Текст книги "Первый Павел: Воссоздание радикального провидца из-под иконы консервативной Церкви"

Автор книги: Маркус Борг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Учитывая это, доминирующий тон письма примечателен – благодарение, радость и отсутствия беспокойства. Обратимся к нашему первому тексту, начиная с конца письма:

«4 Радуйтесь всегда, ведь вы живете в единении с Господом! И снова говорю: радуйтесь! 6 Ни о чем не беспокойтесь. Но если есть у вас в чем-либо нужда, с благодарностью поверяйте в молитвах и прошениях свои просьбы Господу. 7 И тогда мир Божий, который выше всего, что может представить себе человеческий ум, сохранит ваши сердца и мысли в единении с Иисусом Христом ". (Флп 4:4,6-7)

Павел наставляет кратким описанием жизни, которую он желает для них – жизни “во Христе. Она включает список добродетелей и завершается описанием той жизни, которую сам Павел нашел во Христе”:

«8 И еще, братья, пожалуйста, всегда направляйте свои мысли на то, что истинно, что достойно, что справедливо, что целомудренно, что приятно и восхитительно, что нравственно и достойно похвалы.9 Делайте то, что выучили, что переняли, что услышали, что узнали от меня, и Бог, источник мира, будет с вами. 11 Я говорю это не потому, что терплю лишения. Я научился довольствоваться тем, что есть, 12 я умею жить и в нужде, и в достатке. Я все прошел и ко всему готов: к сытости и к голоду, к достатку и к нужде. 13Все могу благодаря Тому, кто дает мне силы». (Флп 4:8-9,11-13)

Вот кем стал Павел благодаря своей жизни во Христе. Это завидное состояние: он научился довольствоваться тем, что попадалось ему на пути, быть голодным или сытым, иметь достаток или быть в нужде при любых обстоятельствах. Трансплантация Духа Павла прошла успешно.

Второй текст из Филиппийцев, возможно, является наиболее полным кратким изложением богословия радикального Павла. В послании к Филиппийцам 2: 1-11 говорится о том, какой должна быть жизнь “во Христе“, и подчёркивается что ”Христос распят“ и "Иисус Христос есть Господь". Он также содержит то, что большинство ученых считают гимном, написанным Павлом или его предшественником. Мы думаем, что это, вероятно, исходит от Павла; но даже если это было написано предшественником, это свидетельствует о сути мысли Павла, поскольку Павел одобрял его. И независимо от того, написан он Павлом или его предшественником, он представляет особый интерес, потому что это самый ранний христианский гимн, который у нас есть.

Текст начинается с серии советов о поведении для те, кто “во Христе”:

«1 Если жизнь с Христом для вас опора, если любовь Его для вас отрада, если есть у вас общение в Духе, если есть милосердие и сострадание, 2сделайте радость мою еще полнее! Будьте всегда и во всем согласны, равно любите друг друга всей душой, одинаково и чувствуйте, и мыслите!3 Ничего не делайте из своекорыстия и тщеславия. 4 Пусть каждый смиренно считает другого выше себя! Пусть каждый из вас думает не о собственном благе, а о благе других!" (Флп 2:1-4)

Текст продолжает описывать ум, который они должны иметь – ум, который они должны иметь во Христе-в том, что они видят в Иисусе: "Пусть мысли и чувства ваши друг к другу будут у вас, как у Христа Иисуса" (2:5). И какое же это ум?

Затем текст цитирует или вторит гимну про ум, который они должны иметь. Мы показываем Гимн в трех частях, разбив на строфы:

Он, по природе Бог,

не держался за равенство с Богом,

но добровольно лишился всего,

приняв природу раба

и человеком родившись.

Он был во всем человеку подобен

но еще больше себя

умалил и так был послушен,

что принял и смерть саму

– смерть на кресте.

3а это Бог вознес Его над всеми

и имя даровал

превыше всех имен,

чтобы пред именем Иисуса

всякое колено преклонилось

на небе, на земле и в преисподней

и всяк язык провозгласил, что Иисус

Христос – Господь,

во славу Бога Отца.

