Текст книги "Золотая лихорадка. Как делают олимпийских чемпионов"

Автор книги: Майкл Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

На все сто процентов

Когда Крис Хой начинал свою карьеру велосипедиста, у него даже не было тренера.

– Конечно, Олимпийские игры всегда были мечтой, – рассказывает Крис. – Но я никогда в жизни бы не поверил, что это будет возможно! И для этого было много причин. Прежде всего, туда не было пути. Не существовало абсолютно никакой тренерской инфраструктуры.

То есть не было никого, кто мог бы вас вести по этому пути.

Поэтому Крис начал заполнять эти бреши самостоятельно и получил ученую степень в области спортивной науки.

– Я всегда хотел разбираться в физиологии, знать все о строении тела человека, о том, как его можно тренировать, о том, как можно стать лучшим атлетом. Но, к сожалению, никто не мог мне дать эту информацию.

Все, что он узнавал в первые годы своей спортивной карьеры, он узнавал для себя.

– Я читал много различной литературы. О спринте, о силе мышц, о развитии силы.

И на занятиях в спортивном зале, и во время езды на велосипеде он на своем опыте, путем проб и ошибок, определял, какой тренировочный метод работает лучше.

– В те времена все это проходило как попало. Сделав два шага вперед, я делал один шаг назад. Я тренировался настолько много, что попросту привык к этому. Сейчас я иногда перечитываю свои тренировочные дневники тех лет и смеюсь. Оказывается, в те годы я выполнял на тренировках в три-четыре раза больше объема работы, чем выполняю сейчас.

Получив степень бакалавра и изучив основы построения тренировочного процесса, Крис начал обдумывать стратегию своих гонок.

– В то время в Великобритании велоспорт только начинал становиться популярным, – вспоминает он. – Люди не знали, как правильно тренироваться, они просто садились на велосипед и ехали, надеясь на лучшее.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что благодаря своему подходу вскоре Крис стал одним из лучших велосипедистов в стране. И, хотя он не уделял занятию велоспортом все свое время и не имел абсолютно никакого финансирования, он решил попытаться добиться успеха.

Крис решил сконцентрироваться на подготовке к одному виду – гонке на время на дистанцию 1000 метров. Это один из самых простых видов – побеждает тот, кто показывает лучшее время.

– Нас, гонщиков, выступающих в этой дисциплине, все считали очень ограниченными, – вспоминает он. – Мы были простыми рабочими лошадками. Никакого знания о скорости и тактике. И никакого понимания. Выстрел стартового пистолета, ты срываешься на велосипеде с места и в течение минуты несешься на максимальной для тебя скорости.

Во время тренировочной подготовки Крис всегда полагался на своих товарищей по команде Джейсона Квелли и Крейга Маклина. Они внимательно наблюдали за моими тренировочными заездами на треке, а затем мне все подробно рассказывали: «Вот здесь ты слишком резко рванул, а здесь, наоборот, поздно. В этом месте нужно поработать над техникой». И так далее. Затем мы менялись – они выходили на трек, а я наблюдал за их заездами. По сути говоря, мы сами тренировали друг друга.

Вскоре сплоченная группа добилась первой большой победы. На Олимпийских играх 2000 года в Сиднее Квелли выиграл золотую медаль, а трио взяло «серебро» в командном спринте. Сам Крис станет олимпийским чемпионом четыре года спустя, на афинской Олимпиаде.

– Мы являлись поддержкой и опорой друг другу. По сути, Квелли и Маклин были моими партнерами по тренировке, конкурентами на соревнованиях, товарищами по команде и тренерами в одном лице.

Однако вскоре произошло событие, которое едва не поставило крест на велосипедной карьере Криса. Для того чтобы привлечь внимание молодежной аудитории, Международный олимпийский комитет (МОК) решил включить в программу летних Олимпийских игр 2008 года в Пекине велосипедную дисциплину BMX. Но это означало, что одна из существующих велосипедных дисциплин, входящих в олимпийскую программу, должна была быть исключена из нее.

– Гонка на треке на один километр была именно тем видом, в котором у меня были все шансы на победу. Я и представить себе не мог, что именно этот вид может быть исключен из олимпийской программы, – вспоминает Крис. – Я думаю, что руководители Международной федерации велоспорта просто решили, что, если одна дисциплина должна быть исключена из олимпийской программы, пусть это будет гонка на треке на один километр. А олимпийский комитет ответил: «Если вы так хотите, пусть будет так». Вот и все.

