332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Марк Энтони » Мрак остаeтся » Текст книги (страница 35)
Мрак остаeтся
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:55

Текст книги "Мрак остаeтся"


Автор книги: Марк Энтони






сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 37 страниц)

80

Ксемет улыбнулся, его лицо было целым и безупречным. Вани недоверчиво тряхнула головой.

– Ксемет, неужели это ты?

– Да, Вани, я.

По щекам Вани потекли слезы прежде, чем их унес ветер.

– Но Сарет сказал… сказал, что ты погиб.

– Сарет солгал тебе. Как видишь, я вполне здоров. Даже более того.

Он пододвинулся ближе.

– Ксемет, ты сияешь. Что с тобой случилось?

– Давай уйдем отсюда, и я все тебе объясню. – Он протянул ей сияющую руку. – Идем со мной, бешала…

Острый взгляд Вани неожиданно затуманился, выражение лица стало безвольным. Она протянула руку Ксемету.

– Вани, нет! – пронзительно закричала Грейс. – Это Ксемет освободил демона. Он выпил кровь скарабея.

Вани моргнула и отдернула руку. Улыбка Ксемета превратилась в ухмылку.

– Ах, дорогая, – с насмешкой проговорил он. – Мои деяния раскрыты. Что же мне теперь делать? – Пронзающий смех сорвался с его губ. – Да, правильно – я величайший маг в мире. И я буду делать все, что пожелаю.

Ксемет вскинул руки над головой, и из них вверх взметнулись золотые искры, ударяя в купол Этериона. Раздался гром, по куполу расползлись черные трещины, донесся глубокий рокочущий звук, и кусочки камней дождем посыпались сверху.

Грейс наклонила голову, но ей надо было знать, что произойдет. Камни полетели вниз, однако потом были захвачены притяжением демона и стали частью спирали вокруг него.

Она подняла глаза. Теперь Грейс видела настоящее небо сквозь остроконечную дыру в куполе Этериона. От дыры отходили еще трещины. Она задумалась, не обвалится ли все здание. Но демону все равно, он поглотил бы и камень. Ксемет говорил, что демон еще слаб после заточения, хотя с каждым поглощенным предметом становится сильнее. И быстрее.

Ксемет опустил руки, глядя на них с восхищением. Потом снова рассмеялся.

– Весьма забавно. – Он направил взор на Грейс. – Что у нас тут? Похоже, маленькая мышка проскочила за мной сквозь Врата. Придется раздавить ее.

Времени придумать что-то не осталось. Ксемет щелкнул пальцами, и вперед понеслись золотые искры. Грейс сжалась и приготовилась к боли.

Но вместо того взорвалась колонна рядом с нею. Она разорвалась на мелкие кусочки камней – все это полетело к вращающемуся диску спирали. Ксемет был на секунду озадачен, потом испустил новый пронзительный смех.

Он заражен, Грейс. Все признаки налицо – головокружение, плохое общее состояние. Он пьян от крови скарабея и не может контролировать свою новую силу.

– Похоже, я промахнулся. Не волнуйся, маленькая мышка, сейчас я не промахнусь.

Он указывал пальцем прямо ей в грудь.

– Ксемет, – сказала Вани, с трудом поднимаясь на ноги и держась за колонну. – Зачем ты пришел за мной?

Ксемет постоял, покачиваясь, потом сделал несколько неверных шагов к Вани.

– Ты, конечно, должна знать, бешала. Я пришел, чтобы наконец-то завладеть тобой… Как должно было произойти очень давно.

Вани прижалась щекой к мраморной колонне.

– Тогда… тогда, значит, ты любишь меня?

– Люблю тебя? Да я боготворю тебя, Вани! Еще со времен, когда мы были детьми, я знал, что ничего в мире не хочу больше, чем тебя. А потом… – Его лицо исказилось.

– Прости, Ксемет, – сказала она. Он приблизился.

– Не извиняйся, бешала. Тебе никогда не придется унижаться передо мною, не так, как этим собакам. Тогда я не был достоин тебя, сейчас я это понимаю. Но теперь все изменилось. Я буду таким, каким ты захочешь, бешала.

Ксемет протянул руки вперед, и неожиданно его балахон исчез. На нем оказались широкие черные штаны и малиновый жилет. Обнаженные мускулистые руки и грудь сияли, лицо отличалось точеной красотой. Короткая черная бородка покрывала подбородок.

Вани поморщилась, и Грейс поняла.

Ксемет придал себе внешность Сарета. Сарета, который, как ему казалось со времен детства, всегда был лучше его.

Ксемет, вероятно, заметил реакцию Вани, потому что губы его распрямились, напустив тень на прекрасный образ, который был лишь маской. Как и золотая маска, которую он носил ранее.

– В чем дело, бешала? Тебе неприятно мое новое лицо? Глаза Вани были очень серьезны.

– Я предназначена другому, Ксемет. Небрежным движением он отмел ее слова.

– Что такое судьба для такого, как я? Я величайший маг со времен божественного короля Ору. Я могу сделать судьбу такой, как пожелаю, или сломать ее. Скажи мне, что нужно сделать, чтобы покорить тебя, и это будет сделано.

Ксемет снова покачнулся и с трудом удержался на ногах. Грейс обменялась взглядом с Бельтаном, рыцарь кивнул. Он сделал тот же вывод, что и Грейс.

– Хорошо, – сказала Вани, перекрикивая шум ветра. – Ты можешь завоевать мое расположение только одним путем.

Грейс увидела в глазах убийцы недобрый свет. Вани выторговывала им время.

– Что я должен сделать, чтобы твое сердце стало моим?

– Свяжи демона, Ксемет. У тебя есть сила, я вижу ее в тебе. – Вани протянула руку и потрепала его по лучащейся щеке. – Я знаю, что ты можешь сделать это… бешала.

Глаза Ксемета расширились. На мгновение Грейс увидела маленького печального мальчика, которому никогда не доставалось того, чего он жаждал. В ее душе даже появилась жалость. Однако мыслью острой, как нож, она вырвала ее.

– Хорошо, бешала. Мне больше не нужен демон. Я избавился от скирати, теперь никто меня не остановит. Я выполню твою просьбу, но потом мы покинем это место. Вместе.

– Да, Ксемет. Вместе.

Он отвернулся от нее и подошел к краю балкона. Ветер трепал его одежду, но и только. Демон не влиял на него.

Воздух Этериона стал чище. Спираль с предметами почти пропала. Грейс видела, что она еще вращается у центра Этериона: точки абсолютной тьмы. Глаза почему-то не могли долго фокусироваться на ней, Грейс почувствовала подступающую тошноту. Каждую секунду появлялась вспышка света, когда что-то достигало середины спирали. Фигура в черном балахоне приблизилась к центру.

Вспышка.

Она заставила себя посмотреть на Ксемета. Тот чуть не упал с края балкона, но удержался и выпрямился.

– Узрите мощь Ору! – закричал он.

Он поднял руки в направлении демона, и вокруг его тела появилось свечение, как вокруг Солнца. Золотые лучи вырывались из его рук и устремлялись к центру спирали, поражая демона.

Грейс не столько услышала, сколько почувствовала его крик. Как ударная волна он взмыл вверх, сквозь воздух, камень и плоть.

Казалось, стены Этериона пульсируют. Сущность всего живого вскрывалась.

Ликующий Ксемет запрокинул голову:

– Ради тебя, Вани!

Золотые лучи, исходящие от его рук, стали еще ярче, ударяя по темному пятну демона. Грейс смотрела, и трепет победил в ней страх. Ксемет может это сделать. Он может связать…

Ксемет задрожал и соскользнул на несколько сантиметров ближе к краю пропасти. Потом тряхнул головой, глядя вниз, на свои руки. Из них все еще струился золотой свет.

Снова его тело пронзил спазм. Маг дрожал, как каменные стены Этериона.

– Я не…

Остальные слова были унесены ветром.

Грейс моргнула. Руки Ксемета, казалось, становились длиннее, вытягиваясь в сторону демона. Он старался втянуть их назад.

Но ему не удавалось. Золотые лучи все так же доставали до демона, однако пальцы Ксемета стали несоразмерно длинными и утончались с каждым нараставшим сантиметром.

Ксемет закричал:

– Я не могу отпустить его!

Слова было почти невозможно разобрать, они улетели прочь, как гудок удаляющегося поезда. К тому времени руки Ксемета вытянулись на несколько метров. Пальцы стали такими тонкими, что смешались с лучами света, погружавшимися в демона.

– Что с ним происходит? – в ужасе вскрикнула Вани.

Грейс поняла. Крик демона был не криком агонии, а воплем удовлетворения. Сарет говорил, что морндари жаждут крови. Демон голодал в заточении более двух тысяч лет. И теперь он отведал крови безмерной власти.

– Демон затягивает, – сказала Грейс. – И у Ксемета недостаточно силы, чтобы контролировать его.

Руки Ксемета стали веретенообразными, около шести метров в длину, как будто демон тянул их за золотые нити. Теперь и голова мага утягивалась демоном, а за ней и все тело; шея и плечи растягивались до гротескных размеров. Шесть метров. Десять. Пятнадцать. Его крик все еще звучал, но едва ли Ксемет был жив. Такая деформация убила бы человека в секунду.

А что значит секунда, когда тебя затягивает черная дыра, Грейс? Время останавливается, и секунда длится вечно.

Давясь тошнотой, Эйрин отвела взгляд. Фолкен прижал ее лицо к своей груди. Мелия была печальна, а Бельтан и Вани смотрели с отвращением, не в силах оторвать взгляда.

Крики Ксемета, казалось, замерли, когда мгновение его агонии растянулось до вечности. Только его ноги оставались на балконе. Тело выше талии превратилось в веревку, которая. змеей устремлялась вместе с золотыми лучами колдовства к демону.

В мгновение ока все закончилось. Как натянутая пружина, отпущенная с одного конца, тело Ксемета оторвалось от балкона, пролетело над Этерионом и превратилось в бесформенную тень.

Вспышка.

Он пропал.

– Ксемет, – прошептала Вани.

– Ты… – Бельтан облизнул губы. – Ты знала, что из этого получится?

Вани покачала головой. Она всего лишь хотела выиграть еще немного времени, она не могла знать, что вновь приобретенная сила Ксемета – сила, которой он всегда так страстно хотел – станет его погибелью.

От Этериона мало что осталось, лишь немного щебенки, да и та исчезала в ярких вспышках. Дальняя стена Этериона неожиданно вздулась и взорвалась брызгами белого камня, которые закрутились спиралью по направлению к демону. Кровь Ору сделала его сильнее. Демон намеревался разодрать Этерион.

Нам нужно выбираться отсюда.

Это говорила Грейс.

Но сначала зазвучал другой голос.

Я так устала, сестра. Смертельно устала. Я больше не могу танцевать.

– Мелия! – вскричал Фолкен. – Нет!

Грейс только и успела вскинуть голову, чтобы увидеть, как Мелия отпустила колонну, за которую держалась. С закрытыми глазами богиня поднялась в воздух. Ее маленькое тело перевернулось на спину. Мелия поплыла прочь от балкона, присоединяясь к спирали над Этерионом.

– Фолкен! – закричал Бельтан. – Держись за Эйрин! Слишком поздно. Как и Мелия, Эйрин поднялась в воздух с закрытыми глазами.

Эйрин! Эйрин, ты меня слышишь?

Но единственный ответ пришел от тени, присоединенной к нити Грейс. Она обвила ее, близко, нежно. Грейс слишком устала, чтобы сопротивляться. Ее глаза закрылись.

Нет, это то, чего хочет он. Он хочет, чтобы ты поддалась тени прошлого, и тогда он сможет поглотить тебя.

Грейс с трудом раскрыла глаза. Прямо перед ней Бельтан безвольно уронил голову на плечо.

– Бельтан! Не позволяй себе заснуть!

Она начала трясти его, но его рука вырвалась, рыцарь поднялся в воздух и поплыл в направлении Мелии и Эйрин. Вани поднялась за ним. Глаза убийцы были закрыты, тело неподвижно.

Тень пульсировала вокруг Грейс. В голове ее звучали крики сов.

Фолкен, попыталась крикнуть она, но не смогла сформировать слово. Впрочем, в этом и не было смысла. Сквозь туман Грейс различила тело барда, плывшее навстречу остальным. Она крепче ухватилась за колонну.

Не закрывай глаза, Грейс. Не поддавайся ему. Прошлое не может навредить тебе, оно не может…

Даже на слова уходило слишком много усилий. Колонна, казалось, таяла у нее под пальцами. Она почувствовала, что тело становится невыносимо тяжелым, она не могла сопротивляться тяготению тени.

Грейс закрыла глаза, и прошлое поглотило ее.

81

– Бесполезно, – сказал Сарет, отворачиваясь от края пропасти и поднося руки к глазам.

Слова морниша эхом разнеслись по пещере. Лирит беспокойно взглянула на него.

– Итак, нет никаких признаков выхода, – сказал Дарж. Сарет покачал головой.

– Здесь все изменилось. Если проход в город еще остался, то я не вижу от него и следа. По правде говоря, я боюсь, что прохода больше нет.

– Итак, мы здесь в ловушке, – сказал Тревис.

Это не было осознанным обвинением. Тем не менее Сарет вздрогнул:

– Сожалею.

Лирит подошла к морнишу.

– Ты не виноват.

– Нет, ты не права. Я виноват. Он отвернулся.

Четверо собрались на выступе камня, который вонзался в пустоту около алтаря, где Ксемет нашел скарабея. Несколько минут, тянувшихся часами, Сарет искал признаки прохода, которым он однажды воспользовался, чтобы избежать встречи с демоном. Зеленое свечение колдовского света Лирит успокаивало, но отбрасывало тени на дюжину шагов вокруг них, поэтому Тревис послал свет своего серебряного шара, устремляя его сквозь пустоту, направляя в трещины и расщелины, чтобы осветить их.

Как сказал Сарет, все было бесполезно. Одна дыра в камне похожа на другую, и нельзя сказать, куда любая из них может вывести – если выведет вообще.

Лирит взглянула на Сарета печальными глазами. Потом колдунья сложила руки на груди и отошла к алтарю.

Тревис вздохнул. Сарету не следовало обвинять себя. Это была идея Тревис остановить демона, ему следовало прийти сюда одному. Хотя сейчас это не важно – похоже, обвинение не помогло им найти выход. И, кажется, не помогло Грейс и остальным.

Если уже не слишком поздно.

Тревис вглядывался в темноту выше, и холодный пот выступил на его коже. Там ли еще демон? И что с Этерионом? Что с Мелией, Фолкеном и Эйрин?

Но ни леди, ни бард и ни молодая баронесса не занимали мысли Тревиса. Вместо этого он поймал себя на том, что думает о Бельтане и Вани.

И если, Тревис, ты можешь спасти хотя бы одного из них, пусть будет спасен хотя бы один. Ты сможешь?

Он не знал, откуда взялся этот вопрос, холодный и жестокий, словно иголка в сердце. И не было никакой возможности ответить на него. Сейчас он не мог помочь никому из них.

– А нельзя воспользоваться артефактом, чтоб достичь Этериона? – спросил Дарж.

– Нельзя. Магия артефакта требует власти крови, а вся волшебная кровь была израсходована, когда мы открыли Врата сюда. Ксемет выпил кровь скарабея, и кровь Ору смешалась с его кровью – именно так он смог открыть Врата.

– А скирати не смогли открыть Врата в город, пользуясь вторым артефактом?

– Они работают с магией крови, – сказал Сарет. – Крови колдуна достаточно, чтобы открыть Врата города, но не по всему миру.

Дарж внезапно поднял глаза.

– Хороший Тревис волшебник. А разве волшебники не похожи на колдунов?

Тревис подавил сумасшедший смех.

– Это будет не первый раз, когда я давал кровь.

– Нет, Тревис, – сказал Сарет. – У твоей руны сильная магия, но она северная. Тебе не справиться с колдунами Мрака Моринду.

Дарж нахмурился.

– Неужели ничего нельзя сделать, Тревис?

– Как бы мне хотелось, Дарж… Увы, я не знаю никаких рун, которые могут вытащить нас отсюда.

– А как насчет Великого Камня?

Тревис вынул Сумеречный Камень. Он излучал колдовской зеленый свет: неподвижный и таинственный. Тревис немного понимал его власть. Он мог помочь. В целом это было все, что он знал. Он воспользовался им, чтобы исцелить призраков в Кейлавере и связать руны Врат. Лирит верила, что он может использовать его, чтобы связать демона. Но что касается того, чтобы вытащить их из пещеры…

Тревис протянул Синфатизар рыцарю.

– У тебя есть какие-нибудь идеи?

Дарж сделал шаг назад. Это слишком для логики эмбарца. Тревис опустил камень в карман.

– Похоже, мы не в силах помочь им, не так ли? Лицо Сарета было непреклонным.

– Отсюда нет выхода.

– Вообще-то, – сказала Лирит высоким голосом, – я верю, что есть.

Трое мужчин повернулись и посмотрели на колдунью. Она склонилась над алтарем.

– В чем дело? – спросил Тревис.

– Я думаю, тебе лучше подойти и посмотреть.

– Что это, моя леди? – спросил Дарж, когда они подошли ближе.

– Глядите.

Лирит коснулась небольшого углубления на одной стороне вверху алтаря.

– Именно здесь был скарабей до того, как Ксемет взял его, – сказал Тревис. – Но я не понимаю, как это может помочь нам.

– Не может, – пробормотала Лирит. – Зато кое-что другое поможет.

Пальцами она стряхнула пыль.

Маленькая золотая искорка застряла в наполовину расплавленной поверхности основания. Сарет поднял глаза:

– Мы должны убрать камень!

– Зачем? – спросил Дарж.

– Потому что, – сказала Лирит, – возможно…

Тревис уже работал. Он положил руку на алтарь и произнес руну:

– Пвм!

Послышался громкий звук, как будто треснула скала, затем поверхность алтаря рассыпалась на мелкие кусочки. Тревис убрал руку.

– Смотри, – пробормотала Лирит.

Все четверо затаили дыхание, когда несколько фрагментов сдвинулись. Волокна тянулись подобно тонкой проволоке, обнаруживая отверстия. Тревис отбросил камни в сторону, и он упал на расколотые черепки: золотой, сверкающий и совершенный.

Скарабей.

– Как?.. – начал Тревис, но не смог продолжать. Мягкий золотой луч высветил лицо Сарета, когда он стал на колени у алтаря.

– Мы глупцы. Он был здесь.

Тревис и остальные склонились рядом с ним.

Сарет провел пальцем по одной из пиктограмм, сбрасывая пыль тысячелетий. В одной руке у колдуна был круг с восемью линиями. А в другой руке был… такой же.

Сарет поднялся.

– Должно быть, два скарабея размещались в алтаре, как часть крепления. Но как только демон становился сильнее при поглощении богов, он изменял форму камня в этом месте. Алтарь начинал плавиться, и один из драгоценных камней проявлялся, но был скрыт.

– Поэтому Ксемет упустил его, – сказал Дарж.

– То, что у нас есть, – сказал Сарет, – предназначалось не для его глаз.

Сейчас морниш ухмылялся, Лирит улыбнулась ему в ответ.

Тревис вытянул руку. Медленно и осторожно скарабей пополз по его пальцам, затем переместился на ладонь. Его прикосновение было теплым.

– Итак, как мы будем использовать его?

– Как в сказках, – сказал Сарет. – Каждый из скарабеев создан, чтобы содержать три капли крови Ору.

Лирит коснулась драгоценного камня мизинцем.

– Сила крови…

Через минуту они были готовы. Сарет установил артефакт на алтарь и убрал призму, оставляя незащищенным пустой резервуар.

– Как насчет очищения? – спросила Лирит.

– Сейчас нет времени, – сказал Сарет. – Его цель – успокоить мозг путешественника, чтобы лучше сосредоточиться на месте назначения.

Дарж прочистил горло:

– Давайте все представим Этерион и постараемся не отвлекаться. Лучше не делить наши тела между многими местами.

– Как заставить его работать? – спросил Тревис. Паукообразный скарабей не спеша перемещался по ладони.

– Подержи его над артефактом и надави на него, – сказал Сарет, – но надави слегка. Пусть упадет всего одна капля.

– А одной будет достаточно? – спросила Лирит. Сарет встретился с ней глазами.

– Море крови скирати не равно одной капле из вен божественного короля Ору. Даже кровь эльфа будет водой по сравнению с ней.

Тревис затаил дыхание.

– Знаете, я и не представлял, что буду делать такое в своей жизни…

– Давай, Тревис!

Он сжал скарабея жестко и резко. Появилась темно-красная жидкость, образовав единственную сверкающую каплю. На мгновение капля зависла, затем Тревис слегка ударил скарабея, и капля упала в нижнюю выемку камня. Аккуратно он положил скарабея в карман.

– Ты остаешься здесь, – сказал он живому сокровищу. Сарет пристально посмотрел на каждого из них по очереди.

– Готовы?

Они кивнули. Морниш поднял треугольную призму и поставил ее на поверхность артефакта. Мгновенно Врата превратились в голубой огонь, смешивающийся по краям с золотом.

– Помните, – прогрохотал Дарж, – Этерион.

Вместе они шагнули вперед.

