Текст книги "Только МАТ или иномирянка со своим уставом (СИ)"
Автор книги: Майарана Мистеру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
То-то же.
К моменту начала занятий я вся извелась. Просто не знала, куда деть свою неуёмную энергию. И уже устроила себе утреннюю тренировку на площадке, после которой, по идее, руки должны были превратиться в кровавое месиво, но регенерация, оказалась очень убойной вещью. Так и с крыши гильдии не страшно упасть, хотя печальный опыт по проламыванию черепа уже имеется.
Мысли мои водили хороводы вокруг одной непозволительно наглой персоны, а точнее вокруг ночной ситуации. Никак не удавалось выбросить ЧП с невестой из головы. Даже бодрящий холодный душ с этой задачей не справился. Ревность, пробуждающая во мне не самые приятные мысли, так и норовила выплеснуться на окружающие меня предметы. Даже мышу перепало в момент кормежки.
С шумом захлопнув дверь в аудиторию, я злым взглядом окинула своих одногруппников. Те смотрели, слегка удивленно, но молча. Даже здесь жертву не удалось найти. Выпустив, наконец, путеводную карточку, которой я стала безоговорочно доверять, прошла к своему излюбленному месту у окна. Сумка с шумом грохнулась на стол, стул со скрипом отодвинулся. Да, я не следила за своими действиями, и как вспомню этого гада космоглазого, в руках обязательно что-то начинает трещать.
– Эй, а, правда, что тебя Черный Принц присвоил? – подал голос парень с соседней парты.
Вот только этого мне не хватало для полного счастья, а я-то думаю, чего они все тихие такие сегодня, а они оказывается, только сейчас узнали об этом инциденте.
– Не он меня присвоил, а я его. – Хмуро отвечаю на вопрос и более тщательно начинаю исследовать пейзаж за окном.
А в ответ услышала насмешливое фырканье. Но вместо того, чтобы встать и задать придурковатому одногруппнику хорошую взбучку, я только сильнее насупилась. Какой смысл размахивать кулаками, если они всё равно не поверят в то, что какая-то иномирянка первогодка, подмяла под себя звезду местного изготовления? А так и будет, я уверена. Как же мне хочется стереть эту пренебрежительность с их холеных морд.
В помещение, почти не слышно вошёл преподаватель по предмету «стратегия боя в триаде». Поздоровался и начал вести лекцию, даже не подумав ко мне придраться, хотя в последнее время, они как сговорились все, желая испортить мне настроение.
Честно признаюсь, лекцию я слушала вполуха, потому что все эти знания мне нужны были только для того, чтобы знать манеры боёв местных легенд. На практике же, я применять этот примитив не собиралась. У моего взвода совершенно иная программа, которая сплачивает бойцов, а не заставляет испытывать доминантную составляющую на собственной шкуре. Ведь, по сути, щит и боенергик не рыпаются во время боя, если противник один, а даже если и рыпаются, то толку от них мало с теми знаниями, что здесь преподают.
Перед началом следующей лекции, я снова погрузилась в неприятные мысли и даже не заметила, как налетела на высокого мужчину. Подняла глаза и обнаружила взгляд Евангелиона.
– О, а я как раз Вас искал, адептка. – Пауза. Несколько секунда глаза мужчины изучают меня. Глаза, лицо, положение рук и ног. – С Вами всё в порядке?
Кивнула не в силах вымолвить ни слова. Слишком сильно это пристальное внимание напомнило мне о том, как меня сканировал Женя.
– Ваше эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. – Снова кивнула ему. Евангелион на мгновение задумался, потом его лицо озарила такая знакомая широкая улыбка. Меня взяли за руку, и повели по коридору. – Есть один очень хороший способ снять стресс, Вам обязательно понравится.
Я удивленно смотрела на длинные пальцы, которые так бережно обнимали мою ладонь, и старалась не отставать, но широкая спина мужчины не желала быть обогнанной.