Естественно, все взбунтовались. Посыпались всевозможные ходатайства и протесты. А потом все постепенно затихло.

– Потребовалось немало времени, чтобы пережить это. При этом я все время надеялся на то, что внезапно что-нибудь произойдет и все вернется на свои места. Ведь эта дисциплина была олимпийской с тех пор, как сам велоспорт стал олимпийским видом спорта.

Но Крис напрасно надеялся на чудо. В конечном счете он решил переключиться на командный спринт. Тем более что команда Великобритании была чемпионами мира 2002 и 2005 годов в этом виде программы и соответственно имела все шансы на олимпийские медали. Однако нужно было еще попасть в команду, а это было совсем непросто.

– Мне необходимо было усилить свое положение в команде, поэтому я решил, что буду участвовать сразу в двух индивидуальных спринтерских видах. Таким образом, у меня будет больше шансов отобраться в состав сборной по командному спринту, а также улучшить свои скоростные качества. Поэтому я принялся осваивать эти два новых вида программы, не думая больше ни о чем.

В принципе они не сильно отличались от того, чем Крис занимался до этого. Помимо силы и скорости в спринте очень важную роль играет тактика.

– Можно быть совсем не лучшим гонщиком и выиграть спринтерский заезд лишь благодаря тактике, – объясняет Крис. – В этом виде можно пытаться оторваться от соперника за счет скорости, а можно «отсиживаться» за его спиной. В спринте можно победить только за счет выбранной позиции. Поначалу мне казалось, что я никогда этому не научусь.

К счастью, в то время уже появились квалифицированные тренеры, которые могли помочь своим ученикам разобраться во всех тонкостях этого вида.

– Благодаря им неразрешимая на первый взгляд задача оказалась вполне простой, – говорит он. – Хотя я все равно не верил, что смогу добиться в спринте каких-либо успехов. У меня была другая цель – улучшить свои скоростные качества для того, чтобы попасть в командный спринт. С другой стороны, я был уверен в том, что если я смогу хорошо выступить в спринте, то смогу сделать это и в других видах. А если я буду показывать хорошие результаты в двух видах, у меня будут все шансы отобраться в состав сборной по командному спринту.

Изначально Крис вообще не думал о том, что когда-нибудь он может стать олимпийским чемпионом.

– Это произошло на одном из этапов Кубка мира, – вспоминает он. – В спринтерском заезде, в котором участвовало шесть гонщиков, вместо того чтобы пытаться тактически обхитрить своих соперников, отсиживаясь за ними, я выехал на первую позицию и с виража на большой скорости рванул вперед. Учитывая то, что все мои соперники вели тактическую борьбу, наблюдая друг за другом, они не смогли моментально среагировать на мой рывок. Мне удалось создать небольшой просвет, который я смог сохранить до финиша. Такая манера ведения спринтерских заездов была очень необычной в то время. Но это была моя стратегия, моя техника и моя тактика. После того заезда меня вдруг осенило: «А ведь я могу побеждать», – подумал я.

Крис Хой стал самым титулованным мужчиной-велогонщиком за всю историю. Он стал им благодаря тому, что поставил спорт на первое место в своей жизни. При этом он никогда не считал, что пожертвовал чем-то.

– Когда вы посвящаете себя своему делу на все сто процентов, все остальное в вашей жизни уходит на второй план, – сказал он мне. – С самого раннего детства мои родители привили мне мысль о том, что абсолютно неважно, чем заниматься. Можно быть нейрохирургом, а можно быть дворником. Если это ваша работа, делайте ее как следует и будьте лучшим в ней. Желание и стремление стать лучшим в своей работе – вот что всегда двигало мной.

Результат

Идеальное сочетание – физические данные плюс упорный труд. Спортсмен-олимпиец соревнуется с лучшими в мире атлетами, обладающими такими же способностями, как у него. Но одних способностей может быть недостаточно. Так же, как и одного упорного труда. Для того чтобы добиться успеха, нужна мотивация, которая заставляет вас приносить себя в жертву своему делу.

Когда я спросил Дейли Томпсона, приносит ли он себя в жертву спорту, вот что он ответил мне:

– Я никогда не считал, что жертвую чем-то. Все происходило автоматически. Я хотел тренироваться и работать над тем, чтобы показать свой лучший результат. И никогда не допускал даже мысли о том, что я жертвую чем-то ради тренировок и соревнований.

