Текст книги "Темный Нижний (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Не обвинят, – махнул рукой упырёныш. – Зовут меня Третьяк, вашбродь. Сами понимаете, им меня девать некуда, так что пропаду – не сильно расстроятся. Ну, маманя погорюет, канеш, да и батя тож, но и облегчение семья ощутит, ибо где это видано – третий сын в упыриной семье! Тут и второго-то девать некуда, прокормить, обучить да пристроить, а ещё и третий! Тут маманя, канеш, маху дала, сама себе проблему родила.

– Самокритичненько, – аж крякнул Валерка. – Надеюсь, ты слегка преувеличиваешь.

– Да куда там! Батя и так весь извертелся, пытаясь меня в клане пристроить. Оно ведь как, если не в клане – значит, учить надо в университете каком, или, там в училище ещё можно, а это дорого. Не потянут, как ни старайся. Так шта, получается, на кого приличного они меня не выучат, и буду я, значит, мелким чиновником каким, а то и вовсе вечным приживалой. Судьба…

Позже Демьян пояснил, что основная статья расходов для упыриных родителей – это не обучение даже, а кровь для молодого, растущего организма. Можно, конечно, и мясом человечьим вскармливать, но от этого детёныш может и поглупеть в буквальном смысле, да и характер от такого портится. Даже оскорбление такое есть среди упырей – «Да ты на мясе вскормленный». А вот кровь, особенно человечья, напиток на тёмной стороне дорогой, и потому для семей среднего достатка лишний ребёнок – это серьёзный удар по бюджету. Благо, обычно редко у кого рождается больше одного детёныша, это Третьяковы родители оказались чересчур плодовиты.

– Слушай, а ты подзаработать не хочешь? – поинтересовался Птицын. – Ну там, чтобы слегка облегчить семейный бюджет. Сдаётся мне, ты тут на Новоторговой с тем прицелом и крутишься целыми днями.

«А ещё что-то мне подсказывает, что ты не просто так у местной шпаны в лидеры выбился. На клятву надеешься». Но это Валерка вслух говорить не стал – мало ли, остальные не догадываются о коварных планах своего предводителя, всю игру ему поломает.

– Подзаработать – это мы всегда с удовольствием, – у Третьяка даже глаза блеснули азартом. – И на площади всеми днями околачиваюсь, тут ты прав, вашбродь.

– Значит, и за лавкой Никодима Беляевича присмотреть сможешь? Если кто придёт его прессовать – сможешь сам или кого из приятелей к моим парням отправить?

– Прессовать – это что за слово? – не понял Третьяк.

– Ну, вот тут недавно албасты к нему приходили…

– Всё, вашбродь, не объясняй, понял. Хорошее слово! А присмотреть – это с удовольствием. Ну, если за денежное воспомоществование, – последнее слово, явно где-то услышанное, упырёныш произнёс слегка неуверенно, и ещё так настороженно покосился на Валерку – заметил ли?

– За него, за воспомоществование, – кивнул Птицын. – А доложить надо моим ребятам, которые живут на старой водокачке на берегу Оки, знаешь такую?

– Ух ты!

Оказывается, новость о том, что здание больше не пустует, до юных обитателей Новоторговой ещё дойти не успела, так что пришлось ещё объяснять, что страшный Большой Брат гонца не сожрёт, и вообще, ничего с ним плохого не случится.

– Договорились тогда, вашбродь, – кивнул Третьяк, когда они обсудили цену на услуги ребятни, – Приглядывать будем и днём, и ночью, дело не сложное. Ну, мне-то на ночь домой возвращаться, но дежурных выставим, то не сложно – многие там и живут недалеко, а кто и… не важно, в общем.

– Добро, – кивнул Птицын, а сам подумал, что неплохо бы гонцов ещё и транспортом каким обеспечить. Велосипед, что ли им притащить, чтобы побыстрее? С другой стороны, тот же Третьяк может и быстрее велосипеда перемещаться в случае чего – всё же упырь, тварь, определённо, быстрая.

