Текст книги "Майор. Академия (СИ)"

Автор книги: Марк Фиттер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Слышь, пиздюк, – я затушил окурок и кинул его в урну, направляясь к парнишке. – Можешь хоть сейчас позвонить своему папочке и сказать, что ты намотался на иск об оскорблении чести графа Маркуса. Думаю, он уже знает о моем прибытии в город. По крайней мере вряд ли вчерашняя ситуация с вахмистром из жилищной компании, прошла не замеченной среди дворян.

Подойдя почти в плотную к ничему не понимающему парню, я спокойно положил руку ему на плечо, чуть сжав.

– Отец вахмистр, значит ты либо Брынзов, либо Тагов. Вроде как у Брынзова папаша прокурор. Что ж, будем знакомы, студент номер восемь из второго класса второго года обучения. Я новый заведующий кафедрой противодействия магии, и я выбью из тебя все дерьмо, которое твой папенька в тебя напихал. Я очень не люблю таких как ты. Знаешь, как их называли у нас? Мазаные, – я хищно оскалился.

У парня от напряжения выступил пот на лбу. Он наконец осознал, что оказался не в том месте, не в то время и сказал не то, что нужно, не тому человеку.

– Дурь выходит с потом, – хладнокровно произнес и усилив голос магией ветра, вновь перешел на командную громкость. – Хер ли встал как вкопанный? Живо принял упор лёжа боец. Астрологи говорят, что на землю движется метеорит и я им верю. Так что во имя спасения родного города ты должен изменить траекторию движения планеты, так что давай, за маму, за папу и за любимый батальон, под счет. Раз!

Брынзов сначала не понял, что от него хотят, но стоило немного подтолкнуть его, да поставить подсечку, как парень тут же оказался в положении лёжа. Конечно, чтобы не запачкать красивую форму, он выставил руки. Да и я подхватил его за ворот, правда с другой целью. Небольшой нажим на шею и вот уже парень кряхтит и сопит, пытаясь упираться руками как можно сильнее.

– Два! – скомандовал я, таща его за ворот вверх, студент едва успел выпрямить руки, как вновь настал счёт «раз».

Да, возможно, я перегибаю палку и мне было бы жаль эту гражданскую соплю, если бы не было насрать. Этот малолетний ушлепок умудрился мне нахамить и попытался прикрыться статусом отца. А я такое очень не люблю. Надо будет вызвать его батю на воспитательную беседу. Видимо в этом городке даже вахмистры настолько оборзели, что их отпрыски козыряют столь низшим положением. Даже не рыцари, а жалкие вахмистры. Унтер-офицеры. У нас вахмистрами спокойно становились и простолюдины без магических способностей, не заканчивавшие никаких академий.

– Давай, за мамку раз, за папку два, посмотрим кого ты больше любишь, – прорычал я, натурально качая парня. Он не успел и подумать, поскольку под каждый счет, я то вдавливал его вниз, то выдергивал наверх. Будь он в бронежилете, это было бы куда эффективнее.

На современных бронежилетах на спине есть так называемая «эвакуационная» стропа, предназначенная для вытаскивания раненого с поля боя. Однако в ходе обучения они применяется именно с этой целью. За нее очень удобно поднимать уставшего бойца в положение «два», что он мог сам рухнуть в положение «раз».

Здесь же, без дополнительной нагрузки в виде бронежилета, оружия и боекомплекта, парня хватило всего на двадцать два раза. Печальный результат. У меня даже салаги, только приходящие ко мне после учебок, делали раз по пятьдесят. Чем тут только преподаватель физической культуры занимается? Или ему тоже этот малолетка угрожает своим папочкой? Дожили. Парню лет двадцать на вид, а такой задохлик. А ведь выглядит вполне прилично и упитанно. Щечки вон какие округлые. Его бы на колючку, там он быстро весь жирок подсушит за пару недель. Ибо жрать там практически нечего, кроме консерв, а работы очень много.

