Текст книги "Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой (СИ)"
Автор книги: Марьяна Карпова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 18
Ничего не менялось, хотя изменилось абсолютно всё. Слава Богу, но кроме того случая с копчёной рыбкой, никаких приступов токсикоза не последовало. Малыш вёл себя прилично и, как подтвердили в женской консультации, развивался нормально. Согласно срокам беременности.
Всё замечающая Света обратила внимание, что я несколько иначе веду себя, но виду не подала, хотя каждое утро на моём столе появлялись то фрукты, то свежевыжатые соки, а крепкий кофе постепенно вытеснил зелёный чай. Я была благодарна своему ангелу-хранителю, что не навязчиво ограждала меня от проблем, решая их самостоятельно, и заботилась обо мне. Я так привыкла, что это я забочусь, что совсем забыла, как приятно, когда заботятся о тебе… Улыбка почти не сходила с моего лица, я стала добрее и терпимее – я была счастлива! Ещё не родившийся малышонок, с которым я разговаривала, которому включала хорошую музыку и читала волшебные сказки, казалось тоже был счастлив…
– Ирина Евгеньевна, я отменю встречу с Виталием Викторовичем? Вы что-то бледненькая с утра… – Света вывела меня из задумчивости.
– Порядок, Свет. Во сколько приедет Виталий Викторович?
– К полудню собирался быть…
– Замечательно. Я успею по делам съездить…
– Я с вами…
– Света, – улыбнулась я в ответ на озабоченное выражение лица секретаря, – Ты же умница, поэтому не станем менять заведённые порядки. В Фонде изменений и так хватает.
– Какая же вы молодец, Ирина Евгеньевна, но перетруждаться вам не стоит…
– Как догадалась?
– Догадалась…– таинственно улыбнулась Светочка, – Вы не переживайте, никто не знает и я никому ничего не скажу.
– Скоро заметно будет…
– У всех по разному, у моей сестры до самых родов внешне ничего не было заметно, а потом, чего вам смущаться! Это же замечательно, что вы в положении! Я так за вас рада!
– Спасибо, Свет…– растрогалась я. Я заметила, что плаксивость стала моей спутницей. К месту и не к месту слёзы подступали к глазам, а дыхание сбивалось…– Я одну семью навещу и вернусь, если вдруг задержусь, то не волнуйся, а придумай как занять Виталия Викторовича до моего приходя, но я постараюсь не задерживаться…
Мне почему-то очень захотелось увидеть будущих бабушку и дедушку моего малыша. Вот они непредсказуемые изменения настроения беременной женщины. Нет, я к ним собиралась заехать, а тут спонтанно решила…
Людмила Владимировна и Иван Феактистович будто ждали меня.
– Ирочка, а мы как раз на стол накрываем. Люся пирогов напекла, я рыбку вчера купил, а Люсенька решила, что приготовит сегодня, как чувствовала, что вы в гости наведаетесь…
– Спасибо, но я ненадолго. Хотела узнать, как у вас дела и что необходимо, – испугавшись, что рыбка вызовет однозначную реакцию, я попыталась отказаться от обеда, но не тут-то было.
– Ваня, Ирина, к столу! – командный голос Людмилы Владимировны не оставлял никаких сомнений, что отвертеться мне не удастся.
–Люся возражений не потерпит, да мы вас давно не видели. Вроде только познакомились, а такое ощущение, что давно вас знаем… Вы у нас были в Новогоднюю ночь, а мы всё о вас разговариваем. Трудная у вас работа, а вы такая совсем ещё девочка…
Разместившись за столом, я молила Бога, чтобы поедание рыбки в сметанном соусе, никак не отразилось на моём желудке… Похоже, что этот вопрос меня настолько занимал, что я прослушала слова Людмилы Владимировны, обращённые ко мне.
– Ирочка, вы о чём-то сосредоточенно думаете… Что-то случилось? Или вам не нравится то, что я приготовила?
– Что вы, всё очень вкусно, спасибо. Желудок что-то дурит, видимо, съела на работе что-то…
– Ира, у вас взгляд изменился, вы как будто внутрь себя смотрите. вы, простите мою навязчивость, может еда не при чём… У меня, помнишь Ваня, такой же взгляд был, когда я Юрочку носила…
Такая проницательность меня напугала. Поведение беременной мною ещё не до конца изучено, слишком мало времени прошло для меня в этом новом статусе, а вдруг я разревусь и проговорюсь, что ношу под сердцем их внука или внучку. Этого только не хватало!
