Текст книги "Нити Жизни (СИ)"
Автор книги: Мария Луч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Дархан почувствовал, что его стащили с лося. Сознание прояснилось. Он начал яростно вырываться, но тщетно. С десяток духов, вереща, вцепились в его руки, ноги и волосы, потянули к земле. Провалиться в тело не удавалось, да шаману и нельзя оставлять в беде мать-зверя – верная смерть во всех мирах. Ыысаха завалили набок и стреножили жесткими стеблями. Лось жалобно замычал и устало склонил голову к земле. Духи, которых Дар недавно назвал безголовыми, уже наперебой спорили о том, кто первым пойдет проказничать в теле шамана. Кто-то увесистый уселся на его груди, распластав окончательно. Дар в бессилии сжал кулаки, неистово проклиная себя на все лады. Самонадеянный идиот! Позволил солнцу и воспоминаниям себя разморить! И сам не подготовился, и сихиртя не позвал. Малорослые колдуны могли бы нагнать мороз, чтобы унять пыл поганцев. Впрочем, у шаманов есть свои покровители в мире духов. Совсем мало, но есть. Ыысах смог бы привести подмогу, только как его освободить? Духи уже раззадорили себя до неистовства, и их легкая толкотня переросла в стычку. Сейчас силой вопрос не решить.
– Первых двух, кто освободит моего ие-кыла, возьму в служебные духи, – прохрипел он. – Буду почитать и все как полага…
В рот шамана влетел кляп из плотного мха, однако уловка сработала. Несколько духов кинулись развязывать лося, остальные с визгом устремились им наперерез. Во все стороны летели острые шипы и комья земли, с треском отрывались листья, сильно пахло смолой. Сторожи Дара взволнованно приглядывались к происходящему, и он, улучив момент, освободил руку и достал из складок одежды верный ритуальный нож. Избранные предметы могут перемещаться вместе с сознанием хозяина в другие миры, и шаман, как никогда, этому радовался. Он неловко взмахнул оружием, и лезвие скользнуло по кому-то из противников, что вызвало удивленные возгласы. Убить духов природы нельзя, но можно ранить и вывести из строя. Знают ли они об этом сами? Наиболее осторожные тут же свернулись и приняли неприметную окраску. Пользуясь их замешательством, Дар изо всех сил заметался и смог сбросить парочку недругов. Остальных отогнал, размахивая ножом. Ненадолго. Его вновь опрокинули как куклу, но, к счастью, невдалеке сразу пять-шесть духов полетели врассыпную от мощного удара задних копыт. Еще не меньше трех стали жертвами ветвистых рогов. Ыысах освободился и ускакал, а к шаману на подмогу подскочили двое. Хозяйка лопухов проредила толпу шипастыми бутонами, отросшими на месте ее ладоней. Многорукий Листопад орудовал заточенными сучьями.
– Неплохая награда, – одобрила Арепия, приподняв уголки тонких губ. – Служебным духом стать интереснее, чем миг порезвиться в Мире людей. Нам повезло оказаться рядом. Жду не дождусь, когда ты воздашь нам дань.
– А я-то как жду, – пробормотал Дар, выплевывая мох изо рта и принимая боевую стойку. – Дух Лопухов и дух Лиственных деревьев. Вас-то мне и не хватало.
Обитатели долины не отличались воинственностью и изощренным вооружением, но брали количеством и безумием, охватившим всех. Шаману и его двум защитникам пришлось туго. Их почти сразу растащили в разные стороны, так что Листопад и Арепия потонули в толпе, а любимый нож кто-то выбил. Дара крепко схватили дух Крапивы и дух Малины судя по впившимся в плоть иглам и острому жжению. Шамана сильно замутило при мысли, что сейчас кому-то из этих шутов удастся проникнуть в Мир людей и наделать глупостей. И самое меньшее – над ним будут смеяться попутчики. А о большем и думать страшно, ведь для духов природы человеческие тела как игрушки, которые так весело проверять на прочность.