Проректор ведет меня снимать стресс? Он с ума сошел? Я оглядела пустые коридоры, по которым шли. Ни одной души не было нами встречно. Спустя бесконечное множество пройденных нами дверей, меня втолкнули в одну из них.
Зал был похож на тир, но в качестве оружия, на столах лежало бессчётное множество луков, а на стенах висели не привычные для меня круглые мишени, а манекены из кожи. Стрельба из этого оружия, мне ранее давалась очень хорошо.
– Не стесняйтесь, адептка. Проходите и чувствуйте себя, как дома.
Хмуро взглянула на мужчину, что привел меня сюда. Что это за забота такая? Никого в этой академии не волнует, как я себя чувствую, разве что лекаря, да и то, только потому, что я ему работы добавляю.
Но я промолчала, разумно предположив, что, если нужно будет, проректор сам обо всём расскажет.
Подошла к столу и окинула любовным взглядом несколько орудий, изящно выполненных уверенной рукой неизвестного мастера.
Рукояти у них были деревянными, а вот тетиву держали уже металлические опоры с механическими катушками, за счет которых тетива принимала необходимое натяжение. Не знаю, как такая конструкция способна стрелять, но вид у неё довольно грозный и многообещающий. Стрелы были самыми обычными, деревянными с металлическими наконечниками, и перьевой хвостовой частью.
Поскольку в этом мире не существовало огнестрельного оружия, я надеялась, что луки были более точными, чем у нас. Хотя за те четыре недели, что я здесь провела, мне ещё ни разу не приходилось бывать на занятиях по стрельбе из лука.
Взяв в руки предмет своего нынешнего обожания, я любовно провела пальчиком по тетиве, проверяя ту на упругость. Молчание как-то затянулась, поэтому я решила спросить ректора о том, что на данный момент меня интересовало.
– А зачем Вы меня искали?
Евангелион был очень красивым мужчиной, наверное, если бы не Карсайто, я обратила на него более пристальное внимание. А может быть дело в том, что он слишком похож на Женю? Во всяком случае, я заметила, что непроизвольно слежу за его мимикой. Сейчас мужчина мне казался немного отстраненным, но что-то проскальзывало во взгляде.
– Учитель О’Шен рассказал о Вашей идее устроить соревнования. Мне показалось, что это было бы не плохо, но при условии, что Вы возьмёте организацию на себя.
Я так и застыла с луком в руках.
Это было неожиданно для меня. Во-первых, в том, что О’Шен рассказал о моей идее; Во-вторых, с какого перепугу он это сделал? Сам же дал понять, чтобы я не выпендривалась и занималась СВОИМИ делами. А тут ещё и сам проректор сообщает эту новость. Но, несмотря на собственное удивление, я обрадовалась до щекотки в пальцах. Настроение подскочило до небес, а в груди разливалось чувство благодарности и нетерпения. Хотелось немедленно заняться организацией, вот только … Как это тут делается?
Задумалась, не меняя позы.
Если в наших учебных заведениях, всё согласовывается с преподавательским составом, то и здесь, наверняка, без этого не обойдётся.
От перспективы встречаться со всем этим надменным коллективом, меня перекосило. Но мысль о том, что ради такого можно и потерпеть, поборола собственную неприязнь. В конце концов, это не только нам нужно. Если задуманные мною «игры» будут проходить, хотя бы один раз в год, вся академия преобразуется в раз.
– Могу я поинтересоваться? – неожиданно близко раздаётся голос проректора.
Проморгавшись от собственных видений, замечаю, что Евангелион стоит прямо передо мной и очень внимательно рассматривает моё лицо. От взгляда в зелёные глаза сердце замерло. Там не было космоса, который я привыкла видеть в глазах ЧП, и взгляд был такой тёплый и мягкий. Будто смотришь сквозь прозрачную толщу воды на дно Зелёного озера в австрийской области Штирия. Мы с Женей были там один раз во время его отпуска, но этот пейзаж сейчас отражается в глазах Евангелиона.
– Что это будут за соревнования? – мягкий бархатный голос меня обволакивал, как мед муху, попавшую в ловушку его вязкости.
