Текст книги "Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой (СИ)"
Автор книги: Марьяна Карпова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 12
Дорога до Михалыча не обошлась без приключений, зато было весело: один раз забуксовали, разок перевернулись, но без последствий, мужики, правда, перетрухнули, а почти на подъезде я ухитрилась вылететь из седла, приземлившись, к счастью, пятой точкой в огромный сугроб. Мы с Васькой обхохотались, а Юрке с Борькой явно не до смеха было, поэтому пришлось их успокаивать, что всё нормально.
Михалыч с Бураном нас уже встречали. Пёс радостно повиливал хвостом, но марку держал, как и положено кавказской овчарке с визгами-писками к нам не бросился, а степенно с чувством собственного достоинства обошёл всех – поздоровался. Михалыч на эту идиллию взирал с высоты прожитых лет и хитро улыбался. Или мне это показалось?
– Ну, здравствуйте, гости дорогие! С Бураном и потом пообщаетесь, давайте в дом. Я самовар поставил. Чай с дорожки самое оно будет.
Чаепитие в доме Михалыча это целый ритуал: неспешные и трогательные в своей архаичности посиделки за столом, где во главе Самовар Самоварович, а всё остальное его окружение, свита будь то чашки и непременно блюдца к ним, вазочки с вареньем, мёдом, баранки и конфеты. В такие часы, потому что это не на бегу чашку чего-то заглотить, особенно остро чувствуешь суетность мира. И вот она возможность притормозить, остановиться и задуматься, поразмышлять, обсудить и решить без спешки те задачки, что подкидывает ежеминутно жизнь, но мы откладываем на потом и ждём с ужасом этого наступления «потом», который погребёт нас под насущными и выдуманными проблемами. Важное выступает на первый план, несущественное как-то теряется, растворяясь как сахар в чае.
– Михалыч, мы тут тебе гостинцы привезли. Ир, а где корзинка?
– Вась, её Юра закреплял на квадрацикле… Неужели потеряли? – испугалась я, ведь после экстренных ситуаций на дороге о корзинке как-то никто и не вспомнил.
– Да, не переживайте так, авось отыщется пропажа, а на нет и суда нет. Будет повод к старику ещё наведаться.
– Я пойду, посмотрю, – вскочил Юра.
– Сиди, мил человек, если она на месте, то уже никуда не убежит… Чайку попьём, передохнём малость, и я девушкам свой детский сад покажу… А пока сделайте милость не ломайте компанию, ведь так душевно сидим.
Вроде что такого сидим, пьём чай, почти не разговариваем, а на душе спокойнее становится, в голове мысли просветляются. Одним словом благодать!
– Мужики, вы дровами займитесь, чтоб за ночь дом не простыл, я по своему хозяйству девушек проведу.
– Михалыч, а как ты догадался, что мы с ночёвкой? – удивлённо спросил Юра, хотя этот вопрос у каждого из нас на языке вертелся.
– А чего тут гадать! Поклажи, вон, сколько на ваших тарахтелках. Будто у меня для гостей ничего в доме нет, – чуть обиженно произнёс приметливый хозяин. – Чай нашёл бы что постелить, да чем накрыться, а подушку сеном набил и спи на здоровье. Сон только крепче, особливо с устатку! Ладно, что сделано, то сделано! Девушки собирайтесь, да утепляйтесь.
– Михалыч, мы только со стола уберём! – в унисон сказали мы с Васькой.
– Это дело, обожду вас! – довольно улыбнулся старичок-лесовичок.
Прогулка по сокровищницам оказалась не пятиминутной. Конечно, самое большое удовольствие, как и обещал Михалыч, нам доставил «детский сад». А иначе и быть не могло! Где ещё в такой близи увидишь малышей, оставшихся по вине браконьеров или по нелепой случайности, которых выхаживал добрый Айболит. Вот только тискать и гладить их нельзя, потому как они иначе в дикой природе жить будут. Привыкнут к общению с человеком и станут искать этого общения, не осознавая, что при встрече с таким подросшим ребятёнком у взрослого человека душа в пятки уйдёт…Да и не дело это – это же не игрушки живые.
