Текст книги "Первый Павел: Воссоздание радикального провидца из-под иконы консервативной Церкви"
Автор книги: Маркус Борг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Это имеет центральное значение для того, что мы имели в виду в Главе 1, Когда мы говорили о Павле как о мистике еврейского Христа. Он не только пережил экстатический опыт воскресшего Христа, но и стал единым со Христом, умерев и воскреснув вместе с ним. Его личность была теперь мистической идентичностью "во Христе". Павлу сделали пересадку Духа.
Павел использует язык совместного искупления не только для себя, но и для всех, кто будет жить “во Христе". В своем письме к христианам в Риме он пишет о смерти и воскресении со Христом как о значении Крещения, обряда посвящения в новую жизнь "во Христе”:
«3 Или вы забыли, что, когда мы крестились, чтобы соединиться с Христом Иисусом, мы тем самым разделили Его смерть: 4 крещением – соучастием в смерти – мы погребли себя с Ним. И теперь, подобно Христу, воскрешенному из мертвых величием Славы Отца, мы тоже сможем жить новой жизнью». (Рим. 6:3-4)
Крещение символизировало присоединение к Иисусу в его смерти, «погребение с ним через крещение в смерть». За этим следовало Воскресение – «точно как Христос воскрес из мертвых . . . таким образом, мы тоже можем ходить в новизне жизни» – новизне жизни, которая является результатом пересадки Духа через смерть и воскресение со Христом.
Павел также пишет о внутренней трансформации через участие в смерти Иисуса на языке жертвоприношения:
«Братья, ради милосердия Божьего к нам, я вас прошу: отдайте себя, свое тело Богу как живую жертву, освященную и угодную Ему. Только такое служение истинно духовно». (Рим 12:1)
Представить свое тело, свое "я”, как "живую жертву" —это образ умирания, отказа от жизни, как в жертве, принесения своей жизни в дар Богу. Результат-трансформация и обновление:
«Не приспосабливайтесь к образу жизни этого мира, но пусть Бог преображает вас, обновляя ваш ум, чтобы вы могли постигать, чего Он хочет от вас, что для Него хорошо, угодно и совершенно». (Рим 12:2)
«Не приспосабливайтесь к этому миру», – сразу же следует «но преобразитесь обновлением вашего ума». «Ум» здесь означает нечто большее, чем наша функция мышления, наш интеллект и рациональные способности, хотя и включает их. Это относится к тому, как мы “видим” мир и нашу жизнь в более полном смысле. Личная трансформация включает в себя трансформированный способ видения «этого мира».
Результатом этой трансформации и обновления является способность "различать волю Божью". Очевидно, что воля Божья сильно отличается от соответствия "этому миру". Личные изменения, представляя себя “как живой жертвоприношение" при этом также имело политический смысл. Отказаться соответствовать мудрости этого мира – значит противостоять ей. Подобно тому, как «Иисус есть Господь» является как личным, так и политическим, так и умирает и воскресает со Христом.
В заключение, это понимание "распятого Христа" открывает путь становления "во Христе". Путь, путь преображения-это смерть и воскресение со Христом. В этом смысле, Павел согласился бы с утверждением в Евангелии от Иоанна: Иисус есть “путь” (14:6). Путь искупления – это то, что мы видим в Иисусе. И мы участвуйте в искуплении, следуя ”пути", который мы видим в Иисусе: пути умирания и воскресения.
ОТКРОВЕНИЕ БОЖЬЕГО ХАРАКТЕРА
Павел часто говорит об Иисусе, умирающем «за других» и как о «жертве». Наше центральное утверждение состоит в том, что это понимание «распятого Христа» видит в нем откровение глубины Божьей любви и любви Христа к нам.
Две вещи, Любовь Бога и любовь Христа, неразрывно связаны у Павла. Он видел Иисуса как решающее откровение Бога, это убеждение он разделял с ранним христианством в целом. Иисус открывает, что такое Бог. В Иисусе мы видим то, что можно узнать о Боге в человеческой жизни. Это утверждение было центральным в христианстве, поскольку действительно, это определяет христианство.
