Текст книги "Эффект ритуала. Магия простых действий – от привычки к ритуалу"
Автор книги: Майкл Нортон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 7
Как стать другим
Обряды перехода и чем грозит их отсутствие
Каждому известно,
Что взрослеть – больно.
Бен Фолдс
Японскую фразу wabi-sabi трудно перевести на другие языки: wabi означает что-то вроде «элегантная прелесть скромной простоты», а sabi – «течение времени и последующее увядание». Вместе они описывают целую картину мира: осознание того, что все со временем угасает и рушится, и одновременное тонкое восприятие красоты этого процесса.
Всю жизнь мы меняемся: растем, учимся, взрослеем, стареем. Также мы постоянно вносим в жизнь целенаправленные изменения. Некоторые из них даются легко. Мы запросто переключаемся с ванильного мороженого на шоколадное. Однако для больших перемен, например, чтобы завести детей или признаться в чем-то родителям, чтобы перейти в другую профессиональную область или избавиться от зависимости, требуются серьезные усилия. Для изменений, которые затрагивают самую суть личности, нужно не просто отказаться от старого и начать что-то совершенно новое. Мы забираем с собой частичку прежних себя, даже если стремимся к созданию нового образа. Как и в случае с wabi-sabi, красота заключается в том, чтобы разрушить свою прошлую персону, собрать осколки и, переборов себя и приложив усилия, переплавить их в новое «я», более значимое и правдивое.
Обряды перехода
В самом начале ХХ века в рамках исследований по истории французского фольклора Арнольд ван Геннеп ввел термин «обряды перехода» (а именно в книге под соответствующим названием «Обряды перехода») с целью описать моменты трансформации в нашей жизни. Он заметил, что представители самых разных обществ и культур полагаются на схожую практику, когда стремятся переделать себя: чтобы добиться желаемого, они прибегают к ритуалам. Ван Геннеп выделил три переходные фазы: обряды отделения, когда мы отказываемся от прежней личности, промежуточные обряды, когда мы тяжело переживаем перемены, и обряды включения, когда мы полностью вступаем в свою новую личность. Вторая фаза – лиминарные обряды – самая расплывчатая, но во многих отношениях самая важная. Именно на этом этапе посредством обряда перехода мы движемся от существования к становлению, от края возвращаемся к центру, от тусклой середины к твердой земле, от того, кем мы были, к тому, кем мы будем.
Изящная простота системы ван Геннепа становится особенно заметна, если изучить частотность, диапазон и сложность обрядов перехода в разных культурах – несмотря на невероятное разнообразие форм, все эти обряды без исключения помогают людям перейти от одной ипостаси своей личности к другой.
Для амишей взрослая жизнь начинается после завершения периода «румспринга», что дословно означает «беготня». В течение этой лиминальной фазы подростки шестнадцати лет на время освобождаются от некоторых ограничений жизни амишей и могут водить транспортные средства, не запряженные лошадьми, или даже попробовать алкоголь и наркотики. Румспринга заканчивается, когда подростки решают либо креститься, либо навсегда покинуть сообщество. В бразильском племени сатере-маве мальчики в возрасте тринадцати лет проходят посвящение с помощью муравья-пули. Восемьдесят таких муравьев с самым болезненным укусом по шкале боли помещают в специальные перчатки жалами внутрь. Чтобы перейти во взрослую жизнь, мальчик должен продержать руки в перчатках пять-десять минут, причем подход будет не один, а целых двадцать. В иудаизме существуют обряды бар-мицва и бат-мицва, участники которых, девочки двенадцати и мальчики тринадцати лет, читают наизусть отрывки из Торы в присутствии родных и близких. Эти обряды проводятся в том возрасте, когда, согласно еврейской традиции, дети готовы преодолеть некий рубеж и вступить в более независимые отношения со своей верой. После этого они будут нести ответственность перед сообществом и укрепляться в вере, чтобы стать более зрелым представителем религиозного общества. В Норвегии во время последнего весеннего семестра старшеклассники участвуют в russefeiring. Для этого обряда перехода они надевают шапки с веревочками, и за каждое достижение, официально одобренное местным «russ-комитетом», на головном уборе завязывается «russ-узел». Среди заданий бывают и такие: переночевать на дереве (после этого прикрепить к шапке ветку), проползти по супермаркету, гавкая и кусая покупателей за ноги (прикрепить собачью галету), спросить у прохожих в торговом центре, не одолжат ли они презерватив (прикрепить презерватив). В этом списке малоприятных и неловких действий есть одно, на первый взгляд довольно простое: искупаться в водоеме до 1 мая. Звучит не так уж страшно и невыполнимо, пока не вспомнишь, в какой холодной стране происходит обряд russefeiring.