Глава 13
В которой прием начинается

Количество детворы, ожидавшей своей очереди на покатушки, ничуть не уменьшилось за то время, пока Валерка развлекал первую партию. Пришлось сделать ещё два рейса. Птицыну уже малость поднадоело, но слово есть слово, нарушать нельзя. Хорошо хоть, новых желающих, уже вполне взрослого возраста, можно было без вреда для собственной репутации отправить восвояси. Кому обещал – тех прокатил, остальные в этот раз не успели. Ночевать направились к вурдалакам. Нужно же предупредить о возможных гонцах, да и присмотреть, как они тут без направляющей руки Андрея Ивановича, который нынче гостит в верхнем городе и занят поиском необходимой техники. Очень уж упырь переживал по этому поводу – обычно надолго со своей командой он не расставался. И напрасно – всё у вурдалаков было по плану, никаких неприятных происшествий не намечалось, а сидеть, сложа руки, никому и в голову не пришло.

Оказалось, вурдалаки меньше, чем за сутки успели сконструировать из собственных запасов и подручных материалов вполне приличный квадроцикл, и теперь занимались исключительно дизайном – украшали аппарат на свой вкус, обтягивали сиденье кожей, в общем, наводили красоту.

– Нормальная получилась машинка, мы уже проверили, – рассказывал Андрей, ответственный за производство. – Думаю, завтра-послезавтра ещё один сделаем, и всё на этом пока что – запчасти закончатся, нужно будет новые искать. Машинка, конечно, не самая резвая, но лёгкая, надёжная и неприхотливая. Для тёмной стороны, думается мне, будет в самый раз. Мы ещё и возможность передние колёса на лыжи менять предусмотрели, так что и по сугробам, если что, можно будет нормально передвигаться.

– Классно! Теперь хоть груз какой можно будет нормально перевезти! – обрадовался Валерка.

– Вот, кстати, Валер, а чего нам с прошлыми-то трофеями делать? Или мы того, сами ими вооружимся? Вал так-то машинка хорошая, да ещё и тихая. Мне, когда человеком был, такую щупать приходилось – чудо просто. Жалко, патронов мало. Я уж не знаю, как здесь, но там, наверху, такие легально не купить.

– Значит, будем использовать, как стратегический резерв, – вздохнул Птицын. – Ну или оружие устрашения, на самый крайний случай. Но вообще хотелось бы без стрельбы обходиться – мы ж цивилизованные люди, надо уметь договариваться!

– Это да, князь, оно и видно, какие цивилизованные, – хмыкнул Андрей, – только и делаем в последнее время, что трофеи пристраиваем.

Ответить было нечего – действительно, с переговорами у свежесозданного клана дела пока шли туго. Вот и к загадочным албасты собрались. И вроде Валерка всерьёз рассчитывает обойтись беседой, но мысленную пометочку не забыть прихватить те самые автоматы себе оставил. Просто на всякий случай, мало ли что случится.

С самого утра парень начал подрагивать перед предстоящим «сабантуйчиком». Он и в прежней-то, обычной, жизни даже на тимбилдинги корпоративные толком не ходил, а тут – целый приём. Да с кучей незнакомцев, которые припрутся туда, чтобы посмотреть на нового проводника. Вряд ли у всех этот интерес будет доброжелательным. Нет, прямых конфликтов парень почему-то не слишком боялся. Больше не хотел ударить в грязь лицом и выставить себя неотёсанным лопухом, или, того хуже, настроить против себя всё местное общество. Сам-то он не видел, но, судя по кино и книгам, высшее общество – это тот ещё серпентарий, в котором принято изъясняться намёками разной степени прозрачности.

– Не переживай так сильно, князь, – увещевал его Демьян, – Ты, во-первых, пока чужак, а к чужаку отношение во многом снисходительное. Никто не будет ждать от тебя досконального знания местных порядков и правил, и требовать соблюдения негласных традиций – тоже. И потом, с чего ты взял, что там именно высшее общество? Бывал я в своё время на таких приёмах, и не раз. Ты даже представить себе не можешь, насколько часто такие камерные мероприятия скатываются в банальную пьянку. Ничуть не хуже, чем в каком-нибудь дешёвом кабаке. Это при всякой черни аристократия старается держать лицо, а уж между своими можно и расслабиться. Так что успокойся и веди себя естественно.