(Флп 2:6-11)

Этот гимн – резюме истории Иисуса. Конечно, в истории Иисуса есть многое из того, что мы знаем из Евангелий, и чего здесь нет. Но то, что здесь есть инкапсулирует самые центральные убеждения Павла об Иисусе

Вторая и третья части (строфы) акцентирует – “Христос распят” и”Иисус Христос есть Господь " —которые, не случайно, являются названиями двух наших глав. Обратите внимание, что во второй части, когда Павел ссылается на то, что Иисус становится “послушным до смерти”, он добавляет конкретно: “даже принял смерть на кресте". Для Павла Иисус не просто умер – он был распят имперской силой своего времени в качестве защитника видения жизни, отличной от имперской, и видения жизни, отличной от «мудрости этого мира».

Третья часть, возможно, является самым триумфальным провозглашением "Иисус Христос есть Господь" в Новом Завете. Сразу же после упоминания Иисуса, умирающего на кресте, гимн провозглашает "поэтому Бог вознёс его" (как первый плоды воскресения) “и дал ему имя выше всякого имени". Далее в тексте говорится о трехэтажной Вселенной древнего мирма "так что во имя Иисуса каждое колено должно приклонится, и на небе, и на земле, и под землей". Гимн завершается словами, которые прямо противопоставлялся римскому имперскому богословию " и всяк язык провозгласил, что Иисус Христос – Господь, во славу Бога Отца". Иисус есть Господь, а император-нет. Иисус – Господь, а правители этого мира-нет.

Посмотрите еще раз на первую часть гимна и начало второй:

Он, по природе Бог,

не держался за равенство с Богом,

но добровольно лишился всего,

приняв природу раба

и человеком родившись.

Он был во всем человеку подобен

но еще больше себя умалил

Фрагмент полон контрастами. То, что мы видим в Иисусе, сильно отличается от того, что мы видим в ком-либо другом. Кто считал "не держался за равенство с Богом" или "за что нужно ухватиться”, как выразился другой перевод? И о чем было “лишил себя всего" Иисуса?

Этот отрывок по-разному понимается современными учеными. Чаще всего предлагались две возможности, к которым мы добавляем третью. Одна из возможностей заключается в том, что это контраст с Адамом. Согласно книге Бытия, искушение, которому Адам и Ева поддались, было желание "быть как Боги". Таким образом, то, что мы видим в Адаме (как символе всего человечества) – это желание быть богоподобными. Иисус жил другим путем: он не стремился к равенству с Богом. В поддержку этого понимания отметим, что Павел в другом месте говорит о контрасте между "первым Адамом “(Адам бытия) и” вторым Адамом“ или ”последним Адамом" (Иисус; Рим. 5:12-14; 1 Кор. 15:45-49). В этой интерпретации, грех Адама и Евы был гордыня, греческое слово, обычно переводимое как "гордыня". Гордыня означает не просто хорошее чувство достижения, но и то, что ты делаешь себя центром существования, раздувая себя (или свое дело) до чрезмерных размеров. Вот что сделал “первый Адам". Второй Адам представляет нам другую модель – Иисуса опустошил себя.

Второй способ понимания контраста этого текста, как относящийся к предсуществующствованию Христа, до рождения. Или, говоря языком Иоанна, "слову", которое было с Богом с самого начала и которое воплотилось в Иисусе (Иоанна 1:1-14). Для этого понимания, воплощение означало, что существовавший Христос, слово, очистил себя от своих божественных качеств, чтобы стать человеком во Христе. Стать человеком означало стать уязвимым – даже до такой степени, чтобы быть казненным силами, которые правят этим миром. Это понимание обычно называют "kenotic“, от греческого слова kenosis, что означает "опустошение". Христос, который был с Богом с самого начала, опустошил себя, чтобы быть среди нас.