Как Крис и Дейли, большинство олимпийских чемпионов не считают, что ради своей цели они пошли на какие-то жертвы. Они были настолько нацелены на победу, что ни о чем другом просто не думали. И я был таким же. Но сейчас, когда я уже ушел из большого спорта, сравнивая свою сегодняшнюю жизнь с той, я все больше и больше понимаю, что все-таки кое-чем мне пришлось жертвовать. Мои предпочтения в еде остались такими же, но мне все время приходится жертвовать чем-то ради своего здоровья. Я делаю это уже так долго, что это стало моим образом жизни – есть здоровую и сбалансированную пищу. Я очень люблю торты и печенье, а также жареную и жирную пищу. Конечно, я ел подобную пищу, когда занимался спортом, и ем ее сейчас, но в сочетании со здоровой пищей она уже не доставляет мне такого удовольствия. Мне нравится вино, водка и хороший виски. Сейчас я выпиваю за ужином бокал вина практически ежедневно, но, когда я бегал, я мог позволить себе такое только в день отдыха. Конечно, в то время это совсем не походило на жертву. Для меня не было ничего важнее моей цели. Нарушить режим и выпить алкогольный напиток во время подготовки к соревнованиям было просто недопустимо. То же самое касалось прогулок и встреч с друзьями. Я пропустил свадьбы многих моих друзей, вечеринки по случаю дня рождения и многие другие события, на которых мне, конечно же, очень хотелось присутствовать, но я был вынужден сделать это из-за своего тренировочного и соревновательного графика. Когда вы являетесь олимпийским чемпионом, вы вынуждены отказываться от многих вещей, которые могут хоть как-то помешать достижению вашей цели. И это становится нормой.

Конечно, идеальных людей не существует. И я не идеален. Но я всегда старался, по крайней мере, выглядеть идеальным. Я не могу сказать, что это так уж необходимо любому спортсмену, но это действительно помогает. Желание постоянно прогрессировать является особенностью моего характера. Я хотел стать лучшим везде. И на старте, и на финише.

Мой перфекционизм [80] распространялся везде. Я хотел, чтобы мои тренировки проходили идеально, без малейших ошибок и отвлечений. Я хотел, чтобы атмосфера на тренировке была идеальная и чтобы мой тренер работал идеально. Я хотел, чтобы мои партнеры по тренировке имели идеальную подготовку и чтобы они относились к тренировке со всей серьезностью, которая необходима для того, чтобы она прошла идеально. Я был полностью уверен в том, что идеальная подготовка является основой для идеального выступления. В общем, я был абсолютным перфекционистом.

Себастьян Коу, который стал членом парламента Великобритании от Консервативной партии, а затем председателем Организационного комитета по проведению летних Олимпийских игр 2012 года в Лондоне, чувствовал то же самое.

– Когда и вы, и я выступали, нам обоим очень хотелось услышать критику в свой адрес, – сказал он мне во время интервью. – Потому что всегда хотелось услышать любую новую информацию, которая могла хоть как-то помочь стать быстрее или выше.

Я думаю, что чувством постоянного желания добиваться совершенства, должен обладать любой спортсмен, который собирается достичь больших высот, особенно на олимпийском уровне. Однако я не всегда был таким. Меня изменил мой отец, который сам был перфекционистом и всегда хотел добиться этого от своего сына. Когда я был подростком, я косил лужайки во дворах некоторых соседей, зарабатывая этим деньги на карманные расходы. Как-то я сидел дома и делал свою домашнюю работу. Папа пришел домой и зашел ко мне в комнату.

– Ты выкосил сегодня лужайку у дома миссис Уильямс? – спросил он.

– Да, – ответил я, – я все сделал.

Как обычно, перед тем как заплатить, она похвалила меня.

– По пути домой я проезжал мимо ее дома и обратил внимание на то, что ты очень плохо сделал свою работу, – сказал отец. – После того, как выполнишь домашнее задание, вернись и сделай работу как положено.

Мой отец всегда добивался, чтобы я делал свою работу идеально, и не принимал никаких возражений.

К сожалению, у многих спортсменов это чувство отсутствует.