Хорошо сказать – успокойся. Валерка искренне старался, но чем больше прилагал усилий, тем сильнее нервничал. Зато, когда пришло время отправляться, по башке как будто пыльным мешком двинули. Все эмоции как отрезало, и Птицын вдруг понял, что ему совершенно плевать, кто там что о нём подумает. Перегорел, должно быть. При этом обычного для таких ситуаций опустошения не возникло – голова осталась ясной, мысли текли чётко и стройно. Даже Алису принялся успокаивать, которая тоже была бледна и тревожна.

На приём положено прибывать в карете. Ну, на крайний случай – в санях. Пришлось посылать кого-то из парней за извозчиком, хотя Валерка сначала хотел добежать пешком – далеко ли тут до Гребневых песков добраться? От водокачки остров виден без бинокля, по льду дойти минут двадцать максимум. Потом, когда ему объяснили, что невместно, думал выпросить у вурдалаков квадроцикл. Здесь воспротивилась Алиса, резонно заметив, что князь-то, может, и останется красивым и с иголочки, а вот она своё прекрасное платье непременно помнёт. Птицын сам себя выругал за несообразительность и согласился, так что они с яломиште, выслушав пожелания удачи от всего коллектива вурдалаков и Демьяна, уселись на сани. Извозчик лихо свистнул, и экипаж покатил к спуску на лёд.

Гребневые пески – это остров посреди Оки, практически под Канавинским мостом. На той стороне, привычной Птицину, место это безлюдное и заброшенное, поросшее высокими кустами и деревьями. Валерка знал, что в советские времена там был оборудован шикарный городской пляж, с левого берега на остров можно было попасть по мостику. Но то было давно и неправда – сейчас островок – место дикое, посещают его только редкие рыбаки.

Совсем не так было на тёмной стороне. Вообще-то у проводника до сих пор не было времени разглядывать островок. Далековато, да и скрыт он всё время каким-то маревом, детали не рассмотришь. Видно только что зелено там – зима над этим местом не властна. Теперь вот довелось рассмотреть в подробностях – стоило саням съехать со льда на песок по специальным сходням, как дымка будто развеялась, и остров открылся во всей красе. Без всяких шуток – оказалось, что весь островок покрыт невысокими, но симпатичными домиками, а в центре располагается даже нечто похожее на замок. Стало так же понятно, почему Демьян отсоветовал им с Алисой тепло одеваться и попросил потерпеть дорогу, закутавшись в предоставленные извозчиком тулупы. Здесь, на острове, было тепло, как летом. Нет, Птицын и раньше видел, что Гребневые пески какие-то слишком зелёные на тёмной стороне, но трудно было представить, что температура здесь настолько отличается от окружающей. Ещё и денёк выдался ясным, так что если не поднимать глаз, можно поверить, что вокруг тёплый летний вечер. Иллюзия разрушалась, стоило осмотреться вокруг – лёд на реке, высокий заледенелый правый берег Оки, и заснеженная нижегородская ярмарка. Чудо! Самое настоящее.

– Рады приветствовать вас, уважаемые гости! Позвольте вас проводить, – пока Валерка с Алисой осматривались, к ним подошли две русалки, одетые крайне фривольно: очень прозрачные, практически невесомые белые рубахи, подпоясанные витыми кожаными поясками. Нижнего белья на барышнях не было – ткань рубах была не в состоянии это скрыть. Обуви – тоже, обе были босые. Птицын старательно отводя глаза, ответил:

– Да, мы тоже очень рады. Проводите, будьте любезны!

Русалки двинулись вперёд, соблазнительно покачивая бёдрами. Алиса насупилась и что-то прошипела под нос, проследив за Валеркиным взглядом. Птицын снова заставил себя поднять глаза вверх, а то, в самом деле, неприлично. Как будто он такого раньше не видел!

– Бесстыдницы проклятые, – едва слышно бормотала себе под нос Алиса. – Все давно прилично одеваются, а у этих – национальные костюмы, видите ли! Ни стыда, ни совести!

Валерка дипломатично промолчал – не объяснять же прилюдно девушке, что она всё равно краше их всех, вместе взятых.

Впрочем, как оказалось, так «просто» одеваются только обычные члены клана русалок. Те же дамы, что встретили их в центральном доме острова, приличиями не пренебрегали. Вроде бы. По крайней мере, их платья прозрачными не были, вот только всё равно толком ничего не скрывали. Птицын даже поблагодарил мысленно встречавших их с Алисой девчонок – за своеобразную прививку. Будучи готовым к чему-то такому, конфуза парень избежал. Смотрел собеседницам в глаза, а не куда пониже, с мысли не сбивался. Если вдуматься, Алиса-то действительно намного красивее, это он просто от неожиданности растерялся.

– Здравствуйте, Валерий! Милая Алиса! – приветствовала его Инга. – Как я рада, что вы сегодня нас посетили! Госпожа Тихомира, позволь я представлю тебе легендарного проводника между мирами, князя Валерия Птицына и его первую по ряду Алису Птицыну, урождённую яломиште. А это, как вы уже догадались, моя дорогая госпожа Тихомира, дочь Румяны, глава нашего клана.

– Какой милый юноша! – ласково улыбнулась Тихомира, протягивая Птицыну руку для поцелуя. Валерка, наклонившись, чуть приложился губами к белой коже, выпрямился и поднял глаза. Странно было слышать обращение «юноша» от столь молодой и прекрасной девушки. Глаза совершенно чётко утверждали – этой смешливой прелестнице едва ли исполнилось восемнадцать, так она была молода и свежа. В чёрных глазах можно было утонуть – они обещали счастье, негу и прохладу. Так хотелось раствориться в этих глазах, погрузиться в эти омуты! Птицын моргнул и отвёл взгляд, снова чуть поклонившись. Показалось, что на секунду в этих прекрасных очах мелькнула лёгкая досада.

– Для меня честь быть представленным столь прекрасной даме, – проговорил Валерка одно из заученных приветствий.

– Проходите, располагайтесь, угощайтесь закусками, – всё так же ласково улыбнулась Тихомира, – Сейчас все гости соберутся, и я вас им представлю. Обещаю, вы получите море удовольствия!

Здание, в которое они вошли, как и ожидалось, изнутри было больше, чем снаружи. Если смотреть с острова – очень симпатичный, но маленький домик, даже, скорее, беседка. Большие, красочные витражи, резной камень с орнаментом, изображающим речных обитателей – очень детально, но немного гротескно. Внутри – целый зал, как в каком-нибудь доме культуры. Воздух слегка дрожит и скрадывает очертания дальних стен, как будто они находятся под водой, на полу и стенах прекрасная мозаика. Яркая, будто живая – кажется, что вон те водоросли начинают плавно изгибаться, стоит только отвести от них прямой взгляд.

– Красота какая! – восторженно прошептал Птицын.

– Конечно, красота! – снова начала ворчать Алиса. – Никакого представления о приличиях! Все прелести наружу, ещё и ворожат по-своему! Ууу, селёдки речные!

– А? – парень даже не сразу понял, о чём речь. – Да не, я про мозаику. Посмотри, мне кажется, или вправду те рыбы плавниками машут, когда глаз отводишь?

Алиса подозрительно уставилась на спутника, видимо, пытаясь сообразить – он в самом деле восхищается мозаикой, или просто делает вид, чтобы отвлечь её от собственного бесстыдного восхищения прелестями русалок.

– Это иллюзия, Валера, – девушка убедилась, что князь действительно очарован именно красотой обстановки, и радостно улыбнулась. – То есть мозаика настоящая, и очень красивая, но живой её делает магия русалок. Вот попробуй скосить глаза, и сразу поймёшь. Птицын послушался. Действительно, всякое движение и игра света и тени на морском дне исчезли, но красота никуда не делась. Эти картины выкладывал по-настоящему, без всякой магии талантливый художник.

– Так, ну и что делаем? – тихонько спросил Птицын. Только теперь обратил внимание, что по залу фланируют группки разумных, кое-где слышится смех, где-то тихий разговор. Здесь, в отличие от Средного рынка, было несколько меньше тех, кого можно спутать с людьми. Вокруг столов с закусками бродили самые разные существа, и большинство из них Валерка видел в первый раз. – Расскажешь мне, кто здесь есть?

