Текст книги "Измена. Дай мне второй шанс (СИ)"

Автор книги: Мария Кац

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 13

Перед встречей с отцом Миланы я сильно волнуюсь. Сосредоточиться на учебе совсем не получается. А от недосыпа я себя чувствую едва ли не раздавленной.

– Все хорошо? – уточняет у меня подруга. – Ты очень бледная. Если ты волнуешься по поводу встречи с отцом, то не переживай. Отец у меня мировой человек.

– Нет, – улыбаюсь и мотаю головой. – Я не переживаю. Просто… понимаешь… сегодня уже все закончится. Он ведь мне ни разу даже за все это время не позвонил. Значит, это совсем не любовь была. Тогда зачем он женился на мне? Если хотел только… только воспользоваться, мог бы это сделать. Было бы больно, но не так, как сейчас.

Я сглатываю.

Слез уже нет, а вот пустоты внутри становится все больше.

– Может, тебе лучше не думать об этом, – осторожно предлагает Милана. – Ты себя только мучаешь. Было и было. Прими это как опыт.

Выдавливаю благодарную улыбку и к окну разворачиваюсь.

Подруга всячески старается меня подбодрить. Я бы сделала так же, но принять тот факт, что все кончено и я не смогла дать мужчине то, что он искал в этом браке, меня едва ли не уничтожает.

Мысленно я все же готовлюсь к осуждениям. Мама уже начала это делать. Сказала, что отречется от меня, если я все же решусь на развод. Сегодня она захотела сменить тактику и написала, что поддержит меня. Только надо с ней поговорить. Впервые она так себя ведет. И постоянно говорит о беременности. Для нее это словно какая-то навязчивая идея.

Милана паркуется возле здания почти в самом центре города. Другого и ожидать, наверное, не стоило. Подруга говорила, что ее отец успешный адвокат. Другое место для работы он точно не мог себе выбрать.

Она заходит внутрь, и там нас встречает молодая девушка. Она приветливо растягивает губы в улыбке Милане и как-то настороженно переводит взгляд на меня.

От ее высокомерной оценки у меня мурашки выступают. Думаю, все это связано с моим внешним видом. Услугами адвокатов пользуются обеспеченные люди, не такие, как я.

– Папа уже здесь? – спрашивает помощницу Милана.

– Нет. Судья задержал.

– О, – она на меня взгляд переводит. – Подождем?

Киваю ей. А у самой сердце сильнее стучать начинает. Словно что-то произойти должно. Странно все это. Надо бы успокоиться, а то такими темпами в обморок могу упасть.

– Чай или кофе, Милан? – вежливо спрашивает помощница ее отца, и подруга снова на меня взгляд переводит. Я мотаю головой.

– Ничего не нужно. Спасибо, Оксана. Мы подождем в кабинете.

Милана подталкивает меня внутрь, и я даже не успеваю прочесть имя на табличке. Теперь надо будет у нее уточнять. До чего же я невезучая.

Я еще ни разу не была на приеме у адвокатов. Начинаю осматриваться, но, кажется, ее отец сдержан в стиле. Тут нет ничего сверхъестественного. Я представляла себе все совсем по-другому, а тут все обыденно. Стол, мягкое офисное кресло, два стула для посетителей, а еще есть большой стеллаж с полками под документы.

– Присаживайся. Не стесняйся, – она меня к стулу толкает, заметив мое смущение.

– Ты тут часто бываешь?

– Что? – она удивленно бровь приподнимает, а потом смеяться начинает. – Ты об Оксане? Нет. Она меня знает, потому что я практику тут проходила. Ну, точнее сказать, у меня был порыв поступить на юридический и пойти по стопам отца, но любовь к переводам и пониманию языка чужого народа все же пересилили.

Улыбаюсь ей в ответ.

– Ой, смотри, – она ближе к столу подходит, смотрит на фотографию в рамке. – Представляешь, это фото мы сделали с папой случайно в первый мой рабочий день тут. Он на встречу с клиентом меня взял, а в отеле оказался автомат с быстрыми фото. Не знаю как, но папа согласился сделать фотографии. Я и не думала, что он их сохранит, еще и в рамку вставит.

