Текст книги "Майор. Академия (СИ)"

Автор книги: Марк Фиттер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Будучи универсалом, мне не составило труда, начертить простейшее магическое плетение на доске и запитать его энергией ветра.

– Магов ветра всюду дофига, говорят, по статистике это каждый второй маг. Поэтому их артефакты практически ничего не стоят. Однако это не отменяет их ценность, – я сформировал дикой магией небольшой огненный шар на ладони и с короткого замаха, отправил его в доску. Тихий хлопок и вот уже мел, которым было начерчено плетение, посыпался с доски, однако на самой мутно-зеленой поверхности не осталось не следа от взрыва клубка огня. – Линейная магия очень полезна. На основах выживания мы будем рассматривать именно защиту от дикой магии с ее помощью. Однако на других предметах вы научитесь применять ее для того, чтобы упрощать свой мирской быт. Нет воды в трубах? Маг воды сможет начертить плетение материализации воды и вот у него уже будет ведерко с водой. Маг огня с может опять же, с помощью своего плетения, подогреть воду в этом ведерке и вот у них уже горячая вода, чтобы помыться. Хотя мы таким образом варили суп в полевых условиях, чтобы не демаскировать свои позиции дымом от огня.

Мда, мои истории особо студентов не интересуют. Только Брынзов слушает и впитывает каждое слово. Остальные либо скучают, либо в наглую сидят в телефонах, пытаясь скрыть это за пеналами, учебниками и тетрадками. Я ж все вижу прекрасно. Но ничего, посмотрим, как они сдадут мне практику.

– Дикую магию вы должны по идее изучать на прикладных искусствах. Однако здесь мы ее тоже коснемся. Ведь чтобы знать, как защититься от оружия, вы должны в превосходстве это оружие знать. Иначе выйдет так, что вы листком бумаги будете пытаться укрыться от укола копьем. Хах, кстати у одного экспедиционного корпуса в жарких странах, была такая хорошая игра, «подколи свинью» называлась. Военнопленному давали кожаный чемодан и выпускали в небольшое поле. Давали пару минут, чтобы он отбежал подальше, а затем в преследование выпускалось пятеро всадников с кавалерийскими пиками. Пленник, конечно же, не мог перегнать лошадь, а потому ему только и оставалось, что прикрываться кожаным чемоданчиком. Всадники же, пытались как раз нанести удар в этот чемодан, – я довольно усмехнулся. Об этой игре я вычитал в одном стареньком романе, однако на учеников подействовало. Их внимание я привлек.

Оставшееся время, я просто показывал на примерах, какие средства магической защиты бывают. Вплоть до средств контрацепции, от чего на лицах девчонок проступил румянец смущения. А зря. Они уже не дети и естественно, с мальчиками не только за ручку держатся.

Я знавал как минимум трех молодых девчонок, что в их возрасте набили себе на низ живота магическое плетение бесплодия, чтобы не забеременеть. За счет этого цена их услуг была гораздо выше, чем у сотоварок. И ведь их татуировки тщательно проверялись перед допуском к работе. Бывали преценденты, что особо хитрые, просто рисовали их вместо того, чтобы полноценно набивать. Таких ждали суровые наказания. В соседней стране, например за это грозил расстрел для простолюдинок и порка для магов. В нашей империи, в худшем случае обманщицу ждали исправительные работы. Но у нас и проституция легализована. Поэтому я спокойно, не скрываюсь время от времени посещаю публичные дома и как законопослушный гражданин, пополняю казну империи, путем налогов с дохода блудниц.

– Господин граф, – уже после занятия, одна из студенток, обратилась ко мне по личному вопросу. – Разрешите поинтересоваться. Если вы не женаты, то у вас наверняка ведь есть дама сердца? Ну, возлюбленная?

– Нет, единственный человек которого я люблю, изредка мелькает в зеркалах, – спокойно ответил я. – Не ходи вокруг. Спрашивай прямо, чего хочешь?

– Кхм, ну, вы, господин граф, должны понимать, что, будучи холостым, являетесь желанным спутником по жизни для любой дворянки, не говоря уже о простолюдинках, поэтому, как вы смотрите на то, чтобы… – девочка сильно стеснялась и потому то и дело запиналась.