– Расскажу! – улыбнулась Алиса. – Только давай не будем стоять возле входа. Подумают ещё, что мы стесняемся. И я проголодалась!

Закусок на столах было много. Как и положено русалкам – с речным уклоном, и немного морским. Изобилие настоящее, глаза разбегаются. Рыба, самая разная, приготовленная всеми возможными способами. Даже маленькие пиалки с ухой стоят, да не один вид, а несколько разных. Горы красных, ароматных раков, икра чуть не десятка видов, какие-то тонкие, ужасно воздушные зеленоватые лепёшки – Алиса тихонько пояснила, что из корней рогоза с добавлением каких-то водорослей. Это не было похоже на хлеб, но очень, очень вкусно, особенно если положить сверху ложечку икры.

– Так, – остановил себя Птицын. – Мне надо отвлечься. А то буду жрать, пока не осоловею. Очень уж тут всё аппетит возбуждает!

– Давай расскажу про гостей, – начала Алиса, поспешно проглотив кусочек какой-то прозрачной рыбки. – Видишь вон тех бородачей? Ты уже такого видел, это дивий. Ну, те, кто под землёй живёт. С ними бы Андрея Ивановича познакомить, наверняка найдутся общие темы для разговора. Дивьи любят всякую механику. На самом деле, все технические новинки – это их изобретение. Ну, чаще всего. Что-то они подсматривают в верхнем мире, что-то придумывают сами. Если бы хотели, наверное, могли бы и в городе своё главенство установить – очень сильный клан. Но они немного не от мира сего, им дела поверхности не слишком интересны. Если, конечно, они не связаны с какими-нибудь изобретениями.

Валерка краем глаза рассматривал степенных бородачей, чуть ниже среднего роста. И чуть шире, понятное дело. Те, к слову, тоже его рассматривали, лишь краем глаза скользнув по Алисе. Вроде бы вполне благожелательно.

– Говорят, они в родстве с северными гномами и дварфами, но сами дивьи это отрицают. Если сравнишь, не обидятся. Они отходчивые, долго обижаться не умеют, но какую-нибудь мелкую пакость устроят. Не сильно вредную, просто, чтобы досадить. Такой у них характер, это все знают.

– Ну, упырей ты знаешь, – продолжала тем временем Алиса. – Андрей Иванович, к слову, уже знаком с каким-то из трёх кланов. Нужно было у него уточнить, с каким. Сегодня здесь те, кто живёт на левом берегу Волги. Не самый сильный клан, но, вроде бы, достаточно мирный. Впрочем, тут никогда нельзя сказать наверняка, упыри обычно не очень стремятся дружить с кем-то.

Чуть надавив спутнику на локоть, Алиса направила его к другому столу. На этом были сладости. Из чего это было сделано, Валерка не понял, но должное отдал – вкусно, даже несмотря на то, что он не сладкоежка.

– Вон там, видишь, высокий? Это тролль. Из Швеции. Никто не знает, как их семью сюда занесло, но живут они здесь уже несколько веков. Вместе с русалками мост построили через Оку, и вместе с ними же собирают плату за проход. Ещё у них есть несколько мостов через всякие овраги. Тролли любят мосты, и любят собирать плату за проход по ним, но вообще они очень ленивые. Если их не трогать, то могут спать веками, лишь приглядывая, чтобы им плату не забывали бросать. Очень удивительно, что один из них заявился на приём – обычно им не слишком интересны такие праздники. Они ведь даже людьми не являются, в отличие от большинства прочих. Они из изначальных, тех, кто пришёл в этот мир задолго до того, как появились мы. Им трудно понять интересы и чаяния людей, а люди и те, кто от них произошёл, редко могут понять троллей. Смотри, как ему скучно!

Тролль действительно ничуть не смущаясь окружающих широко распахнул пасть с зубищами, напоминающими сталактиты и сталагмиты, и с шумом выдохнул, а потом, так и не потрудившись закрыть рот, залил туда изрядную порцию тёмного напитка из двухлитровой глиняной кружки. Валерка заметил, что тролль не отходит от замшелого бочонка – видно, принёс пиво с собой.