В качестве решающего откровения Бога, Иисус открывает то, что часто называют «природой» и «волей» Бога. Вместо этого мы используем слова «характер» и «страсть» Бога. Мы предпочитаем их более динамичные термины, даже если мы стремимся назвать одни и те же качества. Каков Божий характер? Каким является Бог? И что является страстью Бога? Чего страстно желает Бог?
Ответ Павла заключается в том, что смерть Иисуса, распятие Христа, раскрывает Божий характер, как любовь и Божью страсть как жажду мира. Прежде чем мы перейдем к положительному значений этого, как центральной темы, ещё раз про недоразумение, о котором было рассказано ранее в этой главе. Мы не думаем, что язык Павла о смерти Иисуса «за других» и как «жертва» означает, что его смерть является заместительной жертвой, расплатой за человеческий грех.
Такие слова, как Христос, умирающий «за нечестивых», «за нас», «за всех» и как «жертва искупления», звучат в рамках теологии заместительного искупления. Это означает, что Иисус умер за наши грехи—он взял на себя наказание, которого мы все заслуживаем. Он искупил наш долг перед Богом. Он был наказан вместо нас. Именно этот, почти автоматический набор ассоциаций, мы предлагаем вам отложить в сторону, чтобы создать возможность услышать этот язык по-новому.
Смерть за кого-то и жертва, сами по себе не подразумевают подмены. Это верно как в обычном языке, так и в Библии. Говоря обычным языком, что кто-то умирает за кого-то, редко, если вообще когда-либо, имеют в виду, «вместо этого человека». Скорее, они означают «ради этого человека» или ради спасения кого то. Мать рискует жизнью и умирает, чтобы спасти своего ребенка из горящего дома. Солдат бросается на гранату, чтобы спасти жизни своих друзей. Можно было бы сказать, что мать и солдат умерли вместо ребенка и друзей, но никто не имел в виду “замену". Скорее, они отдали свои жизни ради других. Они умерли, чтобы другие могли жить.
Думая о трех мучениках двадцатого века, мы делаем то же самое. Архиепископ Оскар Ромеро-защитник бедных и критик правящего класса в Сальвадоре, был убит, он умер из-за своей любви к Сальвадорскому народу. В этом смысле он умер за них. Дитрих Бонхеффер, казненный из-за его участия в заговоре против Гитлера, умер из-за его любви к немецкому народу и тем, кого они преследовали. Мартин Лютер Кинг-младший был убит из-за его любви к своему народу и его страсти миру.
В этих примерах смерть за других не означает смерть на их месте. Напротив, эти мученики умерли из-за любви к своему народу и страсти к другой жизни для своего народа. Любовь и страсть привели их к смерти. Их смерть была прозрением глубины их любви и страсти.
В обычном языке слово “жертва” часто используется таким же образом. В приведенных выше примерах мать пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти своего ребенка, солдат пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти своих друзей, Ромеро пожертвовал своей жизнью ради сальвадорского народа и так далее. Еще раз, это не значит, что эти люди умерли как заменители других, они пожертвовали своей жизнью, но не потому, что замена была необходима.
Мы переходим от обыденного языка к антропологическому значению жертвоприношения, а именно, как ритуала, практикуемого во многих премодерных обществах, в том числе и в мире Библии. «Жертвоприношение», как предполагают латинский корнь этого слова (от sacrum facere “ "чтобы сделать священным"), означало создание чего-то святого, предлагая его Богу.
В древнем мире жертвоприношениями чаще всего были животные. В некоторых культурах также приносили в жертву зерно и драгоценные предметы. Их объединяет то, что они были дарами Богу. Жертвоприношение животных часто включало и трапезу. Животное было предложено Богу, святое Богу, а затем часть животного были съедены теми, кто предлагает жертву: трапеза стала священной Трапезой, трапезой с Богом. Жертвоприношение, дар и трапеза обычно шли вместе.