Хотя содержимое ритуалов в разных культурах сильно различается, в них заметны схожие элементы. Почти всегда присутствует физическая составляющая: дорогу к взрослой жизни мы преодолеваем, читая наизусть тексты, ползая по магазину или карабкаясь по деревьям. Такие подвиги зачастую служат еще и испытанием на храбрость (будь то укусы муравьев или разговор с незнакомцем о презервативах) и самостоятельность (декламация трудного отрывка из священного текста перед целой толпой; ночевка без взрослых вдали от дома… на дереве). Эти два элемента подпитывают друг друга, и в результате ребенок чувствует себя готовым к следующему шагу, к переходу на новый жизненный этап, поэтому с готовностью выполняет необходимое.
Впрочем, подобные обряды иногда выходят далеко за рамки перехода от детства к взрослой жизни. Древнее слово из санскрита samskara означает подготовку, сбор и доведение до совершенства. В индуизме samskara также относится к обрядам перехода, которые охватывают все перемены в жизни: с того момента, как родители планируют зачать нас, и вплоть до окончания нашей жизни, а также после нее. Существуют обряды Гарбхадхана (намерение завести ребенка), Пумсавана (вынашивание плода), Симантоннаяна (пробор в волосах), Джатакарман (роды) и Намакарана (выбор имени для ребенка) – и так далее, в том числе обряды, связанные с первым выходом ребенка на улицу, первой твердой пищей, первой стрижкой, прокалыванием ушей. И это лишь обряды, происходящие в детстве, а всего их в сборнике «Гаутама-дхармасутра» (600–200 гг. до н. э.) перечислено около сорока.
Мы полагаемся на обряды перехода при каждом важном изменении в жизни. Окончив университет, мы надеваем шапочку и мантию и получаем диплом. Вступая в брак, мы красиво одеваемся и произносим клятвы. Когда мы выходим на пенсию, на работе нам устраивают проводы или отправляют в круиз с оплатой всех расходов. Кем бы человек ни был раньше, теперь он становится другим: взрослым, выпускником, супругом, пенсионером. И этот переход отмечается специальной церемонией, особым порядком действий, которые прокладывают мостик из прошлого в будущее, помогая взглянуть на себя с новой стороны.
Ритуал как отражение «я»
Вспомните, как вы себя чувствовали при переходе от одной личности к другой: когда съехали от родителей, стали «мужем», «женой» или «родителем», сменили сферу профессиональной деятельности.
Мне в голову сразу приходит такая ситуация: научное собрание, вроде бы все на месте, только оно никак не начинается. Медленно тянется время, и с каждой минутой мне все тревожнее – что же тут происходит или, точнее, не происходит? И вдруг я понимаю, что все вокруг смотрят на меня как на самого старшего из присутствующих. Прошли те годы, когда я везде был новичком, – теперь именно от меня ждут мудрого разрешения проблем.
А я об этом даже не догадывался – отчасти потому что переход в этот новый для меня статус не был отмечен никаким ритуалом, да и постоянный контракт мне еще не предложили (в данном случае проголосовать за мою кандидатуру должны все преподаватели факультета, а в Гарвардской школе бизнеса даже можно получить почетную гарвардскую степень). Если в зале есть коллега с постоянным контрактом, сразу ясно, кому начинать собрание. Я же оказался в каком-то промежуточном положении между новичком и профи, которое шотландский антрополог Виктор Тернер назвал «периодом неопределенности», и я понятия не имел, как мне себя вести. В такие моменты ритуалы играют особую и невероятно значимую роль, помогая нам перейти от одного статуса к другому. Конкретно в этом случае из-за отсутствия ритуала я чувствовал себя потерянным.
Когда я все же получил постоянный контракт, суть моей работы почти не изменилась: количество занятий и публикуемых работ осталось прежним, и прокрастинация в связи с просмотром бейсбольных матчей тоже никуда не делась. Однако теперь я иначе воспринимал самого себя – как одного из предводителей университета, которого другие считают человеком опытным и эрудированным. Да и сам университет из обычного места работы превратился в мой университет, став частью моей личности.
В подобные моменты проявляется тесная связь ритуалов с развитием идентичности, связь крайне важная для личностного перехода и процесса становления. Например, в России, чтобы стать космонавтом, необходимо выдержать годы насыщенных и даже суровых тренировок, которые готовят к физическим и психологическим испытаниям космоса. Когда обучение заканчивается и космонавты попадают на космодром Байконур в Казахстане, перед отправлением их ждет особый ритуал из трех элементов. Вечером накануне запуска они обязательно смотрят фильм «Белое солнце пустыни», затем перед самой отправкой пьют шампанское и оставляют автографы на дверях своих гостиничных номеров и, наконец, по дороге на стартовую платформу, выйдя из автобуса, все члены экипажа должны помочиться на левое заднее колесо.
Некоторые из этих действий – дань уважения Юрию Гагарину, который первым поступил точно так же с колесом автобуса. Как в случае с другими ритуалами перед выступлениями, его цель – добиться состояния спокойствия. И, что самое главное, такой ритуал показывает значимость личности при переходе от одного этапа жизни к другому. Автограф на двери номера помогает в буквальном смысле оставить свой след – да и с колесом то же самое. Животные ведь, как известно, метят свою территорию. Для космонавтов такие пометки означают, что они переходят от статуса стажера к статусу профессионала и готовы к отправлению в космос.
Наиболее эффективными в таких переходных ситуациях становятся ритуалы, дающие возможность оставить след и ощутить право собственности. О подобном мы уже говорили во второй главе, когда рассматривали эффект владения и наши исследования относительно эффекта «ИКЕА». Мне нравится эта кружка, потому что она моя, а если я еще и сделал ее собственными руками, тогда чувство принадлежности только усиливается. Это утверждение верно и для ритуалов: придуманные нами обряды перехода обладают поразительной ценностью. Они дают нам ощущение собственности, а также способ и средство, с помощью которых можно оставить след в мире. Посредством фирменных ритуалов мы выражаем свою личность, свои ценности и самих себя.
Новая личность
Ритуалы помогают сделать отметку о том, кто мы такие и кем хотим стать, поэтому неудивительно, что мы обращаемся к ним в поворотные моменты жизни – когда взрослеем, вступаем в брак, становимся родителями, теряем супруга. Однако здесь есть некоторые пробелы. Многие события остаются не охваченными «традиционными» обрядами перехода, и тогда в силу вступает наша способность придумывать новые.
В начале 1990-х социологи Ниссан Рубин, Кармелла Шмиловиц и Мейра Вайс опросили тридцать шесть страдавших от ожирения женщин, которые решились на еще малоизвестную на тот момент операцию по шунтированию желудка – хирургическим путем желудок сокращают до размера яйца, чтобы ускорить похудение. И как же пациентки отреагировали на такую операцию, которой предстояло изменить их личность? Одни с мрачным смехом упоминали «последнюю трапезу», намекая на ожидающих казнь. Другие выбросили всю старую одежду и готовились начать новую жизнь, некоторые же решили оставить прежние вещи как напоминание о прошлом. Эти два подхода кажутся противоречащими друг другу, однако оба проводят символическую границу между старым и новым, прошлым и настоящим. Именно такие «ритуалы личного самоопределения» и помогли этим женщинами принять себя в новом облике.
Независимо от культуры и эпохи люди чувствуют себя иначе после переходных обрядов – измененными, преображенными. Иногда обряды включают в себя комбинацию ранее существовавших и новых ритуалов, а иногда это традиционный ритуал, выполняемый в нетрадиционное для него время – например, проведение второй бар-мицвы. В день своей бар-мицвы, 23 апреля 1943 года, Марк Коллер из Маунт-Киско, штат Нью-Йорк, находился в плену в концлагере на территории Украины. На протяжении десятилетий он жил с ощущением, будто что-то упустил. После лагеря жизнь занесла его сначала в Израиль, а потом в США, где в восемьдесят три года он наконец-то устроил вторую бар-мицву. Его раввин искренне поддержал это решение, найдя ему обоснование в Торе: если средняя продолжительность жизни составляет около семидесяти лет, то дополнительные тринадцать как раз требуют повторного праздника. К этому событию по заданию раввина он выучил отрывок из Торы, в котором пророк Иезекииль рассказывает о безжизненных скелетах, возвращающихся к жизни, и это, по словам Коллера, стало для него своего рода bashert – «судьба» на иврите. Весь тот день, как он потом сообщал еврейскому изданию Forward, был для него «сбывшейся мечтой»: «Я почувствовал, что мне суждено остаться здесь и пережить этот опыт, означающий, что у меня все получилось. Церемонию назвали второй бар-мицвой, хотя для меня она была первой».
Куда более простые ритуалы могут вызывать столь же сильные чувства, связанные с развитием, независимостью и зрелостью. В некоторых культурах использование макияжа становится одним из элементов перехода к совершеннолетию. В этнографическом исследовании привычек девочек-подростков во Франции отмечается удивительное развитие идентичности как результат использования косметики. «Когда я была младше, мама не разрешала мне краситься, – рассказала этнографу одна семнадцатилетняя девочка. – Я наложила макияж, чтобы позлить ее и чтобы показать, что я уже не ребенок». Ее ровесница Эмелин так описала эффект от макияжа: «С ним я чувствую себя женщиной». Помада, тушь, подводка для глаз и другие средства не только подчеркивают красоту, но и способствуют преодолению порога неопределенности на пути от девушки к женщине. Социолог Сара Лоуренс-Лайтфут в своем исследовании процессов завершения отмечает: «Возможность завершить что-то… это способность увидеть себя, сделать передышку, начать новую жизнь».
Как Макс Вебер сожалел об утрате ритуалов и традиций на рубеже двадцатого века, так и нынешние культурные обозреватели предполагают, что молодым людям не хватает осмысленных обрядов перехода из детства во взрослую жизнь. Сюзанна Гарфинкл-Кроуэлл, психиатр, работающая с молодежью в Нью-Йорке, отмечала в своей колонке в New York Times, что подросткам приходится нелегко по многим причинам, одна из которых – «хрупкость и переменчивость, как будто твой организм – человеческая стройка». Могут ли все эти «строительные» проблемы перейти и в зрелый возраст в отсутствие ритуалов? Некоторые психологи занимаются данным вопросом, изучая явление «продленного юношества», когда люди старше двадцати лет остаются эмоционально и финансово зависимы от родителей – и такое встречается все чаще. Для подростков это неопределенный период, в котором они словно застревают между двумя мирами. Возможно, они не прошли осмысленный ритуал, который обозначил бы переход к новой личности. Или же этот ритуал остался незавершенным: если студент задержался в колледже на шесть или семь лет, он не попадет на выпускной, да и если ты до сих пор спишь в той же комнате, что и в детстве, трудно совершить переход к взрослой жизни.
Необходимость завершения и подведения итогов – важный элемент многих ритуалов в самых разных культурах, ставший основой дополнительного исследования в рамках моей работы над эффектом «ИКЕА». Мы снова попросили участников собрать скучные коробки, однако условия изменились: некоторым позволили довести дело до конца, а других прервали на середине процесса. Испытуемые из второй группы не были готовы заплатить за коробку столько же денег, хотя им пообещали, что после приобретения можно будет окончить сборку. В незавершенном виде уродливая коробка осталась просто коробкой, а в собранном превратилась в нечто более ценное: в мою коробку.
Так же и с ритуалами, хотя ставки обычно более высоки. Как утверждает исследователь ритуалов Рональд Граймс: «Основная цель переходного обряда – дать нам возможность принять полноценное участие в подобных мероприятиях, то есть на духовном, психологическом и социальном уровнях. Без контроля переход к зрелой жизни может стать зияющей пропастью, лишающей человека психической энергии, а также порождающей замешательство и искажающей дальнейший ход жизни. Переходы, оставшиеся без надзора, становятся духовными воронками, вокруг которых витают голодные призраки, жадные олицетворения незавершенных дел».
В таких обрядах незавершенность означает, что переход не произошел, а следовательно, желаемая цель не достигнута. Когда в 2009 году Барак Обама был приведен к присяге в качестве президента, председатель Верховного суда Джон Робертс перепутал слова в тексте клятвы и вместо «Я буду добросовестно выполнять обязанности президента Соединенных Штатов» (как в Конституции) произнес: «Я буду выполнять обязанности президента Соединенных Штатов добросовестно». Вроде бы ничего серьезного, да? Смысл не поменялся, да и слова все те же. Однако что-то в церемонии пошло не так, и процесс перехода был нарушен. В итоге на следующий день присягу провели заново, и текст был произнесен в точности как надо. (В 2013 году с клятвой решили попрактиковаться накануне.)
Арнольда ван Геннепа – того самого ученого, придумавшего термин «обряд перехода», – обычно называют этнографом «франко-немецко-голландского» происхождения, и таким сочетанием личностей, возможно, и объясняется его интерес к промежуточной стадии, которую он называл лиминарной. По его словам, публикация книги «Обряды перехода» сама стала чем-то вроде такого обряда: «…это своего рода внутреннее озарение, рассеявшее тьму, в которой я бродил почти десять лет».
Ритуал может стать светом, к которому мы стремимся выбраться из момента (или десятилетия) темноты. Обряды перехода преобразовывают людей, помогая осуществить глубинное желание – стать кем-то или чем-то другим. Для самих себя и для всего мира мы оставляем след, показывая, кто мы на самом деле.
Часть III
Ритуалы и отношения
Глава 8
Как быть на одной волне
Почему ритуалы способствуют успеху отношений
Сколько себя помню, каждое утро я просыпался в шесть тридцать, чтобы приготовить Шелли кофе. Капля молока, две ложки сахара. Приносил ей прямо в постель. Она говорит, что утро не начнется, пока по венам не потечет кофеин.
И вот однажды я, как всегда, встал в шесть тридцать и сделал кофе себе. Готовить кофе для Шелли мне просто не хотелось. А хуже всего то, что она даже не обратила внимания.
Мы перестали замечать друг друга, Джек. Мы больше не стараемся друг друга радовать. Как только мы это поняли, настал конец.
В сцене из первого сезона сериала «Это мы» Мигель пытается объяснить приятелю, почему распался его брак, и приводит в пример обыденное, казалось бы, действие – приготовление кофе, – ставшее для супругов фирменным ритуалом. В нем было столько смысла, что отказ от этого ритуала означал отказ от самих отношений.
История Мигеля кажется такой трогательной как раз потому, что показывает, как оба партнера, потеряв интерес к ежедневному ритуалу, стали неинтересны друг другу.
Какие схожие ритуалы регулярно связывают нас со спутниками жизни? Какими удивительными, глупыми и, на первый взгляд, бессмысленными действиями мы снова и снова проявляем привязанность, восторг и притяжение? За долгие годы исследования ритуалов я услышал немало историй о романтических ритуалах. Это эмоциональная основа ежедневного выражения преданности, интереса, восхищения и признательности:
В первое воскресенье каждого месяца мы с мужем на рассвете отправляемся в поход. Выбираем место в паре часов ходьбы от нашего дома в Сан-Франциско и выходим еще затемно. Так продолжается уже семь лет, поэтому все четко спланировано: я встаю, делаю кофе и наливаю его в старый термос, а он готовит бутерброды с арахисовым маслом и джемом и кладет в пакет печенье с фруктовой начинкой. Все это мы упаковываем в рюкзаки, которые сохранились еще с университета, – там, в биолаборатории, мы и познакомились.
По субботам мы стараемся успеть к открытию автофургона с эмпанадас. Иногда я съедаю слишком плотный завтрак, и она смеется, что я не успеваю проголодаться к обеду. Еще мы всегда берем жареную свинину и две бутылки «Орандж краш». Как-то раз мы купили одну бутылку на двоих, и это был кошмар.
Мы познакомились на вечеринке у друга в гараже. В его стакан попала божья коровка, я хотела ее достать, но в итоге все разлила, и мы оба засмеялись. С тех пор прошло больше двадцати лет, а тема с божьими коровками по-прежнему жива. Увидев ее где-нибудь, мы сразу звоним друг другу или посылаем сообщения. Несколько лет назад он уезжал в командировку и купил в аэропорту дешевую пластиковую фигурку божьей коровки, которую потом засунул в мой стакан с зубной щеткой. Мы никогда не обсуждаем эту странную игру, просто стараемся регулярно удивлять друг друга. Не знаю, чем объяснить, но эта затея очень романтичная и многое нам дает.