– Забот с изменениями в организации работы Фонда прибавилось, поэтому все мысли этим заняты, простите…– выкрутилась я, как мне казалось вполне логично, – У вас всё в порядке? Может, какая-то помощь нужна?
– Ирочка, вы опять столько всего притащили, что можно в магазин пару недель не наведываться. Тяжело ведь!
– Так лифт же работает, а машину я рядом с вашим подъездом поставила, поэтому никаких трудностей не возникло.
– Люсенька, вот как скажи на милость объяснить этой милой девочке, что о нас есть, кому позаботиться. У нас сын есть, правда, у него не часто получается к нам заезжать, но если что-то надо, то он передаёт через посыльного. У него-то времени не так много, он преподаёт, пишет учебники и книги. Но нас не обижает! В гости только его с женой никак не дозовёмся…
– Ванечка, не надо. Зачем на Иру наши проблемы семейные взваливать, сами разберёмся. Говорю тебе, что-то в семье у Юры не ладиться, чувствую… Молодые, разберутся. Мы тоже ссорились…
– Люся, мы и ссорились? Это когда же?– удивлённо и в тоже время укоризненно произнёс глава семейства.– Спорить могли и то редко, а уж ссориться…
– И то верно, прости, родной. Сыночка у нас единственный, вот и переживаем…
– Не стоит зря переживать, уверена, что всё у него хорошо. Сами же говорите, что работы много, вот и закрутился. Обязательно к вам приедут в гости, вот помяните моё слово, в ближайшее воскресенье и нагрянут…
Я готова была убить Юрку, неужели трудно лишний раз, хотя какой он лишний, заехать к родителям. С женой или без, но приезжать! Отговорку всегда можно придумать, почему супруга не приехала, а то и настоять на своём, в конце концов, не барыня, если к свекрови со свёкром заедет.
Мне пора было бежать, а то Свете придётся занимать Виталия Викторовича слишком долго, а это неудобно и неприлично, ведь договаривались…
Прощались мы с родителями Юры очень тепло. Я была счастлива, что смогла удержать язык за зубами и что желудок не взбунтовался, но меня несколько обеспокоили взгляды Ивана Феактистовича и Людмилы Владимировны… Мне показалось, что они меня вспомнили… но виду не показали. Не хотелось бы мне их спокойствие нарушать!
– Ирочка, заезжайте почаще, если будет получаться, мы вас очень будем ждать! Может и с Юрой, и его женой познакомим вас…
Вот уж этого счастья мне точно не надо! Но я вежливо улыбнулась на это приглашение, аккуратно от него отказываясь.
– Ирочка, не обижайте стариков! Обязательно с сыном вас познакомим. Сами понимаете, что родительская гордость требует…
– Ваня, не настаивай. От судьбы не уйдёшь, поэтому будем надеяться, что вам наш Юра понравится, и его жена…
– Уверена, что они замечательная пара! Простите, но мне надо спешить. У меня по работе встреча назначена.
Спасалась я бегством. Милые старики, вас не обмануть, да и не хочется. Правду тоже говорить нельзя. Много лет назад Людмила Владимировна подарила мне платок… С тех пор я верю в одну единственную примету, что платок – это к разлуке… Возможно, простое совпадение, но так сложилось… Я его хранила долго и лишь не так давно избавилась от него самым варварским способом – сожгла. От платка остался пепел, а воспоминание не исчезли… Потом эта череда случайных встреч: сначала родители Юры, потом сам Юра… Стоп. Сейчас разнюнюсь, а мне это ни к чему! У меня есть будущее, прошлое же оставим в прошлом.
Глава 19
Ко времени приезда Виталия Викторовича я успела не только добраться до офиса, но и выпить чая, приготовленного Светой.
– Ирина Евгеньевна, Ира! – шумно приветствовал меня новый спонсор, – Я так рад вас снова видеть!
– Я тоже, проходите Виталий Викторович! Спасибо вам за помощь, первую партию товаров на ваши средства мы уже закупили. Начали раздавать нуждающимся по спискам, поэтому готова отчитаться.