Жертвы служили разным целям. Некоторые были жертвами благодарения. Ничего не было плохого, ничего не просили, мотивом была только благодарность. Были жертвы прошения, в которых чего-то хотели от Бога. Они чаще всего предлагались в периоды общественной опасности. Некоторые были жертвами примирения, средства исправления или преодоления разрыва в отношениях с Богом. Здесь особенно очевидна динамика подарка и трапезы. На уровне человеческого взаимодействия, как вы исправляете отношения, которые были нарушены? Как «помириться» с тем, кого обидел? Вы дарите подарок или делитесь едой, или и то, и другое. Таким образом, жертвоприношения как средство примирения были связаны с даром Богу и разделением трапезы с Богом. Вместе они были средством искупления=примерения: стать единым с Богом, вкушая священную пищу с Богом.
Жертва не была заменой. Когда животное приносилось в жертву, не считалось, что Бог наказывает животное вместо человека; речь не шла о животном, страдающем и умирающем вместо человека. Дело в том, что у Павла формулировка о смерти Иисуса как о смерти “за нас", как о "жертве" сама по себе не означает, что Иисус заменил нас. Мы должны ещё раз это подчеркнуть. Понимание Павлом смерти Иисуса как заместительной жертвы за грех означает привнесение в понятие жертвы смысла, которого не было в древнем мире, включая Мир Павла. Действительно, теология заместительного искупления полностью противоречит мысли радикального Павла.
Итак, мы возвращаемся к нашей центральному тезису. Когда Павел говорит об Иисусе, умирающем за других, и как о жертве, он использует этот язык для обозначения глубины Божьей любви и любви Христа к нам. Павел утверждает, что характер и страсть Бога раскрываются в Иисусе. То, что мы видим в Иисусе показывает, каков Бог.
Поэтому Павел может говорить о любви Христа к нам и любви Бога к нам взаимозаменяемо. И он часто делает это в отрывках о значении Креста. Три вещи,Божья любовь, любовь Христа и крест, объединены в Рим 5:6-8, одном из наиболее важных текстов Павла об Иисусе, умирающем за других, названных “нечестивыми”, “грешниками” и “нами". Он говорит: «пока мы были еще немощны, в определенное время Христос умер за нечестивых». Размышляя о том, насколько это замечательно, Павел продолжает: «действительно, редко кто умрет за праведного человека, хотя, возможно, за хорошего человека кто-то действительно посмеет умереть». Но умереть за нечестивых-это невероятно.
Он хочет сказать, что так сильно Христос любил нас. Затем он связывает любовь, которую мы видим в смерти Христа за нас, с любовью Бога к нам: «но Бог доказывает свою любовь к нам в том, что в то время, когда мы все еще были грешниками, Христос умер за нас». Это «Христос умер за нас» раскрывает глубину Божьей любви к нам, раскрывая Божий характер как любовь. Мы видим любовь Божью во Христе.
На разные лады, одно и то же утверждение, что Иисус и Крест раскрывают характер Бога, содержится во 2-м послании Коринфянам 5:14-21. В другом отрывке, где говорится о смерти Иисуса “за всех”: “он умер за всех, чтобы живущие могли жить не для себя, а для того, кто умер и был воскрешен для них". Цель его смерти заключается в том, что люди “могут жить уже не для себя, а для него”, став “во Христе".
Результат-новая жизнь:
«17 Итак, кто соединен с Христом, тот новое творение. Старое прошло – и вот настало новое". Затем Павел говорит о роли Бога во всем этом: “18А это все от Бога, который через Христа примирил нас с Собой и дал нам задачу – примирять других имею в виду, что Бог через Христа примирил с Собой весь мир, не вменяя им больше в вину их преступлений, и поручил нам нести весть о примирении» (2 Кор 5:17-19).