– Я предпочитаю рыженьких школьниц в кружевных чулочках, короткой юбке и белой блузке. Обязательно с третьим размером груди и парой косичек. Ах да, обязательно должно быть декольте с просвечивающим черным кружевом белья, – довольно громко и максимально серьезно произнес я. Мои требования конечно же были абсурдны. Ну никто в здравом уме не будет страдать такой фигней, а магов огня в группе нет, а следовательно, нет и рыженьких девчонок, которые могли бы рискнуть и нарядиться в костюм похотливой студенточки.

– Правда? – она сильно покраснела, поджимая губки и оглядываясь по сторонам. Всего пара мгновений и вот она, уже быстро попрощавшись, сбегает. Видать я перестарался и слишком ее засмущал.

– Господин Маркус, – следом подошел Брынзов. – Я хотел бы извиниться перед вами за то, что утром вам нахамил. Я не знал, что вы граф и к тому же почётный ветеран и военный специалист.

– Это не отменяет того, что я хотел бы поговорить с твоим отцом о твоем поведении, – я постарался состроить как можно более строгую гримасу. – Даже будь я простолюдином, у тебя нет права хамить старшему.

– Виноват, господин Маркус, – он склонил голову, уставившись в пол. – Готов понести любое наказание.

– Ты уже спас планету, герой, – усмехнулся и хлопнул его по плечу. – Так что можешь быть свободен. Я серьезно. Брынзов, давай, спеши на следующее занятие, а то так все пропустишь.

– Есть, сэр! – воскликнул парень и отсалютовав, поспешил прочь.

– Стоять! – гаркнул я. – Никаких нахер «есть, сэр». Насмотрятся своих фильмов, мать вашу. У нас «так точно». Уяснил? Все, свободен.

– Так точно, господин Маркус, – он согласно кивнул и вышел из кабинета.

Я наконец остался один и так как у меня образовалось окно между занятиями, то хотел уже было завалиться на кресло и закинуть ноги на стол, как в класс ворвался разъярённый мужик.

Лет тридцать на вид, спортивного телосложения, что отлично подчеркивалось футболкой в обтягон и спортивными ласинами. Судя по сильно выпирающим икрам, бегун. Видать товарищ физрук наведался.

– Слышь, ты, мудак, – сразу начал распаляться он, свирепея на ходу. Мне даже стало интересно, поэтому я решил смолчать и послушать, что он дальше скажет.

Может я обидел его любимицу, или как-то задел его мужское эго? А может он просто чувствует во мне соперника, ведь судя по внешнему виду, до моего появления он был главным объектом обожания у учительниц и школьниц. Молодой, красивый, спортивный. Вон, даже через ткань видно, что у мужика пресс чуть ли не в дюжину кубиков. Эх, сколько ж времени он в это всё вбухал. Поди из спортзала не вылезал. Завидно.

– Ты че, страх потерял, графишка сраный? Решил к Розалии сразу в трусы залезть? Да я тебя сейчас прямо тут порву, ублюдок и не посмотрю, что ты дворянин, – кипел физрук, надвигаясь грозной тушей. Что ж, пока, между нами, еще была дистанция, я спокойно скинул форменный пиджак с наградами и когда эта гора мышц оказалась на расстоянии вытянутой руки, резко шагнул ближе.

Набычившийся и выставивший грудь вперед, легкоатлет просто не успел уследить, когда носок моего ботинка впечатался в его голень, в миг выбивая одну из опор. В армии это называлось «забить гвоздь» и являлось элементом дедовщины. Я, конечно, осуждаю подобные деяния и не позволял своим бойцам устраивать расправу над новобранцами, однако отдельные элементы, дорвавшие до титулов рыцаря, позволяли себе слишком много и потому послу ужина в комнате бытового обслуживания им доходчиво объясняли, что титул в армии ничего не значит и не дает им права расправлять крылья, быча на товарищей.

– Ай, – удивленно вскрикнул он, рефлекторно сгибая ногу в колене, за что и поплатился. Вбив гвоздь, я просто закинул ногу вперед, чтобы уже пяткой ударить в тыльную часть голеностопа второй его опоры. Как бы не были накачаны икры, ахиллесово сухожилие все равно остается открытым и крайне болезненно отсушивается при ударе. Восстанавливается потом долго. Ну а чтобы эта товарищ физрук наверняка оказался на земле, я просто добавил короткой кросс правой. Целился в переносицу, однако мужчина уже начал движение по завалу назад, так что попал в челюсть. Болезненно. Кулак я себе отбил наверняка, однако и оппонент рухну навзничь.

– Тьфу мля, заступник фигов, – я недовольно хмыкнул. – Мышцы накачал, рефлексы и навыки не накачал. Че ж ты на военного в открытую попёр, придурок?

– Э-э-м-а-а, – только и смог простонать физрук, расфокусировано глядя в потолок и потряхивая головой. Видать хорошо я его приложил. Путевка к стоматологу гарантирована, вон как кровь из рта течет.

Вот зараза, сейчас весь пол мне испачкает. Пришлось подхватить его под руки и вытащить в коридор. Пока тащил, это идиот подочухался и даже начал рыпаться.

– Миша! – воскликнула Роза, что появилась в коридоре внезапно. Хм, у нее видать всего один приличный наряд, поскольку я прекрасно узнаю и этот свитер и брюки. – Ой, господин граф, что случилось⁈ Что с Мишей⁈

– Упал, – спокойно ответил я. – Вот зашел ко мне в кабинет, а я там как раз пол протирал. Ну и поскользнулся. Бытовая травма. Хотел что-то сказать о том, что вы прекрасна и что такому как я, не стоит к вам приближаться. Ведь он сам безответно вас любит.

Розалия застыла как вкопанная, в шоке глядя на меня и на все еще бесчувственного Михаила. Затаив дыхание, она смотрела как я спокойно тащу эту гору мышц по коридору. Благо хоть медкабинет не далеко.

– С-су-у… – простонал физрук. Мои руки случайно соскользнули с его одежды, и он со всей силы приложился затылком об паркет.

– Что ж ты такой тяжелый-то? А? Будь ты в штурмовом отряде, тебя бы бросили, не став эвакуировать, – недовольно проворчав, все же решил не баловаться и потом просто взвалил его на плечи. Пускай с его рта еще капала кровь, пачкая пол коридора, но это ж коридор. Я за порядок в коридоре не отвечаю, в отличии от своего кабинета.

– Что? – только и смогла вымолвить Роза, видя, как я спокойно закинул практически сто килограммовую тушу на плечи и даже не согнулся под такой массой. Это она еще не видела, как я артиллерийские снаряды таскал по молодости. Две восьмидесятки на плечи закинул и побежал. – Господин граф, сколько ж у вас силы-то? Мишу старшеклассники вчетвером выносили, когда он с тренажера упал и ногу вывихнул.

– Они просто задохлики. Их бы на передовую, на годик. Быстро бы лишний жирок скинули, – спокойно ответил я и ухмыльнулся. – А ваш Миша, просто гребаный кабанчик. Не, красивый, конечно, но бестолковый. Так что, вы это, в следующий раз его с поводка не спускайте. Кстати, зачем всем наврали, что сами ушли?

– И ничего я не врала! – фыркнула вдруг Розалия. – После ваших домогательств я и сама уже планировала встать и уйти, но вы меня вытолкали. Так что считайте, просто ускорили процесс покидания. А то так бы пришлось полчаса перед вами расшаркиваться, господин граф!

Возмущению девушки не было предела, но мне как-то плевать. Я ее защитничка до медкабинета дотащил, на койку кинул, а дальше пускай медсестра разбирается, которая, кстати, непонятно куда слиняла. Кабинет открытый, а ее нет. Впрочем, это уже не мои проблемы. Я планировал спокойно подремать у себя в кресле.

Оставив Розу наедине с физруком, быстрым шагом направился к себе. Не хватало еще пересечься с кем-то в коридоре. У меня и так было всего полтора часа отдыха перед следующей группой студентов.

