Текст книги "Из пепла измен (СИ)"
Автор книги: Мария Владыкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Мария Владыкина
Из пепла измен
1 глава
– Дина, не стоит отчаиваться после первой попытки. По своему опыту могу сказать, что процент пар, у кого успешно прошло оплодотворение с первой пересадки – не так велик, как любят писать в интернете.
Я слышала врача, прекрасно понимала, что он говорит, но не могла прекратить плакать. Я даже не ожидала, что это будет так больно. Ведь я знала, на что шла, много читала по этому поводу, постоянно общалась на различных форумах на тему ЭКО, и, мне даже казалось, была готова к любому исходу.
Как показала практика – не была. В груди всё сжималось так, словно я проиграла бой, и больше никогда всё не будет, как прежде.
Страшно было даже представить, как я вечером скажу мужу, что ничего не вышло. Наша мечта пока так и останется мечтой.
– А когда… – я всхлипнула, пытаясь привести дыхание в норму, чтобы получилось хоть что-то внятно произнести. – Когда можно будет пробовать повторно?
– Обычно требуется не менее двух-шести месяцев. Но всё индивидуально. Когда будете готовы, вам с мужем нужно будет снова сдать анализы, и будем смотреть уже по ситуации.
Я кивала, старалась держаться, когда врач давал мне последующие указания, хоть меня и разрывало изнутри от невыносимой обиды. Обиды на эту жизнь за то, что всё вот так.
Почему именно я? Почему некоторые были беременны и рожали, переспав с кем-то лишь единожды, а мне нужно было пройти весь этот путь, в финале которого было даже не понятно, закончится ли всё успехом.
Выйдя от врача, я спряталась в туалете частной клиники, в которую мы обратились. Я продолжала рвано дышать, хотя слёз уже не было. Из зеркала на меня смотрела достаточно молодая, красивая девушка, в дорогой одежде, украшениях известных брендов, стоящих, как отпуск в Турции на всю семью. Наверняка, увидев меня на улице, вы не подумали бы, что в моей жизни что-то не так.
Да я и сама, посмотрев на себя со стороны ещё несколько лет назад, порадовалась бы, что, кажется, вытянула счастливый билет. Вот только, как оказалось, все эти машины, квартиры, последние модели телефонов – абсолютно бессмысленные вещи, когда у тебя нет того, что ты по-настоящему хочешь. А я хотела простого женского счастья.
Выйдя из клиники, и увидев, что моей машины нет там, где я её оставила, я даже не удивилась. «Беда не приходит одна» – часто любила повторять моя мама. Когда я подъезжала, свободных мест на парковке не было, а я немного опаздывала, так что оставила автомобиль просто на обочине. Похоже, его эвакуировали.
Пришлось звонить и выяснять, на какую штрафстоянку отправили мою машину. Мне и тут несказанно «повезло». Стоянка оказалась на другом конце города. Смотря в телефон, палец завис над контактом мужа.
Позвонить и рассказать ему обо всём?
Нет. Заблокировав телефон, убрала его обратно в сумку. Такие новости нужно сообщать лично.
Вообще, мы должны были поехать сегодня в больницу вместе, но с утра мужу позвонили и срочно вызвали на работу. Такова была плата за успешный бизнес: если ты хотел быть «в игре», приходилось жертвовать чем-то личным.
Однако, меня немного смущал факт, что он даже не позвонил мне, и не написал, чтобы узнать, какие новости.
Я быстро отмахнулась от этой мысли. Наверняка, он был просто сильно занят.
Вызвав такси, я приготовилась к долгой поездке. Я не любила разговаривать с водителями, а особенно сегодня мне хотелось, чтобы меня не трогали. Так что, как только я села на заднее сидение такси, сразу же потянулась в сумку за наушниками, давая понять, что я не готова к беседам.
Мои беспроводные наушники никак не хотели подсоединяться к телефону. Быстро посмотрев на них, я сразу поняла в чём дело. Антон, мой муж, похоже, опять по ошибке перепутал, и взял с собой мои наушники вместо своих.
Это был уже не первый раз, когда подобное происходило. У нас были одинаковые модели, и внешне они отличались только небольшим сколом на футляре, который я умудрилась сделать, как-то раз уронив сумку так, что всё её содержимое вывалилось на асфальт.
Решив, что это знак, я открыла специальную программу на телефоне, где отображалось местоположение всех моих гаджетов (приятный бонус «яблочных» устройств) и увидела, что мои наушники, и, скорее всего, муж, находились на одной из наших квартир в центре, которые мы сдавали в аренду посуточно.
Странно, Антон с утра не говорил, что поедет на квартиры, но вполне возможно, там произошел какой-то форс-мажор.
Повинуясь стихийному порыву, я попросила водителя такси изменить адрес конечной точки, и отправилась к мужу. Тем более, что, если там что-то произошло, наверняка могла понадобиться моя помощь.
– Эй, красавица, сумку забыла! – крикнул мне водитель, когда я уже вышла из машины, направляясь к подъезду.
Сегодня со мной явно было что-то не так, следовало быть более внимательной.
– Спасибо. – Я забрала сумку, и попрощалась с водителем уже второй раз.
Быстро поднявшись на этаж, я дернула за ручку двери квартиры, но она была закрыта. Видимо, муж был здесь, но мы разминулись. Потому что обычно, когда кто-то из нас находился здесь, мы не запирались.
Я решила в любом случае зайти, раз уж приехала. И заодно проверить, всё ли тут в порядке.
К счастью, на всякий случай у меня всегда были с собой ключи от квартир.
Коридор прихожей был залит солнечными лучами, от чего после тёмного подъезда пришлось зажмуриться. Именно из-за этого я не сразу увидела на пороге две пары обуви: ботинки своего мужа, и чьи-то женские сапоги, неаккуратно, словно в спешке, кинутые прямо у двери.
Я замерла. Интуиция вопила мне, что ничего хорошего я сейчас точно не увижу.
И в тот же момент раздался протяжный женский стон со стороны спальни.
Быстрыми шагами сократив дистанцию до нужной двери, я распахнула дверь, чтобы увидеть, как голая пятая точка моего мужа активно двигается, а он прижимает рукой к кровати какую-то темноволосую девушку, пока она извивается под ним и стонет.
– Интересная у тебя срочная работа.
Антон замер, а после, с тяжёлым и недовольным выдохом, отстранился от девушки, и повернулся ко мне.
– Дина, ты что тут делаешь? – скривился он. – Хотя, знаешь, наверное, так даже будет лучше.
2 глава
Я растерялась от его реакции, ожидая всё, что угодно: испуг, смущение, но никак не холодное равнодушие, которое отражалось на его лице.
Девушка, до этого лежавшая лицом в подушках, наглым образом перевернулась на бок, поставив руку на локоть, и будто лениво положив на неё голову.
– Антон, это кто? – кажется, она ещё и была недовольна тем, что их прервали. Абсолютно не смущаясь своей наготы, она лежала, и рассматривала меня с нескрываемым интересом и презрением.
– Жена. А ты помолчи пока. Я скоро приду. –Бросил он ей.
Муж схватил меня за предплечье, и буквально вывел из комнаты, закрыв дверь.
– Ты в своём уме, вообще? – отдернула я руку. – Что здесь происходит?
Правдивы ли были эти сцены из фильмов, где любовники, которых застали вместе, стыдливо прикрывали свои тела простыней, сотрясаясь криками, что всё не так, как показалось и подумалось? Почему я чувствовала себя, словно нарушила чьё-то личное пространство, хотя там был мой законный муж.
– Значит так. Давай, иди домой, успокоишься, поговорим, когда я вернусь.
Что значит успокоишься?
Я дотронулась рукой до своей щеки, и обнаружила, что она была мокрой от слёз. Кажется, за этот день я уже столько раз плакала, что перестала это ощущать.
От его непоколебимости, от осознания происходящего, которое стало меня накрывать, слова словно застряли во мне.
– Как ты мог?
– Ну, как видишь, мог. Я мужчина, Дина. Это в нашей природе – хотеть женщин. И сразу предупреждая вопрос, хотеть и любить – разные вещи. Так что давай тут без истерик. Ты знаешь, я не выношу женские слезы.
– Ты серьезно думаешь, что я буду это терпеть? Уйду сейчас домой, и буду ждать тебя там, как верная собачка?
– А что, у тебя какие-то другие планы, или есть другой выбор? – ухмыльнулся Антон. А я смотрела на него, и не узнавала своего мужа.
Где тот человек, за которого три года назад я выходила замуж, который клялся мне в вечной любви? Как я могла так ошибиться и не видеть этой его сущности.
Видя мой шок, лицо Антона на секунду смягчилось.
– Малыш, это просто жизнь. Так бывает, иногда нам что-то нравится, иногда нет. Ты справишься, ты же у меня сильная. У нас всё будет хорошо, это ничего не меняет. – Он начал идти в мою сторону, но я сделала шаг назад.
– Ты больной придурок. Про каких «нас» ты говоришь? Да никаких нас больше не будет!
– Не забывайся, Дина. Что сказал врач в больнице? Как видишь, я был немного занят, и не успел написать или позвонить.
Я окаменела от его вопроса, а потом расхохоталась. Вся эта ситуация напоминала театр абсурда.
Быстро подорвавшись с места, я залетела обратно в спальню так резко, что Антон даже не успел среагировать.
Действуя скорее на инстинктах, чем думая головой, я вцепилась девушке, лежащей на кровати, в волосы, и начала стаскивать с кровати.
Она, до этого смотрящая на меня взглядом победительницы, начала тут же визжать и вырываться, хватаясь за простыни.
– Выметайся отсюда! – кричала я, не помня себя.
Это происходило не долго, потому что через несколько секунд, моё тело поднялось в воздух, и переместилось в пространстве так, что я не удержалась на ногах, и больно плюхнулась на пол.
От удара с полом, на глаза вновь выступили слёзы.
– Чего ты разнылась! Сказал же, дома поговорим!
– Антон, она меня расцарапала! – продолжала визжать брюнетка.
– А ты заткнись! Тебе вообще голос не давали! – рявкнул на неё Антон, и комнату поглотила тишина, нарушаемая лишь моими редкими всхлипами. – Как же вы меня обе сейчас бесите! Всё, спектакль окончен.
Словно куклу, Антон поднял меня с пола, и выволок за входную дверь, сунув в руки сумку, которую я выронила ещё в прихожей.
– Когда успокоишься, тогда и поговорим. Всё, пока. – И закрыл передо мной входную дверь.
Я осела на пол, сползая по двери, и всё ещё крепко прижимая свою сумку к груди. Из неё доносился звук звонящего телефона.
Дрожащими руками я вытащила его, и посмотрела на экран. Звонила мама, словно чувствуя, что я в беде.
Я не ответила, заглушив мелодию. Нельзя, чтобы мама слышала, что я плачу, ей нельзя расстраиваться.
Мама. Я нужна своей маме.
Весь ужас произошедшего начал медленно доходить до меня. И слова мужа про то, что у меня нет выбора, холодным потом выступили на коже.
Я действительно оказалась в ловушке, и, похоже, единственное, что мне оставалось, это сделать так, как он сказал.
3 глава
Дверь соседней квартиры открылась, и оттуда выглянула голова соседа, лет сорока.
– Девушка, вам плохо? Помощь, может, нужна? – я отрицательно покачала головой, прошептала «спасибо», встала, и заставила себя спуститься вниз.
А уже у подъезда присела на лавочку, втягивая в лёгкие уличный воздух.
Немного придя в себя, я вызвала такси, и уехала на этот раз по адресу штрафстоянки, куда эвакуировали мою машину.
Всё ещё даже не представляя, что дальше делать со своей жизнью, я решила начать с самого простого: идти маленькими понятными шажками. Мне нужна была машина – я ехала за ней.
– Заплатить штраф за парковку в неположенном месте, и оплата штрафстоянки – ответил мне сотрудник, когда я спросила, что должна сделать, чтобы забрать машину.
В мире, в котором я сейчас жила всё было именно так. Ты что-то хотел – платил и получал. Что-то наделал – платил, и все забывали, что именно ты натворил. Деньги решали всё.
Единственное, где до этого момента деньги не работали, была любовь. До сегодняшнего дня.
Один сотрудник принял у меня оплату, а второй повёл к машине. От нескольких часов под палящим солнцем машина нагрелась, как консервная банка, и я открыла окна, пытаясь выгнать удушающую жару, и ускорить процесс охлаждения салона кондиционером.
Но, кажется, того, что я ехала с открытыми окнами сотрудники стоянки не заметили. Потому что, когда они открывали ворота, чтобы я выехала, активно начали меня обсуждать.
– Видал, какая тачка?
– Угу, мне бы такую, вместо моего корыта, я бы вообще о большем и не просил. Вот так, батрачишь всю жизнь на дядю, а на крутых машинах разъезжают такие цацы.
– Да понятно, как она эту машину получила. Но я слышал, сейчас и мальчиков на такие работы берут, не хочешь попробовать? – заржал один из сотрудников.
– Да иди ты. – Обиженно отозвался на него второй.
Нет, меня совсем не задели слова этих мужчин. Это всё я слышала, и не раз. Да и обидеть тебя может только то, во что ты сам веришь. Я же знала, что на эту машину заработала сама. Конечно, в начале я бы не справилась без помощи мужа, но, когда моё дело пошло в гору, он ко мне уже не лез.
Муж…Перед глазами то и дело всплывали воспоминания о том, что я увидела. Слёз больше не было. Только тупая, ноющая боль в груди.
Может, не спроста ничего у нас не вышло с этой беременностью? Может, это меня судьба уводила от него?
Мы познакомились с Антоном в очень тёмный для меня период жизни, и тогда он показался мне настоящим лучиком света. Красивый, молодой, амбициозный, богатый. А ещё, утверждающий, что любит меня.
Что поменялось? Неужели, за три с половиной года всё могло так измениться?
Стоя в пробке, я вспомнила, что мне звонила мама, и набрала её номер прямо через компьютер авто.
– Привет, Диночка! Ты чего не отвечала? Занята была?
– Привет, мамуль. Да, на квартиру ездила в центр. Не видела звонок. – Полуправда – отличное средство, когда не хочешь полностью врать. Что произошло на этой квартире – уже совсем другая история.
– Понятно…
– Как ты себя чувствуешь сегодня?
– Да ничего, с утра немного болело всё, но сейчас получше уже. – Я слышала, что мама что-то недоговаривает.
Четыре года назад у неё, во время обычной диспансеризации, обнаружили саркому, или по-другому рак костей. Год назад, благодаря дорогостоящему лечению, которое оплатил ей мой муж она вошла в ремиссию. Но меня беспокоило, что последнее время её боли начали возвращаться, хоть врачи и говорили, что это нормально.
Но, зная маму – она могла сильно преуменьшать то, что чувствовала. Эта женщина словно жила по принципу, что лучше будет страдать, чем доставит кому-то неудобство.
– Ты таблетки принимаешь и витамины?
– Конечно. Что-то у тебя голос грустный. Всё нормально?
– Слушай, я, наверное, приеду к тебе на недельке пожить ненадолго? Заодно послежу за твоим состоянием. – Ушла я от ответа, но мама, кажется, не заметила, или просто сделала вид.
– Приезжай, ты же знаешь, я тебе всегда рада. Ты вместе с Антоном?
– Нет. Одна. У Антона много работы.
Ага, и внерабочих дел.
Доехав до дома, я быстро поднялась на наш этаж, схватила самый большой чемодан, и начала скидывать туда вещи.
Не успев завершить начатое до конца, услышала, как хлопнула входная дверь, а через секунду на пороге спальни появился Антон.
– Не понял, это что? – показал он на чемодан.
– Я поживу у мамы, пока не придумаю, как дальше жить.
– Дина, я сказал тебе, твою мать, сидеть и ждать, чтобы поговорить, а не собирать чемоданы! Тут я решаю, кто и куда едет!
Я молча продолжала яростно скидывать вещи.
– Дина, ты что, оглохла?
Антон схватил меня за плечи, и с силой развернул. Я же, особо не медля, подогреваемая эмоциями, бушующими внутри меня, залепила ему звонкую пощечину.
– Не смей меня трогать!
Муж шокировано держался за щёку, на которой начал проступать алый след. А потом подался в мою сторону так, что я решила, что сейчас он ударит меня в ответ. Но вместо этого, Антон схватил недособранный чемодан, вышел на балкон, ведущий из спальни, и вышвырнул его на улицу.
– Тогда выметайся сразу на помойку, потому что я отберу у тебя всё, если ты уйдешь.
4 глава
Я стояла на месте. А что ещё мне оставалось? Антон задержал на мне гневный взгляд на несколько секунд, а потом вышел из комнаты, оставив меня одну.
Ладонь, которой я оставила пощечину, горела. Я сама не поняла, как так получилось. До этого я ни разу ни на кого не поднимала руку, но здесь эмоции пошли впереди меня.
Когда этот кошмарный день закончится? Может, это мне просто снится?
Высунувшись из окна балкона, я увидела, что часть моей одежды валялась во дворе, а вот чемодану, с остальными вещами, повезло меньше, или наоборот, больше. Как посмотреть. Он каким-то образом оказался на балконе на два этажа ниже.
Негромко выругавшись, я схватила ключи с тумбочки у входной двери, и отправилась собирать свои вещи.
Мы жили в хорошем жилом комплексе. Территория здесь была огорожена, везде камеры, охрана на КПП, консьержи, так что за сохранность вещей я не сильно переживала.
В голову пришло воспоминание о том, как мы с родителями переезжали в последнюю квартиру. Мне тогда было в районе десяти лет. Мы оставили вещи у подъезда, постепенно занося их наверх. И они попросили меня следить за вещами, сидя на лавочке. Но я отвлеклась, увидев ящерицу в траве, и, когда родители вернулись за очередными вещами, оказалось, что кто-то украл у нас стиральную машину.
Мама тогда так расстроилась и плакала, что я ещё долго чувствовала себя виноватой, хоть меня сильно и не ругали.
Вещи, валяющиеся под нашими окнами, ожидаемо, никто не тронул. Я их собрала, и с невозмутимым видом вернулась обратно мимо консьержа, который с интересом за мной наблюдал.
В нашем доме жили, в основном, обеспеченные люди, и у нас был что ни день, то спектакль. Летала и одежда, и техника, чего здесь только не было. Скандалы, интриги, измены – это то, что было верным спутником жильцов нашего дома. А ведь я всерьез надеялась, что мы с мужем – исключение, и нас это не коснётся.
Вычислив, у какой квартиры балкон был на два этажа ниже нашего, я поднялась на нужную площадку, и постучалась в дверь. Когда мне никто не открыл, то позвонила.
Было бы очень не кстати узнать, что в квартире никто не живёт. Потому что вещи, когда Антон выбросил их, в основном остались в чемодане, мало что улетело.
Наконец, я услышала за дверью тяжелые шаги, и дверь открылась.
На пороге передо мной стоял мужчина, с виду мой ровесник, или чуть старше. Высокий, с правильными мужскими чертами лица, и, почему-то, по пояс голый. Всё, что было на нём – это спортивные штаны, которые сидели так, что взгляд непроизвольно пытался ускакать в их сторону.
– Мы же на семь договаривались. – Втащил меня в квартиру мужчина, абсолютно без приветствия или чего-то ещё.
– Что? – за кого он меня принял? С кем он и о чем договаривался?
Кстати, голос у него был тоже весьма приятным. Низким, раскатистым. Такой, по-настоящему мужественный. А вот ремонт в квартире оставлял желать лучшего. Это явно была отделка от застройщика, без какой-либо дизайнерской задумки.
У нас была практически такая же квартира по планировке, но, в отличие от него, всё было сделано со вкусом. Потому что это и была моя страсть – я обустраивала квартиры.
Когда я сделала ремонт в нашем семейном гнёздышке, то муж, увидев это, предложил мне один интересный вариант работы, и именно он и стал моим основным источником заработка.
Если коротко, то мы покупали квартиры. Не новостройки, а вторичное жилье. С помощью бригады, с которой я сотрудничала, мы всё там сносили, делали ремонт минимальными средствами, я декорировала квартиру, чтобы она напоминала дом с обложки, а потом мы продавали её практически в два раза дороже. Дело шло на удивление хорошо, и вот, две квартиры, которые я ремонтировала, мы даже не стали продавать, а начали сдавать в аренду.
– Так, ну вы давайте, осматривайтесь тут. Я сейчас вернусь. Не ждал вас так рано, лег спать после перелёта. Сейчас умоюсь, оденусь нормально, и приду.
Я снова не успела даже возразить своему соседу, как он уже успел улизнуть в ванную комнату.
Решив не терять время, я прошла в спальню, вышла на балкон, и начала собирать рассыпанные здесь на полу вещи обратно в чемодан, который лежал тут же. А когда всё было готово, просто пошла на выход.
В принципе, у меня не было желания ни с кем общаться, так что мой сосед отлично облегчил задачу.
Уже выкатывая из квартиры чемодан, я услышала, что дверь ванной хлопнула.
– Эй, ты куда? Ты что-то забрала? – последнее, что мне сейчас хотелось – это оправдываться, так что я прибавила шаг, зашла в лифт и закрыла его дверцы, быстро нажимая по кнопкам, до того, как сосед успел меня догнать.
Ну всё, здесь была безопасная территория.
Я вернула назад свои вещи, и на этом мой план закончился. Что мне надо было делать дальше?
Я стояла у двери своей квартиры, и никак не могла решиться зайти. Потому что там был муж, и надо было с ним говорить. Он ясно мне дал понять, что так просто не собирается давать мне уйти, и эти моменты я хотела прояснить.
Что я не предусмотрела, так это то, что над лифтом отображаются номера этажей, куда он едет. Поэтому пока я стояла в нерешительности у двери, на площадке, чуть запыхавшийся, оказался сосед, из квартиры которого я вышла буквально пару минут назад.
– Стоять! – крикнул он.
– Ну, как видите, я никуда и не двигаюсь.
– Что ты забрала из моей квартиры?
– А что, мы уже перешли на «ты»?
– Я с воровками по-другому не общаюсь. Что тебе было нужно? Что ты взяла?
– Ничего, что бы и так не принадлежало мне. На ваш балкон упал мой чемодан с вещами, я приходила его забрать, но вы, кажется, приняли меня за кого-то другого.
Сосед покосился на чемодан, который был у меня в руках.
– Видите, он же не ваш?
– Не мой, но…как вообще…
Он не успел договорить, потому что дверь в квартиру, куда я не решалась зайти, отворилась, и на пороге возник Антон.
– С кем ты тут лясы точишь? – он перевёл хмурый взгляд на соседа.
– Глеб Соколовский, ваш сосед с 17 этажа – протянул сосед руку мужу, но тот на неё лишь презрительно посмотрел, и никак не отреагировал.
– Чего ты тут забыл, сосед? – Антон сложил руки на груди, выйдя на шаг вперед. Меня при этом он рукой завёл в квартиру.
Глеб вздохнул.
– Ну и семейка у вас. Разбирайтесь сами, в общем. – На этих словах он покинул наш этаж, и я осталась со своим мужем один на один.
5 глава
Слушая удаляющиеся шаги соседа, я продолжала стоять в прихожей, сжимая в руке ручку чемодана.
– Я так понимаю, ты передумала? – оскалился муж, глядя на меня.
Почему он так себя вёл? Ведь он же был нормальным. Сдерживал себя всё это время?
– Мне нужны объяснения, Антон. Что такое я сегодня увидела? Это давно продолжается?
Антон хмыкнул, взял чемодан из моих рук, и закатил его в спальню. Сам же прошел в гостиную, и я поплелась за ним.
Сначала мне показалось, что нормального разговора у нас не получится. Всё опять сойдет в ругань и крики.
Но Антон действовал буднично, спокойно. Будто у нас всё было как раньше. Похоже, он успел успокоиться, пока я бегала за вещами.
Я же надеялась увидеть его в панике, что я ухожу. Чтобы он стоял на коленях, и просил прощения, и при этом клялся, что это было лишь раз и он совершил ошибку. Но, кажется, ошибку когда-то совершила я.
– Ничего не происходит, Дина. Ничего, что было бы необычным. Я не знаю, с чего ты так разозлилась и устраиваешь спектакли. И только попробуй ещё раз меня ударить… Да, ты застала меня в постели с другой женщиной, да, я не хотел, чтобы ты это видела и расстраивалась. Но, если честно, твоя реакция меня поразила. Ты же словно с цепи сорвалась!
– А что ты ожидал от меня? Для меня брак подразумевает верность, Антон. Я застала тебя в постели с другой! Почему мы говорим сейчас об этом, словно о каком-то пустяке? Я не буду жить с мужем-изменщиком. Я думала, что ты будешь просить у меня прощение, но ты, кажется, даже не раскаиваешься.
Антон засмеялся, и каждый его смешок попадал в меня словно осколок, оставляя невидимые раны.
– Просить прощения? За что? Я обещал тебя любить, заботиться о тебе, что из своих клятв я не выполняю? Я уже объяснял, Дина. Для меня секс – это просто механика. Ты же не обижаешься на меня за то, что я занимаюсь спортом, или вместо твоей готовки предпочитаю отправиться в кафе или ресторан? Просто потому, что мне захотелось чего-то другого!
– Ты серьезно это сравниваешь? Получается, и я могу идти и удовлетворять физические потребности куда и с кем захочу?
Лицо мужа вмиг стало жестоким. Челюсть выступила вперед, и сильно сжалась.
– Не путай берега. Тело женщины, а особенно моей женщины – храм. И ты собираешься носить в нём нашего ребёнка. Так что никаких других мужчин я не потерплю.
– Очень интересно у тебя работают принципы. Только в одну сторону. Кто была эта женщина? Как давно это происходит?
– Зачем тебе это? Что изменит то, что ты будешь знать?
– Для меня это важно.
– Просто коллега с работы. У нас выдалось тяжелое утро, и мы решили снять стресс. Наша квартира под сдачу была недалеко от места, где мы встречались с партнёрами, так что я пригласил её туда. С ней у нас это было впервые. Ну что, довольна?
Я застыла с открытым ртом.
– В смысле, с ней? А были ещё и другие?
Он ничего не ответил, но его взгляд говорил красноречивее всяких слов. Конечно, были. И не одна, не две, их явно было множество. Сейчас я бы не удивилась, что он начал спать с другими женщинами ещё до того, как мы с ним вообще поженились.
– Я не понимаю… – присела я на диван, сминая рукой рубашку, в которую была одета. – Что я сделала не так? Что тебе не хватало?
Вспоминая нашу жизнь, я не видела, что где-то допустила ошибку. И секса у нас в паре, как мне казалось, было более чем достаточно. Мы разговаривали, проводили вместе время…единственное, что я не могла сделать, это…
– Ты наказывал меня за то, что я не могла забеременеть? – посетила меня догадка.
Антон подошел ко мне, сел рядом, и попытался притянуть в свои объятия, но я быстро отодвинулась от него.
– Малыш, ну конечно, нет. Это тут совершенно ни при чем. Кстати, что сказали в больнице?
– У нас ничего не получилось.
– Ну, значит попробуем ещё раз. Время ещё есть, пусть и не так много. Не расстраивайся. – Руки Антона оказались на моей талии, притягивая к себе, а я начала извиваться и вырываться.
– Не будет никаких больше проб. – Мне всё же удалось освободиться от него, и я встала. – Ты, кажется, так и не понял, что для меня это конец.
– Брось, ты это сейчас говоришь на эмоциях, не подумав. Я учил тебя не разбрасываться словами, Дина.
– Нет. Для меня это абсолютно очевидное решение. Если ты хочешь тр*хать всё, что движется – пожалуйста, но я больше не хочу быть свидетелем подобного, и уж тем более не хочу, чтобы этим кобелем был мой муж. Даже не так. Я больше не хочу, чтобы этот кобель был моим мужем. Я подам на развод.
– Какой развод? Ты вообще выжила из ума? Забыла, на каких условиях мы были женаты?
Я знала, на что он намекал. При вступлении в брак мы заключили брачный договор, и всё имущество, которое было у нас до этого, оставалось при нас, а так же всё то, что было приобретено в браке на средства Антона, должно было остаться ему.
Когда он мне предложил заключить этот договор я была так молода и влюблена, что не понимала, во что вписываюсь. По факту, при разводе я должна была остаться ни с чем. Точнее, с тем, что было у меня до свадьбы. А у меня не было ничего. Даже квартира, в которой сейчас жила моя мама, была куплена на деньги Антона, а нашу старую квартиру мы сдавали.
Но, конечно, когда ты женишься, последнее, о чём ты думаешь, это о том, что тебе придётся разводиться. Мне казалось, что наша любовь будет длиться вечно.
– Я помню условия. И надеялась, что если ты не совсем уж низкий человек, мы сможем договориться.
– О, это ты зря. Потому что я разводиться не собираюсь. И поэтому сделаю всё, чтобы если нас разведут, ты точно поняла, какую ошибку совершила.
6 глава
Его слова отдались в голове: «Сделаю всё, чтобы если нас разведут, ты точно поняла, какую ошибку совершила.»
– Спасибо, я очень отчетливо это осознала сегодня. Вот только моей ошибкой было вообще выйти за тебя.
– Сейчас с тобой бессмысленно что-либо обсуждать. Так что, когда поймешь, что ты сегодня наворотила, жду в своём кабинете с извинениями. И под извинениями я понимаю не просто слова. Благодаря тебе я остался сегодня не удовлетворен.
Антон вышел из гостиной, а я закрыла лицо ладонями, продолжая дышать, как учила мой психолог, но что-то это никак меня не успокаивало.
Наше знакомство с Антоном, как мне казалось, было словно со страниц книги, или из сюжета фильма. Я возвращалась из больницы, куда госпитализировали маму, и не смотрела по сторонам, полностью поглощенная в свои мысли, а Антон чуть не сбил меня на машине.
Точнее, столкновение всё же было, но он успел затормозить, и в итоге я просто упала, разодрав коленки. Так мы и познакомились.
Тогда он казался мне просто подарком свыше, который с ходу начал решать мои проблемы: оплатил лечение маме, закрыл ипотеку на нашу квартиру, которую мы еле тянули с ней вдвоём, с учётом того, что работала последний месяц только я.
К красивой жизни вообще привыкаешь очень быстро. Дорогие рестораны, цветы, подарки, моментально стали частью моей жизни, и я «поплыла». Поэтому, когда через полгода отношений я получила от него предложение руки и сердца, даже не раздумывала.
Надо ли уточнять, что и моя мама была от всего этого в восторге. Брачный договор тогда казался мелочью, логичной подстраховкой с его стороны от разного рода аферисток, которые хотели выйти замуж только ради денег. Но я же была не такая! Я его любила, и хотела доказать это так отчаянно, что сразу согласилась подписать все бумаги.
На деле я забыла, что договор должен был быть подстраховкой для обоих сторон. А вот мои интересы никто защищать не собирался.
В нашем окружении были пары, которые жили друг с другом, несмотря на то, что жены там прекрасно осознавали, какой образ жизни вели их мужья. И я не хотела становиться одной из них.
Я прогоняла в голове вариант за вариантом возможного развития событий, и один был хуже другого. Если бы я хотя бы допустила, что подобное может произойти, я конечно заранее бы подготовила подушку безопасности. Возможно, завела бы себе банковский счёт, про который не знал Антон, но по факту – сейчас у меня не было ничего своего. Я должна была уйти в никуда и ни с чем.
Мне нужно было срочно что-то придумать, но грусть и обида мешали мыслить здраво. Мне хотелось топать ногами, биться в истерике, плакать, а в моей ситуации это была непозволительная роскошь.
Даже моя работа была невозможна без денег Антона, ведь чтобы ремонтировать квартиры, а потом их продавать, нужно было их сначала купить, оплатить ремонтной бригаде их работу, вложиться в мебель и прочее.
По специальности я отработала всего пару месяцев, образования в сфере дизайна, чтобы войти в этот рынок, у меня не было. Неужели я была настолько жалкой, что без его денег не представляла из себя ничего?