– Ирина, мы с вами почти ровесники, поэтому разрешите перейти на «ты» без брудершафта!– отмахнулся собеседник. Странно, но Виталий Викторович вроде не крупного телосложения, но каждый раз, когда мы встречались по делам, я поражалась тому, что он, словно, заполняет собой всё пространство. Вот и сейчас появилось это ощущение.
– Конечно, давайте без отчеств!
– И на «ты»!– подмигнув, весело добавил Виталий.
– Хорошо, не буду спорить, – рассмеялась я.
Мне было удивительно легко и комфортно общаться с этим человеком. Он с первой встречи располагал к себе своей искренней, задорной и открытой улыбкой. Торчащие в разные стороны вихры, как у мальчишки, смеющиеся глаза никак не ассоциировались с серьёзным статусом этого мужчины. Никогда бы не подумала, что он известный финансист и у него серьёзный холдинг. Правда, на крупных мероприятиях он выглядел иначе – сдержанный, внимательный, но стоило нам на минуту пересечься, как бесшабашный мальчишка начинал ярко проявляться сквозь деловой прикид. Однажды заметив такую перемену, я старалась лишний раз не мешать Виталию Викторовичу и держалась в тени. Он ухитрялся разыскать меня в толпе серьёзных деловых людей и соответствующих им по всем параметрам спутниц, и весело подмигнуть.
– Ира, мы не так давно познакомились с лёгкой руки Егора Михайловича, – смущённо начал Виталий.
Только не это! Последние две недели я обратила внимание, что мой собеседник, стал искать повода поговорить о чём-то, не относящимся к вопросам благотворительности или Фонда. Беременность явно обостряет не только ощущения, но и интуицию…
– Виталий, я догадываюсь…
– Видишь, мы понимаем друг друга без слов,– перебил меня Виталий и неожиданно произнёс в приоткрытую дверь, – Светочка, вносите!
Улыбающаяся Светлана, видимо, ждала этого момента. Сначала появился огромный букет, следом за ним Света внесла поднос с фруктами, двумя фужерами и… соком. Я была ошарашена. Замешательство – это не то чувство, что я испытала. Как теперь выходить из создавшегося положения? Света тоже хороша, наверняка, знала…
Между тем Виталий извлёк маленькую коробочку и, встав на одно колено торжественно произнёс
– Ирина, при свидетельнице и главной сообщнице прошу тебя стать моей женой!
– Это невозможно, – на автомате ответила я.
– Если ты о беременности, то я в курсе, но это меня не остановит!
Бросив на Свету взгляд, который должен был её испепелить, я продолжила.
– Во-первых, да, беременна от другого мужчины, во-вторых, мы почти незнакомы, в-третьих…
– Первых двух достаточно, чтобы поставить на том, что было до меня точку. В-третьих, мне достаточно того, что я о тебе знаю. Если какой-то кретин не понял, что за сокровище он держал в руках, то я не собираюсь следовать его примеру. Слишком много времени потеряно пока я искал тебя и терять не намерен.
Я посмотрела с надеждой на поддержку в сторону Светы, но она незаметно испарилась, благоразумно прикрыв за собой дверь.
– Виталий… – попробовала я образумить новоявленного влюблённого, – нельзя же так нахрапом. Из такой поспешности ничего хорошего не получится. Вы, то есть ты, обязательно найдёшь свою вторую половинку и будешь счастлив…
– Иными словами, пошёл к чёрту! – расхохотался Виталий, – Ухожу, чтобы дать тебе прийти в себя…
Мгновение и в кабинете стало пусто, как-то неуютно, а о произошедшем напоминали букет, поднос и маленькая коробочка, что сиротливо скучала на самом краешке моего стола… Любопытство взяло верх и я раскрыла коробочку: изумительное ажурное кольцо, явно изготовленное искусным ювелиром на заказ, заиграло всеми цветами радуги… Я залюбовалась им, достав из бархатных недр.
– Это только для помолвки, другое ждёт своего часа для ЗАГСа и венчания…– в дверь просунулась улыбающаяся физиономия Виталия.