Крепкий и приземистый Дух Муравейников выбил себе право первенства на погружение в Средний мир и важно приблизился вплотную к Дархану. Деловитые духи муравьев принялись переползать на шамана и всех, кто стоял поблизости. В Муравейника полетели ядовитые плевки, но нахал невозмутимо примерялся к тому, чтобы прыгнуть в рот шаману и совершить роковой переход. Дар сцепил зубы и заозирался в поисках подмоги – никого. Ему бы договориться, но как без языка? Больше голову ломать не пришлось, ибо ее тряхнуло от тяжелого удара, и картинка перед глазами затуманилась и поплыла.
Целую вечность затем он приходил в себя, а придя, не решался открыть глаза и посмотреть, чем все кончилось. Тихо. Светло. Пахнет приятно. Мягкий лес или Верхний мир? Рядом крупное животное что-то шумно лакает. Лошадь или Ыысах? Издалека доносятся разговоры. Похоже на его спутников, но могут быть и духи. Что ж, пора решаться.
Первым, кого Дархан увидел, был Ыысах припавший к воде. Шаман лежал на берегу бирюзового озера. Духи Цветов и Деревьев потеряли к нему интерес и снова шумели наверху, а рядом оказались Листопад, Арепия и Явмал Вэсоко. Дар резко вскочил, сложил руки над головой и низко склонился в знак почтения. Явмал выглядел как пожилой мужчина приятной внешности с русыми волосами до плеч, окладистой бородой и добрыми глазами цвета чистейшей озерной воды. Он часто выступал на стороне людей. Сперва заступался лишь за тех, что селились у берегов его владений. Затем взял под защиту весь человеческий род.
– Нет меры твоей глупости! Сколько я сил зазря положил, чтобы тебя, идиота, отбить! Этих обормотов, что тараканов… По одному легко давить, но, чтобы всех скопом отвадить, пришлось попотеть, – с досадой в голосе отчитал Явмал Дархана, качая головой.
Дархан опустил глаза. Ему до смерти надоело, что в мире Духов все вечно смотрят на него сверху вниз. Однако, при разговоре с божеством, даже лояльным к людям, нужно держать эмоции в узде. Он медленно выдохнул и вновь поклонился.
– Ладно, удачно ие-кыла подоспел, – махнул рукой Явмал. – Я пошарил в твоих глазах. Молодец, что за тотемом отправился, но дело это опасное. Во время обряда Уоюр попытается завладеть любым человеческим телом поблизости. И едва сможет – воцарится среди людей, и дружков следом перетащит. Бди, боль моего взора!
– Я понял, достопочтенный господин, – кивнул Дархан и решился задать личный вопрос, – а не знаешь ли ты, где найти моего амагят Траву?
– Понятия не имею, – развел руками Явмал. – Очень плохо, что ты его потерял. Очень. Поспрашивай тут, но не отвлекайся от дела. Кстати, я твоими глазами только что видел длиннокосую девицу, и на ней большой след силы Уоюра.
– Я еще не видел никакую девицу, но если ты говоришь, так оно и есть, – согласился Дар, – но откуда след, если Уоюр сидит в пещере в тотеме?
– Ничто в мире не проходит бесследно, – задумчиво улыбнулся Явмал, поглаживая бороду, – каждый шаг ведет к выбору, каждая мысль к поступку. От тебя и самого веет силой Гнева, хотя со времени вашей встречи прошли годы. Вернись и разузнай, что видела эта девушка. Она необычна для человека.
– И не забудь про нас! – хором воскликнули Листопад и Арепия, замахав руками.
Явмал хлопнул в ладоши, и шаман ухнул куда-то вниз. В голове закружилось и потемнело. Он очнулся на сырой земле с головокружением, резью в желудке и слабостью в ногах. Потихоньку возвращалось сознание. Луна белая. Значит, уже Средний Мир.
– Эй, ты как? – над ним склонилась девушка, и от простого вопроса шамана бросило в жар.
Несколько бесконечных секунд потребовалось, чтобы понять – это не мать, да и голос не так уж похож. Сбила с толку знакомая с детства интонация: сразу и тревога, и нежность, и стоящая за этим сила. Лицо девушки скрывала тень, и он приподнялся рассмотреть. Она отстранилась, и ее длинная коса легонько пощекотала его шею. Луна осветила половину лица, и замершая девушка теперь напомнила ему важенку – боязливая, но любознательная. Дархан вдруг смутился нелепости своих сравнений, разозлился, и тут же вспомнил, что говорил Явмал. Надо бы с ней поговорить.