Я даже не сразу сообразила, что значил этот вопрос, полностью утонув в глазах и голосе этого человека.
Но как бы долго я не желала тонуть в этом тёплом взгляде, мне нужно было вернуться в реальность и взять уже себя в руки.
«Очнись, Вася! Ты бредишь!»
– Я хочу устроить командные игры. Мне подумалось, что, если в академии имеются ещё команды подобные нашей, можно было бы провернуть что-нибудь в духе небольшой войны, где наш взвод должен устроить диверсию, другой пресечь подобную попытку. Всё зависит от того, кого ещё можно втянуть в соревнования, да и …
Евангелион неожиданно для меня протянул руку к моему лицу, костяшками пальцев погладив мою щёку. Это вызвало во мне такие странные и необычные чувства, что я невольно прикрыла глаза и подалась немного вперёд, чтобы ощутить полноту этого прикосновения. Сердце снова замерло на краткий миг, чтобы оставить сладкое тянущее чувство в груди.
– Мату маи (Маленькая моя) – прорвался сладкий и такой родной голос в моё сознание. И, хоть, я ни слова не поняла, но отчего-то мне показалась эта фраза такой тёплой, что по коже разбежались мурашки. – Энавиату ну астирамистэ квадо, лу инта фид жу… (Нужно ещё немного времени, и мы снова будем вместе…)
Я бы, конечно, хотела знать, о чём он говорит, но раз намеренно произносит на непонятном языке, который, по какой-то причине, не может осилить мой переводчик, значит, не мне эти слова предназначаются. Поэтому даже внимания не обращу. И вообще … Мне так хорошо уже давно не было, почему бы не воспользоваться случаем?
Зажмурившись, как в детстве, перед тем как сделать пакость, точно зная, что мне сейчас перепадёт, я сделала шаг к проректору и крепко его обняла, уткнувшись носом в твердую мужскую грудь. Но вопреки моим ожиданиям, я услышала судорожный вздох и ощутила, как теплые ладони ложатся на мои плечи.
– Мату маи.
Как же хорошо … Пришейте меня так, пожалуйста.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы разорвали эти необъяснимые объятия но, когда это произошло, я поняла, что мне стало гораздо легче, словно, вся тоска, застилавшая мою душу толстым слоем пыли, куда-то испарилась. И не было уже этих навязчивых ощущений, которые спровоцировали ревность и странное чувство предательства. Пусть горит всё, синим пламенем. Да! Космическим синим пламенем. Василиса Дарганир готова рваться в бой с новой силой!
Глава 11
Всю последующую неделю, я только и делала, что билась головой об стену непонимания. Преподаватели, несмотря на разрешение проректора организовать спортивное мероприятие, на контакт шли неохотно и вообще плохо понимали, чего я от них хочу. Мне приходилось издеваться над собственным мозгом, чтобы придумать, как надавить на того или иного представителя местной власти.
Честно сказать, я вообще начала опускать руки, когда то и дело получала отказы. Выпросить в пользование заброшенную постройку за академией, вообще было делом не легким. Потому что я просто не знала, у кого нужно было её просить. Идти с этим вопросом к проректору? Ни в жизнь! После нашей последней встречи, он, словно с цепи сорвался. Каждого, кто обращался к нему с какой-либо просьбой, и это я не о местных студентах, выпроваживал из кабинета такими скандалами, что свидетели невольно ёжились и стремились ретироваться. На Евгешу (да-да, почему-то это имя я ему и присвоила) сильно взъелись, а мне не хотелось попасть под раздачу, однако пока никто меня не осадил, я пользовалась привилегиями.
На самом деле, я сделала уже довольно много. В ходе моей разведывательной деятельности, выяснилось, что таких взводов сформировано четыре штуки, и в каждом по пять триад. Но мой взвод, определённо, имеет преимущество, у нас все парни, да и обучение очень специфичное для этого мира. Осталось только проверить, насколько полезна эта особая программа. Собственно, дело-то за малым осталось, а именно: Решить вопрос с этой дурацкой постройкой и назначить дату, хотя с последней я уже тоже определилась.
