Текст книги "Западные земли (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20. Рога и копыта

Лечение ран несчастного быколюда проходило в штатном порядке. Ему влили укрепляющего зелья, дозу побольше, а затем я приступил к обработке ран. Те, что были на ногах, выглядели ужасно. Сухожилия порезали каким-то рваным тесаком, из-за чего на заживление пришлось потратить больше сил и зелий, но ходить здоровяк сможет уже завтра. Остальные травмы были не столь серьезными. Так что ему надо бы поесть, как придет в себя, поспать и будет в порядке.

Пока я занимался раненым, остальные обустраивали наш маленький лагерь.

Устроили мы свой ночлег в небольшой пещерке, путь к которой скрыли иллюзией. Конелюды нас не преследовали пока мы убегали, а затем мы вовсе замели следы, но у них явно есть шаман, а значит, нас могут попробовать каким-нибудь магическим способном обнаружить. Вроде не должны, Джул же с нами, прикроет, но я о шаманизме не так много знаю. К тому же на этой земле это направление может быть развито иначе, чем у нас.

– Вызвать сразу десяток Огненных элементалей было неплохим решением, – хмыкнул Марти. – Но разве это не считается весьма сложным процессом, что даже магистрам не доступно?

– Верно, – кивнула Джул, радуясь такому вниманию к своей персоне. – Духов Огня вообще сложнее всего контролировать. Школа Призыва ловит духов и подчиняет их воле мага, и если с Водой и Землей все довольно просто, то Воздушными и Огненными все сложнее. Воздушных в принципе сложно поймать, да и «поводок» на них держится слабо. А вот Огненные просто яростные, агрессивные и буйные, таких подавить сложно. А в подавленном состоянии они не так сильны. Их мощь раскрывается в эмоциях, а без них они теряют львиную долю своей эффективности.

– Так как же ты их сумела контролировать? – спросила Сильвана.

– Так я и не контролировала. Я просто призвала побольше, влила большую часть своих сил и бросила гулять.

– А?! – все резко повернулись к девушке.

– Большая часть сил мага всегда уходит на контроль, а если контроля нет, то и призвать можно больше. Обычно такой призыв заканчивается тем, что элементаль первым делом убивает призвавшего его, но эти были так разъярены, что напали на первое, что увидели, а именно лагерь.

– Ты хочешь сказать, что призвала дико бешеных духов, что готовы спалить все живое? – побледнел уже я.

– Ага! – с радостной улыбкой кивнула она.

Я чуть на месте не упал.

Это же какой уровень безответственности нужно иметь, чтобы так халатно поступить? Да одна ошибка и вся эта безумная орава бы на нас накинулась и вот с такой силой мы бы вряд ли что-то смогли сделать. Это хорошо еще рядом не было каких-нибудь подземных газов как на болоте, то еще бы рвануло, как следует. Надеюсь, степи не слишком хорошо горят, а то мы тут половину континента спалим.

– Да ладно вам. Им моих сил разве что на двадцать минут существования тут хватит. Они уже давно вернулись в свой План.

– Будем надеяться…

Ну, в лагере был шаман, так что может и сумела как-то унять буйных созданий огня.

Меж тем наш подопечный начал приходить в себя.

Проснувшись в незнакомом месте яунгол сначала запаниковал, начав быстро дышать и искать глазами опасность, а увидев нас, едва ли не завизжал от ужаса. Вряд ли он когда-либо встречал эльфов или кого-то подобного нам, потому его паника вполне объяснима. Да и был он в плену, так что уже готовился к ужасной смерти.

– Bié zhāojí (Успокойся), – сказал я на пандаренском. – Wǒ bùshì dírén (Я не враг).

Использую целебный туман и прохожусь по его синякам и ушибам, быстро убирая боль. Он должен увидеть и почувствовать, что от моих касаний его страдания уходят. Так он поймет, что я лечу его, а не вред наношу.

До быколюда дошло, что я делаю, но еще несколько слов на языке Пандарии он явно не понял.

Далее произнес на эльфийском, но и тут он не понял.