82

Грейс стояла в ночной рубашке внизу лестницы. Все вокруг ее приюта было спокойно. Слишком спокойно. Даже совы хранили молчание. Но несколько минут назад Грейс слышала что-то. Она слышала ворчание миссис Фальк и вздохи, приносимые ветром в спальню девочки, как будто краснолицый повар шел из ванной. Потом послышался треск, а затем протяжный звук. Что-то случилось.

Грейс пристально посмотрела на темные перила лестницы третьего этажа и задрожала; она давно выросла из тонкой ночной рубашки, и ее красивые ноги торчали из нее, как белые палки. Ночь опустилась перед ней. Но это не была та темнота, которая заполнила помещение.

Это тень, Грейс. Твоя тень – пятно, связанное с твоей жизнью. Это она, это ее сердце. Оно внутри тебя, а ты внутри его.

Она хотела повернуться, спуститься по ступенькам, выбежать под холодные горные звезды. Вместо этого, вцепившись в перила, поставила ногу на первую ступеньку.

Появился серебряный свет, разливающийся внизу лестницы подобно серовато-синему туману. Она почувствовала вибрацию в воздухе и досках под ногами. Стало теплее.

Но для пламени слишком рано. Это было после того, как ты пришла, после того, как увидела что-то наверху. Ты должна пойти туда, ты должна вспомнить.

Тепло отступило. Рука Грейс скользнула по гладкому дереву перил, а ноги сделали еще шаг… и еще. Серебристый свет клубился вокруг голых лодыжек, и его прикосновение было прохладным.

Свет становился ярче. Грейс вздохнула, затем за пять шагов преодолела остальные ступеньки.

Она стояла в одном конце коридора, который шел по всей длине третьего этажа приюта. Бледный свет бесшумно струился над изношенными досками пола. Он шел из-под двери в дальнем конце коридора. Ей туда.

Гул становился громче. Грейс шла бесшумно мимо закрытых дверей к одной, с горячей белой полосой внизу. На полпути она услышала низкий звук, то поднимающийся, то опускающийся. Это напоминало поющие голоса. Только это было не пение. В этом звуке не было музыки.

Грейс остановилась перед дверью. Теперь гул стал совсем громким. Она подумала, что могла бы создать из слов песню – слов, которые были близки и понятны, как будто она слышала их давным-давно. Возможно, в рассказе. Или в песне.

Грейс подняла голову, вслушиваясь. Затем звук голосов прекратился, и новый звук послышался за дверью: жалобный стон, быстро угасший. Через мгновение послышался треск, как будто что-то разбилось.

Открой дверь, Грейс.

Она поколебалась, затем протянула руку и взялась за ручку.

Дверь была закрыта, но металл растекался и преобразовывался под ее пальцами. Дверь распахнулась. Серебристый свет ударил в глаза, и через мгновение Грейс все увидела.

Они стояли в полукруге в маленькой комнате. Семь взрослых – весь штат приюта, кроме одной. Они надели черные маски, как это было, когда они приходили забирать детей, но сейчас казалось, будто их лица очерчены сверкающими зелеными нитями. Если бы Грейс прищурилась, она могла бы смотреть сквозь маски.

Там был господин Мурто, в ярости глядевший на нее, а рядом миссис Мурто – на лице похоть, постепенно уступающая место страху. В центре стоял мистер Холидей, и его лицо, даже удивленное, было по-прежнему красивым.

Позади взрослых на стене висела черная ткань с серебряными рисунками. Рисунки казались знакомыми, хотя Грейс не знала, когда видела их раньше. Наиболее знакомым среди них был глаз. Глаз был расположен в центре расплывчатого лица, обнажившего острые зубы в ужасном оскале. Кто бы ни был изображен на рисунке, это был призрак ненависти и голода.

Взгляд Грейс вернулся к взрослым. Перед ними, развалившись на мягком кресле, снятом со старой кареты, лежала миссис Фальк.

Повариха не двигалась, невидящие глаза смотрели в потолок. Серая блузка была разорвана, и большие обвислые груди миссис Фальк нависали на бока, открывая рваную рану в центре торса. Тело и одежда поварихи были залиты кровью. Даже Грейс удивилась, что они сделали с ней. Она увидела кусок плоти в руке мистера Мурто, еще обагренный красной жидкостью, и поняла, что это сердце миссис Фальк. Мистер Холидей держал в руке такого же размера кусок чего-то темного, по виду металлического.