– Они совсем не понимают человеческих приличий, все давно привыкли, – объяснила Алиса. – Ты тоже не обращай внимания. Зато у них очень вкусный эль. Я сама не пробовала, это так говорят. Сами тролли его пьют вволю, но никогда не продают, могут только угостить, если им чем-то понравится собеседник.

Алиса хотела рассказать ещё что-то, но их прервали. Похоже, дождались уже всех гостей, и теперь пришло время официальной части.

Глава 14
В которой Валерка знакомится с троллем

Сначала было общее объявление. Тихомира с большим апломбом объявила то, что всем уже и так было известно: впервые за долгое время в городе появился переход в верхний мир. И теперь русалка просто счастлива познакомить почтенное общество с тем, кто этот переход открыл и является единственным и уникальным проводником. Валерка чувствовал себя, как детсадовец, впервые попавший в группу. Не хватало только на стульчик встать и представиться – слава богу, обошлось. Тихомира объявила, что сегодняшний праздник посвящён этому радостному и удивительному событию, предложила гостям развлекаться и веселиться, а сама начала водить их с Алисой от одной группке гостей, к другой.

Птицын вежливо раскланивался с другими гостями, случайным образом выбирая одну из заученных фраз о том, как сильно ему приятно это новое знакомство, а сам всё гадал – по какому принципу Тихомира выбирает, кого ему представить? Персонажи были совершенно разные, почему с одними его знакомят, а других обходят стороной Валерка не понимал. Косился на Алису, но лицо у девушки в моменты, когда на них не смотрели, тоже было слегка недоумённое. Явно не понимает и задаётся теми же вопросами.

Запомнить всех, с кем он общался было невозможно. Пусть не все были похожи на людей, но вели себя совершенно одинаково. Только формальные приветствия, вежливые, отстранённые улыбки, добрые слова, не несущие никакого смысла – как тут запомнишь? Через час ему уже все казались одинаковыми, как близнецы. При этом с теми, кто действительно заинтересовал парня, пообщаться так и не удалось. Попытался было повернуть к дивьим, да русалка, будто заметив, что парень слегка смещается не туда, куда она планировала, взмахнула рукой, и начала подзывать какую-то кикимору – в буквальном смысле, та с удовольствием поддержала подругу, и вот, новое знакомство, и дивий прошёл мимо, и снова найти его взглядом никак не получалось. Впрочем, кикимора была интересная. Кожа зелёная, волосы длинные и распущенные, голос резкий, как у болотной птицы. О чём уж она говорила, Птицын не запомнил – как и все остальные, какую-то ерунду о погоде этой зимой, да о том, что очень удивительно познакомиться с настоящим проводником. Несмотря на то, что кикимора была весьма похожа на человека, и нос вполне нормальный, а не длинный, как порой рисуют на иллюстрациях к русским сказкам, веяло от этой болотной дамочки чем-то очень чуждым. Не ужасным, не страшным, а именно чуждым. Забавное ощущение.

Целый час прошёл в бессмысленных приветствиях и знакомствах. Очнулся Валерка только когда почувствовал, как напряглись пальцы Алисы у него на локте. Бросил взгляд на девушку, проследил, куда она смотрит. Обычный, вроде, мужик, что она так распереживалась? Потом сообразил – знакомый. И, судя по рыжине в волосах, кто-то из яломиште. И этот кто-то явно направлялся в его сторону. Птицын подумал, что сейчас его тоже уведут – вид у очередного Лисова был недобрый. Однако русалка как раз отвлеклась на беседу с кем-то поблизости, и будто не видела надвигающихся неприятностей. Или в самом деле не видела?

– Здравствуйте, Тихомира! – громко поприветствовал русалку лисий оборотень.

– Ох, Юрий, как ты неожиданно подошёл! – удивилась Тихомира. – Как тебе сегодняшнее веселье?

– Вызывает восторг и восхищение хозяйками, как всегда, – поклонился Юрий. – Вот только общество сегодня удивительное. Если мягко говорить.

– Что же удивительного ты находишь в обществе? – заинтересовалась Тихомира.