И конечно же мой отдых накрылся медным тазом ведь стоило мне прикрыть глаза и расслабиться, как меня тут же вызвонили директриса с требованием зайти к ней в кабинет с объяснительной, по поводу полученной Михаилом травмы. Пришлось спешно сочинять, однако вместо объяснительной я написал рапорт. Казалось бы, разница всего лишь в оглавлении, однако уже выводит меня из разряда обвиняемых. Рапорт пишут свидетели, а объяснительную виновники. Профдеформация, позволявшая мне не раз выкручиваться из неприятных ситуаций, во время общения с органами госбезопасности. Если начально проглядело, что ты озаглавил все рапортом или докладом, то к тебе уже сложнее будет применить взыскание, ведь придется проводить служебное разбирательство. А это крайне сложно провернуть, когда в части находится сразу несколько сотен свидетелей, подтверждающих, что зазнавшийся негодяй сам упал на ручку двери пару десятков раз, из-за чего у него гематомы на разных частях тела. Просто все дело происходило в темноте в сушильной комнате. Старшина подразделения конечно же будет наказан, за то, что не заменил лампочку, что повлекло за собою травму военнослужащего, но так как лампочка перегорела вот прямо за пару минут до получения травмы и старшина в этот момент спал, то все наказание ограничится устным выговором на построении.

– Это что? – поинтересовалась директриса, глядя меня поверх очков и откладывая мою писанину в сторону.

– Рапорт об обстоятельствах получения господином Михаилом бытовой травмы, – отчеканил я, глядя куда-то за спину начальству.

– Поэтому у Михаила три выбитых зуба, гематома на правой голени и на левой икре? – придирчиво произнесла женщина, недовольно хмыкнув.

– Не могу знать, моей медицинской квалификации не хватает для оценки травмы, – парировал, выполнив классическое армейское упражнение. Жим плечами, мах руками.

– Детский сад, – устало выдохнула директриса и сняв очки, принялась массировать переносицу, прикрыв глаза. – Господин Маркус, я понимаю, что вы военный специалист и привыкли решать проблемы по-военному жестко. Однако прошу, постарайтесь воздержаться от подобных бытовых травм. Просто, потому что у нас не так много педагогов. Я вынуждена предоставить господину Михаилу больничный на две недели и угадайте на кого упадет нагрузка по его предмету?

Вопрос был чисто риторическим.

Может мне тоже пару зубов себе выбить и отбить ноги? Я что, дофига похож на физрука? Впрочем, так даже проще будет. Смогу замучить учеников физической подготовкой по методике обучения штурмовиков из разведроты.

– Приступаете прямо сейчас. У вас как раз окно, а господин Михаил должен был вести занятие у класса, что до этого занимался у вас. А следующее занятие проведет уже господин Игрих. Будете вместе с ним попеременно замещать господина Михаила, пока тот на больничном, – наконец соизволила вынести вердикт директриса. – И прошу, будьте аккуратнее, занятия по физической культуре проходит у нескольких групп совмещенно, так что это не обычный урок, где максимум десять учеников, тут вам придется уследить сразу за тремя десятками, а это, поверьте мне, сложно.

– Я следил за тремя сотнями, когда был командиром роты, – хладнокровно ответил и поинтересовался. – Разрешите идти?

– Идите, прошу, идите и надеюсь, вы больше не зайдете ко мне, по крайней мере сегодня. Господин Маркус, пожалуйста, умерьте пыл. Вы только второй день здесь, а уже наворотили столько дел, что мне кажется, словно в нашу мирную бухту зашел военных пароход и принес с собою настоящий шторм…

– Виноват, исправлюсь, – привычно отчеканил я и развернувшись, отправился в спортивный зал. Урок уже начался, так что мне пришлось поспешить. К сожалению, сменку я оставил дома, надеюсь физрук не будет ругаться на то, что я в спортзале хожу в туфлях. Ах да, теперь же физрук это я… Выговор вам, товарищ майор, за нарушение формы одежды. Еще раз и запись в дневник вам обеспечена!