Я едва не швырнула в него коробочкой, что держала в руках, но он благоразумно исчез за дверью… Я отвернулась к окну, поражаясь тем чувствам, что бурлили во мне, не находя выхода. Так, срочно делаю дыхательную гимнастику, чтобы прийти в себя…
– Беременные капризны, но…– раздалось у меня над ухом, – но есть способ сменить их гнев на милость…
Нежные и сильные руки развернули меня, и я оказалась в кольце…
– Это кольцо понадежнее, – твёрдо и одновременно ласково произнёс Виталий, а, как известно у кольца нет ни начала, ни конца, – пропел он, касаясь губами моих волос и уха.– Ир, сопротивление бесполезно, но сама виновата, скрутила меня как юнца безусого, ни вдохнуть, ни выдохнуть… Не могу я больше без тебя, не могу…
– Но я не люблю тебя…
– Возможно, но моей любви на двоих…на троих, – поправился Виталий, – хватит… Не любишь, не веришь? Есть только одно средство убедиться – выйти за меня замуж… Разочарую, клянусь, что отпущу, но у меня будет возможность заботиться о тебе всю жизнь, даже если ты уйдёшь, выберешь другого… Пожалуйста, дай мне один маленький шанс…сделать вас счастливыми, – уткнувшись в мои волосы как-то очень напряженно произнёс этот сильный человек, всегда уверенный в себе.
Эта интонация была такой не привычной для меня, что сердце почему-то дрогнуло и забилось в бешенном ритме, колени подогнулись… Если бы не крепкое, действительно надёжное, кольцо его рук, то я бы наверно грохнулась.
– Я не тороплю, но тороплюсь… Ты очень дорогой для меня человечек и я хочу, чтобы наш – на этом слове Виталий сделал особое ударение, – ребёнок чувствовал, что его любят, ждут и мама, и папа. Я заеду за тобой вечером…
Опора исчезла вместе с уходом Виталия…
Глава 20
– Ирина Евгеньевна, вы простите меня – виновато протянула Света. Когда она вошла? Я даже не заметила.– Все видели, как Виталий Викторович к вам относится, а вы нет. Он же каждое утро к вашему приходу привозил свежие фрукты, купил соковыжималку… Зелёный чай откуда-то по спецзаказу доставили.
– Так вы сговорились?
– Ага, только вы ничего такого не подумайте… Я поняла, что он вас любит, когда на все мероприятия он для вас приглашения стал передавать. А ещё он столько для Фонда втайне от вас делал, только вы ему не проговоритесь… Я и сама не сразу догадалась…то список необходимого Виталию Викторовичу срочно нужен, то адреса тех, кому ремонт квартир из наших подопечных требуется, а потом по разным направлениям работы Фонда начали появляться новые благотворители… Только меня не выдавайте, пожалуйста…
– И как давно это за моей спиной продолжается?
– С самого первого визита Виталия Викторовича. Третий месяц… Ириночка Евгеньевна, вы не обижайтесь, пожалуйста, но ведь он очень хороший человек и любит вас…
– Свет, я, пожалуй, поеду домой… У нас что-то срочное есть?
– Нет, одна текучка. Я с этим справлюсь. Вы поезжайте, отдохните, а то на вас лица нет… Может вам машину вызвать? А то, как вы за рулём…
– Нормально.
– Можно вас попросить, вы когда доедите до дома, то позвоните, пожалуйста…
– Позвоню, – обняла я Свету, – ангел ты мой, хранитель…
Дом, гнёздышко, где можно переждать, пережить любые невзгоды. Завернувшись в тёплый и мягкий плед, я забралась на диван. Мой мурлыка Бонифаций пристроился рядышком. Он так сладко пел и старательно сопел, что я задремала.
Мне снился то цветущий луг, то Михалыч с Бураном, то выпускной вечер в школе… Школьная дискотека и моё первое свидание с Юрой, последний звонок… Что-то заело, видимо, и куда смотрит директор школы, как читать стихи, если звонок не умолкает? Или это уже что-то другое противно и настойчиво трещит, разрывая барабанные перепонки. Телефон? Звонок в квартиру? Спросонья никак не могу понять. Бонька спрыгнул с дивана и ринулся в прихожую, значит, звонят в дверь. Кот у меня со странностями, он ведёт себя порой как преданный пёс. Во-первых, он встречает приходящих и внимательно наблюдает за теми, кто впервые переступает порог моего дома, во-вторых, если человек ему не нравится, то очень ясно даёт это понять и начинает меня защищать, может и когти с зубами в ход пустить. Надрывное мяуканье заставило меня поторопиться.
– Иду, – нащупывая босыми ногами тапочки, крикнула я. Почему, когда торопишься, то получается всё медленно. И тапочки сама задвинула под диван, и в пледе запуталась, чуть не шлёпнулась… Звонок призывно надрывался, Бонька метался между мной и прихожей, мешаясь под ногами.
Когда я дошла до входной двери, то мне показалось, что замешкайся я ещё хоть на секунду, то дверь начнут выламывать… На пороге стояла Василиса!
– Я тебя убью, Ирка! Я чуть с ума не сошла. Светка лепечет что-то несуразное, о каком-то женихе, твоём самочувствии, уходе в середине дня с работы… Ты смерти моей хочешь? Мобильный не отвечает, домашний молчит! Что происходит? Ты как себя чувствуешь?
Это пулемётная очередь, а не вопросы.
– Васька, не ори как оглашенная, совсем оглушила. Нормально у меня всё. Чувствую хорошо. Уснула, поэтому не слышала телефон домашний, а мобильник забыла достать из сумочки. Ты чего прискакала?
– Ну, привет, чего прискакала? Мне Светочка позвонила, что ты не перезвонила. Хотя обещала, и трубку не берёшь… Я всё бросила и сюда… Ноги до сих пор дрожат. Ох, дай отдышаться. Я лифт не стала дожидаться, пешком по лестнице скакала…
– Убедилась, что нет проблем. Пойду чайку согрею. И вообще, есть чего-то захотелось…
Не успела я и нескольких шагов сделать в сторону кухни, как вновь заверещал дверной звонок. Мы с Васькой аж подпрыгнули от неожиданности и недоумённо переглянулись Это-то кто?
– Ир, я открою… Ты присядь… Наверняка твоя Светочка приехала, не выдержала и рванула к тебе спасать…
На негнущихся ногах Васька пошла открывать дверь…
– Вы кто? Куда? Молодой человек! – истошный вопль Василисы заставил меня вздрогнуть, но отреагировать я не успела. Передо мной уже стоял Виталий, схватив меня за руки, словно я могу упасть, он вглядывался в моё лицо и задавал те же вопросы, что и пять минут назад Василиса. Сзади верещала ничего не понимающая Василиса, которая пыталась отбить меня от злоумышленника, ворвавшегося в квартиру. Дополнял это сумасшествие носящийся кругами Бонифаций, старавшийся вцепиться и в Ваську, и в Виталия.
Глядя на это, я не выдержала и …расхохоталась. Все замерли, наверное, не ожидали от меня такой реакции. Я и сама не ожидала.
– Вась, отцепись от Виталия, Виталий, отпусти меня, Бонька успокойся! Теперь давайте по порядку. Виталий, это моя подруга Василиса. Васька, это Виталий. Кот представился сам, но уточню, что зовут его Бонифаций. Меня представлять надо?
– Нет, – одновременно слегка обиженно произнесли Васька и Виталий. Бонька тактично промолчал.
– Я иду ставить чайник, а вы пока знакомьтесь…Надеюсь, что к моему возвращению трупов в комнате не обнаружу! Бонька, пошли я тебя покормлю…
–Ира, мы тебе помогать пришли.
Я оглянулась, дружелюбно улыбаясь передо мной стояли люди, которые бросив дела, ринулись меня спасать и готовы были вцепиться друг другу в глотку, приняв другого за моего обидчика. Вид у них был слегка растерянный и виноватый.
– Вась, достань чашки, Виталий, извлекай угощение из холодильника. Я пока чай заварю, а то чайник сейчас лопнет от негодования – сколько можно кипеть на плите.
Чаепитие прошло в мирной обстановке, хотя ревнивые взгляды мои нежданные гости изредка кидали друг на друга.
– Завтра на работу…
– Ты выпроваживаешь? – удивилась Василиса, которая явно такого подвоха от меня не ожидала. – Меня?
Виталий сосредоточенно пил чай, делая вид, что мои слова к нему не имеют никакого отношения.
– Обоих!