То, что произошло в Иисусе, раскрывает Божью цель и страсть, которая примиряет мир с Богом. Мир имеет значение для Бога.
Так же, в лирическом, восторженном и глубоком отрывке, Павел пишет о любви Божьей, явленной в смерти Иисуса. Знакомые миллионам христиан, Римлянам 8:31-39 начинается с вопроса: “Если Бог за нас, кто против нас?" Череда параллельных вопросов перемежается пассажем «33 Кто сможет обвинить избранников Бога? – Никто! Ведь Бог их оправдал! 34 Кто их осудит? – Никто! Ведь Христос, который умер, – более того, который был воскрешен и пребывает по правую руку Бога, – ходатайствует за нас». (Рим 8:3-39)
"Никто и ничто" – это ответ Павла. В чем причина доверия Павла? Доказательством того, что "Бог для нас" является крест: Бог "не удержал своего сына, но отдал его за всех нас". Смысл ясен: крест, видимый как смерть Сына Божьего, открывает нам любовь Божию. И таким образом, отрывок заключает, что ничто «ничто из всего мироздания не сможет стать между нами и любовью Бога, которую Он явил в Христе Иисусе, Господе нашем!»
Предостережение: в этом отрывке используется язык Божьей "содействия" в смерти Иисуса. Бог "отдал его". Это не надо понимать буквально. Когда так понимают, то получается, что Крест был частью Божьего "плана", что это была Божья воля, чтобы Иисус был распят. Думать так странно и приводит к странной теологии. Какой Бог потребует смерти этого необыкновенного человека?
Этот отрывок не о божественной преднамеренности, как если бы Бог пожелал смерти Иисуса. Скорее, как и все интерпретации смерти Иисуса, она отражает ретроспективную точку зрения после Пасхи, которая видит в ней промыслительную цель. Более того, сила отрывка зависит от пост-Пасхального восприятия Иисуса как Сына Божьего. Использование метафоры "родитель-ребенок" подчеркивает глубину Божьей любви: Бог был готов отказаться от ”собственного сына" ради нашего блага. То есть так сильно Бог любит нас. Смерть Иисуса, как Сына Божьего, – это притча о Божьей любви к нам. И притча никогда не должна пониматься буквально -сделать так было бы упустить смысл Притчи.
Теперь мы обратимся к отрывку, в котором используются как “жертва”, так и “искупление". Резюме и кульминация первых трех глав Рима плотно упакован. Мы (все, как ясно показывает контекст текста):
«24 И все оправданы даром, по Его доброте, через Иисуса Христа, выкупившего их на свободу. 25 Бог предназначил Ему стать жертвой, кровью которой будут очищены все поверившие Ему. Бог явил Свою справедливость, простив грехи, совершенные в прошлом»
Один из основополагающих текстов протестантской Реформации-об оправдании благодатью через веру, который мы более подробно исследуем в главе 6. Здесь мы начнем с того, что благодать означает "дар", как говорится в самом тексте. Божья благодать, Божий дар, приходит через "искупление, которое во Христе Иисусе". Подобно словам «жертва» и «примирение» (atonement), слово "искупление"(redemption) нуждаются в "искуплении". Столетия христианского использования связывают его с грехом: искупление – это искупление от наших грехов. Но "искупление" в Библии и в Павле – это не о прощении грехов. Скорее, это метафора освобождения от рабства – от жизни в Египте, от жизни в рабстве. "Искупление (redemption) во Христе Иисусе" было бы лучше перевести как "освобождение во Христе Иисусе". Мы освобождены через него.
Затем, как и в предыдущем отрывке, в нем говорится о Божьей «содействии» в смерти Иисуса: «Бог положил [Иисуса] как жертву искупления(=примирения -atonement)».Опять же, не надо понимать буквально, как если бы Бог пожелал смерти Иисуса. Скорее, язык Божественной свободы воли здесь подчеркивает тему Божьей благодати: Бог усмотрел жертву. Вот как сильно Бог любит нас. Как и в предыдущем тексте, смерть Иисуса есть притча о Божьей благодати, откровение Божьего характера, как любовь.