Тьфу, гребаный сюр. Скорость, с которой я наматываюсь на всякую херню уже превысила пару махов, так что надо быть аккуратнее. Благо хоть похмелье прошло. Впрочем, это не помешает мне сегодня вечером вновь напиться. Все равно завтра мне ко второй, а на планерку я не пойду. Пошли все нафиг, заболею, просплю, прогуляю. Авось так и снимут с должности завкафа. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Глава 9

Физрук

Занятия по физической культуре проходили в соседнем корпусе, так что, проходя по улице, я быстро заглянул в магазинчик, расположившийся недалеко, и взял баночку пива. Все-таки, коктейль уже подотпустил и организм требовал небольшой добавки на фоне всех нервных переживаний.

– Ну, время еще позволяет, – глянув на наручные часы, констатировал я. Минут десять пускай студентики переоденутся и разомнутся.

Поэтому я заглянул в небольшую арочку, где расположилась курилка. По крайней мере там стояла пара учениц и о чем-то переговариваясь, куря тоненькие девичьи сигаретки. Мне только и оставалось, что подойти и встать чуть в стороне. Осознав, что пиджак с сигаретами и зажигалкой остался в кабинете, достал из кармана брюк запасную пачку. Армия приучила, что в случае наличия вредной привычке, стоит иметь несколько запасных пачек. Вот ранили тебя, медик срезал с тебя куртку и на эвакуацию ты уезжаешь в одних штанах и порезанной медиком футболке. Естественно, если травма не связана с легкими, хочется закурить и выпить воды. Поэтому я взял за правило всегда класть пачку в куртку, штаны и в носимый портфель или ранец.

– Вот же, – вскрыв пачку, заметил, что тут средства розжига нет. Просить прикурить у студенток не хотелось, поэтому я быстро щелкнул пальцами, с помощью дикой магии организуя небольшой огненный шарик и от него зажигая сигарету.

Девчонка, что стояла ко мне лицом аж поперхнулась, удивленно глядя на мою руку. Ну да, простым гражданским вдалбливают, что дикая магия – это опасная штука, которую ни в коем случае нельзя применять. Исключительно линейные плетения для бытовых нужд. Но, честно говоря, чертить линейку мне было как-то лень, да и времени не так много. Так что, стиснув фильтр сигареты в губах, открыл банку с пивом.

– Мужчина, вы находитесь рядом с учебным заведением, не могли бы вы выпивать в другом месте? – вежливо поинтересовалась одна из девушек.

Я спокойно посмотрел в их сторону. Старшекурсницы. Уже не запариваются на счет внешнего вида. Одна стоит в коротенькой юбке, но при этом в безразмерной толстовке с капюшоном, а вторая наоборот, чуть ли не в платье, что скрывает ножки почти до середины голени. Поверх черного платья накинут белый то ли пиджак, то ли кардиган.

– Виноват, – пожав плечами, отшагнул чуть в сторону, спокойно пригубливая банку и морщась от кислоты содержимого. Ну и хрень, это ваше «разливное пиво». У нас на заставе мужики брагу гнали из местных ягод и хлеба с дрожжами. Вот там реально хорошо в голову давало, а это… Какая-то пресная ссанина.

– Вы не поняли, – нахмурилась девушка в платье. – Здесь разрешено находиться только студентам и преподавателям, вас могут выгнать. Тем более, что в этом корпусе находится спортивный зал. Наш физрук может избить вас. Он очень суровый мужчина.

– Учту, – я согласно кинул и спокойно остался на месте, лениво потягивая пиво из банки и покуривая сигарету.

– Мужчина, вы что, бессмертный? – наконец не выдержала другая. – Вам же уже сказали! Уходите по-хорошему, пока преподаватель не вышел.

– Девочки, мне льстит, что вы заботитесь о моем здоровье, – опустошив банку, смял ее и кинул в урну. – Но вы-то сами чего не на занятии? Неужели так хочется получить прогул?

– У нас освобождение от физической культуры, – пожала плечами та, что была в платье. – Так что нам там попросту нечего делать. А сидеть на скамейке в раздевалке скучно.

– Идите на занятие. И скажите остальным освобожденным, чтобы тоже шли в зал. Я сейчас подойду, – спокойно докурил сигарету и затушив бычок, попросту сжег его, не оставляя следов. Опять же, привычка. На позиции нельзя оставлять окурков.

– Что простите? – удивилась девочка в кофте. – А вы кто?

– Временная замена вашего физрука, – усмехнувшись, направился в корпус.

Девочки ошарашенно посмотрели мне в след и быстро затушив сигареты, поспешили в спортзал. Мне же следовало сначала взять журналы из преподавательского кабинета. Как оказалось, сейчас вместе было сразу три группы. Одна со второго курса и две с пятого. Странно, конечно, почему решили так совместить, однако это претензия к административному отделу. Студенты в этом не виноваты.

В спортзал вел небольшой коридор с тремя дверьми. Первой шла мужская раздевалка, затем женская, затем уже кабинет преподавателя. Так что перед тем, как зайти в спортзал, я в наглую прошелся по раздевалкам, выгоняя освобожденных к остальным ученикам.

Суммарно вышло, что на занятии присутствовало около тридцати человек. Чуть меньше взвода. Даже смешно. Давно я не проводил занятия по физической подготовке со столь малыми подразделениями. А тут еще и не обученные сопляки, что даже не заметили моего прихода и просто стояли кучками и галдели.

– Стройся! – громко крикнул я, усилив голос магией ветра, что оказалось даже излишним. В спортзале превосходная акустика, так что я мог говорить в своей привычной манере и не париться о том, что кто-то меня не услышит.

Ошарашенный студенты засуетились, строясь по группам. Занятная, конечно, тут спортивная форма. Короткие шортики у девочек и обтягивающие футболки. Кого в этой академии готовили? Эскортниц? Любовниц для локальных дворян? Что за профессиональная подготовка молодых невест. Тут каждая как на подбор, старается подчеркнуть фигуру, чтобы понравится единичным парням. Из трех групп было всего пять пацанов.

Тяжко вздохнув, я кинул журналы на стоящий у входа учительский стол и прошел, становясь перед построившимися шеренгами. Группа, что была на моем занятии до этого, непонимающе косилась в мою сторону. Но оно и ясно. Я сам не ожидал, что вдруг стану еще и физруком.

– Для начала представлюсь. Граф Маркус Гекс, заведующий кафедрой противодействия магии и преподаватель основ выживания. В виду резкого заболевания вашего преподавателя по физической культуре, меня назначили временно исполняющим обязанности. Для тех, кто не в курсе, сразу поясню. Я военный и потому мне чужды сопли, слюни, пиздострадания и такие понятия как «не хочу» и «не могу». Не умеешь, научим. Не хочешь, заставим. Поэтому, прошу любить и жаловать. Начнем с разминки, но для начала, нам следует перестроиться. Поэтому, на первый-второй рассчитайсь! – скомандовал я, а пока студентики считались, скинул рубашку, благо я с утра надел под нее тельник. Или как ее называют гражданские, полосатую майку. Для кого-то может это просто какая-то странная бело-зеленая затасканная безрукавка, но для меня, это самая удобная одежда в мире. Даже когда я получал ранения, просил медика не резать ее, а задирать. Нам тельники выдавали еще в учебке, так что эта майка прошла со мною все двадцать лет военных тягот и лишений.

Студенты начали перешептываться, видя мои татуировки, однако моя группа молчала. Только Брынзов ехидно косился на старшекурсников, прекрасно понимая, что сейчас будет.

– Тишину поймали! – гаркнул я. – Первые номера, четыре шага вперед, шагом марш! Раз у вас хватает сил, чтобы болтать, то и на разминку хватит, так что разминаемся все, в том числе освобожденные. И мне насрать, что вы не в спортивной форме. Освобождения от занятий по физической подготовке не освобождает от ношения установленной формы одежды!

Построив ребят в шахматном порядке, я ехидно ухмыльнулся. Начали по классике. Легкая разминка круговыми движениями, постепенно от головы до пять. Однако уже на этом многие запыхались, особенно когда пошли маховые движения с подъёмом колена к груди. Кто-то даже умудрился упасть, не удержав равновесие.

– Закончить разминку! Освобожденные, на скамейку, можете пока передохнуть, остальные, в две шеренги становись! Напра-во! За мной, бегом марш! – я возглавил процессию и началась легкая пробежка. Легкая для меня, однако очень быстро оказалось, что большая часть учеников, после четырех кругов, уже готовы свалиться на пол. А ведь каждый круг едва ли будет в двести пятьдесят метров и это по приятному прорезиненному полу, бегать по которому одно удовольствие даже для меня в туфлях.

– Как вы, блять, три километра сдаете⁈ – возмутился я, останавливая пробежку после километра и строя студентов. На ногах остались только парни, да и те сильно запыхались. Девочки тут же попадали.

– Господин Маркус, у нас только стометровка, – шумно дыша, ответил Брынзов.

– Ты типо сейчас так пошутил? – я с недоверием посмотрел на парня, но видя, как он отрицательно замотал головой… Просто хлопнул себя ладонью по лбу. – Твою ж дивизию, Брынзов! Какие зачеты по физической подготовке вы вообще сдаете?

– Сто метров, отжимания, прыжки в длину, кувырки, – перечислил он. Мне только и оставалось, что взвыть от тоски.

Абсолютно бесполезная подготовка. К чему вот их готовят? Что б они за сигаретами до ларька сбегали? Отжимания? Даже не силовой подьем тяжестей? Тут же есть и гири, и гантели, и турник. Я еще понимаю, когда учат, например подтягиваться на турнике, хотя и это хрень полная. Военному нужна крепкая поясница, спина и плечи, чтобы нагружать на себя побольше, а для укрепления этого всего, отлично подходят гири.

– Брынзов, вон там в углу, стоят гири, притащи сюда две маленькие. Те что по шестнадцать, – спокойно скомандовал я. – Парни, разминаем кисти, девочки, упор лёжа принять!

– Да ну нее, – взвыла одна из студенток.

– Господин Маркус, пощадите, мы же только-только после бега! – заскулила вторая. – Мы еще не отдохнули!

– Отдохнёте во время отжиманий. Но раз уж вы так хотите быть отдохнувшими… Освобожденные! В общий строй, все упор лёжа принять!

Пришлось вновь усилить голос ветром, чтобы у студентов не было ни малейшего желания сопротивляться. На удивление, но спорщики быстро заткнулись, когда на них зло посмотрели те две девчонки, с которыми я пересекся в курилке. А ведь им тоже пришлось встать в упор лежа.

– Теперь в процентном соотношении, треть личного состава, выполняющего упражнение, прекрасно отдохнула, а значит вы все уже на треть отдохнувшие! Поэтому, под мой счёт! На раз касание пола грудью, на два подьем в упор на прямые руки, – возможно я опять перегибал палку, но меня бесила сопливость подхода к обучению у прошлых преподавателей. Какой нафиг отдых. Они в бою потом тоже будут у противника просить передышку? Что-то, когда нас по полю гнали минометным обстрелом, нам никто передышку не давал, а мы километров пять улепетывали с нагрузкой под тридцать килограммов у каждого, то и дело падая, чтобы укрыться от очередного близкого свиста прилета снаряда. Разрыв и вот у тебя секунд двадцать, чтобы пробежать, а затем снова упасть. Кто не успевал упасть, попадал под целый град осколков, поэтому под минометным дождем бегать не стоит. Чем ближе прижмешься к земле, тем больше шансов выжить. Поэтому я и не приемлю в отжиманиях, когда подставляют под грудь разные предметы, чтобы не касаться земли. Земля – это спасение. Земля – это жизнь.

Под счет у девчонок получалось так себе. Уже после третьего раза, половина не смогла подняться. После десятого, посыпались вообще все. Пара курильщиц продержались практически до самого конца. Плохо, очень плохо.

– Встать! Даём рукам отдохнуть, приседаем! Так же под счет! – рыкнул я, видя, что Брынзов с трудом, но принес гири, причем за два захода, потому что тащить сразу две, было для него слишком тяжело. И вот этому парню двадцать лет. Кошмар. – Парни, размялись? Стройтесь в шеренгу, сейчас с девочками закончим и займемся вами.

С приседаниями было чуть получше. Дошли аж до пятнадцати, правда тут я большую часть освобожденных отогнал на скамью, потому что приседания с короткой юбкой выполнять не стоит. Я не настолько извращенец, чтобы пялится на трусики студенток. Тем более, вряд ли там красивые кружева, а белые с цветочками, меня не интересуют.

– Так, бойцы, – я спокойно подхватил поставленную гирю и играючи закинул на грудь. – Норматив для пятнадцатилетних пиздюков, десять подьемов по полному циклу на каждую руку. То есть, опускаем вниз, поднимаем к груди и толкаем вверх. Сделали десятку на одну руку, гирю на пол не ставите, а перехватываете в нижнем положении и делаете на вторую руку. Это на тройку. На оценку хорошо, пятнадцать раз. На оценку отлично, берем гирю двадцать четыре килограмма. Всем все ясно? Пока что всем тут светят двойки.

– Жестко, – усмехнулся один из старшекурсников. Наглец как раз вышел первым. Дрыгаясь с гирей словно, червяк и делая большую раскачку, он смог выполнить полный цикл лишь семь раз.

Я смотрел на это все сквозь пальцы, в душе крича от ощущения бессилия и ужаса за подрастающее поколение. Для меня в их возрасте, было немыслимо, если я делал менее сотни раз по полному циклу шеснашки за четыре минуты. И то, это считалось разминкой, потому что основные нормативы я выполнял с весом в тридцать два килограмма, либо с двумя по двадцать четыре.

– Пизд… – только и смог процедить я. Из пяти пацанов, никто на минималку не выполнил. В среднем все сделали по четыре-пять раз.

– А вы сами-то сможете? – с вызовом спросил тот самый наглец, все еще потряхивая руками. – Даже господин Михаил с двадцать четверками делал не больше тридцати раз!

Я с презрением посмотрел на парня, но все же решил продемонстрировать. Разминая кисти на ходу, добрел до угла, где хранился спортивный инвентарь. Найдя среди кучи мелких гирь, две запылившиеся тридцать вторые, спокойно взял их и пошел обратно.

– Общая команда, сели на скамейку. Говоришь Михаил делал сразу с двумя двадцать четверками тридцать раз? – спокойно поинтересовался я и увидев неуверенный кивок парня, принялся выполнять длинный цикл с привычными мне весами. – Считай вслух.

Все-таки с легким похмельем тягать железо не самое приятное занятие, однако я и не планировал выкладываться на полную. Было достаточно сделать тридцать раз, но меня чуть понесло… Сложно остановиться, когда уже поймал настрой и работает чисто механически, по привычке.

– Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят, – ошарашенно, но весьма четко считал парень.

Шумно выдохнув, я с грохотом опустил гири на пол. Увлекся. Хотя мой рекорд по длинному циклу это восемьдесят семь раз, но это с хорошей предварительной подготовкой. Чувствую, как мышцы приятно тянет. Мда, вечером я, конечно, буду загибаться, но если хорошо пропариться, то все будет нормально.

В зале повисла мертвая тишина. Все смотрели на то, как я подхватил гири и отнес их на место. У меня уже возник коварный план утащить их себе на квартиру. Все равно с ними тут никто не занимается, судя по вековому слою пыли.

– Господин Маркус, – завороженно произнес Брынзов. – Разрешите уточнить?

– Разрешаю, – спокойно ответил я, восстанавливая дыхание и похлопывая вспотевшими руками по брюкам.

– Вы научите так же? – негромко спросил парень. – Ну, просто, это было круто.

– Научу, – согласился и довольно усмехнулся. – У меня в подразделении все сдавали нормативы по физической подготовке. Раньше физрук требовал, чтобы все подтягивались, но я ему доходчиво объяснил, что это все туфта и нам нужно не играть в скалолазов, а брать побольше и тащить подальше. Так что… Вы у меня тут и марш-броски бегать будете, и гири тягать, и отжиматься вас научим. Главное, чтобы вы четко делали то, что я говорю и тогда проблем не будет.