– Встать, – скомандовал я, отпуская воротник парня. Брынзов упал на колени и шумно шмыгая носом, медленно поднялся, отряхиваясь дрожащими руками. – Я разве разрешил приводить себя в порядок? Я сказал встать! Встать, это значит вытянуться, руки по швам, голову вверх, пятки вместе, носки врозь.

– Что? – не понимающе произнес юнец, явно не понимая, что от него хотят.

Что за детский сад. Пришлось доходчиво объяснить и показать на личном примере. Да, здесь не армия, но дисциплина должна быть везде и всегда и уж такие базовые вещи, должен знать любой парень.

– Да что б тебя в пехоту забрали, – тихо процедил я, сквозь стиснутые зубы. – Свободен, приводи форму в порядок и шагом марш на занятия. В три часа жду твоего отца на профилактическую беседу.

Парень лишь насупился и пробормотав что-то нечленораздельное, поспешил к учебному корпусу. Я наверняка уверен, что малец тихо послал меня нахер, однако один звонок его отцу и наглости у этого сопляки поубавится.

Внезапно я почувствовал, что за мной следят и шагнув в сторону, оглянулся. Мда. Как минимум в пяти окнах третьего этажа служебного корпуса, мелькнули силуэты. Но ничего, пускай курочки пошепчутся, что я злой тиран. Мне же лучше будет. Может у кого ни будь это отобьет желание ко мне лезть.

К сожалению, на спасение земли силами одного студентика, было потрачено слишком много времени, так что до начала планерки, я успел лишь сходить до аптеки и закупиться составными элементами бодрящего коктейля. Голова начала гудеть после криков в состоянии легкого похмелья. Значит нужно подлечиться.

Варить зелье скорой помощи я решил в кабинете для совещаний. Все равно я пока что был тут один. А подлечиться жизненно необходимо.

Рецепт живительного коктейля прост. Берется двадцать миллилитров медицинского спирта. Примерно сто пятьдесят миллилитров чистой прохладной воды. Ампула-пятёрка с аскорбиновой кислотой. Ампула-двойка кофеина бензонат натрия. Затем, всё это смешивается в адское поило и выпивается большими глотками. Станет ли от этого легче? Немного. Станет ли от этого веселее? Вполне. Посадит ли это сердце и желудок? Ещё как! Как говорится, трюк выполняется профессионалами, не стоит повторять его в домашних условиях.

К моменту как я допивал содержимое пластикового стаканчика, в котором это все замешал, в кабинет зашла директриса. Вот уж с кем я не хотел видеться один на один, так это с ней.

– Господин граф, – она сделала упор на мой титул, от чего я сразу понял, что разговор будет не самый приятный. – Меня уведомили о вчерашнем происшествии… Я очень рада, что вы выбрали именно наше учреждение, но впредь, пожалуйста, не заставляйте господина вахмистра унижаться. Вы может год-два здесь проработаете, насытитесь жизнью педагога, женитесь и уедите в свое поместье. А нам тут еще потом работать. Поэтому, прошу вас воздержаться от конфликтов с местными представителями знати…

– Не могу, – спокойно ответил я. Алкоголь начал потихоньку всасываться в кровь, так что мы стало очень хорошо. Не даром говорят, что в малых дозах он применялся как анестетик. – Я очень не люблю самодуров, которые пользуются служебным положением. Поэтому всю эту шваль я буду давить, пользуясь своим. Пускай, суки, прочувствуют, что такое быть загнанным под шконку, более сильным. Смотрите на это, как на дворовые разборки. Хулиган не поймет, каково живется постоянно избиваемому задохлику, пока этого хулигана не отлупят ребята постарше. Вот считайте, что я старший брат, что приехал, чтобы защитить ребят помладше.

Из-за того, что я сидел, откинувшись на спинку кресла и разглагольствовал, глядя на стаканчик в руках, мимо моего поля зрения проскочило несколько учительниц, что с интересом слушали наш диалог.

– Я прекрасно вас понимаю. Чувство справедливости… – чуть поморщилась директриса. – Но вы, воевали, у вас в личном деле стоят пометке о пост травматическом синдроме расстройства. Если приводить вашу аналогию. Вы можете так избить хулигана, что за него заступятся другие и тогда, вне вашего присутствия, так называемому «задохлику», просто не дадут даже дышать нормально.

– Госпожа директриса, – я медленно поднялся с места, расстегивая дождевик и скидывая его на стул. Расправив плечи и встав по стойке смирно, я четко и уверенно произнес. – Вы правы, я воевал и безнадежно оторван от мирной жизни. Поэтому сужу по-военному. И меня учили добивать врага, чтобы он больше не смог причинить ущерб. Так вам будет понятнее? Если хулиган не поймет с первого раза, то я попросту убью его.

Раздалось множество вздохов. Кто-то вздыхал восторженно, кто-то напряженно, некоторые дамы даже томно. Однако директриса так же хладнокровно смотрела на меня в ответ и молчала.

– Прокурор Брынзов, не хулиган, а его сын идет на диплом с отличием, – лишь произнесла она и прошла к своему месту. Лишь немного поморщившись от запаха спирта, исходящего от меня. Все же, как заведующий кафедрой, я сидел всего через одно кресло от нее.

– Приму к сведению, – согласно кивнув, после чего опустился обратно на сидение. Кратко глянул на целую толпу учительниц, что не особо спешили рассаживаться по своим местам. Многие смотрели на медали и в режиме внутреннего калькулятора, подсчитывали, сколько же денег я скопил с такими заслугами. А ведь я повесил все что у меня есть. Медали, кресты, ордена, даже юбилейки. Вышла приличная колодка практически на пятьдесят блестяшек. Да еще и графская печатка на правой стороне груди. Вкупе с погонами майора она, конечно, смотрелась слегка несуразно, но что поделать. Я не просил, чтобы меня наградили титулом. Я вообще не просил о наградах. Они как-то сами меня находили. Просто хорошо исполнял свои служебные обязанности и не заглядывал в пасть вышестоящим.

– Господин Маркус, – тихо позвала меня Ангелина, усаживаясь рядом. Я как-то и забыл, что она относится к преподавателям с моей кафедры. Помимо нее здесь было еще несколько женщин, но уже постарше. Их конечно интересовали мои награды, но они не смотрели на меня таким вожделенным взглядом, как это делала огневласка.

– Чего тебе? – спокойно спросил я, даже не глядя на нее.

– Ну… Я хотела извиниться и поинтересоваться, как вы? Говорят, Роза вчера так жестко вам отказала и так резко сбежала от вас, хлопнув дверью, что вы весь вечер пили от горя. Вам правда понравилась эта серая мышь? Хотите я тоже перекрашусь в пепельный? Как думаете, мне пойдет? – начала заваливать меня вопросами Феникс, а я тупо уставился в стол.

Нет, я, конечно, ожидал, что Розалия все приукрасит, но, чтобы так… Хах. А меня оказывается вчера кинули. То-то Лидия, когда пришла, так жалобно выпрашивала, чтобы я ее впустил. А я с дуру ответил, чтоб она не мешала мне пить и катилась на все четыре стороны. Вот же… Литераторшка-сочинительница. Ну ничего, придет время и с ней переговорю.

– Все хорошо, – я тишь шумно выдохнул. – Я выпил всего одну бутылку вина и то не с горя, а просто потому, что на службе мне пить запрещалось. А здесь, я могу наконец позволить себе расслабиться. Да и… С другом вчера созвонился. Помянули павших товарищей, да и поговорили душевно по видеосвязи.

– Поня-я-ятно, – заговорчески прошептала девушка и хитро улыбнулась. – Вы так пили, что от вас до сих пор пахнет алкоголем. Так после бутылочки вина не бывает. Впрочем, если захотите, потом сами расскажете. Не буду надоедать вам, хи-хи.

– Вот и умничка, – согласно кивнув, я довольно ухмыльнулся.

Планёрка начиналась и мне необходимо было собраться с мыслями. Благо, что до меня с докладом по кафедре выступала заведующая кафедрой естествознания. С ее стороны сидела и Мира, и негодяйка Роза, и Лидия, и еще парочка девушек, которых я видел в толпе, тогда в коридоре у ванной комнаты.

– Слово предоставляется заведующему кафедрой противодействия магии, графу Маркусу Гекс, – довольно громко произнесла директриса, словно специально привлекая внимание всех учителей. Даже подремывающие в дальней части кабинета деды из отдела кадров, приободрились и с интересом на меня уставились.

Что ж, выступать на совещаниях я привык. Это не так уж и сложно. Главное уверенно нести полный бред и раздавать никому не понятные задачи. Такова участь всех начальников и руководителей.

– Здравия желаю, товарищи коллеги, – хорошо поставленным, командирским голосом, отчеканил я, держа перед собою листки, скорее для вида. Все равно они были пустые. Я вчера так ничего и не подготовил к планерке. Действовал по привычному принципу, гласящему, что завтрашний я буду сосать. Что ж, вот завтра и наступило, и рот я уже как на зло, открыл…

Глава 7

Опыт не пропить

Полторы секунды на обдумывание речи и вот я уже готов проходиться по самым больным для педагогики местам. Посещаемость, оценки, дисциплина студентов и так далее. Все что остается, это подставить чутка никому не известной статистики. Цифры берутся чисто с потолка. Все равно характеристики никто не читает и итоговую статистику никто не собирает. По крайней мере, даже в армии так было.

– Я хотел бы представиться более подробно, но, к сожалению, формат нашего небольшого междусобойчика к этому не располагает, да и проставляться за новую должность полагается в бане, – я усмехнулся и к сожалению для себя, заметил интерес в глазах у многих молодых учительниц. Ох, мои армейские привычки и традиции, выйдут мне боком. – Поэтому, позвольте, я перейду сразу к делу.

Я отложил белые листы и спокойно убрал руки за спину, встав в гимнастическую стойку. Ничего не могу поделать с собой. Я и перед бойцами так выступал, сложив руки за спиной. Правда тогда причина была в том, что на мне висел бронежилет с боекомплектом, который сильно перевешивал вперед.

– Изучив личные дела обучающихся, их учебные характеристики и основную отчетную документацию по кафедре, я вывел не утешительную статистику. Показатели посещаемости занятий, ниже позволяемого регламентом уровня. Что в свою очередь является результатом систематического нарушения дисциплины учреждения со стороны студентов, либо же преступной халатности со стороны педагогического состава. Однако, если ввести в систему координат дополнительный параметр и учитывать личности «прогульщиков», то можно прийти к выводу, что большая часть отсутствующих прогуливает не только один предмет. Так, например, если взять частный случай студента второго курса, точные данные которого я называть не буду с целью предотвращения «особого» отношения к нему. То мы можем увидеть, что с шансом в двадцать восемь процентов, он будет отсутствовать на одном занятии. С шансом в девятнадцать процентов, он будет отсутствовать на двух и более занятиях за день, из чего в конечном итоге выходит, что на самом деле посещаемость занятий, в общем и целом, держится на хорошем уровне, однако те самые злостные нарушители, значительно портят нам показатели, – я понятия не имею, о каком ученике я рассказываю, но судя по серьезным лицам моих подчиненных, они все прекрасно поняли. Вон как согласно закивали. Ладно, пофиг, несем херню дальше. – Что же касается оценок. Как мне кажется, некоторые студенты, что занимаются различной, условно полезной, деятельностью, имеют слишком много привилегий перед остальными. Будь то участники кружков или же дети общественных деятелей. Я считаю такой подход не педагогичным и потому впредь буду пресекать такое отношение. Студент должен оцениваться по уровню подготовленности, а не по размеру его коэффициента полезных действий для академии. Напоследок, хотел бы законстатировать нынешнюю статистику по положению дел на кафедре. Занятия направления «противодействие магии» прогуливают до семнадцати процентов студентов. Будь то уважительная причина или самовольное отстранение от занятий. Общая систематически получаемая оценка по полному комплексу дисциплин, «хорошо», с регулярными переходами в «удовлетворительно». Товарищи преподаватели, прошу к концу недели предоставить мне ваши учебные планы и отчетность по темам. Необходимо знать, какую тему студенты усваивают хуже всего, чтобы была возможность пересмотреть подход к методу донесения жизненно необходимой информации. На этом, пока что все. Майор Маркус Гекс, доклад окончил.

Спокойно усевшись на место, я получил целую порцию оваций и даже удивленный взгляд со стороны директрисы.

– Что ж… Это был, пожалуй, лучший доклад по кафедре, что я слышала за последние лет пять. Сразу видно, профессиональный подход к делу. Я рада, что вы, господин граф, присоединились к нашему скромному педагогическому коллективу. Сначала у меня были сомнения, сможете ли вы потянут должность заведующего кафедрой, однако теперь, когда вы менее чем за сутки разобрались с делами кафедры и даже провели рабочий анализ сложившейся ситуации… Я могу лишь выразить свою признательность и глубокое уважение к вашему труду, – директриса улыбнулась. – Однако не забывайте спать и отдыхать. Все-таки, не стоит так усердствовать, вы уже не в армии. В свою очередь, я постараюсь быть более снисходительной. Вы и правда, достойный завкаф.

Да блять. Я же нихрена не делал. Я даже не знаю, чем кафедра занимается. Какой нахрен достойный. Я своих педагогов-то не знаю. Только Ангелину видел и то, потому что она приставучая заноза в моей заднице. Надо срочно начинать косячить, чтобы слететь с должности заведующего. Только как? Включить режим тирана и замучить педагогов документацией, чтобы они начали просить меня снять? Нет, могут расценить как не профессиональность педагогов. Проще заменить двух-трех простолюдин, чем попросить графа покинуть занимаемый пост. Ну и срань господня. Надо будет сесть и хорошенько подумать, что такое можно провернуть, чтобы при этом не попасть в подвалы службы безопасности за серьезные правонарушения.

На всю хвалебную тираду, я лишь спокойно кивнул, принимая ее как должное.

– Вы и правда занимались всю ночь делами кафедры? – восхищенно прошептала огневласка, повернувшись ко мне в полоборота. Будь у нее грудь пообъёмнее, вполне могла бы и задеть мое плечо, но увы, как правило огневики те еще плоскодонки. Даже Мира, со своей троечкой, считается настоящей дойной коровой среди женщин-магов стихии огня.

– Нет, я выпил вина и лег спать, – спокойно ответил и даже не соврал.

– Вы такой скро-о-омный, – тихо рассмеялась девушка и с умилением на меня посмотрела. Какая же она тупая ванильная дура. Впрочем, это все алкоголь. У меня даже образ мышления становится более агрессивный, когда я выпью. Мне сразу хочется ругаться и командовать. Поэтому в состоянии отходняка меня лучше не трогать, а после лечебного коктейля так уж тем более. Сейчас бы лечь и полежать пару часиков, чтобы привести мысли в порядок, а не вот это все.

Благо, что после меня выступал представитель бухгалтерии. Старый дедок, что на удивление бодро предоставил какой-то финансовый отчет по запрошенным средствам. Там были столь смехотворные суммы, что весь запрошенный педагогическим составом бюджет, на обновление мебели, мой батальон мог бы организовать за неделю проживания, чисто на продаже отходов с кухни и махинациях с продуктами. Не даром я регулярно ротировал поваров и начпрода, чтобы те не успели отожраться на прикормленном местечке. Куда шли все эти средства? Конечно же на организация шикарного стола и ящика лучшего алкоголя для регулярных проверок из штаба армии. А все что оставалось, тратилось на улучшение хозяйственно-бытовых условий личного состава батальона.

У нас были самые красивые траншеи и окопы в округе! Обитые нормальными досками, с добротными перекрытиями и нормальными лисьими норами. А уж какие блиндажи. Даже печки стояли в каждом, чтобы обогреть личный состав в холодное время. И все это сделано из нормальных покупных материалов и нормальным инструментом, а не тем дерьмом, что выдавалось штатно.

– Если господин Маркус, нам поспособствует, – сделал паузу дед, глядя на меня.

– Так точно, – машинально ответил я, оторвавшись от воспоминаний.

А в чем поспособствую? Что-то я все прослушал, однако видя благодарно-влюбленные лица дам, что резко на меня посмотрели, мне стало как-то дурно. День только начался, а я уже дважды намотался.

Выступление деда вскоре закончилось, а я так и не понял, в чем я должен им помочь. Директриса же, не внесла никакой ясности, лишь распустив всех по рабочим местам.

Абсолютно игнорирую суетящуюся рядом Ангелину, я направился к старикам, чтобы выяснить, на какую авантюру меня подписали, однако тех уже и след простыл. Гребаные маги. Вот могут же некоторые резко перемещаться и чем старше маг, тем чаще он пользуется различными прыжками в пространстве. Будь то шаг через тень или банальное перемещение с ветром.

– Господин Маркус, а это правда, что вам нравятся больше платья, нежели деловой стиль с брюками? – невинно спросила Ангелина, когда я наконец-таки соизволил на нее посмотреть.

– Послушай, каждый военный мечтает о трех вещах. Хорошо пожрать. Хорошо поспать. И трахнуть рыженькую школьницу с третьим размером груди. Причем такую, в классической школьной форме и с косичками. Так что да, мне нравится девушки в юбках. В черных таких, школьных, которые полумесяц и спокойно задираются магией ветра, чтобы увидеть кружевное нижнее белье, – с максимально серьезным видом проговорил я и спокойно двинул в учебный класс.

– Угу-у-у, – нахмурилась Ангелина, видимо серьезно загрузившись полученной информацией. Хотя бы ненадолго удалось ее заткнуть и то хорошо.

Планерка немного задержала меня, так что урок уже начался. Что ж, элемент неожиданности был полностью на моей стороне, так что, поправив форму, практически перед дверьми, я резко распахнул их. Уверенным шагом пройдя до преподавательского стола, положил на него свою черную папку, с белыми листами бумаги и парой ручей. К занятиям я тоже не готовился. Все-таки «основы выживания» это про практику, а не теорию.

Когда я открыл дверь, в классе стоял гомон, однако стоило мне зайти, все смолкли.

– Здравия желаю, с сегодняшнего дня, я ваш новый преподаватель по основам выживания, – спокойно произнес я, поворачиваясь к доске, висящей на стене. Удивительно, но тут даже мел остался. В нашем училище каждый учитель носил свой комплект мелков, поскольку оставленные и забытые в аудитории, подлежали участию в народной экспроприации. – Зовут меня, Маркус Гекс. Вы можете обращаться господин Маркус, господин граф или же, господин преподаватель. Сразу скажу, я военный в отставке и потому буду требовать строгое соблюдение дисциплины на занятиях. Все, кто дисциплину не соблюдают, будут назначаться на пост по охране двери, сначала с внутренней стороны, а потом с наружной.

Написав свое имя и фамилию, я обернулся к классу и замер от удивления, стараясь сохранить хладнокровный внешний вид. На всю группу всего один парень. И тот, Брынзов. Хотелось выругаться, но я сдержался, все-таки дети. Хотя студенточки тут были как на подбор. Многие с помощью магии старались подогнать свои формы под идеальные, а уж обладательницы дара иллюзий, так и вовсе походили на куколок. И все студентки как одна, с интересом на меня смотрит. Кто-то на медали, кто-то просто приглядывается. Один только Брынзов сидит в состоянии глубокого шока и осознания, что теперь его спокойные деньки закончились.

– Дабы не было недопониманий. Я сразу предупрежу. У меня три правила. Первое, на занятиях, я командир. Любое мое слово, закон. Я сказал упасть, значит падаем. Даже если под ногами грязь. Я сказал нырять, значит ныряем. Без сомнений. У меня нет цели вас поубивать. Моя задача, наоборот, сделать всё, чтобы в случае вооруженного конфликта вы выжили. Основы выживания это не про костерки в лесу. Про разведение огня вам расскажут на безопасности жизнедеятельности. На выживании вы должны понять, как не сдохнуть в критической ситуации, так что практики у нас будет много, – я перешел на более строгий и командный голос. Не хватало мне еще, чтобы студентки мне на шею вешались. – Второе, соблюдение опрятного внешнего вида. Каждое занятие мы будет начинать с осмотра. Все пуговицы должны быть на месте и застегнуты. Цепочки, веревочки и прочие украшения на шею, спрятаны под одежду. Ногти аккуратно подстрижены, волосы убраны в хвосты. Третье… В учебное время, думаем только об учебе. Я не отвечаю на вопросы личного характера. Однако могу ответить на любой вопрос касательно выживания.

На удивление, Брынзов додумался не выкрикнуть с места, а поднять руку. После моего согласия, он встал с места, вытянув руки по швам. Выучил все-таки утренний урок, не все так плохо, как я ожидал.

– Господин граф, – стесняясь, произнес он. – Разрешите поинтересоваться, а вы воевали? Откуда у вас столько медалей?

– Титул графа я получил за военную службу. После военной магической академии, я пятнадцать лет прослужил на границе. Уволен в запас в звании майора и должности командира батальонно-тактической группы штурмовых магов, – спокойно ответил, оглядывая парня. Вот если бы он мне с утра не нахамил, то я бы действительно поверил, что он прилежный ученик. – Поэтому основам выживания я вас буду учить, отталкиваясь от личного боевого опыта. Еще вопросы?

– А вы женаты? – вдруг выкрикнула одна из учениц.

– Это будет первый и последний раз, когда я отвечу на личный вопрос на занятии. Нет я не женат. Впредь, юная леди, будьте любезны, поднимать руку и говорить только когда я разрешу, – я хищно ухмыльнулся и посмотрел на девочку так, словно она будет следующей в списке на расстрел. – Ну раз уж вопросов больше нет…

– Разрешите, – внезапно подняла руку другая ученица. Получив мое согласие, она задала, пожалуй, самый тупой вопрос. – А вы убивали? Что вы чувствовали при этом? Вам не было стыдно перед семьями тех, кого убивали?

Вот что ответить глупому ребенку? За пятнадцать лет, я не только убивал. В какой-то момент я даже пытал и допрашивал пленных. Срезал уши с тел поверженных врагов. Сжигал обороняющихся в здании живьем. По меркам современного мира, я совершил множество военных преступлений. Мы даже стреляли по санитарным автомобилям, в которых потом на удивление, обнаруживали целы отделения вооруженных пехотинцев. Мы расстреливали мирное население, которое шлялось рядом с нашими блокпостами, а затем находили у них целые связки гранат и противопехотных мин в вещмешках. Я много что делал, за что мне не стыдно.

– Послушай. В боевой обстановке, у тебя нет времени на эмоции и чувства. Проще говоря, кто ноет, тот гибнет. Переживать некогда. В любом военном живет внутренний романтик. Правда недолго. До первого серьезного артиллерийского обстрела, – я ехидно ухмыльнулся и внимательнее присмотрелся к девчонке.

Типичная куколка, которая постаралась над собою с помощью магии иллюзии. Опять же, разноцветные зрачки и переливающийся цвет волос. Лет двадцать, не больше, хотя фигурка на все двадцать пять. Очень все объёмно и привлекательно, однако, скорее всего, это все обманка иллюзии. И при реальном прикосновении, можно ощутить провал в воздухе. Более опытные маги иллюзий могут превратить желаемое в действительное, однако студентикам такое пока что недоступно.

Мой ответ ей не понравился. От слова совсем.

– Какая в войне вообще может быть романтика? Это же самое ужасное, что может быть! Люди убивают других людей. И ладно бы это делали зачинщики конфликта, но нет же. Жадные ублюдки во власти, развязывают никому не нужные кровопролития, в которых гибнут простые солдаты! Вам повезло, вы выжили, а другой… – начала разглагольствовать девчонка и я сразу понял, что занятие будет уже не таким скучным.

Типичная, молодая, тупая пи… Приверженица максимально пацифистских взглядов, считающая, что все в мире можно решить словами. Обычно такое встречается у детей лет в пятнадцать, но тут видать период подросткового максимализма подзатянулся. Осталось только проверить один маленький факт…

– Как ты считаешь, в нашем обществе женщины и мужчины имеют равные права и привилегии? – поинтересовался я, спокойно пройдя к своему столу и усаживаясь в кожаное офисное кресло.

Кажется, я услышал, как где-то тихо взорвался снаряд. Лицо студентки налилось кровью, она словно забыла, как дышать и пару раз просто открыв и закрыв рот, как рыбка, хватающая корм, пыталась понять, как реагировать.

– Конечно же нет! Женщин сильно принижают, ущемляют в правах, зарплаты женщин в разы меньше и титулы женщинам дают гораздо реже. По статистике на три десятка дворян, приходится лишь одна дворянесса, – тут же, как по учебнику, начала надиктовывать девочка, а я, закину руки за голову, довольно усмехнулся.

Нельзя, конечно, тратить учебное время на подобную фигню, но ведь эта дуреха попросту сдохнет, когда ее резко выкинет в нормальный мир, где на ее мнение всем будет насрать. Так что, мое дело научить ее основам выживания в суровом мире, где все идеи пацифизма и бредовые мысли об исправление классового и полового неравенства, попросту не жизнеспособны. Я даже рад, что она есть в этой группе. Пока эта наивная малолетка распаляется, я могу немного подремать, под равномерный белый шум, изрекаемый из ее уст. Главное, время от времени подкидывать ей новые темы, чтобы девочка могла потешить свое эго, пытаясь что-то мне доказать.

Глава 8

Бытовые травмы

– И вообще, как вас могли назначить на должность учителя, если вы убийца⁈ Я напишу заявление в прокуратуру, поскольку это прямое правонарушение! Вы рушите мое психологическое здоровье, – распалялась девчонка. Я даже не помню, как она вновь свернула с темы о гендерном неравенстве на вопрос о моих якобы военных преступлениях.

– А? – я спокойно приоткрыл один глаз, очухиваясь от дремоты. Взглянув на наручные часы, с сожалением выдохнул. Занятие еще не закончилось. Эх, а ведь так хорошо мог отдохнуть. Но нет же, этой малолетке видать наскучило зачитывать заготовленные ее любимыми писателями и артистами монологи, или же они закончились. Слабенькая подготовка. Когда мы стояли на границе и не пускали во вражескую страну беженцев от волны мобилизации, я и то, более интересные речи выслушал.

– Даже сейчас, вы принижаете меня! – возмущенно выкрикнула она.

– А с какого хрена мне должно быть не насрать? – спокойно спросил я. – Я граф, ты простолюдинка. Я повидал войну вживую, а ты лишь смотрела про нее видосики в интернетике. Я знаком с политиками и прекрасно знаю, что такое командовать и организовывать большое количество людей, а ты цитируешь придурков, которые и с собственной жизнью разобраться не могут, а хотят править толпами. Так, почему я вообще должен считаться с твоим мнением? Все твои речи строятся на том, что ты вычитала в желтой прессе и подслушала у артистов, обзорщиков и певичек. Так что прости, но ты максимально не компетентна в вопросах, о которых пытаешься рассуждать.

Бедняжка чуть не задохнулась от возмущения, однако опомниться я ей не дал.

– Ладно, выговорилась? Отлично, теперь переходим к занятию. У нас как раз есть минут двадцать до начала перемены, мне более чем достаточно, чтобы объяснить базовую теорию, – пришлось встать с кресла. Тут без рисунков на доске, никак не справиться. – Как вы уже знаете из курса основ магического искусства, вся магия делится на две составляющие. Линейную магию и дикую магию. К линейной относятся программируемые и контролируемые наложения, будь то руны, чары или прочая новомодная муть. Разницы не имеет. Что руны, что чары, что веды, что вливания, это прямолинейное использование магической энергии определенного элемента, с целью получить заблаговременно известный результат. Простейший пример, это защитные амулеты. Самые распространенные строятся на магии ветра.