Что касается отношений во взводе, … Всё выглядело не очень радужно. Я избегала встречаться взглядом с Тёмным по одной простой причине, мне было стыдно за своё поведение. А сам Тёмный, всегда посмеивался, стоило мне попасть в поле его зрения. Мой космос тоже не отставал от своего товарища и старался поймать мой взгляд, когда я обращала на него своё внимание. Всегда, ну просто всегда мне доставалась такая ехидная и понимающая улыбка, что хотелось вмазать придурку за непрямые намёки. Да ещё и голод этот дурацкий. С каждым днём присутствия рядом со своим космоглазым, сдерживать себя становилось всё труднее. Остальные же придерживались прежней линии поведения, игнорировали, когда не было необходимости меня слушать.
Общение мне было доступно только с двумя личностями в этой академии. Малиса и Ужас, и если мышь охотно со мной общался из-за нового режима питания, то Малиса старалась отстраниться. Настроение девушки вообще оставляло желать лучшего, и я уже начала не на шутку беспокоиться, но все мои попытки поговорить об этом сдохли в адских муках. Неужели в её триаде не всё так гладко? К слову, Эйш тоже не выглядит счастливым в последнее время, скорее угрюмым, хоть вижу я его редко из-за тех дел, которыми меня с головой накрыло, могу точно сказать, что у парня не всё гладко в жизни.
А, ещё невеста ЧП в последнее время всё чаще является на наши тренировки, что портит мне настроение и кровь. Виду я конечно не показываю, но сдаётся мне, что Лютый догадывается. Кстати, взгляды последнего, стали какими-то другими, более пристальными и тяжелыми что ли, не знаю, но и это меня немного раздражает.
Меня всё чаще стали посещать мысли о доме. До одури не хватало всех технических примочек вроде компа с доступом в глобальную сеть. Интересно, а гугл знает, где находится Этраполис? Впрочем, вряд ли его знания мне хоть как-то помогли бы в этом мире, но иногда так и хотелось зайти в википедию. А самое печальное в том, что я почти не скучала по маме. Это странно, согласитесь? Любые нормальные люди, в первую очередь думают о самых близких, а у меня даже сердце не ёкало при мысли, что я больше её не увижу. И дело вовсе не в отношениях, мама у меня самая хорошая и добрая, но, видимо, я настолько неблагодарная дочь. А о Жене я думала, и думала очень часто, когда мысли не были заняты синеглазым. Удивительным для меня стало то, что я подлавливала себя на плавном переходе от Жени к Евгеше. И чего вдруг?
Вот и сейчас, сижу за партой на занятии, вроде думала о том, сможет ли меня найти Женя, хоть когда-нибудь, а потом мыслями застряла в объятиях Евгеши. Странно. Почему-то сейчас для меня стало всё настолько запутанно и непонятно, что впору было волком выть, а помочь-то и не кому.
Сейчас я очень остро ощущала своё одиночество, потому-то некому было излить душу.
Опираясь локтем о парту и подперев лицо кулаком, я вглядывалась в схему, что препод рисовал на доске. Затылок мой остро ощущал взгляд Лютого, разум продолжал твердить, что оборачиваться не стоит, потому как, не хочется получать подзатыльник от всевидящего О’Шена, что стоял у двери, обводя нас зорким орлиным взглядом. Стиснув зубы, я продолжала изучать рисунок, не понимая его свойства. С виду эта схема напоминала тело человека, только вместо органов, внутри были какие-то закорючки. А ещё, витая в своих недалёких и очень приземлённых мыслях, я пропустила мимо сознания половину индивидуальной лекции, составленной нами с О’Шеном на пике формирования взвода. Пришлось совершать манёвр, который в наших учебных заведениях называется «подглядеть в тетрадь соседа».