Удивительным был и «старсад», где на попечении Михалыча доживали свой век те представители фауны, что в силу обстоятельств нуждались в заботе и уходе. В природе бы они не выжили, но хватило у них тяму и сил, как сказал Михалыч, до его сторожки добраться.
Потом мы сидели в засаде. Наш экскурсовод специально время подгадал, когда лоси придут подкормиться. Это вам не зоопарк, где все животные за решётками, правда, не совсем понятно посетителей от обитателей защищают или наоборот. Здесь никаких заборов: сено на что-то типа козлов положено, рядом на пеньке соль, а ещё… морковка и яблоки. Кто от такого угощения откажется? Пожаловали и гости долгожданные! Мощные, горделивые самцы и их подруги, что им под стать.
– А самцы не дерутся между собой? – наивно поинтересовалась я.
– Им пока делить нечего. Гон ещё не начался, когда самец за самку борется. Еды на всех хватит. Да и территория мира у меня здесь, приучились, что если бои устраивать начнут, то кормушка прикроется. Потихоньку обвыкли и так повелось… Это люди любят друг дружке нервы потрепать, а в природе просто так это делать без надобности. Давайте закругляться, нам ещё обратная дорога предстоит. Не притомились? Мужики ваши, небось, на часы поглядывают, куда вас Сусанин завёл…
Мужчины к нашему возвращению и в правду начали волноваться. Едва мы переступили порог, и Юра, и Борис, как по команде бросились нам помогать снимать куртки, сапоги, чем немало нас удивили.
В доме было тепло, и мы слегка разомлели. Глаза начали слипаться, рты раздирала зевота – спать хотелось неимоверно.
– Девоньки, вам на ближнем сеновале постелено, а вам, юноши, на дальнем, – Михалыч хитро подмигнул, – Бурана я дома оставлю, чтобы он на охрану не заступил. Всё, пора и честь знать: гостям спать-почивать и хозяину покой дать. Девонек сами проводите, али мне с Бураном?
– Сами, сами, – почему-то смущаясь, поспешили уверить Михалыча мужчины и резко засобирались.
Вышли мы все вместе, но Борис с Васькой словно растворились. Не оставалось ничего другого, как отправиться к месту ночлега в сопровождении Юры. Надеюсь, что он не воспримет это как приглашение провести ночь вместе. У меня и в мыслях не было так торопить события, ведь решение до сих пор не сформировалось в моей измученной сомнениями, противоречиями и желаниями голове. Похоже, что мне не оставляли выбора, потому что наглая Васька с Борисом всё не появлялись на горизонте, а мы почти дошли до дальнего сеновала, хотя по моим данным для нас с подружкой был отведён ближний…
– Ир, если хочешь, чтобы я ушёл…– неуверенно начал Юра.
– Отчего же… Только скажи честно, этот план был разработан заранее? Или спонтанно?
– Честно? Всего понемногу…– замялся мой спутник, – Это нас ни к чему не обязывает, но ведь до этого у нас практически не было возможности пообщаться вдвоем. Если ты, конечно, не против, – поспешно добавил Юра, взяв меня за руку.
– Неожиданный поворот событий, – неопределённо протянула я, но руку отнимать не стала.
– Я бы не назвал его неожиданным, скорее ожидаемым! – слегка осмелел мой визави. – Я не стану говорить банальности, мол, мы взрослые люди, но мне показалось, что мы, как минимум, симпатичны друг другу, хотя хочется надеяться на большее, – выбрал выжидательную позицию Юра, оставляя за мной право выбора, что было уже само по себе приятно. Прежде за ним такого не водилось, хотя чего сравнивать. Передо мной был другой человек, с которым меня разделял огромный, а может и не очень, кусок жизни. Я узнавала Юру заново.