Мистер Мурто заговорил первым, выкрикивая ругательства, ни одно из которых Грейс не поняла.

– Что мы делаем? – пронзительно завизжала миссис Мурто. – Она видит нас. Что мы делаем?

Мурто свирепо посмотрел на обезумевшую женщину:

– Именем Кромешной Тьмы, заткнись, или твое сердце – следующее.

Он перевел взгляд на мистера Холидея.

– Торопись, Дамон, заканчивай акт созидания, пока не слишком поздно.

Мистер Холидей схватил темный кусок…

Это железо, Грейс. Кусок железа.

… затем грубо затолкал его в отверстие в груди миссис Фальк.

Миссис Фальк села. Вялые конечности зашевелились. Затем она посмотрела и улыбнулась – холодно, с ненавистью. Раскинула руки в стороны.

– Я готова, хозяин, – закричала она пронзительным голосом. Ее сумасшедшие глаза, ее губы налились кровью. – Нашими руками мы вернем всех на путь истинный, и Властелин Ночи будет править всем!

Грейс сделала шаг назад. Несмотря на движения и речь миссис Фальк, Грейс была совершенно уверена, что повариха мертва.

Грейс. Посмотри на черную ткань – это символ культа Ворона. Железные Сердца создали новую Фальк. Вот что ты видела той ночью, это то, что ты стерла из памяти. Вот почему ты вернулась сюда – увидеть и понять.

Но если это правда, почему она все еще здесь. Почему не появилось пламя?

– Я позабочусь о маленькой гниде! – закричал мистер Мурто, расставив свои большие руки и двигаясь к Грейс.

– Нет, – сказал мистер Холидей, взглядом останавливая землекопа. – Предоставь это… посетителю.

Металлический свет стал ярче, а гул громче, поэтому Грейс подумала, что звук проник в мозг. Черная ткань с символами затрепетала, затем сдвинулась, как будто что-то высокое, бледное и очень тонкое прошло сквозь нее.

Взрослые упали ниц. Грейс не могла двигаться, и существо направилось к ней.

Дух смерти был гротескным и в то же время прекрасным. Огромная голова балансировала на тонкой шее, а глаза напоминали большие черные камни.

Дух смерти подошел ближе, раскидывая изящные руки, чтобы заключить девочку в свое последнее объятие. Тень, казалось, окружала Грейс со всех сторон.

Не позволяй ей касаться тебя, Грейс.

Ее собственный голос звучал словно откуда-то издалека.

Ты должна вызвать пламя.

Было трудно двигаться. Холод духа смерти коснулся ее плоти. Девочка почувствовала первые прохладные прикосновения его пальцев. Казалось, тень радостно пульсировала. Она собиралась съесть ее живьем.

Врачу – исцелися сам.

Где-то глубоко внутри вспыхивала искра жизни. Ни гнев, ни ненависть; просто сожаление по тем годам, которые она скрывала от тени, – годам, которые также скрывали ее от света. Она избежала их, будучи девочкой, и могла сделать то же, будучи взрослой женщиной. Однажды они украли ее жизнь. Грейс не позволит сделать это снова.

Настало время прогнать тени.

Она подняла руку, и воздух комнаты превратился в сверкающее пламя.

Дух смерти воздел свои тонкие руки и в беззвучном крике отбросил назад голову, когда огонь окутал его.

Грейс отвернулась и пошла прочь. Дверь позади нее захлопнулась, загораживая, но не убирая потрескивание пламени и крики людей. Потом послышалось царапанье с другой стороны двери. Грейс взглянула на ручку двери – та расплавилась и превратилась в бесформенный комок. Вместо серебристого света по полу полз черный дым.

Медленно и спокойно Грейс пошла по коридору прочь от двери. Пламя следовало за ней, оно лизало стены, плясало на потолке, подобно веселым голубым призракам, поглощая тени.

Грейс остановилась, чтобы потянуть ручку звонка на стене, предупреждающего о пожаре, и тотчас пронзительный вой разрезал воздух. У других – Сары, Нелл, Элизабет и всех остальных – было время уйти. Но только у детей.

Коридор пылал. Последние клочки теней горели как куски черной бумаги, сияние окутывало Грейс. Это был ее огонь, не так ли? Она позвала его, и он пришел: первый оправданный риск тринадцатилетней колдуньи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю