Текст книги "Звездное наказание (СИ)"
Автор книги: Майя Марук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
– Сканер не определяет их количества. – Коротко ответил арахнид.
– Корабль, который стыковался с шаттлом, может перевозить не больше десяти
особей. – Ответил брату принц. – Значит красных выродков около двадцати. Или больше. Они с комфортом не знакомы.
Больше никто ничего не говорил. Первым в стыковочный шлюз вошел арахнид. Он был единственным, кто хорошо ориентировался в корабле. За ним шел Рагадан. Замыкал колонну Лар. Он хорошо корабля не знал, но помнил, где прячутся Ляля с Василисой. Основной задачей дракона было защищать убежище землянки, пока Паррак и Рагадан помогут вессарийцам зачистить корабль. О том, что вессарийцы были внутри корабля, красноречиво намекали звуки борьбы и пара перьев, выдранных из крыльев зарийца.
– Тебе направо. – Паррак махнул рукой в сторону плохо освещенного коридора.
Лар кивнул, прижался к стене и пошел в указанном направлении. Его страх перед пирами разливался кислым запахом в воздухе. И Рагадан, и Паррак страх дракона чувствовали, но он не вызвал у них презрения или раздражения. Наоборот, принц даже чуть-чуть восхитился братом. Он сам не был уверен, что смог бы преодолеть такой сильный страх, даже ради пары. Дракону внутри принца такое признание не понравилось, но развивать эту мысль у Рагадана времени не было.
Василиса
Пальцы коснулись липкой паутины. Последние минут двадцать Рафик активно работал лапами, создавая плотное полотно. Если я правильно понимала, он закрывал сторону входа в тайник. В голову лезли не самые приятные мысли. Сначала я вспомнила кокон, в который паук упаковал Лялю, когда мы спасались от красных монстров, и понадеялась, что так паук планирует нас транспортировать в другое место. Потом вспомнила о том, что выйти наружу у нас без посторонней помощи не получится, а этот вид пауков не травоядный. И тут мне стало по-настоящему страшно. Вспомнились земные охотники на мух, заматывающие своих жертв в смертельный кокон, и оставляющий в смертоносной паутине в качестве заготовок. На лбу выступили крупные капли пота. Рафик, видимо почувствовал мое волнение и что-то прострекотал.
– Он говорит, что защитит нас. Не бойся. – Шепотом перевела Ляля.
А я сейчас боялась не абстрактной опасности за пределами корабля, а одного конкретного арахнида, лапки которого заработали в два раза быстрее, чем минуту назад. Спасибо Богине, окончательно накрутить себя я не успела.
Сначала снаружи послышался шум. В первую секунду мне показалось, что это слуховые галлюцинации и лапы Рафика скребутся о стену. Но потом звук повторился и стал как будто громче. Рафик разжал лапки и поднялся чуть выше, Ляля прижалась ко мне, а я не знала, откуда ждать опасность, со стороны двери или арахнида.
– Мама, мне страшно. – Призналась девочка.
– Все хорошо. – Постаралась хоть как-то подбодрить ребенка и засунуть ее себе за спину. Это было самое безопасное место сейчас.
А дальше все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Дверь нашего убежища открылась. Сначала я увидела кривые красные пальцы, потом яркий свет ударил в глаза, раздался оглушающий визг, и белая паутина полетела в красное чудовище.
Я видела, как существо пыталось стянуть с себя паутину, но только больше в ней запутывалось. На визг собрата прибежали другие, и в этот момент наружу выпрыгнул Рафик. Я схватила Лялю, выпрыгнула из убежища, и мы оказались в лапах уже другого паука.
– Папа! – Заверещала Ляля, глотая слезы.
Арахнид ничего не ответил. Я прижала девочку к себе, чтобы она не видела этой смертельной вакханалии, и сама зажмурилась. Бой длился всего несколько минут. Самых долгих минут в моей жизни.
Глава 36.
Шай Аякс, принц Рагадан и бывший космический наемник Паррак стояли напротив комнаты реабилитации и через прозрачное стекло наблюдали за работой врачей. Василиса и Ляля спали в восстановительных капсулах. Капсулы были соединены друг с другом прочной паутиной. Так захотела Ляля, иначе девочка отказывалась ложиться на восстановление.
– Это не страшно и не больно! – Уговаривал девочку врач, нервно дергая хвостом. – Ты только уснешь и проснешься.
– Знаю я ваши «уснешь»! – Топала босой ногой Ляля, глядя на каменные лица отцов. – Уснула здесь, проснулась одна на другом конце галактики! Одна я в капсулу не лягу! Только с мамой!
Отцы молчали, зная, что уговорить ее не смогут. Рафик свою подопечную поддерживал всеми лапами, врачи колотились об стену от отчаяния. Иметь дело с детьми, да еще и с самочками, им еще не приходилось. Один из нагов уже всерьез решил предложить пустить в комнату усыпляющий газ, но, к его счастью, привели Василису.
Выслушав все негодование белокурого Наказания и объяснения врачей, что парных капсул на борту нет, но они обязательно скоро появятся, Василиса сказала:
– Попросим Рафика скрепить наши капсулы паутиной и посторожить, пока мы спим?
Все присутствующие приготовились выслушать длинный монолог Ляли о том, что этого недостаточно, но девочка просто кивнула и обняла Василису. Пока паук колдовал над капсулами, девочка пристально следила за тем, чтобы все ее указания были исполнены, а потом послушно заснула.
Лара и Рабарака тоже пришлось усыпить. Братья, поняв, что Ляля могла умереть, не смогли сдержать своих инстинктов и попытались напасть на Паррака, когда тот нес Василису и Лялю в медицинский отсек. К счастью, для арахнида и Василисы, рядом был Рагадан, который оглушил братьев раньше, чем Василиса испугалась. Зато Ляля не оставила вид лежащих на полу драконов без комментариев:
– Ну и подсунула же мне ваша богиня истинных! Надеюсь, к моему совершеннолетию они станут такими умными как ты, папа.
В этот момент девочка выразительно посмотрела на Рагадана. А дракон расплылся в счастливой улыбке и понял, что с этого момента у него есть настоящая семья.
– Долго они будут там? – В мысли Рагадана ворвался Арахнид.
Дракон посмотрел на паука и ничего не ответил. После боя в шаттле тот еще не принял нормальную форму. Лапки были сложены за спиной, лицо оставалось вытянутым, появился дополнительный ряд глаз в центре лба, которых раньше дракон не замечал.
– У тебя есть время привести себя в порядок к тому моменту, как Майси выведет их из сна. – Ответил Аякс.
Паррак кивнул, но остался стоять на месте.
– Она может испугаться, если увидит тебя таким. И уж точно не примет мужем в таком виде.
Слова нага чуть встряхнули арахнида, но он никак не мог уйти. Паук с того момента, как схватил Василису в шаттле, боялся выпустить девушку из поля своего зрения. То короткое время, пока её осматривала медицинская бригада в соседнем помещении, Паррак был близок к состоянию паники. Ему казалось, что в любой момент могут ворваться пиры, с потолка свалиться кровоедка или еще какая-нибудь напасть. Он всячески пытался убедить себя в том, что никаких признаков опасности нет, только все усилия были тщетны. У него никак не получалось успокоиться.
Аяксу было не по себе от вида арахнида. Раньше он никогда не видел пауков в высшем воплощении. Впрочем, сами арахниды редко когда прибегали к этой форме из-за опасности не вернуться в нормальное состояние. Но Паррак держался хорошо: полностью владел собой, говорил связно и не подавал никаких признаков «помешательства арахнидов».
– Если приведешь себя в порядок, сможешь сам ее разбудить. – Вдруг сказал Рагадан.
Паррак с удивлением посмотрел на дракона, потом на нага. Аякс в ответ кивнул.
Ляля
– Это обязательно было делать?
Девочка сидела в глубоком плетеном кресле, напротив красивой женщины, которую в Вешненате называли Змеиная Мать.
– Ты же сама молилась о том, чтобы найти маму и попасть домой. – Улыбнулась богиня и убрала с лица мешающую прядь волос.
– Да, но я не думала, что из-за этого мы могли умереть. Ладно я, но мама. Знаешь, Вася ведь ни в чем не виновата же.
– Ты потомок Странницы, матери каранитов. Космос для тебя как дом родной.
– А Вася? Она же могла умереть как те девушки. Они тоже умерли из-за моих молитв?
– Нет. Твои молитвы здесь не при чем. Их бы все равно похитили. Я лишь сделала так, чтобы вы с Василисой оказались среди похищенных девушек.
– Зачем? Ну, в том смысле, что боги не слышат молитв людей. Ну, может и слышат. Но их же столько много, а вас мало, а сколько молятся одновременно! Это же невозможно всех услышать. Или у вас какой-то фильтр стоит?
– Никаких фильтров. У всех есть разум, и они сами могут решать свои проблемы. Иначе, мы бы создавали не разумные расы, а разводили котят. – Мать всех нагов улыбнулась и посмотрела на звездное небо планеты, которой когда-то покровительствовала.
– Котята милые. – Вздохнула Ляля. – Тогда почему ты услышала меня?
– Я тебя не слышала. Тебя услышала странница. Она следила за последней из своих потомков.
– Я запуталась. – Расстроено вздохнула девочка. – И почему она сама не хочет меня увидеть, раз я ее потомок.
– Она не всесильна. И нам запрещено вмешиваться в судьбы своих детей. Поэтому мы помогаем друг другу.
– Я все равно не понимаю.
– Обещай, что никому не расскажешь.
– Даже маме?
– Даже маме.
– Это будет сложно сделать. Но я обещаю.
– Много веков назад по разным причинам, нам, богиням галактик, пришлось прятать своих дочерей. Мужчины тогда были не самыми образованными и гуманными. Они напитывали верой богов войны, истребляли своих женщин, а их боги устроили охоту на нас. У каждой из нас своя история. Но каждой, пришлось прятать дочерей.
– На Земле?
– Это был единственный безопасный мир. Никто не догадался, что мы отправили дочерей проживать обычную человеческую жизнь на дикую планету. Для многих это было хуже смерти, но у нас не было выбора.
– Они недооценивают Землю. Там много интересного. – Начала защищать свой бывший дом Ляля.
– Я тоже так думаю.
– Что было дальше?
– Спустя много столетий Каранит отправился на закрытую планету за парой. Но вместо предназначенной встретил мою правнучку и похитил. Потом ее у него похитили еще раз, и она попала на торги, где встретила принца Асшариха.
– Как романтично! – Восхитилась Ляля. – А что дальше?
– Космическое сообщество взорвалось. Все подумали, что у землянок особый геном и их тело может выносить ребенка от любой расы. Ты же знаешь, что сейчас у высших рас есть проблемы с рождаемостью и количество самок меньше количества самцов?
– Знаю. И не понимаю, почему они не делают ЭКО. На Земле давно так делают.
– Потому что от ЭКО рождаются только мальчики. Это еще больше усугубило бы проблему, и Совет запретил подобные операции. Но вернемся к нашей истории. По космосу поползли слухи об особенностях землянок и женщин начали похищать. Мы никак не могли прекратить это безобразие, но могли этим воспользоваться и вернуть своих потомков домой.
– И теперь невинные женщины будут умирать из-за этого? Я жалею, о том, что молилась.
– Нет. Не говори так. Благодаря твоим молитвам наги объединятся с драконами и арахнидами. Этот союз окончательно закроет Землю от Космоса. Конечно, Земляне еще долгие столетия не покорят соседние планеты, но согласись, они пока к этому и не готовы.
– Не готовы. – Согласилась Ляля и тоже посмотрела на небо.
Ей хотелось уже скорее проснуться и обнять Васю.
– Рано еще. – Улыбнулась Богиня. – У Василисы сейчас важный разговор.
Василиса
В этот раз сон не был тяжелым и тягучим. Наоборот, я закрыла глаза и открыла их посреди пустыни. Или чего-то похожего на пустыню. Песчаных барханов вокруг видно не было. Я стояла в центре желтого плато, сверху безжалостно палило белое солнце. Я знала, что должно быть безумно жарко, но обжигающих лучей на коже не чувствовала. Зато чувствовала чье-то присутствие. Повернула голову и увидела фигуру красивой женщины. Она смотрела на небо, вдыхала сухой воздух и, кажется, наслаждалась происходящим.
Я понимала, что нахожусь во сне, а не в реальном мире, и она здесь стоит не просто так, а для того, чтобы поговорить со мной. Я сделала глубокий вдох, удивилась, что горячий воздух не обжег легкие, как это бывает в пустыне и пошла вперед. Когда оставалось пару шагов, женщина обернулась. Она была удивительно похожа на маму. В груди шевельнулась тоска и я тут же себе напомнила, что это не она. Похожа, но не она. Глаза женщины были голубыми, а не карими, нос длиннее, а губы крупнее. А вот улыбка такая же, дерзкая и уверенная, как будто ничего ей в этой жизни не страшно.
– Прости, что притащила тебя сюда. – Сказала женщина. – Я тут уже лет двести не была.
– Кто ты?
– Арахниды называют меня Лирой, первой прией их бога.
– Арахниды верят в бога – мужчину?
– Валир бы оценил твою шутку. – Она облизала пухлые губы и улыбнулась. – У тебя наверняка есть вопросы ко мне.
– Не уверена.
Я, правда не уверена, были ли у меня вопросы к этой женщине. А в том, что она была именно женщиной, а не кем-то из других космических рас, я знала точно.
– Я родилась на Земле. – Подтвердила мою догадку женщина. – Но это было очень давно. И прожила там счастливую жизнь. Родила детей и нянчила внуков. А потом волей чужих богов, оказалась здесь.
– Ты не похожу на ту, кто нянчил внуков.
– Ты тоже не будешь похожа на тех, кто на Земле нянчит внуков. Но это не отменяет того, что ты мой далекий потомок.
– Ты похожа на маму.
– Ты тоже похожа на нее. Такая же сильная и смелая.
– Почему я здесь?
– Наши интересы с другими богинями сошлись. Поэтому я разрешила тебя забрать с Земли.
– Вот так просто? Интересы других богинь?
– Ляля молилась о том, чтобы обрести семью. Ее молитвы услышала Странница, она не могла отказать девочке и обратилась к Матери Нагов.
– А Мать нагов зачем вмешалась?
– Из-за своих любимых сыновей, Аякса и Рагадана. Согласись, если зануду Аякса еще можно терпеть, то Рагадан совсем другое дело.
– А твой интерес был в чем?
– Спасти тебя. Последнюю из рода.
– Спасти?
– Судьба людей прописана. Тебя должны были похитить в тот день. Только не утром, а ночью. Твой дядя уже нанял людей, которые должны были тебя выкрасть из гостиницы.
Не могу сказать, что эта информация меня удивила. Нет, это существо было способно абсолютно на все, но зачем ему было меня похищать, я не понимала.
– Зачем?
– Он считает, что твоя мать опозорила семью, когда вышла замуж за твоего отца и ты должна ее позор смыть своими слезами.
– И что было бы дальше?
– В той реальности ты бы умерла во время побега.
– Огнестрельное?
– Старая лестница. Ты должна была упасть на камень и повредить височную кость. Я подумала, что гораздо больше пользы ты принесешь здесь, чем там.
– И какую пользу я должна принести?
– Просто живи. Люби их. Паррак будет твоей охраной, Аякс станет ментальной опорой, Рагадан частью огненного сердца.
– Сколько у тебя мужей? – Не знаю, зачем спросила. Наверно, мне было просто интересно, как сложилась судьба моей далекой пра-пра-пра-... бабушки.
Она не ответила, только посмотрела вдаль, где стояли трое. Я не могла их хорошо рассмотреть. Только увидела нага, дракона и арахнида. И все трое терпеливо ждали, когда Лира закончит разговор.
– Удивительно... – Только и смогла произнести я.
– Просыпайся! – Шепнула родственница и я открыла глаза.
Еще несколько секунд я не понимала, где нахожусь. Вокруг не было ни пустыни, ни палящего солнца, ни Лиры. Зато было взволнованное лицо арахнида и пустая капсула, в которой должна была спать Ляля.
– Где она?! – Паника не успела схватить за горло. Слишком спокойное лицо было у Паррака.
– С Рагаданом. – Ответил арахнид. – Я попросил ее дать нам поговорить. Аякс на совещании с командором. Он сам попросил меня побыть с тобой, когда ты проснешься.
– Хитрый змей. – Улыбнулась сама себе. – Можно открыть капсулу? Через стекло неудобно разговаривать.
Паррак кивнул, стекло поднялось вверх, и я смогла сесть. Разговор, судя по лицу паука, предстоял деликатный.
Паррак
Паррак нервничал. Вся самоуверенность куда-то испарилась, стоило ему один на один остаться с девушкой. Всю осознанную жизнь арахнид боялся двух вещей: разочаровать мать и подчиниться самке. Что было для него хуже, паук ответить даже самому себе не мог и до последнего момента надеялся, что жизнь вдали от Рартора позволит ему избежать и первого, и второго. Ведь, что может быть унизительней, чем подчинение. И вот, чужая Богиня решила над ним подшутить. Он был готов валяться в ногах у обычной землянки. У необычной землянки.
Он помог девушке выбраться из капсулы. Поднял ее на руки и нехотя пересадил в кресло. Он несколько секунд медлил, прежде чем отойти назад. Боялся, что после этого разговора она его к себе не подпустит.
– Мы одни? – Вдруг спросила девушка.
Паррак кивнул, но на всякий случай осмотрелся. Медицинская команда ушла несколько минут назад, запустив протокол пробуждения. Единственную дверь, ведущую в отсек, он заблокировал, чтобы им никто не мешал.
– Да. – Кивнул Паррак.
Голос дрогнул, в воздухе разлился сладкий женский запах, он потянул его носом и по телу пронеслась дрожь.
– Ты моя прия. – Сказал арахнид.
Он не был уверен, что женщина его поймет, но и держать это в себе уже не мог. Где-то в глубине души он уже приготовился к тому, что придется долго объяснять женщине, что это значит, и уговаривать дать ему шанс. Даже договорился с Лялей, чтобы та, в случае его провала, помогла надавить на Василису.
– Я знаю. – Спокойно ответила женщина.
Она встала с кресла и одним плавным движением расстегнула застежки комбинезона. Плотная ткань сползла с плеч, оголяя круглую, налитую грудь и тонкие, но в то же время рельефные руки. Паррак судорожно сглотнул слюну. Язык прилип к небу, умные мысли и слова где-то застряли, член предательски налился кровью. Он хотел ее до дрожи, но растерянно хлопал глазами и как подросток, впервые увидевший голую самку, не знал что делать.
– Я…
Паррак глубоко вздохнул, и протянул руку. Девушка сделала шаг вперед, взяла его ладонь и положила себе на грудь.
– Нравлюсь?
Василиса
Кажется, космос сделал меня распутной. Исправлять этот прискорбный факт мне не хотелось. Я смотрела на паука с чувством пьянящей власти. Сильный, упрямый, наглый, он был готов покоряться и исполнять любые желания. По венам бежало ядовитое возбуждение. Тонкие пальцы жадно сжали грудь, живот скрутило похотливой судорогой, и я отдалась желанию владеть этим мужчиной. Даже не мужчиной. Самцом.
– Нравишься. – Шепотом признался Паррак.
Собственные губы растянулись в улыбке, рука легла на твердый член. Он почти ничем не отличался от обычного мужчины. Только размер... Даже сквозь плотную ткань брюк чувствовала рельефный рисунок вен под пальцами. Мой. Он теперь только мой.
Повернулась к мужчине спиной, прижалась к телу паука, одна его рука продолжала сжимать грудь, а вторая скользила по голому животу вниз, к центру моих желаний.
– Быстрее. – Попросила я.
– Да, моя прия. – Откликнулся он, и пальцы коснулись набухшего клитора.
Я подалась ему навстречу, теряясь в новых ощущениях, горячие губы обжигали мою шею, ухо, щеки, и словно руки музыканта извлекали из меня стоны разной громкости и тональности. В глазах взрывались цветные круги, когда пальцы проникли внутрь и начали двигаться быстрее. Но мне этого было недостаточно. Я хотела владеть им всем, полностью, на всю глубину.
– Войди в меня. – Приказала, цепляясь пальцами за спинку кресла.
– Да, моя прия. – Снова ответил он.
Сзади раздался звук расстегивающихся застежек. Пальцы сжали ягодицы, острая игла возбуждения пронзила живот, и горячая головка члена уткнулась во влажные губы. Паррак замер, будто ждал разрешения, а я не выдержала и качнулась в его сторону, полностью насадившись на толстый член.
– Ааааа! – Раздался сладкий мужской стон. – Мояяяя!
И я не стала возражать. Только начала двигаться, стараясь, чтобы рельефный член вошел в меня как можно глубже, чтобы ощущения были как можно ярче, как можно сильнее.
– Еще!
Он ускорился. Пальцы вернулись к клитору, давление усилилось, а стоны стали громче. Я выгибалась, закусывала губу, требовала трахать меня быстрее, сильнее, глубже, пока все внутри не запульсировало, мышцы не начали сокращаться, даря самый яркий, самый сладкий оргазм. Тряслась я, от удовольствия дрожал Паррак, сжимая меня в объятиях, обжигая изнутри своим семенем.
Глава 37.
На военном крейсере сегодня творился настоящий хаос. После успешной операции было принято решение зачистить сектор, вместе с крейсером питиров. Зачисткой руководил лично Ханторас, в то время как Аякс закрылся в своем кабинете для переговоров с принцем Асшарихом. Наг считал, что прежде, чем он предстанет с отчетом перед императрицей и ее супругом, следует обсудить все случившееся с принцем.
В это же время Рагадан вел Лялю по шумному коридору. Ему хотелось показать ребенку что-то, что помогло бы забыть девочке те ужасы, которые она пережила. Врачи утверждали, что психика ребенка на удивление стабильна, и здоровью девочки ничего не грозит. Но дракону этих заверений было недостаточно. Он чувствовал свою вину и перед Василисой, и перед Лялей, за то, что из-за его слепоты они подверглись опасности.
– Куда мы идем? – Спросила Ляля, протянув ладошку дракону.
– Хочу тебе что-то показать.
– Кровоедку? – Девочка кровожадно сощурилась, а у Рагадана выступил холодный пот на спине.
Дракон вспомнил, как визжащая тварь свалилась им на голову, и автоматически попросил Богиню больше никогда не видеть этих тварей.
– Нет. Не кровоедку.
– Жаль. Очень жаль. Я надеялась ее исследовать.
– Ты еще очень маленькая для подобных исследований. – Совершенно серьезно заметил дракон.
– Ах, – махнула свободной рукой девочка, – возраст – это тот недостаток, который проходит со временем.
Рагадан был так растерян, что не нашел слов для ответа. А вот Рафик, ползущий по потолку, от смеха чуть не грохнулся прямо на голову принца. В последний момент он успел выпустить паутину и зависнуть в паре сантиметров от венценосной головы.
– Как ты думаешь, мама с Парракам договорятся? Мне бы хотелось, чтобы он тоже стал моим папой. Но я не могу заставлять маму, это не этично, кажется.
Девочка всерьез рассуждала о судьбе их семьи, а Рагадан, наблюдая за ребенком, с удивлением начал в ней узнавать себя: такая же привычка чесать подбородок, такой же прищур и гибкий, ничем не ограниченный детский кругозор. Это позже учителя и отцы его ограничили интересами Огненного Трона. А до того.... Рагадан не жалел о том, что пожертвовал детскими мечтами ради будущего Драконов. И в то же время именно сейчас ему почему-то захотелось, чтобы именно Ляля смогла реализовать весь потенциал, который он когда-то направил в другое русло.
Так, слушая рассуждения девочки об этике и этикете, они поднялись на самый верхний уровень крейсера, прошли несколько постов охраны, и остановились под прозрачным куполом.
– Где мы? – Восхищенно вздохнула девочка.
– Смотровая площадка. – Ответил Рагадан.
– Это же не экраны?
Над головой у отца с дочерью разразилась целая космическая симфония. Газы разных цветов и плотности сталкивались друг с другом, словно густая жидкость, переливались, сверкали словно были наполнены зеркальными осколками.
– Это называется «Сияние Ливады».
– Ты хочешь стать моим любимым папой?
Дракон громко рассмеялся. Это был первый искренний, не наигранный смех за долгие годы.
– Вряд ли я смогу соревноваться с Аяксом.
– Не говори так, я вас всех одинаково люблю.
Девочка на несколько секунд оторвала взгляд от потолка и улыбнулась дракону, а Рагадан улыбнулся ей в ответ. Знал, что это Наказание ему врет, но все равно радовался.
Аякс
Пока все были заняты своим делом, Аякс спустился на нижний уровень крейсера. Туда, где размещались тюремные камеры. Ливиан по-прежнему находилась на своем месте. Аяксу показалось, что за последние сутки она даже позу не поменяла.
Только уши были испугано прижаты к голове, и на костяшках пальцев появились кровоподтеки. Это были последствия попытки взломать систему охраны и выбраться из заточения.
Сумра подняла глаза и без особых эмоций посмотрела на нага. Она уже смирилась со своей судьбой и была готова принять любой приговор. Аякс почувствовал, как нужное ему смирение разлилось в воздухе.
– Вы меня убьете? – Хрипло спросила самка, зная, что ждет тех, кто покусился на жизнь кевали.
Наги в таких случаях и со своими собратьями не церемонились особо, что уж говорить про обычную сумру? Но у Аякса на бывшую помощницу были другие планы.
– Это только тебе решать.
В этот раз наг не стал заползать в камеру к пленнице, дабы избежать двусмысленных ситуаций. Он свернул хвост кольцами напротив сумры и выпустил тонкую ленту языка, пробуя на вкус чужое отчаяние.
– Я не понимаю.
– Ты поможешь мне уничтожить Брашао. Это твой единственный шанс выпутаться, Ливиан.
– Лучше убейте! – Выплюнула кошка.
Она хорошо понимала, что если не Аякс, то Брашаю точно не оставит ни одной целой кости в ее теле. Умирать в муках ей совсем не хотелось.
– Как скажешь. Паррак займется твоим приговором.
– Арахнид?!
Язык Аякса уловил мускатные нотки ужаса и улыбнулся. Именно на такую реакцию он и рассчитывал.
– Ты пыталась убить его прию. Будет справедливо, если он вынесет тебе приговор.
– Нет! Нет!
Бывшая помощница Аякса тяжело задышала, хвост начал метаться из стороны в сторону, крылья носа и руки самки дрожали от напряжения и страха.
– Что... что мне нужно сделать? – В панике выкрикнула она.
– Этот разговор мне нравится больше. – Кивнул Аякс. – Отдыхай. За тобой придут через сутки.
Открывать все карты Аякс не торопился. Чем меньше Ливиан знала, тем меньше шансов было на то, что Брашао выпутается из этой истории. А если и выпутается.... Это было неважно. Приговор родственнику Аякс уже вынес.
Глава 38.
Василиса, два месяца спустя
Честно говоря, не так я себе представляла семейную жизнь. После приключений в космосе мы с Лялей поселились на маленькой планете, под названием Шамари. Планета была чем-то вроде локального курорта. Здесь было все: пляжи, тропики, горы. А еще, у нас с Лялей был огромный дом, штат прислуги, охраны, безлимит на счетах и ни одного из троих мужей рядом.
Аякс отправился на Вешненат, решать проблемы с конкурентами. Паррак зачем-то отправился с ним, а Рагадан решил, что прежде, чем мы будем представлены ко двору, надо проверить подчиненных на «вшивость». С нами остались Лар и Рабарак. Братья отказались оставлять Лялю без присмотра и заодно пообещали обеспечить мою безопасность.
Конечно, больше всего их интересовала Ляля. А у меня была возможность спокойно понаблюдать за тем, как братья ведут себя с девочкой. Через несколько дней, когда я увидела, как принцы – драконы ползают по саду на четвереньках и под руководством Рафика ищут каких-то редких червей, которые водятся исключительно на Шамари, поняла, что беспокоиться мне стоит не за дочь, а за будущих зятьев. Если, конечно, к совершеннолетию Ляли у них не пропадет желание взять ее в жены.
Если быть честной, то сначала я порадовалась возможности побыть одной и все осознать, обдумать. Сумела организовать нам с Лялей комфортный, размеренный быт. Все было по расписанию, учеба, обеды, прогулки по пляжу, сказки на ночь и веселые посиделки с драконами. Я все больше и больше узнавала новый мир, в котором нам предстояло жить, учила законы, правила, этикет. Изучала местную моду, историю и старалась как можно скорее вникнуть во все нюансы новой реальности. Вот только спустя пару недель меня посетила первая, невыносимая тоска и ревность.
Все началось с ничего не значащих звоночков. Сначала я начала чаще поглядывать на часы в ожидании звонка Аякса, Рагадана и Паррака. Каждый звонил в свое время, и каждый звонок стал долгожданным. Дракон всегда звонил утром, перед завтраком. Он долго рассказывал о том, как прошел предыдущий день, кто был пойман на воровстве, кто замечен в подозрительных связях, а кто просто опростоволосился на каком-нибудь официальном мероприятии.
Я слушала его с интересом, запоминала имена, титулы, просто какие-то важные события, которые происходили на планете и изучала законы чужой планеты по рассказам любимого. Например, я с удивлением узнала, что у драконов императрица главнее императора. И без ее одобрения ни один закон не будет подписан. Ни император, ни остальные мужья, не имели права высказывать своего мнения до того, как императрица не ознакомится с текстом проекта и не выслушает мнение минимум пяти советников. И это правило, если верить Рагадану, соблюдалось беспрекословно.
Когда глава драконов не могла принять решение, она имела право вынести вопрос на общее собрание. Так называлось мероприятие, похожее на референдум. С помощью общей сети после того, как публично оглашался текст закона и приводились доводы всех советников, начиналось всеобщее голосование. Но, несмотря на мнение народа, последнее слово всегда оставалось за матерью Рагадана. Она могла услышать свой народ, а могла принять другое решение, вопреки всем.
– Придет время, и ты займешь место матери. – Однажды сказал дракон, и только в тот момент я поняла, насколько ответственная жизнь мне предстоит.
– Надеюсь, твоя мама будет жить долгие столетия.
Я себя в роли монаршей особы еще не представляла, и не была уверена, что смогу эту роль исполнять. Да и будущую свекровь я откровенно побаивалась. Ее я видела только на снимках с официальных мероприятий и чувствовала себя немного неполноценной, сравнивая с императрицей. Конечно, мне бы хотелось познакомиться с ней заранее, хотя бы по видеосвязи, но Рагадан утверждал, что сделать это не позволяют традиции.
– Я вернусь после Огненного Бала. – Обещал дракон. – И представлю вас с Лялей. Мама уже готовит для нас крыло в родовом замке и мечтает с вами познакомиться.
– Ее не смущает возраст Ляли?
– Нет, что ты! Она рада, что малышка не пострадала, но уже наслышана о ее непростом характере.
– Это проблема?
– Только для ее учителей. – Рагадан рассмеялся. – Не бойся, ее здесь все уже любят.
Когда огромный рот дракона расплывался в улыбке, я не могла с собой ничего поделать и улыбалась в ответ. Это был первый разговор, когда я поняла, что безумно скучаю по нему.
А потом приходило время Паррака. Он всегда появлялся в обед и описывал все, что происходило с ним и Аяксом. Или почти все. Изначально Аякс на правах первого мужа имел право забрать нас на Вешненат. Но делать этого не стал, потому что это было опасно. Но и то, что наг сам полетел разбираться с Брашао, мне не нравилось. Я волновалась и за змея, и за дракона. Но насколько сильно я боюсь их потерять, поняла только тогда, когда ни Паррак, ни Аякс не вышли на связь.
Это случилось через шесть или семь недель нашего пребывания на курорте. Сначала я успокаивала себя тем, что у них просто не было времени на звонок. Лар и Рабарак видели, как я волнуюсь, и старались поддерживать, как могли. Как на зло, именно в этот день связь с Вешненатом из-за космических бурь вокруг планеты прекратилась, и мы оказались изолированы.