– Удивляет, почему ты приглашаешь смутьянов, разбойников и негодяев! – спокойно сказал Юрий. – С каких пор это стало нормальным? Как по мне, кто-то мог бы и оскорбиться, что ест с одной тарелки с ворами и похитителями.

У Валерки прямо руки зачесались двинуть уроду по роже, но что-то сказать или сделать он не успел – русалка продолжала разговор, как ни в чём не бывало:

– Юрий, что ты такое говоришь! Как я могла пригласить на приём кого-то столь недостойного!

– Думаю, лишь по незнанию, княгиня Мирослава, лишь по незнанию. Ты называешь князем этого человечишку, представляешь его гостям. Однако я утверждаю, что титула князя он недостоин. Он набрал себе под клятву всякий сброд, такой же, каковым и сам является. Это не делает его ни князем, ни ровней нам. Такие, как этот разбойник достойны только клятвы служения, которые они должны дать тому, кто сможет показать этому ничтожеству, что такое честь.

Тишина в зале стояла мёртвая – если до этого уши раздражал непрерывный гул негромких бесед, то теперь молчали все. Птицын чётко понял – добром сегодняшний «сабантуйчик» не кончится. Плевать ему на оскорбления этого уродца, но ведь сейчас драться заставят. Причём выглядит так, что всю сценку срежесировали заранее, и хозяйка вечера в представлении участвует с готовностью. Даже не слишком старается, чтобы выглядело естественно.

– Вы меня расстраиваете, господин Лисов! – скривила печальную физиономию Тихомира. – Отчего же вы решили, что господин Птицын недостоин зваться князем?

– О, любезная Тихомира, дело в том, что я знаком с этой личностью несколько лучше, чем вы, – расстроено покачал головой Юрий. – И его поступки говорят сами за себя. Я не стану здесь, в присутствии стольких достойных господ распространяться об этих низостях, но поверьте, если бы вы знали, что себе позволяет этот человек, вы бы ни за что не стали возвышать его до своего уровня. Самое отвратительное, что делает это он не по праву силы, а из одной лишь наглости. Уверяю, даже те клятвы, которые ему принесли, нельзя признавать, ведь они фиктивны по своей сути. Ну подумайте, кто станет приносить клятву простому человеку, слабаку, который не сможет защитить своих людей? Слабый князь – это оксюморон! И я легко могу это доказать! Если вы готовы потратить совсем немного времени и усилий, чтобы устроить небольшой поединок, вы и гости во всём убедитесь лично. Вы знаете мои силы, вы знаете так же, что я не являюсь князем. Разве справедливо будет называть князем это существо, если оно проиграет мне?

Алисины пальцы вцепились в локоть Птицына с такой силой, что наверняка останутся синяки. Если б не довольно плотный материал рукава – пожалуй, и до крови бы продавила, без всяких когтей. Валерке, впрочем, было не до боли в локте. Судя по тому, в каком ужасе девчонка, этот Юрий – неприятный противник, и лисица очень, очень боится этой драки.

– Ммм, господин Юрий, я понимаю ваше возмущение, – покивала Мирослава. Глаза яломиште загорелись предвкушением, как только он это услышал, но тут же погасли, когда русалка продолжила. – Однако мне кажется, вы и сами забыли об одной мелочи. У нас ведь цивилизованное общество. Все мы уважаем силу, однако что с нами будет, если мы забудем о законе? Закон, между тем, утверждает, что вы не можете бросить вызов кому бы то ни было только оттого, что он вам не нравится. И вы сами отказались называть причину вашей неприязни к господину Птицыну.

«Князем меня, тем не менее, больше не называют, – мысленно поморщился Валерка. – Представление явно не закончилось, только яломиште тут, очевидно, не режиссёр, а только один из главных актёров. О чём теперь этот идиот начинает догадываться».

– Что ж, я могу всё-таки рассказать о тех крайне неприглядных поступках…

– Не стоит, господин Юрий, – мягко улыбнулась Тихомира, – если это действительно нечто настолько неприглядное, нужно ли портить гостям настроение? Однако обвинения брошены, и не доверять вашим словам у нас также нет оснований. Что же нам делать? – оглядела гостей этак вопросительно, будто ожидая помощи.