Наконец, мы подошли к фразе «жертва искупления его кровью». Если это не означает заместительного искупления, тогда что это? Иисус пожертвовал своей жизнью? Да, конечно. Он был готов быть распятым (слова "своей кровью" указывают на казнь) из-за своей страсти к Богу и к другому миру, миру, называемому в Евангелиях Царством Божьим. Разве Павел думал, что он умер как замена? Конечно, нет. Думал ли Павел, что его смерть на кресте имела искупительное значение? Утвердительный ответ. Речь шла об искуплении (atonement ) способами, описанными в этой главе.
Короче говоря, язык Павла об Иисусе, умирающем за других, и в качестве жертвы раскрывает как любовь Христа, так и любовь Бога—характер и страсть обоих. Любовь и страсть Христа привели к кресту, и в этом мы видим и его любовь, и любовь Божью. Так и крест, понимаемый как Бог, жертвующий «собственным сыном» ради мира, есть откровение Божьей любви, притча о Божьем характере и страсти. В этих рамках Крест является откровением Божественной щедрости, Божьей благодати и того, что мы назовем в главе 6 Божьей распределительной справедливостью, Божьей благодатью, свободно доступной для всех.
Теперь мы можем понять, почему заместительная жертва – это не только плохая история и плохая антропология, но и плохая теология. Что это говорит о природе Бога или о его характере, о том, каков Бог? В основе этой теологии лежит представление о том, что Бог-законодатель и судья, требующий платы за грех. Оно подчеркивает гнев Бога. Божий гнев нужно умиротворить, успокоить, удовлетворить – выберите другой глагол, если хотите, но нужно то же. Это говорит о том, что Бог потребовал смерти Иисуса, что это была Божья воля, Божий план, чтобы Иисус был убит.
Поразмышляйте, что все это говорит о характере Бога, каков Бог. Строгий родитель? Требовательный судья? Требовательный монарх? Она переворачивает послание Божественной щедрости, благодати, Божьего характера как любви, с ног на голову. Трудно—мы бы сказали, невозможно-примирить заместительное искупление с радикальные способы Павла говорить о Боге, как он известен ему в Иисусе, его распятом и воскресшем Господе.
Для Павла Крест открыл Божью страсть, Божью волю, для мира, мира, отличного от нормального мира господства, несправедливости и насилия, все узаконенного “мудростью мира". Она также открыла путь внутреннего преобразования, путь становления "во Христе" через смерть и воскресение со Христом. И это открыло Божий характер, Божью природу, Божественную щедрость, любовь ко всем: нечестивым, грешникам, нам. Во всем этом Павел видел спасительное значение, искупительное значение во Христе распятом и воскресшем.
ВОСКРЕСЕНИЕ: БОГ ВОСКРЕСИЛ ИИСУСА
Мы уже упоминали некоторые значения, которые Павел видел в воскресении Иисуса, когда мы исследовали пары слов «Смерть и воскресение», «умирание и воскресение», «распятый и воскресший». Теперь мы сосредоточимся более конкретно на втором слове в этой паре, самом Воскресении, убеждении Павла, что Бог воскресил Иисуса. Что он имел в виду, когда говорил это? Какой смысл он в этом видел?
Подобно "жертве”, “искуплению=примирению” и “искуплению=выкупу”, "Воскресение" имеет общее значение для многих христиан. Для них Бог воскресил Иисуса из мертвых, оживив и преобразив его труп, оставив его гроб пустым, и в течение ограниченного периода времени он явился своим последователям таким образом, как с тех пор он этого не делал. История о том, как Иисус вознесся на небеса, рассказанная Деяниями, которые произошли через сорок дней после Воскресения, завершила это особое время.