Походы на рассвете, печенье с начинкой, эмпанадас и игрушечные божьи коровки: кто бы мог подумать, что все эти разрозненные действия и предметы из повседневной жизни способны вызывать романтические чувства и распалять страсть? Вопреки культурным клише, распространяемым под влиянием рекламы и гигантских корпораций, ритуалы в отношениях редко бывают связаны с шампанским, красными розами и игрой на скрипке. Обычно это глубоко личные действия, которые помогают наладить и поддерживать уникальную близкую связь между людьми. Как показывают интервью из книги Энн Суидлер «Разговор о любви», у культуры романтики свой репертуар, и нам, как артистам, предстоит выбирать наиболее подходящие инструменты, темп и ритм. Для некоторых пар нет ничего более соблазнительного, чем стакан холодной газировки «Орандж краш». Для других божья коровка из пластика куда романтичнее красивого нижнего белья.
Если ритуалы способны влиять на наш личный успех, то как они воздействуют на романтические чувства? Действительно ли последовательность странных действий, которые прежде не выполняла ни одна пара, может оживить отношения и принести людям счастье и удовлетворение?
В одном проекте моей коллеги Химены Гарсиа-Рада мы решили найти ответы на эти вопросы посредством изучения ритуалов в отношениях. Химена, выпускница «Лаборатории ботанов» и инициатор исследования о негативном отношении людей к автоматической кроватке SNOO, решила взглянуть на эту тему под новым углом. Она спрашивала, как поступили бы партнеры, если бы только одному из них предложили пересесть в первый класс. Что они выберут: воспользоваться заманчивой возможностью или отказаться от роскоши, чтобы сидеть рядом? Если вы задаетесь тем же вопросом, хочу заметить, что желание остаться вместе – очень неплохой показатель эмоциональной связи в ваших отношениях.
От 60 до 75 % участников исследований утверждают, что в их паре есть свои ритуалы. Если они сравнивают нынешние отношения с прошлыми, чаще всего выясняется, что именно с текущим партнером человека связывают особые ритуалы. Возможно, все дело в избирательности памяти («Не было у меня никаких важных ритуалов с тем ужасным человеком»), однако скорее всего это доказывает, что ритуалы служат подтверждением удовлетворенности отношений и нашего желания их сохранять.
Некоторые из опрошенных пар сообщали, что у них есть ритуалы, основанные на давних традициях, в том числе на религиозных обрядах. Например: «Каждый день перед моим уходом на работу мы вместе молимся», «Мы вдвоем ходим в церковь как минимум два раза в месяц». Часть ритуалов максимально практична и придает более глубокий смысл простым действиям: «Мы всегда вместе делаем уборку», «Каждое воскресенье в девять утра мы ездим за продуктами». Многие ритуалы сосредоточены на чувствах и близости: «Мы лежим в обнимку в кровати, смотрим кино, а потом занимаемся любовью», а есть и вовсе оригинальные: «За ужином мы всегда стукаемся столовыми приборами». Очень мило, правда?
Люди часто прибегают к ритуалам, чтобы усилить ощущения от еды и напитков, поэтому неудивительно, что значительная часть ритуалов в отношениях ассоциируется со свиданиями: это возможность поесть, выпить и побыть вдвоем, например: «По пятницам, когда дети ложатся спать, мы пьем вино и заказываем китайскую еду» или «В пятницу мы готовим попкорн и вместе смотрим какой-нибудь фильм». Исследование психологов Кейтлин Вулли и Айелет Фишбах показывает, что совместная трапеза – когда вы едите из одной тарелки – помогает людям сблизиться. И наоборот, когда люди не могут есть одну и ту же еду (например, из-за аллергии), чувство отстраненности усиливается.
Составление списка романтических ритуалов было только началом. В рамках нашего исследования мы стремились понять еще и их логику, а именно как и на какие аспекты отношений влияют ритуалы. Поэтому мы просили участников рассказать не только о конкретных ритуалах, но и о прочности своих отношений. Для этого им нужно было прочитать несколько утверждений вроде «Мои отношения меня устраивают» и сказать, насколько они соответствуют действительности.
Ни один ритуал не способен довести отношения до состояния нирваны. Однако наши эксперименты показывают: те опрошенные, в чьей паре существуют ритуалы, обычно на 5–10 % более довольны своими отношениями. Как говорилось в первой главе, ритуалы служат эмоциональными генераторами в нашей жизни. А это значит, что правильный романтический ритуал, подходящий для определенного человека, времени и места, может спровоцировать любовные чувства.
Одна пара, например, ходит на так называемые «благоговейные прогулки». В выходные они встают до рассвета и идут гулять в поисках чувства радости и любопытства. «Недавно мы обнаружили гнездо с яйцами недалеко от нашего дома. Теперь мы каждый раз, проходя мимо, заглядываем в гнездо – не вылупились ли птенцы? Это простое действие неожиданно помогло нам ощутить связь с природой. Когда птички появятся на свет, а потом подрастут и улетят, мы найдем другой интересный уголок для наблюдения. Следить за таким процессом вместе – очень романтично».