Поскольку народу нас было всего четырнадцать человек … ванпайров, уселись мы на первых партах. Причём рядом со мной посадили Взрыва, который в моих глазах славился своей педантичностью, а это значило, что лекция у парня записана как надо, аккуратно и подробно. Скосила глаза в чужие записи, что не укрылось от хмурого взгляда моего соседа, и он сделал то, чего я точно от него не ожидала. Взрыв осторожно подвинул ко мне тетрадь, позволяя вникнуть в суть лекции.
От такой неприкрытой ничем помощи, у меня чуть глаза из орбит не выпали. А как же: «Чё пялишься, глупая курица?», которое я неоднократно слышала в свой адрес от этого типа? Или «Совсем охамела, дитя чужой эволюции?». Как-то подозрительно …
Не скрываясь, уставилась на Взрыва, в порыве разглядеть что-то ранее мною не замеченное. Нет, я знала, что он относиться ко мне иначе, чем многие во взводе, но это проявлялось лишь в редких взглядах и скрытой ото всех улыбке, которая предназначалась скорее ему самому, нежели мне.
Но пепельный блондин, сделал морду кирпичом, и ничего не выдавало его истинных мыслей. Только зелёные глаза хитро поблёскивали в свете магических шаров, болтающихся под потолком.
– Бедокур.
– Я. – встала с места моя удивлённая персона.
Подобное вскакивание с мест во время окрика старших, мы установили давно, и оно, кстати, прописано в уставе академии, поэтому надо мной перестали откровенно ржать, когда сами в это дело втухли.
– Где, на теле Валлаура, находится смертельная точка, при поражении которой у него нет шансов восстановиться? – вопрос О’Шена застал меня врасплох. Я бы ответила … в рифму, но боюсь, меня после этого месяц дежурства ждёт.
Пришлось нагло и решительно всматриваться в подвинутый конспект Взрыва, а после с непроницаемым лицом по памяти зачитывать, а ещё вернее, рассказывать своими словами, увиденную и выделенную жирным шрифтом строчку.
– Самое слабое место у Валлауров в районе шеи, где находится центральный нервный узел. Если проткнуть эту точку… – взгляд мой упал на тонкий металлический прут в руках преподавателя. – … скажем, вон тем прутом, то Валлаур просто свалится замертво.
– Почему? – решил добить меня О’Шен.
И действительно … По всему выходит, что Валлауры восстанавливаются так же быстро, как и мы, но … Один точный удар чем-то острым и он падает замертво? Нервы и нервные окончания. Что я о них помню из уроков анатомии? Воздействие на них вызывает острую боль, шок и прочие прелести. Если попасть в нервный узел человека, он будет сходить с ума от боли, но это не столь смертельно, а здесь …
– Особенности расы? – удивляясь, задаю вопрос.
Преподаватель кивает и переводит взгляд на О’Шена.
– Чем ты занималась до того, как попала сюда?
Я уже была готова ответить, но … подлый мышь!
Ужас спикировал с балки под потолком, приземлившись прямо на плечо О’Шену и с важным и гордым видом начал вещать.
– Общеобразовательная школа, в которой ведут занятия по различным предметам от правописания до познания химических веществ. Помимо прочего, наша Вася, очень любила ходить на тренировки по рукопашному бою, дзюдо, самбо, каратэ. Каждое лето посещала военные лагеря. И стабильно, один раз в месяц улучшала навыки стрельбы из автоматического оружия. Курсы выживания в условиях отсутствия цивилизации. Курсы по изучению военных технологий. Курсы по организации команды в условиях войны, а это, очень много значит, даже если не брать в расчет специальность в университете, которую выбрала Вася. Курсы по охотничьим навыкам и выслеживанию дичи. Курсы по… – Видимо ему надоело перечислять, и он закончил. – Довожу до вашего сведения, господа, что мир Василисы очень разнообразен, а её знания многократно превышают знания всех вас вместе взятых.
Какого чёрта он делает?! Можно было просто ответить, что ходила в обычную школу, к чему это всё? Чёрт, теперь они точно будут надо мной стебать, что я нифига не девушка, а Рэмбо в юбке …
– Мелкий говню… – зашипела я на крылатого выпендрёжника, глядя как тот, под моим убийственным взглядом, сникает.