Более того, многие верят (или думают, что им полагается верить), что все это было вполне «физическим», под этим мы подразумеваем, что могила действительно была пуста, что Иисус явился своим последователям в теле, которое можно было увидеть и потрогать, что он ел с ними и даже готовил для них завтрак. Это, или что-то в этом роде, думает большинство людей об Воскресение Иисуса: некоторые верят этому, некоторые нет, а другие ломают голову над этим.
События описанные выше, основаны на Евангелиях. Более конкретно, они основаны на объединении совершенно разных историй Пасхи, рассказанных в четырех Евангелиях и читаемых как документальное повествование. Здесь не место для того, чтобы обсуждать, как эти истории должны быть прочитаны (для этого см. последнюю главу нашей книги "Последняя неделя"). Скорее, мы сосредоточимся здесь на том, что говорил Павел.
Вспомните, что все подлинные письма Павла более ранние, чем любое из Евангелий, и поэтому являются первыми письменными свидетельствами о воскресении. Наша точка зрения не в том, что чем раньше, тем лучше, и поэтому Павла следует воспринимать более серьезно, чем Евангелия. Напротив, наша цель состоит в том, чтобы увидеть, что Павел сказал о Воскресении Иисуса, не предполагая евангельских рассказов.
Воскресший Христос это эмпирическая реальность! Убеждённость Павла в том, что Бог воскресил Иисуса, была основана на его собственном опыте. Мы писали об этом в Главе 1, описывая Павла как еврейского мистика Христа. Его Дамасский опыт, о котором говорится в Деяниях плюс ссылки в его собственных письмах, подтверждает, что Павел имел опыт Воскресшего Иисуса, что, по его собственным словам, «я видел Господа» и «он явился передо мной». Мы видели это уже в главе 3. Таким образом, для Павла воскресение Иисуса было переживанием. Мы должны почти наверняка использовать множественное число, ибо мы уверены, что у Павла было несколько опытов после Пасхи видения Иисуса.
То, что Бог воскресил Иисуса, является предпосылкой всех писем Павла, но он пишет об этом подробно только в 1 Коринфянам 15. Глава содержит несколько сюрпризов. Ближе к ее началу Павел пишет «Я передал вам в первую очередь то, что я, в свою очередь, получил» (15.3). Язык письма правдоподобно предполагает, что следует очень ранняя христианская традиция, которую Павел “получил", скорее всего, вскоре после своего Дамасского опыта. Возможно, даже пред Дамаском Павел слышал это, ибо он знал достаточно о движении Иисуса, чтобы преследовать его.
Затем, после кратких упоминаний Иисуса, умирающего за наши грехи и погребенного и Воскресшего, он приводит список тех, кому явился Воскресший Христос:
«5 явился Кифе, потом двенадцати, 6 потом явился более чем пятистам братьям одновременно (из них некоторые уже умерли, но большинство живы до сих пор); 7потом явился Иакову, потом всем апостолам 8 и самому последнему явился мне, жалкому недоноску!» ( 1 Кор. 15:5-8)
Есть, как минимум, три сюрприза. Во-первых, Дамасский опыт Павла произошёл, по крайней мере, через несколько лет после сорока дней явлений, о которых сообщалось в Деяниях. Очевидно, Павел считал, что переживания воскресшего Христа продолжаются, а не ограничиваются этим коротким периодом времени. Более того, его фраза «последнему из всех. . . он явился мне». Не нужно понимать это так, что такие переживания прекратились. Скорее, это, вероятно, означает, что последний опыт, который он привел в списке, был его собственным.
Второй сюрприз заключается в том, что Павел использует язык, связанный с видениями, чтобы описать явления воскресшего Христа. Он неоднократно употребляет глагол "явился" не только для переживаний Петра и остальных, но и для своего переживания, предполагая, что они были в этом смысле похожи. Называть их видениями означает, что они не были тем опытом, который мог бы быть сфотографированный, как может показаться при буквальном чтение евангельских историй. Называть их видениями также не значит унижать их. Никто, у кого было видение, никогда не скажет, что это было "всего лишь видения". Напротив, переживание Павлом воскресшего Христа несло в себе убеждённость в том, что он был реально существующим, но это не означало преображённый труп, который другие увидел бы, если бы они были там.
