохшего горла. Я развернулась и побежала вниз по тропинке, не разбирая дороги.

– Нина! Нина, подожди! – его крики эхом отдавались в горах, но я не останавливалась.

В номере я лихорадочно собирала вещи, швыряя их в чемодан. Руки дрожали, а в голове билась единственная мысль: "Уехать. Немедленно."

Застёгивая молнию на сумке, я вдруг замерла. Воспоминание, такое яркое, что перехватило дыхание. Лена, моя лучшая подруга детства. Она исчезла так внезапно, когда нам было по пятнадцать. Просто не пришла в школу однажды, а через неделю их семья переехала, не попрощавшись.

Пятнадцать лет... Как Алексею сейчас. Странное совпадение царапнуло сознание. Но нет, это невозможно. Просто паранойя, вызванная стрессом.

Я схватила чемодан и выскочила в коридор. В лифте до меня долетели обрывки разговора:

"...господин Мартынов просил передать..."

"...срочно уехала..."

"...оставить ключи на ресепшене..."

В холле я столкнулась с Кириллом. Его лицо было бледным, глаза покраснели.

– Нина, прошу тебя, давай поговорим, – он попытался взять меня за руку, но я отдёрнула её.

– О чём, Кирилл? О том, как ты лгал мне всё это время? Или о том, как ты использовал меня, чтобы забыть о своих проблемах? – мой голос срывался на крик. Краем глаза я заметила, как другие постояльцы с любопытством наблюдают за нашей сценой. Я продолжила тише. – Или как ты предал доверие своего сына?

– Это не так! Я люблю тебя, Нина. Я просто боялся...

– Боялся? А я, по-твоему, не боюсь? Думаешь, мне легко было довериться после всего, что я пережила? – слёзы текли по щекам, но я не пыталась их скрыть. – Я думала, ты другой. Думала, что наконец-то нашла кого-то, кто не предаст. А ты... ты ничем не лучше остальных.

Кирилл побледнел ещё сильнее.

– Нина, пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что поступил неправильно, но я готов всё исправить. Давай просто поговорим. Мы всё исправим!

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.

– Мне нужно идти, – повторила я, проталкиваясь мимо него к выходу.

– Нина! – его крик эхом разнёсся по холлу, но я не обернулась.

Ночная дорога расстилалась передо мной бесконечной лентой. Слёзы застилали глаза, и я то и дело смаргивала их, пытаясь сосредоточиться на вождении. В голове царил хаос.

Как я могла быть такой слепой? Неужели страх одиночества настолько затуманил мой разум, что я не заметила очевидного? Кирилл, такой идеальный, такой заботливый – и всё это время он скрывал от меня целую жизнь.

Образ Алексея вспыхнул в памяти. Его злость, его боль – теперь всё обретало смысл. Бедный мальчик, потерявший мать и чувствующий, что теряет и отца. Неудивительно, что он так агрессивно отреагировал на моё появление.

А что, если бы Кирилл рассказал мне сразу? Смогла бы я понять, принять? Или мои собственные страхи и травмы всё равно разрушили бы всё?

Небо на востоке начало светлеть. Я вдруг осознала, что провела за рулём всю ночь. Усталость навалилась тяжёлым грузом. Я съехала на обочину и заглушила двигатель.

Первые лучи солнца окрасили горизонт в нежно-розовый цвет. Я смотрела, как рождается новый день, и понимала – я на перепутье. Один путь вёл назад, к прежней жизни, где я могла спрятаться от боли, закрыться в своём маленьком мирке с Машей. Другой – в неизвестность, где придётся столкнуться со своими страхами, рискнуть снова быть раненой.

Маша... Что я скажу ей, когда вернусь? Как объясню, почему мы больше не увидим Кирилла? Она так привязалась к нему за эти месяцы.

Телефон в сумке завибрировал. Я достала его, ожидая увидеть имя Кирилла на экране. Но это была мама.

– Нина, детка, ты где? Я приехала к тебе, а дома никого. С Машей всё в порядке?"

Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступают новые слёзы. Мама, которая поддержала сестру, предавшую меня. Мама, с которой я не разговаривала уже больше года.

– Я... я скоро буду дома, мам, – мой голос звучал хрипло. – С Машей всё хорошо, она у няни.

Повисла пауза.

– Нина, ты плакала? Что случилось?

И вдруг я поняла – я больше не могу нести этот груз одна.

– Мам, мне нужна помощь, – слова вырвались сами собой, и я разрыдалась.

– Я еду к тебе, милая. Скажи, где ты, – в её голосе звучало столько любви и тревоги, что у меня защемило сердце.

Назвав адрес ближайшей заправки, я отключилась и уставилась на восходящее солнце. Возможно, пришло время не только столкнуться со своими страхами, но и научиться прощать – и себя, и других.

Маша заслуживала счастливую маму. А я... я заслуживала шанс на счастье. Даже если путь к нему будет долгим и трудным.

Глава 5. Снежный плен и оттаявшие сердца

Холодный декабрьский ветер завывал за окнами, швыряя снежные хлопья в запотевшие стекла моего коттеджа. Я сидела в своём любимом кресле, укутавшись в мягкий плед, и наблюдала, как Маша, моя двухлетняя дочь, увлечённо складывала разноцветные кубики в башню. Её золотистые кудряшки подпрыгивали при каждом движении, а голубые глаза сияли от восторга, когда очередной этаж занимал своё место.

Прошёл месяц с тех пор, как я в панике сбежала с горнолыжного курорта, оставив Кирилла и его неожиданные откровения позади. За это время я изо всех сил старалась вернуться к привычному ритму жизни, погрузившись с головой в работу и заботу о Маше. Но воспоминания о том дне, в заснеженных горах, упрямо всплывали в моей памяти, как бы я ни пыталась их вытеснить.

Внезапно тишину вечера разорвал громкий стук в дверь. Я вздрогнула, а Маша испуганно посмотрела на меня своими большими глазами.

– Кто это может быть в такую погоду? – пробормотала я себе под нос, неохотно вставая с кресла.

Открыв дверь, я застыла на пороге, не веря своим глазам. Передо мной стоял Алексей, сын Кирилла, с потрёпанным рюкзаком за плечами. Его тёмные волосы были покрыты снегом, а в карих глазах читалось странное сочетание вызова и уязвимости.

– Мне больше некуда идти, – пробормотал он, избегая моего взгляда.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Первым порывом было захлопнуть дверь, защитить тот хрупкий мир, который я с таким трудом выстроила для себя и Маши. Но вой ветра и явное отчаяние в глазах мальчика не позволили мне это сделать.

– Входи, – сказала я после долгой паузы, отступая в сторону. – Ты весь продрог.

Алексей проскользнул мимо меня, оставляя за собой мокрые следы на паркете. Я закрыла дверь, чувствуя, как мои руки слегка дрожат. Ситуация казалась нереальной, словно кошмарный сон, от которого я никак не могла проснуться.

– Мама, кто это? – раздался тоненький голосок Маши. Она стояла в дверях гостиной, крепко прижимая к груди свою любимую плюшевую собачку.

– Это... это Алексей, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Он погостит у нас немного.

Парень стоял глядя исподлобья. Нахохлившись как воробей.

– Твой отец знает, где ты?

– Нет. Он уехал в командировку. А дома что-то сломалось. Света нет.

– Понятно. Я позвоню ему, а ты проходи. Нужно тебя согреть и высушить.

Я провела Алексея в гостевую комнату, стараясь не думать о том, что это значит для нашей жизни. Пока я доставала чистое постельное бельё из шкафа, мои мысли путались. Как я могла допустить такое? Впустить в свой дом сына человека, от которого я так отчаянно пыталась убежать?

– Вот полотенце и пижама, – сказала я, кладя вещи на кровать. – Ванная дальше по коридору. Если что-то понадобится, скажи.

Алексей кивнул, не поднимая глаз. В этот момент я заметила, насколько он похож на Кирилла – те же черты лица, та же линия подбородка. Это сходство заставило меня поспешно выйти из комнаты.

Вернувшись в гостиную, я обнаружила Машу, прижавшуюся носом к двери.

– Мама, а почему дядя Алексей такой грустный? – спросила она шёпотом.

Я присела рядом с ней на корточки, пытаясь подобрать слова.

– Понимаешь, солнышко, иногда взрослые тоже грустят. Но мы постараемся помочь ему почувствовать себя лучше, хорошо?

Маша серьёзно кивнула, и я почувствовала укол вины. Как я могла объяснить ей ситуацию, которую сама не до конца понимала?

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Снежная буря усилилась, отрезав нас от внешнего мира. Я наблюдала, как Маша и Алексей постепенно находили общий язык. Они строили огромные крепости из подушек, шептались о чём-то своём, и я даже услышала, как Алексей рассмешил мою обычно серьёзную дочь до звонкого хохота.

Однажды вечером я застала Алексея рассматривающим фотографию женщины – очевидно, его матери. Грусть в его глазах была настолько глубокой и знакомой, что я, не задумываясь, села рядом с ним.

– Она была очень красивой, – сказала я тихо.

Алексей вздрогнул, словно только сейчас заметил моё присутствие.

– Да, – ответил он хрипло. – Она была самой лучшей.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как стена между нами начинает таять. В этот момент я увидела не угрозу своему спокойствию, а просто мальчика, потерявшего мать и отчаянно нуждающегося в понимании.

– Знаешь, – начала я осторожно, – я тоже потеряла близкого человека. Не так, как ты, но... Я знаю, как это больно.

Алексей поднял на меня глаза, полные слёз.

– Как вы справляетесь? – спросил он шёпотом.

Я глубоко вздохнула, подбирая слова.

– День за днём. Иногда кажется, что не справляюсь вовсе. Но потом смотрю на Машу и понимаю, что должна быть сильной ради неё.

– А у меня никого нет, – сказал Алексей, и его голос дрогнул.

– Это не так, – ответила я, удивляясь собственным словам. – У тебя есть отец. И... ты можешь рассчитывать на нас с Машей.

Глаза Алексея расширились от удивления, а затем он сделал то, чего я совсем не ожидала – крепко обнял меня. Я застыла на мгновение, а потом осторожно обняла его в ответ, чувствуя, как его плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.

На следующее утро буря начала стихать. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, отражаясь от снежного покрова. Я стояла у окна, наблюдая, как Маша и Алексей лепят снеговика во дворе. Их смех доносился даже сквозь толстые стёкла, и я поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

Понаблюдав за ними, я пошла готовить обед. Чистила, резала, вварила. Впервые за долгое время мне захотелось что-то испечь.

Внезапно идиллическую картину нарушил громкий звук разбитого стекла. Я бросилась в гостиную и увидела Алексея, застывшего над осколками моей любимой вазы – подарка бабушки.

– Я... я не хотел, – пробормотал он, бледнея. – Я просто хотел посмотреть поближе, и она выскользнула...

Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и разочарования. Все мои страхи и сомнения, которые я так старательно подавляла последние дни, вырвались наружу.

– Зачем ты вообще здесь? – выкрикнула я, не в силах сдержаться. – Почему ты не со своим отцом? Почему ты ворвался в нашу жизнь и разрушаешь всё, к чему прикасаешься?

Алексей отшатнулся, как от удара. Его лицо исказилось от боли и гнева.

– А вы думаете, я хотел этого? Думаете, мне нравится быть обузой? Я ненавижу это! Ненавижу, что мне некуда идти, что я никому не нужен!

– Лёша, не кричи! – раздался испуганный голос Маши. Она стояла в дверях, её глаза были полны слёз.

Я замерла, осознавая, что наговорила. Алексей тоже притих, глядя на Машу с виноватым выражением лица. Мне было физически больно от этого.

– Прости, малышка, – сказал он тихо. – Я не хотел тебя напугать.

– Нет, Леша. Это ты меня прости! Ты не обуза. И ты очень нужен. И мне, и своему отцу.

Маша неуверенно подошла к нам, переводя взгляд с меня на Алексея.

– Вы больше не будете ругаться? – спросила она дрожащим голоском.

Я присела на корточки, обнимая дочь.

Нет, солнышко, не будем. Мы просто... немного расстроились.

Алексей неловко переминался с ноги на ногу. Я потянула его к нам, и он осторожно обнял нас двоих.

– Я уберу осколки, – пробормотал он.

– Я помогу! – вызвалась Маша, к моему удивлению.

Наблюдая, как Алексей и Маша вместе собирают осколки, я вдруг поняла, что стою на распутье. Стены, которые я так тщательно выстраивала вокруг нас с Машей, начали рушиться. И теперь мне предстояло решить: восстановить их или позволить им окончательно пасть, открывшись возможности новой, непривычной семьи.

– Нина, – тихо позвал меня Алексей, когда Маша убежала за совком. – Я правда не хотел ничего разрушать. Ни вазу, ни... вашу жизнь.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает меня.

– Знаю, Лёша. И ты ничего не разрушил. Может быть... может быть, ты помог нам что-то построить.

Его глаза расширились от удивления, а затем на лице появилась робкая улыбка. В этот момент вернулась Маша с совком и щёткой, гордо демонстрируя свою находку.

– Ну что, команда, – сказала я, чувствуя, как в груди разливается тепло, – давайте вместе наведём здесь порядок.

И пока мы убирали осколки, я поняла, что мы убираем не только разбитую вазу, но и осколки наших разбитых сердец, собирая их в нечто новое, непривычное, но, возможно, более прочное, чем было раньше. Впереди нас ждало много неизвестного, но теперь я была готова встретить это будущее с открытым сердцем.

Глава 6. Откровения в канун Нового года

Я вышла из такси перед клубом. Снежинки кружились в свете уличных фонарей, создавая иллюзию волшебства, но мое сердце было слишком тяжелым, чтобы поддаться этому очарованию. Я на мгновение замерла, глядя на празднично украшенное здание. Ровно год назад я впервые встретила здесь Кирилла. Кто бы мог подумать, что за этот год моя жизнь перевернется с ног на голову?

Глубоко вздохнув, я решительно направилась к входу. Музыка и смех доносились из-за дверей, и на секунду меня охватило желание развернуться и убежать. Но нет, я должна была встретиться с Кириллом лицом к лицу. Слишком много осталось недосказанного между нами.

Войдя в зал, я оказалась в водовороте праздника. Блестящие гирлянды, мерцающие огни, нарядные елки – все кричало о приближении Нового года. Люди вокруг смеялись, танцевали, поднимали бокалы с шампанским. Я медленно продвигалась сквозь толпу, едва замечая знакомые лица. Мой взгляд метался по залу в поисках одного-единственного человека.

– Нина! С наступающим! – услышала я голос Марины, своей соседки. Она попыталась обнять меня, но я лишь натянуто улыбнулась и пробормотала ответное поздравление. Сейчас я не могла позволить себе отвлечься на светские беседы.

Продолжая свой путь через зал, я вдруг услышала обрывок разговора, заставивший меня замереть на месте.

– Ты слышала о жене Кирилла Мартынова? Такая трагедия...

– Да, бедняжка. Говорят, она была невероятно красивой. Длинные рыжие волосы, зеленые глаза...

Мое сердце пропустило удар. Рыжие волосы, зеленые глаза... Неужели это могла быть она? Лена, моя лучшая подруга детства, которая исчезла много лет назад?

– А когда это случилось? – спросила я, внезапно вклинившись в разговор двух незнакомых мне женщин.

Они удивленно посмотрели на меня, но одна из них ответила:

–Кажется, шесть лет назад. Страшная автокатастрофа.

Шесть лет назад. Именно тогда я в последний раз пыталась найти Лену. Комок подступил к горлу, в глазах защипало. Как такое возможно? Неужели все это время Лена была так близко, а я даже не знала об этом?

Ошеломленная этим открытием, я продолжила свой путь через зал. И вдруг увидела его. Кирилл стоял у бара, держа в руке бокал. Наши взгляды встретились, и время словно остановилось. Все чувства, которые я пыталась подавить в последние недели, нахлынули с новой силой.

Я медленно подошла к нему, чувствуя, как дрожат колени. Кирилл поставил бокал и повернулся ко мне.