Глава 13. Взаимовыгода
– Так это ты! Нам нужно поговорить, – воскликнул шаман и резко вскочил на ноги.
Эслин испуганно отшатнулась и собралась наутек, но Дархан охнул и схватился за дерево.
– Резко встал за правое дело, – с ухмылкой пояснил он. – Голова закружилась.
– О чем хочешь поговорить? Ты же меня не знаешь, – осторожно заметила Эслин, внимательно разглядывая Дархана.
На его лицо падал свет луны. Неестественное голубое свечение в глазах померкло, и они приобрели цвет ртути. Изменилось и лицо. Если раньше оно напоминало маску, то с подвижным взглядом и мимикой приняло доброжелательное выражение. Эслин он показался очень приятным.
– Не знаю, но мне про тебя говорили, – жизнерадостно объяснил Дар.
– Кто? – опешила Эслин.
– Долгая история, позже, – махнул рукой шаман и скользнул взглядом по лесу вокруг них, – а ты знала, что полярная ива полностью съедобна? Побеги можно сырыми есть. Листья – очень от простуды. Сережки тоже. Корешки от земли надо только очистить. И ствол неплох, если проварить.
– А это к чему? – Эслин не смогла сдержать улыбки. Манера разговора ее необычного собеседника с первых секунд расположила ее к себе.
– Не догадываешься? Есть так хочу, что желудок слипся. Где все? – возмутился Дархан и быстро зашагал вперед, заставив Эслин перейти на легкий бег, чтобы поспевать за ним.
Вместе они дошли до прогалины в лесу, где остальная компания уже готовилась ужинать. Лошади Эслин и Дара покорно добрели до нового места следом за остальными. Майма по традиции развела костер, Молодой ощипывал свеженьких рябчиков, а Сармик благодушно помогал доставать из них кишки. Кам неторопливо оттягивал язычок варгана, наполняя ночь глубоким металлическим звоном. Нэвлис оттирал сапоги от грязи. К появлению Дара каждый отнесся по-своему. Кам невозмутимо кивнул ему и продолжил играть.
– О, какие люди, иди, обниму! – нарочито громко умилился Сармик, распахнув руки, но тут же сбросил улыбку и проворчал. – Хотя нет, тварь, чтоб ты сдох.
Молодой опасливо отодвинулся от подошедшего к костру шамана, а Майма, не глядя в его сторону, достала из сумки остатки вяленой оленины и наотмашь бросила Дару. Он поймал их на лету, и, не реагируя на колкости, с улыбкой подсел к Нэвлису. Наследник Изысков радушно похлопал его по плечу.
– Вот и мой Подарочек подоспел. Чего там? Рассказывай!
– Надо ускоряться и быть начеку. Нам грозит опасность от тех четверых, – туманно сообщил Дар, понемногу откусывая мясо и запивая его маленькими глотками.
– Те самые, что утащили тотем? Ты узнал, кто это? На что способны? – быстро спросил Нэвлис.
– Узнал бы – сказал, – слегка пожал плечами Дар.
– То есть новостей нет. И в чем твое отличие от ярмарочной гадалки? – приподняла бровь Майма. – Мы и так начеку.
– Будем двигаться быстрее, – примирительно поднял руки Нэвлис. – А мы вот девицу подобрали, благое дело делаем. Но это не точно.
Заметив бывшую сатри, Сармик с игривой ухмылкой птичьей кровью пометил крестом ее щеку. Эслин спрятала глаза и отодвинулась. Молодой подсел к ней, отрезав от хищного шамана, и прошептал, кивнув на Дара:
– Не смотри ему в глаза и не разговаривай.
– Почему? Мы уже беседовали и ничего, – Эслин в недоумении вернулась взглядом к шаману.
Дар спокойно сидел и ел, тщательно жуя. С каждой минутой он все больше и больше стекал вниз, а веки его смыкались. Еще через пару минут он завалился на землю, закрыл глаза и уснул, с зажатой в руке олениной. Нэвлис усмехнулся и набросил на него сверху плащ.
– Я и говорю, как дети.