А вот стоило заговорить на общем, как бык оживился, явно узнал знакомую речь.

– Я – друг, – сказал я медленно. – Эйс.

Затем указываю на него.

– Кунабан, – хриплым голосом ответил тот.

Марти подал тому бурдюк с водой.

Тот жадно отпил из него, утоляя жажду, а после кивнул в знак благодарности.

– Моя… благодарить… – с трудом произнес яунгол.

– Ты говоришь, на этом языке?

Говорю медленно, выделяя каждое слово, затем указываю на рот, общаясь с ним больше жестами.

– Говор… – он указывает на рот. – Обмен…

– Маленькие, – показываю рост. – Уши, – указываю на свои. – Зеленые, – указание на цвет.

Тот закивал.

– Похоже, он немного знает язык от гоблинов. Видать у них это язык торговцев. Нам повезло, – поведал я друзьям. Те и сами понимали большую часть, так как Общий вообще все знают, но вот жесты могли не разобрать.

– Плохо… говор… моя… не знать…

– А кто может знать?

– Вождь… Моя… показать…

Далее разговор решили отложить. Кунабану тот явно давался с трудом.

Его долечили, накормили, а затем уложили спать.

На следующее утро он был уже гораздо лучше, и даже смог встать, чему тот был очень рад. На своем языке он говорил нам. Из его слов я понял значение «Овачи» – спасибо, «Нечи» это у них приветствие. За завтраком удалось с ним немного пообщаться.

Себя его народ называет Шу'хало или Таурены. Последним словом их называли тролли и перенявшие у них это гоблины, на общий сие можно с натяжкой перевести как «быкоподобный».

Кунабан оказался довольно спокойным и дружелюбным, не пытаясь рычать или показывать свою силу. Этим он отличался от яунголов, что даже в плену или в более мирной беседе всегда старались показывать какие они «альфа-самцы». Ел наш новый друг немало, при этом не был травоядным, а мясо вполне себе спокойно вкушал.

Теперь идея спасти его остальным стала более разумной, ведь в отличие от конелюдов, Кунабан куда разумнее и цивилизованнее. После лечения он постарался помыть себя и грязным явно быть не хотел, да и ел аккуратно, даже крошки не оставляя. Последнее скорее связано с ценностью пищи, в таких условиях быть не аккуратным нельзя.

Полукони в местных землях звались опять же, на зандаларский манер, «кентавры». «Погонщики быков», то есть. Странно, конечно, что быколюды используют такое название для этих дикарей, конечно, но да ладно… Может они трольего толком не знают, а сами тролли, похоже, находят в таких названиях особую иронию.

К полудню, когда состояние ног таурена было удовлетворительным, мы двинулись за ним к его племени.

– За мной… Кровавое Копыто ждет…

Примечание: Таурен происходит от греческого «таурос», бык, и кентавр, с уже указанным в тексте примерным переводом – тоже греческое словечко. Разумеется, настоящие зандаларские слова звучат далеко не по-гречески, но нами было решено их условно приравнять. Все же других потенциальных источников такого языка нет – с эльфами таурены не контактировали тысячелетия, а сами они для себя имеют собственное название.

Глава 21. Таурены

Путь до поселения тауренов занял три дня. Шу'хало такие же кочевники, так что их лагерь вполне мог переехать куда-то, но Кунабан уверенно вел нас на юг. Вероятно, он немного петлял, чтобы сбить со следа возможных преследователей, ориентировался на только понятные ему одному вещи и как мог, пояснял, куда направляемся. Разговаривать с ним было сложно, ведь языка друг друга мы толком не знали, а с другими наречиями у этого парня все было плохо. Чуть-чуть косноязычного общего, для бытовых объяснений с грехом пополам хватало, но нормально поговорить не получится.

На третий день к вечеру мы все же дошли до неприметного места между скалами, где оказался небольшой оазис и там уже издали рассмотрели стоянку тауренов. Выглядела она примерно также как у кентавров, но куда более организованная и тяжелая. Всю стоянку окружали тяжелые деревянные столбы и выставленные копья, вокруг все изрыто небольшими ямами и наставлены камни. Похоже, они готовы к возможному нападению конелюдов и всячески усложняют им это. На месте кентавров я бы поостерегся налетать на них, ведь в этом месте особо преимущество всадников не развить, а если с таким телом сломать ногу, то боеспособность резко упадет до нуля.