– Ира? – всё-таки единый порыв у Васьки и Виталия получается потрясающе, можно подумать, что такую синхронность они годами вырабатывали.
– Вы не ослышались! Обоих! На свои вопросы ответы вы получили, я больше ничего к этому добавить не хочу.
Возмущению Василисы не было предела, но сдаваться она не собиралась.
– Я помою посуду…
– Это могу сделать я, – возразил Виталий.
– Я сделаю это без вашей помощи.
Глядя друг на друга, как два кота, готовых броситься в драку, защищая свою территорию, мои драгоценные визитёры явно не собирались перемещаться в прихожую.
– У вас, наверняка, есть вопросы, которые вы можете обсудить и без меня, поэтому вам представляется такая возможность, но вне этих стен.
Похоже, что эта мысль пришлась Василисе по душе, и она принялась натягивать сапоги. Виталию не оставалось ничего другого, как последовать её примеру.
Хоть бы одним глазком взглянуть на их физиономии, когда закрылась за ними дверь… Увы, не все мечты сбываются… Я принялась за мытьё посуды, вздыхая, что могла бы выгнать гостей и попозже, после того, как они всё перемоют и уберут… Сама виновата…
Глава 21
Я уже готовилась ко сну, когда раздался телефонный звонок. У кого хватило смелости, а точнее наглости…
– М-да… – весьма недружелюбно произнесла я, снимая трубку.
– Ира, это Юра…
Театр абсурда, акт второй! Господи, дай мне силы!
– Я слушаю.
– Мне надо с тобой поговорить…
– Говори.
– Это не телефонный разговор.
– Значит, этот разговор можно отложить.
– Можно я к тебе приеду?
– Зачем?
– Мне казалось, что наши отношения позволяют мне… – начал Юра.
– Позволяют что? И какие такие особые у нас отношения?
– Я понимаю, что долго не звонил, но я всё объясню… Ты должна меня выслушать…
– Юра, давай расставим точки над «и». Ты мне ничего не должен, я тебе ничего не должна.
– Ты жестока.
– Возможно…
– И всё-таки я настаиваю на этом разговоре. Я сейчас буду.
Едва я положила трубку, как раздался звонок в дверь. Открыв, я увидела Юру.
– Позволишь войти?– нагло вторгаясь в мой дом, почему-то задал глупый вопрос Юрий.
Я молча кивнула, хотя его визит не входил в мои планы.
– Говори с чем пришёл…
– Даже чай не предложишь…
– Чайник на кухне, но вряд ли ты потратил время на то, чтобы заехать попить чая.
– Ты права. Я думал, что так нам будет проще разговаривать…
– Юр, я устала. У меня был тяжёлый день, поэтому давай без реверансов. О чём ты хотел поговорить?
– Хорошо, – смирился Юра с моей явной агрессивностью по отношению к нему. – Я не буду вдаваться в подробности, что мы с Борисом испытали, когда выяснилось, что вы с Василисой трусливо сбежали, не оставив ни записки, ни телефонов. Нужно было время вас разыскать, поэтому я и не звонил столько времени…
Я хмыкнула, конечно, разыскать нас в Москве очень сложно, если не вникать в то, о чём мы разговаривали. Можно подумать, что ландшафтных архитекторов такого уровня, как Васька, пруд пруди, и таких Фондов полным-полно. Возражать я не стала, пусть говорит.
– Ко мне вернулась жена. Собственно, мы не расходились, но наша семейная жизнь дала серьёзную трещину, – обрадованный моим молчанием продолжил Юра.
– Избавь меня от подробностей, это ваши дела и ваша семья…
– Ты права, извини, но это имеет к тебе непосредственное отношение, точнее к тем дням и ночам, что мы провели вместе у Михалыча…
– Не надо всё сваливать в одну кучу.
– Ладно, не будем спорить. Я понял, что мне не хватает тебя, мне без тебя плохо.
– Извини, но ничем не могу тебе помочь.
– Я хочу, чтобы мы попробовали перешагнуть через это недоразумение и начали строить новые отношения.
– Недоразумение – это твоя семья или наши ночи?