Я же искал совершенства в каждом своем забеге. Чтобы добиться этого, я требовал от себя идеального исполнения бега на каждой своей тренировке, которые всегда были закрыты от посторонних глаз. Помимо тренера, в этом мне помогало специальное звуковое устройство, которое я начал использовать еще с 1986 года, когда начинал тренироваться в Университете Бейлор, и которое я уже подробно описывал в первой главе этой книги. Во время тренировочных забегов мне все время необходимо было точно следовать звуковому сигналу устройства либо слегка опережать его. Только так я мог быть уверен в том, что в каждом своем 200-метровом забеге я укладываюсь в 26-секундный лимит времени.

Благодаря этому устройству я сделал для себя один вывод: для меня значительно удобнее было отработать по максимуму первую часть забега и, опережая звуковой сигнал, слегка расслабиться и сбавить темп перед финишем. Но это было неправильно. Поэтому я отрабатывал свой забег таким образом, чтобы каждую его часть пробегать точно в соответствии со звуковым сигналом устройства. Ну а когда я все-таки его опережал на какой-нибудь отметке дистанции, я не сбрасывал темпа, а финишировал раньше звукового сигнала.

Важна любая деталь

Я всегда уделял и уделяю большое внимание различным деталям. Любая мелочь в итоге может сыграть огромную роль. Конечно, очень хорошо, когда, в общем, у вас все идет неплохо. Но при этом никогда нельзя забывать о мелочах. Я, например, всегда ответственно относился к началу своей тренировки и не допускал никаких задержек. Перед началом я всегда тщательно проверял настройку своего звукового устройства, чтобы не было никаких сбоев во время забегов. В начале каждой недели я изучал прогноз погоды для того, чтобы знать, какая тренировочная одежда мне может понадобиться в каждый определенный день. Во время тренировки я должен был думать исключительно о ней и не отвлекаться на холод или дождь.

Планировать все до мелочей я начал еще с детства. И к этому меня приучил опять же мой отец. Когда у вас все заранее распланировано, все находится под контролем, и вам не смогут помешать никакие неожиданности. А чем меньше неожиданностей, тем меньше неприятностей. Так поступал мой отец. А я всегда хотел быть похожим на него. Поэтому еще с детства я учился заранее планировать все свои дела, уделяя внимание каждой мелочи.

Я считаю, что многие люди иногда попадают в неприятные ситуации именно из-за своего невнимательного отношения к мелочам.

Борьба с недостатками

Признание своих слабостей, неважно, умственных или физических, и понимание того, как можно побороть их, несомненно, является одной из важных составляющих олимпийского успеха. Возьмите хотя бы Марка Спитца.

– Какие достижения вы считаете самыми главными в своей спортивной карьере? – спросил его один из репортеров на пресс-конференции в Сиднее.

– Очевидно, это семь золотых медалей, – ответил Марк.

– А я думаю по-другому, – сказал репортер, который разбирался в плавании не хуже, чем британский спортивный комментатор разбирается в футболе.

– Вы меня заинтриговали, – сказал Марк. – Ну, расскажите же мне о моих самых главных достижениях. Я вас внимательно слушаю.

– Я очень внимательно изучил вашу спортивную биографию, – сказал репортер. – Не считая предварительных и полуфинальных заплывов, вы семьдесят шесть раз принимали участие в финалах чемпионатов страны, международных соревнований, Панамериканских игр [81] (когда выступал Марк Спитц, чемпионаты мира по плаванию не проводились) и Олимпийских игр, установив при этом тридцать три мировых рекорда. Все эти рекорды вы установили во второй половине своей спортивной карьеры. Но что самое главное – в последних двадцати финалах, где вы принимали участие, вы установили девятнадцать мировых рекордов и выиграли все двадцать этих заплывов! Вот что я считаю вашим главным спортивным достижением!

Вероятно, в один из этих двадцати дней Марк не очень хорошо себя чувствовал. Что не помешало ему выиграть.

– Я полагаю, что одна или две ошибки могут стоить победы, – говорит он. – Многие великие спортсмены знают, что их слабые места именно в этом. Поэтому я всегда старался исправлять их.

Есть видеозапись моего самого последнего выступления в индивидуальном виде программы на Олимпийских играх, – продолжает Марк. – У меня еще был один заплыв на следующий день, в котором я выиграл свою седьмую олимпийскую медаль, но это была командная эстафета. На этой записи видно, как мой тренер, обняв меня, жестикулирует пальцем и дает мне какие-то инструкции. По моим губам можно прочитать, что я говорю ему: «Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите». Но даже после этого он продолжает объяснять, какие ошибки я могу совершить в своем последнем заплыве. Потому что работа никогда не заканчивалась.