Завидев нас, местные тут же вооружились, приготовились к бою, однако заметив, кто нас ведет, несколько растерялись.

Кунабан жестом велел нам оставаться на месте, а сам пошел вперед к своим.

Навстречу ему тут же вышел, по всей видимости, вождь племени.

Это был очень большой таурен, а огромное разветвленное дерево украшенное росписями и какими-то крыльями, что он носил за спиной, придавало ему еще более могучий вид. Скорее всего, это какой-то тотем, что обязан носить главарь. Был он куда более волосатый, с коричневым мехом, довольно чистый и опрятный. Все же это не особенность только спасенного нами, а культура чистоты у них весьма развита.

Переговорив со спасенным, к нам приблизился сам глава племени.

Он встал недалеко от нас и навершием своей странной алебарды ударил по земле. Оружие это сразу же привлекло наше внимание, ведь оно очень сильно контрастировало со своим владельцем и остальными. У них тоже были топоры и копья с металлом, но вид этого оружия отличался очень сильно. Это как молот дворфа рядом с молотком человека, резкая разница в качестве и внешнем виде. А вид этого оружия отдавался чем-то… эльфийским…

– Приветствую вас, незнакомцы, – грубым голосом полным силы произнес быколюд. Говорил он довольно складно, явно хорошо изучил Общий язык. – Имя мне Кэрн, я вождь племени Кровавого копыта. Я благодарен вам за спасение нашего собрата, – он кивнул нам. – Кто вы?

Вперед вышел я.

Такой же вежливый кивок.

– Мое имя Эйсиндаль Звездочет, я со своими соратниками прибыл из-за моря, – сказал я. – Мы исследователи и путешественники. Явились, чтобы открыть этот континент остальному миру и возможно поселиться тут в будущем.

– Значит, вы, как и те зеленокожие коротышки, – хмыкнул Кэрн.

– Можно и так сказать, – киваю ему. – Хотя с гоблинами мы мало общего имеем дело и мы не торговцы. Наш народ называются Кель’дорай, на общем языке означает Высокорожденные или же Эльфы. Мы долгоживущая раса магов, что населяют север восточного континента.

– Хм-м-м-м… от тебя веет духами, – произнес он. – Но не от них…

– Когда-то я был благословлен Дикими Богами. Тролли именуют их Лоа.

– Да, теперь я чувствую сходство, – покивал таурен. – Однако хочу задать вопрос. Почему вы спасли нашего собрата? Вы явно тут впервые и не знаете населяющие нашу землю народы, однако рисковали, спасая того, кто, быть может, такой же опасный дикарь как кентавры. Ответь мне.

Какая проницательность. Сразу же понял такие тонкости после короткого разговора. Возможно, наш спасенный ему что-то передал, но по глазам видно, что перед нами далеко не дурак.

– Буду с вами откровенен, вождь, я не благородный герой, что спас вашего собрата исключительно из доброты, – отвечаю ему. Друзья за спиной напряглись, но на них внимание я не обращал. – Спасение Кунабана было продиктовано моим опытом и здравым смыслом. Я никогда ранее не встречал тауренов, однако другой вид вашего народа мне знаком.

Теперь уже на лице Кэрна прочиталось удивление.

– На далеком южном континенте окруженным волшебными туманами обитает похожий на вас народ. Они зовутся яунголы. Это агрессивные, воинственные и яростные создания. Они живут сражениями и битвами, сражаясь как с другими народами, так и с друг другом. И пускай они любят лишь язык силы и насилия, они разумны и знают что такое честь и благодарность. К тому же я знал их язык и, заметив раненного Кунабана, посчитал, что уж с ним поговорить и получить знания об окружающих нас землях смогу. Моя ставка оказалась верна и риск оправдан.

Наступила напряженная тишина.