– Зачем ты так? – обиделся Юра. Как мне это напомнило его же, но одиннадцать лет назад. Он с открытой душой, а его не понимают. Вот только было всё иначе… – Я так обрадовался, когда выяснил твои координаты, сразу приехал…
– Я должна пасть ниц или потерять сознание от счастья? Юра, что ты хочешь? Жена женой, а я в роли любимой женщины? Так моя роль называется иначе – любовница…
– Резко поменять жизнь…– начал Юра, но выслушивать его рассуждения не было никакого желания.
– Юра, ты хочешь услышать мой ответ на столь щедрое с твоей стороны предложение?
– Я же ничего не успел тебе сказать, – заволновался Юра, видимо, боясь услышать чёткий и однозначный ответ, – Иринка, давай попробуем строить наши отношения, я разведусь со своей женой. Мне надо только некоторые проблемы утрясти.
– Как же твоя карьера?
– А при чём здесь моя карьера?
– Когда-то она была для тебя очень важна. Одиннадцать лет назад!
– Ира…– неуверенно произнёс Юра, наконец-то вспоминая меня, – Ирина?..
– Вспомнил? Это хорошо. Значит, с памятью у тебя всё в полном порядке. У меня тоже…
– Так, ты мне мстишь за то, что было тогда? И наша встреча…
Этак он может далеко зайти в своих рассуждениях, особенно желая чувствовать себя жертвой коварной соблазнительницы, подстроившей ему такой кошмар. Он переживал, мучился, а его просто использовали. Я могла озвучить каждую мысль, что в данный момент приходила в его голову.
– Юр, встреча произошла абсолютно случайно, поэтому не ищи стратегических планов по соблазнению. Их не было, их нет! То, что между нами произошло, произошло, думаю, по обоюдному согласию, по нашему, подчёркиваю, обоюдному желанию… Я ни о чём не жалею. Больше того, я тебе благодарна… Но давай на этом поставим точку.
– Ты меня не любила! Ты меня никогда не любила!
Он что, ждёт, что я начну объясняться в любви, каяться, посыпать голову пеплом и рыдать от одной мысли, что он пришёл, захотел объясниться…
– Как и ты! Юра, как и ты! Ты терпел меня, это льстило твоему самолюбию, но терпел до тех пор, пока тебе это было выгодно. Ещё бы! Я же готова была за тобой хоть на край света… Но наши отношения не сулили карьерного роста, поэтому ты их растоптал, разорвал и прекрасно себя при этом чувствовал. Так удобно найти для себя оправдание, которое устраивает по всем параметрам, позволяет жить без угрызений совести… Или тебе надо напомнить то, что послужило поводом наплевать на меня? Не надо? Вижу, что прекрасно помнишь! Разве что-то изменилось? Возвращайся к жене. – Устало заключила я. – Ты о любви не говори, ладно? Ты лучше научись ценить чужую, если самому любить не дано. У тебя с женой всё наладиться, ведь самый крепкий брак, это брак по расчёту, если расчёт был правильный, – горько улыбнулась я своей первой любви, прощаясь с ней навсегда.
– А вдруг будет ребёнок, мы же не предохранялись?
Так вот, что тебя так беспокоит?
– И что?
– Ну, я…– замялся Юра.
– Не переживай зря. Я жизнь и карьеру ни тебе, ни твоей жене портить не собираюсь, поэтому проехали.
Если бы Юра узнал, что я на третьем месяце… Представляю его лицо. Нет, не буду я тебе ничего говорить! Живи спокойно в своём болоте! Люди не меняются, меняются обстоятельства, в которых они живут. Если человек предал однажды, то слишком велика вероятность, что и второй раз он пойдёт по той же проторённой дорожке. К горлу подкатила тошнота, но боль, что была спутницей многие годы после того, как Юра без объяснений, трусливо исчез с моего горизонта, но не из жизни, утекала как талая вода по весне. Бурлящий поток смывал всё на своём пути, обнажая то, что до поры до времени стыдливо было прикрыто…
Бог ты мой, как примитивно, подленько и трусливо мыслит этот яко бы мужчина, о котором я когда-то грезила, которого любила… Клин клином! Эта встреча, сеновал и были тем клином, что выбили из меня дурь, излечили от девичьей слепоты. Хорошо, что будет ребёнок, похожий на Юру внешне, но не по сути своей, не по внутреннему содержанию. Уж об этом я точно позабочусь!