– Не обманывайся, – продолжил Молодой, переворачивая тушки над огнем, – Он только кажется нормальным, а на деле убить может взглядом, чуть что не по нем. Людей сторонится. Сихиртя знают, что на уме у него… Может, там внутри и души-то нет. Князь Дэнеул запретил ему силу использовать без особой надобности. А если уж начнет шаманить, да из-под контроля выйдет, то у нас на этот счет особый приказ есть – бить тяжелым по затылку. Так что не вынуждай.
Сурово погрозив Эслин пальцем в качестве аргумента, он зевнул, снял свою вечную шапку и взлохматил волосы. Без головного убора лицо Алимки казалось совсем по-доброму мальчишеским, несмотря на то что телосложением он уже не уступал старшим. Мясо ароматно запахло, и сидящие возле костра молча приступили к ужину, а после и улеглись, где сидели.
Эслин еще раз посмотрела на мирно сопящего и якобы смертельно опасного Дара, легла и сжалась, обхватив колени. Еще день. До чего? Повторения истории прошлого села? Вот бы перестать бояться, а научиться самой внушать страх. Вот северяне источали такую силу, что зайди кто-то из них в комнату, в ней сразу стало бы тесно и неуютно.
«Интересно, о чем этот Дар хотел поговорить? И какие девушки ему нравятся?». Последний вопрос взметнул песок со дна ее души как резвая рыбешка. Как же изжить в себе привычку приглянуться? Бывшая сатри повернулась с боку на бок и сжалилась над собой. Довольно ругать себя. В ее нынешнем положении навык угождать и подстраиваться послужит на славу.
Вдруг исчезли все лесные шорохи. Эслин распахнула глаза и ощутила, что уши заложены, будто она резко нырнула на глубину. Она открыла рот и в ужасе поняла, что не может произнести ни слова. Горло напрягается, губы шевелятся, но звук из них не вылетает, как если бы она кричала в воду. Кажется, больше никого это не коснулось: остальные спутники мирно спали, пустовало лишь одно место. Эслин вскочила, огляделась и увидела среди деревьев очертания внушительной фигуры. Кам поманил ее рукой. Эслин замерла, лихорадочно прикидывая, что делать. Крикнуть не получалось. Подбежать и потрясти Нэвлиса? Не защитит, не поможет. Алимка! Хотя бы на его глазах этот великан с ней ничего не сделает. Эслин двинулась к юноше, но пока она соображала, Кам уже приблизился к ней, схватил за предплечье и оттащил в сторону. Девушка испуганно замотала головой, беззвучно крича, но вдруг сквозь забившую уши толщу пробился приказ:
– Стягивай исподнее.
– Что? – захлебнулась Эслин, попятилась и сложила руки в умоляющем жесте.
– Успокойся. Я тебя не трону, – холодно пояснил Кам. – Обстановка не та, да и ты не в моем вкусе. А твой, кхм, предмет гардероба, нужен, чтобы Смеха побесить. Только распишешь как все было. Да красок не жалей, а то накажу.
Эслин не решилась противиться и молча выполнила приказ. Кам быстро, едва касаясь пальцами, скомкал и сунул кусок ткани в карман. Слух к девушке тут же вернулся и возможность говорить тоже. Мир вновь наполнился легкой поступью ветра, шорохом листьев и сопением спящих. Даже в кажущейся тишине таилось столько звуков, что убери их – и человек сойдет с ума.
– Утром еще посмотрю, как он к тебе клинья подбивает, а в обед кину ему в морду. Вот это визгу будет, – довольно усмехнулся шаман и подставил девушке локоть. Отказать Эслин не посмела – взялась за него и отстраненно заметила:
– Но после ваших ссор это будет почти смертельное оскорбление.
– Почему почти? – улыбнулся еще шире Кам и подвел ее обратно к месту ночлега.
Получив желаемое, Кам потерял к ней всяческий интерес и улегся. Эслин тоже легла и на удивление быстро уснула вновь. Проснулась она довольно рано. Едва начало светать, все еще спали, только Дархан жадно закидывал в себя холодные куски мяса. Увидев ее, он вскинул брови, словно вспомнил о чем-то важном, и поманил к себе. Эслин не стала испытывать терпение Дара. Она быстро вскочила и отправилась в лес за другим шаманом, мрачно улыбнувшись тому, что больше белья на откуп у нее нет. Однако Дара интересовало не это. Он присел на поваленный ствол, вытянул ноги и скрестил их. Эслин устроилась рядом. Приятно пахло хвоей. Распевались ранние птицы. Утренняя прохлада волной пробежала по коже, стараясь захватить побольше территории, но плащ, одолженный Маймой, спасал.