Я решаюсь подойти ближе. Интересно, каково это – быть с таким отцом. Какие бы сложные их отношения с матерью ни были, он не отказался от дочери.

Я подхожу ближе, и Милана ко мне рамку разворачивает. Сердце вмиг учащается.

Нет! Нет! Нет!

Я беру из ее рук рамку. Рассматриваю ее. В комнате становится резко душно. У меня горло сдавливает. Дышать нечем.

– Папа? Это твой отец? – слова мне с трудом даются. Я же видела ее отца. Она фотографии с выпускного показывала.

– Да. Мы не так сильно похожи внешне, – продолжает улыбаться, а у меня такое чувство, что веревка на шее затягивается. – Но могу уверенно заявить, что я полностью папина дочка. Мы с ним очень близки, и он во всем меня поддерживает. Даже с вопросом насчет Макса он не так категоричен, как мама.

– Милан, а как же… тот мужчина на фото? – я на нее внимательно смотрю.

И только сейчас ее черты подмечаю. Да, у нее такая же улыбка, как у Рустама. И отчество такое же. А фамилия?

Голова разрываться начинает. Мыслей становится слишком много. Меня лихорадит от этого.

– Какое еще фото? – удивляется она.

– С выпускного. П-помнишь, ты показывала семейные фотографии? Я думала, что...

– Нет. Там был мой отчим. Самолет отца задержали, и он приехал только на следующий день.

Я за горло хватаюсь. Пытаюсь ворот кофты оттянуть.

Что же мне делать? Признаться? Или же нет? Интересно, а сам Рустам знает, что именно я та самая подруга, которой он должен помочь? Как он отреагирует? А реакция Миланы? Она же боготворит отца.

Боже!

Хватаюсь за виски и едва не роняю рамку с фотографией.

– Полина, что с тобой?

Подруга рядом оказывается. Помогает мне сесть обратно на стул. Тянется к графину с водой.

Я даже не замечаю, насколько сильно дрожу. Только когда прозрачный стакан стучит о зубы, я осознаю, как могу выглядеть со стороны.

– Ты очень бледная. Может, скорую?

– Нет. Просто душно, и… я плохо жару переношу.

– Но… сейчас бабье лето. Не так жарко, – она на меня смотрит как-то по-новому, а мне отчего-то стыдно становится.

С матерью у нее проблемы, а я буду той, кто разрушит образ отца.

– Да. Даже такую погоду я плохо переношу. Особенности организма. Ничего страшного. Мне посидеть надо.

– Я сейчас окно открою. Тут еще так душно. Воздух спертый. Надо было сразу это сделать...

Я вижу, как она старается. Вижу, как она пытается меня успокоить. Суетится.

Я краем глаза снова на рамку кошусь. Нутро разрывается.

– Ой, папа уже приехал, – вскрикивает она, глядя в окно.

– Он здесь?

– Да. Он уже припарковался и идет в здание.

Господи! Помоги мне!

За дверью шаги слышны. Голос его. Я не спутаю. Это точно он!

Именно в этот момент дверь распахивается, а мое сердце замирает, когда его широченная фигура в дверном проеме появляется.

Глава 14

Рустам вполоборота стоит. С кем-то в дверях разговаривает. Сердце бешено в груди колотится.

– Да, все верно, – произносит своей помощнице, и его бархатный голос словно сквозь меня проходит.

Не замечаю, как сильнее в подлокотник стула цепляюсь. Пальцы даже немеют.

Рустам все еще стоит вполоборота и явно пока не успел увидеть меня.

Что же делать?

На Милану взгляд бросаю. Она улыбается. Восторженно смотрит на отца.

Я уже давно поняла, что она папина дочка. И если сейчас он увидит меня, то единственный родной человек упадет в ее глазах. Я уже знаю, каково это – разочаровываться в самых близких людях. Как это больно. Самое главное, как дальше жить?

– Рустам Русланович, вам еще надо вот тут подписать.

Он кивает и отходит, так и не посмотрев внутрь кабинета.

У меня есть только один шанс. Я уже знаю его настоящее лицо, но для Миланы он должен остаться идеальным отцом и другом.

Я делаю жалкий вдох. На ватных ногах поднимаюсь со стула и уже делаю шаг, когда дверь снова распахивается и я сталкиваюсь с его пронзительно голубыми глазами.

– Папа.

Подруга тут же оказывается рядом с отцом. Целует его в щеку. Он на нее взгляд переводит. Ровный, спокойный. Даже слишком спокойный. От этого у меня все внутри переворачивается.

– Папуль, это та самая подруга, с которой я хотела тебя познакомить. Полина. У нее сейчас непростой период, но ты же поможешь?

– Здравствуй, Полина, – бросая свой портфель в кресло для посетителей рядом со мной, он начинает надвигаться.

Я неосознанно шаг назад делаю, но почти сразу упираюсь в край стола.

Рустам ближе подходит. Нависает надо мной. Большой. Сильный. И очень опасный. Его глаза настолько холодные, что у меня внутри все корочкой льда покрывается.

– Приятно познакомиться, – произносит он, протягивая мне руку.

Я хлопаю глазами. От его холодности и отстраненности меня еще больше знобить начинает.

– И мне, – наконец произношу, вкладывая свою ладонь в его большие шероховатые пальцы.

Он слегка сжимает мою руку. Не так сильно, но все же ощутимо. Словно намекает или же предупреждает.

– Папа, ты ее совсем напугал, – раздается голос Миланы, и Рустам отпускает меня.

Он ослабляет галстук и расстегивает верхнюю пуговицу. Обходит свой массивный стол и с грацией тигра в кресло присаживается.

– Я слушаю. Полина, – имя он явно выделяет. Подчеркивает его.

Я смотрю в совсем незнакомые мне глаза. Чужие. Отстраненные. Передо мной опасный двуличный человек. Как можно было быть настолько слепой?

Правильно люди говорят, что первая любовь самая жестокая. Именно после нее остаются рубцы на сердце. Она опыт приносит, только вот я бы предпочла не знать об этом.

– Пап, – снова спасает меня Милана. – Она с мужем разводится. Он влиятельный человек. Она боится его.

Я на подругу свой взгляд обращаю, а потом снова перевожу испуганный взгляд на Рустами.

Милана, сама того не подозревая, раскрыла меня. Озвучила мой самый очевидный страх. И теперь все козыри у моего мужа.

– Значит, ты его боишься? – он чуть вперед подается, а я снова в подлокотники цепляюсь так, что пальцы белеют.

Зачем он так со мной? Почему он так ведет себя? Делает вид, что не знакомы. Задает болезненные вопросы. Чего он добивается?

– Я… мне надо выйти.

Шепчу почти онемевшими губами и со стула подпрыгиваю. Во мне словно пружина, которую сжали. Стянули до предела.

Выхожу из кабинета. Начинаю головой крутить. Осматриваться. Руку к груди прижимаю. Там, где мое сердце пытается пробить грудную клетку.

Помощница Рустама на меня косой взгляд бросает. Со своего крутящегося кресла привстает.

– Мне туалет нужен, – уточняю у нее, а она недовольно губы кривит.

– По коридору направо.

Я едва ли не бегу туда. Закрываюсь в кабинке. Хочется скрыться от всех. Зачем он это сделал? Зачем я ему? Зато теперь он точно со мной разведется. Не захочет, чтобы его дочь узнала о нас.

Боже!

Милана.

Она ведь мне помогала. И отца так боготворила, а я стану той, кто ее разлучит с ним. С единственным важным для нее человеком.

Влючаю кран с холодной водой и подставляю руки живительной прохладе.

Обтираю лицо и в зеркало смотрю.

Мне надо успокоиться. Стоит взять себя в руки. Думать холодной головой, как и сам Рустам. Он сделал вид, что мы не знакомы – значит, не хочет, чтобы правда была раскрыта.

Я отрываю пару бумажных полотенец и протираю лицо. Бросаю на себя взгляд в зеркало и впервые вижу в отражении совсем другую девушку.

Темные круги под глазами, белая, почти прозрачная кожа. Даже губы почти синие, словно из них всю кровь выкачали.

Приходится отвернуться.

Я и не заметила, как быстро изменилась. Мама, значит, права.

Горько усмехаюсь, признавая, как сильно я уступаю его любовнице.

Мне требуется еще минута, чтобы собраться.

Тянусь к ручке и снова сглатываю.

Мне всего лишь надо уйти. Сбежать. Объяснение для Миланы потом придумаю. Главное сейчас – скрыться от его глаз и окончательно не разрыдаться. Такому человеку, как Рустам, не нужны слезы. И я не должна показывать их Милане. Пусть эта тайна будет между мной и этим мужчиной. Пусть хотя бы у одной из нас о нем останутся хорошие воспоминания.

Я уверенно отпираю замок и поворачиваю ручку в сторону. Выглядываю в коридор, пока все свободно, быстро поправляю на плече сумку и к выходу бегу.

Дохожу до поворота, за угол заглядываю. Не хочу, чтобы Оксана раньше времени своему начальнику обо мне доложила.

Девушка с кем-то по телефону разговаривает, отвернувшись от меня. Волосы на палец наматывает. Смеется.

Я на выход смотрю и буквально на цыпочках, задерживая дыхание, к выходу иду.

Вот и все. Я потом позвоню Рустаму и предложу ему сделку. Мое молчание в обмен на сокрытие его жены.

Снова слезы к глазам подступают. От влаги дорога уже расплывается, и я налетаю на кого-то.

– Извините...

– Собралась куда-то? – цедит сквозь зубы Рустам, хватая меня за локти и притягивая к себе.

Глава 15

В ноздри его дыхание забивается. Пряное, с древесными нотками.

Этот аромат у меня всегда ассоциировался с властью. Еще когда я работала продавцом-консультантом в парфюмерном отделе, этот необычный и тяжелый аромат выбирали исключительно люди статусные. Они не задавали лишних вопрос. Объясняли все четко, кратко и по делу. Даже их дамы, жены или любовницы всегда покупали в подарок именно такой парфюм.

Сейчас этот запах ассоциируется у меня со страхом.

На меня смотрит незнакомец. Совсем не тот человек, который говорил, что я красивая и желанная. Совсем не тот человек, который говорил о любви.

Нет. Это совсем не мой Рустам.

– Пусти! – пусть с долей подступающей истерики и слез, но я начинаю вырываться. – Пусти меня, Рустам!

– Не дури, Полька! – зло срывается, смотрит так, словно я его обед. Я и чувствую себя каким-то зверьком, который сейчас смотрит на хищника и просит его не есть. – Сейчас я тебя на такси домой отправлю, а ты глупостей не делай.

– Нет! – снова делаю попытку дернуться. – Я не поеду к тебе домой.

– Не выдумывай. Тебе успокоиться надо. Я дам время. Прими душ, закажи суши, а вечером мы все обсудим.

– Как ты можешь? – неожиданно даже для себя бью его по широкой груди. – Как ты можешь быть таким? Я ведь верила тебе. Твоя дочь тебя боготворит. Боже! Рустам! У тебя ведь семья есть, а ты просто… просто... Я не понимаю.

– Тебе и не надо понимать.

– Не надо? – спокойно спрашиваю, не обращая внимания на слезы. Понимаю, глупо плакать перед человеком, которому плевать на тебя, но остановиться не могу. – Тогда и Милане не надо строить догадки, что у папы кто-то есть.

– Не смей, – он притягивает к себе. Вжимает в свое сильное и натренированное тело. – Сказал, не дури. Все как прежде остается. Ты моя жена.

– И мачеха Миланы, – горько усмехаюсь. – Я ничего ей в кабинете не сказала, потому что не хотела лишать ее отца. Отца, которого она боготворит и любит. Ты дашь мне развод, Рустам. А если нет, то я все ей расскажу. Покажу твое истинное лицо.

– Покажешь? Серьезно? – его голос звучит тихо и угрожающе. Он словно сквозь меня проходит. Вибрирует, заставляя ощущать первобытный страх. Это как рядом с хищником оказаться. – Думаешь, сможешь удержаться на бюджетном месте в университете? А как насчет матери? Кто ей поможет, когда твоего отчима уволят? Он ведь окончательно сопьется.

– Ты угрожаешь моей семье? – как бы я ни храбрилась, все равно голос начинает дрожать.

Мама не одобряет мой развод. И я буквально сбежала от нее, но все равно она моя мама. И все мое детство она заботилась обо мне. Я ведь никогда и ни в чем не нуждалась. Мне не в чем ее упрекнуть.

– Когда начинаешь кому-то угрожать, будь уверена, что у тебя есть все козыри. Если не знаешь, с кем связываешься, то лучше не вступай в эту игру.

– Ты… ты чудовище. ЧУДОВИЩЕ, РУСТАМ!

Кричу на него и бью в грудь. Понимаю, что глупо и не причиню большого вреда, но сейчас мне хочется сделать ему больно.

– Прекрати, – он быстро скручивает меня. Разворачивает меня к себе спиной, не давая даже шевельнуться. – Успокойся. Ты поймешь все. Со временем.

– Ты мне жизнь сломал и хочешь, чтобы я тебя оправдала?

– Возвращайся домой, Полина. И не делай глупостей, девочка.

“Девочка”.

Проглатываю это слово. Я всегда была только маленькой девочкой в его глазах. Тогда зачем он женился на мне? Зачем влюбил?

– Зачем я тебе? – спрашиваю почти онемевшими губами.

– Я не обязан перед тобой объясняться! Ты стала моей женой по доброй воле. Теперь тебе надо принять условия взрослой жизни, а она не всегда сахарная. Лучше тебе не знать, что такое настоящая боль.

Он вынимает из кармана черных брюк телефон и что-то там нажимает. Спустя минуту он сажает меня в такси.

– Подумай, Полина. И не дури. Любой разговор нужно заслужить. Будешь хорошей и послушной – получишь ответы. Поэтому приведи себя в порядок и жди меня.

Он захлопывает дверь, и мы отъезжаем от его офиса. Слезы не перестают литься. Как бы я ни старалась, они все равно накрывают меня.

– С отцом проблемы? – спрашивает водитель, а у меня еще больше сердце разрываться начинает.

Он отец моей подруги. Я с ним спала. Он стал моим первым мужчиной. Как такое возможно?

Зачем женился, если не любит? Зачем удерживает? Почему у них с Миланой разные фамилии?

Я настолько сильно погрязла в своих мыслях, что не замечаю, как быстро оказываюсь дома.

Захлопываю дверь и выхожу из машины. Ноги отказываются идти, поэтому приходится делать большие усилия.

Тянусь за ключами и замечаю знакомый силуэт возле подъезда.

Максим? Что он здесь делает?

Глава 16

Рустам

– Я говорила тебе, что с девкой надо быть осторожнее. Говорила, но ты, как всегда, не верил. Что теперь делать?

Откидываюсь в кресле, слушая очередной бабский треп. Явно же не для этого меня звала. Чего истерику закатила? До правды докопаться? Или до правды она уже докопалась? Так я вроде нигде раньше времени не засветился.

– Чего ты молчишь, Рустам? Ты вообще меня слушаешь?

– Слушаю, конечно. Только понять твой треп не могу. Она запуганная маленькая девочка. Что с нее взять?

– Маленькая? – она бровь удивленно приподнимает. – Ты так в ней уверен?

Слова ее как-то слишком уверенно звучат. Она словно вызов бросает, а так может быть только тогда, когда она в чем-то уверена.

Не то чтобы напрягаюсь, но вперед подаюсь.

– Уверен, – рычу, понижая голос.

– Я понимаю, ты получил хороший секс. Молодая. Податливая. Потешила твое стареющее эго, но от нее избавляться надо. Она проблему создала. С Милкой связалась. Угрозами сыплет.

Я рывком с кресла поднимаюсь. Надвигаться на свою бывшую начинаю. Пока она лопатками в холодную стену не упирается.

– Ты если сказать что-то хочешь, говори.

За горло хватаю. К стене припечатываю. Я женщин никогда не трогаю. Не бью. Даже словом стараюсь не обидеть, но эту прожжённую тварь хочется реально прикончить прямо тут.

– Откуда про угрозы знаешь? – приближаясь, большим пальцем на ее бьющуюся венку надавливаю.

Алка глаза округляет. Воздух ловит, а я забавляться начинаю. Во мне словно какой-то демон пробуждается. Если только пальцем тронула Полину или сказала ей что-то, то жизни спокойной ей точно не видать. И ебарю ее весь кислород перекрою. Хватит того, что мне жизнь сломала. Дочерью не интересовалась, а сейчас еще и девочку хочет убрать.

– Лучше тебе начать говорить, Алла. Иначе я могу не сдержаться.

Она только ухмыляется. Глаза свои блядские прищуривает. Мне все так же противно становится. Зря с ней связался.

– Мы оба знаем, что ты не убьешь меня, – тварь даже голову набок склонила. Ее явно веселит все это.

– Не убью. Твоя правда. Даже не нанесу телесных повреждений, – отступаю от нее. Даю понять, что у нее даже свобода есть. – Только вот у меня достаточно власти, чтобы пустить тебя по миру.

– Ты поэтому на ней женился? Власти захотел?

Змея даже смеяться начинает. Такой, как она, не понять причины. Святым я себя не считаю. Да и в благородство поздно играть. Только вот она ровесница моей дочери, и я уберечь хотел. Женился из-за этого. Чтобы рядом была, под присмотром и всегда на виду. Не хотел, чтобы влюблялась. Видел же, что девочка увлеклась сильно, а я не имел права жизнь ее ломать. Так и думал, что все попустит. Полина совсем другой оказалась. Наивной, чуточку закомплексованной, а еще слишком отзывчивой. Я знаю ее характер. Выучил. Из нее боец будет. Ей только надо помочь потенциал раскрыть.

– Власти много не бывает, Алла. Тебе ли не знать?

– Она облапошила тебя, старика. Ты ей с самого начала был не нужен.

Она по стенке двигается. Боится, гадюка. На меня свой сверкающий взор бросает.

Идет к своей новомодной маленькой сумочке и телефон достает. Тычет в экран, а потом ко мне телефон разворачивает.

Я губы поджимаю. Знаю, что подвох есть. Знаю, что не просто так фото показывает.

Руки неожиданно сами в кулаки сжимаются. До хруста костей. Ее вижу. С Максимом прогуливается. А на следующем кадре он ее лапает. На руки берет.

Сука!

– Убедился? Она денег твоих хотела. Пока ты из себя героя корчил и под удар подставлял, она у Максима жила. А он, между прочим, парень твоей дочери. Милка их лично познакомила. Вот такая твоя скромница. Как думаешь, она знала о том, что ты для нее сделал? Или скажет тебе спасибо?

На нее взгляд бросаю. Хочется снова ее к стенке припечатать, но именно в этот момент в мой кабинет полиция вламывается.

– Соболев Рустам Русланович? – говорит первый зашедший мужчина в форме. Я только киваю. – Вы подозреваетесь в похищении Беловой Полины Дмитриевны.

Перевожу взгляд на свою бывшую жену, которая сейчас стоит в не менее шокирующем состоянии.

На меня впервые наручники надевают, а я по губам Аллы слова читаю: “Я тебе говорила!”