Спортсмен не только должен постоянно узнавать о себе что-то новое, он должен постоянно совершенствоваться. И как человек, и как спортсмен. Даже несмотря на то, что достигнуть совершенства невозможно в принципе, вы всегда должны стремиться к этому. Только так вы сможете прогрессировать. В последние годы в спортивных кругах не прекращаются дебаты по поводу того, что же все-таки лучше – тренировать свою силу или тренировать свою слабость. Большинство сходятся в одном мнении – и то, и другое. Но если дело доходит до выбора, я думаю, что большинство спортсменов скорее сосредотачиваются на своих недостатках.

Безусловно, некоторые слабости просто невозможно определить. К тому же вам придется смириться со своими врожденными недостатками, которые вы не в состоянии изменить. К счастью, знание своих недостатков оказывает огромную помощь любому спортсмену, поскольку оно позволяет вносить определенную корректировку в тренировочный процесс.

В начале моей спортивной карьеры после стандартной тренировки мы делали еще одну тренировку – силовую. Как правило, в тот момент я уже чувствовал себя очень уставшим, поэтому ни морально, ни физически не был готов к этой тренировке. А поскольку я никогда не пропускал ни одной тренировки, иногда я целенаправленно не выкладывался на основной тренировке на все сто процентов.

Я понимал, что это неправильно и нужно было что-то менять, поэтому решил внести некоторые корректировки в свою тренировочную программу и начал проводить силовые тренировки по утрам. Я просыпался, завтракал и через полтора часа встречался со своим тренером по силовой подготовке. Я был хорошо знаком с этим тренером и знал, что на тренировке он не даст мне никаких послаблений. Для меня было очень важно, чтобы эти силовые тренировки дали мне стопроцентный результат. Также я прекрасно понимал, что у меня не хватило бы силы воли проводить их самостоятельно.

Сейчас, после того, как я ушел из большого спорта, я поступаю точно так же, пытаясь поддерживать свою спортивную форму. Поскольку большую часть своей жизни я занимался спортом, многие люди думают, что, несмотря на то что я уже не выступаю, я фанатично продолжаю тренироваться каждый день просто потому, что мне это нравится. Так и есть, но только отчасти. Честно говоря, сейчас мне очень трудно заставлять себя тренироваться не ради победы, а только ради здоровья. В течение многих лет после своего ухода из спорта я пытался тренироваться в дневное время и каждый раз убеждался в том, что у меня ничего не получается. Поскольку это уже не являлось моей работой, часто я просто решал, что могу потренироваться и вечером. А когда наступал вечер, я думал о том, что уже слишком поздно для занятий спортом. Поэтому я, как и тогда, решил, что лучше это делать по утрам. Конечно, для этого нужно проявлять силу воли, но пока у меня это получается.

Все успешные спортсмены очень хорошо знают себя. В основном для этого нужно просто уметь отступать от своих амбиций и проводить объективный самоанализ. Подобный подход является очень ценным инструментом для того, чтобы определить и исправить свои слабости и недостатки. Ко мне это пришло само собой, но, работая с другими спортсменами, я заметил, что не все из них были способны на это. Некоторые пытались всячески оправдать свои недостатки либо просто игнорировали их. Другие считали, что с этими недостатками можно смириться, потому что добиться успеха им помогут их талант и усердие. Но если вы действительно хотите когда-нибудь стать лучшим, вы должны постоянно искать и исправлять в себе любой недостаток и любую слабость.

Когда Стив Рэдгрейв понял свои слабые стороны, это в значительной степени повлияло на его выступления.

– Я всегда был «взрывным» атлетом, а в гребле больше требуется выносливость, – рассказывает он. – У меня были скорость и сила, и это было очень хорошо. Но мои неудачи на международных соревнованиях по гребле в начале моей спортивной карьеры были связаны с тем, что я мог очень мощно стартовать, выходить в лидеры, а на заключительной стадии заезда все проиграть. Я не мог держать взятый темп весь заезд.

Гребля – это спорт мощных и выносливых людей, поэтому необходимо очень много и упорно тренироваться для того, чтобы стать сильным. Можно не иметь хорошей техники и при этом добиваться отличных результатов. Есть такое высказывание: «Если вы не можете поймать, бросить или пнуть мяч, ваш спорт – гребля». И, несмотря на то что это очень скоординированный вид спорта, среди нас есть множество людей, у которых есть серьезные проблемы с координацией. При этом эти люди, ни много ни мало, стали олимпийскими чемпионами лишь благодаря своей мощи.

Однако Стив решил, что помимо силы и мощи ему необходимо еще что-то. Поэтому он со своим тренером Майком Спрэкленом, отличным техническим специалистом, задумались над тем, какой вид спорта мог бы помочь избавиться от усталостных ограничений Стива. Они решили, что это плавание.

– В бассейне пловцы постоянно плавают, тем самым они все время работают над своей выносливостью, – говорит Стив. – Поэтому я начал заниматься плаванием. У меня были сила и скорость, но я не мог поддерживать их. Я стал плавать, стараясь держать максимальную скорость как можно дольше.

Мой тренер Майк любил говорить: «Можно хорошо провести время в лодке, просто сидя в ней и ничего не делая. Вы сливаетесь с ней в гармонии и очень хорошо в ней смотритесь». В какой-то степени он был прав, но ведь чемпионом так не станешь. Чем больше вы тренируетесь, тем сильнее вы становитесь. При этом улучшается и ваша техника. Ведь во время тренировки вы работаете не только физически, одновременно вы работаете и над техникой.

Уже через год после того, как Стив потерпел неудачу на чемпионате мира, не попав даже в число первых двенадцати мест, он стал одним из лучших гребцов-одиночников в мире. За два месяца до Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе вместе с Мэттью Пинсентом, Тимом Фостером и Джеймсом Крэкнеллом он вошел в состав четверки без рулевого [82] , которая стала фаворитом на предстоящей Олимпиаде. В том же году Стив выиграл большинство соревнований в Великобритании. Он смог открыто признать свои слабые стороны и сделал все для того, чтобы исправить их.

Разумный подход

За последние годы умственный подход к тренировочному процессу у спортсменов-олимпийцев значительно изменился. Интенсивная работа спортсмена во время подготовки совсем не означает то, что он улучшит результат и добьется своей цели. Когда я впервые принял решение участвовать сразу в двух беговых дисциплинах – 200 и 400 метров, мы с тренером поняли, что для этого нам необходима единая тренировочная программа, которая будет эффективна сразу для обоих видов. Мы также понимали, что невозможно проводить две тренировки в день, каждая из которых будет направлена на определенную беговую дисциплину. Это непременно отразилось бы на качестве. Поэтому каждая наша тренировка должна была стать максимально эффективной. А поскольку мы с тренером сами разрабатывали мою тренировочную программу, я был уверен в том, что она должна стать эффективной. Я хотел точно знать, что именно мне следует делать на каждой тренировке для того, чтобы я смог улучшить свои результаты и на 200-метровой, и на 400-метровой дистанции.

После того, как я ушел из большого спорта, я открыл свой тренировочный центр «Майкл Джонсон Перформанс» (Michael Johnson Performance), главной задачей которого стала эффективность наших тренировочных программ. Добиваясь этого, мы разработали концепцию «разумного подхода» к тренировочному процессу. Этот подход в корне отличался от того, который использовался во времена моих выступлений. Мы сравниваем наш подход с винтовкой в противоположность дробовику. Благодаря дробовику у вас есть много маленьких шансов достичь намеченной цели. С винтовкой же вам приходится тратить больше времени на прицеливание, но при этом для достижения намеченной цели у вас имеется более крупная и эффективная пуля. Применяя этот подход при составлении всех наших тренировочных программ и затем обучая наших атлетов по этим программам, мы на практике убедились в том, что они стали прогрессировать значительно быстрее.

Чем больше спортсмен знает о своей тренировочной программе и о том, как она может помочь ему, тем лучше он будет выполнять свою работу на тренировке. Таким образом, тренировочный процесс станет более эффективным и с большей вероятностью даст желаемый результат. В настоящее время спортсмен-олимпиец понимает это, поэтому играет активную роль в развитии своей тренировочной программы. Работа не ограничивается только лишь ежедневными физическими занятиями. Спортсмен также вовлечен в интеллектуальную деятельность, работая в сотрудничестве с тренерами и специалистами над развитием своей тренировочной программы, которая помогает ему развиваться и в физическом, и в умственном плане.