Третий сюрприз, происходит позже в тексте, когда Павел пишет о том, что такое тело Воскресения: «Но кто-нибудь спросит: «А как мертвые воскресают? И каким будет их тело, когда они возвратятся?» (15:35). Здесь он противостоит вере, по крайней мере некоторых в Коринфе, что Воскресение означает то же самое, что и бессмертие души. Он отвечает на свой вопрос поэтапно, настаивая на том, что Воскресение касается тел, а не бестелесных бессмертных душ. В то же время он также настаивает на том, что воскресшее тело, это не просто предсмертное тело, возвращенное к жизни.
Во-первых, он говорит, что есть много видов тел (15:38-41). Затем, в серии контрастных сравнений, он пишет о различиях между физическими телами и воскресшими телами. Его центральная метафора сравнивает физическое тело с посеянным семенем:
«42 То же и с воскресением мертвых: кладется в землю тленное – встает нетленное; 43 кладется уродливое – встает прекрасное; кладется слабое – встает могущественное;44 кладется материальное – встает духовное. Если есть материальное, есть и духовное». (1 Кор 15 42-44)
Воскресшее тело, в том числе тело Иисуса, является духовным телом: воскресшим нетленным, воскресшим во славе, воскресшим в силе. Ясно, что воскресшее тело, это не просто физическое тело, возвращённое к жизни. Затем Павел добавляет: "В Писании так и сказано: «Стал первый человек Адам живым существом». А последний Адам стал животворящим Духом". (15:45). Воскресший Христос-это животворящий дух.
Отметим, что все это находится в главе, которая также включает стих, часто цитируемый некоторыми христианами, чтобы защитить физическое телесное воскресение «А если Христос не воскрес, то и нам нечего проповедовать, и вам не во что верить». (15:14). Но стих имеет совсем другое значение, устанавливаемый в контексте глава в целом. Воскресение – это не возвращение к жизни в форме, подобной той, что была перед смертью. Скорее, разница столь же велика, как разница между посеяным семенем и выросшим растением.
Убежденность Павла в том, что Бог воскресил Иисуса, была основана на его собственном опыте воскресшего Христа. Она не была основана на историях, подобных тем, о которых говорится в Евангелиях. До Дамаска Павел почти наверняка слышал утверждение, что Бог воскресил Иисуса. Претензия не имела убедительной силы до событий Дамаска. Более того, то, что он говорит о том, что такое воскресшее тело, плохо сочетается с буквально-документальным чтением евангельских историй. Опять же, это не означает, что евангельские истории должны быть отложены в сторону, но это должно повлиять на то, как мы слышим эти истории.
Воскресение Иисуса как императив. Для Павла воскресение Иисуса было не только переживанием, но и императивом. Императив ясно виден в немедленном выводе из его опыта «Иисус есть Господь». Бог оправдал Иисуса и таким образом сказал ”нет" властям, ответственным за его казнь. Убежденность в том, что ”Иисус есть Господь" – это не абстрактное богословское утверждение, а императив: оно требует приверженности, преданности, верности. Если Иисус есть Господь, то сразу же следует настоятельная необходимость следовать за ним, а не за владыками этого мира.
Существует и вторая причина для императива. Как Павел пишет о Воскресении Иисуса в 1 Кор 15, он также пишет о всеобщем телесном воскресении – не только о воскресении Самого Иисуса, но и о Его воскресении в контексте еврейской надежды на воскресение мертвых. Надежда на всеобщее воскресение, однако, не является выводом, сделанным из Воскресения Иисуса; скорее, это предпосылка для понимания Павлом Воскресения Иисуса. Дважды он подчеркивает это: "если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес. . . . Ибо если мертвые не воскресают, тогда и Христос не воскрес" (1 Кор 15:13, 16).
Понимание этого требует введения понятия «эсхатологии». Хотя ученые и богословы используют с ошеломляющим разнообразием это понятие, его основной смысл довольно прост. «Эсхатология» происходит от греческого слова eschaton, что означает "конец". Часто понимается как «конец мир», как если бы речь шла о конце пространственно-временной Вселенной и, также эвакуации верующих на Небеса.
Но, как мы видели в главе 4, в еврейской мысли, во времена Иисуса, эсхатология была не о конце физического мира, а о конце этого века, конце “этого мира”, мира господства несправедливости и насилия. Еврейская эсхатология, предпосылка утверждений Павла о значении Воскресения Иисуса, была о преобразованном мире. Надежда на всеобщее воскресение была надеждой на то, что мы называем “Великим Божьим очищением мира".
В этом контексте Павел пишет о Воскресении Иисуса как “первых плодах умерших” (1 Кор. 15:20). «Первые плоды» – это метафора урожая; если первые плоды были собраны, то начинается общий урожай. Это означает, что Павел видел в Иисусе начало всеобщего воскресения.
Есть по крайней мере два способа понять это. Первый основывается на ожиданиях Павла, что второе пришествие Иисуса было близко и может произойти даже в его собственной жизни. Павел действительно верил этому (см., например, 1 Фес. 4:13-18; 1 Кор. 15: 51-52; Рим. 13:11-12). Павел полагал, что всеобщее воскресение еще не произошло, но произойдёт в ближайшее время. Ученые называется это "неизбежная эсхатология". Это все произойдет в самое ближайшее время. По этому поводу Павел явно ошибался. Так это видится большинству учёных.
Мы понимаем воскресение Иисуса, «как первый плоды тех, кто умер» совсем по-другому. Мы видим, что это утверждение о том, что Воскресение Иисуса означает, что всеобщее воскресение уже началось. Великое очищение мира уже идет. Из этого императива следует, что мы призваны в нем участвовать. Всеобщее воскресение – это Божья страсть к справедливости в этом мире, и мы должны участвовать в Божьем творении преображенного мира. Совместная эсхатология, или совместная эсхатология, рассматривает эсхатологию как процесс, а не как мгновенное событие.
Таким образом, для Павла распятый и воскресший Христос имел как личное, так и политическое значение. В личном аспекте это был путь трансформации: мы преображаемся, умирая и воскресая со Христом, претерпевая внутреннюю смерть и получая духовную трансплантацию, так что не мы живем, а Христос живет в нас. В качестве политического заявления он провозгласил, что Иисус был Господом, а Кесарь-нет. И он провозгласил, что началось великое очищение мира Богом. Совместное искупление(atonement) и совместная эсхатология объединяются в мысли и послании радикального Павла.
Глава 6 "Оправдание благодатью через веру”
Название этой главы «оправдание благодатью через веру» – является еще одной важной мыслью Павла, еще одной его краткой кристаллизацией Евангелия. Как упоминалось в Главе 1, Это особенно важно для протестантов, боевые крики Лютеранской Реформации: мы спасены sola Scriptura, sola gratia, sola fides – только Писанием, только благодатью и только верой. Она также была центральной в кальвинистской Реформации: спасение является результатом Божьей благодати, а не результатом человеческого решения.
ПАВЕЛ РИМА, А НЕ РЕФОРМАЦИИ
Павел говорил об оправдании благодатью через веру в письмах к христианам в Галатии и Рима. В этой главе мы сосредоточимся на его письме к Римлянам, важном по нескольким причинам. Это его самое длинное письмо – только 1 Коринфянам является близким соперником. Это также единственное письмо, которое он написал сообществу, в котором он не был и не знал лично. Таким образом, это также единственное письмо, в котором он представляет всестороннюю трактовку его понимания значения Иисуса и Евангелия. Цель письма состояла в том, чтобы представить себя и свой взгляд на вещи сообществу, которое он планировал посетить. Оправдание благодатью через веру является кульминацией первого раздела письма.