Также мы выяснили, что в парах, у которых есть ритуалы, партнеры испытывают больше благодарности друг к другу – причем независимо от того, как давно они вместе. Ведь на создание ритуалов нужно не так много времени. У более счастливых пар они появляются как в самом начале, так и спустя годы отношений.
Еще одним показателем эмоциональной значимости ритуалов в отношениях становятся наши ощущения в том случае, если мы лишены этих ритуалов. После трехнедельного исследования сорока двух временно разлученных (к примеру, из-за командировок) пар стало ясно, что обе стороны чувствовали нехватку ритуалов. В отсутствие действий, связанных с отходом ко сну, некоторые не могли уснуть или плохо спали. У животных повышается уровень кортизола, когда они изолированы от других; то же самое обнаружили у разлученных партнеров.
Плата за очарование
Арли Расселл Хокшилд, социолог из Калифорнийского университета в Беркли, посвятила немало работ темам классовости, капитализма и связям между людьми. Особенно ее интересуют границы между искренними отношениями, полными заботы, и отношениями холодными и расчетливыми. Однажды на занятии по семейной социологии Хокшилд показала студентам такое объявление:
Бизнесмен-миллионер, спокойный и умный, но робкий, много поездивший по свету и заваленный бесконечными приглашениями на разные вечеринки и прочие общественные мероприятия, ищет кого-то вроде «личного помощника». Обязанности включают, помимо прочего:
1. Организовывать вечеринки у меня дома (40 долларов в час).
2. Делать мне расслабляющий и чувственный массаж (140 долларов в час).
3. Сопровождать меня на некоторых мероприятиях (40 долларов в час).
4. Сопровождать в путешествиях (300 долларов в день + все дорожные расходы).
5. Выполнять некоторые дела по дому (оплата счетов и т. д., 30 долларов в час).
Требования: возраст от 22 до 32 лет, приятная внешность и хорошая спортивная форма, умение ясно выражаться, чувственная, внимательная, сообразительная и неболтливая. В месяц планируется не более 3–4 мероприятий, а также максимум 10 часов в неделю на массаж, работу по дому и другие задачи. Предпочтительно незамужние, не состоящие в отношениях или с неревнивым партнером!
Как заметила одна из студенток Хокшилд, по сути это объявление представляет собой издевку над любовными отношениями: «Вся прелесть сочетания любви, заботы и духовной близости… сводится до механизированных рабочих задач без капли эмоций».
Схожие результаты мы с коллегами наблюдали и в тех случаях, когда в отношениях большое значение уделяется финансам. Тами Ким (еще одна выпускница «Лаборатории ботанов»), Тин Чжан и я опрашивали состоящих в отношениях людей по поводу склонности партнера «следить, кто за что заплатил в ресторане» и «замечать мои опоздания вплоть до минуты». Отношения с мелочными партнерами обычно менее счастливые. Почему? Отслеживания финансов мы ожидаем от банка, но никак не от возлюбленного. Как и Хокшилд, мы увидели, что в отношениях людям хочется видеть нечто большее, чем просто цепочку сделок или вечное сведение дебета с кредитом.
«Мы мечтаем, – отмечает Хокшилд, – чтобы отношения ощущались как нечто большее. Чтобы считать свои отношения волшебными, пара должна стремиться наполнить мир вокруг себя ощущением волшебства… В таких отношениях не только они сами, но и все вокруг кажется волшебным».
Но что это за магия и как добиться ее в отношениях?
В последние годы исследователи стараются как-то определить этот показатель. Психолог Майя Россиньяк-Милон и ее коллеги попытались сделать это с помощью психологического понятия «общей реальности». Под ней подразумеваются не только одинаковые взгляды на жизнь, когда мы голосуем на выборах за одного кандидата, исповедуем одну религию и болеем за одну футбольную команду. Общая реальность – это одинаковое восприятие мира, например, когда вам нравятся одни и те же шутки или происходящее вызывает у вас такие же мысли и чувства. Данный показатель ученые определяли путем опроса разных пар. Подумайте о своем спутнике жизни (нынешнем или бывшем) и прочитайте следующие утверждения:
