сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Он сперва даже вздрогнул, увидев рыжего Луга коленопреклоненным. Но потом разглядел две палочки, связанные накрест, и успокоился. Все ирландцы христиане. Можно было с самого начала сообразить, что к чему.
Луг заметил присутствие Хельги, но молитву не прекратил. Хельги сел неподалеку и стал смотреть, как Луг шевелил губами и делал священные знаки у себя на груди. Он не боялся, что помешает ирландцу. Брат говорил – христиане любят славить своего Бога в людных местах.
– Ты молился Белому Богу? – спросил Хельги, когда Луг поднялся с колен. Ирландец кивнул, а потом указал на будто выстриженные волосы у себя надо лбом:
– Видишь? Это теперь все заросло, а раньше здесь была тонзура. Я монах.
Хельги много слышал об удивительных людях, которые не носили оружия и не брали себе жен. Но видеть живого монаха ему не приходилось. Он поудобней устроился на подушке серого мха:
– Расскажи мне об этом, ведь вы, ирландцы, умеете рассказывать занятно. И еще я хочу, чтобы ты выучил меня своему языку. Все мои родичи ходили к вам в Западную Страну, и я там побываю.
Луг подошел к нему и сел рядом.
– Теперь у меня другой рассказ на уме, Хельги сын Хельги. И тоже очень занятный.
Хельги вскинул на него глаза:
– Ты… назвал меня по имени, ирландец?
Монах улыбнулся доброй улыбкой.
– Надо быть сыном хорошего отца, чтобы грести, как ты вчера, и не жаловаться на холод.
Хельги отвернулся, чувствуя, что краснеет. Ему-то все это виделось совершенно иначе.
– Ладно, – буркнул он, пряча смущение. – О чем ты собирался мне рассказать?
– О том, – ответил ирландец, – как я сам угодил к ним на корабль, и, может быть, это научит тебя и предостережет. На вашем языке такое называется страндхуг… Ракни и еще один вождь, с которым они тогда вместе ходили, решили поживиться в нашем монастыре. Откуда ему было знать, что у нас только что случилось немирье с другим монастырем, так что, кроме пленников, нечего было взять! Его людям показалось, что меня можно будет с выгодой продать на торгу, но я всех раскидывал, пока не подошел Оттар и не скрутил меня один на один. Тогда меня связали и бросили в трюм, где сидел уже Карк. Его еще раньше взяли в каком-то датском дворе, и там он тоже был рабом. Вот так я оказался в плену и думал, что, верно, всю жизнь буду пасти свиней где-нибудь в Северном Мере.
Однако Господь покарал викингов штормом вроде того, который загнал нас сюда, но только еще похуже, и второй корабль опрокинулся у всех на глазах. Ракни хотел спасти людей, но вытащили всего троих. Вот тогда кто-то сказал, что морским Богам нужна жертва, и для этого могут пригодиться пленники, сидящие в трюме.
Хельги молча кивнул: такое случалось.
– Я решил, – продолжал Луг, – что гибель приблизилась, и начал молиться. Но Оттар ответил тем людям, что больше проку будет дать нам ведерки. Сначала мы с Карком черпали воду, потом Ракни пришлось посадить нас на весла. А тех, кто держал в руках весло, уже не продают на торгу.
Хельги снова кивнул. Желтое небо на севере задумчиво тлело, не потухая и не разгораясь. Хельги проговорил:
– Ты, верно, пожелал остаться у Ракни, потому что решил попутешествовать, но от оружия отказался, ведь ты монах.
Луг ответил:
– Я прочел множество книг о храбрых и праведных людях, пересекавших море на кожаных кораблях, а теперь Господь дал мне случай самому посмотреть на чудеса. Ракни – великий мореплаватель и путешествует всюду, куда может добраться на корабле. Когда-нибудь я вернусь в свой монастырь и поведаю братьям о походе на Свальбард…
– И о том, – вставил Хельги, – как отомстят Вагну сыну Хадда из Вика.
– Да, – повторил Луг медленно, – и о том, как будет убит Вагн сын Хадда из Вика. Но я не все еще тебе рассказал… Карк повадился служить Оттару после того, как тот спас жизнь нам обоим. Карк, бедняга, уже не находит счастья в свободе, ибо не ведает, что такое свобода. Оттару это наскучило, и он не случайно посоветовал тебе выкинуть его рыбам, а потом позвал к себе на весло. Ты сам решишь, как поступать, но я бы предложил тебе быть осторожней. Господь не дал Карку большого ума. Карк просто хочет служить Оттару и думает, что без тебя для него все станет, как прежде.
Хельги повел плечами: толстая вязаная рубашка неплохо выручала его, но из темной расселины тянуло сырым сквозняком.
– Я не боюсь Карка, – сказал он ирландцу. – Я не стану с ним спорить, ибо Один не советовал спорить с глупцами. Но ты пожелал меня предупредить, и я тебе благодарен.
Когда они вернулись на корабль, Оттар уже лежал в своем спальном мешке. Хельги прокрался по палубе и неслышно устроился рядом, чтобы не потревожить его, но Оттар приподнялся на локте и сказал:
– Я давно хочу спросить, а нету ли у тебя дома сестренки на годок постарше, чем ты?
– Нету, – ответил Хельги удивленно. – У моей матери никого больше нет, кроме меня.
– Жалко, – сказал Оттар и закрыл глаза, сунув руки под голову, а Хельги задумался, с чего бы это викингу понадобилось спрашивать его насчет сестры. Ему вдруг показалось досадным, что у него не было сестры и нельзя было похвастаться перед Оттаром ее красотой, и он почти уже решил рассказать ему о Вальбьерг; однако в последний момент хватило ума промолчать. Ведь если бы Оттар разок появился около Вальбьерг в Кетилевом дворе, ему, Хельги, определенно незачем стало бы туда приезжать!
10. Белая шубка
Гребцы не торопясь работали веслами. Корабль тихонько крался вперед, следуя изгибам фиорда. Оттар стоял на носу, и гибкий шест в его руках внимательно проверял глубину, нащупывая камни.
Места были совсем незнакомые, и даже Ракни – вождь не знал, куда выведет этот залив. Люди настороженно молчали, делая долгие промежутки между гребками, и потому-то им удалось расслышать слабый плеск весел, доносившийся откуда-то спереди.
Ракни негромко подал команду. Чмокнула крышка трюмного лаза, и викинги начали вооружаться. Хельги принес Оттару его меч. Оттар поблагодарил кивком и распустил на ножнах завязки.
Корабль как раз проходил под нависавшей скалой, почти дотянувшейся в вышине до побратима-утеса на том берегу. Опытный Ракни не зря приказал оставить мачту лежащей; прямо над головами проплывали скользкие гранитные своды, покрытые, как накипью, разноцветным лишайником, красным, желтым и черным… Людям почти не приходилось грести. Начавшийся прилив рождал проворное течение, и оно несло корабль само по себе.
Вот форштевень медленно выдвинулся из-за скалы, и все невольно вытянули шеи, вглядываясь вперед. Фиорд здесь неожиданно расширялся, заполняя круглую чашу шириной в полтора полета стрелы. Посередине торчал из воды огромный валун, чем-то похожий на закутанного в шубу старика. Была даже голова в шапке, словно изваянная отдельно и положенная сверху. Прилив знай карабкался по каменным складкам одежд, и вокруг старика кипели злые водовороты.
К этому-то камню с другого конца фиорда двигалась целая вереница легких маленьких лодок. А в лодках сидели финны.
Любопытному Хельги очень захотелось рассмотреть их поближе, но где там! Первое мгновение минуло в ошеломленной тишине, зато потом финны чуть не одновременно развернули свои суденышки и кинулись прочь с таким криком, словно к ним пожаловал оживший мертвец или, хуже того, прадед-камень снялся с насиженного места, взмыл в небеса и полетел прочь!
Когда от тебя удирают, всегда хочется догнать. Да и оружие, привешенное к поясам, само собою затанцевало в ножнах. Гребцы дружно рявкнули и навалились на весла, бросая вперед тяжелый корабль. Ни дать ни взять проголодавшийся кот соскочил с лавки на брызнувших по полу мышей. И никому не ведомо, чем кончилось бы дело, но тут Оттар обернулся и заорал во все горло, останавливая друзей. Он первым заметил, что одна из лодок так и осталась беспомощно раскачиваться, лишенная весел: пока плыли все вместе, другая подталкивала ее впереди. А в лодке была девушка. Маленькая, съежившаяся от ужаса и потому казавшаяся еще меньше.
– Тихо вы!.. – смиряя голос, приказал Оттар гребцам и добавил: – Поймаем ее, пока не выскочила в воду.
Сам он осторожно, без стука опустил на палубу свой шест и перегнулся наружу, ложась на борт животом.
Лодка с девушкой медленно приближалась. Она вправду сильно отличалась от остальных – разукрашенная, убранная перьями и кусочками меха, мягко застланная донной травой. Девчонка сидела в ней ни жива ни мертва, этакая малявка в белой шубке до пят, сама похожая на беленького олененка, только выучившегося бегать… Ветра не было, весла корабля почти беззвучно двигались в люках, и Оттар уже разговаривал с нею на языке финнов, именно как с олененком, отбившимся от стада.
У нее в суматохе свалилась с головы вышитая перевязка, и видны были прямые русые волосы. Карие глаза округлились, скулы мягкими бугорочками выступали на побелевшем лице. Она не отвечала Оттару, верно, со страху не многое понимала. Только то, что он не кричал на нее, не угрожал…
Ракни – конунг на корме подал знак, останавливая весла: корабль приблизился к лодке вплотную и навис над ней темно-синей скулой, оцарапанной о кулаки валунов. Оттар совсем свесился наружу и медленно, не делая резких движений, протянул девушке руки:
– Ты думаешь, я равк, выскочивший из могилы? Потрогай меня, я теплый, я живой.
Ужас перед незнакомцем сначала отогнал ее к другому борту лодочки, так, что та чуть не перевернулась. Но мало толку спасаться вплавь от людей, на воде чувствующих себя едва ли не увереннее, чем на суше; а может, ей, как некогда Хельги, почудилось, будто у Оттара были совсем не злые глаза… Она тихо-тихо подняла руку и доверчиво тронула подставленную ладонь.
Наверное, она думала тут же отдернуть руку, отскочить… какое! Опустевшая лодка легко закачалась, отходя от корабля: Оттар выпрямился и перенес девушку через борт.
Он поставил было ее на палубу, но потом засмеялся и поднял рядом с собой на скамью, и только тогда ее голова приподнялась над его плечом. Финны рождались малорослыми все как один, и подле Оттара это было особенно заметно. Викинги, посмеиваясь, сгрудились вокруг, и девчонка совсем помертвела, сообразив наконец, в какую переделку попала.
Хельги нашел взглядом Луга и заметил, что ирландец покрылся красными пятнами и, не имея оружия, стискивал найденный под скамьями багор… Хельги понял зачем. И похолодел, поймав себя на странном желании: ему захотелось встать рядом с монахом и заступиться за девочку – свалиться мертвым на палубу – но не услышать, как она закричит, когда с нее сдернут одежду…
Карк протянул руку и ущипнул девушку сквозь белую шубку. Решил, видно, потешиться хоть так: все равно ему не скоро дадут ее поцеловать. Она ахнула и прижалась к Оттару, как к родному, а Оттар оглянулся, увидел ухмылявшегося Карка и вдруг больно, хлестко ударил его по руке… Карк отскочил, ссутуливаясь еще больше. Как собака, что не признала хозяина переодетым, куснула его, получила пинок и теперь готова ползать на брюхе, вымаливая прежнюю ласку… Оттар обнял расплакавшуюся девочку, стал гладить встрепанные волосы:
– Не бойся, Беленькая.
Ракни подошел к ним, оставив правило.
– Хватит реветь! – проговорил он сурово. – Давай лучше рассказывай, куда тебя везли все эти люди!
Морской конунг никогда не имел семьи, и полудетские слезы Беленькой его только сердили. Не надо было долго разглядывать Ракни, чтобы понять: перечить ему не стоило. Разумная девушка всхлипнула еще раз или два, утерлась и начала говорить. Она все еще держалась за Оттара, и он, конечно, легко мог бы оторвать от себя цеплявшиеся пальцы, но не делал этого, только переступал с ноги на ногу и улыбался.
…Финны племени самэк, или Люди-олени, откочевали на острова еще зимой, когда проливы схватило льдом и можно было проехать. Здесь не так мучил оленей злой прилипчивый гнус, и важенки спокойно телились в привычных местах, принося здоровый приплод. А, кроме того, здесь всегда славно ловилась рыба, и можно было досыта есть и в изобилии вялить про запас на ветру. Так было всегда на памяти рода, но не нынешним летом. Что-то случилось с неисчислимыми прежде стадами трески. Наверное, это нагая женщина Сациен прогнала ее от берегов…
Тогда стали спрашивать мудрого нойду. Три дня нойда не ел и не пил и, наконец, взял звонкий бубен и поднялся духом к Пейве-Солнцу и к ясному месяцу, а потом спустился к мертвым под землю, в страну Ябме-акко-абимо… И поведал, вернувшись, что нужно принести в жертву коня. Белого коня из тех, на которых ездят тайа – высокорослые чужаки. А не сыщут коня, пускай к Богам уйдет человек.
Ехать искать коня было долго и хлопотно: по голым горам, через проливы, за множество островов. Времени минует – страшно сказать, а долго ли протянешь без доброй трески, на одних морских слизнях и птичьих яйцах, собранных по обрывам! Сам с голоду умрешь и деток уморишь, либо без оленей останешься, тоже не лучше. Вот и указали на нее старухи со стариками, и нойда одобрил их выбор, велел ей надевать праздничный белый печок, чесать волосы гребешком. И то: неужели не смилостивится Живущий в камне, не поможет правнукам, давшим ему крепкую, красивую, искусную в любой работе жену?..
– Вон там живет сейд… – указала Беленькая на каменного старика. – В прилив там всегда случается водоворот… Я должна была уйти к нему жить…
Он и вправду клокотал возле скалы, жадно поднимаясь все выше… Беленькая смотрела завороженно. Оттар покосился на вождя.
– Сейд уже смилостивился, – сказал Ракни отрывисто. – Догоняй своих и растолкуй им, чтобы возвращались. Тайа покажут место, где на мелководье лежит великая рыба. Ее, мне думается, хватит на всех.
Оттар снова перегнулся через борт, опуская девушку в лодку. Было заметно, что ему совсем не хотелось с ней расставаться. Он передал ей весло. Она стремительно ударила лопастью, и лодочка полетела стрелой. Уже исчезая в протоке, лукавая девчонка оглянулась и помахала рукой. И Оттар немедленно помахал в ответ, решив, конечно, что это предназначалось ему.
Молчаливые темные горы отражались в узком фиорде, угрюмое небо дарило пасмурный свет, и даже снег на вершинах не резал глаз в ползущем тумане. Непогожие дни вправду окутывают северный край тяжелым плащом – но этот серый плащ соткан из такого количества разных нитей, от пепельных до серебряных и жемчужных, что невозможно наглядеться досыта…
11. Мать и отец
К концу дня финны перебороли страх и вернулись, и все вместе они отправились за добычей. Финнов было едва ли не меньше, чем мореходов: в краю, скудном пищей, люди селятся далеко друг от друга, чтобы не мешать охотиться и пасти оленьи стада, и ездят в гости к ближнему соседу за три дня пути. А одевались они почти одинаково, что мужчины, что женщины, сторонний глаз не сразу и разберется, кто где. Хельги сперва показалось, будто у всех у них были больные, несообразно опухшие ноги, но потом он пригляделся и понял – это из-за обуви, набитой травой и крепко примотанной к щиколотке, чтобы не проникала вода. Наверное, Людям-оленям так было удобно.
Злополучный кит никуда не делся со вчерашнего дня. Он все так же ворочался и пыхтел в мелкой бухточке-луже, и финны радостно загомонили, увидев его: поистине, такая гора мяса только и могла быть подарком смилосердствовавшихся Богов! В руках охотников появились гарпуны с наконечниками из кости и рога, редко у кого с драгоценными железными остриями. Викинги приготовили копья, Луг и Карк вооружились широкими ножами, разделывать тушу. Спустили лодку и направились к киту.
Обреченный исполин недолго бил могучим хвостом. Слишком опытны и смелы были люди и хорошо знали, как быстрее прикончить зверя и не оскорбить его дух лишним страданием. Хельги собирал по берегу плавник. Ему бросилось в глаза – Оттар резче замахивался и бил вдвое сильнее, если видел, что Беленькая на него смотрит…
…Последняя судорога погасла на жирных темных боках, и финны облепили тушу, как муравьи. Их пир начался немедленно, они не дожидались, пока разгорится огонь и мясо на палочках потемнеет, обретая дразнящий запах. Рыжего Луга так и передернуло от отвращения, когда викинги тоже начали подходить к киту и лакомиться, придерживая левой рукой горячие сочащиеся полоски и обрезая мясо ножом у самого рта… Плюнув, Луг перекрестился и сел возле костра к ним спиной. Ему, прочитавшему сто книг, неоткуда было знать, что парное, еще, по сути, не умершее мясо имеет совершенно удивительный вкус и лучше поддерживает силы, чем всякая иная еда, а зимой лишь оно порой может отогнать страшную хворь, от которой выпадают зубы и приключается смерть…
Истинная мудрость должна быть готова не только учить, но и вбирать чужую науку, обогащаясь сама.