– Юра, мы случайно пересеклись, так звёзды сошлись. Получилось, как получилось, но продолжения не будет. Не стоит пить из разбитой чашки. Клей – не клей, но она всё равно разбитая… Тебе нет места в моей жизни! Как видишь, я честно и открыто тебе об этом говорю. Я желаю тебе счастья. Думаю, что каждый из нас сказал всё, что хотел, поэтому уходи…
Пауза затягивалась. Как долго Юра переваривает информацию… В дверь настойчиво позвонили. Я даже слегка обрадовалась, хотя визитёров на сегодня больше, чем достаточно. Взглянув в глазок, я увидела Виталия. О Боже! Что они все сговорились? Дверь придётся открыть, иначе это будет странно выглядеть…
– Привет, – как ни в чём не бывало, входя в квартиру, сказал Виталий, – Я купил продукты, надо срочно часть из них запихнуть в морозилку…
Легонько отодвинув меня в сторонку, он направился в сторону кухни, попутно поздоровался с Юрой, ничуть не удивившись присутствию какого-то мужчины в позднее время в моей квартире.
– Ириша, я чайник поставил, зови гостя чай пить, – раздалось из кухни. Вслед за этой репликой появился и сам Виталий. – Давайте знакомиться, а то Иришка сегодня уставшая и потому рассеянная. Меня зовут Виталий…
– Юрий, – опешив, на автомате произнёс Юра.
– Ир, чайник надрывается. Юра, проходите в кухню… Ира, или я в комнате стол накрою? Ты отдыхай, я сам всё сделаю…
От наглости Виталия у меня пропал дар речи, хотя он сам прекрасно заполнял образовавшуюся паузу. Виталий расхаживал по моей квартире и вёл себя так, будто он здесь не гость, а хозяин. Я оглянуться не успела, как стол в комнате был накрыт…
– Юра, Вам зелёный чай или чёрный? Покрепче? Вы, наверное, Иришкин знакомый… Она ещё не со всеми меня познакомила, но, надеюсь, что на нашей свадьбе буду в её друзьях уже ориентироваться.
До Юры наконец-то начала доходить комичность ситуации. Он демонстративно отодвинул чашку с чаем, любезно налитую ему Виталием, и встал из-за стола. Похоже, Юрий готов был меня убить, считая, что я намеренно поставила его в неловкое положение, унизила его души высокие порывы… Негодование, презрительное пренебрежение, оскорблённая чистота – эти сменяющие друг друга эмоции без особого труда читались на его лице, но он всё-таки промолчал. И на том спасибо.
– Мне пора. Жена, наверное, дома волнуется.
Хотел уколоть побольней, а выпад не удался… Юра так ничего и не понял… Да и вряд ли поймёт, ведь его волнует исключительно он сам. Мыльный пузырь, который надувается от сознания собственной значимости и исключительности, весь такой красивый, радужный, а лопнет и останется лишь грязная лужица. Не знаю почему, но это сравнение неожиданно пришло мне в голову.
– Юра, а Вы в следующий раз в гости с женой приезжайте, мы с Ирой будем только рады. Да, дорогая? – привлёк меня к себе собственническим движением Виталий и чмокнул в щёку. – Проводим гостя?
Едва за Юрой закрылась дверь, я вдохнула поглубже, намереваясь высказать Виталию всё, что я думаю по поводу произошедшего и его бесцеремонного поведения, но не успела. Его наглость не знала границ – он заткнул мне рот самым примитивным способом, хотя поцелуй был необыкновенно трогательно нежным.
Он оторвался от моих губ, и я почувствовала себя обделённой, неосознанно потянулась за его отдаляющимися губами. Виталий улыбался. Я не видела, потому что, как дура, закрыла глаза, пока целовалась, но каким-то чудом ощущала это. Он действительно улыбался! Смотрел мне в глаза и улыбался! Я задохнулась от возмущения. Мало того, что он ворвался в мою квартиру, в мою жизнь, так он позволяет себе вести, как считает нужным и возможным.
– Не вижу ничего смешного!
– Как же ты можешь видеть, если глаза закрыла, – издевался Виталий, – Ты разразилась бы тирадой, а твой гость ещё не ушёл, или ты хотела, чтобы он услышал, как ты меня отчитываешь?
