Текст книги "Хасидские истории. Поздние учителя"

Автор книги: Мартин Бубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Ради Всевышнего

Рабби из Кобрина учил: «Сказано: “И передал Моше слова народа Богу” [105]105
  Исх. 19:8


[Закрыть]. Повинуясь Божественному велению, Моше принес народу Израиля весть, что будут они Богу “царством священнослужителей и народом святым” [106]106
  Исх. 19:6


[Закрыть], и они ответили: “Все, что сказал Бог, сделаем” [107]107
  Исх. 19:8


[Закрыть]. Но такой ответ означал: сделаем не для того, чтобы достигнуть высшей ступени служения Богу, но лишь потому, что Он так сказал нам. Ответ этот удовлетворил Моше, и он сказал об этом Богу – от имени всего народа и от своего имени».

Не боясь смерти

Однажды хасиды сидели в доме рабби из Кобрина в праздник Шавуот, и рабби обратился к ним: «Сказано, что на горе Синай народ говорил Моше: “Говори ты с нами, и услышим, пусть не говорит с нами Всесильный, а то мы умрем” [108]108
  Исх. 20:19


[Закрыть]. Как же могло случиться, что в свой самый великий час народ Израиля отказался услышать голос Господа, страшась смерти, которая есть не что иное, как высвобождение души из телесной оболочки, дабы она могла существовать в царстве света!»

Цадик повторил свой вопрос один раз и другой, а на третий он лишился чувств и какое-то время лежал без движения. Когда его привели в чувство, цадик выпрямился в своем кресле и продолжил свои поучения: «“…а то мы умрем”. Потому что им было страшно подумать, что они больше не смогут служить Господу на земле».

Самый скромный

Рабби из Кобрина спросили: «Как могло случится, что Датан и Авирам упрекнули Моше в том, что он хочет над ними властвовать? [109]109
  Чис. 16:12–13


[Закрыть]Разве в Торе не сказано, что Моше был самым скромным из людей?»

На это рабби ответил: «Когда Моше сидел в кресле цадика, его суждения были твердыми и властными, и вот почему можно было подумать, что он стремится властвовать над окружающими. Но в глубине души Моше был очень скромным человеком. Сколь же отличаются от него все те, кто неизменно стоит на своем, но при этом ходит потупив взор и именует себя скромником. Такая скромность – это притворство. Истинная скромность – в глубине души человека».

Слова, не дошедшие до сердца

Однажды рабби из Кобрина поучал за субботней трапезой; в завершение он сказал хасидам, сидевшим с ним вокруг стола: «Как я вижу, ни одно из сказанных мною слов не дошло до ваших сердец. И если вы спросите меня, почему я так думаю – не будучи ни пророком, ни сыном пророка, – то я вам отвечу. Слова, идущие от сердца, всегда находят путь к сердцу другого человека во всей их полноте. Но если слова не нашли сердца, к которому они были обращены, то Бог оказывает милость говорящему: Он возвращает ему эти слова, дабы они не пропали втуне. Это случилось и со мною: я ощущаю, как сказанные мною слова переполняют мое сердце.

* * *

После смерти рабби Моше один из его друзей сказал: «Если бы ему было с кем говорить, он бы не умер».

Отдохновение

Однажды, уже будучи старым, рабби Моше сидел за субботней трапезой, и всем было видно, как он ослаб. Его верный слуга предложил ему пойти отдохнуть. «Глупец! – воскликнул рабби. – Для меня единственное отдохновение – общаться со своим народом. Я не знаю никакого другого отдыха».

«Если бы знать»

Однажды рабби Моше сказал:

«Если бы только знать, что мне удалось помочь хотя бы одному из моих хасидов по-настоящему служить Господу, то ничего другого мне и не надо».

В другой раз он сказал:

«Если бы только знать, что я хотя бы раз сказал “Амен” так, как следует говорить, то ничего другого мне и не надо».

И еще как-то он сказал:

«Если бы только знать, что после моей смерти на небесах скажут: “К нам идет еврей”, то ничего другого мне и не надо».