– Ритуал утверждения власти, Тихомира, – громко напомнила кикимора. – Вы, люди, любите называть разные вещи древними, а потом забывать о них, даже если они хорошо работают. Между тем, ритуал утверждения власти как раз для того и придуман, чтобы легко избавляться от сомнений.

Вот теперь тишина оказалась нарушена – ещё как! Присутствующие с таким энтузиазмом принялись обсуждать слова кикиморы, гул разговоров заглушил даже испуганный Алисин крик. Похоже, этот ритуал штука хорошо известная, пусть и редко используемая. Птицын даже поймал несколько по-настоящему сочувственных взглядов из толпы, отчего стало совсем кисло. Видно, не всё с этим ритуалом просто.

– А ведь это действительно отличная мысль, дорогая Лима! – обрадовалась тем временем Тихомира. – В самом деле, как мы могли забыть? Господин Птицын, как вы смотрите на то, чтобы развеять сомнения общества? Это было бы идеальным вариантом!

«Мне совершенно плевать на сомнения общества!», – хотел крикнуть Птицын. За него тут, похоже, всё решили. Начнёт сопротивляться, придумают, как заставить. Вежливо, конечно же.

– Что за ритуал? – только спросил парень. Надо было сказать что-нибудь вроде «Что же это за загадочный ритуал, милая Тихомира», но Валерке сейчас было не до приторной вежливости. Обойдутся как-нибудь.

– Испытание утверждения власти, – повторила русалка. – Нынче для того, чтобы стать князем, достаточно получить клятву верности хотя бы от одного разумного существа. Это довольно простой способ, и он имеет веские основания – если кто-то готов доверить тебе свою жизнь и судьбу, значит, ты действительно достоин зваться князем. В прежние времена, в смутные времена, во времена войн, катаклизмов, и богатырей, нельзя было полагаться на свои чувства. Князь должен был доказать, что может защитить подчинённых. Тогда было принято проводить ритуал, который подтверждал княжеское достоинство. Будущий князь должен был делом доказать, что он возвышается над обычными людьми. Поединок для этого не подходит. Порой, победить может даже слабый – благодаря везению, или помощи высших сущностей может одержать победу. Иной раз противник мог оказаться просто не готов к бою. Поединок – ненадёжный способ. Испытание утверждения власти проверяет, насколько сильна воля претендента. Может ли он диктовать её не только обычным разумным, но и силам природы. Слепым и равнодушным силам, которым плевать на любые хитрости и уловки.

– Суть ритуала какая? – прервал Валерка эту философию.

– Как вы нетерпеливы, господин Птицын! Всё очень просто. Видите этот перстень у меня на пальце? Это перстень княжеского достоинства, у вас такого пока нет. Обычно его просто заказывают ювелиру. Однако в древности будущий князь должен был этот перстень добыть. Вот и вам это предстоит. Поскольку мы, русалки, существа водные, то и испытание будет связано с водой. Ну что, готовы ли вы его пройти?

– Всегда готов, – ответил Птицын, но сарказма никто не понял. Пионеров тут не знают.

– Думаю, мы всё подготовим в течение пятнадцати минут. Инга, займись, будь любезна! – попросила русалка, и продолжила, как ни в чём не бывало общаться с гостями. Всё, инцидент исчерпан, очень скоро всё выяснится, а пока и говорить не о чем, лучше продолжать веселье. На Птицына окончательно перестали обращать внимание, как будто и нет его. Валерка даже думал отойти куда-нибудь в уголок и пообщаться с Алисой, чтобы получить хоть какие-то пояснения о сути предстоящего развлечения, но Тихомира тщательно следила, чтобы герой вечера оставался в центре внимания. Лично с ним никто не общался, но как только Валерка пытался отойти, русалка тут же задавала ему какой-нибудь вопрос, и ждала подробного и тщательного ответа. Птицын уже понял, что его обложили так, что не дёрнешься. Смирился, и только пытался подготовить себя к испытанию, так что хлопок по плечу сзади оказался совершенно неожиданным – парень даже вздрогнул.