Есть и третья возможность. Кто в мире Павла утверждал, что он “по природе Бог” и кто считал “он равен Богу"? Ответ вполне очевиден: римский император, провозглашённый императорским богословием божественным, Господом, Сыном Божиим и Спасителем мира, принёсшим мир на землю.

Нет необходимости принимать решение какое из этих толкований правильное. Они все могут присутствовать, даже если мы думаем, что третье наиболее вероятно. Если взять противопоставление с Адамом и Евой, то мы должны вспомнить, что они были родителями не только убитого Авеля, но и убийцы Каина, который, согласно Бытию, основал первый город и, таким образом, системы господства, которые начались пять или шесть тысяч лет назад. Если же взять противопоставление с предсуществующим Христом, то возникает аналогичный момент: Бог, опустошённый и воплощённый в Иисусе, был страстно увлечен не властью и контролем, а справедливостью и миром, распределительной справедливостью .

И если есть противопоставление между Христом и Кесарем, то другие смыслы не нужно исключать. Все смыслы одновременно присутствуют. То, что мы видим в Иисусе—распятого и воскресшего Христа как “Иисуса Христа Господа” это путь, стезя. Это, говорит Павел в этом отрывке, и есть тот разум, которым должны обладать последователи Иисуса. То, что мы видим в Иисусе, – это путь, стезя личного преображения. И это путь, стезя пропаганды образа жизни, очень отличного от и противоположного нормальности "этого мира". И это, конечно, будет стоить жизни Павлу.

ЭПИЛОГ. Смерть Апостола

В этом эпилоге мы переходим в высшие «разделы науки», известные как догадки. Мы спрашиваем о смерти Павла. Как, где и когда он умер? Все, что мы можем предложить в ответ – это догадки, но мы постараемся угадать как можно точнее со всей возможной исторической достоверностью. Начнём с последних слов самого Павла.

СОХРАНИТЬ ХРИСТИАНСКОЕ ЕДИНСТВО

Как мы видели в главе 2, Павел закончил свое письмо к Римлянам поприветствовав двадцать семь известных ему лиц. Это совсем не необычно, для Павла, в конце писем он часть обращался с прощальными приветствиями, но большинство из них очень общие. Например: "приветствуйте всех братья и сестры со святым поцелуем "(1 Фес. 5:26), или “приветствую друг друга с целованием святым” (2 Кор. 13:12).

Вполне возможно, что Римлянам 16 настолько отличается подробность, потому что Павел приглашает этих христиан, чтобы помочь ему, когда он будет путешествовать на запад в Испанию. Но также возможно, что у него есть предчувствия, что это письмо может быть, как это было на самом деле, его последней волей и завещанием. Это появляется в конце Римлянам 15, когда Павел рассказывает им о своих планах посетить их:

«23 Но теперь я завершил свои труды в этих краях и надеюсь, что мне удастся исполнить многолетнее желание 24 и по пути в Испанию увидеть вас и хотя бы отчасти насытиться общением с вами. А потом, надеюсь, вы окажете мне помощь в том, что мне понадобится для этого путешествия. 28 Когда я это исполню и лично доставлю им то, что было для них собрано, я направлюсь в Испанию и по пути навещу вас. 29 И я знаю, что, когда я приду к вам, я принесу вам в изобилии благословенные дары Христа". (Рим 15:23-24, 28-29)

Но он продолжает, отмечая, что, прежде чем пройти через Рим в Испанию и на Запад, у него есть особая и важная миссия, которую он должен выполнить на востоке:

«25 Теперь же я направляюсь в Иерусалим, чтобы послужить там святому народу Божьему.26 Дело в том, что общины Македонии и Ахайи решили оказать помощь беднякам из народа Божьего. 27 Они приняли хорошее решение, а впрочем, они у них в долгу: если те поделились с ними своими духовными богатствами, то и язычники должны помочь им в их земных нуждах». (Рим 15:25-27)

Мы возвратимся к этому через мгновение, чтобы рассмотреть содержание и цель из этого «служения святым», но что касается предчувствий, обратите внимание как заключает Павел:

«30 Прошу вас, братья, ради Господа нашего Иисуса Христа и ради любви, даруемой Духом, усердно молитесь за меня Богу, 31 чтобы неверующие в Иудее не причинили мне вреда, а помощь, которую я несу в Иерусалим, была благосклонно принята там святым народом Божьим. 32И тогда, если будет на то Божья воля, я буду счастлив побывать у вас и отдохнуть душой с вами». (Рим 15:30-32)

Какова эта миссия в Иерусалим, во время которой, с одной стороны, нехристианские евреи могут подвергнуть опасности жизнь Павла, а с другой, христианские евреи могут отрицать служение Павла? Это еще один из тех случаев, когда, как и в главе 3, Деяния Луки должны быть использованы для дополнения писем Павла, тем более, что после римлянам 15-16, мы больше ничего не услышим от самого Павла.

В главе 3 мы упомянули Иерусалимскую встречу, на которой между Иаковом, Петром, Варнавой и Павлом обсуждалось и было достигнуто соглашение о том, что обращенные в христианство мужчины-язычники не нуждаются в обрезании. Но это была явно ожесточенная дискуссия, как мы видели ранее, из-за перемирия, на языке Павла, сообщающего об этом инциденте Галатам. Он упоминает «Добивались этого лишь некие лжебратья, которые вкрались к нам, как лазутчики, чтобы разведать о нашей свободе, которая есть у нас благодаря Христу Иисусу, и вернуть нас в рабство». (Рим 2: 4) и «Что же касается авторитетнейших (кто они такие и кем были, мне безразлично, ведь Бог беспристрастен), то они, эти авторитетнейшие, не стали от меня требовать ничего сверх моей Вести». (Рим 2: 6). Кстати, вы можете сравнить это с гораздо более критичным описанием этой дискуссии в Деяниях 15.

Но даже с этим окончательным соглашением между Иаковом и Петром, с одной стороны, и Павлом и Варнавой, с другой, необходимо было создать, так сказать, "таинство примирения" между еврейским христианским консервативного крыла и языческим христианским либеральным крылом самой ранней Церкви. Что это было и как это должно было организовано?

Консервативный и аскетичный Иаков, известный как Иаков Справедливый, Иаков Иерусалимский и Иаков, брат Иисуса, возглавили группу в Иерусалиме, который практиковали общинное имущество, как говорит нам Лука в своих Деяниях. В 2:44-45 сообщается что у них “все общее”, и в 4:32-5:11, что "никто не претендовал на частную собственность, кроме всего у них была общая собственность". Они были известны,поэтому, как "бедные", потому что они следовали предписанию Иисуса, "Блаженны нищие", практикуя радикальное божественное делиться всем, которая шла вразрез со структурой нормального человеческого общества. И вот, после того нелёгкого соглашения в Иерусалиме в котором консерваторы уступали либералам, должно было быть взаимное концессия, в соответствии с которой либералы пожертвовали на поддержку сообщества Иакова. Или, по словам самого Павла, в конце на той Иерусалимской конференции "Они просили нас только об одном: помнить о бедных иерусалимской церкви, что я и делаю с особым усердием". (Гал. 2:10).

Это Иерусалимское соглашение заключалось в том, что финансовые пожертвования христианских язычников должны были обеспечить конкретную поддержку этой утопической эсхатологической модели общины христианских евреев Иакова в Иерусалиме. Однако вы получите только полную историю этого "собирания для святых" или "вклада для бедных", объединив части от Павла и части от Луки:

1. Соглашение: Гал 2:10

2. Программа: 1 Коринфянам 16: 1-4; 2 Коринфянам 8-9; Деяния 11: 27-30

3. Доставка: Римлянам 15: 25-31; Деяния 20: 4

4. Состояние: Деяния 21:17-26

5. Бедствия: Деяния 21: 27-36

Во-первых, можно видеть, из этих текстов, насколько более пространно Павел описал всё это и насколько велика была его забота о ее выполнении. Далее, мы видели выше его страхи о то, что может случиться с ним: христианские евреи Иакова могут отказаться от него, а нехристианские евреи Иерусалима могут напасть на него. Наконец, вы можете прочитать в Деяниях, что опасения Павла были вполне обоснованными. Что там же там произошло, по словам Луки, нашего единственного источника?

Во-первых, сообщество Иакова отказалось принять деньги, если Павел не покажет, что он сам "соблюдал и охранял закон", используя (некоторые из ?) денег для оплаты ритуала очищения в храме (Деян 21: 24; читать 21: 17-24). По-видимому, он согласился на это. По общему признанию, довольно двусмысленный тест!

Он был в Иерусалиме с группой христианских язычников, принёсших собранные деньги. Ничто не запрещало ему и его христианским языческим товарищам входить в огромный внешний двор язычников храма, но им пришлось бы ждать его там, пока он и, христианские евреи вместе с ним, прошли предупреждающую балюстраду и вошли в меньшие внутренние дворы, зарезервированные, под страхом смерти, только для евреев. Как только он вошел в храм, на него напали "евреи из Азии" за нарушение этого запрета, приведя этих языческих товарищей во внутренний двор евреев (Деян 21:27-28). Затем Павел был арестован и отправился в долгий путь в Рим.

Лука в Деяниях не говорит нам, что случилось с Павлом, когда он достиг Рима. Он никогда не говорит нам о смерти или мученической смерти Павла. Как только Павел начинает открыто проповедовать в Риме, история, которую намеревался рассказать Лука, закончена. Поэтому Лука просто сообщает, что Павел «жил целых два года за свой счет и принимал всех, приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Деян 28:30-31). Но что случилось с Павлом после?

МУЧЕНИЧЕСТВО ПАВЛА

Вполне вероятно, что Лука писал одно или два поколения спустя, после Павла, и знал, что с ним случилось. Но он, вероятно, не хотел заканчивать свой второй том, Деяния, римским осуждением Павла так как, как он закончил свой первый том, Евангелие , римским осуждением Иисуса.

В Евангелии от Луки Пилат, конечно же, утверждал невиновность Иисуса “в третий раз " (Деян 23:22). И в Деяниях гадюка, оставившая Павда невредимым, "утверждала" его невиновность(Деян 28:3-6). Тем не менее, Лука, вероятно, хотел избежать того, чтобы оба его тома закончились Римской казнью, после его неоднократных утверждений о том, что римская власть и про-Римская еврейская власть считали христианство невинным явлением. Итак, без писем Павла и Деяний Луки, что подсказало бы нам, как и когда умер этот великий апостол Иисуса?

Существует два основных ответа на этот вопрос. В обоих случаях Павел умирает мучеником при императоре Нероне, но, к сожалению, оба оперируют на границе между традицией и ученостью, догадками и домыслами, включая, конечно, наш собственный вариант для второго ответа.

Павел был освобождён и отправился в Испанию. Первая реконструкция предполагает, что Павел был освобожден после ”целых двух лет", упомянутых в Деяниях 28: 30, и продолжил, как и планировалось, своё путешествие из Рима в Испанию, и написал эти шесть писем, обсуждаемых в этой книге. В конце концов, он вернулся в Рим и был замучен Нероном. Это основано на рассказе в «1 Клименте», христианском письме, написанном из Рима, до сих пор спорным, Коринфянам в конце первого века. Он предупреждает их, что «через зависть и величайшие и самые праведные столпы Церкви преследовались и утверждались до смерти» (5:2). Итак, он продолжает « давайте поставим перед нашими глазами добрых» (5:3) апостолов, сначала мученика Петра (5: 4), а затем мученика Павла:

«Павел, по причине зависти, получил награду за терпение: он был в узах семь раз, был изгоняем, побиваем камнями. Будучи проповедником на Востоке и Западе, он приобрел благородную славу за свою веру, так как научил весь мир правде, и доходил до границы Запада, и мученически засвидетельствовал истину перед правителями. Так он переселился из мира, и перешел в место святое, сделавшись величайшим образцом терпения». (1 Клим 5:5 -7)

Этот текст, безусловно, знает традицию, что “Петр и Павел“, Близнецы-основатели христианского Рима, заменили ”Ромула и Рема", близнецов-основателей языческого Рима. Но эти неопределенные упоминания о "Западе" в 1 Клименте 5, вероятно, основаны больше на планах Павла относительно "Испании" в Римлянам 15: 24, 28, чем на отдельной и независимая информация.