Конец

В Великую субботу, за несколько дней до своей смерти, рабби Моше из Кобрина снова и снова повторял слова псалма: «Славьте Бога! Восхваляй, душа моя, Бога» [110]110
  Пс. 146:1


[Закрыть]. Затем он сказал вполголоса: «Душа моя, ты будешь славить Бога в любом из миров, где бы ни был этот мир. Но все же вот о чем я молю Бога: “Буду восхвалять Бога, пока я жив” [111]111
  Пс. 146:2


[Закрыть]– и пока я существую, я хочу, чтобы у меня были силы восхвалять Его».

В последний день Песаха он долго говорил за праздничным столом, прежде чем сказать благословение. И потом вздохнул: «Мне нечего больше добавить. Скажем теперь благословение».

На следующий день он уже не встал с постели и неделю спустя умер.

Самое важное

Рабби Мендл из Коцка спросил вскоре после смерти рабби Моше одного из его учеников: «Что было самым важным для твоего учителя?»

Подумав, ученик ответил: «То, чем он занимался именно в этот момент».

Из дома Магида из Козниц
Глава пятая

Моше и Элиэзер из Козниц

Чтобы зажигать светильник

Рабби Моше, сын Магида из Козниц, говорил: «Сказано: “Чистое оливковое масло, выжатое из маслин, для освещения – чтобы зажигать светильник” [112]112
  Исх. 27:20


[Закрыть]. Нас тоже надо жать, мять и давить, чтобы мы могли излучать свет».

Окно и занавеска

Когда юный рабби Элиэзер из Козниц, сын рабби Моше, гостил в доме рабби Нафтали из Ропшиц, он как-то раз не без удивления взглянул на окно с раздвинутыми занавесками. Хозяин дома спросил, в чем причина его удивления, и рабби Элиэзер ответил: «Если тебе хочется, чтобы люди заглядывали к тебе в дом, то зачем вообще занавески? А если тебе не хочется, чтобы люди заглядывали к тебе в дом, то зачем тогда тебе окна?»

«Ну, а ты как объяснишь раздвинутые занавески?» – спросил рабби Нафтали.

«Если тебе хочется, чтобы человек, которого ты любишь, заглянул к тебе, – ответил юный рабби, – тогда ты отдергиваешь занавеску».

Хаим-Меир-Йехиэль из Могельницы и Иссахар из Вольбужа

Оправдание

Рабби Хаим-Меир-Йехиэль рассказывал: «Моя мать, мир ее праху, теряла детей в самом младенчестве, одного за другим. Наконец она родила мальчика, которому дали имя Моше, и выглядел он вполне здоровым. Впервые он сел за стол со своим дедом, святым магидом, в третью трапезу субботы, и было ему тогда семь лет. В тот день читалась недельная глава Торы, где Бог велел Моше “сказать скале, чтобы она дала воду” [113]113
  Чис. 20:8


[Закрыть], и “Моше ударил по скале посохом своим два раза, и обильно потекла вода” [114]114
  Чис. 20:11


[Закрыть]. Вся семья сидела за едой, и тут мальчик Моше вскочил на стол и закричал: “Тора говорит о грехе Моше – но какой же грех в том, чтобы ударить по скале посохом? И разве не сам Господь сказал ему: ‘Возьми посох’”? [115]115
  Чис. 20:8


[Закрыть]

И он продолжил говорить, и представил логичное оправдание поступку нашего учителя Моше. Затем он слез со стола и сказал матери: “Мама, голова болит”. Он пошел в свою комнату, лег на кровать и умер. Впоследствии цадики этого поколения говорили, что в мальчика вселилась душа учителя нашего Моше и что он родился для того лишь, чтобы оправдать поступки Моше.

Когда он умер, моя мать стала умолять своего отца, святого магида, сделать так, чтобы хоть один ее ребенок дожил до взрослых лет. Тот ответил ей: “Дочь моя, когда ты ложишься со своим мужем, твоя душа воспаряет высоко в небеса в порыве радости, и потому дети, которых вы зачинаете, имеют мало земного. Верни свою душу на землю, и тогда твой ребенок будет жить долго”. Моя мать восприняла этот совет всем сердцем, и вскоре на свет появился я.

В ночь накануне моего рождения ей снилось, что ее ввели в огромный зал, где старики в коронах и белых мантиях сидели вокруг длинного стола и слушали председательствовавшего за этим столом мальчика – ее сына Моше. Она кинулась было к нему, чтобы обнять и поцеловать, но он сказал: “Не прикасайся ко мне!” После чего он дал благословение на час ее родов».

Во плоти

Рабби Хаим-Меир-Йехиэль рассказывал: «Когда мне было пять лет, я сказал моему деду, святому магиду: “Дедушка, ты ходишь к рабби, и мой папа ходит к рабби. А я – единственный, кто не ходит к рабби. Я тоже хочу ходить к рабби”. И я заплакал.

Тогда мой дед сказал мне: “Но я – тоже рабби”.

Тогда я спросил его: “Зачем же ты ходишь к рабби?”А он спросил меня: “С чего ты взял, что я хожу к рабби?” И я сказал: “Потому что по ночам я вижу, что ты сидишь со стариком, и сидишь так, как сидят ученики перед учителями – значит, этот старик и есть твой рабби”.

“Дитя мое, – сказал он, – но это Баал Шем Тов, пусть его достоинства защитят нас. Когда ты станешь постарше, тоже сможешь брать у него уроки”.

Я сказал: “Нет, я не хочу учиться у мертвого рабби”.

И я до сего дня думаю точно также. Я не хочу подниматься на ступень духовного совершенства не во плоти. Когда ученик учится у рабби, он должен быть похожим на своего учителя хотя бы в одном – быть во плоти. Это и есть тайна Шхины в изгнании».

Самостоятельно

Рабби Хаим-Меир-Йехиэль, внук Магида из Козниц, рассказывал: «Когда я был мальчишкой одиннадцати лет, мой дед позвал меня и сказал: “Приходи ко мне на рассвете, и я начну учить тебя каббале”. Я не послушался деда, но с этого времени я стал самостоятельно учиться, начиная с рассветного часа, потому что не хотел ничего такого, чего бы я не смог сделать самостоятельно.

Некоторое время спустя мой дед снова позвал меня и сказал:

“Сначала я было подумал, что тебе не хочется рано вставать. Но я узнал, что ты сам встаешь очень рано и все равно не приходишь ко мне”. Но он, однако же, осознал, что я хочу заниматься самостоятельно, и потому добавил: “Во всяком случае, постарайся каждое утро приходить ко мне, когда я молюсь, и я позабочусь, чтобы ты получал святое озарение”.

Но я и тут не хотел прибегать ни к чьей помощи и потому приходил только к началу молитвы и потом в конце. Время шло, и вот как-то ночью мне было видение. Мой учитель, рабби из Апты, да будет благословенна его память, предстал предо мною и дал мне тфилин, принесенный им прямо из рая. И, возложив этот тфилин на голову, я ощутил святое озарение».

Выбор души

Однажды рабби Хаим-Меир-Йехиэль рассказывал своим хасидам: «Я знаю человека, который в ночь накануне своего совершеннолетия оказался в высших мирах, где ему предложили выбрать душу по своему желанию. И он выбрал великую душу. Однако после этого он не достиг высшей ступени бытия, оставаясь обыкновенным человеком».

И хасиды поняли, что рабби рассказал им о себе.

Секрет отсчета

Рабби из Могельницы сказал однажды своим хасидам: «Я растолкую вам секрет отсчета пятидесяти дней между Песахом и Шавуот. Сначала вы пребываете во тьме, затем делается немного светлее, затем снова наступает темнота, а затем, день за днем, постепенно становится все светлее и светлее, пока, наконец, не наступает истинный свет, и мы получаем Тору, к дарованию которой мы внутренне готовились все это время».

Против благочестивых мыслей

Однажды в Пурим рабби из Могельницы читал свиток Эстер; а когда рабби закончил чтение, молодой человек, стоявший неподалеку от него, сказал: «Боюсь, я не слушал достаточно внимательно, и, возможно, я упустил одно-два слова, пока я повторял текст за вами, про себя».

Позже рабби сказал своим друзьям: «Вот вам человек с избытком благочестия. Думает он только о том, как бы все делать строго по правилам. Но тот, чья душа готова исполнять волю Бога и все Его заповеди, всецело прилепившись к Господу, вполне может ошибиться и сделать не все строго по писаному, да это и не очень его беспокоит. Ибо сказано: «Любовь искажает меру [116]116
  Берешит раба 22:97


[Закрыть].

Никаких противоречий

Рабби из Могельницы говорил:

«Всем известно, что высказывания наших мудрецов, которые порой будто противоречат одно другому, все суть «слова Бога живого» [117]117
  Эрувин 13b


[Закрыть]. Мысли каждого из них – плоды их небесных рассуждений, а на Небесах все слова истинны, поскольку там не существует противоречий. Все противоположности – к примеру, запреты и дозволения, вина и невиновность – составляют там единое целое. Различия между запретом и дозволением проявляются только на земле».

Есть разница

Рабби из Могельницы собирался отправиться в путь, но, будучи старым и слабым, никак не мог залезть в повозку. Кто-то из хасидов отправился в дом принести стул. Но рабби Иссахар, увидев, что учитель стоит и ждет, лег на землю; цадик встал ногой ему на спину и залез в повозку.

Позже ученики рабби обсуждали случившееся. Один из них сказал: «Ну и что тут такого? Я был бы готов и два часа пролежать под ногами рабби».

В канун субботы, прежде чем цадик сел за трапезу, этот ученик лег под стол. Но рабби тут же заметил это. «Ну-ка, ну-ка, – сказал он, – немедленно вылезай из-под стола!»

Брак

Рабби Иссахар вспоминал: «Однажды после моей женитьбы мы с моим другом сидели в доме учения и разбирали законы о браке, и тут вошел наш учитель, рабби Хаим из Могельницы; он дал нам некий документ, суть которого, по его словам, является самоочевидной, – и тотчас же ушел. Документ оказался брачным контрактом, и мы не нашли в нем ничего такого, что требовало бы разъяснений. Тогда мы обратились с вопросом к сыну рабби.

“Неужели вы не видите, – сказал он, – что здесь нарисованы две соединенные руки? Именно об этом он и спрашивал”.

Потом его отец подтвердил слова сына и растолковал символику. “Судя по изображению рукавов, это руки жениха и невесты. Жених подает невесте свою руку со словами: ‘И обручу тебя Мне навеки’ [118]118
  Ѓош. 2:21


[Закрыть]– и никогда их руки не разъединятся – ‘и обручу тебя Мне правдою и справедливостью’ – тут рука поглаживает руку, и рука шлепает по руке – ‘благочестием и милосердием’ – тут лакомый кусочек, а тут добрая выпивка – и мы пребудем вместе – ‘навеки’; и мы никогда не потеряем самообладания”. Вот такими и должны быть отношения еврея с Владыкой Вселенной – он неизменно должен сохранять самообладание!»

Мир иной

Рассказывают такую историю. К рабби Иссахару явился умерший человек, которого он знавал в былое время, когда тот был живым и пользовался уважением всей общины, и обратился к рабби с просьбой о помощи, объясняя, что его жена умерла некоторое время тому назад, и ему нужны деньги для вступления в новый брак.

«Но разве тебе не известно, – спросил его цадик, – что тебя нет среди живых, что ты находишься в ином мире?»

Покойник отказался ему поверить, и тогда рабби приподнял фалды его сюртука, чтобы тот увидел саван.

Позже сын рабби Иссахара спросил отца: «Если так обстоят дела, то, может, и я тоже нахожусь в ином мире?»

«Если ты знаешь, что существует такой мир, – ответил его отец, – то, значит, ты там не находишься».

Из школы рабби из Люблина
Глава шестая

Давид из Лелова

Новый костюм

Отец маленького Давида был бедным человеком. В год очень суровой зимы он все никак не мог купить сыну теплую одежду. Наконец он наскреб денег на покупку. Но когда Давид пришел в школу в новом костюме, он увидел маленького мальчика, дрожащего от холода в своих отрепьях, и немедленно предложил ему обменяться одеждой.

Вернувшись домой, Давид обо всем рассказал матери. «Надень свой старый костюм, – сказала она, – и отправляйся в школу. Если отец сейчас придет домой и увидит, что ты наделал, он очень рассердится и побьет тебя».

«Но, мама, – ответил мальчик, – уж лучше пусть он побьет меня и тем избавится от греха гнева».

Имя Бога

Рабби Давид из Лелова однажды услышал, как не очень образованный человек во время молитвы произносил имя Бога после каждого стиха. Делал он это потому, что каждый стих в молитвеннике завершался двумя точками, одна над другой. Этот человек полагал, что каждая точка – это мелко напечатанная буква йуд, или йод, а поскольку он слышал, что имя Бога иногда передается двумя буквами йуд, то и решил, что следует читать это имя после каждого стиха.

Цадик разъяснил ему: «Если ты увидишь двух евреев [йуд], рядом и на равных, – значит, это имя Бога. Но если ты заметишь, что один еврей [йуд] возвышается над другим – тогда они, несомненно, не евреи [йуд], и это никак не имя Бога».

О тех, кто занят ремеслом

Рабби Ицхак из Ворки рассказывал: «Однажды мы с рабби Давидом из Лелова, да будет благословенна его память, приехали в маленький городок. Было уже после полуночи, и рабби Давид не хотел никого беспокоить, и потому мы отправились к рабби Беришу, пекарю. Он стоял у печи и пек хлеб. Когда мы вошли, то я заметил, как рабби Бериш нахмурился – потому что мы застали его за работой.

“Ах, – сказал рабби Давид, – если бы только Бог дал мне возможность зарабатывать на жизнь своими руками! Ведь каждый из нас стремится сделать хотя бы что-то для ближнего. Всякий, кто владеет ремеслом – торговец, сапожник, портной, булочник, – берет деньги за свой труд с тем только, чтобы иметь возможность существовать и по-прежнему делать что-то для ближнего”. По мере того, как рабби Давид говорил все это, я видел, как светлело лицо булочника».

Ошибка

Рабби Ицхак из Ворки рассказывал следующую историю: «Однажды мы были в дороге с моим святым учителем рабби Давидом из Лелова и остановились на ночлег в городке далеко от наших мест. Вдруг какая-то женщина выскочила на улицу и набросилась на рабби Давида с побоями. Ей показалось, что она увидела своего бывшего мужа, который бросил ее много лет тому назад. Через несколько мгновений она осознала свою ошибку и разрыдалась.

“Не надо плакать, – сказал ей рабби Давид. – Ведь ты била не меня, а своего мужа”. И добавил тоном ниже: “Как часто мы набрасываемся на человека по ошибке, приняв его за кого-то другого”».

Миротворец

Рабби Давид и его ученик Ицхак, ставший впоследствии рабби из Ворки, однажды отправились в одно место, куда рабби Давида попросили приехать для того, чтобы помирить двоих местных жителей, давно уже бывших в ссоре. В субботу рабби Давид произнес проповедь, причем в синагоге присутствовали оба пребывавших в контрах. После исхода субботы рабби Давид собрался домой и велел закладывать лошадей.

«Но рабби не сделал того, ради чего мы приехали», – заметил его ученик.

«Ты ошибаешься, – ответил рабби Давид. – Во время молитвы я ведь сказал: “Тот, кто творит мир на небесах, да сотворит его и для нас”, – так оно и стало».

Рабби Давид и дети

Всякий раз, когда рабби Давид из Лелова приезжал в какое-либо еврейское местечко, он собирал всех детей и давал каждому по свистульке. Затем он усаживал их в большой фургон, в котором он обычно совершал свои поездки, и катал их по городу. Сидящие в фургоне дети всю дорогу что было мочи свистели в свои свистульки, и лицо рабби Давида светилось улыбкой.

Рабби Давид и животные

Однажды рабби Давид в сопровождении своего ученика рабби Ицхака поехал праздновать Новый год к своему учителю Провидцу из Люблина, как он это делал из года в год. В день Рош ѓа-Шана, когда настало время трубить в шофар, Провидец огляделся по сторонам и увидел, что рабби Давида нет нигде поблизости. Ицхак немедленно бросился на поиски и увидел рабби возле конюшни, где он кормил лошадей ячменем, насыпав его в свой картуз. Кучер, торопясь в дом молитвы, забыл задать лошадям корм.

Когда, покормив лошадей, рабби Давид вернулся в дом молитвы, Провидец сказал: «Рабби Давид показал нам, как надо трубить в шофар!»

* * *

Однажды в пятницу, уже после полудня, рабби Давид был в дороге, и вдруг лошадь остановилась и отказалась двигаться дальше. Кучер огрел было ее кнутом, но цадик запротестовал.

«Рабби, – воскликнул кучер, – солнце пошло на закат, и суббота уже почти наступила».

«В этом ты прав, – согласился рабби Давид, – но надо сделать так, чтобы лошади стало понятно. А иначе настанет день, когда ты предстанешь перед небесным судом, и решение будет в пользу лошади».

Иосиф и его братья

Рабби из Лелова говорил своим хасидам: «Не может быть избавления для человека, пока он не признает изъяны своей души и не приложит все усилия, чтобы исправить их. И не может быть избавления для народа, покуда он не признает изъяны своей души и не приложит все усилия, чтобы исправить их. Те же, кто не признают своих недостатков, будь то человек или народ, не вправе рассчитывать на избавление. Избавление возможно лишь в той мере, в которой мы признаем свои изъяны.

Когда сыны Яакова сказали Йосефу: “Мы честные” [119]119
  Быт. 42:11


[Закрыть], он им ответил на это: “Потому-то и говорил я вам, что вы соглядатаи” [120]120
  Быт. 42:14


[Закрыть]. Потом же, когда они признали свою вину и устами, и сердцем, “и сказали они друг другу: ‘Вот, наказаны мы за брата нашего’” [121]121
  Быт. 42:21


[Закрыть], это были первые проблески раскаяния. И, переполненный сочувствием и жалостью, Йосеф “отвернулся от них и заплакал” [122]122
  Быт. 42:24


[Закрыть]».

Моше Тейтельбойм

Недруг

В молодые годы рабби Моше Тейтельбойм был недругом хасидизма, потому что он считал его ересью. Однажды он гостил у своего приятеля рабби Йосефа-Ашера, который также относился неодобрительно к этим новшествам. И примерно в это время вышел из печати молитвенник святого рабби Ицхака Лурия. Когда друзьям принесли эту книгу, рабби Моше вырвал ее из рук посланника и швырнул на пол. Но рабби Йосеф-Ашер поднял ее, со словами: «Ведь это же молитвенник, и мы должны относиться к нему с уважением».

Когда об этом рассказали рабби из Люблина, тот заметил: «Рабби Моше станет хасидом, а рабби Йосеф-Ашер останется нашим противником – потому что горящий ненавистью способен также и на пламенную любовь к Богу, но холодная враждебность извечно остается неизменной». Так оно и случилось.

Страх

В своих заметках рабби Моше Тейтельбойм пишет о своих юношеских снах:

«Я выглянул в окно в канун Нового года и увидел множество людей, спешащих в дом молитвы. И я понял, что они движимы страхом перед Судным днем. И я сказал себе: “Благодарение Господу, я вел себя праведно в течение всего этого года. Я учился должным образом и молился должным образом, так что мне нечего страшиться”. И тут я увидел плоды своих добрых дел: они были истерзаны, разодраны, загублены! В ту же минуту я проснулся и, охваченный страхом, помчался в дом молитвы вместе со всеми».

Рай

В заметках рабби Моше Тейтельбойма о своих снах говорится: «Я побывал в раю таннаев». А на другом листе заметок написано: «Ангелы окунут тебя, и вреда тебе никакого не будет». Во сне он стоял подле горы, желая войти в рай таннаев. Однако ему сказали, что сначала он должен окунуться в колодец Мирьям. Тут он взглянул в глубину колодца, и его охватил страх. Но ангелы подхватили его, окунули в воду колодца и вынесли на поверхность. И тогда он вошел в рай таннаев. Там он увидел мудреца в штраймле, читающего трактат, называющийся «Первые врата». И тут кончилась дорожка, по которой он шел. Рабби Моше, сильно удивленный, воскликнул: «Нет, это не может быть раем!» На что ангелы сказали ему: «Послушай, дитя, ты ведь думаешь, что таннаи в раю, хотя это и не так – потому что рай в самих таннаях».

Горести и радости

Когда рабби Моше Тейтельбойм стал учеником Провидца из Люблина, он начал постигать хасидизм, который нравился ему все больше и больше. Но однажды он задал себе вопрос, идущий из глубины души. Ведь хасиды все делают с радостью: радостно выполняют любую работу, ходят радостно, отдыхают радостно и с особой радостью молятся. И ему пришли на память слова: «Всякий богобоязненный человек должен скорбеть и сокрушаться о разрушении Храма». На следующий день, по дороге к рабби из Люблина, его переполняли сомнения, но он сдержал их и обратился к Господу: «Боже, тебе ведомы все мои мысли, и ты знаешь, что не в моих намерениях осуждать пути, которыми идут добрые люди. Пребудь же со мною, когда я приду к своему учителю, и помоги мне задать ему вопрос. Ибо наши мудрецы говорят: “Когда человек приходит, чтобы очиститься, они помогают ему” [123]123
  Иома 38b


[Закрыть]. И сказано “они”, а не “он”. Поскольку “они” говорится о человеческих существах». Так он молился и беседовал с Богом всю дорогу до Люблина.

Как только он переступил порог, Провидец тут же спросил его: «Почему ты такой хмурый сегодня? Да, в самом деле, сказано, что всякий богобоязненный человек должен скорбеть и сокрушаться о разрушении Храма. Но поверь мне, мы тоже плачем о Иерусалиме в полночь, мы стонем и рыдаем, и тем не менее мы все делаем с радостью. Знаешь ли ты историю о царе-изгнаннике? Он долго странствовал, пока не нашел прибежище у друга. Этот верный друг проливал слезы, вспоминая о том, как жил царь в своем дворце, но вместе с тем и радовался, что сейчас царь живет в его доме. Теперь ты видишь, мой друг, что изгнанная Шхина пребывает с нами. Мне не следовало бы говорить об этом, поскольку нам велено хранить молчание о таких материях, но наши мудрецы говорят: “Когда человек приходит, чтобы очиститься, они помогают ему”. И сказано “они”, а не “Он”, поскольку “они” говорится о человеческих существах».

Ожидание

Рабби Моше Тейтельбойм постоянно жил в ожидании Машиаха.

Услышав шум на улице, он спрашивал трепещущим голосом: «Не посланник ли явился?» Ложась спать, он клал подле кровати свои субботние одежды и рядом свой посох паломника. Сторожу было вменено в обязанность разбудить рабби при первых же знаках прихода Машиаха.

Однажды некто предложил рабби купить прекрасный дом рядом с домом молитвы. «Зачем он мне? – сказал рабби. – Скоро придет Машиах, и я отправлюсь в Иерусалим».

Великие цадики его дней говорили, что в душе рабби возродилась искра души пророка Ирмеяѓу. Когда в день траура в память о разрушении Храма окружающие спрашивали о причинах его столь глубокой скорби, он отвечал: «Отчего вас это так удивляет? “Я муж, видевший бедствие от бича гнева Его” [124]124
  Плач 3:1


[Закрыть], но Господь дозволит увидеть мне и восстановленный Храм».

Хотя рабби Моше был уже очень пожилым человеком, ему и в голову не приходило, что он может умереть до прихода Машиаха.

* * *

Однажды на седьмой день праздника Суккот, Ѓошана раба, обходя биму, рабби Моше молился: «Владыка Вселенной, даруй нам наступление конца. И не думай, что я забочусь о своем собственном благополучии. Пусть я сам не удостоюсь освобождения и избавления; я готов быть камнем, пущенным из пращи, и претерпеть любые муки – с тем лишь, чтобы Шхина более не подвергалась страданиям».

* * *

В возрасте восьмидесяти двух лет он молился в канун Йом Кипур, перед произнесением Коль Нидрей: «Владыка мира, ты же знаешь, что я великий грешник, но ты также знаешь, что я всегда говорю правду. Я не лгу и потому скажу лишь то, что есть на самом деле. Если бы я, Моше, сын Ханы, знал, что мои волосы поседеют до прихода Машиаха, я бы, наверное, не перенес этого. Но ты, Владыка мира, изо дня в день дурачил меня, и вот я уже стал седым. Клянусь жизнью, ты, Всемогущий, и в самом деле сумел одурачить меня, старого дурака! И я молю тебя, Владыка мира, сделай так, чтобы он пришел сейчас! Не ради нас – ради Тебя самого, ради Твоего имени, которое да будет свято среди многих!»

* * *

Перед смертью рабби Моше сказал: «Я думаю о моих святых учителях, чьи души пребывают в раю. Почему же они молчат? Почему они не могут сотрясти все миры, да так, чтобы Машиах оказался на земле?» И спустя некоторое время добавил: «В царстве наслаждений они, похоже, пребывают в такой радости, что забыли про нашу землю и думают, будто Машиах уже пришел». И, прежде чем испустить последний вздох, сказал: «Но я – это совсем другое дело. Я не оставлю свой народ».