Ребята за спиной серьезно насторожились и были готовы защищаться в случае чего, однако сам Кэрн остался спокоен, словно он слушал сейчас не меня, а кого-то еще. Могу предположить, что с духами он хотя бы говорить может и внимает их мудрости.

– Честный ответ, – кивнул таурен. – Теперь я вижу, что вы не такие как гоблины. Они бы солгали во всем, лишь бы понравиться нам.

На это я ничего не ответил.

Гоблины есть гоблины. Если они чувствуют, что могут кого-то обмануть ради выгоды, они сделают это, не задумываясь. Даже уважаемый мной Фитцгаряк пускай и вел дела честно, но когда бывала возможность получить выгоду без последствий, он ей пользовался и умело плел языком красивые речи. Тут я мог бы также начать разговор, но решил вести тактику максимальной честности. Вряд ли племя, окруженное врагами, вообще ждет от чужаков бескорыстной помощи, уверения в таком их только насторожат. А вот язык торговли и взаимовыгодных сделок им явно должен быть знаком, иначе бы гоблины с ними дел не вели.

– Вы спасли нашего собрата, и пришли к нам с миром. Но нам еще предстоит узнать друг друга. Как вождь я приглашаю вас быть нашими гостями.

– Благодарю вас, вождь. Мы с радостью примем ваше предложение.

Оружие было убрано, и нас пригласили к себе.

Ребята ощутимо выдохнули и успокоились. Мы двинулись внутрь лагеря наших новых друзей.

Поселение тауренов очень сильно отличалось от того, что мы видели у кентавров.

Во-первых, своей чистотой и опрятностью. Тут не в плане того, будто они лучше или хуже, но само наличие правил направленных на поддержание порядка, уже о многом говорит. Мне доводилось иметь дела с дикарями и те, кто держал свое поселение и жителей в чистоте, зачастую являлись куда более благоразумными и готовыми к контакту. А вот народы, что наоборот плевали на все это, зачастую сами далеко от зверей не уходили. Так что когда я увидел чистые палатки, прибранные дорожки и даже попытки как-то облагородить окружение, искренне порадовался. Не то чтобы чистота была совсем уж необходима. Короткое изучение тел кентавров, да и самих тауренов показывают, что антисанитарные условия им не особо вредят, но правила и этикет зарождаются только у тех, кто стремится к цивилизованности.

Во-вторых, в глаза бросилось наличие стариков среди местных.

Старшее поколение – обуза для дикого племени, ведь охотиться они уже не могут. Однако для зарождавшегося народа, старики – это опыт и мудрость, коей они могут поделиться с остальными. У кентавров стариков мы не увидели, а тут они вполне себе обычное явление. Хотя нет, та шаманка, что напала на меня, выглядела старше остальных женщин. Видать, тех кто говорят с духами, даже дикари трогать боятся, ведь такие пользу племени могут принести и в преклонном возрасте.

В-третьих, меня порадовала яркость их культуры. Таурены красили свои шатры в яркие цвета, одежда у них тоже была весьма хорошо сшита и пестрила узорами с цветными нитями. Но больше всего внимание привлекали их тотемы, что были расставлены везде. От них веяло благословением духов.

Все это наводило на довольно позитивные мысли.

Нам выделили личный довольно просторный шатер, где мы смогли бы расположиться. Немного тесновато для нашей компании, но нам не привыкать. Сказали, вечером будет небольшой праздник и остальные пока приготовятся.

– Надеюсь, нас они не захотят съесть, – нахмурился Мартирик.

– Они же вроде быколюди, так что травоядные, – пожимает плечами Тирадиэль. – А нет, Кунабан же ел мясо…

– Нет, они всеядны. Коровы тоже вполне себе могут и лягушку съесть, – хмыкнула Сильвана.

– Ты еще скажи, что таурены могут быть мастерами скрытности, – фыркнул наш воитель.

– Сразу видно городского, – покачал я головой. – Никогда ты убежавшую корову по лесам и полям не искал. Вот где мастерство похлеще, чем у следопытов.