Забавная и удивительная штука лабиринт памяти. Сколько закоулков, укромных местечек скрывают те отблески былых событий, что, казалось бы, давно были стёрты, уничтожены, вытеснены за ненадобностью более яркими и свежими мгновениями дня сегодняшнего. Увы, память не подвластна нашему желанию и хранит то, что хочет, по своему усмотрению возвращая нас туда, куда вроде и нет возврата, и мстит за наивные потуги обуздать её своеволие и своенравие, мучая бессонницей или того хуже снами о прошлом. И вот вновь и вновь оживают все круги ада некогда пройденные – опять идёшь по проторенной тропинке, а свернуть некуда, да и не получится. Маршрут, выверенный и заложенный памятью в твой мозг раз и навсегда. Есть одна единственная лазейка, но не каждый решится ею воспользоваться, потому что страшно начать всё сначала, с чистого листа, изменив себя.
Вот и настал мой час! Оттянуть больше не удастся. Надо встряхнуться и сделать шаг в прошлое или будущее. Куда? А это как сложится, как повезёт!
Глава 13
Сеновал как сеновал. Душистый, дурманящий запах лугов витал над этим раем в шалаше, искушая современных Адама и Еву новым грехопадением.
– Юр, у тебя яблока нет случайно, – усмехнулась я.
– Нет, – удивлённо произнёс Юрка, – Ты есть хочешь? Давай я вернусь…
Я отрицательно покачала головой. Милый ты мой, если бы только мог себе представить, какая буря бушует в моей голове, какие грешные мысли рождаются каждую минуту, что ты рядом…
– Тебе помочь забраться? Тут уютно и тепло. Помочь? – протянул руку Юрка.
– Сама справлюсь…
– Ир, а мы точно прежде не встречались с тобой? Мне знакомы интонации, смутно как-то, будто-то давным-давно…
– Вряд ли…– уклонилась я от прямого ответа, иначе до утра всё свелось бы к тривиальным разглагольствованиям ни о чём, да и, если честно, я изменилась, он изменился, поэтому это было полуправдой, а к правде я не была готова.
В сене была симпатичная, но довольно тесная норка с приготовленными пастельными принадлежностями. И когда успели?
Юра включил фонарик, и я смогла оглядеться: оказалось, что это действительно шалаш, который даже можно закрыть.
– Не удивляйся, это ещё в первый наш приезд Михалыч нам помог устроить, но тогда не пригодилось. Кстати, я вспомнил, тут и съестное есть и даже вино, если хочешь…
Юра явно нервничал. Это было странно, потому что я наоборот вдруг успокоилась и почувствовала себя безбашенной девчонкой семнадцати лет отроду, а может и моложе…
– Словно на необитаемом острове!
– Вполне обитаемом, – Юрка взял мою руку и притянул к себе.
Непроизвольно я дотронулась до его лица – мне так давно хотелось это сделать. Почувствовала под пальцами тёплую кожу и, наощупь пробежалась, по родным родинкам…
– Ирка, – только и выдохнул Юрка, зарываясь в мои волосы и ища мои губы.
Эти твёрдые и одновременно мягкие губы хранили мои неумелые тогда ещё детские поцелуи. Ни годы, ни другая женщина, а может и женщины, не смогли их стереть… Неистово и неуклюже, нежно и страстно наши тела сливались в безумном извечном стремлении отдавать, дарить… любовь. Да, да, любовь всегда отдаёт, тем она и отличается от похоти, которая готова только брать. Брать и требовать ничего не оставляя и не давая взамен.
Господи, если ты дал нам шанс встретиться ещё раз, если позволил зайти так далеко, то не лишай меня надежды стать матерью. Пусть будет, как будет, даже если не суждено быть вместе, пусть новая жизнь станет смыслом моего бытия без Юры…
Утром нас разбудил лай Бурана...
– Ириша, просыпайся! – моего уха коснулось дыхание Юры, – Соня…
Вылезать из тёплого гнёздышка совсем не хотелось, я потянулась и открыла глаза.
– Ты во сне улыбалась, снилось что-то хорошее? Я заметил, что улыбка на твоих губах редкая гостья, а тебе она очень идёт.
– Боюсь, что сейчас она смениться на звериный оскал, потому что есть хочу зверски!
– Ни капли романтики, – вздохнул Юрка, – Перекусить нам есть чем или ты предпочтёшь отправиться в сказочную избушку Михалыча…
– Вылезать не хочется совсем, а что у нас в припасах?
– Я хоть чуточку могу надеяться, что вылезать не хочется ещё и потому, что мы вместе?
– Угу.
– Совёныш! Так для начала кофе? – доставая корзинку и раскладывая еду на импровизированную скатерть, вопрошал Юра, – Есть бутерброды...
– Кофе, только кофе! Юрка, я сейчас умру, а ты возишься… Давай я помогу, так будет быстрее.
– Кофе в термосе, рядом с тобой, поэтому можешь смело наливать, а я подкреплюсь…
Это напоминало семейный завтрак. Молодая семья выехала на природу, но не доехала до пункта назначения, например, кончился бензин или заблудились, заночевали в стогу… Мы молчали, но, наверное, и я изменилась, потому что Юрка был тем же, но совсем иным. Он улыбался, в глазах вспыхивали искорки, как отблески ночных звёзд, в волосах смешно топорщились соломинки.
Мне захотелось зацеловать это родное лицо, взъерошить волосы. Похоже, что Юра или догадался или прочитал это в моих глазах. О кофе было забыто. Буран заливался лаем, но вскоре все внешние звуки куда-то ушли и только сливающееся, переплетающееся и спешащее за любимым дыхание заполнило наш рай в шалаше.
Я чувствовала себя песчинкой, подхваченной бурей и поднятой до самых звёзд. Кто сказал, что там бездушное, то есть безвоздушное пространство? Глупость. Это колыбель жизни, окруженная мириадами звёзд, хитро подмигивающих, ободряюще сияющих, ласково смотрящих на своих детей. Протяни ладошку и дотянешься до них или какая-то вдруг вспорхнёт и осторожно опуститься так, чтобы своими лучиками не поранить подставленную руку. Я парила в этом океане первозданности, теряя сознание от захватывающих ощущений и любви, что наполняла собой каждую мою клеточку. В какой-то момент я забыла обо всём: где я, кто я. Я умирала и рождалась заново. Наверное, так зарождается Вселенная, так зарождается жизнь.
Наружу рвались слова, которые я пыталась удержать столько лет. Я боялась, что произнесённые они потеряют свою особенность, станут обыденными, привычными, но губы предательски шептали их, не желая считаться с трезвостью рассудка и страхом быть непонятой. Они запутывались в Юркиных волосах и ресницах, тонули в сладкой глубине его губ и глаз.
– Иринка…
Медленно, словно невесомое пёрышко, кружась и замирая, я опускалась с небес на землю.
Идиотка! Это я о себе любимой! Столько лет тоска, а это именно она, змея подколодная, съедала меня изнутри, хотя как можно тосковать по близости, которой никогда не было. Детские неумелые поцелуи это всё, на что мы тогда отваживались… Годы пустоты, которую мне ничем и никем не удалось заполнить, ни смотря на все старания. Хотя дура-то, конечно дура, а что у меня были варианты? Юрка жил своей жизнью. Хорошо ли, плохо ли, но жил! Я же тратила время на доказывание ему, кого собственно и не волновало происходящее со мной, что я могу без него, могу достичь поставленной мною же планки… Результат, увы, предсказуем. Мои годы ушли безвозвратно, зря не зря, но личной жизни-то никакой… Силы и неиспользованные резервы направлены исключительно на работу, которую, как лекарство от любви, прописала сама себе. Ни к чему хорошему это самолечение не привело. Спасибо, Ваше Величество Случай! Или не случай? Стоп. Ставлю жирную точку и живу с чистого листа!
– Юрка, какие же мы с тобой дураки…
– Согласен, столько времени потеряно даром. Придётся навёрстывать упущенное, – радостно согласился Юра, вновь отправляя в сентиментальное путешествие свои неугомонные руки и губы.
– Нас с тобой, наверняка, уже потеряли, – попыталась вернуться к реальности я.
– Угу.
– Ты тоже стал совёнышем?
– Иринка, – угрожающе произнёс Юрка, – не старайся меня отвлечь. Не получится! Я не выпущу тебя из этого райского уголка, потому что слишком много лет ждал тебя. Считай, что у меня поехала крыша, а похоже, что и на самом деле…
Качели захвативших нас чувств то возносили к облакам, то нежно погружали в цветущие луга… И ничего не существовало вокруг – только мы как единое и неделимое целое. Две половинки одного яблока грехопадения или обретения друг друга после долгого блуждания наощупь в этом холодном мире взвешенной с точностью до грамма любви по расчёту. Все ощущения обострились до боли в сжатых зубах и рвущегося сквозь них крика безумного счастья освобождения от оков одиночества и раскрытия себя настежь для новой жизни, где нет места страху и недоверию.
Когда мы выбрались из рая на свет божий, начинало темнеть. Видок у нас обоих был ещё тот: распухшие губы, ошалевшие глаза и пучки соломы, которые как мы от них не избавлялись, предательски торчали в волосах. Самое странное, что нас никто не хватился до сих пор. На дворе было удивительно тихо, словно все вымерли, даже Бурана не было слышно.
– Мы одни в этом богом забытом уголке, – мечтательно протянул Юрка и притянул к себе, крепко сжимая в объятиях.
Мне даже показалось, что он и на миг боится отпустить меня от себя. Вот только придумывать ничего не надо! – посоветовала я сама себе.
А что? Правда, ведь. Насочиняем себе бог весть что, а потом разочаровываемся, переживаем. Жизнь в прикрасах не нуждается, она и так прекрасна, хотя бы потому, что непредсказуема. Не ждёшь от неё подлянки, ан, вот вам, пожалуйста, получите и распишитесь. Бывает и наоборот, но как-то реже, а может и не реже, но мы этого как-то не замечаем. Природа же предпочитает равновесие: если где-то убыло, значит, где-то и прибыло.
– Слушай, есть хочется, аж до коликов в животе, пошли быстрее. Ох, дорвусь я до угощений Михалыча. Вот только боюсь, что нанесу невосполнимый урон. А ты как? Дотянешь до хозяйской скатерти-самобранки?
– Юрка, не говори о еде, а то я в обморок грохнусь…
– Увы, сударыня, не донесу сегодня. Все соки из меня выжаты, но готов страдать во имя любви… Вернёмся в рай?
– Обязательно, но подкрепившись!
– Тогда прибавим шага!
Взявшись за руки, мы направились к сказочному домику Михалыча.
– Что-то вы припозднились, ребятки! – улыбнулся встречавший нас Михалыч, – Борька с Василисой небось второй сон досматривают после сытного обеда. Ужин-то с собой взяли, чтобы я Бурана не пристёгивал. Василиса собаки опасается, хотя говорит, что не боится. И чего хорохорится! Буран у меня пёс серьёзный и службу знает, а потому не особливо любит, когда ночью по вверенной ему территории шастают. Да, ладно! В печке обед, должен быть ещё тепленьким, а нет, так разогреете, а мы с Бураном на обход – дело есть дело! Я так понял, что вы ещё погостите. С пайкой на ужин решите сами: здесь отужинаете или с собой заберёте, чтобы зря время не терять…
В очередной раз Михалыч удивил меня своей проницательностью. В нем сочеталась мудрость и тактичность, редкая нынче непоколебимость устоев и любовь к людям, да и просто ко всему, что его окружает.
Я вспомнила о нашей домоправительнице, но как-то не ко времени было затевать о ней разговор с Михалычем. Боязно, если честно, лезть в чужую жизнь, когда со своей-то никак не разберусь. Может, Василиса взяла на себя эту задачу?
Аппетит у нас с Юркой был отменный. Хорошо, что вовремя добрались до Михалыча, а то умерли бы от истощения и нашли бы наши два молодых трупа на сеновале в весьма фривольном виде!
– Иринка, хочешь, в баню отправимся? Михалыч её протопил… А потом уже в родные пенаты. Только надо еды с собой взять побольше, чтобы к завтраку не спешить…
– Баня это хорошо, но о какой парилке может идти речь, если мы тут наелись от пуза?
– И то верно! Баню перенесём на завтра!
– Разве мы не завтра едем обратно?
– Э, – замялся Юра, – посмотрим! Что голову этим забивать? Будет завтра, тогда и решим! Глядишь и Бориса с Василисой увидим!
Я о Ваське как-то забыла… Тоже мне подруга! У неё-то всё нормально? Судя по высказываниям Михалыча, всё хорошо.
Если бы ни она, то с Юркой я не встретилась, а я неблагодарная, о ней и не вспомнила… Только бы и у неё сложилось!
Глава 14
Я наивно думала, что мы уедем завтра, а в Москву я попаду за день до выхода на работу, чтобы привести себя в порядок и отдышаться после столь бурных новогодних каникул. Не тут-то было: с Васькиной лёгкой руки, хотя, похоже, что участие в этом приняли и Юра с Борисом, мы в гостях у Михалыча задержались. Правда, нашего гостеприимного хозяина мы с Юркой почти не видели, навёрстывая потраченные впустую годы. Василиса с Борисом, похоже, были заняты не менее интересным делом, поэтому наши пути пересеклись лишь в день отъезда. До бани так и не дошло.
– Ничего, ребятки, баня некуда не денется. В следующий раз приедете и попаритесь с веничком, да с запарочками духовитыми. Ждать вас буду,– напутствовал перед дорогой Михалыч.– Ириша, ты с Бураном-то пообщалась! Он, стервец, теперь по тебе скучать будет…
Буран и вправду, похоже, не хотел, чтобы я уезжала, а ещё пытался оттереть от меня Юрку, но не злобно. Михалыч подошёл неслышно сзади, пока я с собакина тискала на прощанье.
– Не успели мы, дочка, с тобой пообщаться, да что теперь… Ты насчёт работы своей подумай, потому что с ребёнком тяжело тебе всё тянуть будет, а за мальчишками глаз да глаз нужен. Сдаётся мне, что двойню родишь. Время есть, но поспешай. Да не красней как маков цвет, то, что недолюблено было, возвращается – каждому по-разному, тебе вот так… Тяжело будет, я завсегда здесь, так ты не тушуйся и приезжай или Борис привезёт. Не горюй, девонька, жизнь наладиться. А как? Это ты сама решишь…
Несколько ошарашенная предсказаниями Михалыча, я была ему благодарна и за то, что он не осудил меня, и за предложенную поддержку. Слёзы навернулись на глаза, и я в порыве обняла его и поцеловала. За короткий период Михалыч стал для меня очень близким, родным человеком.
Из-за того, что выехали довольно поздно, то и добрались до Шлыгино затемно. У мужиков было предложение, поехать к Борису, но завтра предстояло встать рано, чтобы добраться до Москвы без пробок, поэтому мы с Васькой эту идею не поддержали.
– Слушайте, давайте в Москву вместе поедем! – вмешался Юра.
– Хорошая мысль, только как вы себе это представляете? Ира едет со мной, а ты, Борис, Юру прихватишь, ну и смысл?
– Лиса, элементарно. Я с тобой, а Ира с Юрой на моей машине!
– Действительно элементарно! – пробурчала Василиса.
Что-то у неё с Борисом не заладилось похоже… За своими переживаниями я не обратила внимание, что Васька какая-то смурная. Счастье глаза застит – это про меня. Хороша подруга, нечего сказать. Василиса бы так никогда себя не повела – она всегда старается поддержать, подбодрить, правда, способы у неё своеобразные, но какая разница.
Едва мы вошли в дом, как я не нашла ничего лучшего, как пристать к Василисе с расспросами. Тактичная, блин!
– Вась, что случилось? Ты сама не своя!
– Ир, я устала и хочу спать!
– Это типа «отстань от меня»?
– Типа!
– Ты же знаешь, что не отстану! Я от тебя столько натерпелась, теперь твоя очередь! Или рассказывай, что с тобой, или я такого себе насочиняю, что потом тебе эти конюшни не разгрести, подружка!
– Ир, нечего рассказывать, – как-то устало и обречённо выдохнула Василиса,– Вроде всё нормально, но что-то не так… Не понимаю. Сама знаешь, что моя интуиция…
– Знаю, знаю я твою интуицию, – перебила я Ваську, чтобы она не могла увильнуть или перевести разговор на другую тему, – Ты говори, я буду слушать, глядишь, общими усилиями и разберёмся что к чему…
– Как хочешь, – вяло согласилась подружка.
– Я тебя не узнаю! Где твой фирменный оптимизм? Что такого произошло? Ну, не сложилось, фиг бы с ним, пойдём дальше, какие наши годы…
– Ир, что ты от меня хочешь, мне и так, как бы помягче сказать,.. паршиво.
– Я что клещами из тебя должна вытягивать? Так, пьём кофеёчек-кофеёк и девичьи секреты выкладываем. Если клещи нужны, так я мигом в кладовку слетаю. Ты меня знаешь!
– Здесь в кладовке клещей нет.
– Тогда колись, где инструменты для пыток. Инквизиция доведена до белого каления и готова приступить к допросу с пристрастием…
– Ир, ты ли это?
– Я, я! Даже не сомневайся. Моя любимая и единственная подруга ходит, как в воду опущенная, а я на это должна спокойно смотреть? Не вы-й-дет! Я от тебя не отстану. И точка на пустом трёпе, выкладывай!
– Понимаешь, Борька вроде ухаживает, а как-то холодно, будто сантиметром отмеряет зону дозволенного…
– А что ты хотела, у него свой жизненный опыт, как сама понимаешь, негативный. Ты хочешь, чтобы он в омут с головой нырнул? Так он человек сдержанный, воспитанный, поэтому осторожничает… Ты же к этому должна была быть готова. Умная, с развитой интуицией, а рассуждаешь, как сопливая пацанка.
– Он всё о работе моей больше говорит, будто ему дизайнер нужен…
– Подумай, что к тебе по-другому можно как-то подступиться, вот он и строит планы на будущее, чтобы чаще тебя видеть и постепенно сложились хорошие отношения. А ты хочешь всё и сразу! Не торопи коней, подруга!
– Не знаю, может ты и права, но только что это за интерес к женщине со стороны мужчины, если...
– «Какие странные задержки даёт её любовный пульс…» Лопе де Вега «Собака на сене», помнишь… Только в твоём случае наоборот. В пьесе всё закончилось хорошо и у тебя наладиться! Возьми и отступи, дай мужику проявить инициативу, а то ты вечно бразды правления в свои нежные ручки прибираешь, а потом на мужиков злишься, мол, рохли… Сама их в такое положение ставишь, что тогда зеркало ругаешь…
– Так я ещё во всём и виновата? Ну, спасибо, дорогая!
– Ты очень устала, и спать хочешь?
– После такого разговора и кофе?
– Тогда поехали в Москву, прям сейчас! Если мы Борису с Юрой нужны, то найдут, а на нет и суда нет, переживём!
– А что идея! Устроим им проверку.
– Никаких проверок! Это наша жизнь, наше решение, а они пусть отвечают за свою… У них будет возможность взвесить, принять решение и действовать или бездействовать. Сопли утри, ты же шикарная женщина, пусть неудачник плачет! Нечего тратить силы на дураков, если только ты не решила организовать детский сад для воспитания мужчин. Но учти, воспитываешь ты, а пользуются плодами другие, оно тебе надо? Делай выводы, подруга!
– Ирка, когда ты успела так резко стать мудрой?
– Учителя были хорошие, а ещё я внимательно Михалыча слушала! Ты-то готового ответа на все свои вопросы от него ждала, а он не гадалка на кофейной гуще. Михалыч правду говорит, надо слушать и слышать, рецептов готового счастья в природе не существует. От каждого зависит то, как ему жить и с кем…
– Ирка, как же я тебя люблю! Вещички покидаем в машину, и ищи ветра в поле! – повеселела Васька.
– Вот это моя Васька!
Сказано – сделано. В ночь мы стартовали в Москву, не оставив ни устных, ни письменных посланий нашим героям.