– Не встречался ли тебе деревянный тотем высотой с локоть? – тихо спросил Дар, медленно проговаривая каждое слово. – Снизу черный ворон с разинутым клювом, над ним идол белого цвета с кровавыми слезами, а на голове у него по кругу идут отверстия. В них могли стоять свечи.
– Нет. Я бы запомнила такую вещь, – поежилась Эслин.
– Ну а в горах Туярык ты бывала когда-нибудь? – Дар слегка сдвинул брови.
– Нет, – соврала Эслин.
Признаться в этом, означало назвать себя изменницей короны. Не знать таких вещей могли только северяне, до которых доходили не все новости. Горы Туярык служили границей между Ангардасом и Бленси. Тортур считал склоны со стороны его владений своими, но с этим не соглашался хитрый и воинственный народ, что населял их испокон веков. Если королевские солдаты нарушали покой горцев, они умело использовали преимущества непролазных лесов и ущелий с укромными местами для засад, а также знание повадок хищных горных тварей. После нескольких безуспешных столкновений король прикрыл глаза на непокорность жителей Туярык, утешаясь их малым числом. Однако они вновь обратили на себя внимание – дали приют беглым ангардасцам, недовольным властью. Внезапно пришлая волевая женщина по имени Хазима соединила кланы горцев и организовала несколько нападений на торговые караваны, идущие в Бленси через Лешачье ущелье. Этот дерзкий жест привлек еще больше людей в Туярык, а Тортура заставил устроить сильный лесной пожар в назидание Хазиме, на что та ответила сумасбродными вылазками во главе с Эслин и другими ткачихами. Так что признаваться в тесных связях с сопротивлением не хотелось – вдруг сдадут властям в ближайшем городе? Лес стал неуютным. Дархан сорвал длинную травинку и принялся завязывать на ней узелки. Она серьезно посмотрела на шамана:
– А почему ты спрашиваешь? Что за тотем? Вам он нужен?
Дархан придавил ее тяжелым взглядом, пропуская вопросы мимо ушей, и веско произнес:
– Либо ты мне врешь, либо я не так спрашиваю. Ну что ж, достаточно пока. Идем.
Шаман встал и двинулся к лагерю, но Эслин догнала и тронула его за рукав.
– Послушай, Дар, могу я тебя попросить кое о чем?
– Дархан, – холодно поправил он и скрестил руки на груди.
– Дархан, да. Прости, – вчера шаман показался девушке дружелюбным, но сегодня от него откровенно веяло холодом. – Завтра мы прибудем в крупную деревню, где я собиралась вас покинуть. Помоги мне добраться хотя бы туда целой и невредимой. Возможно, твое слово осадит твоих земляков.
– Мое слово? – шаман вдруг широко улыбнулся. – Да они его десятком других обложат.
– То есть, ты не смог бы меня защитить? Всего день? – отчаянно уточнила Эслин, которая уже твердо решила в деревне застать Нэвлиса в хорошем настроении и напроситься в попутчицы.
– Смог бы. Но мне неинтересно, – Дархан пожал плечами, развернулся и зашагал обратно к поляне.
– Похоже, я все же не в его вкусе, – подвела итог Эслин и принялась рассуждать, бормоча вслух. – Что ему предложить? Понятия не имею, что там за тотем, но можно на этом сыграть. Только как это сделать, чтобы не раскрыться? А то их королевский фазан за деньги и мать родную сдаст, не то, что меня. Или он не станет связываться с властями? На шаманах, конечно, не написано кто они – одеты как все. Но их поведение такое вызывающее, что люди могут вспомнить про декрет. Ну что ж, станет яснее как действовать, когда узнаю интерес их поездки.