На мои слова Сильвана покивала. Да, мы вместе как-то искали потерявшуюся скотину. Ну, мы её и выпустили случайно, так что нам и отдуваться. Втроем с Заком бегали весь день до вечера разыскивать животное, что все это время спокойно жевало кусты недалеко от нас, а мы её и не заметили. Только когда я в лепешку наступил, сумели по «горячим следам» найти пропажу. После был очень долгий и муторный момент с попыткой дотащить рогатую обратно. Тут мы намучались сильно. С тех пор к загонам больше не подходили.

Нет, сейчас, после следопытского обучения и прочих приключений мы бы запросто рогатую по следам нашли, но её-то тогда тоже никто не обучал. Так что природные способности к скрытности явно имеются…

– А если не веришь в мастерство скрытности, то посмотри туда, – указал я на небольшие торчащие из-за бочки рожки и перья.

Скрывающийся «шпион» явно думал, что незаметен, но его мы все приметили довольно быстро, просто решили не обращать внимание и подождать когда шалопай сам покажется.

Поняв, что его раскрыли, малыш показался.

Это был небольшой, относительно, бычок, с коричневым мехом, небольшими черными рогами. Одетый в зеленые штаны, расшитую яркими узорами жилетку, а на голове красовался венок или обруч с птичьими перьями.

– Ну, привет, малыш, – улыбнулся я. – Решил подгладывать за нами?

– Моя… нет! – он встал в полный рост и явно пытался выглядеть угрожающе, но получалось не очень. – Как сын вождя, моя быть должен понять, что вы не враг и не затевать плохое. Вы тут говорить, не на знакомый мне язык.

Ну конечно, мы свои дела обсуждали на эльфийском.

– Мы говорили на нашем родном языке, а тот на которым сейчас говоришь ты зовется Общим. А ты знаешь много языков? – заинтересовался я.

– Ну, наш таур-ах, еще общий недавно начать, и зандалари…

– Троллий? Неплохо, – похвалил теленка я, – Кунабан его не знал, а он куда как старше… Значит вы с ними дела имеете.

– Немного, – нахмурился сын вождя. – На юге есть Зул’Фарак, там обитать тролли. Они давать железно, а мы им еду. Однако с тех пор как прийти гоблины, те реже появляться.

– Интересно, – хмыкнул я. – Ах да, меня зовут Эйс, а тебя?

– Бейн, – с гордостью ответил он.

– А сколько тебе лет? – уже спросила Сильвана. Ей и Джул явно малыш понравился, но руки они не распускали, хотя потрогать пушистого паренька точно хотелось.

Бейн нахмурился и начал в уме считать, поглядывая на свои трехпалые руки.

– Двадцать две смены сезона.

– О-о-о-о, так вы долгожители, – удивился Тирад. – А твоему отцу сколько?

– Восемьдесят один. Мы жить долго. Свыше ста пятидесяти, а кто-то и до двухсот доживает. А вы?

– Мы тоже долгожители. Мне вот скоро стукнет семьдесят, – усмехнулся я. – Но бывают и старше. Тебе сколько, Тирад?

– Пятьсот семь.

Бейн выглядел удивленным. Видать до нашего прибытия таких долгожителей не видал.

– Скажи-ка, Бейн, а что у нас едят обычно? – решил я задать отвлеченный вопрос.

– То, что приносят охотники, то и едим, – пожал плечами все еще удивленный парнишка. – Но обычно, то, что дают нам кодо.

– Кодо?

– Кодо, – он указал наружу, где мы смогли увидеть, видать местных вьючных животных. Очень большие четырехногие создания, видать какой-то вид ящеров, с гладкой чешуей и большим рогом на головах. – Кодо давать яйца, порой мясо и шкуры. Кодо носить наши вещи, когда мы идти.

– О-о-о, любопытно…

Парнишка явно хотел с нами еще поговорить, но его видать мама позвала. Тот извинился и убежал на женский голос, а мы остались обсуждать услышанное.