– Бедокур! – рыкнул учитель. – И какого андарского кабибата, ты молчала, что развита разносторонне?!
Что это за зверь такой, мне было неведомо, однако о его опасности как-то сразу догадалась.
– А что? – тихонько пищу я, впервые в жизни видя, каким страшным в ярости может быть этот … человек, наверное.
Злой. Очень злой О’Шен приблизился ко мне до расстояния вытянутой руки.
– Выживание в условиях отсутствия цивилизации, значит. – Шипел учитель. – Изучение военных технологий? Охотничьи навыки? Ну, Василиса… – И кто-то явно знает о существовании союзмультфильмов в моём мире. – Ну, погоди!
– П-п-простие, учитель, но … – Взгляд у него стал ещё злее, чем прежде. – Но-но-но! – Отшатнулась я. – Про выживание мы с Вами говорили, ещё в самый первый наш раз!
Честно признаться, я совершенно не понимала, чего на меня О’Шен взъелся … ровно до того момента, пока не поняла, что занятие было сорвано окончательно и бесповоротно. И причиной тому стало то, что О’Шен решил добавить ещё несколько видов лекций, естественно интересуясь моим мнением.
Итак, теперь мы имеем возможность изучать виды местной фауны и методы их ловли. То есть добыча пропитания в условиях отсутствия цивилизации для диверсантов, является первоочередной задачей. Как говорят война войной, а обед по расписанию. Так же добавилась, … Нет, это даже не лекция, это допросы конкретно меня на тему «Как, что и из чего сделано то, или иное оружие в моём мире», пришлось пообещать учителю, принести ему свою АКашу, заранее предупредив, что она требует очень бережного обращения, иначе быть беде. И самое приятное для меня. Мы наконец-то выберемся за территорию академии для полевой практики! Будет это перед играми, чтобы мы незаметно для других команд могли отрепетировать нашу тактику. Вот только … Мои прихвостни, почему-то мой энтузиазм не разделяли, но, да ладно. Они передумают, как только поймут все прелести выживания.
Следующим занятием для взвода стала география. И меня очень поразило увиденное и услышанное. Попав в этот мир, я совершенно не ожидала, что он … настолько не похож на мой. Территория суши здесь относительно небольшая, составляет примерно двадцать миллионов квадратных километров, а это, если мне не изменяет память, немногим больше, России. На планете обитает меньше одного миллиарда жителей! Гораздо меньше. И это притом, что погодные условия, позволяют выращивать урожай круглый год, особо не напрягаясь. То есть мир богат и вполне способен развивать человеческую популяцию, о чём я и сообщила учителю. Однако большим потрясением для меня стали цифры смертности и рождаемости. Это была деградация населения на лицо. А если ещё и взять в расчёт, что продолжительность жизни здесь намного больше, то это вообще ни в какие ворота.
– Учитель, неужели так всегда было? – задаю вопрос, потрясённая я.
Оказывается, нет. Были времена процветания. Были. До войны с Валлаурами. Численность населения сократилась в два, а то и три раза, а в войну, как известно, рождаемость заметно снижается. Несмотря на хлипкий мир, всё ещё есть угроза повтора произошедшего, поэтому семьи не спешат обзаводиться потомством.
Вот после этой лекции, я была, как оглушенная, погруженная в нерадостные мысли. Но это состояние довольно быстро выветрилось. Стоило только попасть на свободное занятие по маскировке. Свободное, потому что вела его я, а учителя заинтересованно прислушивались.
И вот стою я у стены. Передо мной двадцать три ванпайра, девять из которых, были учителями и один проректор. Зеленоглазый такой. Стесняющий одну рыжую особу, да.
– Приступая к изучению этой темы, вы должны твёрдо усвоить, что маскировка необходима для лучшего выполнения боевой задачи, для того, чтобы не нести излишних потерь.
Разведчик должен безукоризненно владеть техникой: подкрадывания к противнику, внезапного нападения, бесшумного захвата в плен и маскировки. Чтобы приобрести эти качества, нужно изучить все способы передвижения и маскировки, знать, где, когда, какой способ и как применить.