– Нина, – тихо произнес он, и в его голосе я услышала столько эмоций, что на мгновение растерялась.

– Кирилл, – мой голос дрожал. – Ты хотел поговорить?

Он кивнул и взял меня за руку, ведя к небольшой нише у окна, где было тише. Я чувствовала тепло его ладони и ненавидела себя за то, как сильно хотелось прижаться к нему, забыть обо всем.

– Прости меня, Нина! Я столько раз ошибался! Думал забыться в новом браке, но сделал только хуже. И себе и сыну! А теперь и тебе!

– Как он?

Алексей вернулся домой, когда Кирилл вернулся из командировки.

– Плохо. Мне кажется он меня ненавидит.

– Я должна кое-что у тебя спросить, – спросила я, когда мы остановились. – Твоя жена... Мама Леши. Как ее звали?

Кирилл нахмурился, явно не ожидая такого вопроса.

– Елена. А что?

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Елена Васильева?

Его лицо побледнело.

– Откуда ты...?

– Боже мой, – прошептала я. – Это действительно она. Лена, моя лучшая подруга детства. Та, которую я искала столько лет.

Кирилл смотрел на меня широко раскрытыми глазами, не веря услышанному.

– Нина, что ты говоришь? Как это возможно?

Я рассказала ему о Лене, о нашей дружбе, о том, как она исчезла много лет назад. С каждым словом лицо Кирилла становилось все более потрясенным.

– Я не могу поверить, – пробормотал он. – Все эти годы... Лена никогда не говорила о тебе.

– А ты никогда не упоминал ее имени, – горько усмехнулась я. – Боже, Кирилл, как мы могли не знать?

В этот момент диджей объявил, что до Нового года осталось пять минут. Вокруг нас люди начали собираться, готовясь к обратному отсчету. Но мы стояли, словно в вакууме, не замечая ничего вокруг.

– Почему ты никогда не рассказывал мне о ней? – спросила я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Почему скрывал?

Кирилл провел рукой по волосам, явно борясь с собственными эмоциями.

– Я... Я не мог, Нина. Это было слишком больно. Я винил себя в ее смерти. Если бы я не настоял на той поездке...

– Что случилось? – тихо спросила я, хотя часть меня не хотела знать подробности.

– Мы ехали на дачу, – начал Кирилл, его голос дрожал. – Я был за рулем. Лена не хотела ехать, у нее было плохое предчувствие. Но я настоял. А потом... Этот грузовик выскочил словно из ниоткуда. Я не успел среагировать.

Слезы текли по моим щекам. Я представила Лену в той машине, испуганную, возможно, думающую обо мне в свои последние минуты.

– Почему она никогда не пыталась связаться со мной? – спросила я сквозь слезы. – Мы были так близки...

Кирилл покачал головой.

– Я не знаю, Нина. Она никогда не говорила о своем прошлом. Теперь я понимаю, что, возможно, она тоже несла какую-то боль.

Вокруг нас люди начали обратный отсчет. Десять, девять, восемь...

– Я любила ее как сестру," – прошептала я. – И все эти годы не знала, что она...

Семь, шесть, пять...

– Прости меня, – сказал Кирилл, его глаза были полны боли. – Я должен был рассказать тебе раньше. Я просто... боялся потерять и тебя тоже.

Четыре, три, два...

Я посмотрела в его глаза, чувствуя, как рушится стена, которую я так старательно строила между нами.

– Кирилл, я...

Один! С Новым годом!

Крики и аплодисменты заполнили зал. Люди обнимались, целовались, поздравляли друг друга. А мы стояли, замерев, глядя друг на друга, не зная, что сказать или сделать.

И вдруг раздался громкий крик, перекрывший даже праздничный шум:

– Папа!

Мы с Кириллом резко обернулись. У входа в зал, пошатываясь, стоял Алексей. Его глаза были красными, волосы растрепаны. От него за версту разило алкоголем.

– Лёша? – Кирилл сделал шаг вперед, его лицо исказилось от тревоги. – Что ты здесь делаешь?

Алексей, спотыкаясь, двинулся к нам. Люди вокруг начали оборачиваться, смотреть на надвигающуюся драму.

– Пришел поздравить тебя, папочка, – с горькой иронией произнес Алексей. – С Новым годом! С новой жизнью! С новой семьей!

Его взгляд упал на меня, и я увидела в его глазах столько боли и ярости, что невольно отступила.

– Лёша, пожалуйста, – Кирилл попытался приблизиться к сыну. – Давай выйдем, поговорим спокойно.

– Спокойно? – Алексей рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. – О чем нам говорить спокойно, пап? О том, как ты убил маму?

Эти слова, словно удар грома, прокатились по залу. Воцарилась мертвая тишина. Я чувствовала на себе взгляды десятков людей, но не могла оторвать глаз от разыгрывающейся передо мной сцены.

– Алексей, прекрати, – голос Кирилла дрожал. – Ты пьян. Ты сам не понимаешь, что говоришь.

– О, я прекрасно понимаю! – Алексей сделал еще шаг вперед, и я заметила, как сильно он шатается. – Ты убил ее своим эгоизмом! А теперь хочешь забыть обо всем и начать новую жизнь?

Я увидела, как лицо Кирилла исказилось от боли. Он выглядел так, словно каждое слово сына физически ранило его.

– Лёша, послушай, – я сделала шаг вперед, пытаясь вмешаться. – Давай мы все вместе выйдем и поговорим. Здесь не место для таких разговоров.

Алексей перевел на меня свой яростный взгляд.

– Нет! Думаете, можете заменить ее?

Его слова больно ударили меня. Я вспомнила Лену, нашу дружбу, и поняла, что никогда не смогла бы "заменить" ее.

– Нет, Лёша, – тихо сказала я. – Я никого не пытаюсь заменить. Я просто хочу помочь.

– Помочь? – он горько усмехнулся. – Никто не может помочь. Она мертва. И это его вина!

С этими словами Алексей бросился на отца. Кирилл, не ожидавший такого, едва успел увернуться. Я закричала, люди вокруг расступились. Алексей, потеряв равновесие, упал на пол.

Кирилл мгновенно оказался рядом с сыном.

– Лёша, пожалуйста, успокойся. Я знаю, ты злишься, ты имеешь на это право. Но давай поговорим дома.

Алексей лежал на полу, и я с ужасом увидела, что его плечи трясутся от рыданий.

– Я скучаю по ней! – прошептал он сквозь слезы. – Почему она нас оставила?

Сердце разрывалось от этой сцены. Я опустилась на колени рядом с ними, не зная, что делать, но чувствуя необходимость быть рядом.

Кирилл обнял сына, и я увидела слезы в его глазах.

– Я тоже скучаю, сынок. Каждый день. И мне так жаль, что я не смог ее спасти.

Вокруг нас люди начали расходиться, давая нам пространство. Я услышала, как кто-то вызывает такси.

– Давайте я отвезу вас домой, – тихо предложила я, когда рыдания Алексея немного утихли.

Кирилл посмотрел на меня с благодарностью и кивнул. Вместе мы помогли Алексею подняться. Он выглядел измученным и опустошенным.

Когда мы вышли на морозный воздух, я вдруг осознала, что наступил Новый год. Но вместо радости и надежд на будущее, я чувствовала тяжесть прошлого, которое настигло нас всех.

Сажая Алексея в такси, я поймала взгляд Кирилла. В его глазах я увидела смесь боли, благодарности и чего-то еще, чему не могла дать название.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Я лишь кивнула в ответ. Слова казались лишними в этот момент.

Когда такси тронулось, я осталась стоять на тротуаре, глядя им вслед. Снег продолжал падать, покрывая мир вокруг белым покрывалом. Словно пытаясь укрыть все наши боли и тайны.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие. Этот Новый год начался совсем не так, как я ожидала. Но, возможно, именно это столкновение с прошлым было необходимо всем нам, чтобы двигаться дальше.

Медленно я направилась домой, зная, что впереди нас ждут непростые разговоры и решения. Но впервые за долгое время я чувствовала не страх перед будущим, а решимость встретить его лицом к лицу. Вместе мы сможем исцелить наши раны и, возможно, найти путь к счастью, которого все мы так отчаянно желаем.