– Любопытные сведения, правда? – улыбнулся я. – Счет и письмо у этого народа есть и явно хорошо развиты. Торговлю они ведут с теми, кто готов заниматься обменом. Про валюту ничего не сказал, вероятно, сделки совершаются путем бартера. Да и долгий срок жизни. Кажется, мы удачно пришли.

– Пожалуй, – кивнул Тирад. – Но по мне они какие-то слишком мирные. Так легко доверять незнакомцам. Да еще и сын вождя с ними болтал.

– Зря ты думаешь, что они столь наивны, – покачал я головой. – Марти!

Тот появился у меня за спиной.

Вот теперь народ обратил внимание, что за все время наш друг после пары фраз резко затих и не подавал голос. Иллюзия его образа на матрасе у края шатра растворилась, плавно перетекая уже в настоящего егеря.

– Все проверил, капитан, – кивнул тот. – Нас охраняют. Как минимум, трое охотников недалеко. Да и расположение нашего шатра на самом открытом месте.

– Вот и ответ. Мы их гости, но насторожённость никто не отменял. И сын вождя был в полной безопасности. Его, похоже, даже специально к нам отправили, чтобы послушать ответы. Весьма хитрая тактика. Мы имеем дело не с глупыми верзилами, а с опытными и осторожными созданиями, коим присуще гостеприимство и благодарность. С такими соседями можно вести дела…

Глава 22. Вождь. ​

Вечером в центре лагеря вокруг главного костра был устроен небольшой праздник. Довольно скромный, столы от еды не ломились, но для такого дела местные расстарались приготовить что-то особое. Судя по всему, их кулинария была тем, что и следовало ожидать от кочевого народа степей. Кодо во всем разнообразии, от мяса и потрохов, до яиц. Фрукты и травы в небольшом количестве, скорее украшение стола, чем реальная прибавка к рациону. Плоды усилий местных охотников в виде мелкой дичи, обычно целиком зажаренной.

Алкоголя на столе просто не было, что и неудивительно. У тауренов просто не было ничего, из чего можно сделать брагу, даже молока, из которого порой делали выпивку в Стромгарде. Впрочем, местные не унывали – практически у каждого я видел на поясе курительные трубки, и, судя по запахам от курильщиков, предназначались они отнюдь не для табака.

Кроме отсутствия алкоголя стол выделялся еще и разнообразием блюд из крови. Свежая, только сцеженная и смешанная с какими-то местными специями. Куски чего-то, похожего по виду на печень, приготовленного из свернувшейся крови, чье название на зандалари звучало как «кровяной творог». Пудинг из нее же и каких-то местных кореньев. Ну и конечно, кровяная колбаса, почти ничем не отличающаяся от лордеронской или стромгардской. Свежая кровь никому из нас особо не понравилась, а вот «творог» и колбасы очень даже хороши.

Как мы узнали, кровопускание для кодо почти так же привычно как доение для скотины на родине. Забивать своих зверей местные не особо любят, относясь к этому как к религиозному ритуалу, вознося хвалы духу животного за его жертву и благодарят его за «дары»… А вот кровь пускали и пили постоянно, ну и блюд из нее придумали столько, сколько вообще возможно.

В плане культуры местные так же были довольно изобретательны.

У них были музыкальные инструменты типа барабанов и дудок из рогов, да и струнные тоже имелись. Волосы или жилы зверей натянутые на палках, коими они водят чем-то вроде смычками. Получаются весьма интересные звуки. Не все приятные, но это нашим эльфийским ушам может быть не то, а вот для них это сладкие мелодии.

Мы на этом празднике были почетными гостями.

Я с Сильваной и Тирадом расположились рядом с вождем и старейшинами, с кем мы и общались. Поначалу темы были отвлеченными, каждый рассказывал о своем народе и как живут на своих землях. А уже ближе к концу празднества, когда дети отправились спать, а большая часть ушли к себе Кэрн завел более серьезный разговор.

– Какова же истинная цель вашего визита сюда? Вы сказали что хотите, возможно, поселиться тут, но явно не просто так.

– Наша маленькая группа действительно прибыла сюда только ради познания нового и открытий, – кивнул я. – Однако сама такая поездка очень дорога, и мы должны найти способ принести прибыль тем, кто нам помог. Чтобы поселиться тут, у наших лидеров должна быть причина, а лучшая – это богатства земли. Лучше всего – месторождения редких металлов.

– Хм-м-м-м, интересно, – покивал вождь. – Быть может мы можем помочь друг другу в этом.

Вот это уже занимательно.

– Нам будет выгоден сосед, что добывает железо и готов будет с нами торговать. Наше племя нуждается в металлах, ведь опасность в степях всегда высока. А сами мы, увы, добывать его не можем.

– Но у вас ведь немало железа, – заметил Тирадиэль. – Оружие и многие инструменты металлические. Как мы слышали, вы ведете торг с троллями на юге.

– Если быть точным, то не мы, а иное племя, – ответил Кэрн. – На юге есть земля, с высокими скалами, что устремляются в небеса. На общем языке оно называется «Тысяча игл». И там живет особое племя. Могучие, суровые таурены, с которыми лучше не шутить. В былые года, когда они были еще маленькой общиной, они закрепились на удачном и богатом месте, где могли вести торговлю с другими племенами. Между нами, кто ходят по степям, теми, кто обитал в лесах Фераласа и троллями Зул’Фарака. Многие пытались сместить их и поработить, но те отбивались, и, чтобы вселить страх в сердца врагов, они вешали пленников на свои тотемы, зачаровывали, чтобы несчастные жили как можно дольше и страдали под палящим солнцем и стервятниками. Никто уже не знает, как именовалось это племя ранее, но сейчас их зовут Зловещие Тотемы.

Сурово у них тут.

Если племени пришлось прибегать к таким методам и даже некому аналогу темной магии, то видать у них было очень много проблем. Просто так подобное не делается. А учитывая, что, по словам Кэрна, таурены довольно мирный народ с любовью к природе, то такие поступки явно не от хорошей жизни начались.

– После прихода гоблинов, они изменились не в лучшую сторону. Зеленокожие предлагают им стальное оружие, что крепче обычного и даже стальные доспехи. Вид их разжигает жадность, владение ими – самоуверенность. Они уже требуют больше мяса и шкур, чем обычно, пока это еще терпимо… Но долго ли это продлится?

– И вы хотите, чтобы появился еще кто-то, что стал бы конкурировать с ними за поставки важных для других ресурсов, – понял я. – Гоблины вызвали своим появлением спрос, а посредники подняли цены. Конкурент, с которым можно вести дела напрямую необходим. Вот только вести дела с гоблинами напрямую у вас не получается.

– Именно так, – покивал вождь. – Если мы поможем вам, то сделаем благо и себе.

– Что именно вы предлагаете?

– Сами мы не выплавляем металл. Древесина слишком драгоценна, чтобы пережигать её на уголь, а набеги кентавров, привлеченных дымом, слишком утомительны. Выходы руды в степях нам известны – но это лишь простое железо. Однако мы знаем тех, кто знает больше. Те от кого металл получают и кентавры. Вы их, похоже, еще не встречали.

Если сравнивать качество изделий тауренов и кентавров, то видно, что первые в этом как-то получше. Да и состав самого материала иной. Тут явно есть кто-то еще с подобными поставками, но который не слишком заинтересован в торговле.

– На вашем языке их можно назвать как Иглоспины или Свинобразы. Они разумные кабаны, что обитают в покрытых засушливыми терниями горных пещерах.

Я усмехнулся и посмотрел на Тирада. Предсказания бедняги насчет континента зверолюдов сбываются… Тот лишь тяжело вздохнул.

– Хорошо умеют чувствовать Мать-Землю и добывают много железа, плавят его и создают оружие. Их молодежь уходит из дома, чтобы доказать, что могут зваться настоящими воинами, сбивается в банды, грабит и убивает всех, кого может. Возвращаются под родные своды немногие, но их изначально рождается куда больше, чем племя может прокормить… – он тяжело вздохнул. – Между нашими народами много крови. Они не жалуют тех, кто убивает их сыновей и братьев, мы – тех, кто порождает и выпускает эту чуму на наши земли. Иногда, когда Мать-Земля гневается, или кентавры собираются в большую свору, мы способны преодолеть нашу ненависть и работать вместе ради выживания, но в спокойные года они и разговаривать с нами не станут.

Некоторое время Кэрн молчал, думая о чем-то своем, а после продолжил:

– Потому я предлагаю напасть на них. Их горны и печи стоят не в пещерах, а рядом с ними и весьма удобная мишень. Они умеют защищаться от кентавров, а нам куда сложнее подобраться к ним, но с вами мы вполне можем забрать у них много сырья, и несколько пленных. Их терноплеты – знатные рудознатцы, если кому-то и известно о том, что вам нужно, так это им.

Весьма интересное предложение.

Устроить совместный разбойничий налет на третьих лиц.

Тауренам не откажешь в прагматизме. Только познакомились, поняли, что мы кое-что можем, а потому сделали столь выгодное предложение. Им достанутся уже добытые ресурсы и припасы врагов, а нам информация, где добывать. Плюс, если мы все же сумеем закрепиться здесь, то они получат лояльных соседей, с которыми можно вести торг, а вот нам достанутся сильные и выносливые союзники в степях, что могут помочь в случае нужды.

– Слишком хорошее предложение, чтобы отказываться от него, – улыбнулся я. – Однако наших сил сейчас маловато для такой операции. Нам нужно будет вернуться к нашим собратьям и позвать их на помощь. Если у вас есть карты, то мы можем согласовать место встречи.

– Все есть, – кивнул Кэрн. – Предлагаю встретиться в определенном месте через несколько дней.

– Только один вопрос, вождь, – я посмотрел на быколюда. – По словам вашего же народа, вас самих и других тауренов, вы все народ мирный и чтите жизнь, природу и всех живых существ. Для вас неприемлемы вещи, что нарушают баланс природы и вредят окружающим, а также вы не уважаете жестокость. Однако сейчас вы мне фактически предлагаете разбойничье нападение с кучей жертв, захватом в плен важных специалистов, последующими пытками и, скорее всего, умерщвлением. Не то, чтобы я был против, но позиция несколько сомнительная.

Музыка или любые другие звуки резко пропали.

Старейшины насупились и явно были недовольны моими словами, а вот мои соратники напряглись и приготовились к проблемам.

Признаю, не самый умный вопрос в таком окружении, но я уже начал хоть немного понимать Кэрна. Он не станет нападать на нас, не станет тратить жизни воинов племени, чтобы устранить тех, кто оному не угрожает. А саму их позицию и вправду стоит прояснить. Если они разделяют народы на правильно-тауренские и такие, которых и пограбить не грех, то, как бы нам потом не попасть во вторую категорию, получив вместо союзника очередной геморрой…

Как я и думал, вождь остался спокоен и жестом велел своим не мешать.

– Он не пытался нас оскорбить, – громко сказал Кэрн. – И он прав в своих словах.

Быколюди несколько потупили взгляды и многие отвернулись.

– Ты прав, Эйсиндаль. Наши слова и наши действия явно расходятся тут. Нелепо заявлять о мире, любви и дружбе, а потом предлагать набег и резню. Это действительно жестоко. Даже если забыть о том, что свинобразы сами бы без промедления сделали такое, все равно с нашей стороны это смотрится… Как там на вашем языке…?

– Лицемерно, – подсказал я.

– Именно, – он кивнул. – Ты прав в своих подозрениях и в своих сомнениях.

Вокруг установилась мрачная тишина, которая многим очень не понравилась, но никто не смел её нарушать.

– Однако ты тоже отчасти не прав, – продолжил Кэрн.

Я удивленно посмотрел на него.

– Ты молод, нет, не по годам, а по своему разуму. Ты молод, потому что еще только недавно стал достаточно ответственным, чтобы вести за собой других. Это видно, ведь Тирадиэль и Сильвана выглядят куда опытнее тебя, однако дают тебе право вести за собой. И судя по тому, что они еще не потребовали тебя уйти, ты все делаешь правильно.