Текст книги "Только МАТ или иномирянка со своим уставом (СИ)"

Автор книги: Майарана Мистеру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Это та самая иномирянка, да?

Ответа я не услышала. Возможно, любопытному кивнули.

– Так может…? – ещё один… Конечно, беспомощную проще всего покусать.

Слышу рядом мягкую поступь справа от себя, а слева кто-то балаболил, но почему-то заткнулся.

И тишина,… И мертвые с косами стоят. Ну, точнее один и без косы, у него волосы распущены… И совсем не мертвый, а очень даже живой, стоит надо мной, смотрит так без эмоций, но чую я дополнительные неприятности, прям, накрывают меня эти волны мрачной ауры. Таки не удалось сбежать мне, только теперь я с травмой головы. Закон бумеранга в действии, называется.

– Что произошло? – спрашивает ЧП у кого-то.

В ответ звучит жуткий голос заики.

– Н-н-нашли з-з-здесь, че-череп проломлен… – и громко сглатывает.

Синеглазый склоняется и смотрит прямо в глаза. Вот только моего космоса там нет! Там тьма, там ужас и кошмар! О, я чувствую, как холодок крадется по спине! Я чувствую, мать вашу! Не быть мне овощем.

– Ты чему так обрадовалась? – спрашивает ЧП с размазанным лицом ввиду отсутствия фокуса.

Тебя увидела – хотела я ответить, но нет, из груди только свист вырвался.

Я себя так противно еще не разу в жизни не ощущала. Все слышать, видеть, но не иметь возможности пошевелится… Ох, мне теперь и в самом деле жаль парализованных людей, а раньше думала, что им жизнь вообще в кайф должна казаться, и в порядок приводят, и кормят, и даже в туалет ходить не надо, лежи себе, кайфуй. Больше никогда так не подумаю, честно-честно.

Через несколько секунд пристального разглядывания моих глаз синеглазый, у которого в данный момент космос заволокло чернотой, отстранился и почему-то пристально всмотрелся в сторону, оттуда послышался невнятный хрип, а затем глухой стук о землю. Будто мешок с мукой уронили. У меня же рассудок начал мутнеть, в голове что-то стрельнуло и все. Я потеряла верх и низ, ощущение невесомого полета и сгущающаяся тьма. И последним, что я запомнила, были черные глаза, у которых напрочь отсутствовал белок и холодная, как северный ветер, фраза:

– Лучше тебе сразу умереть,… Если ты очнешься, я сам тебя придушу.

Было неприятно, но не долго, меня уже утаскивала тьма, размывая жуткий образ существа, от которого хотелось сбежать, если не из этого мира, то хотя бы на тот свет.

* * *

Я в аду. Безмерно горячий воздух проникает в горло и давит, давит внутренности, выжигает, будто деревце в лесу, полыхающем огнем. Сделать лишний вдох – самая страшная пытка. Мне не хватает воздуха, я пытаюсь кричать. Хочу убежать, но вместо этого лежу, как прикованная. Что происходит? Почему так адски больно? Неужели я умерла и попала в ад за грехи? Нет! Нет, так не могло случиться! Я стараюсь вырваться, я хочу унять боль, раздирающую горло, хоть как-то. Помогите же мне, кто-нибудь!

Меня резко придавливает что-то тяжелое. Крики далеких голосов, звучат очень настойчиво, и среди них я слышу своё исковерканное имя.

– Васелия! Не двигайся!

Нет! Нет, я не хочу сгореть, не хочу! Помогите же мне!

Я рвусь, мечусь, но не могу сдвинуться с места, а огонь проникает все глубже. Кожа горит, будто её облили бензином. И ведь никому невдомек, наконец, потушить меня. Изверги! Сволочи! Садисты!

– Остановись же ты… – кричит мне кто-то.

А затем мне в горло льется жидкость, я чувствую металлический привкус, такая неожиданная услада. Кровь! Проникая в рот, она мягко обволакивает стенки горла и устраняет бушующий огонь. Хорошо, уже хорошо. Но я не могу напиться, зато теперь разбираю фразы звучащие как-то сдавлено и отдаленно.

– …несколько часов наблюдения и может уходить.

– Уверены? Все-таки такого на практике еще не случалось.

– Да, абсолютно. Всё в норме, этот приступ был единственной проблемой, но мы его ожидали. Больше не, о чем беспокоится, Ваше Величество.

Кто?

Я резко распахнула глаза и уставилась в отвратительно белоснежный потолок, освещенный какими-то голубоватыми шарами. Во рту что-то мешало, но судя по тому, что мне в рот заливалась кровь, это была какая-то трубка, через которую меня кормили. Очень медленно повернула голову, давалось мне это не без труда, но увидела лекаря и белобрысого парня, незнакомого.

– Ну, наконец-то – выдохнул уже знакомый мужчина лекарь в сером балахоне. – Сдается мне, адептка, Вы та ещё катастрофа.

Парень, которого я впервые видела, подошел ко мне и вытащил трубку изо рта.

– Бедокур. – Хрипло ответила, удивляясь собственному голосу. – Приятно познакомится.

– Это прозвище? Ну, я не удивлён – хмыкнул лекарь. – Поспите немного, я загляну к Вам через несколько часов. Авис, посиди с девушкой.

Вот только спать мне не хотелось. Спасибо, выспалась.

– Кто ещё здесь был? – задала я вопрос парню, после того как лекарь вышел.

Белобрысик пожал плечами.

– Никого.

Я хмуро откинулась на подушки. Мне, наверное, все же почудилось, не мог же какой-то король явиться по мою грешную душу. Глюки в таком состоянии – не удивительны. Кстати, на счет глюков. Что мне там ЧП говорил? Правильно, придушить обещал. И самое обидное, что ему досталось далеко не так, как мне, а мстить собрался, словно я его убить пыталась. Жизнь – боль.

Несмотря на то, что спать я не хотела, всё же неведомая сила утащила меня в мир сновидений. Правда, поняла я это только, когда мне в ухо завопил крылатый ужас.

– Василиса! Василиса, сколько можно дрыхнуть?!

Я уставилась на мышь и нахмурилась.

– Ты почему на русском говоришь?

Мышь как-то подобрался весь, но ответил мне Авис, сидящий на стуле рядом с моей постелью.

– Он же твой фамильяр. Тебя, когда сюда переместили, он вопил как резаный, и был таким голодным и несчастным, что мы…

Договорить Авису не дали. Крылатый оттолкнулся от меня, распахнул крылья и стрелой помчался к белобрысому, чтобы хорошенько хлестануть ему крылом по симпатичной мордахе.

Шлеп!

– Трепещи и бойся, язык! Глазенки повыкалупываю, волося повыдергаю, ты у меня месяц (цензура) будешь. Живого места, (цензура), не оставлю. Десять нарядов влеплю, будешь (цензура) сортиры зубной щеткой драить! В рот мне ноги, если я из тебя (цензура) не сделаю…

И пока крылатое зло выдавало сию тираду, я медленно, но верно осознавала, чьи это фразы. Причем все на русском! Причем вперемешку. Я сплю? Потому что, если сплю, то это ладно… А иначе, откуда он выражается, фразами моей бабушки? Или откуда знает способ наказания нашего воспитателя в военном лагере? А про «в рот мне ноги»? Я вообще ничего не понимаю, вот вообще! И судя, по глухому стуку об пол чьей-то отвисшей челюсти, не я одна.

– (Цензура) это кто? – спросил охреневший белобрысик.

– Конь в пальто! Еще раз заикнешься про голодного меня, я тебе ноги вырву! – взревел мышь, сделал кульбит и вернулся ко мне. Причем резко сменил ипостась на добренького и верного мышонка. И глазки такие, полные любви и обожания, что я даже передумала допрос с излишним пристрастием устраивать. Просто брезгливо схватила недомерка двумя пальцами за шкирку и приподняла так, чтобы мой взгляд казался ещё страшнее, чем был. Ну, знаете, когда исподлобья смотришь, сразу оппонент как-то сжиматься начинает.

– Рассказывай сам или я тебе крылья обрежу, будешь тьмой бескрылой.

Морда скуксилась, выражая крайнюю степень обиженности.

– Ничего не скажу. Режь! А чем, кстати, резать будешь?

– Так отгрызу! – И улыбнулась во все двадцать восемь. Да-да, зубов мудрости не имею.

В палату в этот момент вошел лекарь и удивленно приподнял брови, глядя на своего помощника, тот до сих пор был в ступоре и что-то бормотал, я не вникала до определенной фразы.

– Конь в пальто… – повторил он ругательство мыша.

Лекарь удивился, но не стал узнавать, в чем дело.

– Адептка, Вас вызывает ректор. И я догадываюсь зачем. – Он вытянул из балахона какой-то пузырек с темной жидкостью, доверия не вызывающею, и протянул мне. – Это на случай, если нервы будут шалить.

Чего? Ректор? Успокоительное? Похоже, меня ждет взбучка.

– И прошу Вас, девушка, не приходите ко мне сегодня. – Устало выдохнул он.

Я недоуменно взглянула на мыша, он мне ответил тем же. Но ничего не оставалось, кроме как, пойти и выяснить у ректора, в чем дело.

Уже у порога, я вспомнила, что мне о моем состоянии ничего не говорили.

– Доктор, а сколько я тут пробыла?

Лекарь нахмурился, но ответил.

– Четыре дня. Ваш мозг был сильно поврежден. Я так понимаю, адептка, Вы, не рассчитав силы, влетели головой в камень. Поэтому будьте осторожны, впредь. Сила Ванпайра во много раз превосходит человеческую, но сильно поврежденный мозг может и не восстановится, помните об этом. – Он повернулся к помощнику. – Авис, проводи их до ректора.

И мы оставили палату лекарского обиталища. Таких палат оказалось всего четыре, это говорит о многом, значит, серьезных случаев не бывает. И есть надежда, что я действительно сюда не вернусь.

– Надо же быть идиоткой, чтобы так позорно травмироваться – вещал мышь, прыгая по стене. – Сначала всю академию на уши подняла, а потом в кому сгинула, согласись ты катастрофа?

– Заткнись, чудовище. – Хмуро ответила я.

Четыре дня в отключке! Пресвятые ананасы, вот это я выдала! И так ничего здесь не знаю, так ещё и занятия пропустила. Одногруппники, наверняка, меня высмеют после этого случая. Боже, за что?!

– Авис, а сейчас ночь воскресенья или утро понедельника?

– Понедельника – пробурчал он.

– Между прочим, у тебя занятия уже полтора часа как идут. – Встрял болтливый мышь.

Уже?! Так, у меня крайне мало времени. Думаем.

На меня идет охота и, судя по первому нападению, методы и средства использовать будут любые. А если не выгорит, то и грохнуть не побрезгуют. Хотя меня ЧП грохнуть обещал, так что это в любом случае произойдет. Ну и чего делать? Чтобы вся эта свора отстала, мне нужно либо сдохнуть, либо дать себя укусить. А где гарантии, что ЧП после этого успокоится? Правильно, гарантий нет. И вспомнилась мне одна фраза нашего взводного в военлагере.

– Эврика!!! – завопила я, пританцовывая. Студенты, что проходили мимо шарахнулись и сверкнули пятками где-то вдали. Авис вообще оказался на одном из подоконников, а мышь шлепнулся со стены, в подозрительно неподвижной позе, прикидывался.

– Я просто его сама укушу! – Вещала радостная я. – «Если изнасилование неизбежно, тогда расслабьтесь и насилуйте». – Я даже крутанулась на месте на радостях. – О…

Сработал закон подлости вселенской богини Подставы, если таковая, конечно, существует, но я почему-то в этом не сомневалась. От моего манёвра, я чуть носом в мужскую, вкусно пахнущую, грудь не уткнулась.

– А вот и крышечка – почему-то пискнула я, когда горло полыхнуло огнем.

Я уже хотела сделать шаг назад, но руки… Такие красивые, с длинными пальцами, на которых кольца виднелись… Они такие… Боже, о чём я вообще думаю? В общем, мне на плечи легли его руки и подозрительно мягко удержали на месте.

– Очнулась? – удивительно спокойно спросил ЧП.

– Угу. – Кивнула в грудь, так как глаза поднимать было… Да, страшно было! А вдруг там опять эта чернота?

– Кого ты там насиловать собралась?

Сердечко моё бедное, пропустило удар. Я в поисках своего спасения почему-то начала озираться по сторонам, но, ни мыша, ни Ависа уже рядом не было. Предатели! Да и вообще в коридоре стало слишком тихо.

– Э… – протянула я, снова уставившись в чужую грудь.

Какая широкая грудь, однако.

– М?

– Ну-у-у-у…

И рубашка такая интересная, беленькая с вышитыми узорами.

– Ну?

– Это…

А этот шнурок на шее, вместо галстука? Классная форма!

– Что?

– Я…

Я подняла глаза на губы принца и… Ну вот вообще забыла, о чем он спрашивал. Мысли вылетели из головы, как сажа в печную трубу, потому что на его губах играла улыбка. Такая нежная, еле заметная, но она была! И… И вот в общем. Чтобы не казаться полной идиоткой, перевожу взгляд в найденный в глазах ЧП космос, удовлетворенно вздыхаю и переспрашиваю.

– Что?

Я снова тону в этой синей, сверкающий мириадами звезд пучине. Всё, что существовало когда-либо вокруг меня забыто, оно растворилось, как тонкая грань мироздания. Что такое мироздание по сравнению с тем, что я вижу в этих удивительных глазах! Пыль под ногтями, да.

– Всё с тобой понятно… – доносится до моего сознания. – Мне импонирует твоё неуместное восхищение мной. И я действительно не ожидал, что душить придется счастливую девушку.

– Твою мать! – прохрипела я, хватаясь за горло.

– Насиловать? – вздернул бровь синеглазый, сжимая мою шею.

Подстава! Ты такая подстава, что, если ты реально существуешь, я возведу тебе храм и спалю его к чертовой матери!

Пришлось действовать грубо, я пнула танка в живот и дернулась из захвата, и не теряя времени, вздернула его за волосы и сделала, наконец, то, о чем мечтала с третьей нашей встречи, вонзила клыки в его шею.

И я поняла, что мы пропали.

Оба.

Бесследно.

Друг в друге.

Словно растворились тягучей патокой в кристальной воде.

Я видела его первое воспоминание, чувствовала вкус чужой крови на его губах, он не был перевоплощенным Ванпайром, он был им от рождения. Кормилица, женщина со светлыми кудряшками и голубыми глазами позволила прокусить кожу на шее. Я чувствовала благодарность в его эмоциях в этот момент, его наслаждение… Оно схлестнулось с моим собственным, и где-то на краю сознания уловила тихий стон, полный блаженства и услышала своё исковерканное имя.

– Васелия… Васелия, имей совесть, ты меня выпьешь полностью…

Но я не могла оторваться, не могла остановиться, это выше моих сил. Он такой вкусный, словно в его крови смешались самые яркие звуки природы, которые звучат тихой трелью на том самом пляже, который окутан хвойными ароматами. Мне казалось, я стою и наслаждаюсь всей его жизнью. Счастье, которое несло меня от чувства наслаждения, создало вокруг меня кокон и нежно гладило по макушке. Я не хотела отрываться, не хотела остаться без этих ярких ощущений.

– Васелия… – шептало, моё счастье, тихо постанывая. – Васелия, я больше не выдержу.

И так интимно это прозвучало, что я распахнула глаза, оторвалась от шеи танка и уставилась в его синие глаза, затянутые странной дымкой. А затем я ме-е-е-едлено решила слезть, пока меня тут же не пришибли и…

И да, я ретировалась с места преступления, куда я щиманулась не знаю, но меня очень быстро догнали предатели и отвели к ректору. В их взглядах было столько неприкрытого изумления, что я начала краснеть, как маленькая девочка, укравшая конфету и застуканная на месте преступления.

Я его укусила! Укусила, черт возьми! А вот как так вышло, что он позволил это сделать – это уже другой вопрос, требующий серьезного анализа. И как мне себя дальше вести? Ведь, выбрала себе танка, сама! Надо узнать у Эйшетаро, что происходит по завершению охоты.

Глава 6

– Вы отдаете себе отчёт, Василиса в том, что сделали в ту ночь в академии?

Гневно сверкая глазами, смотрел на меня ректор альма-матер. Вся его поза выражала негодование. Он навис над столом, оперевшись на него руками, отчего его волосы, собранные в косу, слегка покачивались, свисая с плеча. На лице неподдельная маска гнева, с едва заметно дергающимися желваками, губы искривлены в странном выражении, а в серых, как грозовое небо глазах, сверкают молнии. Мужчина в ярости. Я восхищенно смотрела на его широкие, бугристые плечи, и кажется, влюбилась. На моих губах блуждала странная улыбка, но я понимала, чем она вызвана. С детства обожаю сильных парней, которые способны морально подавить. Такие, в моем мире, встречаются довольно редко, и мой дядя из их числа. Возможно именно поэтому, я каждый раз, как соплюшка восхищалась таким типом мужчин.

– Нет? Так я объясню, адептка! Сопротивление стражам при обнаружении – раз. Побег – два. Проникновение на запрещенную территорию академии – три. – Загибал пальцы ректор. – Поднятие всего охранного периметра по тревоге – четыре! Вы даже печать с будущего судьи сорвали – пять! И я уж молчу о том, какие были последствия после Вашей транспортировки в лекарский корпус, в момент принятия второй силовой волны будущим судьёй! И то, что устроил Ваш фамильяр, вообще ни в какие ворота! А всё из-за кого?! Из-за соплячки из чужого мира! И это на второй день Вашего пребывания в академии, Василиса!

Из угла кабинета к ректору метнулась тень, и я невольно вздрогнула, когда рядом с главой академии образовалось человекоподобное существо с серой кожей. У него были заостренные, как у эльфа уши, черные глаза и размерами он ректору не уступал.

– При всем уважении, лорд Д’Брегинер… – а дальше я не расслышала, потому что остроухий начал говорить шепотом на каком-то странном языке. Признаться, меня удивило, что я не слова не поняла.

Я во все глаза смотрела на представителя внеземной расы и старалась запомнить каждую черточку в его внешности, когда ещё можно увидеть нечто подобное? Нет, ну говорящие мыши это еще, куда не шло, а вот серокожие личности это… нда. Наверное, больше всего он напоминал мне демона с картинок. Только рога отсутствовали, но и волос тоже не было, лысый череп неплохо блестел в неярком свете магических огоньков. Я даже подумала, что у меня вновь качественная галлюцинация случилась, но нет. Ректор перевел взгляд на меня, чему-то кивнул, и сел на стул, с которого ранее подскочил, чтобы зачитать мне список моих нарушений. Сейчас он с каким-то сомнением взглянул на меня, тряхнул головой и выдал мне то, отчего захотелось завыть в голос.

– Это правда, что сегодня Вы укусили Карсайто Варнингейла?

Я еле заметно кивнула и пальцами сжала край юбки. Ой, что щас начнется…

– С сегодняшнего дня мы меняем программу методики обучения. Владелец академии дал новые указания относительно первого курса вашего факультета. Теперь Вы, Василиса, являетесь взводным. – Я еще раз прокрутила прозвучавшее слово в мозгу, произносилось оно по-другому, но значение имело именно это. – В Ваше распоряжение поступит пять триад, включая Вашу диаду.

Я недоуменно захлопала глазами.

– Что, простите?

– В Вашей команде еще нет щита, и я склоняюсь к тому, что не будет, поскольку силе Варнингейла равных нет. Поэтому четыре триады и Ваша диада. – Неправильно понял меня ректор.

– И что я должна с ними делать?

– Ну, Вы же Бедокур. – Улыбнулся глава. – Учите этому.

– Вы… Хотите вырастить отряд диверсантов в стенах академии? – опешила я. – Вы хоть понимаете, какие права мне даете, лорд Д’Брегинер?

Ректор чуть наклонился вперед.

– Этого не я хочу! Позже Вам предоставят список правил, за нарушение которых последует неминуемое наказание, и оно будет жестоким. В остальном Вам и вашему отряду дозволено всё. После занятий Вам надлежит находиться на втором полигоне, будем с мастером О’Шеном подбирать методику обучения. Я наслышан о Ваших боевых способностях, Василиса, и мне это импонирует. Можете идти.

Я кивнула и понуро потопала прочь из кабинета. Какого черта происходит?! Всевышний, если ты меня слышишь, ответь! Какого… хрена ты творишь с моей жизнью?!

Последующие занятия проходили как в тумане. Я все думала над тем, в какую круговерть событий я попала, и никак не могла сосредоточиться на лекциях, пока меня не одернул учитель по теории боевой магии.

– Вас-с-силес-с-сия – исковеркал он моё имя. – Если Вам не интересно, Вы можете идти.

Я поморщилась и взглянула на молодого человека. Пронзительно серые глаза с интересом изучали черты моего лица.

– Простите, больше не повторится.

Он кивнул и вернулся к лекции.

– …таким образом, у нас появляется шанс, понять какой силой обладает противник…

Все же, что задумал ректор? В нашем мире «взводный» – это учитель, тренер, комендант, ревизор, ответственный за дисциплину, экзаменатор… Да куча всех тех качеств, которые я не проявляла. Так что взбрело в голову этому дядьке? То, что я в первый же день доставила кучу проблем? Именно это решило мою судьбу? Для диверсанта этого недостаточно. Диверсант должен быть подготовлен, собран, расчетлив, должен иметь необходимые знания, которые помогут ему проводить диверсии в тылу врага. А что я могу? Хотя… Моя рыжая головушка не один раз бывала в передрягах, мне дядюшка такие попадосы во время тренировок устраивал, что мама не горюй. Стрелять из любого вида оружия? Да, пожалуйста! Уложить врага на лопатки в режиме реального боя? Рада стараться! Проникать в тыл врага? Еще и не такое проходили! Сформировать план действий команды, для внедрения непосредственно в места особо важного назначения? Умею! Но что мне все эти знания в чуждом мире?! Я не имею ни малейшего понятия о врагах и их возможностях, хоть и понимаю, что дело времени, но от меня уже сейчас собираются что-то требовать. Чему я могу научить тех, кто знает об этом мире больше моего?

– Адептка! – рявкнули в ухо.

– Я! – я подскочила на месте и уставилась в льдистые глаза препода.

Препод прищурился и, глядя мне в глаза, с нескрываемым презрением начал говорить.

– Ситуация. Ваша триада находится в поле, на открытой местности. Телепорт не срабатывает, боемаг материи и защитник сильно ранены. Противник – демон в боевой ипостаси, без оружия, нацелился на Вас. Ваши действия?

Ох-хо-хо!!!

– Э… А что тут еще возможно, кроме вступления в непосредственный контакт с противником? – задалась я вопросом. Сразу же посыпались смешки со всех сторон.

– Низший бал, Нир. Если бы слушали лекцию, знали бы, что вступление боенергиком в ближний бой с противником – неминуемая смерть всей триады. Как боенергик Вы способны преобразовать окружающую Вас энергию и дать второй шанс Вашей команде. С помощью преобразованной энергии, регенерация боемагов материи и защитников проходит быстрее. Ваши действия должны быть следующими: любыми способами отвлечь противника от триады, для этого можно использовать направленный энергетический луч в глаза демона. Напитать энергией команду и держать их в стабильном состоянии во время повторного ведения боя. Понятно?

Я ошалело кивнула.

Охренеть! И как мне быть взводным, после таких подробностей?!

* * *

Стук непривычных часов в кабинете раздражал мужчину, и не давал сосредоточиться. Он остервенело, разглядывал отчеты за длительный период времени, и подсчитывал в уме потери. И с каждым новым, схваченным им листком, распалялся всё сильнее, не имея возможности, хоть как-то успокоится. Его всё раздражало. Запах древней пыли, которую не успели убрать до его прихода. Скрип стула, на котором он без конца ёрзал из-за нервозности. Хруст бумаги, которую он без перерыва перебирал, в нетерпеливом поглощении информации. Его всё это раздражало. Но еще больше его раздражало то, что за время его отсутствия, на мирной территории пяти государств ничего не изменилось. Никто не предпринял попытки как-то урегулировать текущую ситуацию, все закрывали глаза на потери в составе армии стражей, наслаждаясь призрачным миром, которого в действительности не было.

– Какого черта вы всё это время делали? – задал он вопрос невидимому собеседнику.

– Не поминай, пока не явились – прошелестел ответ. – Никто не предпринимал попыток решить проблему, все считают, что это лучший вариант для сохранности оставшейся территории.

Мужчина устало потёр лоб и выдохнул. Пока он был вне Этраполиса, он понимал, что возможно ничего не изменится за время его отсутствия, но не мог предположить, что всё пустят на самотек. Из МАТа выпускали лучших бойцов, но с таким врагом – это верная смерть. Каждый день умирает один из стражей, и никто не стал брать бразды правления в свои руки, чтобы хоть как-то это изменить. В итоге получилось так, что многочисленное население рожало детей, чтобы Этраполис погубил своих чад руками завоевателей. И с каждым годом абитуриентов становилось все меньше, вернее МАТ понижал планку, чтобы набор проходил из людей с критериями меньше среднего. Это плохо.

– Вызови Д’Брегинера. – попросил он невидимку.

– Да, господин.

Через несколько минут стены кабинета озарила яркая вспышка внутреннего телепорта и на пыльный паркет, ступила нога ректора академии МАТ лорда Д’Брегинера. Он не выказал признаков удивления от того, в какой личине находился его непосредственный руководитель. Бросив быстрый взгляд на восседающего за столом мужчину, сразу же преклонился перед ним.

– Приветствую Вас, м…

– Оставь это, Алэс. Мы оба так давно не виделись, что можно попрать все законы этикета. – Ректор академии усмехнулся, ожидая чего-то подобного от старого знакомого, но вспомнив причину своего появления стер всякое выражения со своего лица.

– Евангелион, что случилось? Почему сегодня от тебя пришло странное распоряжение? – Д’Брегинер прошел вглубь кабинета и уселся напротив рабочего стола собеседника. Давненько он не видел своего друга, а предпочтения в личинах так и не изменились. Короткие каштановые волосы спадают на лоб почти до угольных бровей. Устало блестят зеленые глаза, а губы кривит некрасивая усмешка.

– А сам ты как думаешь, Алэс? Столько времени прошло, а никто даже не пробовал ничего менять.

В тишине кабинета отчетливо раздался скрип зубов.

– Ты думаешь, мы не пробовали?!

– Ну-ну, друг мой. Я думаю, вы не особо старались. Так может, объяснишь мне, в чем причина? – Евангелион поднял один из листов, лежащих на столе, и помахал им перед лицом Алэса. – Здесь отчет обо всех внесенных изменениях, и их не много. А самое главное то, что никакой выгоды они в себе не несут. Давай посмотрим,… Во-первых, провести четкое разделение в триадах на главенство. Что это? Боемаги материи встали во главе своих команд, но к чему это привело в итоге? – он пристально всмотрелся в лицо собеседника. – Не подумай ничего плохого, я понимаю, чего ты хотел этим добиться, но и меня пойми, смяв подчистую конфликтность, ты исключил возможность соперничества, а это, дорогой мой друг, подавляет желание стать лучше. В итоге, и защитникам не мало досталось от этих правил, они вообще на птичьих правах находятся в командах.

– Это не так! Защитники, по силе должны быть равны боемагам энергии, они проходят отдельный отбор.

– Я тебя понял. Во всяком случае, разбор полетов мы будем устраивать на общем собрании. А сейчас я хочу донести до тебя новые распоряжения. Я вступаю в должность проректора.

Алэс пораженно посмотрел в лицо Евангелиона, пытаясь найти там хоть какие-то признаки того, что он шутит. Но к собственному сожалению, не нашел. Повелитель разделенной империи, действительно решил принять должность его заместителя. И теперь было непонятно, кто кому в академии будет подчиняться проректор ректору или ректор проректору.

* * *

Весь день я себя чувствовала каким-то бульварным клоуном. Меня по всей академии преследовали тычки пальцами, смешки, даже учителя умудрялись ненавязчиво подколоть, а всё по тому, что я сглупила проломить себе череп. И ужас этот крылатый, вечно все комментирует, причем достаточно громко, чтобы все слышали и возбоялись немедля, а сам шкерится где-нибудь под потолком на балках и не выковоришь же. Кто-то попытался к нему магию применить, но я быстро предприимчивых осадила, пообещав все кости переломать, как и свой череп недавно. Все поржали, но угомонились. Даже мышь впечатлился, молчал до конца занятий, пока не настало время идти на полигон.

Вот тут-то до меня и дошли масштабы, свалившейся мне на голову проблемы. Во-первых, передо мной на полигоне стояло тринадцать Ванпайров, все мужского пола, все с крайне недовольными рожами, что сказало мне об их недружелюбном отношении к своему взводному, то бишь мне. Во-вторых, все они стояли сами по себе, ни о каком командном духе и речи не идет. В-третьих, я вдруг поняла, что не справлюсь с задачей. Мало того, что я не знаю ничего, так еще и других учить должна. Жесть!

Среди моего взвода стоял ЧП, причем усиленно делал вид, что меня не существует. Отлично просто! После сегодняшнего инцидента, он, наверное, сильно зол, но ведь и у меня выхода не оставалось. Горло уже привычно полыхнуло огнем, вот только жажда была не такой сильной, как раньше, лишь слабый отголосок. Но вполне терпимо, я даже улыбнулась от приятного ощущения.

– Взводный! – проорал со спины учитель О’Шен.

Я дернулась, вытянулась по стойке смирно и громко отчиталась.

– Я! Все в сборе, учитель!

– Все в сборе, мучитель! – вторил крылатый с моего плеча.

Я скрипнула зубами и дала мелкому поучительный подзатыльник, но не рассчитала силу, и зло воплоти, с диким визгом устремилось к земле. Несколько секунд с его стороны движения не было, а затем все-таки его крылышки затрепыхались.

– Да чтоб я сдох, так шутить…

– Чтоб ты вообще сдох – ответил ему О’Шен спокойным голосом.

Я недобро взглянула на учителя, но тот лишь усмехнулся и перевел взгляд на мужчин.

– Вас здесь собрали с одной единственной целью. Донести до вас, что все вы, подчиняетесь теперь адепту Нир. Она является вашим наставником, учителем, товарищем, папой и жрецом-отпустителем. Вы должны во всем ей подчиняться, даже в туалет ходить, спросив у нее, это ясно? – по мере того, как он говорил, глаза ребят всё сильнее округлялись, а я старалась не выказывать эмоций. О’Шен мог и помягче обо всем донести, а посему выходит, что намеренно провоцирует парней на враждебное ко мне отношение. – Распоряжением ректора, ваш взвод именуется диверсионным. Нир!

– Я!

– Позывной для взвода придумайте.

Как же жить не хочется…

– Нежить – гаркнула охрипшим голосом.

На меня уставились четырнадцать пар глаз и во всех такое осуждение, что я невольно голову в плечи втянула. Один мышь только почему-то счастливо взвизгнул.

– Что ж. – ухмылка – Будь, по-вашему, адептка.

О’Шен щелкнул пальцами и проговорил какую-то непонятную фразу, я почувствовала, как по шее скользит что-то горячее и обжигающее, приложила руку и заметила, как остальные проделывают то же самое. Не удержалась и глянула на крылатика.

– Что там?

– Нежить Бедокур – зачитал мышь, и снова свалился с моего плеча, заржав как сивый мерин. – Ах-ха-ха. Почему тебе так везет, Вась?

Я протерла шею и злобно зыркнула на препода.

– Сотрите.

Но он лишь развел руки в сторону.

– Увы и ах. Это одно из правил, у каждого взвода и стража в частности должен быть позывной, ваш я просто запомнил, остальным придумал.

Что за бедлам, зачем это вообще нужно, а главное кому?!

Я все не перестаю удивляться и задаваться этими вопросами, и, наверное, никогда не перестану.

Пока стояла и осознавала ситуацию, в стане моего взвода начались громкие обсуждения, от которых мне захотелось, сквозь землю провалится. И ладно бы я заслужила столь эмоциональные высказывания, так не моя же в том вина, что они теперь у меня в подчинении. А О’Шен вообще всем происходящим наслаждался, это было видно по едва прищуренным от удовольствия глазам и наглой улыбке. Ну и преподы в этой академии.

– Учитель! Я отказываюсь состоять в этом взводе. Это же унизительно, быть под командованием боенергика, да еще и у глупой иномирянской курицы.