Текст книги "Они руководили ГРУ"

Автор книги: Мария Залесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

СТАНОВЛЕНИЕ. 1922—1936

Премьер-министр Франции Эдуард Эрно писал в своем дневнике: «Когда я изучаю карту, я вижу на ней только одну страну, которая была бы для нас необходимым противовесом и могла бы создать в случае войны второй фронт. Это Советский Союз. Я говорю и пишу об этом уже с 1922 года. На меня смотрят, как на коммуниста или безумца…» Именно его правительство одним из первых признало Советский Союз и заключило договор о ненападении, а США, например, признали СССР только в 1933 году. Если бы все западные стратеги и политики обладали такой же прозорливостью, как этот француз, возможно, удалось бы избежать самой кровавой войны в истории человечества. А через много лет старика Эрно освободил из нацистского концлагеря солдат с красной звездой на каске. Рыдая, он держал бойца за рукав гимнастерки трясущимися руками, не уставая повторять: «Спасибо тебе, русский солдат!»

Новая мировая война была заложена в Версальском договоре 1919 года, подписанном государствами-победителями – с одной стороны и разгромленной Германией – с другой. Германия была обобрана и унижена репарациями, она грезила о реванше. Но Запад «не замечал» этого. Главным противником он считал Советский Союз и стремился навредить своему извечному врагу, используя все легитимные и нелегитимные методы.

Рука об руку с ними шли Япония и Китай. Политика большинства наших соседей в 1920-е годы была политикой экономической изоляции СССР, шантажа и военных провокаций. Об этом «новейшие» историки подчас умалчивают, критикуя только внутриполитические и социальные преобразования, проводимые И. Сталиным и его окружением.

Советский Союз терпеливо и упорно стремился прорвать блокаду и наладить нормальные отношения с окружавшими его соседними странами. Большим успехом советской дипломатии стало подписание Раппальского договора с Германией в апреле 1922-го: этот акт ознаменовал собой разрушение дипломатической изоляции страны. За Германией последовали другие государства. Всего в 1921–1925 годах СССР заключил свыше 40 различных договоров и соглашений со странами Европы и Азии. Мирные добрососедские отношения складывались с Турцией, Ираном, Афганистаном, Монголией. Державы бывшей Антанты, формально признав СССР, продолжали оставаться нашими врагами.

Особенно усердствовала на антироссийском поприще Британская империя. Она то устанавливала с СССР дипломатические отношения, то разрывала их, угрожая оскорбительными ультиматумами и меморандумами (меморандум Керзона – 1923 год; ультиматум Чемберлена – 1927 год). Более того, Антанта – не только не просто вооружала, но и активно подстрекала многочисленные белогвардейские формирования, дислоцированные по всему периметру наших границ, организовывала нападения на советские дипломатические представительства, убийства дипломатов.

Счёт крупномасштабным провокациям был открыт в 1929 году. Китай спровоцировал военный конфликт на КВЖД, тем не менее успешно локализованный Красной армией.

В 1930–1932 годах на международной арене обозначились новые потрясения. Япония напала на Китай, в Германии нацизм рвался к власти. В этой враждебной для нашей страны атмосфере правительство СССР еще в 1927 году внесло предложения о сокращении вооружений – Лига Наций проигнорировала их. В 1932 году в Женеве открылась Всеобщая конференция по сокращению и ограничению вооружений. Советская Россия повторно выдвинула инициативу о полном разоружении и внесла проект резолюции о частичном разоружении, как первом этапе полного разоружения. В ответ представитель Испании Сальвадор де Мадарьяга цинично заявил наркому Литвинову: «Господин Литвинов, Лига Наций не нуждается в “медвежьих объятиях”»… И снова никаких конструктивных соглашений подписано не было. Было ясно, что крупным промышленникам было невыгодно терять многомиллионные военные заказы. Мир по их понятиям, должен балансировать на грани войны.

На историческом горизонте во весь рост вставал призрак новой мировой войны. В январе 1933 года к власти в Германии пришли национал-социалисты во главе с Адольфом Гитлером.

Руководителям СССР всех рангов необходимо было решать сложнейшие задачи жизнеобеспечения внутри страны и ее подготовки к возможным осложнениям извне. Господа критиканы, снимите шоры с глаз и оцените истинное величие государственного ума и прозорливости людей, стоявших у власти. Они заранее выстраивали систему безопасности и обороноспособности страны в преддверии еще только маячившей угрозы.

Вчерашние подпольщики, партийные пропагандисты, фанатики революции готовили страну и ее вооруженные силы к будущим испытаниям.

Надо было найти, обучить и внедрить разведчиков в структуры потенциального противника. Ликвидировать отставание в техническом оснащении армии, в том числе за счет развития собственной промышленной разведки. Наконец, надо было выстроить систему разведывательного обеспечения боевых действий армии. Все это делалось не просто в кратчайшие сроки, но и людьми, ещё вчера не подозревавшими, что партия возложит на них такую ответственность.

АРВИД ЯНОВИЧ ЗЕЙБОТ

Он не был ни профессиональным разведчиком, ни профессиональным военным, однако обладай качествами, позволившими ему успешно выполнить задачу совершенствования организационной структуры и становления руководящего органа военной разведки.

Арвид Янович Зейбот родился 21 августа 1894 года в Риге, в семье крестьянина, ставшего фабричным рабочим. Рос энергичным, предприимчивым, настоящим вожаком окрестных ребят. Всю жизнь любил петь, хотя совершенно не имел музыкального слуха. Остроумный и начитанный, он учился в школе на «отлично».

С 1904-го Арвид учился в Рижском городском реальном училище, по окончании поступил на механический факультет Рижского политехнического института. Новый подъем революционного движения в начале 10-х годов прошлого века захватил и Арвида, который провел детство в пролетарской, революционной среде. В декабре 1912 года, восемнадцатилетним юношей, он стал членом Социал-демократии Латышского края.

В мае 1913 года Арвид уехал в Петербург и поступил на физико-математический факультет университета, специализировался по профессии математик-статистик. Учился всерьез, занимаясь общим и партийным самообразованием. Чтобы заработать средства на проживание в столице, он давал уроки и работал в Статистическом бюро комитета по оказанию помощи беженцам. Но главное дело – активное участие в революционной работе – не позволило ему завершить учебу. Из-за угрозы ареста он вынужден был покинуть в 1916 году университет (хотя фактически уже закончил обучение – не сданы были только государственные экзамены) и перейти на нелегальное положение.

После Февральской революции Зейбот вернулся в Ригу, где примкнул к группе меньшевиков-интернационалистов. По воспоминаниям современников, даже будучи меньшевиком, он нередко занимал большевистскую позицию, а в начале 1918 года перешел к большевикам окончательно.

С марта 1917 года Арвид Зейбот работал в Рижском совете рабочих депутатов, затем в Видземском совете безземельных, был членом Исполкома латышских стрелков, входил в состав ЦК Союза молодежи Социал-демократии Латвии (СДЛ). С августа 1917 года он работал в Риге статистиком Союза потребительских обществ Латвии. В период немецкой оккупации за революционную деятельность отправлен в концлагерь – сначала в Даугавгрив, затем в Вентспилс. После заключения Брестского мира его выпустили на свободу, однако, имея все основания опасаться нового ареста, он уехал в Советскую Россию.

Осенью 1918 года, незадолго до восстановления советской власти в Латвии, Арвид Зейбот возвращается на родину с мандатом Российского бюро ЦК СДЛ. Он снова трудится в Совете, в городе Валке, участвует в издании его официальной газеты «Сарканайс карогс» – вместе с будущим советским разведчиком-нелегалом Я. Биркенфельдом (Тропиным).

После победы революции и в этом уголке Российской империи от ее участников и организаторов потребовались совсем иные качества. Перед разрушителями старого строя стояли задачи создания нового общества и управления им. И Зейбот с лучшей стороны проявил себя именно в этом качестве, почему впоследствии и был востребован Разведупром, где его также оценили как превосходного организатора и руководителя. На Первом съезде Советов Объединенной Советской Латвии Арвида Яновича избрали членом ЦИК, а с начала января 1919 года он стал комиссаром статистики советского правительства Латвии.

Статистика, как известно, должна знать все, и новой власти для правильной организации народного хозяйства следовало провести учет состояния промышленности, сельского хозяйства, транспорта, запасов продовольствия, численности населения и прочих важных показателей жизни страны. Организацией этой работы и занялся Зейбот. В феврале в Латвии прошла перепись населения и учет продовольственных и сельскохозяйственных ресурсов, а вскоре начался учет промышленных ресурсов и изучение бюджета рабочих.

«Он, можно сказать, буквально покорял работников Комиссариата и всех, кто с ним встречался, – пишет о Зейботе работавшая с ним в то время М. Крустыньсон. – И не только своей энергией, знанием дела, веселым характером, но и большой простотой, сердечностью и вниманием к людям, выдержкой и самообладанием в трудную минуту. Суеты и нервозности с его стороны никто не видел. Работать с Зейботом было легко. Признаться ему, что “этого я не знаю”, не было ни страшно, ни стыдно. Он всегда приходил на помощь, терпеливо, просто разъяснял непонятное и этим вселял уверенность в своих силах. Он пользовался очень большим авторитетом». А было народному комиссару в ту пору всего двадцать четыре года!

Недолго продержалось у власти советское правительство в Латвии. 22 мая 1919 года интервенты захватили Ригу. Вместе с отступающими частями ушел в Россию и Арвид Зейбот. В июне он вступил в Красную армию, был помощником начальника, начальником политотдела 15-й армии (июнь 1919 – январь 1920). Эта армия, до мая 1919 года называвшаяся Армией Советской Латвии, известна, в частности, и тем, что дала немало кадров для военной разведки, в том числе и двух ее начальников – Зейбота и Берзина. Из армии Арвида Яновича направили на работу в Псков в Загранбюро Компартии Латвии, на должности секретаря бюро и заведующего агитационным отделом. Он также выступал с лекциями и докладами.

27 сентября 1920 года Арвид Зейбот был назначен помощником начальника Регистрационного управления Полевого штаба РВС Республики, а 15 апреля 1921 года стал начальником Разведупра Штаба РККА. Несколько ранее – 4 апреля – совершенно секретным приказом РВС Республики № 785/141 были введены в действие штат и положение Разведывательного Управления Штаба РККА. На ликвидацию Регистрационного Управления Штаба РККА и Разведывательной Части Оперативного Управления, занимавшейся войсковой разведкой, предоставлялся «месячный отпуск». В «Положении» Разведупр назван одним из управлений Штаба РККА, который «подчиняется Начальнику названного Штаба через соответствующего его помощника» и является «центральным органом военной разведки как в военное, так и в мирное время».

Перед Управлением ставились следующие задачи:

«а) организация самостоятельной глубокой стратегической агентурной разведки в иностранных государствах;

б) организация в зависимости от обстоятельств международного положения активной разведки в тылу противника;

в) ведение по мере необходимости разведки в политической, экономической и дипломатической областях;

г) получение и обработка всякого рода изданий иностранной прессы, военной и военно-статистической литературы;

д) обработка и издание материалов по всем видам разведки с составлением сводок, описаний и обзоров; дача заключений о возможных стратегических предположениях и планах иностранных государств, вытекающих из данных о подготовке к войне;

е) введение уполномоченных Разведупра для связи в центральные органы тех ведомств, которые имеют заграничную агентуру, и получение через них необходимых Разведупру. добываемых этими ведомствами сведений; ж) руководство деятельностью разведорганов на фронтах и в военных округах и назначение, по соглашению с соответствующими Реввоенсоветами и Командующими войсками округов, начальников этих органов». Задачи эти оставались в основном неизменными в первой половине 1920-х годов.

В связи с окончанием Гражданской войны Разведупр был преобразован в ноябре 1922-го в отдел, а число сотрудников его центрального аппарата уменьшается с 275 (в 1921) до 91 (в 1924 году). Полное название отдела: Разведывательный отдел Управления 1-го помощника начальника Штаба РККА.

…Наступало мирное время, но условия работы сотрудников разведки все еще оставляли желать лучшего. 2 августа 1921 года начальник Разведупра Зейбот и начальник II отдела Разведупра Берзин докладывали комиссару Штаба РККА и члену Реввоенсовета С. Данилову: «Перед Разведупром в последнее время во всей остроте встал вопрос о снабжении сотрудников, от решения которого много зависит в дальнейшей работе Разведупра. Ухудшение пайка и вздорожание продуктов привело к тому, что большинство сотрудников (особенно семейные), “спустив" все, что могли, на рынке за продукты, в последнее время в буквальном смысле слова голодают. Как результат систематического голодания мы уже имеем около десятка заболеваний цингой (констатировано, что от недоедания), общий упадок работоспособности учреждения и стремление сотрудников или совсем уйти из Разведупра в лучше снабжающие учреждения или же ряд требований на краткосрочные отпуска съездить за картошкой или продуктами в деревню. Помимо этого, нужно еще иметь в виду, что при плохом снабжении сотрудников мы широко раскрываем двери неприятельскому шпионажу в Разведупре. Какие бы мы меры фильтрации сотрудников ни принимали и как бы мы ни следили за сотрудниками, среди них всегда будут нравственно более слабые и более сильные, всегда будет элемент, способный в исключительных условиях забыть свои обязанности и стать орудием противника. На коммунистической совести и самосознании сотрудников спекулировать не приходится, ибо голодающему сознание определяет желудок. Если до сих пор не наблюдались случаи, когда сотрудники “загнав” все, что можно, из одежды и обуви, переходят к торговле “бумажками”, то в будущем это очень возможно. Это нам гарантирует увеличивающееся число иностранных дипломатических миссий, вернее, легальных органов разведки, которые не пожалеют весьма крупных сумм для приобретения отдельных документов Разведупра. А скопировать небольшой документ или восстановить его по памяти, несмотря на все наблюдения, для человека, знакомого со всеми секретами Разведупра – нетрудно.

Все меры “домашнего” характера к улучшению материального положения сотрудников мною уже приняты, но ни небольшими авансами в счет жалованья, ни отдельными выдачами за счет агентуры делу не помочь.

Чтобы улучшить материальное положение сотрудников, нужны более серьезные меры, выходящие за пределы моей компетенции.

Докладывая о вышеизложенном, прошу Вас обратить серьезное внимание на материальное положение сотрудников Разведупра и отпустить из ресурсов Р.В.С.Р: 1) некоторое количество продовольствия на улучшение пищи, 2) одежду и обувь на обмундирование.

Без этого Разведу пр в течение 1–2 месяцев “выдохнется” и работоспособность его будет равняться нулю».

Однако руководство, видимо, на доклад должным образом не прореагировало. 23 августа 1921 года Зейбот направил помощнику комиссара Штаба РККА А. Илюшину рапорт сотрудников 2-го отдела Разведупра на имя Берзина. «Все сотрудники 2-го отдела работают 8 часов в сутки и за весь месяц им выдают 1 ½ фунта хлеба в день [примерно 600 грамм] и

3 ½ фунта воблы в месяц [примерно 1400 грамм]. Работать умственным трудом 8 часов при такой пище никак невозможно. Приходится голодать в буквальном смысле этого слова (если принять во внимание, что на его иждивении есть еще кто-нибудь). Если бы мы работали, как сотрудники других отделов или Управлений, 6 часов в сутки, то была бы еще возможность подрабатывать на выгрузке дров или еще где-нибудь, но здесь и этой возможности нет… Мы надеемся, что вышестоящие товарищи посмотрят на дело здраво и окажут немедленную помощь».

Несомненно, что именно такие условия жизни влияли и на дисциплину. В приказе по Разведупру № 235 от 21 августа 1922 года заместителя начальника Управления Я. Берзина говорилось: «Мною замечено, что в последнее время дисциплина среди сотрудников в сильной степени пала.

1) Часто наблюдается оставление сотрудниками службы в рабочее время без разрешения непосредственных начальников, или же освобождение начальниками сотрудников от работы без уважительных причин;

2) в рабочее время на дворе и в коридорах Управления, иногда даже в рабочих помещениях, встречаются без дела толкающиеся и ведущие частные разговоры сотрудники;

3) утренние же приходы на службу бывают обыкновенно с большими опозданиями;

4) вечерние дежурства в отделах и воскресные дежурства в отделениях II-го Отдела исполняются крайне халатно;

5) во время выдачи жалования сотрудники почти целого Отдела, не соблюдая очереди, по несколько часов толпятся в Финотделении или в Общей канцелярии;

6) дежурные в ночное время пропускают не проживающих в Управлении сотрудников, вместе с ними частных лиц, не имеющих отношения ни к проживающим в Управлении сотрудникам, ни вообще к Управлению;

7) текущая работа, равно как и специальные задания, исполняются вяло и неаккуратно.

Означенные явления могут иметь место только при крайне халатном и безответственном отношении к исполнению своих обязанностей Начальников Отделений, Частей, Отделов и Коменданта Управления.

Такое положение в Управлении недопустимо и должно быть в ближайшее время изжито, в целях чего ПРИКАЗЫВАЮ Начальникам Отделов, Частей, Отделений, Общей Канцелярии и Коменданту:

1) Прекратить всякие самовольные отлучки сотрудников со службы, принимая меры административного воздействия…

3) Начальникам Отделов следить за аккуратным несением сотрудниками вечерних дежурств в отделах и воскресных в отделениях, не допуская неразрешенных уходов с дежурства…

5) Ни в коем случае в нерабочее время не допускать во двор и в помещения Управления посторонних лиц, кроме приходящих к проживающим в помещениях Управления сотрудникам. Таких приходящих пропускать каждый раз со специального разрешения проживающего сотрудника. Приходящих в неурочное время сотрудников Управления регистрировать в отдельном журнале, отмечая время прихода и ухода.

…Напоминаю, что каждый несет полную ответственность за доверенную работу. Предупреждаю, что в случае обнаружения халатностей и упущений по службе мною будут привлекаться к ответственности вплоть до предания суду не только виновные сотрудники, но и их прямые начальники. Приказ объявить под расписку Начальникам Отделов, Частей и Отделений».

Чем занимался первый послевоенный начальник РО – РУ Штаба РККА, можно понять из его заявления в ЦК РКРП (б) с просьбой о переводе на другую работу, написанного 9 февраля 1924 года: «Я нахожусь на разведывательной работе в штабе с 1920 года. Сначала, пока надо было насаждать агентуру и чистить тот аппарат, который создавался в прежние годы и носил весьма случайный характер, требовалась чисто организационная работа, с которой плохо ли, хорошо ли, но все-таки можно было справляться. В последние годы обстановка резко изменилась в том отношении, что после насаждения работающей агентуры центр тяжести работы переносится на систематическое военное изучение иностранных вооруженных сил, а для этого необходимы глубокие военные знания и узкая специализация в этом направлении. Не питая никакой склонности к военной работе, я поднимал в течение последних двух лет несколько раз вопрос о моем освобождении от этой работы, но напрасно, так как иногда этому мешала напряженная международная обстановка, иногда говорилось, что ввиду бедности в людях отпускать работников РВС не согласен. Сейчас, с одной стороны, условия изменились, так как появились новые работники, есть заместитель т. Берзин, с другой стороны, настало самое последнее время заменить меня и для пользы дела, и для пользы меня самого: сидя четвертый год на работе, к которой не чувствуешь никакого влечения, начинаешь терять инициативу, заражаешься косностью, одним словом, видишь, что начинаешь определенно портиться. Поэтому прошу об отозвании меня в распоряжение ЦК РКП и переводе на какую-нибудь хоз. работу». Очевидно, что Зейбот объективно оценивал собственные возможности, понимая, что на нынешнем этапе работы Разведупру требуется руководитель совсем иного типа – профессионал военной разведки, а сам Арвид Янович таковым не был.

Более конкретные данные назвали 19 апреля помощник начальника Штаба РККА Б. Шапошников и военком Штаба М. Галактионов в докладе на имя начальника Штаба и зампреда РВС СССР М. Фрунзе. «Положение дел и работы Разведупра определяются: размером отпускаемых Управлению кредитов и качеством работников в центре и на местах. Ограниченные средства лишают возможности развернуть зарубежные органы в достаточной степени и в достаточном числе стран, сообщая работе непланомерный ударный характер с приемом сосредоточения всех средств и внимания в каждый данный момент на наиболее интересующей области за счет других, где работа таким образом суживается. С другой стороны стесняет издательскую деятельность Управления недостаток типографских средств. Личный состав работников требует, помимо специфических качеств, наличия военного образования, кругозора и знания языков. Трудность подбора партийных работников такой квалификации определяет размеры продуктивности работы Управления в центре и на местах.

Изучаемые Управлением государства в отношении уделяемого им внимания можно разделить на четыре группы:

I – западные пограничные государства (Польша, Румыния, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва);

II – великие европейские державы (Франция, Англия, Италия, Германия и Сев. – Америк. Соедин. Штаты);

III – восточные соседи СССР (Турция, Персия, Афганистан, Китай и Япония);

IV – прочие государства (в первую очередь: Чехо-Словакия, Юго-Славия, Венгрия, Болгария, Греция, Бельгия и проч.).

Кроме того, имеется V группа: зарубежные, белогвардейские группы и внутренний бандитизм…

Результаты информационно-статистической работы в 1923 г. были следующие:

В Разведывательное Управление за год поступило – заданий 80, материала 8000 листов, газет 164, периодических сводок 200 листов и письменных докладов 30 листов.

Из Разведывательного Управления за год выпущено – описаний и обзоров 19 на 3743 страницах, исполнено заданий 100 %, количество намеченных, но не выпущенных изданий – 34…

В области войсковой разведки подготовка кадра руководителей ее в штабах и частях Красной Армии тормозится тем, что командование Красной Армии в центре и на местах, исходя из отсутствия в мирное время разведывательной работы в войсках, не шло навстречу в смысле подготовки кадра разведчиков для военного времени. Результат этого – отсутствие разведчиков в войсках, ясно ощущается на сборах и маневрах.

Центральными курсами при Разведупре в текущем году выпущено 30 курсантов, предназначаемых для занятия должностей в округах, что отчасти восполняет недостаток в работниках по разведке».

Далее Шапошников предлагает: «Для расширения и поднятия на должную высоту' дела разведки Красной Армии необходимо увеличить кредит, отпускаемый Разведупру Штаба РККА на организацию разведки в мирное время и обратить особое внимание на подготовку кадра разведчиков для военного времени».

В том же докладе приводятся некоторые данные о работе Разведупра в феврале 1924 года: «Поступило агентурных материалов 7.362 листа, по которым дано оценок – 676, выдано письменных справок – 25, составлено докладов – 3, издано 209 страниц периодических сводок. Помимо этого обрабатывалась пресса: иностранных 145 газет и 17 русских зарубежных газет… За отчетный период дано 34 задания по разным странам». Приведенные цифры иллюстрируют постоянное увеличение объемов работы военной разведки.

На это же указывает и предисловие к справочнику Разведупра по авиации иностранных государств: «Работа по составлению сборника… была задумана и начата еще в конце 1921 г. при наличии сравнительно скудных материалов, позволявших рассчитывать на выполнение лишь самого сжатого и беглого обзора… Однако по мере поступления новых, значительно более обширных материалов, явилась возможность расширить рамки труда и приступить к систематическому рассмотрению воздушного флота каждой отдельной страны, а равно и ее авиапромышленности и гражданской авиации (последние две области – с военной точки зрения)… Работа… была закончена лишь в мае 1923 г., причем в продолжении всего периода работы непрерывно продолжали поступать новые материалы. В выпускаемой 1-й части настоящего обзора обращает на себя внимание некоторая несоразмерность в описаниях воздушных сил отдельных государств (например, Юго-Славии посвящено ¾ страницы, а Испании – 10 страниц). В данном случае сказался недостаток материалов по отдельным странам. Следует указать, что систематических и полных сборников, дающих более или менее всестороннее представление о воздушном флоте иностранных государств, не имеется пока и в странах Запада… Благодаря использованию богатой авиационной литературы и печати, изданной сейчас в Западной Европе и САСШ, и собственных материалов, нам удалось по большинству стран дать в значительной степени полное и почти всестороннее (за исключением тактики) освещение состояния воздушного флота».

ЦК партии удовлетворил просьбу Зейбота. Приказ по Штабу РККА № 75 от 21 марта 1924 года оповестил, что «бывший начальник Разведывательного Отдела ЗЕЙБОТ А.Я. и Начальник того же Отдела БЕРЗИН Я.К. рапортами от 5/II с.г. донесли, что первый дела и должность сдал, а второй принял». В июне 1924 года он был уволен из армии в бессрочный отпуск.

Арвид Янович не случайно предложил на пост начальника Разведотдела своего заместителя Я. Берзина. В 1921–1924 годах они вместе создавали разведывательную сеть, охватившую многие страны. Достаточно упомянуть лишь некоторых из действовавших тогда резидентов и разведчиков:

Германия – A. Сташевский, Б. Бортновский, А. Песс, С. и Б. Яновские, Н. Яблин, С. Зейлигер;

Австрия – Ю. Красный, Я. Локкер, B. Инков (Раков);

Франция – Б. Иванов, М. Скоковская, Г. Зозовский, С. Урицкий, Л. и М. Кларак, А. и М. Тылтынь, B. Ромм;

Италия – Я. Страуян, Я. Фишман, Р. Бартини, Б. Иофан, Н. Зедделер;

Польша – М. Логановский, М. Карский, C. Залесская, С. Узданский, А. Раубе, И. Беланин, В. Самойлов-Горвиц;

Латвия – Я. Шиман, Э. Перкон, Я. Биркенфельд;

Литва – М. Карский, К. Звонарев, Б. Бобров;

Эстония – А. Песс;

Финляндия – А. Бобрищев, А. Песс, Р. Венникас, Р. Дроккило;

Чехословакия – А. Ганзен, С. Жбиковский, М. Тылтынь, Ш. Горишник;

Румыния – М. Красовский, Б. Лаго;

Болгария – X. Боев, Б. Иванов, С. Фирин, Ж. Гюмюшев, К. Касабов;

Турция – Н. Трайчев, С. Мирный, X. Катев, Г. Савов, А. Готовцев, М. Погорелов, Ф. Гайдаров, В. Аболтин, Я. Тененбаум;

Афганистан – К. Батманов, Б. Иванов, Э. Рикс, А. Шипек;

Персия (Иран) – П. Чугунов, Д. Львович, А. Аппен, И. Лившиц;

Китай – А. Геккер, X. Салнынь, Б. Мельников, Д. Киселев;

Япония – В. Ощепков, Б. Мельников, Д. Киселев.

Оценка деятельности Арвида Яновича и Яна Карловича была дана 10 марта 1923 года начальником Штаба РККА П. Лебедевым и комиссаром С. Даниловым в приказе по Штабу № 151, где говорится о «чрезвычайно быстром развитии разведывательного дела в Красной Армии, охватывающего, в сущности говоря, весь мир, характеризующего современное состояние вооруженных сил иностранных государств, следящего за развитием военного дела за границей, учитывающего новейшие изобретения сухопутной, морской и воздушной военной техники. Многочисленные нити связывают Разведывательный Отдел Штаба РККА со всеми военным политическими и гражданскими государственными учреждениями и войсковыми частями, пользующимися результатами трудов этого Отдела, собирающего отовсюду сведения, книги, журналы, образцы и прочие материалы. Периодическая печать почти всех стран мира проходит через горнило центральной разведывательной машины. Разведывательный Отдел зорко следит за всеми событиями и в этом смысле является оком Красной Армии, обеспечивающим ее от неожиданностей… По приказанию Главнокомандующего объявляю от его имени, а также от себя глубокую благодарность Начальнику Разведывательного Отдела тов. ЗЕЙБОТУ и всем сотрудникам Разведотдела».

Но, расставшись с Разведупром, Арвид Янович не порывает с разведкой. Его назначают сначала консулом, затем генеральным консулом в Харбине, куда он отправляется под именем Ивана Петровича Грандта. На этом посту, где он совмещал дипломатическую и разведывательную работу, Арвид Янович пробыл до 1926 года.

Вернувшись домой, он работал в Наркомате путей сообщения, Наркомате рабоче-крестьянской инспекции и Совнаркоме. С 1928 года – помощник зампреда Совнаркома СССР Я. Рудзутака. Умер Арвид Янович Зейбот 9 ноября 1934 года и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.