– Почему разведчик? – слышу я голос О’Шена – Я думал, мы диверсантов готовим.
– Потому что, каждый диверсант в первую очередь разведчик, он добывает информацию, анализирует её, делает выводы и применяет при необходимости.
Итак, продолжим. Маскировка должна быть:
Во-первых, правдоподобна, то есть отвечать действительности (маскировка бойца на дороге под куст неправдоподобна и привлечёт внимание противника). Во-вторых, разнообразна, то есть не должна повторяться часто, иначе обман, в точности повторенный несколько раз, будет разгадан противником. В-третьих, непрерывна, то есть должна проводиться от начала до конца действий.
Прежде всего, разведчик должен правильно использовать подручный материал для маскировки как на месте, так и в движении (траву, листья, ветви, кустарник, лес, посевы, копны, строения и многое другое).
При движении по открытой местности следует маскироваться бугорками, канавами, высокой травой, посевами и так далее. Не рекомендуется при движении на открытой местности маскировать себя ветками, ибо разведчик станет похожим на движущийся куст, что неправдоподобно.
В кустах и высоком посеве передвигаются, пригнувшись (если они не скрывают полный рост), раздвигая ветки и стебли руками. В лесу рекомендуется избегать движения по полянам и дорогам. Нужно укрываться деревьями и кустарником. Особая осторожность необходима при выходе на опушку леса. Разведчик выползает из опушки (если лес редкий) в стороне от дорог и тропинок.
К населённому пункту разведчик подходит со стороны садов и задворков; двигаясь по улице, держится теневой стороны.
Действуя ночью, нельзя шуметь, курить, пользоваться любыми предметами, способными выдать разведчика. Фонарем, если такие в этом мире имеются, пользуются с большой осторожностью. Если приближается какой-либо источник освещения, надо лечь на землю и не шевелиться до наступления темноты, когда можно продолжать движение.
Существуют искусственные способы маскировки, например, окрашивание предметов под цвет окружающей местности.
Для искусственной маскировки применяется и специальная одежда. В моём мире к табельному имуществу индивидуальной маскировки бойца относятся:
Маскировочный костюм летний – мочальный, состоит из широкой рубахи с накидкой на голову (капюшоном) и брюк, надеваемых поверх обмундирования и снаряжения. Костюм изготовляется из зелёной ткани, к которой прикреплены пучки мочалы, окрашенной в зеленый цвет. Костюм предназначается для маскировки разведчиков, наблюдателей и снайперов.
Снайперы – это бойцы, использующие огнестрельное оружие на большом расстоянии от цели. – Предупреждая вопросы, вставила я, после чего заметила на себе очень заинтересованные взгляды преподавателей.
Боец в маскировочном костюме в положении лёжа на кочковатой местности или на местности с разнообразной растительностью не обнаруживается на расстоянии нескольких шагов. Вес костюма 1 килограмм.
Маскировочный костюм летний – пятнистый, скроен так же, как и мочальный. Костюм имеет пятна различных цветов и применяется на соответствующей местности:
– костюм, имеющий зелёные и тёмно-коричневые пятна, хорошо маскирует бойца на фоне леса, кустов и высокой травы (бурьяна) в летнее время;
– костюм, имеющий жёлто-зелёные и темно-коричневые пятна, хорошо маскирует на тех же фонах осенью;
– костюм, имеющий песочные и землистые пятна, предназначен для маскировки бойца на песчаной местности;
– костюм, имеющий землистые и зеленые пятна, предназначен для маскировки на каменистых склонах гор. Вес костюма 600 граммов.
Маскировочная сетка для бойца имеет размер 150х150 см.
Со всех сторон сетка окантована толстой бечёвкой, концы которой выпущены по углам на длину 50 см. Вес сетки около 100 граммов. Сетка постоянно находится при бойце. При необходимости замаскироваться боец вплетает в сетку подручный маскирующий материал и набрасывает её на себя.
– Бедокур, остановитесь. – Поднялся вдруг О’Шен. – Ранее, когда Вы говорили о форме, я не понял для чего она Вам, да ещё и из не промокающего материала. Мы с Вами немедленно отправимся в город к портным. – Взгляд на заинтересованного нашим разговором Евангелиона, но тот вместо того, чтобы дать согласие, вдруг поднялся.
– Мы с адепткой Нир сами отправимся, возможно, я сделаю заказ на всю академию.
От слов проректора, почему-то все мои диверсанты облегчённо выдохнули.
Мне протянули руку, за которую я недоверчиво взялась. Рядом с нами воздух бесшумно прочертила синяя искра, открыв ни разу мною не виденный портал, который рябил как вода на поверхности стекла. Крепко обхватим мои пальцы, Евангелион утащил мою напуганную тушку туда. Последнее что я видела, были изумлённые взгляды присутствующих в классе и рванувший ко мне мышь.
Городской шум накрыл в одно мгновение. Стук деревянных колёс по каменистой дороге, голоса прохожих, отдалённые крики торговцев, предлагавших вкусить неизвестные мне плоды. Такое чувство, что я попала в средневековье. Потому что люди здесь мало чем отличались от наших. Ворох нарядов на дамах и неприлично обтягивающие местных мужчин штаны.
– Непривычно, да? – Поинтересовался проректор, наблюдая за моим лицом, на котором попеременно менялись эмоции от удивления до серьёзного сомнения в возможности воспроизвести форму нашего мира. – На самом деле не так всё плохо, как может показаться на первый взгляд.
С тем же сомнением я взглянула на проректора.
– У меня есть серьёзные основания сомневаться в Ваших словах. – Выдала я, переведя взгляд на вычурные двухэтажные здания.
– Разительное отличие. – Кивнул мышь, усевшись на моё плечо.
Эти дома не были произведением искусства, а скорее способ доказать своим соседям, что так же у них не получится. Вы когда-нибудь видели дизайнерские проекты домов странного типа? Так вот … Тут всё ещё хуже. И если в нашем современном мире, можно раз за разом видеть интересные стеклянные формы, то здесь эти формы были каменными. Везде прослеживались черты различных зверей, а то и рыб. В общем, зоопарк, а не город.
Мне подали руку, и повели к одному из зданий, напомнившего мне бегемота. Каменные ступени с острыми углами вели в почти квадратную форму дверей. Евангелион бесшумно, а главное, беспрепятственно её открыл и затянул меня внутрь. Первое, что бросилось в глаза, красная ткань на стенах, вместо обоев. Цвет вызвал бы отторжение, если бы не мгновенная ассоциация с кровью, которую мы потребляем на завтрак обед и ужин. Мебель была обычной. Почти. Резные столы, стулья, бумажные манекены, стоявшие в один ряд, демонстрирующие различные изыски местного общества.
Из соседнего помещения к нам вылетел мужчина в странных зелёных одеждах. Человек, судя по возрасту и серебряных нитях на висках. Увидев нас, он резко затормозил во все глаза, разглядывая Евангелиона. Видимо, он и есть портной, который возьмёт на себя ответственность сшить наши костюмы.
– Быть не может! – Выдохнул мужчина. – По …
– Довольно! – Оборвал тот и искоса глянул на меня. – У нас срочный заказ, давай без этих дурацких приветствий.
Похоже, портной хотел сказать больше, чем это короткое «По …», но вместо этого выдал:
– Да, почтеннейший.
Мы с мышем переглянулись. Ни мне, ни ему не показалось такое поведение нормальным.
– Вам нужен наряд для Вашей спутницы или что-то иное?
– Спортивная форма для академии. – Вставила я, заметив взгляд Евгеши на себе. – Тёмная, непромокаемая, функциональная, а главное – удобная и неприметная в условиях отсутствия цивилизации. Цвет должен быть универсальным, травянистым, поскольку тут всегда лето. Одежда должна быть простой в покрое, ткань обязана терпеть нагрузку, но быть приятной на ощупь.