Кроме того, если бы Лука знал, что Павел был освобожден после деяний 28:30, трудно себе представить, почему он, по крайней мере, не упомянул бы об этом, не обязательно упоминая о его возможной мученической смерти. Как указывалось выше, каждая Высшая Римская или про-римская власть, которая противостояла Павлу в Деяниях Луки, объявляла его "невинным": губернатор Галлиона в Коринфе (18:14-15); трибуна Клавдия Лисия в Иерусалиме (23:29); и правителя Феста в Кесарии Маритима (25:18, 25; 26:31).

Если бы Павел был оправдан, освобожден и отправился на запад в Испанию, Лука, несомненно, мог бы добавить еще одно или два предложения на этот счет. Поскольку каждый римский чиновник, который встречался с Павлом, объявил его невиновным, Лука едва ли мог опустить кульминационный Имперский суд оправдания!

Павел не был освобождён и никогда не ходил в Испанию. Вскоре после середины июля 64 СЕ вспыхнул страшный пожар в западной части цирка и запылал восток вдоль долины между Северной и Южной Палатин Авентин холма. Из четырнадцати районов Рима, три были полностью разрушены, семь были серьезно пострадали, и только четыре остались невредимыми, прежде чем огонь был наконец остановлен после недели городского террора. Летопись Тацита, написанная во втором десятилетии второго века нашей эры, рассказывает о непосредственной вере в то, что Нерон сам приказал поджечь город:

«Но ни средствами человеческими, ни щедротами принцепса, ни обращением за содействием к божествам невозможно было пресечь бесчестящую его молву, что пожар был устроен по его приказанию. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения». (Тацит кн 15:44 2,4)

Таким образом, наша лучшая историческая догадка заключается в том, что Павел, и, предположительно, Петр, умер среди многих христиан, замученных Нероном в 64 году нашей эры. Смерть Павла не была выполнена способом, который полагался для римских граждан – обезглавливанием. Мы предполагаем, что Павел умер среди всех этих христиан, которых Нерон сделал козлами отпущения. Если это правильно, он умер ужасно, но он умер не в одиночестве, что в высшей степени важно.

В ужасе обвинения Нерона и ужасе его мести немногие христиане смогли сосредоточиться на том, что случилось с Павлом, Петром или кем-либо еще. Его смерть скрыта среди всех смертей, описанных выше в летописи Тацита. Возможно, автор 1 Климента знал об этом включении, хотя, как видно выше, он предполагал, что Павел достиг Испании до своей мученической смерти. Во всяком случае, сразу же после упоминания казни Петра и Павла это письмо продолжает словами: «к этим людям со святой жизнью собралось великое множество избранных, которые стали жертвами ревности и подали среди нас самый справедливый пример в своем терпении под многими унижениями и пытками» (6: 1). Заметьте, кстати, что Тацит говорит выше о "огромных количествах“, а 1 Климент говорит здесь о "великом множестве". . . среди нас", ссылаясь, мы предполагаем, на то же самое преследование козла отпущения Нероном в 64 г. н. э.

Здесь есть историческая ирония. Напомним, ожесточённые разногласия между Павлом и Петром в Антиохии в послании к Галатам 2:11-13 из главы 3 раньше. Они были окончательно примирены, по крайней мере, по более поздней традиции, как мученики при Нероне. Кроме того, вспомните разногласия между "слабыми” и "сильными" из Послания к Римлянам 14, в главе 6. Мы не знаем, была ли успешна просьба Павла об их единстве. Но, опять же, эта рознь была поставлена под сомнение жестокостью Нерона. Петр и Павел, "слабые" христиане и” сильные “христиане, объединённые мученичеством, наконец смогли, как Павел молился в послании к Римлянам 15:6: "вместе одним голосом прославлять Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа".

