Текст книги "Они руководили ГРУ"

Автор книги: Мария Залесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

А «те результаты, тайной разведки, которые давало и дает Отделение, как высший орган разведки в Республике, – дает агентура низших Штабов и печать». К докладу кто-то приписал от руки: «Картина безотрадная. Вызвана полнейшей изоляцией от работы лиц даже пользующихся доверием (Теодори, Срывалин, Кутырев и т. д.), вся вербовка на глазах самих же агентов, из коих были шантажисты: следовательно, все мы давно сняты и сфотографированы. Доклады специалистов на учет не принимаются: им отводится “почетная роль” истребования денег, продовольствия и т. д., на что Генштабисты не нужны».

12 марта 1919 года ближайший помощник Аралова в Опе-роде Наркомвоена и в Региструлре Г. Теодори и заместитель Аралова В. Павулан были командированы в Литву, Латвию, на Северный и другие фронты для выполнения особых заданий РВСР по агентурной разведке. В конце марта Теодори был арестован особистами в Двинске и этапирован в Москву где по подозрению в шпионаже и участии в контрреволюционной организации содержался в Бутырской тюрьме и в Особом отделе ВЧК до 4 января 1921 года.

По роду своей деятельности секретные сотрудники Реги-струпра фиксировали состояние дел по обе стороны фронта. Так, многочисленные донесения агентов побудили его руководство обратиться к высшему командованию РККА: «Из опросов агентов выяснено, что в поездах и на станциях жел. дор. Великороссии красноармейцами и лицами низшего командного состава очень открыто высказываются сведения военного характера о местонахождениях штабов, частей войск на фронте и в тылу; называются участки фронта, кои занимаются теми или иными частями. Агентами во многих случаях указывается на явное злоупотребление своей осведомленностью чинов действующей армии и тыловых частей. В последнее время на Курском вокзале в Москве один из агентов отдела (№ 63) часто замечал спорящие группы красноармейцев в присутствии штатской публики, из состава которой некоторые лица задавали вопросы спорящим группам с явной целью детального выяснения частей войск и их местонахождения. О вышеизложенном сообщается для принятия зависящих мер. Консультант Теодори, комиссар Павулан. 24 декабря 1918 г.». Через несколько дней (31 декабря) последовал секретный приказ главкома о недопустимости подобного положения. В 1922 году А. Кук, тогдашний помощник начальника Разведывательного отдела Штаба РККА, отмечал, что в Гражданскую войну «откровенность и болтливость на фронте процветали».

Сам Региструпр тогда тоже не был образцом соблюдения дисциплины. Вот некоторые из приказов по нему – № 9 от 25 декабря 1918 года, § 3: «Мною замечено, что служащие Регистрационного Управления, включая даже занимающих ответственные должности, позволяют себе приходить на службу к 11-ти часам. Приказом по Регистрационному Управлению № 3, § 2 начало занятий установлено в 10 часов. Обращая на это внимание служащих, предупреждаю, что впредь за опоздание к началу занятий: в 1-й раз – будут штрафоваться в размере однодневного заработка, во 2-й раз – будут штрафоваться в размере ¼ месячного заработка, в 3-й раз – увольняться вовсе от службы. Т.г. сотрудники – мужчины, как состоящие в рядах Красной Армии, кроме штрафа, будут мною предаваться, на общих с красноармейцами основаниях, Революционному суду…. Начальник Управления, член РВСР Аралов, консультант Теодори»; № 12 от 12 февраля 1919 года, § 1: «За последнее время наблюдается нарушение установленного внутреннего распорядка работы Управления и, что особенно прискорбно, виновниками такого нарушения являются очень часто и приходящие в Управление по делам службы тов. коммунисты, а также и некоторые сотрудники Управления. Считаю необходимым указать, что высокое звание коммуниста в особенности обязывает быть исполнительным и аккуратным в порученной работе. В секретные комнаты заходят безответственные сотрудники, ходят толпой, производят шум. Многие лица до сих пор проникают в помещение Управления без пропусков, некоторые сотрудники приводят своих знакомых, не имеющих никакого касательства к работе Управления. При замечании по этому поводу отвечают, что это мой знакомый и т. д. Обращая внимание т.т. сотрудников на вышеуказанное, предупреждаю, что я, не считаясь ни с принадлежностью к партии, ни с занимаемой должностью, буду без всякого снисхождения увольнять виновных от службы и предавать суду Революционного Трибунала всех лиц, не соблюдающих внутреннего распорядка и хода работы в Управлении, установленного моими приказами… Начальник Регистрационного Управления, член РВСР Аралов, Консультант Теодори»; № 19 от 27 февраля 1919 года, § 3: «Сыпной тиф свирепствует. Неоднократно, настойчиво напоминают лица санитарного надзора о необходимости наивозможной чистоты, опрятности, строжайшей дисциплины в соблюдении личной гигиены. Не один раз напоминал об этом мой приказ по Управлению. До сих пор положительного результата нет. Не уничтожен сор, грязь, неопрятное содержание уборных. До сего дня много сотрудников – несмотря на строжайшее запрещение – бросают на пол окурки, плюют, сорят, тем самым совершенно не поддерживая необходимую чистоту… Каждый сотрудник, нарушающий строго необходимый порядок санитарного состояния Управления, создает благоприятную почву для распространения заразы, подрывает продуктивность работы…» Далее подписавший приказ Аралов обещал «всех лиц, замеченных в нарушении самых элементарных правил гигиены и санитарных мер», немедленно привлекать «к суровой ответственности по всей строгости революционных законов как за умышленное распространение заразы».

Примерно через месяц после учреждения Курсов разведки и военного контроля, а именно 21 ноября 1918 года, состоялось их открытие, и двадцать девять слушателей приступили к занятиям. Лекции читались по следующим предметам: «Пехотная разведка» – В. Стульба, «Артиллерия» – И. Чинтулов, «География» – В. Максимов, «Служба связи» – И. Чинтулов, «Администрация» – И. Самуйлов, «Тактика» – В. Стульба, «Артиллерийская разведка» – В. Цейтлин, «Контрразведка» – П. Кавтарадзе, «Инженерная разведка» – В. Цейтлин, «Топография» – Г. Маттис, «Кавалерийская разведка» – В. Максимов, «Военнотопографическая разведка» – Г. Теодори (он же начальник Курсов). Но одним из основных предметов была, конечно, «Агентурная (тайная) разведка». Программа этого курса, разработанная В. Цейтлиным, предусматривала ознакомление слушателей со следующими вопросами: «I. Значение разведки в мирное и военное время. Связь между оперативной и разведывательной работой. Недостаточность одной войсковой разведки. Тайная разведка, необходимость ее и значение. Краткие сведения по истории шпионажа. Определение понятия шпионства и взгляд на него. И. Вербовка агентов, требования, соблюдаемые при приеме на службу агентов, подготовка агентов. Школы агентов. Агенты резиденты и ходоки. Что должен знать агент-резидент. Меры соблюдения тайны и безопасности разведчика. III. Как проводить разведку агенту. Опрос возвращающихся агентов. Регистрация агентурных сведений. Контроль агентов, пропуск их через наши линии фронта и границу в мирное время. IV. Краткое понятие об организации агентурных сетей в мирное время. Задачи разведки мирного времени. Мобилизация тайной агентуры. V. Организация тайной агентуры и ее задачи в военное время. Способы сношений с агентами. Условная переписка, различные ее способы. VI. Задачи, поручаемые тайным агентам. 4 вида шпионажа – военный, дипломатический, внутреннеполитический и экономический. VII. Шпионаж военный и дипломатический. VIII. Шпионаж внутренне-политический и экономический. Способы добывания агентами сведений. IX. Искровая слежка. Сведения из прессы. Работа различных органов разведки в штабах различных инстанций. X. Краткое повторение курса. Разъяснение каких-либо вопросов». Практические занятия по Разведывательной службе штабов проводили В. Цейтлин и В. Стульба.

В конце февраля 1919 года состоялся первый выпуск. Курс разведки окончили и получили назначение: Федор Берзин, Всеволод Ружичка, Александр Игнатов, Абрам Троупянский, Михаил Лукин – на Южный фронт; Сергей Тормосин, Иван Толоконников, Венедикт Уснарский – на Западный фронт; Степан Медведев – на Восточный фронт; Сергей Зикс, Василий Зотов – в 3-ю армию; Николай Пашков – в 6-ю армию; Вольдемар Груздуп – в Латвию; Николай Чихиржин – в Региструпр. Пятнадцать курсантов, окончивших Курс военного контроля, направлены в распоряжение начальника Особого отдела М. Кедрова. 22 февраля 1919 года в штат курсов введены два преподавателя «для элементарного ознакомления слушателей» с французским, немецким, английским, японским, шведским и финским языками. «Для облегчения трудной работы по подготовке агентов для регистрационного управления» для пятнадцати человек были установлены вечерние часы обучения, курс обучения —.месячный (секретный приказ РВСР № 365).

19 июня 1919 года был утвержден новый штат Региструпра ГНИ РВСР и впервые принято «Положение» о нем. Согласно «Положению» Региструпр определялся как «центральный орган тайной агентурной разведки», который подчиняется непосредственно РВСР (то есть минуя начальника ПШ РВСР). «Во главе Регистрационного Управления стоит член Революционного Военного Совета Республики, который вместе с тем является его начальником. Обязанности его в Москве несет его заместитель. Во главе отделов, как и входящих в их состав отделений, стоят исключительно партийные работники». Основные подразделения: 1-й отдел – сухопутный агентурный, 2-й – морской агентурный (входил в Региструпр с февраля 1919 по январь 1920 года), 3-й – военно-цензурный (в составе Региструпра с декабря 1918 по октябрь 1919 года) и Консультантство, где работали военные специалисты старой армии, некоторые из них окончили Академию Генерального штаба. Консультантство состояло при заместителе начальника Региструпра «для разработки заданий и технического руководства работой», в том числе: а) разработки и распределения заданий, получаемых от РВСР, по секторам; б) обработки сведений и составления сводок; в) инструктирования лиц, которые занимаются технической подготовкой инструкторов; г) разработки различного рода наставлений и инструкций, переводов иностранной литературы военно-исторического характера; д) составления сводок по «иностранной и зарубежной прессе»; е) связи с Оперативным управлением ПШ. Консультантство после этого просуществовало в составе Региструпра три месяца.

Агентурный (сухопутный) отдел состоял, согласно «Положению», из четырех отделений: Северное охватывало Скандинавские страны, Финляндию, Прибалтику, Мурманск и Архангельский район; Западное – Литву, Польшу, Галицию, Румынию, Германию и государства на территории бывшей Австро-Венгрии; Ближневосточное – Балканские страны, Турцию, Кавказ, Туркестан, Афганистан и Индию; Дальневосточное – Сибирь, Китай, Японию.

На начальника агентурного отдела возлагались следующие функции:

«1) Общее руководство работой подчиненных ему отделений.

2) Получая через Заместителя Начальника Управления или непосредственно из Консультантства разработанные задания, он их распределяет по соответствующим секторам и зорко следит за тем, чтобы эти задания правильно были бы переданы Начальникам Отделений или инструкторами агентам.

3) Все поступающие из отделений полученные от агентов донесения немедленно передает для оценки и разработки в Консул ьтантство.

4) В целях привлечения к агентурной деятельности возможно большего числа партийных работников поддерживает самую тесную связь как в центре, так и на местах со всеми партийными организациями и ячейками.

5) Разрабатывает при содействии Консультантства план агентурной и резидентской сети, принимая энергичные меры для насаждения последней на местах, и старается войти в связь со всеми партийными организациями, основавшимися в областях, занятых противной стороной.

6) Для проверки работы агентов и резидентов на местах периодически командирует особых контролеров и инспекторов.

7) Ведет общий учет и регистрацию агентов-ходоков и резидентов всего отдела…

12) При начальнике отдела состоит особое лицо для поручений, являющееся его ближайшим помощником, и 5 уполномоченных для связи с партийными организациями в центре и на местах».

По новому штату комсостав Региструпра выглядел так: заместитель начальника Управления – В. Павулан, для поручений при нем – Д. Ипполитов, начальник Агентурного (сухопутного) отдела – Н. Чихиржин (Назаров), для поручений при нем – В. Вальтер, места начальников всех четырех отделений были вакантны; Агентурный (морской) отдел или, как его еще называли, Морской разведывательный отдел, возглавлял А. Деливрон, Отдел военной цензуры – Я. Грейер, старшим консультантом Консультантства был В. Зиверт, шифрами по-прежнему ведали В. Панин и П. Озолин.

Между тем, видимо, из-за загруженности работой на фронте, Семен Иванович Аралов уже с апреля не подписывал приказы по Региструпру, а руководство тем временем подбирало ему замену. Председатель РВСР Л. Троцкий телеграфировал из Харькова 22 мая 1919 года: «…Не думаю, чтобы Лашевич был тверже Аралова. У него только другой уклон мягкости. Скорее уже для Полевого Штаба подходит Гусев…» 5 июня председатель РВС Республики телеграммой из Харькова передал ряд кадровых предложений для ЦК РКП(б) в связи с реорганизацией Украинского фронта. Аралова он предлагал назначить членом РВС 12-й армии. Назначение состоялось через две недели. Семен Иванович сдал дела по должности военкома ПШ новому члену РВСР С. Гусеву, а в самом начале июля сдал дела и по должности члена РВСР.

12-ю армию, куда направили Аралова, еще предстояло создать из частей 1-й и 2-й Украинских советских дивизий, в свою очередь сформированных из партизанских отрядов. Семен Иванович вспоминал: «В муках и тяжелых боях родилась эта армия. С первых дней ее существования я был свидетелем того, как она мужала, росла и закалялась, приумножая свои ратные дела». Армия вела бои с петлюровцами и польскими частями на западе, с войсками Деникина – на востоке, с греческими и венгерскими дивизиями – на юге, с войсками генерала Щербачева у румынской границы. Не говоря уже о многочисленных бандах, засевших в тылу. За это время 12-я армия дважды (декабрь 1919 и июнь 1920) освобождала Киев. В составе армии сражались известные командиры Красной армии: А. Якир, И. Федько, Г. Котовский, Н. Щорс и другие. Летом 1920 года армия понесла большие потери и в декабре была расформирована. Ее наградили Почетным революционным Красным Знаменем.

Уже тогда Семену Ивановичу пришлось поработать и на дипломатическом фронте. В качестве председателя делегации Главного командования армиями РСФСР он вел в октябре 1920 года в Бердичеве переговоры с поляками об установлении демаркационной линии. Благодаря его способностям границу с Польшей удалось отодвинуть и освободить без боев часть территории Украины.

После недолгой – всего в течение месяца – работы в должности члена РВС и помощника командующего Киевским военным округом по политической части, 18 января 1921 года С.И. Аралов был вызван в Москву в распоряжение Народного комиссариата по иностранным делам РСФСР, но, не желая уходить с военной работы, он через М. Фрунзе добился отмены вызова. Однако в апреле его все же отозвали в Москву.

Он был полномочным представителем РСФСР в Литве (апрель – ноябрь 1921), затем фактически первым советским полпредом в Турции (декабрь 1921 – апрель 1923), с которой у Советской республики в то время были дружественные отношения. Работавший с Семеном Ивановичем в Турции Н. Равич писал о нем: «Высокий, крупный мужчина, с открытым лицом и на редкость прямым, если можно так сказать, рыцарским характером. Его очень любили все сотрудники. И у турок он пользовался большим уважением». Помощником военного атташе в Ковно и военным атташе в Анкаре был видный советский разведчик, впоследствии один из руководителей Раз-ведупра К. Звонарев (Карл Звайгзне). Много лет проработали в военной разведке и стали военными атташе тогдашние сотрудники его аппарата, которым Аралов дал отличные оценки: А. Маликов – выделялся «прекрасным знанием турецкого языка и страны», М. Абсалямов – «квалифицированный, хорошо владевший турецким языком, скромный и вдумчивый работник», а также Р. Гинзбург – шифровальщица, «прекрасно знавшая свое дело», впоследствии секретарь военного атташе, радистка нелегальной резидентуры в Италии.

С мая 1923 по ноябрь 1925 года Семен Иванович служил полпредом СССР в Латвии, по возвращении из Риги – членом коллегии НКИД СССР (1925–1927). С 1927 года Аралов – член президиума ВСНХ, председатель акционерного общества «Экспортлес». Затем работал в Наркомфине: член коллегии сектора культуры, начальник Главного управления государственного страхования. Позднее он стал заместителем директора Государственного литературного музея (1938–1941).

С.И. Аралов участвовал и в боях Великой Отечественной. Вначале рядовой народного ополчения Киевского района столицы, с декабря 1941 года он – начальник отдела управления 33-й армии. Воевал под Москвой. С сентября 1945 года командовал отдельной 23-й трофейной бригадой.

После войны Семен Иванович находился на партийной работе, с 1957 года – на пенсии. Занимался литературным трудом, писал воспоминания. Изданы его книги: «Ленин вел нас к победе» и «Воспоминания советского дипломата».

Семен Иванович Аралов награжден орденами Ленина, Красного Знамени. Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды, «Знак почета», медалями, орденами ПНР.

Умер 22 мая 1969 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ ГУСЕВ

Он принял эстафету у Семена Аралова и сделал следующий шаг в развитии военной разведки. Однако и в этот период многое происходило впервые, а многое еще предстояло сделать.

Яков Давидович Драбкин – таково настоящее имя Сергея Ивановича – родился 1 января 1874 года в городе Сапожок Рязанской губернии. Детство и юность Якова прошли в Бо-рисоглебске, селе Надеждино (Куракино) Сердобского уезда Саратовской губернии, в самом Сердобске и в Ростове-на-Дону. С раннего возраста он не раз сталкивался с социальной несправедливостью, и, по его словам, еще в те годы «у него возникло недовольство существующим строем». Учеником Ростовского реального училища он много читает, занимается в историческом кружке, знакомится с нелегальной литературой – народовольческой, марксистской, с газетой «Колокол» А. Герцена. В конце концов Яков начинает «заниматься просветительной работой с отдельными рабочими (математикой, естественными науками, историей)».

Окончив реальное училище в 1892 году, он попытался поступить в Петербургский технологический институт, но из-за высокого конкурса (для евреев) не был принят. Пришлось ему в 1893-м наняться служащим в банк в Евпатории, а затем скитаться и бедствовать в Одессе и Ростове, кое-как перебиваясь уроками. Но и в этих условиях он усиленно занимался самообразованием. В 1896 году Яков Драбкин все-таки стал студентом Технологического института и вступил в революционную организацию «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Занимался он в основном партийной техникой – устройством типографии в Петербурге, печатанием прокламаций, листовок, воззваний, распространением социал-демократических изданий в столице и в Ростове-на-Дону.

Я. Драбкина арестовали в марте 1897 года и в конце сентября выслали в Оренбург, а через полтора года – в Ростов-на-Дону. С 1900 года Яков сотрудничал с газетами «Приазовский край» и «Донская речь». Принимал участие в различной партийной деятельности, был организатором ростовской забастовки 1902-го и мартовской демонстрации 1903 года. Донским комитетом был делегирован на II съезд РСДРП. Осенью 1903 года Яков посетил ряд городов Юга России, рассказывая об итогах съезда партии. В 1903–1904 годах он жил за границей, так как ему грозила смертная казнь по решению Таганрогского процесса, где судили участников демонстрации в Ростове. Он занимался в Женеве и Париже в рабочих кружках, вел партийную работу. Вернувшись в Россию в декабре 1904 года, Я. Драбкин «принимал деятельное участие во всех работах ПК и БКБ (Петербургского комитета и Бюро комитетов большинства РСДРП. – Примеч. сост.) и вел деятельную переписку с Лениным и Крупской». В мае 1905 года Якова избрали секретарем Одесского комитета партии, а когда он перебрался в Москву – членом Московского комитета, где он работал пропагандистом, организатором Железнодорожного района. От московской организации был делегирован на IV (объединительный) съезд в Стокгольме весной 1906 года, а в сентябре последовая новый арест в Москве. Во время обыска у него нашли «огромное колич. нелегальных брошюр, резолюций, воззваний и проч.». Девять месяцев он просидел в тюрьме, затем его выслали в Березов и, наконец, в Тобольск, откуда весной 1909 года Яков бежал. Работал нелегально на Юге и в Петербурге.

Яков Драбкин активно сотрудничал с партийной печатью, публиковал заметки и статьи в газетах «Искра», «Вперед», «Пролетарий». Тогда и появились его псевдонимы – С. Гусев, С.И. Гусев, И.С., Нация, Т, S. Gusew. Яков Давидович живо интересовался военным делом, чему способствовала его работа ответственным корректором «Военной энциклопедии» в издательстве Сытина с 1909 по 1911 год.

Из-за серьезной болезни, усилившейся «вследствие пребывания на нелегальном положении (без паспорта, без квартиры, без заработка)», Сергей Гусев в 1909–1917 годах был лишен возможности заниматься партийной работой. В октябрьские дни 1917-го Гусев – секретарь Военно-революционного комитета Петрограда, руководившего боевой работой партии в столице и в провинции. В качестве делегата он участвовал в работе II съезда Советов. В феврале – марте 1918 года С. Гусев возглавил секретариат Комитета революционной обороны Петрограда, затем был управделами СНК Северной коммуны, объединившей Советы Петроградской, Псковской, Новгородской, Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерний.

С сентября 1918 года Сергей Иванович служит в Красной армии. Три месяца он был членом РВС 2-й армии Восточного фронта. В это время командармом Второй назначили участника Первой мировой войны, бывшего полковника Василия Ивановича Шорина. 7 октября Гусев докладывал: «Через неделю, благодаря энергичной работе привезенного мною будущего командарма Шорина, из прибывших частей и прорвавшихся отрядов удалось сорганизовать две дивизии, которые немедленно были двинуты в наступление». Армия участвовала в Казанской и Ижевско-Воткинской операциях, наступала на сарапуло-красноуфимском направлении, вела бои против Пермской группировки войск Колчака, сражалась в районе Кунгура и Осы.

С декабря 1918 по июнь 1919 года С. Гусев входит в состав РВС уже всего Восточного фронта. Продолжая наступление, войска фронта, в составе которого воевала и 2-я армия, освободили Уфу и Оренбург, но весной 1919 года под напором противника вынуждены были отойти к Волге. Однако отступление не было долгим, вскоре началось контрнаступление, завершившееся в январе 1920-го разгромом основных сил колчаковской армии.

21 июня 1919 года Сергей Иванович назначается начальником Региструпра ПШ РВСР, хотя это была не единственная его должность. Из-за кадрового голода в ту пору приходилось поручать ответственным работникам сразу несколько направлений деятельности. Так было с Араловым, так произошло и с Гусевым. В июне – декабре он был членом РВС Республики, военным комиссаром ПШ РВСР, а с июля командовал еще и Московским сектором обороны.

Ближайшими помощниками Гусева в Региструпре стали В. Павулан, Д. Ипполитов, Т. Самсонов (Бабий). 1-м (агентурным сухопутным) отделом в этот период командовали: в июне 1919 года – В. Зиверт, затем – Н. Чихиржин, с декабря – В. Вальтер. В июле – сентябре назначены начальники всех четырех отделений этого отдела. Северное отделение возглавил В. Груздуп, Западное – Р. Кальнин, Ближневосточное – Е. Соколов, Дальневосточное – Г. Михайленко.

Только что установленное «Положением о Регистрационном управлении» Консультантство было ликвидировано.

Временно исполняющий должность заместителя начальника Управления Т. Самсонов 1 сентября написал «Объяснительную записку» для члена РВСР С. Гусева, в которой обосновал необходимость ликвидации подразделения, где работали военные специалисты, так как они «свободно могут информировать» о делах Региструпра противника. Вместе с тем, по его мнению, «наши партийные товарищи, работая долгое время с военспецами, уже приобрели технический опыт», а задания для разведки консультанты могут разрабатывать, находясь в составе Разведотдела Оперативного управления Полевого штаба, занимавшегося войсковой разведкой. В ответ С. Гусев наложил резолюцию: «Это вполне совпадает с моими прежними предложениями. Я жду только решения Оргбюро по этому вопросу, чтобы подписать приказ». И 16 сентября был издан приказ РВСР № 1484, в котором говорилось: «С 15 сентября 1919 г. Институт Консультантства при Регистрационном Управлении РВСР упраздняется. Личный состав передается в распоряжение Полевого Штаба для немедленного назначения на фронт». Через неделю был арестован сменивший Г. Теодори бывший старший консультант Региструпра В. Зиверт. Его подозревали в принадлежности к белогвардейской организации.

Вот некоторые из указаний Гусева по работе разведки: «Телеграмма 16/9 15.44. 1. Реввоенсовету 7-й армии. 2. Петрокр. 3. Копия Реввоенсовет Запфронта. Секретно. Ввиду создавшихся условий считаю упразднение агентурного отделения Петрокр несвоевременным. В целях объединения и согласования агентурной работы Штарм 7 с Петрокр необходимо, чтобы заведывающие названными агентурами работали в тесном контакте в смысле взаимной информации и обмена добытыми материалами. Агентуре Петрокр выполнять кроме прямых своих задач все оперативные агентурные задания Штарм 7. Москва 16 сентября 1919 № 899. Член Реввоенсо-вега Республики С. Гусев». «Телеграмма 15.36. Прошу для более успешного ведения дела агентуры оказывать органам Региструпра – агентурно-разведывательным отделениям штабов фронтов, армий и дивизий всяческое содействие [в] смысле предоставления и своевременности получения ими разного рода средств передвижения. 23 сентября № 963/г. Член Реввоенсовета Республики С. Гусев».

1 августа 1919 года РВСР издал приказ № 1222 с дополнениями к штатам и положению о Региструпре, подписанный заместителем председателя РВСР Э. Склянским и членом РВСР С. Гусевым. Приказ объявлял: «1. Все служащие Регистрационного Управления сохраняют за собой все права, присвоенные красноармейцам, состоящим на службе в Действующей армии. 2. В отношении денежного, пищевого и всех остальных видов довольствия Регистрационное Управление приравнивается к ПШ РВСР, через каковой оно и получает назначенное довольствие, кроме денежного, которое оно получает непосредственно через Финансовый Отдел РВСР».

Однако особое положение Региструпра и его непосредственная подчиненность РВСР все же сказывались, в Полевом Штабе постоянно забывали о том, что и разведка нуждается в довольствии. Временно исполняющий должность заместителя начальника Региструпра Т. Самсонов и сотрудник «для поручения» Д. Ипполитов 3 ноября 1919-го сообщали С.И. Гусеву: «Административно-Учетным Управлением Полевого Штаба и Начальником общей канцелярии того же штаба толкуется, что Регистрационное Управление не входит в состав Полевого Штаба. На основании этого сотрудники Региструпра не включаются ни в какие исходящие от Административно-Учетного Управления требования на вещевое довольствие и предметы топлива. Посему Региструпр более года не снабжается предметами обмундирования и топлива, и сотрудники его, имеющие законное право получать то же. что получают сотрудники Полевого Штаба, терпят крайнюю нужду в предметах обмундирования лишь благодаря своевольному толкованию учреждения, которое обязано снабжать их таковыми предметами. А между тем, абсолютно все кредиты Региструпра, исключая, конечно, агентурных, проходят по смете Полевого Штаба и кроме того на основании приказа Реввоенсовета Республики от 21 июня с.г. за № 1018/186 и от 1-го августа с.г. за № 1222 Региструпр является частью Полевого Штаба…» К этому времени Региструпр обосновался на новом месте – „а Большой Лубянке, 12.

В качестве члена РВСР С. Гусев часто выезжал на фронт. В июле, вскоре после назначения, он побывал на Южном фронте вместе с новым главнокомандующим Вооруженными силами Республики С. Каменевым, членом РВСР И. Смилгой и членом РВС фронта Г. Сокольниковым. Вернувшись из Козлова Тамбовской губернии, где находился штаб фронта, они доложили в ЦК РКП(б) план наступления, разработанный Каменевым при участии Гусева. Главком вспоминал впоследствии: «Исключительную, неоценимую поддержку оказал мне в этот период член РВСР гов. С.И. Гусев. Он более полно ввел меня в курс дела, он помог мне разобраться в обстановке других фронтов, он избавил меня от очень многих неожиданностей». Южным направлением Сергей Иванович занимался и в дальнейшем. В начале сентября В.И. Ленин поручил Э. Склянскому «следить за югом», «два раза в день говоря с Гусевым».

В сентябре Президиум Моссовета утвердил Комитет обороны Москвы и на основании Московского сектора обороны образовал Московский сектор войск, командовать которым также назначили Гусева. Приказ № 1 сектора, подписанный его командующим, гласил: «Московский сектор создается для обороны центральной части Республики, во-первых, от рейдов конницы противника, во-вторых, для упорной борьбы в том случае, если не удастся удержать наступление главных сил противника на Южном и Западном фронтах… Второй задачей войск сектора является: остановить и привести в порядок наши отходящие части и отразить вместе с ними наступление противника на позиции, остов которых составят… укрепленные узлы». На строительство оборонительных сооружений на подступах к столице было мобилизовано 120 тысяч человек. Загодя создавались и партизанские отряды для действий в тылу противника. Чтобы лично выяснить состояние дел в Московском секторе, охватывавшем Московскую, Калужскую, Рязанскую и Тульскую губернии. Гжатский и Юхнове кий уезды Смоленщины, Гусев несколько раз объезжал его. В ноябре опасность для Москвы миновала, и 22 числа РВСР постановил упразднить Московский сектор.

В декабре 1919 – январе 1920 года Сергей Иванович Гусев входил в состав РВС Юго-Восточного фронта, который с 19 ноября 1919 года вместе с Южным фронтом вел наступление против белых войск. Среди командиров фронта находились знакомые ему по Восточному фронту командующий Юго-Восточным фронтом В. Шорин, член РВС В. Трифонов, начальник штаба Ф. Афанасьев. Фронт освобождал Новохо-перск, Урюпинскую, Калач (октябрь – ноябрь 1919), в январе 1920-го – Царицын и Новочеркасск. Согласно постановлению РВСР от 16 января, Юго-Восточный был переименован в Кавказский фронт. Сергей Иванович остался на прежней должности и на новом фронте, те же посты заняли в командовании фронта Шорин, Трифонов и Афанасьев. Продолжая наступление, войска фронта разгромили врага на Северном Кавказе.