Глава пятая Игры разума

Люди часто спрашивают меня: что больше влияет на успех – физические или умственные способности? Я всегда отвечаю, что это не имеет особого значения. Самое главное – это понять, что умственный компонент является неотъемлемой частью спортивного успеха. И если вы хотите его добиться, вы должны думать. Спортсменов-олимпийцев не интересует, сколько процентов в их виде спорта занимает умственная составляющая – восемьдесят или двадцать. Они стремятся к одному: быть готовым на все сто процентов – и умственно, и физически.

Однако следует быть осторожным с самой идеей позитивного мышления. Позитивное мышление никогда не сможет помочь вам стать успешным человеком и добиться своей цели, если вы не готовы к этому и если вы не знаете, как правильно применить его в своей работе.

Меня иногда пугала одна вещь – если я был недостаточно готов к соревнованиям, я чувствовал себя несколько неуверенно и не мог мыслить позитивно. Подготовка – это все. Я ежедневно ощущал это на себе. Когда я выходил на беговую дорожку, я хотел ощущать, что полностью готов. «Я знаю, что я готов, потому что сделал для этого все, что в моих силах».

Я хотел думать только так. Именно это заставляло меня каждый день выходить на тренировку и «выкладываться» на все сто процентов для того, чтобы перед ответственным стартом, сидя в комнате ожидания с семью другими бегунами, с которыми мне предстояло сразиться, я был полностью уверен в себе. Ведь я знал, что у меня есть талант и что я прекрасно готов. Таким образом, мне оставалось только выходить и бежать. А там – будь что будет.

На своем собственном опыте я убедился в том, что в спорте, как и в любом другом виде деятельности, недостаточно лишь одной подготовки. Подготовка крайне важна, но не менее важным является исполнение. Во время подготовки вы работаете над развитием своих качеств, для того чтобы потом применить их на практике. В те дни, когда тренировочный процесс был уже завершен, а до старта оставалось еще несколько дней, я обычно пытался сосредоточиться на подготовке к своему старту. Я мысленно «прогонял» в своей голове все возможные сценарии предстоящего забега и строил свои планы относительно их. Также я предполагал, что во время забега могут возникнуть различные непредвиденные ситуации, поэтому заранее подробно продумывал то, как мне следует справляться с ними во время забега, для того чтобы полностью контролировать его.

За девять месяцев до открытия Олимпийских игр 2000 года в Сиднее я был приглашен в Австралию. Посещение Сиднея предоставило мне отличную возможность разведать ситуацию. Поэтому я решил подробно изучить расстояние от города до олимпийского стадиона, который фактически находился за его пределами, для того чтобы реально представлять себе картину того места, где мне скоро предстоит какое-то время жить и тренироваться. Я хотел знать, в какой ситуации я буду находиться, чего мне следовало ожидать и к чему нужно быть готовым.

На время олимпийских соревнований уже третий раз за свою спортивную карьеру я решил жить не в олимпийской деревне. Но это означало, что большую часть времени я буду находиться далеко от олимпийского стадиона. В конце концов, после рассмотрения всех возможных решений этой проблемы, включая ежедневную аренду вертолета, наша команда остановилась на одном из них. Оно полностью меня устраивало, и я был очень доволен. Я должен был жить в гостинице, которая находилась в самом центре города, в номере с тремя спальнями. Питаться можно было в ресторанах, которые находились вблизи этой гостиницы, либо заказывать еду прямо в номер. Вторая наша гостиница находилась в 10 минутах езды от олимпийского стадиона, куда нашу команду в любой момент могли отвезти два водителя на микроавтобусах, которые постоянно были в нашем распоряжении. Также в 30 минутах ходьбы от нашей гостиницы находился спортивный тренировочный центр, который арендовала олимпийская сборная Франции и куда был запрещен вход посторонним людям, включая представителей средств массовой информации. Мне удалось договориться о том, что мне будет разрешено посещать этот центр. Таким образом, мой план состоял в следующем: я буду постоянно жить в центре города и ежедневно тренироваться в этом спортивном центре, а за день до моего первого старта перееду в ту гостиницу, которая находится недалеко от олимпийского стадиона. В гостинице в центре города останутся проживать моя жена с сыном, которому в то время было три месяца.