Есть ещё одна ирония. Павел не знал наверняка, что письмо к Римлянам будет его последней волей и завещанием. Он знал, что лично присутствовать на соборе в Иерусалиме очень опасно. Но письмо и собрание были о единстве и, в конце концов, что поиск единства будет стоить ему его жизнь. Павел бы принял такую возможность.

Об этом стоит задуматься на мгновение. Пусть не сам Павел, а представители участвовавших в собраниях, доставили деньги в Иерусалим. Другими словами, Павел мог бы воздержаться от поездки с ними, а вместо этого отправиться прямиком в Испанию. Но эта ось восток-запад, письмо к Римлянам и сами собранные деньги были о сохранении христианского единства консерваторов и либералов. Сегодня нам трудно глубоко переживать по поводу того древнего раскола между христианскими консерваторами (кошерными для всех) и христианскими либералами (не кошерными для всех). И, несомненно, будущее христианство найдет наш современный спор между христианскими консерваторами и христианскими либералами в равной степени неактуальным в долгосрочной перспективе. Тем не менее, всегда были мученики, готовые умереть за ту или иную сторону. Но, как правило, было очень мало тех, кто, подобно Павлу, отдавал свою жизнь в попытке удержать обе стороны вместе в христианском единстве.

В конце, мы даем последнее слово самому Павлу, говоря о том, что в конечном итоге должно было стать тем роковым сбором для утопической общины Иакова в Иерусалиме. «Речь идет не о том, что я хочу облегчить положение других, переложив тяготы на вас,". – говорит он во 2 Коринфянам 8: 13-14, « но о равенстве. Сейчас вы можете из своего избытка восполнить их нехватку, а когда у вас будет нехватка, а у них избыток, они восполнят вашу нехватку. Таким образом, будет равенство».

Мы цитируем этот текст как относящийся не только к первоначальной ситуации собиранию денег Павлом, но и к нынешней ситуации, в нашем современном мире. Это, тогда, сейчас и всегда, о "справедливом балансе", или распределительном правосудии, в котором Божья семья получает справедливую долю Божьего Слова.

Примечания

Глава Первая Привлекательный или ужасный?

1. Adolf Gustav Deissman, trans. William E. Wilson, Paul: A Study in Social and Religious History (New York: Harper & Row [Harper Torchbooks], 1957), pp. 80, 140.

Глава Третья. Жизнь апостола на расстоянии

1. William Mitchell Ramsay, The Cities of St. Paul (New York: Hodder & Stoughton [Doran], 1907), p. 235.

2. William Mitchell Ramsay, St. Paul the Traveler and the Roman Citizen (London: Hodder & Stoughton, 1895), p. 60.

3. Ramsay, St. Paul the Traveler and the Roman Citizen, p. 61.

4. Rodney Stark, The Rise of Christianity (San Francisco: HarperSanFrancisco,

1997), pp. 147–62.

5. Stark, Rise of Christianity, p. 160.

notes

Примечания

1

1. Adolf Gustav Deissman, trans. William E. Wilson, Paul: A Study in Social and Religious History (New York: Harper & Row [Harper Torchbooks], 1957), pp. 80, 140.

2

William Mitchell Ramsay, The Cities of St. Paul (New York: Hodder & Stoughton [Doran], 1907), p. 235.

3

William Mitchell Ramsay, St. Paul the Traveler and the Roman Citizen (London: Hodder & Stoughton, 1895), p. 60

4

. Ramsay, St. Paul the Traveler and the Roman Citizen, p. 61

5

Rodney Stark, The Rise of Christianity (San Francisco: HarperSanFrancisco,

1997), pp. 147–62