Она тоже пошла обратно. Северяне уже поднялись и доедали вчерашний ужин. Эслин присоединилась к трапезе, каменным лицом ответила на игривое подмигивание Сармика, и молча залезла на коня. Очередной отрезок пути она сосредоточилась на том, чтобы вспомнить их разговоры между собой и найти подсказку, но краем уха уловила, как Кам подкалывает хищного шамана туманными фразами о том, какая вчера выдалась чудесная ночь. Сармик зарычал, начиная что-то подозревать, и Эслин вновь занервничала и засуетилась. Вместо расспросов ей захотелось сбежать ото всех и, на очередном привале, под недовольным взглядом Нэвлиса и вопросительным Алимки, девушка углубилась в лес.
Ей пришлось отойти довольно далеко от места стоянки, прежде чем на пути попалось небольшое озерцо нежного бирюзового цвета. Берега заросли мелкими желтыми цветами и молодыми елочками. Эслин оставила одежду на крупном камне у берега и медленно вошла в кристально чистую воду, наблюдая, как ил взметается под ногами. Оставив дурные предчувствия о том, во что для нее выльется ссора Кама и Сармика, девушка тщательно вымылась взятым у Молодого мылом и почувствовала себя немного лучше.
Обернувшись к берегу, она застыла от неожиданности – на камне возле озера молча сидел Дархан и невозмутимо ее разглядывал. Эслин побледнела и зашла в воду по самую шею, но мужчина не шевелился, ничего не говорил и, похоже, уходить не собирался. Она еще помедлила и нерешительно вышла. Принялась выжимать волосы по всей длине, завесив ими тело.
– Почему не сказала, что ты у нас камень раздора? Или яблоко преткновения… В общем, звезда последних дней? – вдруг спросил Дар. В его глазах плясали веселые искорки.
– Что произошло? – напряглась Эслин, расправляя волосы на груди, по которой уже скользнул оценивающий взгляд мужчины.
– Петушиные бои как они есть. Хотели убивать друг друга, но Майма их жарила, пока не остыли, – хмыкнул шаман. – Если бы знал, что они будут так беситься, то еще утром согласился бы.
– На что? – все внимание Эслин сосредоточилось на одежде, лежавшей возле Дара. Она резко вскинула руку за своим сарафаном и накидкой, но Дар перехватил ее и властно притянул к себе.
– На то, чтобы тебя защищать. Можешь держаться нас, пока тебе нужно. Я обозначу, что ты принадлежишь мне и никто тебя не тронет. Взамен будешь мне принадлежать, собственно. Идет? – он до боли стиснул ее руку, не отрываясь от ее глаз.
Внутри все сжалось и затряслось. Больше всего на свете Эслин хотелось бы сейчас одеться и убежать. Но Дар пока пугал ее меньше сурового Кама и темпераментного Сармика. Она решила, что если не попробует отказаться, то пожалеет об этом, поэтому тихо и твердо произнесла:
– Я не хочу. Отпусти.
Глаза шамана вспыхнули и заполнились тем странным голубым светом. Эслин завороженно уставилась в них и тут же согнулась пополам от боли. Сердце болезненно прихватило и не получалось более ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она сдавленно охнула, прижала руку к груди и медленно осела на землю, не в силах оторваться от нечеловеческих глаз шамана.
Дар тоже присел возле нее и миролюбиво произнес:
– Либо ты согласна, либо умрешь. Я могу одним взглядом остановить, нет, разорвать твое сердце прямо в грудной клетке. И да, не смей впредь мне возражать, касаться меня и заговаривать без спроса, как ты это сделала утром. Поняла?
– Да, – выдавила Эслин.
В глазах начало темнеть, в мире пропало все, кроме каменного кулака в груди, который безжалостно сдавливал все сильнее и сильнее что-то трепещущее и живое внутри нее. В ушах глухо загудело, словно смерть затрубила в охотничий рог, готовясь ее настичь. Тягучий холод пополз по рукам и ногам, но тут глаза шамана погасли и сердце отпустило. С тихим стоном она сделала очень медленный болезненный вдох, потом еще один, опасаясь, что боль вернется.
Дархан дождался, пока она восстановит дыхание, а потом толчком опрокинул ее на землю и оказался сверху. Он резко вошел в обнаженную девушку и стал двигаться так, как будто не наслаждается, а равнодушно утоляет потребности. Ни одного лишнего движения руками или губами по ее телу. Откуда ни возьмись налетел прохладный ветер. В спину Эслин вонзился острый камешек, но она боялась пошевелиться, пока он ритмично вдавливал ее в землю, закрыв глаза и часто дыша.
