Текст книги "Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса (СИ)"

Автор книги: Майя Нур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Майя Нур
Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса

Глава 1. Корпоратив

Вика ненавидела корпоративы по очень простой причине: на них люди слишком старались выглядеть счастливыми. Мужчины громче смеялись над шутками начальства, женщины надевали платья, которые потом весь вечер незаметно одёргивали, официанты двигались быстрее гостей, а фотограф неизменно ловил момент, когда кто-нибудь жевал канапе с таким выражением лица, будто сожалел обо всех жизненных решениях сразу. Андрей подобные вечера любил. Он говорил, что сделки рождаются не за столом переговоров, а возле шоколадного фонтана и барной стойки. Вика спорить перестала года три назад. Она вообще многое перестала делать после свадьбы. Незаметно, понемногу, как человек перестаёт замечать шум холодильника, пока однажды не окажется в полной тишине.

Она остановила машину у ресторана и несколько секунд сидела, не выключая двигатель. На пассажирском сиденье лежала плоская коробка с дорогими часами, которые она купила Андрею неделю назад, откладывая деньги почти три месяца. Сегодня агентство отмечало крупную сделку, а через два дня у мужа был день рождения. Она решила объединить оба повода. Хотелось сделать сюрприз, приехать неожиданно, увидеть, как он растеряется, обрадуется, обнимет её при коллегах, а потом будет весь вечер украдкой смотреть на новые часы, словно ребёнок на долгожданную игрушку. Эта картинка была такой живой, что Вика даже улыбнулась собственным фантазиям, прежде чем заглушила двигатель и посмотрела на своё отражение в зеркале.

Тёмно-синее платье сидело именно так, как и должно было сидеть на женщине её комплекции: не пыталось обмануть никого ложной худобой, не утягивало до потери дыхания и не обещало чудес. Вика давно поняла, что одежда становится красивее в тот момент, когда перестаёшь ждать от неё спасения. Она поправила выбившуюся прядь, взяла коробку, сумку и телефон. На экране мигало сообщение от Андрея, отправленное почти час назад: «Буду занят до позднего вечера. Не жди». Она хмыкнула. Если сюрприз удался ещё до её появления, значит, вечер уже складывался неплохо.

В холле ресторана пахло дорогим кофе, полированным деревом и цветами, которые меняли здесь чаще, чем официантов. Девушка у стойки регистрации спросила фамилию, быстро нашла название агентства и, не задавая лишних вопросов, выдала ей гостевой бейдж. Значит, список приглашённых никто особенно не проверял. Андрей был прав: корпоративы существовали не для порядка. Они существовали для того, чтобы люди расслабились и случайно подписали следующий контракт. Из зала доносился смех, гремела музыка, ведущий кого-то объявлял со сцены. Вика прошла мимо украшенной фотозоны, где сотрудники старательно изображали непринуждённость, и машинально отметила, что почти всех знает по фотографиям. Она столько лет помогала мужу вести его рабочие страницы, что могла по памяти назвать имена половины коллектива, хотя вживую встречала лишь нескольких.

Андрея среди гостей не оказалось. Она обошла зал один раз, потом второй. Кто-то приветливо кивнул ей, кто-то улыбнулся так, будто давно знаком, хотя наверняка не смог бы вспомнить её имени. Один из молодых менеджеров, слегка покраснев от шампанского, сообщил, что Андрей куда-то вышел с Леной. Услышав знакомое имя, Вика даже не насторожилась. Лена дружила с ней со времён университета, знала пароль от её телефона, кормила кошку, когда они уезжали в отпуск, и могла позвонить среди ночи просто пожаловаться на сериал. Скорее всего, Андрей показывал ей новую переговорную или жаловался на очередного капризного клиента. Люди ведь именно этим занимаются на корпоративах.

Подсобное помещение оказалось в конце короткого служебного коридора. Дверь была прикрыта неплотно, словно её забыли закрыть после того, как занесли очередной ящик с напитками. Вика уже подняла руку, собираясь постучать, когда услышала тихий смех Лены. Не обычный. Тот самый, которым женщины смеются, если стоят к человеку намного ближе, чем позволяют правила дружбы. Она не сразу поняла, что именно почувствовала в этот момент. Не ревность. Не страх. Скорее странное раздражение от того, что интонация оказалась совершенно чужой. Будто кто-то говорил голосом подруги, но слова принадлежали другой женщине.

Она толкнула дверь.

Мир не перевернулся. Не вспыхнул. Не рассыпался на куски. Он просто стал другим за одну секунду.

Андрей стоял вплотную к Лене. Его ладони лежали у неё на талии так привычно, словно нашли своё место уже не впервые. Лена подняла голову, и Вика увидела не испуг, а досаду человека, которого застали слишком рано. Муж медленно убрал руки, сделал шаг назад и открыл рот, однако не успел произнести ни слова. На небольшом столике рядом с коробками стоял одинокий бокал шампанского. Вика спокойно подошла, взяла его, сделала маленький глоток, почувствовала неприятную кислинку дешёвого игристого и поставила бокал обратно.

Потом посмотрела сначала на Лену, затем на Андрея и тихо сказала:

– Я всё поняла.

Она развернулась раньше, чем кто-либо успел её остановить. Позади послышалось собственное имя, затем быстрые шаги, но дверь уже закрылась. Вика прошла через праздничный зал, где ведущий как раз предлагал поднять бокалы за успех компании, улыбнулась девушке на регистрации, словно просто забыла что-то в машине, и вышла на улицу. Лишь захлопнув дверцу автомобиля, она положила лоб на руль и впервые за весь вечер позволила себе заплакать. Телефон дрогнул в ладони. Она открыла список контактов, нашла Машу и нажала вызов.

Когда подруга ответила, Вика несколько секунд молчала, пытаясь вернуть голос.

– Маш...

Она сглотнула.

– Мне нужны твоя диванная подушка... и вино. Очень много вина.

Вика успела проехать всего два светофора, прежде чем телефон начал настойчиво вибрировать. На экране один за другим вспыхивали вызовы Андрея. Первый она сбросила почти машинально. Второй просто дождалась, пока экран погаснет. После третьего перевела телефон в беззвучный режим и бросила его на пассажирское сиденье рядом с подарочной коробкой. Часы негромко стукнулись о пластик, словно напоминая о себе. Вика мельком посмотрела на упаковку и неожиданно рассмеялась сквозь слёзы. Смех вышел сиплым и совсем не весёлым. Получалось, она несколько месяцев копила деньги, чтобы подарить мужчине возможность точнее знать время, которое он проводит с любовницей.

Маша открыла дверь ещё до того, как Вика успела нажать на звонок второй раз. Видимо, смотрела в глазок с первой минуты после разговора. Она была в растянутой футболке с мультяшным енотом, с полотенцем на голове после душа и с таким выражением лица, будто уже мысленно составляла список подозреваемых в особо тяжком преступлении. Вместо вопросов она просто обняла Вику, осторожно забрала у неё сумку и коробку с часами, после чего молча повела в квартиру. Только кошка Бусинка, возмущённая поздними гостями, громко мяукнула из кухни, требуя соблюдать вечерний распорядок.

Вино уже стояло на столе. Рядом лежала шоколадка, пакет солёных чипсов и огромная коробка мороженого. Маша никогда не пыталась изображать психолога. Она считала, что сначала человеку нужно дать поесть, а потом уже выяснять, почему он решил разрушить свою жизнь или почему жизнь решила разрушить его. Вика села на кухонный стул, положила ладони на столешницу и вдруг поняла, что до сих пор крепко сжимает в кулаке автомобильные ключи. Костяшки побелели так, словно ей пришлось ехать через весь город, отбиваясь от медведей.

– Ну? – тихо спросила Маша, разливая вино по бокалам.

– Андрей спит с Леной.

Маша застыла с бутылкой в руках. Несколько капель упали на стол, но она даже не заметила.

– С какой Леной?

Вика подняла на неё взгляд.

– У нас ведь, оказывается, несколько Лен.

Бутылка медленно опустилась на стол.

– Подожди... нашей Леной?

– Других подруг, которым я доверяла ключи от квартиры, у меня вроде не было.

Несколько секунд на кухне слышалось только тихое урчание холодильника. Потом Маша очень спокойно сняла с головы полотенце, аккуратно сложила его на спинку стула и произнесла таким будничным тоном, что Вика сначала не поверила своим ушам:

– Мне нужно пять минут.

– Зачем?

– Чтобы не сесть в тюрьму.

Несмотря ни на что, Вика фыркнула. Смех сорвался неожиданно и сразу оборвался, уступив место новым слезам. Маша быстро пересела к ней, обняла за плечи и молча ждала, пока этот приступ пройдёт. Она не говорила, что всё будет хорошо. Не убеждала, что Андрей ещё пожалеет. Не произносила фраз, которые люди обычно достают из кармана при виде чужого горя. Просто сидела рядом, пока Вика наконец не смогла снова дышать ровно.

– Я всё время думаю... – хрипло сказала она, вытирая лицо бумажной салфеткой. – Что же я пропустила? Когда это началось? Неделю назад? Месяц? Полгода? Они ведь оба смотрели мне в глаза. Мы ездили вместе на шашлыки. Она выбирала мне это платье. Он целовал меня по утрам. И никто ни разу не... не выдал себя.

Маша медленно покачала головой.

– Не начинай искать момент, где могла что-то исправить. Такие люди очень талантливо создают ощущение, что всё нормально. Это часть их работы.

– Нашей работы, получается.

– Нет. Их.

Вика хотела что-то ответить, но телефон снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение.

"Вика, пожалуйста, давай поговорим. Это не то, что ты подумала."

Она несколько секунд смотрела на экран, потом молча протянула телефон Маше. Та прочитала сообщение один раз. Потом второй.

– Знаешь, мне всегда было интересно, что именно люди имеют в виду под этой фразой.

– Какой?

– "Это не то, что ты подумала". Потому что если я вижу двух почти голых людей, которые целуются в подсобке... вариантов для неправильной интерпретации как-то немного.

Вика грустно улыбнулась. Но слёзы продолжали течь по щекам.

Глава 2. Тридцать один день после

Через месяц Вика могла без запинки назвать три вещи, которые человек делает после развода чаще всего. Во-первых, бесконечно меняет адрес доставки в приложениях, потому что половина заказов по привычке продолжает ехать туда, где ты больше не живёшь. Во-вторых, вздрагивает, услышав собственную фамилию, особенно если она совпадает с фамилией бывшего мужа. И, наконец, учится считать деньги так внимательно, словно каждый рубль внезапно приобрёл способность обижаться и уходить навсегда. Все остальные открытия были менее полезными.

Развод прошёл удивительно быстро. Андрей не спорил ни по одному пункту, соглашался с документами, приезжал вовремя и всё время выглядел человеком, которому хочется закончить неприятный разговор как можно скорее. Он несколько раз пытался заговорить после заседания, но Вика всякий раз уходила раньше, чем он успевал подобрать слова. После третьей попытки он перестал подходить вовсе. Она не знала, испытывать ли из-за этого облегчение или злость. Наверное, и то и другое. Их квартира осталась ему. Формально всё было законно: жильё купили ещё до свадьбы. Из общего имущества Вика забрала одежду, ноутбук, несколько коробок с книгами, любимую кружку, старый плед и кошку Фигу, которая громко возмущалась переезду и три дня подряд демонстративно сидела в чемодане, словно ожидала, что хозяйка одумается и вернётся обратно.

Студия, которую удалось снять почти на окраине Москвы, была такой маленькой, что Фига за первые сутки несколько раз удивлённо обходила её по кругу, будто проверяла, не забыли ли где-нибудь вторую комнату. Окно выходило на парковку супермаркета, холодильник гудел чуть громче положенного, а горячая вода появлялась с характером и не каждый вечер, зато хозяйка квартиры не задавала лишних вопросов и не просила залог размером с небольшой автомобиль. Вика быстро поняла, что выбирать сейчас приходится не между хорошим и плохим, а между плохим и совсем плохим. Матрас оказался неожиданно удобным. Иногда этого уже хватало.

Поиски работы шли намного хуже, чем она ожидала. Резюме выглядело прилично лишь до того момента, пока кадровик не доходил до графы «официальный опыт». Пять лет жизни словно испарились. Она составляла коммерческие предложения, переписывалась с клиентами, готовила презентации, договаривалась о встречах, организовывала мероприятия, вела рабочие страницы Андрея, исправляла его письма перед отправкой и однажды даже спасла сделку почти на двадцать миллионов, потому что вовремя заметила ошибку в договоре. Всё это существовало только в её памяти. На бумаге выходило, что последние годы взрослая женщина практически нигде не работала.

Ответы приходили один другого бодрее. «Мы внимательно ознакомились с вашим резюме...» «К сожалению...» «Желаем успехов...» Через неделю Вика начала узнавать письма по первым трём словам и удаляла их, не дочитывая до конца. Она сходила на четыре собеседования. На первом молодой руководитель спросил, не планирует ли она в ближайшее время рожать. На втором ей предложили зарплату, которой едва хватило бы на аренду квартиры. На третьем долго восхищались её грамотной речью, а потом выбрали кандидата с «более релевантным опытом». После четвёртого она вышла из бизнес-центра, купила в ближайшей кофейне самый дешёвый американо и впервые позволила себе несколько минут просто сидеть на лавочке, ничего не делая.

Маша звонила почти каждый вечер. Иногда приезжала сама, привозила продукты, делала вид, будто случайно купила слишком много еды и теперь срочно нуждается в помощи по уничтожению запасов. Вика прекрасно понимала этот спектакль, но принимала участие без возражений. Настоящая проблема начиналась всякий раз, когда подруга заводила разговор о деньгах.

– Возьми у меня.

– Нет.

– Это не долг. Это временная финансовая поддержка от фонда помощи бывшим жёнам идиотов.

– Особенно звучит слово «временная».

– Тогда считай это инвестицией. Потом станешь директором чего-нибудь и купишь мне квартиру у моря.

– Если стану директором, сначала куплю себе второй стул. В этой студии гостей принимать невозможно.

Они обе улыбались, но деньги Вика всё равно не брала. Не потому, что гордость была сильнее здравого смысла. Просто после развода ей хотелось иметь хотя бы одну вещь, которая принадлежала только ей. Даже если этой вещью были собственные проблемы.

Однажды вечером она открыла банковское приложение и долго смотрела на остаток счёта. До следующего платежа за квартиру оставалось двенадцать дней. После него денег хватило бы примерно на неделю очень экономной жизни. Вика закрыла приложение, медленно выдохнула и открыла сайт с вакансиями. Обычно после десятого похожего объявления взгляд начинал скользить мимо строк, но в этот раз одна из них зацепилась неожиданно сама собой.

«Агентство недвижимости "Дорин и партнёры". Требуется помощник руководителя.»

Она открыла описание.

Высокая зарплата. Полная занятость. Опыт организации переговоров приветствуется. Умение работать с большим объёмом информации обязательно.

Вика перечитала текст ещё раз и невольно усмехнулась.

– Ну здравствуй... рынок недвижимости.

Она ещё не знала, что именно на эту вакансию придёт на пятнадцать минут позже назначенного времени. И что её жизнь снова изменится из-за одной двери, открытой не в тот кабинет.

Глава 3. Собеседования не учат проигрывать

Утро началось с того, что Фига уронила на пол пакет с кормом и с таким невозмутимым видом уселась рядом, словно хотела сказать: если хозяйка не может наладить собственную жизнь, то кто-то ведь должен заниматься важными делами. Вика убрала рассыпавшиеся гранулы, поставила чайник и ещё раз открыла письмо с приглашением на собеседование. Агентство «Дорин и партнёры» занимало несколько этажей современного бизнес-центра почти в центре Москвы. Встреча была назначена на одиннадцать утра. Доехать без пробок можно было за сорок минут. Москва давно объяснила всем своим жителям, что слова «без пробок» относятся к художественной литературе, поэтому Вика решила выехать с запасом почти в час.

Разумеется, именно сегодня город решил придумать новый способ издевательства. На Садовом столкнулись сразу три машины, а навигатор пять раз перестраивал маршрут. Вика сначала нервно смотрела на часы, потом перестала. Она написала в агентство короткое сообщение с извинениями и предупреждением, что задержится, но ответа не получила. Когда машина наконец остановилась возле стеклянного здания с лаконичной серебристой вывеской, часы показывали одиннадцать двенадцать.

Внутри всё выглядело так, словно архитектор решил доказать, что квадрат тоже способен быть дорогим. Светлый камень, стекло, живые растения в высоких кашпо и сотрудники, которые двигались быстро, но без привычной офисной суеты. Никто не бегал с криками, не хлопал дверями и не пил кофе на ходу. От этого становилось немного тревожнее. Девушка на ресепшене улыбнулась профессиональной улыбкой, проверила фамилию и сообщила, что собеседование проходит на четвёртом этаже, в переговорной номер три.

Лифт приехал почти сразу. Вика мысленно повторила несколько заранее приготовленных фраз, поправила пиджак и вышла в широкий коридор. Табличек возле дверей действительно не оказалось. Только одинаковые матовые стеклянные перегородки и цифры на стенах, расположенные так, будто дизайнер нарочно решил проверить стрессоустойчивость посетителей. Переговорную номер три она увидела в самом конце коридора, быстро постучала и, услышав негромкое «да», вошла внутрь.

За большим столом никого не оказалось.

Зато прямо напротив окна сидел высокий мужчина лет тридцати пяти в белой рубашке с закатанными рукавами. Перед ним стоял ноутбук, лежали распечатки и мобильный телефон. Он даже не поднял голову сразу. Сначала допечатал несколько слов, только потом посмотрел на Вику. Взгляд был спокойным, холодным и настолько сосредоточенным, что ей на секунду захотелось проверить, не забыла ли она выключить утюг.

– Добрый день, – сказала она, стараясь говорить уверенно. – Простите за опоздание.

Мужчина медленно перевёл взгляд на бумажный стаканчик в её руке. Потом снова на неё.

– Это мой кофе?

Вика тоже посмотрела на стакан. Потом на мужчину. Потом опять на стакан. Только теперь она заметила маленькую наклейку с надписью «Герман Константинович».

Внизу живота неприятно похолодело. Кофе она машинально схватила на стойке возле ресепшена, решив, что секретарь поставила его специально для кандидатов.

– Кажется... да.

– Любопытно.

Он говорил совершенно ровно, без раздражения, но именно это почему-то смущало сильнее всего.

– Обычно люди начинают знакомство с извинений. Вы начали с похищения кофе.

Несколько секунд Вика пыталась придумать хоть какое-нибудь достойное объяснение. Не придумала.

– Могу вернуть.

Он едва заметно приподнял бровь.

– Уже поздно. Теперь он эмоционально привязан к вам.

Она неожиданно улыбнулась.

– Тогда придётся выкупать заложника.

На лице мужчины ничего не изменилось.

– Вы ошиблись кабинетом.

Вот теперь стало совсем неловко.

– Простите...

Вика попятилась к двери, мысленно перебирая все известные способы исчезнуть с лица земли без применения магии. Рука уже легла на ручку, когда взгляд случайно зацепился за открытый на экране ноутбука слайд презентации. По дороге сюда она успела мельком увидеть такие же распечатки на стойке администратора. Новая рекламная кампания элитного жилого комплекса. Красивые рендеры. Таблица окупаемости. Цифры бросились в глаза сами собой.

– Извините...

Мужчина снова посмотрел на неё.

– У вас в расчётах ошибка.

Тишина стала почти осязаемой.

– Простите?

– Третий слайд. Цена квадратного метра в таблице отличается от цены в финансовой модели. Если инвестор будет считать доходность по этой цифре, получится совсем другой процент.

Он несколько секунд не двигался. Потом медленно развернул ноутбук к себе. Проверил. Открыл следующую таблицу. Вернулся обратно.

Вика видела, как изменилось выражение его лица. Совсем немного. Не удивление. Скорее раздражение человека, который терпеть не может ошибки, особенно собственные.

Он нажал кнопку внутренней связи.

– Ольга, зайдите.

Через полминуты в кабинет вошла девушка с планшетом.

– Да, Герман Константинович?

– Кто готовил финальную презентацию?

– Маркетинг прислал вчера вечером.

Он молча показал на ошибку. Девушка побледнела.

– Сейчас всё исправим.

Когда дверь закрылась, мужчина наконец посмотрел на Вику уже совсем иначе. Не теплее. Внимательнее.

– Как вас зовут?

– Виктория Соловьёва.

– Вы пришли на собеседование?

– Да. Если ещё не поздно.

Он протянул руку.

– Герман Дорин.

Только сейчас Вика поняла, что стоит перед тем самым руководителем, к которому и собиралась устраиваться.

И впервые за последний месяц почувствовала не страх перед будущим.

Азарт.