Спустя некоторое время она, пошатываясь, встала, добрела до озера и резко ушла в воду с головой. Когда Эслин вернулась на берег, мужчины поблизости не было, но она и не смотрела по сторонам, а упала на землю и беззвучно зарыдала, сотрясаясь всем телом и подвывая. В голове тоненько зазвенела тревожная мысль о том, что пора идти. Не прекращая всхлипывать, она оделась и побежала назад к стоянке.
– Ты ничего не перепутала? Мы тебя одну ждем! – рявкнул на нее Нэвлис, сразу, как только Эслин показалась из-за деревьев. – Быстро в седло, если не хочешь волков собой покормить!
Девушка почти взлетела на лошадь и подстегнула ее коленями, судорожно сглотнув. Боковым зрением она поймала равнодушный взгляд Маймы и чуть не заскулила от жалости к себе. Пришлось размашисто стереть слезы одной рукой, сжать зубы и вспомнить, что теперь она может продолжать путь до дома с северянами, не опасаясь за свою жизнь. Хотя теперь эта безопасность казалась спорной.
Путникам предстоял новый день изнурительной езды. Они делали короткие остановки, на которых с ней никто не разговаривал, кроме Нэвлиса, который попеременно ко всем цеплялся, разгневанный очередной разборкой шаманов. В конце концов, Майма сказала, что если они не планируют загнать лошадей, то нужно остановиться на отдых пораньше. Сармик и Кам щеголяли ожогами на руках и лице, и мрачно молчали. Дар молчал безмятежно. Молодой держал язык за зубами опасливо. Видно было, что он не прочь поболтать с Эслин, но загадочный шаман сказал им что-то такое, что заставило и Алимку держаться от девушки подальше.
Они вновь сошли с дороги и остановились возле крупного старого кедра. Эслин тихо спросила парня:
– Могу я взять твой лук?
– Зачем? – встрепенулся он, не поворачивая к ней головы.
– Ужин подстрелить.
– Лучше я, – пробормотал Алимка в сторону, будто говорил не с ней.
– Мне не раз приходилось охотиться. Больше забавы ради, но навык есть, – заверила его Эслин. – Дай. Хочется оружие подержать в руках.
– Ну, давай. Если что, зови, не стесняйся. Я пока поищу, где лошадей напоить, – Молодой вдруг поднял на нее глаза и резко выдохнул. – Прости, я не мог ничего сделать! Подошел к господину Линду, но он на меня наорал, чтоб не лез. Боюсь, он и сам тут бессилен. В общем… Ты как? Не говори, если не хочешь! Но знай, мне жаль! Лучше бы ты с Камом договорилась. Скорей бы село. Тебе с нами больше нельзя, конечно. Мне будет грустно, но так лучше.
Эслин криво улыбнулась, потрепала парня по плечу и углубилась в лес. Ей повезло встретить жирных тетеревов, которые наперебой токовали на излете сезона спаривания. Подстрелить пару увлеченных самцов не составило труда. Собрав увесистую добычу, Эслин отправилась обратно, чувствуя себя оскверненной и потерянной. Появление у костра ситуацию ухудшило.
– А что так долго, милая? Еще с кем-то сношалась? – зло окликнул ее Сармик.
Эслин свалила тетеревов на землю и занялась ощипкой. Это давалось ей нелегко с непривычки. Сармик же встал прямо над ней и принялся комментировать ее действия:
– Ну у тебя это хуже получается, чем ноги раздвигать.
– Сармик, сядь и заткнись, а то останешься без ужина, – тут же взвился Нэвлис. – Не выводи меня!
Сармик ответил предводителю неприличным жестом и скрылся за деревьями. Нэвлис подскочил и с силой метнул ему вслед камень.
– Простите, а мы есть сегодня вообще будем? – манерно спросила Майма, возвращаясь из кустов.
– Да вы что, сговорились, сихиртя вас заберите и сожрите с потрохами! – взвыл Нэвлис. – Твоя была идея, кстати, ее взять. Теперь иди и помогай ей!
Шаманка фыркнула, но приказ выполнять отправилась. Она мягко отстранила Эслин и деловито повертела в руках тушку.
– Ну, долго возиться с этим я не собираюсь.
Майма взяла нож и вспорола брюшко птице, вынула внутренности и катала тушку прямо с перьями по земле до тех пор, пока она целиком не облепилась глиной и грязью. Эслин повторила за ней. Вскоре два крупных кома оказались в костре, и ужин начал готовиться.
Дархан все это время сидел на земле и с отстраненным видом плел из травы косичку шириной с мизинец, время от времени добавляя новые стебельки. Оскорбления Сармика в сторону его подопечной нисколько не зацепили его самого. Когда стемнело и звезды заполонили небо, все вернулись на поляну, достали грязевые шары из костра, раскололи их и поужинали перед сном сочной птицей в атмосфере подавленного недовольства. Эслин сильно утомилась, быстро легла и провалилась в сон.
Проснулась она среди ночи от того, что сердце снова пронзило шилом. Спросонья девушке показалось, что она умирает. Удалось сесть, с хрипом втягивая воздух. Затаив дыхание, она стала ждать, пока приступ пройдет, но тут заметила, как в лесу, в отдалении, сверкнули два ярко-голубых глаза. Кое-как поднявшись, она мелкими шагами направилась к шаману и боль постепенно отступила.
– Прекрати эти фокусы, иначе обнаружишь себя на трупе, – с ненавистью процедила Эслин, подходя к Дархану.
– Больше не буду. Просто хотел напомнить, что ты должна быть со мной очень милой, ведь я целиком завладел твоим сердцем, – невозмутимо ответил он. – Разве это не романтично?
Он сгреб ее в охапку и притянул к земле на свою накидку. Эслин безучастно уставилась на ледяной свет одиноких звезд и ждала, пока он снова эгоистично насытится ее телом. Нащупай она под рукой тяжелый камень, с удовольствием огрела бы его по затылку, вложив в удар все свое отчаяние. Но камень не находился, а инстинкт самосохранения вопил о том, что нужно вести себя осторожно.
– Так была ты все же в тех горах или нет? – повторил вопрос Дар, когда упал возле нее на свою меховую постель и тут же накрылся ее краем, будто продрог.
– А если была, то какой вопрос ты задал бы следующим? – бесцветно уточнила Эслин. Она так и осталась лежать, запуская холод под кожу и не отводя глаз от небосвода.
– Спросил бы, не бывала ли ты в какой-нибудь необычной пещере в этих горах? – терпеливо пояснил Дархан.
– Я знаю, что в тех горах много необычных пещер. Можешь найти проводника в предгорьях, там есть несколько городков неподалеку, – уклончиво ответила Эслин.
Было так гадко, что хотелось вытошнить, выкричать, выскоблить это ощущение из себя, но сделать это никак не выйдет, а вот разговор сейчас может быть весьма полезен. Пришлось заставить себя посмотреть на омерзительно невозмутимого насильника и обдумать его слова. Итак, Нэвлис тогда говорил, что они собираются заглянуть в Оспари, а оттуда еще в одно место. Выходит, им нужны горы. Но что могло понадобиться северянам, да еще колдунам, на другом конце королевства?
– Нет, мне важны только те пещеры, которые ты видела лично, – покачал головой Дархан. – Лучше всего, чтобы ты нас туда проводила.
– Да почему именно я? – удивленно поднялась на локте Эслин.
– Мне указал на тебя один дух, – сухо ответил Дар, сверкнув глазами. – Не испытывай мое терпение, хватит увиливать!
Эслин села и в отчаянии хлопнула себя по лбу.
– Ну и дура же я! Если бы ответила тебе сразу, то ничего этого не было бы! Хотя как же я могла знать, что на меня указал дух, а значит, и нечего опасаться? – она нервно расхохоталась в ладони и тут же твердо выпалила. —Что ж, я знаю горы как пять пальцев и провожу вас. Но на своих условиях!
– Это все равно бы было, – нахально возразил Дар, – Ты ничего, а мне важно быть в хорошем расположении духа и утолять свой голод.
– Не подумала бы, что я тебе приглянулась, – подколола его Эслин.
